Текст книги "Война с Котиром"
![](/books_files/covers/thumbs_240/voyna-s-kotirom-6753.jpg)
Автор книги: Брайан Джейкс
Жанр: Зарубежные детские книги, Детские книги
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 6 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
17
Белла замолчала, внимательно разглядывая узор полированной древесины, из которой была сделана столешница. Барсучиха припоминала давно прошедшие годы.
– Куда же отправились старый господин Броктри и Вепрь Боец, когда решили искать неведомые земли? – негромко спросил Мартин.
– К Саламандастрону. Это огненная гора, тайное логово драконов.
От удивления Мартин широко раскрыл глаза:
– Белла, не молчи, рассказывай дальше. Барсучиха грустно улыбнулась:
– Милый Мартин! В твоих глазах, я вижу, загорелся тот же огонек, что у моего отца, а до него – у его отца. Я вижу, что тебе хочется туда отправиться. Этого я и добиваюсь.
Мартин непонимающе наморщил лоб:
– Ты хочешь, чтобы я отправился к Саламандастрону? Но зачем?
Белла наклонилась ближе к Мартину:
– С тех пор как Вепрь ушел из Страны Цветущих Мхов, мы живем на осадном положении. Сначала произошло восстание, в котором погибли многие храбрые жители леса; затем было устроено поселение, где приходилось жить в грязных лачугах и платить непомерную дань. Я понимаю, жизнь здесь, в Барсучьем Доме, кажется довольно спокойной, но разве она всегда будет такой? Теперь, когда Котиром правит Цармина, мы не в силах предугадать, что взбредет ей на ум. Бен Колючка в самую точку попал, когда говорил, что Котир не сможет долго существовать без рабов, пополняющих запасы провизии. Вдруг кошка начнет прочесывать Страну Цветущих Мхов, чтобы нас отыскать? Ей необходимо что-нибудь предпринять до наступления зимы, ведь у нее целая армия, которую нельзя не кормить. Мартин, у меня такое чувство, что мы ходим по краю пропасти. Бен Колючка хочет мира, Командор хочет воевать; аббатиса хочет мира, госпожа Янтарь хочет воевать. Вепрь Боец – вот кто полноправный правитель Страны Цветущих Мхов. Я не могу отсюда двинуться: на мне лежит ответственность за судьбы наших общих друзей – лесных жителей – и за Сосоп. Кого же мне послать? Только тебя, Мартин. Ты много путешествовал, ты опытный воин, только тебе я могу доверить эту задачу. Не торопись с ответом. Это очень опасное путешествие, и я пойму тебя, если ты захочешь остаться здесь. Мой дом – твой дом, Мартин! Но я верю, что мой отец еще жив. Ты должен уговорить его вернуться. Объединившись под водительством Вепря Бойца, мы победим Цармину!
Наступившее за этими словами молчание было прервано появлением госпожи Янтарь.
– Ферди и Коггз и впрямь потерялись. Мы высматривали их где только могли. Но их как будто лес проглотил. Белла задумчиво почесала полоски на лбу:
– А Чибба вы встретили?
– Да. Он слетал к Котиру. Ничего нового. Я послала его на поиски. Может быть, он еще до заката успеет принести какие-нибудь известия.
Три подразделения неуклюже стали во дворе Котира. Они устало принялись строиться в каре, взяв оружие на плечо и выставив щиты. Цармина вышла на плац; ее хвост нервно извивался, в глазах горел злобный огонь. Дрожь пробежала по рядам солдат, мгновенно замерших по стойке смирно и евших глазами свою повелительницу. Они хором приветствовали ее:
– Да здравствует Цармина, Повелительница Тысячи Глаз, Правительница Страны Цветущих…
– Поберегите глотки, дурачье. – Цармина стала шнырять между рядами солдат. Ничто не могло укрыться от ее зоркого взгляда – даже две жалкие связанные фигурки на земле.
Фортуната застыла от ужаса, почувствовав, что хищное дыхание Цармины шевелит волосы у нее на затылке.
– Что, лиса, вы, кажется, славно развлеклись в весеннем лесу. Я вижу, что половина солдат так или иначе пострадали. Неужто эти два жалких оборванца дали вам такой отчаянный бой?
Цармина описывала круги, в центре которых стояла Фортуната; ее голос был опасно спокоен и ровен:
– Теперь больше не о чем беспокоиться, правда, лиса? Ведь на этот раз мы взяли в плен самых свирепых бойцов. Я хотела бы услышать, в чем заключалась твоя героическая роль…
Фортуната дрожала от отчаянных усилий не двигаться.
– Госпожа, их поймал Кладд. Он нашел их в палатке, сделанной из одеял. Ясеневая Нога и я помогли их привести.
Цармина медленно повторила за ней:
– Помогли их привести. Понимаю… Славная работа! Затем внимание Цармины переключилось на Ясеневую Ногу:
– А, мой бесстрашный друг Ясеневая Нога! Ты, должно быть, ужасно страдаешь? Неужели один из этих головорезов перегрыз твою деревянную ногу?
– Нет, повелительница. Это все случилось, когда на мой патруль ночью напало подразделение Фортунаты, – выдавил из себя Ясеневая Нога, сам удивляясь визгливому звучанию своего голоса.
Цармина округлила глаза, издевательски изображая испуг:
– Какой ужас! Мы сами на себя напали! Ошибочка вышла…
– Так точно, госпожа, ошибочка. Такое с кем угодно может случиться, – послышалось неубедительное оправдание Фортунаты.
– Убирайтесь прочь, сборище придурков! Доставить пленных в мою комнату!
Опечаленные звери сидели в главном зале Барсучьего Дома. Гонф положил на стол перед вождями Сосопа одеяло и пустой кувшин из-под черничного напитка.
– Я нашел это с западной стороны, примерно на полдороге к Котиру. В этом месте воняло хорьками и ласками. Множество следов – их был целый отряд.
Белла заговорила тихим голосом:
– Чибб видел их сегодня утром в путах на плацу Котира. Их увели в комнату дикой кошки – вероятно, для допроса.
Командор ударил лапой по камину:
– Товарищи, об этом и подумать-то страшно. Наши малыши в лапах дармоедов!
В голосе Колумбины послышались сдерживаемые рыдания:
– Что же мы скажем Бену и Гуди! Бедные они, бедные! Гонф был уверен, что знает правильный ответ.
– Скажем, что немедленно освободим Ферди и Коггза и приведем их назад. Так и сделаем, товарищи!
Дружный хор одобрительных восклицаний раздался со всех сторон.
Белла потребовала тишины:
– Гонф, взвешивай свои слова. Я уверена, что Сосоп согласится как можно скорее организовать спасательную экспедицию. Но мы не должны сломя голову бросаться осуществлять легкомысленные замыслы.
– Белла права, – вставила свое слово аббатиса Жермена. – Я предлагаю, чтобы руководство спасательной операцией поручили мне. А пока что давайте не терять надежду. И голову тоже. Белла с Мартином сейчас чрезвычайно заняты каким-то важным делом, нужным нам всем, и поэтому они не будут участвовать в нашем спасательном мероприятии.
Белла поклонилась аббатисе:
– Спасибо за помощь, подруга.
Белла и Мартин отправились в кабинет барсучихи. Едва Белла закрыла дверь, Мартин обернулся к ней:
– Белла, я решился. Я отправляюсь в Саламандастрон. Ради тебя и моих друзей из Страны Цветущих Мхов я отыщу это таинственное место, даже если оно находится на краю света. И я приведу твоего отца, Вепря Бойца.
Дверь резко отворилась. Вошел Гонф, потирая лапой ухо:
– Странные штуки эти двери. Иногда их как бы и нет – так все хорошо слышно! Кстати, сударыня Белла, ты меня удивляешь. Подумать только – послать моего товарища в неведомые страны без опытного помощника! Мартин заколебался. Он взглянул на Беллу:
– Я буду чувствовать себя гораздо уверенней, если со мной будет порядочный вор. Добрая барсучиха улыбнулась:
– Ну конечно. Как я могла об этом не подумать! Добро пожаловать, Гонф.
Они сели на край стола, заваленного свитками, а Белла удобно устроилась в старом пыльном кресле. Она вздохнула и внимательно взглянула на своих собеседников:
– Мм-да, хотела бы я знать, с чего начать. Барсуки-воины отправлялись на поиски Саламандастрона с незапамятных времен. Мой дед, старый господин Броктри, ушел, когда я была еще малышкой, а позднее вслед за ним отправился и мой отец, Вепрь Боец.
– А существует ли какая-нибудь повесть о том, нашли они его или нет? Есть ли какие-нибудь карты, показывающие путь к Саламандастрону? – перебил ее Мартин.
Белла задумчиво потерла полоски на лбу:
– Где-нибудь, должно быть, и есть карта. И господин Броктри, и Вепрь, похоже, знали, куда идти. Одно я знаю точно: жилище драконов будет трудно найти, если не иметь карты или хотя бы каких-нибудь указаний. Вам ведь нужно знать, куда направляться!
Гонф обезоруживающе улыбнулся и взял со стола кучу берестяных свитков:
– Ну что ж, товарищи, давайте искать карту!
Цармина бесстрастно наблюдала за Ясеневой Ногой, который перерезал путы пленников и освободил их от кляпов. Ферди и Коггз лежали, сдерживая слезы.
Кладд пошевелил неподвижные тела острием копья:
– Они неплохо себя чувствуют, госпожа. Подождем, пока у них развяжутся языки.
Коггз подкатился поближе к Ферди:
– Ничего не рассказывай злодеям, товарищ. Давай будем как Мартин и Гонф – ничего не пугаться и молчать.
Голос Коггза был не громче самого тихого шепота, но Фортуната жестоко пнула ежонка. Ей тут же пришлось в этом раскаяться: ее лапа напоролась на острые иголки.
– Молчать! Или ты не знаешь, что находишься в присутствии Ее Величества Повелительницы Цармины? Ферди скривил губы, как настоящий бунтовщик:
– Для нас она не величество. Мы жители леса.
Цармина склонилась над двумя ежатами, лежавшими на полу у ее кресла. Приблизив морду почти вплотную к ним, она злобно прищурила глаза. Обнажив свои огромные пожелтевшие клыки и выставив вперед страшные когти, кошка неожиданно зарычала:
– Ййяяяааарррр!
Ферди и Коггз обхватили друг друга лапами, широко раскрыв от ужаса глаза. Цармина захохотала и откинулась в кресле.
– Ну что, мои маленькие лесные герои, начнем разговор, а? – Морда дикой кошки приняла почти что доброжелательное выражение. Цармина взяла со стола поднос с едой и уселась, держа его на коленях. – Эй ты, Ферди, – или это Коггз? Не желаешь ли молока с печеньем? А может, красное яблоко? Или ты предпочитаешь сушеные фрукты с орехами?
Цармина надкусила яблоко и запила его молоком. Оба ежонка с завистью смотрели, как она ест. В этот день они ничего не ели с рассвета. Цармина взяла печенье. Отшвырнув яблоко в сторону, она грызла печенье, стряхивая крошки с усов. Ферди облизнулся. Коггз предостерегающе толкнул его локтем:
– Еда отравлена. Ни к чему не прикасайся! Цармина поставила поднос на пол рядом с ними:
– Дурачок, если бы тут был яд, мне бы уже было худо. Попробуй сам, это все из моих личных запасов. Мне всего-то и нужно, чтобы вы рассказали о ваших лесных друзьях.
Коггз зевнул и пробормотал:
– Не говори ничего, товарищ. Ни единого слова.
Ферди зевнул в ответ. Цармина сидя наблюдала за пленными малышами. Их веки начали смыкаться, и поэтому она решила испробовать другой подход. С наслаждением потянувшись, она зевнула и глубоко зарылась в большое кресло среди подушек.
– Я думаю, вы оба здорово устали. Ммм, как было бы приятно растянуться на постели и спать сколько влезет! И это вполне возможно. Только расскажите мне о ваших друзьях. Кто они такие, где живут. Честное слово, им от меня никакого вреда не будет. Позднее, когда они станут по-настоящему свободными, они вас только поблагодарят. Ну, что вы на это скажете?
Ферди изо всех сил моргал, стараясь побороть дремоту.
– Наши друзья и так от тебя свободны. Вонзив когти в спелое красное яблоко, Цармина сумела сдержать поднимавшийся в ней гнев.
– Очень может быть. Но подумай о себе. Вы-то оба не свободны и можете не надеяться на свободу, пока не образумитесь и не станете отвечать на мои вопросы.
Но угрозы кошки прозвучали впустую: Ферди и Коггз уже спали, положив головы друг на друга и слегка кивая в такт собственному храпу. Окружающий мир для них исчез.
Кладд осторожно пошевелил их древком копья:
– Понять не могу, почему ты не подвесишь их и не дашь им испробовать, остры ли твои когти, госпожа. Это быстро развязало бы им языки.
Цармина ответила с ядовитым сарказмом:
– А долго ли они протянут при таком обращении? Эта парочка – ценные заложники. Отнеси их вниз, в тюрьму, и запри на ночь в камере. Завтра утром посмотрим, будут ли они достаточно голодны, чтобы заговорить.
Джиндживер услышал, как наверху открылась дверь. Кто-то шел вниз. Это были Кладд, Ясеневая Нога и Фортуната. Было слышно, как в дверном замке камеры, примыкавшей слева к камере дикого кота, медленно повернулся ключ. Раздался голос Кладда, отдававшего приказы:
– Правильно. Одного сюда, а другого в камеру с другой стороны от камеры преступника, чье имя, согласно приказу госпожи, не должно упоминаться. Их надо содержать раздельно.
Джиндживер принялся раздумывать об этом новом событии. Кто бы ни были эти заключенные, он не сомневался в том, что дрозд Чибб заинтересуется ими, когда прилетит в Котир в следующий раз.
18
Юный крот Динни постучал тяжелой лапой в дверь кабинета Беллы. – Эй, кто там? – послышался изнутри голос Гонфа.
– Хрр, это Дин. Гуди меня с харчем к тебе послала.
Мартин открыл дверь и впустил крота, несшего перед собой уставленный едой поднос. В кабинете царил страшный беспорядок: тучи пыли поднимались над разбросанными свитками и открытыми ящиками. Когда Белла взяла поднос из лап крота, Гонф прыгнул со стола прямо на него. Оба покатились по полу, то обнимаясь, то затевая борьбу. Гонф радостно хохотал:
– Дин, приятель! Где ж ты прятался, товарищ землекоп?
Динни наконец одержал верх и уселся на Гонфа. Гонф познакомил своего друга крота с Мартином, все еще пытаясь спихнуть с себя победителя:
– Товарищ, это юный Динни, самый сильный крот в Стране Цветущих Мхов.
Крот наконец позволил Гонфу подняться, скромно улыбнулся и пожал лапу Мартина.
– Не, я не самый сильный. Мой старый дед Динни – вот кто самый могучий крот.
Дружелюбный крот сразу же понравился Мартину. Они вместе уселись за трапезу, а Белла продолжала давать разъяснения относительно будущего похода.
Оглядывая множество пыльных свитков, загромождавших комнату, Динни заметил:
– Лучше я помогу, а то зима настанет, пока вы найдете что надо.
Поиски были долгими и безуспешными. Большинство свитков представляли собой просто старые летописи Барсучьего Дома. В других были записаны кулинарные рецепты Беллы, третьи были посвящены лесному фольклору… и в их расстановке не было ни малейшего порядка. Белла отряхнула пыль со своей шкуры и вздохнула
– Боюсь, что все здесь основательно перемешано. Я уже несколько лет собираюсь привести свитки в порядок, да все как-то времени на это не находится…
Мартин с досадой ударил лапой по столу:
– Если бы мы точно знали… Ух ты!
В письменном столе неожиданно открылся потайной ящик, больно ударив Мартина по животу.
Белла взяла из ящика единственный находившийся в нем пожелтевший лист пергамента и стала читать вслух:
К пылающей горе идти Дорога тяжела – Враги там стерегут пути И бродят слуги зла.
Надежда искрою жива – Кто ищет, тот найдет! Оставшийся в живых сперва Пусть гребень повернет.
Гонф был ошарашен:
– Это все?
Мартин взял пергамент и внимательно изучил его с обеих сторон.
– Да, похоже, все.
Белла с разочарованным видом уселась в кресло.
– Мм-да, немного от этого толку. Динни похлопал по пергаменту тяжелой лапой землекопа:
– Хррш, все-таки начало положено. Может быть, тут и указание какое есть. Мартин просветлел:
– Конечно! Ведь тут говорится, с чего надо начинать. Смотрите: «Оставшийся в живых сперва пусть гребень повернет». Белла, ты, наверное, знаешь, что означает «гребень».
Барсучиха ненадолго задумалась.
– Наверное, эти слова относятся к гербу Барсучьего Дома. Он выглядит так: щит, на одном поле – огромный дуб, а на другом – полоски барсучьей шкуры. Под щитом помещается свиток с девизом нашего рода: «Служить дома и на чужбине». А над щитом – гребень.
– Но где же этот гребень и как мы его повернем? – спросил Гонф, почесывая усы. Белла встала:
– Мне известно по крайней мере два места, где его можно увидеть. Во-первых, у нас на дверном молотке, а во вторых – над камином в большом зале. Пошли, попытаем счастья.
Четверо друзей отправились к входной двери: Белла взяла в лапы заржавевший дверной молоток и резким движением изогнула его. Уставший металл лопнул, и морда барсучихи, державшей обломки, приобрела виноватое выражение.
– Кажется, сломала. Динни пожал плечами:
– Ничего страшного, сударыня Белла, мой дед тебе его починит. А другой где?
Герб в большом зале был вырезан на каминной полке. Мартин обратился к Белле:
– Думаю, этим лучше заняться мне. У меня лапа не такая тяжелая. Подними меня, чтобы я смог дотянуться.
Белла с готовностью обняла Мартина и поставила его на каминную полку с такой легкостью, как если бы он был птичьим перышком.
Мартин склонился над выпуклым гребнем, вырезанным в потемневшей от огня балке из корня дуба. Он безуспешно попытался повернуть его. Гонф ловко взобрался наверх и встал рядом с ним.
– Ну-ка, товарищ, дай я попробую. Может, у тебя просто лапа не волшебная…
Из своей сумки воришка достал кусок сыра и втер его под края гребня.
– Подождем минутку, пока смазка проберется во все щели. Это не очень долго: поперечина еще теплая от огня.
Талант Гонфа пришелся как нельзя кстати: когда немного погодя воришка вытер лапы о жилетку и попытался повернуть гребень, тот поддался.
– Ну-ка, товарищ, подсоби. Дергай его из стороны в сторону, как я. И в то же время вытягивай.
В конце концов Мартин и Гонф извлекли полый цилиндр и спустились на пол.
Белла перевернула цилиндр и заглянула в открытый конец.
– Смотри, Гонф, там свиток! У тебя лапки куда как ловчее моих – постарайся вытащить его, не попортив.
Хитрый воришка в мгновение ока вытащил пергамент и развернул его. Все внимательно вглядывались в письмена – толстые приземистые буквы в древнем стиле. Белла улыбнулась:
– Это начертано лапой моего прадеда господина Броктри. Надо знать, что только барсуки-самцы отправлялись в Саламандастрон. И каждый оставлял указания своему сыну, чтобы тот смог тоже пойти туда. То, что мы видим, должен был читать мой отец Вепрь. К несчастью, у него не было сына, не для кого было оставлять карту, и поэтому, разобравшись в рукописи господина Броктри, он аккуратно спрятал свиток обратно на старое место – в надежде, что однажды очередной наследник нашего рода обнаружит его. – Белла шмыгнула носом и отвела глаза. – Что ж, может, мой Солнечный Блик и смог бы разобраться в этих загадках, если бы был сейчас среди нас.
Динни погладил Беллу по спине своей бархатной лапой:
– Хррш, не волнуйся, сударыня Белла, мы, может, тоже разберемся.
Все это время Мартин вертел в лапах деревянный цилиндр. Наконец он встряхнул его и постучал по стенкам. На стол выпало несколько листьев и хвоинок.
– Погляди-ка, Белла. Как думаешь, что это значит? Барсучиха пожала плечами:
– Просто сухие листья и хвоя. Давайте прочтем, что написано в рукописи:
Вепрь – имя барсучье:
Деревья иод небом.
Где в дождик играешь?
Где сыр ем я с хлебом?
Дома ищи и так же, как я,
Глаза подними: тайна – твоя!
Была там когда-то
Крепость солдату.
В деревьях четырех всем миром
Ищите Вепря
Под элем, хлебом, сыром.
Мартин прислонился к камину:
– Вот так-так! Это уж точно, настоящая древняя загадка!
Вернувшись в кабинет Беллы, все задумались о непонятной находке. Прошло немало времени, но им никак не удавалось осмыслить загадочное переплетение слов в этом стихотворении. Гонфу это надоело, он улегся на пол и стал барабанить лапами по ножке кресла.
– Гм, деревья, хлеб, сыр, дождик, крепость… Бессмыслица…
Динни нахально забрался в кресло. Он сидел, откинувшись на спинку и полузакрыв глаза, будто решил вздремнуть.
– Хватит барабанить, Гонф. Я думаю.
Белла плотно сжала губы и в раздумье наморщила лоб.
– «Вепрь – имя барсучье». Но при чем тут деревья? Никогда не слышала, что моего отца назвали в честь какого-либо дерева.
Гонф на полу перевернулся на спину:
– Если бы ему дали имя в честь дерева или растения, его звали бы Вепрь Мох или Вепрь Цветущий Мох.
Бросив на Гонфа строгий взгляд, Мартин призвал его к серьезности:
– Гонф, перестань! Ты же прекрасно понимаешь, что сейчас мы стараемся разгадать загадку, а не шутки шутим. Во второй строчке говорится про деревья.
– Никогда не слыхал про деревья-вепри, да и дед мой, думаю, не слыхал, – ухмыльнулся Динни. Белла поддержала его:
– Я тоже. Я знаю вяз, березу, ясень и много других деревьев, но никогда не слышала о дереве «вепрь». Может, это старое шутливое название какого-нибудь дерева?
Гонф неожиданно сел:
– Повтори-ка, что ты только что сказала. Барсучиха с удивлением посмотрела на него:
– Что? Про шутливое название дерева?
– Нет, не это. Мне кажется, я понимаю, чего хочет Гонф, – перебил Мартин. – Ты сказала, что бывают всякие деревья – вяз, береза, ясень и так далее. Динни, ты куда отправился? Я-то думал, ты нам помогаешь разгадать загадку.
Юный крот, уже выходя из кабинета, бросил Мартину через плечо:
– Хррш, этим я и занимаюсь: иду за листьями, что ты оттоль вытряхнул.
– Конечно же! Листья и хвоя! – Гонф перепрыгнул через Динни быстрее, чем тот успел закрыть за собой дверь.
Стремглав бросившись в большой зал, Гонф принялся собирать разлетевшиеся листья и хвоинки, а Динни еще только направлялся туда, ворча на него:
– Шрр, это моя мысль была, Гонф, попрыгун мышиный!
Они вместе принесли добычу в кабинет. Все четверо без особой надежды на успех уставились на иссохшие листья и хвою.
– Обычные сухие листья и хвоя. Им много лет, вот и все. Что они могут означать?
Белла осторожно прикоснулась к ним лапой:
– Давайте поглядим. Тут два листа – вязовый и рябиновый, и хвоинки – еловые и пихтовые. На листьях ничего не написано и не нарисовано. Что ты об этом думаешь, Мартин?
Мартин принялся исследовать листья и хвою. Он раскладывал их в разном порядке, переворачивал так и сяк, снова раскладывал… и наконец покачал головой:
– Ничего не понимаю. Ель, пихта, вяз, рябина. Рябина, вяз, пихта, ель. Непостижимо!
Тут Гонф улыбнулся с видом бесконечного превосходства:
– Слушай, товарищ, тебе здорово повезло, что я – Король Шифровальщиков! Что ты скажешь о таком порядке: вяз, ель, пихта, рябина?
– Ты все шутишь, Гонф? – спросила Белла, строго глядя на него.
Не переставая улыбаться, Гонф разложил листья в желаемой последовательности:
– Если это и шутка, то тебе придется согласиться, что очень умная! Вяз, ель, пихта, рябина. В этом порядке надо взять первую букву каждого дерева. Сначала В, потом Е, потом П, потом Р – получается ВЕПР, то есть Вепрь, мягкий знак – не в счет.
– Да, да, правильно! Вепрь – имя барсучье. Динни радостно захлопал в ладоши:
– Мы кое-что уже понимаем! Давайте еще думать!
– Давайте. Взгляните на эту строчку: «Дома ищи». Теперь нам, по крайней мере, ясно, что карта находится где-то в Барсучьем Доме. Нам незачем прочесывать лес, чтобы ее найти.
– Но где именно?
– Там, где Вепрь развлекался в дождливые дни.
– Вепрь Боец развлекался?
– Хрхм, когда малой был, играл же он!
– Правильно, Дин!
– Ну а вот это: «Где сыр ем я с хлебом»? Наверное, тут имеется в виду место, где Вепрь завтракал?
– Нет, это же о твоем деде, сударыня Белла.
– Конечно! Вепрь был очень дружен с господином Броктри. Вполне вероятно, что он играл на полу, когда господин Броктри ел.
– Так-то так, но вот непонятное место: «Была там когда-то крепость солдату». Где же тут крепость?
– А разве мы сами не придумывали себе замки и крепости, когда были маленькими?
– Ха-ха, я до сих пор так играю, товарищ.
– Ххрш, мы-то знаем, ты играть любишь. Давай-ка, сударыня Белла, покажи нам, где играл Вепрь, когда малой был.
– Отец не очень-то увлекался играми, когда был маленьким. А меня тогда и на свете-то не было…
– Подумай немножко. Твой отец рассказывал когда-нибудь о том, где господин Броктри ел хлеб с сыром?
– Гмм… пожалуй, нет. Я полагаю, он ел, сидя за столом, как это делает любой воспитанный зверь, когда он дома.
– За столом!
Все бросились в большой зал, где стоял огромный обеденный стол.
Гонф заколотил по нему лапами:
– Что ж, хороший прочный стол. Сделан вроде бы из вяза. Что дальше?
Взгляд Беллы стал отрешенным – она будто старалась что-то припомнить:
– Погодите, погодите… Теперь вспомнила! Господин Броктри был довольно упрямым стариком. Я помню, отец рассказывал мне, что тот отказывался есть за этим столом: говорил, ему, мол, нужно копье, чтобы доставать еду с другого края широкого стола. Поэтому в один прекрасный день он смастерил себе собственный стол, на одного, очень удобный, так что хлеб, сыр и эль были всегда под лапой. Этот стол стоит на кухне. Деду нравилось, что от печи идет жар. Кроме того, он любил макать хлеб во все кастрюли с соусами, которые еще только готовились на огне. Он предпочитал есть на кухне.
На кухне они действительно увидели стол, о котором только что рассказывала Белла. Гонф взобрался на него и принялся глядеть наверх.
– Ерунда какая-то, товарищи. Я вижу только потолок. А ведь там говорится: «Глаза подними: тайна – твоя!»
Белла села в кресло и положила лапы на стол.
– Вот этот стол. Разгадка должна быть где-то в нем. Смотрите, мой дед смастерил его из вяза, ели и пихты с отделкой из рябины. Да, прекрасно представляю, как отец сидит за этим столом, ест хлеб с сыром и запивает октябрьским элем – точь-в-точь как его отец сидел тут до него. А я под этим столом часто играла.
Мартин не промолвил ни слова. Он уставился на Беллу. Внезапно его осенило:
– Коль ты под ним играла… ведь на нем, наверное, была скатерть?
Белла улыбнулась воспоминаниям своего детства:
– Да, такая большая, белая… Я утверждала, что это моя палатка.
Мартин забрался под стол:
– А маленький Вепрь Боец играл совсем по-другому. Он, наверное, говорил, что это его замок или крепость. Гм, странно… Тут снизу столешница в одном месте покрыта корой каштана. Гонф, дай-ка мне твой нож.
Мартин, сидя под столом, принялся за работу – вырезал куски каштановой коры и выкидывал их наружу. В поисках разгадки все остальные внимательно рассматривали каждый кусок, вылетавший из-под стола,
но безуспешно. Динни принюхивался и царапал кору лапами:
– Хшшрр! Ничего покуда!
– Нет, кое-что есть все-таки. Карта! – В голосе Мартина слышалось нескрываемое ликование. Он неуклюже выбрался из-под стола, держа в лапах свиток светлой бересты. – Это было спрятано между корой и столешницей. Смотрите, какие странные письмена!
Белла взяла свиток:
– Это старинное письмо барсуков. Отлично! Пойдемте обратно в кабинет. Мне придется сделать перевод. Спасибо вам, друзья. Это описание дороги к Саламандастрону. Как только мы его расшифруем, вы сможете отправиться в путь!
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?