Читать книгу "Верни мне себя"

– Нет, Яна, ты улетаешь через неделю, – приподнимает меня и поправляет мои волосы. – Неужели ты думаешь, что я тебя теперь так просто отпущу?

Сердце пропускает удар. Молчу.

Но мысленно отвечаю: «Надеюсь, что не отпустишь…»

И кажется, Янис считывает этот ответ по моим глазам, потому что уже в следующую секунду он берет меня на руки и несет в сторону спальни.

Глава 9

МОСКВА. НАСТОЯЩЕЕ ВРЕМЯ

Яна

– Яна, Я-я-яна, можно повесить ее на елку? – раздается звонкий голосок Мили, и я на мгновение отвлекаюсь от коробки с новогодними игрушками.

Девочка стоит передо мной, держа в руках розового ангела, и смотрит на меня своими большими глазками. Ее невинный взгляд заставляет меня улыбнуться, хотя сама игрушка мне абсолютно не нравится. Впрочем, как и сама елка, которую час назад собрал Артем.

– Конечно, – разрешаю девочке, и она, радостно подпрыгивая, бежит к ели.

Я наблюдаю за ней с умилением. Ее искренний восторг заразителен, и я не могу не улыбнуться, хотя и чувствую усталость. До последнего я думала, что в этом году останусь без украшенной квартиры. Смирилась с этой мыслью, так как не было ни сил, ни желания заниматься подготовкой. Сейчас вся моя энергия уходит на то, чтобы сохранить душевное равновесие и не сойти с ума от всего происходящего вокруг.

Но сегодня утром, когда мы с Артемом снова встретились во дворе, я поделилась с ним отсутствием новогоднего настроения, и он настоял на том, что его нужно поднимать. И вот спустя пару часов он вместе с дочерью Миленой пришли ко мне украшать елку. Я согласилась на эту авантюру в надежде, что это поднимет мне настроение. Но, честно говоря, елка получается не очень. Да и настроение остается таким же гадким, каким было с утра.

Ночью мне снился Адамиди. И сон был чертовски горячим. Его глаза, дыхание, голос, касания – каждая деталь была настолько реальной и осязаемой, что я до сих пор не могу избавиться от ощущения, что я и в самом деле видела, слышала и ощущала все наяву. Его присутствие словно витает в воздухе. И мой мозг разрывается на части от странного послевкусия от этого сна и дикого желания снова в него погрузиться. Мне кажется, будто я попробовала на вкус шоколад с перцем и теперь не могу отделаться от сладкой остроты на языке.

– Держи, – отвлекает меня от мыслей Артем, протянув чашку с какао, и садится рядом на пол.

Я принимаю напиток из его рук и с искренней улыбкой благодарю.

– Ты уверен, что елка стоит надежно? – спрашиваю я, бросая подозрительный взгляд на неказистое дерево.

– Да, конечно. Тебя что-то беспокоит в ней?

– Не знаю… Просто ничего не нравится, – признаюсь я шепотом, не желая расстраивать Мили, которая в полном восторге от всего вокруг.

– Потом все исправим, – заговорщически улыбается Артем и подмигивает мне. – Сейчас главное – создать настроение.

Он прав. Я оглядываюсь по сторонам и отмечаю, какой уже уютной стала моя гостиная. Мягкий свет ламп обволакивает комнату теплым свечением, а воздух пропитан ароматом свежеприготовленного какао. В углу тихо играет спокойная рождественская музыка, а за окном падает снег. Малышка Ми с таким увлечением развешивает игрушки и мишуру на ветки, что кажется самой счастливой девочкой на свете. И несмотря на все мои внутренние сомнения, здесь и в самом деле царит атмосфера тепла и уюта.

Наверное, магия Нового года заключается именно в таких мелочах – в тихих вечерах с близкими, в детском смехе и в ощущении домашнего уюта. И все бы прекрасно, но это все не мое – чужое. Поэтому и насладиться ничем не получается.

Я перевожу взгляд на Артема, который с нежностью наблюдает за своей дочерью. Невольно касаюсь своего живота, ощущая под пальцами легкое тепло, и представляю, как однажды тоже буду также наблюдать за своим ребенком.

Да, я приняла решение. Сделала это еще вчера, когда начала представлять себя в роли мамы. Внутри меня зародилось столько эмоций от нежности до трепета, что мысль об аборте стала попросту невозможной.

– Она у тебя чудесная, – говорю я, наблюдая за Ми. – Не верится, что ты так быстро решил остепениться и стать отцом.

Артем смеется.

– Мне самому до сих пор не верится, – отвечает он, и я перевожу свой взгляд на него. – Я ничего не решал. Мама Мили случайно забеременела спустя полгода отношений. Мы оба приняли решение оставить ребенка и создать семью. Но когда Анна родила и побыла какое-то время в роли жены и матери, она решила, что не создана для быта и семьи.

Он замолкает и натягивает искусственную улыбку.

– И? – спрашиваю я, ожидая продолжения.

– И теперь я воспитываю Мили один, а ее мама прилетает к ней раз в пару месяцев на выходные. Остальное время – Дубай, Монако и дальше по списку, – усмехается с горечью. – Благо, моя мама рядом и помогает во всем.

– Я правильно понимаю, что она родила такое чудо и оставила его, решив, что тусовки важнее?

В груди болезненно колит. Мне безумно жаль малышку. Я знаю, каково это – чувствовать себя брошенной отцом. Но даже представить не могу, каково это – чувствовать себя брошенной матерью.

– Давай будем называть все своими именами: на дорогие члены и подарки, которые идут в комплекте с ними. Двух отпусков в год и подарков в районе пятидесяти тысяч от меня оказалось мало, – исправляет меня с пренебрежением в голосе.

– А я ведь предупреждала, – шутливо толкаю его в плечо, желая разрядить обстановку. – Что твоя любовь к девушкам с сомнительной репутацией до добра не доведет.

– А говоришь, память потеряла, – поддразнивает меня в ответ и начинает смеяться.

Я смеюсь в ответ, но в глубине души чувствую легкое покалывание.

– Ну не настолько, чтобы не помнить, какой ты любитель девушек с низкой социальной ответственностью, – отвечаю и, прищурившись, задумываюсь.

Помню, как он заводил мимолетные отношения с разными сомнительными личностями еще до того, как мы начали встречаться. И если память мне не изменяет, то и после нашего расставания он продолжал в том же духе. Но вот чего я не помню – изменял ли он мне в наших отношениях? Что-то подсказывает мне, что такой парень, как Артем, вряд ли мог быть верным в молодости.

Может, именно поэтому мы расстались? Почему-то я до сих пор не могу вспомнить причину. На мгновение возникает желание спросить его об этом, но я тут же одергиваю себя от этой затеи.

Все в прошлом, так пусть там и останется.

– В любом случае, ты молодец. Мили повезло, что у нее есть такие любящие папа и бабушка.

Знаю, что папа такой же родитель, как и мама, и несет равную ответственность за своего ребенка. Но увы, как показывает мой собственный опыт, большинству мужчин плевать. Случись подобное со мной, мой отец просто оставил бы меня на пороге чужого дома и никогда больше обо мне не вспомнил.

Артем улыбается и тянется ближе ко мне.

– Как насчет поужинать сегодня вдвоем? – неожиданно предлагает он.

– Поужинать? – переспрашиваю я удивленно.

– Да, приглашаю тебя на свидание, – его улыбка становится еще шире. – Как в старые добрые времена.

Я смотрю на него с легким недоумением. Свидание с бывшим? Это кажется мне настолько же нелепым, как попытка воскресить мертвого. Воспоминания о нашем прошлом вызывают приятную ностальгию, но я не хочу все это повторять.

– Мама до сих пор не может простить мне, что я упустил тебя. Ты ведь была идеальной: живой, взрывной, всегда красивой и сексуальной. Но самое главное – ты всегда была преданной и способной любить.

Его слова вызывают во мне смешанные чувства.

Живая? Да. Взрывная? Отчасти. Красивая и сексуальная? Без ложной скромности – бесспорно. Но преданная и способная любить… Давно уже нет. В последний раз – с Артемом.

– Это было в прошлом, Тем.

Я ухожу от мужчин из-за малейших ошибок и забываю о их существовании в тот же миг. Никто из них никогда не был мне дорог, и ни к кому я не испытывала сильных чувств. И даже сейчас, к Артему, я не чувствую ничего: ни волнения, ни трепета, ни желания все возобновить. Одна лишь пустота. Моя душа словно выжженное поле. И это грустно осознавать в свои двадцать шесть лет.