Текст книги "Обратный отсчет"
![](/books_files/covers/thumbs_240/no-cover.jpg)
Автор книги: Бретт Холлидэй
Жанр: Современные детективы, Детективы
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 9 страниц) [доступный отрывок для чтения: 2 страниц]
Шейн сел и освободился от остатков простыни. Оглянувшись вокруг, нет ли крови, он увидел на стене два красных пятнышка.
– Что вы сказали? – спросил он, ощупав лицо.– Я кричал?
– Вопили, как резаный,– холодно сказал толстяк.– Всех перебудили, посмотрите.
Шейн приложил руку к мучительно ноющему затылку и содрогнулся от боли в плече.
– Должно быть, я ударился головой об стену,– сказал он.– Извините, ради всего святого. Наверное, я уснул на ходу. Последняя выпивка явно была лишней. Простыня… ничего не пойму. Не помню, как я оказался в коридоре; мне казалось, я с кем-то боролся. Вы никого не видели? Понимаете, это выглядело так похоже на правду…
Он переводил взгляд от одного лица к другому. Большинство смотрело на него с неприязнью и подозрением, некоторые сочувственно.
– Вам надо всерьез заняться своей психикой! – взорвался толстяк.– Таким, как вы, не место на теплоходе. Вам нужна сиделка! Я скажу больше…
– Джаспер, пошли спать,– вмешалась его жена.– Он сейчас тоже пойдет спать. Успокойся.
– Мне очень жаль,– медленно сказал Шейн.– Я готов закрыться в каюте и потерять ключ.
– И бросить пить,– добавил толстяк.– Я все же думаю, что надо бы сообщить…
Жена втолкнула его в каюту и закрыла дверь. Другие двери тоже начали закрываться. Кроме Шейна, в коридоре осталась лишь одна женщина, та самая, которая сочувственно глядела на него.
– У вас будет ужасный синяк,– сказала она.– Если зайдете на минуту ко мне, я сделаю вам холодный компресс.
– Спасибо, но моя жена, наверное, уже ищет меня.
– Ох, извините,– женщина отступила в сторону.– Что ж, приятных сновидений.
Дверь захлопнулась. Оставшись один, Шейн внимательно рассмотрел покрывало. Как он и ожидал, это оказались две простыни, сшитые на машинке вдоль длинного края. Шейн нахмурился. Бумажник лежал у него в кармане, деньги остались нетронутыми. Он выиграл в покер около четырехсот долларов, но коридор жилой палубы роскошного лайнера – не очень подходящее место для мелких грабителей. Рука, которую он видел мельком через разорванную простыню, показалась ему знакомой… не кольцо ли? Да, на пальце было кольцо – возможно, такое же, как у Джерри Даймонда. Но Даймонд был вне подозрений. Они расстались друзьями. Зачем театральному агенту набрасывать на Шейна простыню и бить его по голове дубинкой?
Шейн был уверен, что впервые в жизни встретил Даймонда сегодня в баре.
Шейн скомкал простыню и засунул ее в ближайшую корзину для белья. От полученных ударов голова его странным образом прояснилась, и он без труда добрался до своей каюты. Открыв замок, он выждал несколько секунд: получить по голове дубинкой дважды за один вечер было бы уже слишком. Там было очень темно. Шейн щелкнул выключателем, но верхний свет не зажегся. Он быстро отступил назад и достал нож. Изнутри не доносилось ни звука. Шейн распахнул дверь настежь, одним прыжком подскочил к столу и включил настольную лампу. Свет снова не зажегся.
Двигаясь вдоль стены с ножом в вытянутой руке, Шейн подошел к ванной и нажал на кнопку выключателя. На этот раз лампочка зажглась.
Он резко обернулся, подошел к своей койке и сдернул покрывало. Анна Бладен лежала, заложив руки за голову, и глядела на него.
Судя по всему, она решила во что бы то ни стало добиться своего. Она была совершенно раздета.
ГЛАВА 3
Она была похожа на большую коричневую тень, разделенную светлыми полосками там, где бикини прикрывало тело от солнца. Глаза ее глядели холодно, почти насмешливо.
– Вы всегда прибегаете к таким мерам предосторожности, когда заходите в свою комнату? – осведомилась она.– Нервная же работа у частных детективов! А зачем вам понадобился нож?
Шейн убрал лезвие, положил нож на стол и огляделся. Обнаружив из предметов женского туалета лишь прозрачное неглиже, он швырнул его на койку.
– Надевайте и убирайтесь к себе в постель.
– Мистер Шейн, это ужасное предложение. Не думаете же вы, в самом деле…
– Я не думаю, я знаю. Сейчас вы выйдете отсюда и закроете за собой дверь.
– А я так хотела удивить вас.
– Считайте, что уже удивили. А теперь выметайтесь к чертовой матери.
– Я ведь тоже играю в покер, мистер Шейн, и я сейчас не блефую. Ваша карта бита.
– Почему?
– На мне не было ничего, кроме этой ночной сорочки, и если вы попытаетесь одеть ее на меня, то я завизжу, как полицейская сирена. Сбегутся люди.
– Я от этого не умру, не волнуйтесь.
– Я слышала о том, что случилось на Бермудах. Если я правильно поняла, вы там кого-то убили. Вы хотели отдохнуть от людей и прийти в форму. О'кей, теперь я понимаю, почему вы вели себя целый день, словно принц Гамлет. Но поймите же и вы меня! Если вы не снизойдете к моей просьбе, то, клянусь, я лишу вас мира и покоя до конца поездки.
Шейн тихо выругался. Он подкрутил в патронах наполовину вывинченные лампочки, включил свет и закрыл дверь.
– Вы весь в крови,– удивленно сказала девушка.– Что случилось, вы упали с лестницы?
– Что-то вроде этого.
Шейн пошел в ванную, Оставив дверь открытой, он опустил голову под струю холодной воды и ощупал шишки на голове. Повреждения оказались незначительными.
Шейн вышел из ванной, вытирая голову полотенцем.
– Кто еще знал, что вы ждете меня здесь? – спросил он.
– Никто. А в чем дело?
Шейн отшвырнул полотенце, вынул расческу и начал причесываться.
– У вас неверные сведения о том, что случилось на Бермудах,– сказал он.– Я никого не убивал. Из-за моей небрежности, из-за того, что я послушался чужого совета, была убита женщина. Чиновник из министерства иностранных дел, настоящая сволочь, сказал, что если я поступлю по-своему, то он подаст рапорт, и меня лишат лицензии. Мы с ней были близки, более того, она мне нравилась. Она сделала глупость и глупо погибла. Ну ладно, теперь ничего не поправишь, все кончилось. Никто не знал, что я поеду на теплоходе, я и сам решил ехать морем за десять минут до того, как отдали швартовы.
– Я не понимаю, какое отношение…
– Когда я возвращался к себе после игры в покер, на меня напали два человека. Деньги остались при мне. Есть только два варианта: либо они хотели меня ограбить, либо они не хотели, чтобы я попал к себе и встретился с вами.
Анна Бладен резко спустила ноги на пол и с тревогой взглянула на Шейна.
– Кто они такие?
– Не знаю,– детектив опустился на стул.– Они накинули на меня простыню. Послушайте, или вы оденетесь, или я разденусь. Что вы предпочитаете?
– Успокойтесь,– она накинула неглиже и продела руки в рукава.– Вы говорите, простыня? Чего они хотели – оглушить вас?
– Не знаю, черт побери! – раздраженно сказал Шейн.
– Думаю, каждый в салоне мог видеть, как я подходила к вам, но кто же мог… ладно, я и раньше понимала, насколько это серьезно. Они могли проделать тот же трюк со мной… хотя нет, в таком случае Квентин решил бы…– она замолчала, задумавшись.
– Пора прояснить ситуацию,– сказал Шейн.– Кто такой Квентин?
– Вы видели нас вместе в общем салоне. Он выглядит немного странно, но это великий человек. Его зовут доктор Квентин Литтл, и у него большие неприятности. Он едет в Америку по контракту с аэрокосмической компанией. Не помню аббревиатуру, но вроде бы «АМКО».
– Это крупная компания. Центральные лаборатории находятся в Джорджии.
– Да… там он и собирался работать. Но, судя по всему, теперь он намерен поступить по-другому,– Анна поправила волосы.– Сначала я ему не поверила, да и теперь не совсем верю: может быть, он все-таки шутит? В общем, подробно обо всем расскажет он сам. Надеюсь, он не напился до беспамятства.
– Расскажите в двух словах, Анна. Она глубоко вздохнула.
– Хорошо. В трюме теплохода едет его старый «бьюик» – там есть специальная стоянка для машин. По его словам, в машине спрятано семнадцать фунтов плутония.
Шейн хмыкнул.
– Чепуха,– сказал он.
Анна сердито взглянула на него.
– Литтл начал работать с атомными реакторами со школьной скамьи,– продолжала она.– Плутоний для него – все равно что мука для нас с вами. Но плутоний – это еще не все. У него там целая адская машина, вместе с детонатором. Настоящая маленькая ядерная бомба.
– Какой смысл ввозить ядерную бомбу в Соединенные Штаты? Это же основной продукт нашего экспорта.
– Я знаю, это звучит нелепо. Он вам все объяснит.
Сейчас он не спит. Я обещала ему, что, как только вы согласитесь помочь, мы зайдем к нему в каюту.
– Я еще не согласился.
– Но вы должны согласиться! – упрямо сказала она.– Ведь эти люди, кто бы они ни были, уже напали на вас, верно? Так что вы тоже влипли в историю.
– Что он собирается делать с бомбой, когда приедет? Взорвать Вашингтон?
– Это совсем не смешно! – выкрикнула она.– Неужели вы не можете хоть минуту послушать, не перебивая? Он говорит, бомба не так велика, чтобы взорвать целый город, но ее должно хватить на Капитолий с Белым Домом и мемориалом Линкольна впридачу. Разумеется, он не собирается ее взрывать. Он хочет, чтобы его поймали с бомбой на таможне.
Шейн уже собрался зажечь спичку, но остановился и изумленно взглянул на Анну.
– Объясните поподробнее.
– Это не так просто. Мы с ним проговорили несколько часов, но я так до конца и не уверена, что правильно его поняла. Видите ли, он хочет, чтобы его застрелили. Изысканная форма самоубийства. Его жизнь застрахована на сто тысяч долларов, он может показать вам страховой полис. Сначала я думала, что он открылся мне из простого тщеславия. Но что-то происходит неладное, черт возьми, иначе зачем кому-то понадобилось нападать на вас?
Шейн задумался, помимо своей воли заинтересованный услышанным, и закурил сигарету.
– Вы встретились на теплоходе? Она кивнула.
– Сами понимаете, обычно я не пью с сорокалетними физиками-ядерщиками, на черта они мне сдались. Но мне пришлось пережить… в общем, прошлый месяц был для меня очень тяжелым. Я была в Европе с мужчиной. Он женат – естественно, не на мне. Мысль была такова: если его затея сработает, он обратиться в суд и попросит развод. Идея не сработала. Мы немного поплакали и в Лондоне расстались друг с другом. Я чувствовала себя довольно паршиво и решила отправиться в морское путешествие, чтобы успокоить нервы. Надеюсь, вы заметили, что большинство пассажиров составляют пожилые пары? Они задают тон. В первую же ночь я зашла в бар и увидела там Квентина. Он встал, чтобы пойти в туалет, и у него из кармана выпал револьвер. Само собой, я спросила его, зачем он носит с собой оружие. Он обозвал меня навязчивой, невоспитанной американкой. Пару дней мы обменивались репликами подобного рода. Бедняжка, он пытался спрятаться от меня! Но я не отставала от него, и в конце концов он раскололся. Рассказал про план самоубийства, показал страховку. С одной стороны, это чистейшее безумие.
– Если вы кончаете жизнь самоубийством, то страховая компания не выплатит деньги. Должен пройти хотя бы год,
– Как?
– Как правило два года.
– Ну вот, а он не мог ждать. Теперь я представляю себе ход его мысли и могу его понять. С моста то любой дурак может спрыгнуть. Ну что, пойдем к нему? Он все объяснит лучше, чем я.
– Подождите. Он убедил вас, что в самом деле спрятал на корабле ядерную бомбу?
– Я передаю вам его слова. Для нас это звучит дико, но он говорил абсолютно серьезно. Знаете, как говорят контрабандисты про свой товар? Вот и он так же: «Эта маленькая самодельная бомба лежит в бензобаке моего автомобиля».
– Бомба встроена в бензобак? – задумчиво спросил Шейн.
– Если вы хотите знать, видела ли я бомбу, то не видела. Она лежит в машине, машина на стоянке, а стоянка в трюме. Поэтому нам и требуется ваша помощь. Квентин считает, что дело зашло уже слишком далеко, но я с ним не согласна. Если мы сумеем извлечь бомбу, то ее можно будет выбросить за борт.
Шейн поскреб подбородок.
– «Бентли» – слишком заметная машина для контрабандиста,– сказал он.
– Господи, да ведь поэтому он и выбрал «бентли»! Поэтому он и поехал в Майами, а не в Нью-Йорк. Трансатлантические лайнеры заходят в Майами лишь раз или два в году, и какой контрабандист, если он в своем уме, воспользуется для своих целей автомобилем марки «бентли»? С бензобаком он тоже все продумал. В нем лишь пара галлонов бензина, но стрелка указывает на полный бак.
Эта маленькая деталь убедила Шейна.
– Забавно,– проворчал он.
– Еще бы. Когда вы поговорите с ним, вы поймете, что это за человек. Он начал играть в шахматы, когда ему исполнилось три года. Мистер Шейн, неужели вы не понимаете, что нам надо спешить!
– Ладно, пошли к нему в каюту. У меня такое ощущение, что этого гения не стоит оставлять одного.
Анна вскочила на ноги.
– Я убедила вас! Наконец-то!
– Я бы не сказал, что вы меня убедили,– сухо заметил Шейн.– Ядерная бомба в автомобиле…
ГЛАВА 4
Остановившись перед дверью каюты Литтла, Анна скрестила пальцы и прошептала:
– Ради всего святого, Квентин, не спи и будь трезвым. Она тихо постучала.
– Это ты, Анна? – спросил озабоченный мужской голос.
– Да, открывай.
Замок щелкнул, и дверь отворилась. Мужчина в бесформенной пижаме быстро взглянул на Анну, затем перевел взгляд на Шейна. Глаза за толстыми стеклами очков были живыми и умными.
– Это Майкл Шейн,– сказала Анна.– Он заинтересовался, но, думаю, все еще не верит.
Литтл протянул маленькую сухую ладонь.
– Вы понапрасну потеряете время, но все равно заходите,– сказал он.
– Я слышал, у нас на борту ядерная бомба? – спросил Шейн.
– О, не о чем беспокоиться. Она абсолютно безопасна. Литтл снял с кресла чемоданчик и жестом предложил Шейну сесть. Маленький физик двигался медленно и чересчур четко выговаривал слова, но в остальном не выказывал признаков опьянения. Шейн наблюдал за его лицом. Оно было покрыто сетью мелких морщин, особенно заметных возле глаз и у рта; под глазами залегли синие тени. Литтл вполне владел собой, но по некоторым неуловимым признакам Шейн понял, что он находится на грани нервного срыва.
– Боюсь, я не смогу предложить вам выпить,– сказал Литтл.– Я опустошил все свои запасы, но голова у меня на удивление ясная. Должно быть, очаровательная Анна сумела передать мне частичку своей воли к жизни. Должен сказать, общение подобного рода действует благотворно на нервную систему и нейтрализует действие алкоголя.
Он выбил трубку. Шейн следил за его движениями.
– Задавайте вопросы,– нервно сказала Анна.– Слышите вибрацию моторов? Мы не стоим на месте.
– У вас заключен контракт с «АМКО»? – спросил Шейн.
– Да, письменное соглашение. Хотите взглянуть?
– Да. И, если можно, дайте посмотреть на страховой полис.
Англичанин открыл чемоданчик и вынул длинный белый конверт. Страховой полис, выписанный лондонской фирмой, включал в себя две статьи, касающиеся выплат в случае внезапной смерти страховщика и специальный раздел, исключающий выплату страховой суммы при самоубийстве, если с момента составления страховки прошло менее двух лет. Страховую сумму наследовали жена Литтла и его дочь. Контракт с «АМКО» был заключен на восемнадцать месяцев с возможностью его возобновления в течение трех лет. Обозначенные в контракте цифры ежегодных выплат заставили Шейна изумленно поднять брови.
– Анна сказала, что у вас есть оружие,– обратился он к Литтлу.
– Разумеется, но оно не заряжено. Гангстер из меня никудышный, так что это лишь предмет сценического реквизита.
– Можно мне взглянуть?
Литтл открыл шкафчик и протянул детективу бельгийский «вальтер» 38-го калибра. Магазин был пуст.
– Пули у меня есть,– добавил Литтл.– Но я намеренно не стал заряжать его, дабы не вводить себя во искушение.
– Если я правильно понял, револьвер однажды выпал у вас из кармана.
– Я размышлял об этом случае,– задумчиво сказал Литтл.– Сделал ли я это намеренно, чтобы привлечь внимание к одинокой, отчаявшейся личности? Или бессознательно? Должен признаться, Шейн, я с самого начала боялся ее. Я боялся, что она разбудит во мне что-то, что заставит меня сожалеть…
Анна нетерпеливо дернула Литтла за рукав.
– Ему нужны только факты, Квентин. Расскажи ему о деньгах.
– Ах, деньги,– Литтл сардонически усмехнулся.– Да, полмиллиона американских долларов. Сумма приличная.
– Полмиллиона долларов за что? – глаза Шейна сузились.
– Видите ли, это премия за информацию, способствующую выявлению и разоблачению любого иностранного лица, достаточно спятившего, чтобы попытаться провезти в Соединенные Штаты ядерное оружие.
У Шейна внутри был его собственный счетчик Гейгера, срабатывающий в тех случаях, когда речь шла о крупных деньгах. Сейчас этот счетчик немедленно включился.
– Насколько официальна эта премия? – резко спросил он.
– Настолько, насколько это вообще возможно. Она определена специальным актом, проведенным через Конгресс, и является частью соответствующего федерального закона. Сейчас об этом уже мало кто помнит. Закон был принят в доисторическую эпоху: если не ошибаюсь, 17 мая 1949 года.
– Продолжайте.
– В то время Соединенные Штаты были единственной ядерной державой. Ваша страна была повально заражена ксенофобией. Те, кто отвечал за безопасность, неверно понимали суть процесса ядерного расщепления и как чумы боялись вражеских шпионов. Всех привлекали два аспекта ядерного оружия: во-первых, необычайная мощность, и, во-вторых, относительно небольшой размер заряда. Сегодня размер критической порции действительно очень невелик. Я не слишком вдаюсь в детали?
– Нет, это важно,– сказала Анна.– Но постарайся говорить немного быстрее.
– Когда я говорю быстрее, у меня начинают путаться мысли. Вопросы объема и размера, мистер Шейн,– эти вопросы поставили вашу страну в тупик. Соединенные Штаты обладали стопроцентной монополией на продукцию, имели систему стратегических баз и громадные военно-воздушные силы, способные поразить любую точку земного шара. Я не могу понять, почему американцы были так испуганы, но они были испуганы, это факт. Ясное дело, такая вещь, как технология производства ядерного оружия, не может долго оставаться секретом. Рано или поздно, но вы теряете монополию. А затем… предположим, «пятая колонна», шайка авантюристов или просто какой-нибудь сумасшедший собирает примитивное ядерное устройство и провозит его в Америку в своем чемоданчике! Я читал старые газеты: ядерная бомба в чемоданчике – очень популярное пугало того периода. Сейчас об этом как-то забыли, и я опять же не могу понять, почему.
– Такая возможность все еще реальна? – спросил Шейн.
– Более, чем когда-либо раньше. Размеры устройств уменьшаются, производство их увеличивается. Миллиарды уходят на ракеты, антиракеты и анти-антиракеты – но как, скажите на милость, защититься от сумасшедшего с чемоданчиком? В 1949 году какой-то умный государственный служащий убедил Конгресс назначить премию в полмиллиона долларов. Деньги в те годы стоили больше, чем сейчас. Ваши законоведы, должно быть, рассудили, что, столь крупная сумма способна свести на нет любые попытки конспирации. Если человека поставить перед выбором между полумиллионом долларов и верностью какому-то безумному идеалу, то лишь идиот выберет второе. Типично американский подход: назначил цену – получай товар.
– Вы видели текст этого закона? – спросил Шейн.
– Я видел вырезку из «Вашингтон Стар». Пожелтевшую от времени и, несомненно, подлинную. У вас есть какие-то сомнения?
– У меня есть крупные сомнения,– резко сказал Шейн.– Кто-то кого-то дурачит, вот и весь сказ.
– Ты взял с собой вырезку? – спросила Анна.
– Нет, разумеется нет. Если бы ее обнаружили у меня в кармане, то это разрушило бы весь замысел. Уверяю вас, что говорю правду. Федеральный закон N1063, утвержденный в обеих палатах Конгресса и подписанный президентом. Мои слова легко проверить.
– Проверить легко, но не на борту теплохода,– сказал Шейн.– Кто должен получить премию?
Литтл пососал потухшую трубку, отложил ее в сторону и хрустнул пальцами.
– Да, дух скептицизма заразителен. Я внезапно подумал о… Конечно, он мог подделать вырезку из газеты, но как состарить бумагу? Нет, нет, вырезка подлинная и премия существует. Все совпадает с историческими фактами, сомнений нет,– он наклонился вперед.– Человека зовут Пьер Дессау, он англичанин, несмотря на французское имя. План принадлежит ему. Он довольно умен, хотя и не любит упражнять свой ум, и остер на язык. Я три-четыре раза поймал его на незначительной лжи и преувеличениях, хотя в подлинности газетной вырезки не усомнился ни разу. Если бы она оказалась фальшивой, тогда мне действительно потребовалась бы ваша помощь.
– Квентин, ради Бога,– взмолилась Анна.– Ты расскажешь, наконец, как это случилось? Начни с вашей встречи в пивной. Когда ты прояснишь ситуацию, мы начнем действовать.
– Да, логичнее всего начать с пивной «Три источника». Я регулярно заходил туда последние несколько лет. Атмосфера безмятежного веселья как-то успокаивает. Мы выпили по паре рюмочек джина и через полчаса нашли общих знакомых: такому-то очень понравились слова такого-то, что доктор Квентин Литтл, заведующий лабораторией, где работает ее муж, не даст и ломаного гроша за будущее этого мира. Я основательно запутался, Шейн. У меня есть жена, которая презирает меня. У меня есть двое детей, которые считают меня предателем человечества за разработки в области ядерного оружия. С одной стороны, я работаю над проектом новой бомбы, супербомбы, и, должен; сказать, работа уже основательно продвинулась. С другой стороны, я нахожусь в финансовой дыре, одних долгов на десять тысяч фунтов. Семья моей жены – ее отец, ее брат – все безбожные растратчики, и каждая новая финансовая катастрофа ударяет по моему карману. В сексуальном смысле я импотент, настоящий импотент.
– Двенадцать часов назад ты думал совсем по-другому,– мягко сказала Анна.
Шейн взглянул на нее, и она ответила ему холодным, ясным взглядом.
– Вам нужно разобраться в ситуации, а это тоже имеет значение,– сказала она.– Это произошло естественно, как обычно случаются такие вещи.
– Не надо объяснений,– ласково сказал Литтл.– Я так благодарен тебе, дорогая. Это было настолько же прекрасно, насколько и неожиданно. Но не волнуйся, Анна: я не собираюсь висеть у тебя на шее подобно дохлому альбатросу Кольриджа. Случай показал мне, что я еще могу верить в собственные силы. Ты… в тебе много жизни, вот в чем дело,– он повернулся к Шейну.– Я чувствовал себя как в клетке, и вот дверца отворилась. С какой стати мне продолжать отношения с женой? Я не буду их продолжать. Я не обязан платить по счетам моего тестя и его сына. Я могу оставить работу, не заниматься ядерным оружием. Все, что раньше казалось сложным, теперь легко. Спасибо Анне, теперь я могу взглянуть на себя со стороны. Это не значит, что все мои трудности позади, они только начинаются.
– Давайте вернемся к Дессау. Когда все началось?
– Весной. Сначала мы встречались на уик-эндах, когда он приезжал из Лондона. Он представил себя как посредника, который может достать все, что угодно: порнографические фильмы, наркотики, девочек, мальчиков. В общем, тот тип, с которым приятно общаться в пивной. В «Трех источниках» постоянно околачивались три-четыре парня из лаборатории; Пьер их тоже обхаживал. Мы считали его романтиком из тех, что насмотрятся фильмов о Джеймсе Бонде, а потом липнут к физикам в надежде раздобыть какой– нибудь стратегический секрет и продать его русским. Мы не воспринимали его всерьез. Он не скупился на выпивку, а тем, кого это интересовало, предоставлял и другие развлечения. Но, как выяснилось, он охотился вовсе не за стратегическими секретами. Ему нужна была бомба.
– Как вам удалось это узнать?
– Он сам мне сказал об этом.
Литтл замолчал, глядя на свои руки. Морщины в уголках его губ обозначились резче.
– Мне пришлось пройти через унижение, и оно меня добило,– продолжал он.– Я слышал, как мой сын говорит обо мне со своим другом по телефону. Оскорбительно – это не то слово: уничижительно. Я решил, что с меня достаточно. Это было вечером в четверг. Я накачался джином а баре и надел резиновый шланг на выхлопную трубу своего автомобиля. Но оказалось, что Пьер следил за моими приготовлениями.
Литтл встал и принялся ходить по каюте. Его голос звучал более возбужденно, чем прежде.
– Он ждал, пока я проводил шланг в салон, садился в машину и включал зажигание, а потом открыл дверцу и выволок меня наружу. Мы снова принялись пить и пили всю ночь, а потом он раскрыл мне свой фантастический замысел. В самоубийстве, на его взгляд не было ничего дурного. Каждый человек имеет право сделать свой выбор. Но зачем прибегать к такому нелепому способу, как угарный газ? Почему бы не обставить свой уход из жизни достойно? Он хотел знать, что конкретно толкает меня на этот шаг, и я рассказал ему о деньгах, о презрении детей, о сексе – обо всем. По поводу секса он ничего не мог обещать, но он обещал деньги; он обещал мне путь, который оправдает меня морально в глазах детей и позволит к тому же нагреть Национальный Банк США на полмиллиона долларов. Если жизнь для меня – пустой звук, то почему смерть должна быть пустым звуком? Он предложил мне войти в историю.
– Он хоть знал, какую кашу собирается заварить, или придумал этот план той же ночью?
– Думаю, он долго обдумывал свой план, да и газетную вырезку носил с собой неспроста,– озадаченно сказал Литтл.
– У него нет ни малейшего шанса получить премию – эго он понимал? Здесь что-то не так.
– Но вы же не верите, что премия существует.
– Я этого не говорил. Конгресс мог утвердить такой закон, но из этого вовсе не следует, что премия автоматически будет выплачена любому человеку. Ни одно правительство без крайней необходимости не отдаст полмиллиона долларов иностранцу, не имеющему серьезного политического веса. Ему придется обратиться в суд. В ход пойдут бесчисленные крючки и увертки. Если будет хоть малейшее подозрение в сговоре – например, если я обращусь в официальные инстанции и расскажу о нашем разговоре – то он не получит ни цента. Ему очень повезет, если через два года он сумеет отсудить себе двадцать пять тысяч, максимум – пятьдесят.
– Вы должны понять, Шейн, что наш план стал для Пьера навязчивой идеей. Он изучал вопрос со всех сторон. Он уверен, что этот закон все еще имеет силу, включая денежную премию. Потом, у меня как-то сложилось впечатление, что плата информаторам в делах о контрабанде является обычной практикой.
– Суд может присудить в пользу информатора до пятидесяти процентов от стоимости изъятого контрабандного имущества,– объяснил Шейн.– Может, но не обязан. Если они рассчитывают на информатора и в дальнейшем, то у них есть все основания ублажить его. Но тут мы имеем дело с единовременной выплатой, получить единовременное вознаграждение куда труднее. Тем, кто имеет дело с контрабандой, это хорошо известно, вот я и хотел узнать у вас: знал ли об этом Пьер Дессау?
– Уверен, что не знал! Неужели вы всерьез утверждаете, что Конгресс США мог назначить премию в полмиллиона долларов, а выплатить по ней лишь двадцать пять тысяч?
– Звучит невероятно, не правда ли? Литтл поправил очки.
– Если это окажется правдой, то Пьер будет очень разочарован в американской демократии. В мечтах, я уверен, он уже положил полмиллиона долларов в швейцарский банк и считает себя обеспеченным до конца жизни. Что касается сговора, то, разумеется, мы не предполагали, что я разболтаю детали нашего плана незнакомому человеку, например, частному детективу, чьи показания могут быть рассмотрены в суде. Пьер собирался действовать следующим образом: он слышал мои антиамериканские рассуждения, более чем странные для человека в моем положении. Я говорил о политическом фуроре, который я произведу, если взорву Капитолий. Он начал наблюдать за мной и заметил, что я приобрел дорогой «бентли», хотя у меня есть приличный автомобиль. По ночам я часто работал в гараже, и он слышал подозрительные звуки. Когда я получил приглашение работать в Америке и погрузился на теплоход вместе с новой машиной, подозрения усилились. Он вылетает в Майами и предупреждает официальных лиц об опасности: «Следите за этим физиком-экстремистом. Проверьте его автомобиль». Сам я нахожу план превосходным.
– Какова мощность бомбы?
– «Бомба» – слишком благородное название для этой штуковины. Плутоний в мелких металлических шариках плюс грубое пусковое устройство типа полевого военного детонатора с часовым механизмом. Если сбросить его с самолета, она не взорвется, но если вставить капсюли и запустить механизм, то может получиться впечатляющая картина. В общепринятых терминах мощность взрыва составит двадцать килотонн. Ну, само собой, и продукты деления: остаточная радиоактивность будет сохраняться долгое время. Поймите меня правильно – никто не собирается взрывать устройство. Моя задача – напугать людей.
– Как вам удалось вынести плутоний из лаборатории? Литтл пожал плечами.
– Я был ответственным за безопасность лабораторных материалов. Раньше система контроля была очень строгой, но в течение десятилетий никаких прецедентов не возникало, и бдительность постепенно ослабла. Появилась возможность для махинаций с количеством подотчетного материала. Все выходы из здания снабжены счетчиками Гейгера, соединенными с сигнализацией: в мои обязанности входило ежедневно проверять их исправность. Вы знаете принцип действия счетчика: это обычный электрод, укрепленный внутри цилиндра с инертным газом, реагирующий на изменение электрического поля в результате ионизации. Счетчики были подключены к электрической сети, и я попросту отключил один из выходов от источника питания. В течение долгих лет счетчики ни разу не срабатывали, за исключение тех случаев, когда проверяли их исправность. Они не сработали и тогда, когда я выходил наружу, нагрузив плутонием карманы своего пальто.
– Может ли счетчик Гейгера сработать рядом с бензобаком вашего автомобиля? – спросил Шейн.
– Нет, ни в коем случае. Устройство находится в свинцовом ящике.
– Ну хорошо, теперь все ясно,– вмешалась Анна.– Что мы собираемся делать?
– Минутку,– сказал Шейн.– Кто заплатил за страховку?
– Я. Мы посчитали, что сто тысяч долларов будет наиболее разумной суммой. Более крупная цифра могла бы вызвать подозрения. Интересно, можно ли приравнять случайное убийство на таможне к смерти от несчастного случая? Юристам еще предстоит поспорить по этому поводу.
– Квентин, мы же уже решили, что этого не случится! – сказала Анна.
Литтл криво усмехнулся.
– Предположим, Дессау уже обратился в таможенную службу,– сказал Шейн.– Таможенники обыщут ваш автомобиль и обнаружат бомбу. Что дальше?
– Я, как можно понять, буду очень нервничать. Когда они начнут вскрывать крышку бензобака, я выхвачу револьвер, и тогда они меня пристрелят. Дессау будет стоять рядом, и, если потребуется, сам прикончит меня в рамках самообороны. Насколько я могу судить, наказанием за мое преступление в Америке так или иначе является смертная казнь. Я хочу избавиться от судебного разбирательства и выслушивания приговора. Один меткий выстрел – и тебя уже нет.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?