Читать книгу "Оборона Брестской крепости"

В конце 1860-х годов севернее крепости проложили железную дорогу Москва – Варшава, из-за насыпи которой образовалась мертвая зона перед Кобринским укреплением. Чтобы ее контролировать, в 1869 году начали строить форт «Граф Берг» и возводить земляную батарею. Это был первый форт Брест-Литовской крепости, вынесенный на 850 м от главной оборонительной линии. Пятиугольный форт состоял из контрэскарповой галереи на напольном и боковых фасах, рва и главного вала, в котором размещались два фланговых капонира, двухэтажная казематированная казарма, соединявшаяся с капонирами аппарелями. В горжевой части находились полукапонир, два пороховых погреба и кухня. Строительство форта «Граф Берг» было в основном завершено в 1872 году. Мощеная дорога связывала его с Кобринским укреплением через Александровские ворота, переименованные в Белостокские. Крепость тогда имела 757 орудий, около половины из которых составляли нарезные 24-фунтовые и 8-дюймовые пушки и мортиры образца 1867 года с дальностью стрельбы до 7000 м. В 1876 году в южной части Кобринского укрепления была построена сводчатая артиллерийская лаборатория с двумя мощными казематами, а на Волынском – «машинное здание» для снабжения водой госпиталя. Архитектурным центром Цитадели стала возведенная в 1878 году гарнизонная Свято-Николаевская церковь, строительство которого обошлось в 300 тыс. рублей золотом[28]28
  Бешанов В.В. Указ. соч. С. 69–70.


[Закрыть].

Опыт Франко-прусской войны 1870–1871 годов показал невозможность крепостям противостоять огню нарезной артиллерии. Выход виделся в том, чтобы построить сильные артиллерийские форты, удаленные от центрального укрепления и приспособленные к длительной обороне. Такие форты должны были затруднить обстрел самой крепости. В 1873 году по предложению Тотлебена было решено усилить фортами ряд крепостей, включая Брест-Литовскую. Из-за Русско-турецкой войны 1877–1878 годов работы по укреплению крепостей были отложены. Только в конце 1878 года был утвержден план строительства 7 фортов на расстоянии в 3,5–4 км от Цитадели Брест-Литовска, к которым позднее добавились еще 2 форта. Строительство было закончено в 1888 году. Каждый форт имел гарнизон численностью 250 человек и до 20 орудий. Форты I, II и III имели сухие рвы, а рвы фортов IV–IX были заполнены водой. На Тереспольском укреплении засыпали внутренний ров, а в валу первого бастиона Кобринского укрепления построены Северо-Западные ворота с мостом. Общая длина оборонительной линии крепости достигла 30 км. На обновление и ремонт всех укреплений Брест-Литовской крепости с 1833 по 1882 год потратили 14 миллионов рублей[29]29
  Там же. С. 75–76.


[Закрыть].

Летом 1913 года было начато строительство второго кольца укреплений периметром 45 км. На расстоянии 6–7 км от крепости создавалась линия из 11 новых фортов, получивших литерное обозначение А, В, Г, М, Е, Ж, З, И, К, Л, О. В состав этой позиции вошли и старые форты I, VIII (теперь Б) и X (теперь Д), который начали строить в начале XX века. Между фортами собирались возвести опорные пункты, казармы и артиллерийские погреба. В форту «Граф Берг» возводили здание холодильника крепостного типа объемом на 100 тысяч пудов мяса и 2 миллиона порций мясных консервов. До начала Первой мировой войны завершить строительство не успели. Из 16 фортов, которые хотели построить или модернизировать, 5 так и не были начаты, 6 построили наполовину, 2 – на две трети. Только форты А и Ж построили полностью[30]30
  Бешанов В.В. Указ. соч. С. 89, 96, 99.


[Закрыть].

Во время Первой мировой войны комендантом Брест-Литовской крепости был генерал артиллерии Владимир Александрович Лайминг (1854–1920). 7 ноября 1914 года на территории крепости взорвалась лаборатория зарядки боеприпасов. На воздух взлетело 60 тыс. снарядов. Погибло 120 рабочих, пострадали склады и жилые дома[31]31
  Там же. С. 105.


[Закрыть].

К тому моменту, когда фронт приблизился к Брест-Литовску, крепость не имела гарнизона и была разоружена. 13/26 августа 1915 года в ходе общего отступления русских армий крепость из-за угрозы окружения была оставлена без боя и частично взорвана русскими войсками. Но при этом номерные форты внутреннего пояса и Цитадель пострадали незначительно. Население Брест-Литовска было принудительно эвакуировано при отступлении, а две трети домов в городе были сожжены или взорваны. В ночь с 12 на 13 августа (н. ст.) 1915 года город и крепость были заняты австро-венгерской 12-й пехотной дивизией[32]32
  Там же. С. 112.


[Закрыть].

После завершения Первой мировой войны и воссоздания независимого Польского государства 9 февраля 1919 года польские отряды из 22-го пехотного полка полесской группы генерал-майора Антония Листовского (1865–1927) и уланы из Виленской самообороны ротмистра (в дальнейшем – подполковника) Ежи Домбровского (1889–1941) с боем вошли в Брест-Литовск. 1 августа 1920 года части 2-й и 10-й стрелковых дивизий 16-й советской армии бывшего полковника Николая Владимировича Соллогуба (1883–1937) после упорного боя вытеснили из Брест-Литовска 32-й польский пехотный полк Полесской группы генерал-майора, в дальнейшем – генерала брони, Владислава Сикорского (1881–1943). 19 августа в ходе контрнаступления под Варшавой польские войска отбили Брест-Литовск, который по Рижскому миру 18 марта 1921 года остался в составе Польского государства[33]33
  Бешанов В.В. Указ. соч. С. 126, 129, 130.


[Закрыть].

В 1923 году Брест-Литовск был переименован в Брест-над-Бугом. В межвоенный период крепость использовалась в Польше как казарма, военный склад и политическая тюрьма. Церковь Святого Николая, сильно поврежденная в годы советско-польской войны, в 1924–1928 годах была перестроена в костел Святого Казимира по проекту архитектора Юлиана Лисецкого (1881–1945). В северо-западной части Центрального острова поляки построили гаражи для 25 танкеток 4-го бронетанкового батальона[34]34
  Там же. С. 137–138.


[Закрыть]. В западной части Северного острова в 1933–1935 годах были построены две двухэтажные серого кирпича казармы 30-го полка легкой артиллерии, пороховой склад и орудийная и конюшни на четыре батареи[35]35
  Там же. С. 139.


[Закрыть]. Внутренние форты использовались как войсковые склады, а внешние форты, в подавляющем большинстве своем разрушенные, – для учений гарнизона[36]36
  Там же. С. 141.


[Закрыть]. В крепости постоянно проживали около 4000 человек, в том числе 250 семей офицеров и кадровых сержантов[37]37
  Там же. С. 144.


[Закрыть].

Оборона Брест-Литовской крепости польской армией в сентябре 1939 года

1 сентября 1939 года, в первый день нападения Германии на Польшу и начала Второй мировой войны, Брест подвергся бомбардировке люфтваффе. Под ударами оказались аэродром Малашевичи, Брестский вокзал и казармы 35-го и 82-го пехотных полков на Граевке. В дальнейшем Брест и крепость регулярно подвергались налетам с воздуха. Особенно интенсивная бомбардировка была 7 сентября, когда в город прибыл из Варшавы Верховный главнокомандующий маршал Эдвард Рыдз-Смиглы (1886–1941) вместе с Генеральным штабом. После бомбардировки маршал вместе со штабом переместился в форт V.

В казармах крепости в это время располагались маршевые батальоны 35-го и 82-го пехотных полков и ряд других частей, а также мобилизованные резервисты. С севера к городу стремительно приближался германский XIX моторизованный корпус 4-й армии под командованием генерала танковых войск, а в дальнейшем генерал-полковника Гейнца Гудериана в составе 3-й и 10-й танковых и 2-й и 20-й моторизованных дивизий.

Гарнизон города и крепости был подчинён оперативной группе «Полесье», командиром которой 9 сентября был назначен бригадный генерал Францишек Клееберг (1888–1941). Он должен был обороняться на линии Брест – Пинск. Вечером 11 сентября Э. Рыдз-Смиглы покинул Брестскую крепость и направился на Волынь. Его автоколонну прикрывала часть батарей 9-го дивизиона зенитной артиллерии из гарнизона крепости. В ночь с 12 на 13 сентября штаб Клееберга переместился в район Пинска[38]38
  Бешанов В.В. Указ. соч. С. 148–149.


[Закрыть].

Начальником гарнизона крепости 11 сентября был назначен отставной бригадный генерал Константин Плисовский (1890–1940), посмертно произведенный в дивизионные генералы. Подчиненная ему группа «Брест» включала в себя маршевые батальоны 34, 35 и 82-го пехотных полков, 1-ю роту маршевого батальона 33-го полка, 81-й, 82-й караульные и 56-й саперный батальоны, 112-ю и 113-ю отдельные танковые роты, имевшие на вооружении по 15 старых французских танков «Рено» FT–17, взвод танкеток из 6 TKS, 9-й автомобильный дивизион, 49-й дивизион полевой артиллерии, 3-ю зенитную батарею, караульную роту, роту связи и отдельные группы офицеров и солдат различных родов войск и медико-санитарной службы. Всего в этих частях и подразделениях насчитывалось около 4000 солдат и офицеров. Они имели 18 полевых и 8 зенитных орудий, 36 танков и танкеток и 2 бронепоезда. Плисовский решил оборонять только Цитадель и Кобринское и Тереспольское укрепления, так как на оборону фортов войск не хватало[39]39
  Бешанов В.В. Указ. соч. С. 149–150.


[Закрыть].

13 сентября Плисовский приказал эвакуировать из Брестской крепости семьи офицеров и подофицеров, заминировать мосты и подходы к крепости, заблокировать главные ворота танками. В тот же день были отпущены на свободу заключенные крепостной тюрьмы, включая лидера украинских националистов Степана Бандеру.

Рота маршевого батальона 33-го пехотного полка вместе с караульным батальоном и ротой танков заняли северо-западный участок Северного острова до левой стороны Брестских ворот. Батальон 82-го пехотного полка оборонял северо-восточный и восточный участки от Брестских до Кобринских ворот. Маршевый батальон 34-го пехотного полка с караульной ротой занял позиции на Авиационном острове, а батальон 35-го пехотного полка – в укреплениях в южном и юго-восточном секторах Госпитального острова. Артиллерия и частично вкопанные в землю танки были сосредоточены на северном направлении. На валах оборудовали пулеметные гнезда и отрыли окопы полного профиля. Штаб Плисовского разместился в железобетонном укрытии внутри Цитадели, где находилась телефонная станция. Солдаты 56-го саперного батальона заминировали подъезды к крепости, мосты, ведущие на Центральный остров, и подступы к Цитадели[40]40
  Бешанов В.В. Указ. соч. С. 150–151.


[Закрыть].

На Брест из Восточной Пруссии наступал 19-й танковый корпус генерала Гейнца Гудериана, который должен был соединиться с германской группировкой, двигавшейся с юга. Гудериан хотел захватить город Брест, чтобы не дать защитникам крепости отступить на юг и соединиться с основными силами польской оперативной группы «Нарев». Немцы превосходили защитников крепости в людях в 2 раза, в танках – в 4 раза, в артиллерии – в 6 раз. 13 сентября немецкие разведывательные подразделения вышли в район Брестской крепости. В тот же день Плисовский сообщил Клеебергу, что немцы обходят Брест с северо-востока, чтобы выйти к позициям польской дивизии «Кобрин». Для противодействия обходному маневру Плисовский выслал в восточном направлении бронепоезд № 55 «Барташ Главацки», который в районе Жабинки высадил взвод танкеток для разведки в сторону моста через Мухавец. Танкетки вступили в бой с разведывательными бронеавтомобилями немецкой 3-й танковой дивизии. Три польские машины были подожжены, а две отошли. Затем немецкие бронеавтомобили были остановлены огнем бронепоезда. Но, опасаясь быть отрезанным от Бреста, командир бронепоезда капитан Анджей Подгурский предпочел вернуться в город.

Одновременно бронепоезд № 53 «Смелый» под командованием капитана Мечислава Малиновского провел разведку в направлении Высокого на север, где обстрелял танки 10-й немецкой танковой дивизии, а потом вернулся в Брест. Не сомневаясь, что немцы вскоре захватят брестский железнодорожный узел, Плисовский отправил оба бронепоезда в Ковель.

14 сентября 3-я танковая дивизия генерал-лейтенанта, а в дальнейшем генерала танковых войск барона Лео Гейера фон Швеппенбурга (1886–1974) захватила Жабинку, перерезав железные дороги на Кобрин и Барановичи, и вступила в перестрелку с патрулями дивизии «Кобрин». В полдень 10-я танковая дивизия генерал-лейтенанта, а в дальнейшем генерала-танковых войск Фердинанда Шааля (1889–1962) без боя заняла Брест, и в том числе железнодорожный вокзал. 20-я моторизованная дивизия генерал-лейтенанта, а в дальнейшем генерала инфантерии Морица фон Викторина (1883–1956) наступала от Волчина вдоль правого берега Буга к крепости. Передовые подразделения 3-й танковой дивизии обошли город с востока и подходили к Бугу.

Разведывательный батальон и 8-й танковый полк 10-й танковой дивизии при поддержке люфтваффе атаковали Кобринское укрепление. Атака была отражена огнем противотанковых ружей, артиллерии и танков 112-й танковой роты под командованием поручика Ежи Островского. Польские танки заблокировали Брестские ворота. В 150 м позади ворот находилась позиция батареи зенитных орудий подпоручика Анджея Блешинского. Несколько германских танков подорвалось на минах. Во второй половине дня немецкие 77 танков 8-го танкового полка атаковали позиции польской 113-й танковой роты поручика Вацлава Стокляса, оборонявшейся на огородах Северного острова. Все 12 польских танков FT–17 были подбиты, но и эту германскую атаку удалось отразить. Ночью поляки совершили вылазку и подбили несколько танков.

15 сентября 10-я танковая дивизия наступала вдоль шоссе Чернавчицы – Брест, 20-я моторизованная – вдоль правого берега Буга, 3-я танковая дивизия – с восточной и южной стороны, завершив окружение крепости. У немцев было 154 танка и 260 орудий и минометов. Бой шел весь день. Во время артналетов и воздушных бомбардировок поляки, оставив наблюдателей, уходили в казематы, а в периоды затишья возвращались в окопы. Штурм был отбит, хотя немцы дошли до гребня крепостных валов. Польских раненых через Саперные ворота и Авиационный остров эвакуировали в Тересполь, еще не занятый немцами. В 10 часов утра 16 сентября штурмовые отряды 10-й танковой и 20-й мотодивизии силами двух мотопехотных батальонов при поддержке танков и артиллерии начали новый штурм. К вечеру немцы овладели гребнем вала, но прорваться дальше не смогли. По словам Гудериана, «атака захлебнулась, так как пехотный полк 10-й танковой дивизии не выполнил приказа наступать непосредственно за огневым валом артиллерии. Когда полк, в передовые подразделения которого я тотчас же направился, с опозданием и уже без приказа вновь предпринял атаку, он понес, к сожалению, тяжелые потери, не достигнув успеха»[41]41
  Гудериан Г. Воспоминания солдата / Пер. с нем. Смоленск: Русич, 1999. С. 111.


[Закрыть]. Большой урон немецким танкам нанесли два поставленных в воротах крепости танка FT–17, которые также были подбиты. Всего с 14 сентября было отражено 7 немецких атак. При штурме был смертельно ранен адъютант Гудериана подполковник Браубах. Но у осажденных, потерявших до 40 % бойцов убитыми и ранеными, уже заканчивались боеприпасы[42]42
  Бешанов В.В. Указ. соч. С. 154–155.


[Закрыть].

В 17 часов 16 сентября Плисовский созвал совещание командиров участков обороны, на котором было решено: «Не видя возможности дальнейшего удержания крепости и оценивая, что уход из нее не нанесет вреда всей операции», покинуть крепость через еще свободный путь на Тересполь – Кодень. В ночь на 17 сентября получивший осколочное ранение Плисовский отдал приказ покинуть крепость и перейти через Буг на юг. По неповреждённому мосту войска ушли в Тереспольское укрепление и оттуда в Тересполь на западном берегу Буга. Часть отступавших во время ночного марша на Тересполь заблудилась и попала в плен. Однако большинство прибыли в место сбора в район Кодня. Около 2000 польских солдат и офицеров группы «Брест» под командованием начальника штаба группы «Брест» подполковника, а в дальнейшем полковника Алензы Хорака (1891–1943) продолжали сопротивление на Люблинщине до 1 октября[43]43
  Бешанов В.В. Указ. соч. С. 156, 160.


[Закрыть]. Хорак участвовал в подпольной Службе Победы Польши, будущей Армии Крайовой, подчинявшейся польскому правительству в изгнании, был арестован немцами и расстрелян 12 февраля 1943 года.

Утром 17 сентября германская разведка вошла в пустую крепость. В плен в районе крепости были взяты 988 польских солдат и офицеров, многие из которых были ранены или контужены[44]44
  Там же. С. 159.


[Закрыть]. В крепости остались только добровольцы из 82-го пехотного полка во главе с командиром маршевого батальона капитаном Вацлавом Радзишевским, прикрывавшие отход основных сил. Его отряд с одним артиллерийским орудием скрытно занял форт «Граф Берг» (форт Сикорского) на Северном острове, который немцы считали пустым. Они обнаружили поляков только 19 сентября и предложили сдаться, но Радзишевский отказался. Тогда укрепление стала обстреливать немецкая артиллерия, но штурма так и не последовало, так как форт находился на хорошо простреливаемой открытой местности, и атакующие понесли бы большие потери. Артиллерия же средних калибров, которая была у Гудериана, не могла разрушить форт. По согласованной между Москвой и Берлином демаркационной линии Брест вместе с крепостью отходил Советскому Союзу. 22 сентября в город вошла 29-я танковая бригада РККА во главе с комбригом, а в дальнейшем генерал-лейтенантом Семеном Моисеевичем Кривошеиным (1899–1978). Вечером того же дня форт Сикорского начали штурмовать советские войска, но безуспешно. Вечером 22 сентября после мощного артиллерийского налета в форт пытались ворваться два советских бронеавтомобиля. Первый из них был подожжен артиллерийским снарядом, а второй свалился в ров. Три атаки советской пехоты были безрезультатны, как и последующие атаки 24 и 25 сентября. 26 сентября была подтянута тяжелая артиллерия и предпринят массированный штурм. Поляки понесли потери, но штурм отбили. В ночь на 27 сентября Радзишевский отдал приказ своим солдатам разойтись и самостоятельно пробиваться к своим домам и семьям. Несмотря на блокаду форта, попытка вырваться из окружения удалась. Радзишевский пробрался к своей семье в Кобрин и позднее был арестован НКВД[45]45
  Бешанов В.В. Указ. соч. С. 168–169.


[Закрыть]. Он содержался в Козельском лагере и был расстрелян в Катынском лесу в апреле или мае 1940 года. Константин Плиссовский попал в советский плен 28 сентября и в апреле 1940 года был расстрелян в Харькове.

23 сентября 1939 года в связи с передачей города и крепости Красной Армии в Бресте прошел совместный военный парад. Гейнц Гудериан вспоминал: «В качестве вестника приближения русских прибыл молодой офицер на бронеавтомобиле, сообщивший нам о подходе их танковой бригады. Затем мы получили известие о демаркационной линии, установленной министерством иностранных дел, которая, проходя по Бугу, оставляла за русскими крепость Брест <..> В день передачи Бреста русским в город прибыл комбриг Кривошеин, танкист, владевший французским языком; поэтому я смог легко с ним объясниться <..> Наше пребывание в Бресте закончилось прощальным парадом и церемонией с обменом флагов в присутствии комбрига Кривошеина»[46]46
  Гудериан Г. Воспоминания солдата. С. 112–113.


[Закрыть].

Если сравнивать польскую оборону Брестской крепости в 1939 году и советскую оборону Брестской крепости в 1941 году, то необходимо подчеркнуть, что польская армия имела существенные преимущества по сравнению с Красной Армией. В сентябре 1939 года к моменту появления первых германских подразделений перед Брестской крепостью уже почти две недели шла германо-польская война. Польская армия была отмобилизована, вела тяжелые бои и несла большие потери в людях и вооружении. Но те части польской армии, которые составили группу «Брест», оборонявшую крепость, еще не вступали в бой и были почти полностью оснащены вооружением и боевой техникой. Германская атака на Брестскую крепость в 1939 году, в отличие от ситуации 1941 года, не была неожиданной, поляки готовились к ней, и все войска, оборонявшие крепость, были подчинены единому командованию, причем управление войсками сохранялось до самого конца обороны крепости. Поляки смогли заранее подготовить оборонительные позиции, включая окопы полного профиля. Советские же защитники крепости не имели единого командования, испытывали большой дефицит командного состава и не имели заранее подготовленных оборонительных позиций. Два главных очага сопротивления, на Центральном острове и в Восточном форту, не могли взаимодействовать между собой. У поляков было 36 танков, что сыграло немаловажную роль при отражении немецких атак. У красноармейцев же, оборонявших крепость, танков практически не было, имевшиеся несколько танков были выведены из строя в первый день обороны. Также артиллерии у польского гарнизона было значительно больше, чем у советского, – 26 обычных и зенитных орудий средних калибров, тогда как у советских защитников было менее 10 орудий, преимущественно малокалиберных, с очень небольшим запасом снарядов. У Гудериана не было тяжелой артиллерии в 1939 году, поэтому его войска при штурме не могли разрушить казематы крепости. В распоряжении же командования германской 45-й пехотной дивизии, штурмовавшей Брестскую крепость, была сильная группировка тяжелой и сверхтяжелой артиллерии. Люфтваффе тогда не привлекались к систематической бомбардировке крепости непосредственно перед штурмом, хотя с начала войны неоднократно ее бомбили. Однако при бомбардировках не применялись тяжелые и сверхтяжелые бомбы, так что они не нанесли значительных повреждений крепостным укреплениям, тогда как 29 июня 1941 года бомбардировка Восточного форта 500-килограммовыми и особенно 1800-килограммовой бомбой во многом обеспечила капитуляцию почти всего гарнизона форта.

В 1939 году крепость не была полностью окружена. Гудериан прежде всего позаботился о том, чтобы отрезать пути отступления из Бреста на восток. Он, как и другие германские командиры, не был осведомлен о том, что уже 17 сентября в Польшу с востока вторгнется Красная Армия, вследствие чего отступление польского гарнизона Брестской крепости в восточном направлении потеряет смысл. Возможное же отступление поляков из Бреста на восток Гудериана не особенно волновало. Германские группы армий «Север» и «Юг» 16 сентября соединились у Влодавы, и основные силы польской армии оказались в окружении западнее Бреста. Поэтому отступление гарнизона Бреста на запад означало перемещение из меньшего и еще не замкнутого «котла» в Бресте в большой «котел» к западу от города и крепости. Основная часть польского гарнизона не прорвалась из крепости, а отступила по единственной не занятой немцами переправе под прикрытием арьергарда. Прорыв же группы Радзишевского из форта «Сикорский» удался во многом потому, что оказался неожиданным для блокировавших форт советских войск. Красная Армия встретила лишь незначительное сопротивление польских войск. Поэтому советское командование рассчитывало, что гарнизон форта вот-вот капитулирует, и не ожидало, что он будет прорываться на запад, т. е. на территорию, занятую немцами.

В то же время в 1939 году у немцев были определенные преимущества, которых не было в 41-м. Тогда крепость штурмовали три немецкие дивизии, в том числе две танковые, с большим количеством танков, а не одна пехотная дивизия, как два года спустя. Да и численность советского гарнизона крепости в первый день штурма была более чем в 2 раза больше, чем численность польского гарнизона (более чем 9000 и около 4000 человек). Однако оба эти фактора были более чем компенсированы внезапностью нападения, перевесом в тяжелой артиллерии, а на заключительном этапе борьбы за крепость – действиями люфтваффе.