Текст книги "Срок приговоренных"
![](/books_files/covers/thumbs_240/srok-prigovorennyh-67833.jpg)
Автор книги: Чингиз Абдуллаев
Жанр: Шпионские детективы, Детективы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Рассказ второй
На следующий день я сразу же отправился к Семену Алексеевичу и рассказал ему все. По большому счету он был для нас не просто начальником. Что-то было в нем от заботливого дядьки, который занимался всеми нашими проблемами. Вот и квартиру для меня в новом доме тоже он пробивал. Семен Алексеевич выслушал меня внимательно. И внешность у него для его профессии не типичная – и не голливудский тип охранника-громилы с квадратной челюстью, в темных очках, и не наш «качок» со зверской физиономией гориллы и квадратными плечами. Чуть выше среднего роста, чем-то напоминавший изящного ужа, только худой, с большой головой и печальными, умными глазами. Многие считают, что главное в нашей работе – кулаки и бицепсы. Но мы-то знали, что отдел планирования, которым руководил Семен Алексеевич, значил для всей операции куда больше, чем даже внешнее кольцо в оцеплении.
Голова, как известно, оказывается сильнее даже мощных кулаков. Алексеич у нас был мыслителем по самому большому счету, и мы его за это очень уважали.
Выслушал он меня внимательно, помолчал немного, это у него привычка такая была, всегда помолчать какое-то время, даже глаза закрыть, а уже потом начать излагать.
– Ты не маленький, сам должен все понимать, – так он начал. – Твою квартиру ни продавать, ни сдавать нельзя. Там живут и наши сотрудники, и члены президентской администрации. В такой дом иностранца пускать негоже, никто тебе этого не разрешит. И коммерсанта обычного тоже допускать нельзя. В общем, ты эти мысли вредные из головы выбрось. А помочь, конечно, нужно. Мы сделаем так. Пусть они ничего не продают, пусть сдадут свою квартиру на три года, предположим. А сами переедут к тебе. Никто ничего не скажет, если у тебя дома будет бывшая жена с детьми жить. А ты пока поживешь на квартире. Снимешь, как раньше снимал. Вот тебе и конкретный выход.
– Думаете, им денег хватит? – спросил я. – У них все-таки квартира не в центре.
– За три года хватит, – кивнул Семен Алексеевич. – А к тому времени что-нибудь придумаем. И потом, может, вообще таких жертв не потребуется. Я поговорю кое с кем из наших бизнесменов. Дадут нужную сумму.
– Вы же знаете, что я в долг брать не люблю, – возразил я. – И никогда ни у кого не ходил в должниках.
– Ты дурака не валяй, – насупился Семен Алексеевич. – Никто тебе про долг не говорит. Это мое дело, как вопросы решать. Молод ты еще, чтоб мне указывать. В общем, ступай к себе и не дергайся по пустякам. Я сегодня поговорю с нужными людьми, найдут деньги. Половина наших чиновников не знает, куда их девать, уже не осталось в Испании или во Франции приличной виллы, которую бы они не купили. Найдем деньги для лечения твоего сына, не беспокойся. Но вдруг не найдем, тогда – как крайний вариант, я уже говорил: они переезжают к тебе. Я начальству все объясню. Но думаю, что это крайний случай. Да любому из этих гнид-толстосумов только заикнусь, они тут же раскошелятся.
– Вы ведь никогда к ним не звонили, называли паразитами, – напомнил я.
– Называл. И буду называть. Паразиты, они и есть паразиты. И если даже деньги дадут, от этого ничего не поменяется. Я ведь не для себя прошу, на святое дело беру. Одним словом, остаешься после работы, и мы решаем проблему.
Я вернулся в свой кабинет, а у самого настроение хуже не бывает. Представляю, как ему просить противно. Лучше действительно пусть они переедут ко мне. Нужно было еще вчера это предложить, как я мог не додуматься до такой элементарной вещи? Но все равно нужно было разрешение Семена Алексеевича.
Целый день я не ел ничего, только воду пил. А вечером вспомнил, что сегодня и в туалет не ходил. Я обычно не люблю ходить в общественные туалеты. Утром как пошел, так до вечера терплю. Еще и специфика работы такая: нельзя отлучиться ни на минуту. Вечером, как договаривались, я задержался в кабинете – жду вызова Семена Алексеевича. А пока отправился по пустым коридорам – в туалет.
Странная тема – туалет. Но меня она наводила в свое время на размышления. Раньше я думал, если у нас туалеты сделать платные, как за рубежом, то все сразу изменится. Ничего подобного. Порядок от денег не зависит. Только от самих людей. Мы еще мальчиками были, когда в «Иностранной литературе» появился роман Питера Бенчли «Челюсти». Нас всех тогда поразило не столько описание зверств акулы, сколько эпизод с женой шерифа. Дама собирается изменить мужу. Она приезжает на заправку, на станцию, заходит в туалет и встает босиком на полу в туалете. Вот что нас всех тогда поразило! Босиком в туалете! Этот кадр сказал нам об Америке больше, чем все фильмы, вместе взятые.
Я-то сам не москвич, вырос в Ростове. Вы помните наши туалеты в семидесятых? Да еще на бензозаправках. От них разило так, что трава вяла в радиусе нескольких километров. Во многие вообще нельзя было войти без резиновых сапог. А тут босиком. В общем, я про это вспоминал всегда, когда в наши уборные ходил. У нас, конечно, в конторе чистота американская. И еще какую-то отдушку употребляли.
Вошел я, значит, в наш туалет, прошел в крайнюю кабинку. И первый раз в жизни почувстовал, что живот болит. Ничего я в этот день вообще не ел, видимо, спазмы от вчерашнего дня живот свели. Нервное что-то. Я человек брезгливый по натуре, на общественный стульчак никогда не сяду. И даже не предполагал, что из этого выйдет. Я ногами стульчак поднял и влез на унитаз. Подробности тут нужны, чтобы стало ясно, как потом события развернулись. Только я уселся «орлом», как в туалет кто-то вошел. Вошли двое.
Сначала постояли у дверей, потом один наклонился и прошелся мимо всех дверей – видимо, смотрел, нет ли там чьих-то ног. Ног не было. Пройдя до конца, вернулся к своему собеседнику.
– Все чисто, – доложил он, – никого нет. В такое время все уходят домой.
– Единственное место, где можно нормально поговорить, – зло сказал второй, и я с удивлением узнал голос. Довольно высокопоставленный чиновник из нашей администрации. Он обычно ходил в туалет на своем этаже, а не к нам. Почему пришел именно к нам – кто знает? – Везде понатыкали свои микрофоны, – объяснил чиновник. – Не знаешь, кто и когда тебя слушает.
– Да, здесь чисто, – сказал первый, и я подумал, что и этого знаю.
– Что у вас случилось?
– Они обратили внимание на паспорта. У всех были номера паспортов с повторяющимися номерами. Четыре номера подряд. Поэтому и отправили запрос в УВИР, решили проверить все четыре паспорта. Хорошо еще, что мы узнали своевременно.
– А как вышло с этими паспортами?
– Да в милиции все напутали. Они на наш запрос выделили четыре паспорта, и все из новой серии. Их так и выдают всегда, пачками, в новых сериях.
– Обычно мы не посылаем людей за границу, – сказал, явно нервничая, чиновник.
Теперь я уже не сомневался. Это был заместитель руководителя администрации. Что он обсуждает в такое время здесь, в туалете? Неужели действительно не нашел другого места для разговора, подумал я, когда он добавил еще одну непонятную фразу: «Нужно было сразу обратить внимание на эти паспорта».
– Они должны были вылетать в одной группе, – словно оправдываясь, сказал его собеседник. – Мы не думали, что в туристической фирме обратят внимание на такие мелочи.
– Теперь и они все знают.
– Мы решили этот вопрос. Еще в воскресенье. Там возникла какая-то техническая проблема, но Слепнев обещал снять ее сегодня. Теперь все чисто.
– Поменяйте им паспорта. Дайте из разных серий. И выберите другую турфирму, пусть оформляют. И как можно быстрее. Мы и так тянем время. Речь идет о такой сумме.
Я сижу и слушаю. Интересно, о какой такой сумме идет речь? И почему они так нервничают, отправляя людей за границу? Мы часто ездим за рубеж, сопровождаем всякое начальство. Где я только не побывал за это время – от Латинской Америки до Японии. Нам обычно выдают служебные паспорта. Или дипломатические, кто рангом повыше. Но почему они хотят отправлять людей через турфирмы?
– Я все понимаю, – сказал второй, – мы уже поменяли всем паспорта. Люди повезут деньги в следующий понедельник. Рейсом в Швейцарию. С Таможенным комитетом я уже договорился, там никаких проблем. В новой турфирме обещали документы сделать за три дня.
– Хорошо. Только учтите, что на этот раз все должно быть чисто. Без технических «трудностей», – передразнил чиновник своего собеседника.
– Не беспокойтесь. Все будет в порядке. Все сто миллионов долларов загрузят в самолет, как и договаривались, в понедельник. Поэтому и решили оформлять всех четверых через турфирму, чтобы швейцарские власти ничего не заподозрили. В последнее время они даже на наши официальные запросы сразу не отвечают, проверяют каждого, кто к ним едет. А к обычным туристам, с красными паспортами, у них вопросов меньше бывает.
– Это мы знаем. Не забудьте, что больше откладывать этот рейс нельзя. В понедельник – крайний срок.
Заговорщики вышли из туалета, а я пока остался сидеть «орлом» на унитазе. Нет, я не боялся, что они что-то узнают о свидетеле их разговора. Просто вышла дурацкая ситуация, будто я специально залез в туалет, чтобы подслушать их секреты. А с другой стороны, я ведь тоже не ребенок, ясно, что готовится крупная афера, хотят вывезти сто миллионов долларов наличными из страны. Интересно, куда и зачем вывозят деньги эти люди, для которых они оформляют паспорта в обычной туристической фирме?
Я вышел из туалета и направился в свой кабинет. Еще полчаса я обдумывал услышанное, потом меня вызвал к себе Семен Алексеевич.
– В общем, я договорился, – устало сказал он, – пятьдесят тысяч на лечение хватит. Деньги дадут через несколько дней. Переведут на счет известной немецкой клиники. Все сделают как положено. Банкир Цфасман обещал оказать спонсорскую помощь.
– Спасибо, Семен Алексеевич. – Я стоял на пороге, не зная, что еще говорят в подобном случае.
– Не за что. Я же тебе говорил, что все можно решить нормально. Иди и позвони своей бывшей жене, обрадуй ее. Если, конечно, она еще способна радоваться в этой ситуации.
Стою, топчусь на месте, уходить не собираюсь.
– У тебя еще какой-то вопрос? – удивился Семен Алексеевич.
– Нет, – мотаю я головой, но упрямо не ухожу.
– Ну, выкладывай, что еще у тебя? – понял Семен Алексеевич. – Ведь что-то хочешь сказать.
– Хочу, – ответил я глухо.
– Тогда проходи и садись, – он показал на стул рядом с собой. Я сделал несколько шагов к нему. Будь они прокляты, эти шаги! Все началось именно с них. Хотя я не знаю, с чего все началось и когда началось. Жизнь вообще вещь удивительная. Все события связаны в единую цепь, и никто не знает, какое звено потянет все остальные.
– Я сегодня слышал один разговор… – начал я нерешительно.
– Какой разговор?
И тут я начал рассказывать. Все детали, как слышал. Нужно было видеть его лицо. Маска, а не лицо, только брови сходились на переносице. Потом за сердце стал хвататься, вроде бы ему больно все это слышать. Наверное, он уже тогда знал, чем все кончится. Поэтому и хмурился, и за сердце хватался.
Я тоже обязан был догадаться, чем это может кончиться. Ведь собеседник чиновника был наш непосредственный начальник. Первый заместитель начальника личной охраны. И весь наш отдел ему напрямую подчинялся. Но я все говорил и говорил, а Семен Алексеевич мрачно кивал мне и слушал не перебивая. Когда я закончил свой рассказ, он еще помолчал минуту. Потом еще одну. Наконец спросил:
– Закончил?
Я утвердительно кивнул.
– Ты мне ничего не рассказывал, более того, я ничего не слышал, – сказал он вдруг жестко. – Это в твоих интересах, Леонид. Никому больше ни слова. Договорились?
– Понятно. – Я хотел подняться, но он покачал головой, не отпуская меня.
– Нет, – сказал он, – ты не понял. Это дело настолько серьезное, что любое твое неосторожное слово может навредить очень многим. И прежде всего тебе самому. Я не пугаю, просто предупреждаю. А твое сообщение я приму к сведению. Но только если ты больше никому ничего не расскажешь. Обещаешь?
Разумеется! Он для меня такое сейчас сделал. В этот момент я готов был вообще за него умереть.
– Конечно, обещаю, – сказал я твердо.
– Ну, вот и хорошо. – Он не улыбнулся, как всегда, на прощание, а только прикрыл на мгновение глаза. – Теперь ступай и позвони своей жене.
– Иду. – Я встал со стула. И через минуту уже забыл об этом чертовом разговоре в туалете. Я бросился к телефону. Больше всего на свете меня интересовал мой сын. Я еще не знал, что все события уже завязываются в тугой узел. Все наши судьбы и даже жизни.
Эпизод второй
Когда приехала милиция, Резо уже был готов давать показания. Переодевшись, он не стал касаться убитого напарника, чтобы не спутать картину событий и чтобы следователи зафиксировали все, как оно было. Несколько раз посмотрев в «глазок», он убедился, что на лестничной клетке, кроме сотрудников милиции, находятся и соседи. И лишь после этого открыл дверь.
Его грубо толкнули, побежали к окну. Один из милиционеров открыл окно, осмотрел его, словно на нем могли остаться следы. Другой утвердительно кивнул и, обращаясь к вошедшему человеку в штатском, сказал:
– Она выбросилась из этого окна.
– Опросите соседей, – строго сказал человек в штатском, проходя в гостиную. На Резо он не обращал никакого внимания. Следователю было лет сорок. Невысокого роста, с резкими, словно вдавленными в череп чертами лица, он казался человеком, побывавшим в лапах у медведя – смятый подбородок, казалось, жевали, прежде чем натянуть ему на лицо, грубый, несимметричный нос свернут набок. «Бывший боксер», – подумал Резо. «Боксер» оказался сотрудником прокуратуры Кимелевым, который приехал на место убийства. Кимелев еще не знал, что тут произошло не одно убийство, а два. Но пока этого не знал никто.
– Всех любопытных удалите, – сказал еще один прибывший сотрудник в штатском, появившись на пороге. – Нечего глазеть, не цирк.
Этот человек был явно старше, выше ростом, грузноватый, с густыми седыми волосами. Обращали на себя внимание его уши – большие, словно специально скатанные в длинные тонкие листы, а затем прикрепленные к голове.
Подполковник милиции уже успел внизу осмотреть погибшую. Случай произошел на его территории, он был начальником уголовного розыска и теперь ждал прибытия неизвестно куда подевавшегося начальника отделения. За ним уже срочно послали. В воскресный день найти всех нужных людей достаточно проблематично. Подполковник Демидов работал в уголовном розыске около двадцати лет и знал, что неприятности всегда случаются не вовремя.
Резо услышал, как один из сотрудников, докладывая ушастому, назвал его подполковником, и решил, что он здесь самый главный.
У всей группы было испорченное настроение, словно убитая должна была подождать до понедельника, чтобы выпрыгнуть с балкона, а она сотворила все это в их дежурство.
– Документы у нее с собой были? – спросил Кимелев. Он был старшим помощником прокуратуры, по существующим законам такие дела сразу брала под свой надзор прокуратура.
– Нет, – ответил один из офицеров, – она выбросилась без сумочки.
– Вы ее знали? – спросил Кимелев, обращаясь к Резо.
Тот кивнул головой. Потом, тяжело вздохнув, тихо сказал:
– Я все видел.
– Ну да, понятно. Сама выбросилась из окна, – желчно прокомментировал Кимелев. – У вас есть документы?
– Есть. – Резо пошел за паспортом. Он лежал у него в столе, в кабинете. Достав паспорт, он вернулся к сотруднику прокуратуры, протягивая документы.
– Резо Гочиашвили, – прочел Кимелев, – у вас московская прописка. Недавно получили?
– Давно. Я учился в Москве, в МГИМО, а потом работал в МИДе.
– А сейчас где работаете?
– Бизнесом занимаюсь. Президент туристической фирмы.
– Президент, значит, – кивнул Кимелев, потом показал на окно. – Кто она вам была? Жена?
– Нет. Знакомая.
– Знакомая, – глумливым голосом повторил за Резо Кимелев. Он ходил по гостиной, заложив руки за спину. – И ваша знакомая просто так решила прийти именно к вам в воскресенье и выброситься из окна.
– Нет, – быстро ответил Резо, – ее убить хотели. Четверо или пятеро мужчин. Они ворвались сюда и хотели ее убить. Вот тогда она побежала к окну.
– Так четверо или пятеро?
– Не знаю. Я не знаю, сколько их точно было. Я только слышал их голоса и ее крики. А потом она выбросилась.
– А вы где в это время были?
Резо молчал.
– Где вы были? – спросил Демидов, явно заинтересовавшись разговором. Он стоял в стороне, не вмешиваясь в их беседу.
– Я прятался в спальне, – выдавил Резо, – они пришли меня убить. Сначала друга моего убили, а потом ее хотели…
Он не договорил.
– Какого друга? – спросил Кимелев.
– Он в спальне лежит, – Резо показал на спальню.
Демидов взглянул на Кимелева, и они бросились в спальню.
– Зиновьев! – закричал Демидов, подзывая одного из офицеров. – Быстрее экспертов сюда. Скажи – еще один труп есть. С огнестрельными ранениями.
Кимелев, присев на корточки, разглядывал убитого. Он заметил характерное пулевое ранение на голове. Так обычно добивают жертву профессионалы – делают для верности контрольный выстрел. Он указал на рану Демидову, и тот согласно кивнул, поняв все, о чем хотел сказать его коллега из прокуратуры.
– Нужно объединять оба дела в одно, – Кимелев показал на убитого, поднимаясь с корточек. На пороге стоял Резо. Он упрямо не смотрел в сторону убитого друга.
– Кто его убил? – спросил Демидов, все еще разглядывая убитого.
– Я же говорю, что сюда ворвались убийцы. Я был в шкафу, вон там, в маленькой комнате, где у жены гардероб. Там есть потайной шкаф, я его недавно сделал. Я там прятался, а в это время Никита, это мой напарник по фирме, пошел и открыл дверь. Они его убили прямо в холле. У дверей. А потом на простыне сюда принесли и бросили.
– И вы все время сидели в шкафу? – брезгливо спросил Кимелев.
– Да, сидел, – тяжело вздохнул Резо, – стыдно признаться, но я очень испугался.
– И они вас не нашли? – спросил Демидов, вставая и проходя в комнату рядом со спальней, где находился шкаф. Он открыл дверь и повернулся к хозяину дома.
– Не нашли, – выдавил Резо, – искали очень, но не нашли.
В комнату уже вбегали эксперты.
– Поговорим в гостиной, – предложил Демидов, – чтобы им не мешать. А еще лучше в вашем кабинете. Он, кажется, рядом с гостиной.
– Хорошо, – кивнул Резо, – пойдемте.
В кабинете он сел на диван. Демидов расположился в кресле напротив. Кимелев остался стоять у стола.
– Значит, вы утверждаете, что к вам в квартиру ворвалось несколько неизвестных, которые сначала застрелили вашего напарника, а потом выбросили из окна вашу знакомую? – спросил Демидов.
– Нет, – возразил Резо, – они ее, кажется, не выбрасывали. Никиту застрелили, а ее хотели убить, но она сама выбросилась.
– Что значит – кажется? – взорвался Кимелев. – Вам кажется или так было на самом деле?
– Я не знаю, – развел руками Резо, – я ведь в шкафу сидел, только слышал, как она кричала.
– И не вышли? – спросил Демидов. В его голосе не было презрения, только вопрос, но Резо опустил голову и промолчал. Ему было очень стыдно.
– Не вышел, – выдавил он из себя.
– Кто были эти люди? – спросил Кимелев. – Вы их знаете?
– Нет, никогда не видел. Но их главного я запомнил в лицо. И по голосу могу узнать. Они на двух машинах приезжали. Один джип был такой темный, а вторая машина, кажется, зеленый «Ниссан». Сверху не разглядел.
– Откуда сверху? – разозлился Кимелев. – Вы на крышу тоже успели подняться?
– Нет. Когда они ушли, я подошел к окну и увидел их. Увидел, как они в машины садились.
– Где машины стояли?
– У соседнего дома. Метров тридцать – тридцать пять отсюда.
Демидов и Кимелев переглянулись, Кимелев поднялся и вышел из кабинета, видимо, отдавать нужные распоряжения.
– Вы точно помните, что они приехали именно на двух машинах?
– Точно помню. Я подошел и всех их увидел.
– Вы вышли из своего шкафа только после того, как они ушли?
– Да, сразу же вышел. Они увидели, как она выбросилась в окно, и побежали вниз. Боялись, что милиция приедет. Хотя нет, – сказал вдруг, вспоминая, Резо, – по-моему, не особенно боялись. Просто думали, что много людей соберется.
– Давайте по порядку. Вы догадались, что они ушли, когда услышали, как хлопнула входная дверь.
– Да, по их крикам и разговорам. Я все слышал.
– И вы подошли к окну? – уточнил Кимелев.
– Подошел.
– И вы их сумели увидеть?
– И они меня тоже.
В это время вошел Демидов. Он успел услышать последнюю фразу. Пройдя к своему месту, он сел в уже облюбованное кресло. Кимелев по-прежнему стоял.
– Они вас увидели? – резко переспросил он.
– Да, увидели. Их главный поднял голову, а я подошел к окну. И мы стояли и смотрели друг на друга.
– По-моему, получается нелогично, – вмешался подполковник Демидов, – с одной стороны, вы говорите, что они пришли убивать именно вас. И мы хотим вам верить, но у вас на квартире, по существу, найдены два трупа. Одна выбросилась в окно, или ей помогли выброситься, а второго застрелили. Но вы в это время прятались, как вы сами говорите. А потом вы успели увидеть своих возможных убийц, и они не поднялись, чтобы вас застрелить. Нелогично. Вам не кажется это странным?
– Нет, не кажется. Я специально к окну подошел, чтобы их увидеть. И чтобы они меня увидели. Хотел их немного испугать, хоть таким образом. Но они не успели бы подняться и сломать мою дверь. У меня дверь крепкая, железная. Я бы им дверь так просто не открыл. А пока бы они ломали дверь, сюда съехалась бы вся милиция города.
– Логично, – кивнул Демидов, – тогда объясните, как они вообще попали к вам в квартиру, если у вас такая хорошая дверь?
– Никита им открыл. Наверно, даже в «глазок» не посмотрел.
– Почему не посмотрел?
– Мы ждали женщину, нашу знакомую. Ту, которая погибла… Ну он и не посмотрел. А я пошутить хотел, спрятался в шкафу.
– Как-то ловко у вас все получается, – сквозь зубы процедил Кимелев. – Ваш напарник случайно открыл дверь, вы случайно сидели в это время в шкафу, потом к вам случайно пришла ваша знакомая. И наконец, вы случайно подошли к окну и случайно заметили всех убийц.
– Я не случайно подошел, а нарочно, – упрямо сказал Резо.
– Значит, сначала вы боялись, а потом бояться перестали?
– Да, потом перестал, – с вызовом сказал Резо.
– Вы не дергайтесь, – посоветовал Демидов, – сами понимаете, такой необычный случай. В уголовном розыске всю жизнь работаю, а такого еще не слышал. И вашего напарника убили, который дома был, и ваша знакомая из окна выбросилась. А вы сами успели спрятаться и остались в живых. Если бы вы сами такую историю услышали, что бы вы подумали?
– Ничего, – угрюмо ответил Резо, – я вам правду говорю. Сам видел, как они туда Никиту несли.
– А почему они пришли именно к вам? – снова вступил в разговор Кимелев. Он все-таки прошел и сел во второе кресло. При этом спину держал удивительно прямо, словно сидел на стуле в своем рабочем кабинете, а не в глубоком итальянском кресле, располагавшем к кайфу. В отличие от него Демидов вольготно расположился в кресле, закинув ногу на ногу.
– Не знаю, – честно признался Резо, – сам ничего понять не могу. Может, они с кем-то нас спутали. У нас все нормально, на нас никто в последнее время не «наезжал».
– И все-таки они пришли именно к вам, – упрямо повторил Кимелев, – значит, были какие-то причины? Как вы считаете?
– Наверное, были. Но они ничего не спрашивали. Сразу стали стрелять. Только спросили у Никиты, кто он такой, и сразу убили. Я слышал, как он упал. Сначала не верил, думал, показалось. Но потом они его принесли… – повторил он.
– А как было с вашей знакомой? – спросил Демидов.
– Она вошла, и они спросили, кто она такая. Потом схватили ее, допытывались, где я нахожусь. Потом… – он поднес руку ко лбу, собираясь с мыслями, – потом она вырвалась и побежала к окну. Я слышал ее шаги и крики главного. Он предупреждал, чтобы не стреляли в нее. Наверное, боялся, что разобьют окно. Потом она подбежала к окну. Там у меня небольшой подоконник из дерева. Видимо, она успела на него влезть. Он несколько раз повторил, чтобы она сошла с окна. Но вдруг я услышал ее крик. Она, видимо, поняла, что они все равно ее стащут с окна и убьют… Поэтому она… – Он не договорил и отвернулся.
– Вы были с ней в близких отношениях, – вдруг тихо сказал Демидов. Он именно сказал, даже не спрашивая.
– Нет. Да. Нет. – Резо совсем запутался и под конец обреченно сказал: – Были, конечно. Но у нее муж. Не хватает только, чтобы он узнал. Хотя какая теперь разница? Он все равно узнает.
– Она пришла позже них? – Кимелев не реагировал на его душевные переживания.
– Немного позже. Они искали меня по всему дому. Все перевернули. Вы же видите, что они натворили в доме.
– Послушайте, Гочиашвили, – сказал Демидов, – я вижу, как вам тяжело. Но вы должны собраться и помочь нам. Кто это мог быть? Почему они пришли к вам в таком составе? Понимаете, какие-то алогичные убийцы. Пришли к вам домой и ни с того ни с сего убили вашего напарника, потом заставляют выброситься из окна вашу знакомую. И не находят вас, собственно, того, из-за которого они и пришли. Я уже не говорю о том, что если убийц наняли, чтобы они с вами расправились, то гораздо дешевле и проще было бы подождать завтрашнего утра, когда вы выйдете из дома, и спокойно вас пристрелить. У вас ведь нет личной охраны?
– Нет, – ответил потрясенный Резо.
– Ну вот, видите, как все нелогично. Почему убийцы врываются к вам целой командой, а потом, видя, как вы смотрите на них, спокойно уезжают? Или они приехали убить только вашего напарника? Может быть, они охотились за ним?
– Нет, – выдохнул Резо, – они меня искали. По всему дому искали.
– Кто блевал в коридоре? – снова вмешался Кимелев. – Неужели убийцы сначала застрелили вашего напарника, а потом им стало плохо? Судя по контрольному выстрелу в голову, они не новички.
– Это я не выдержал. Когда увидел Никиту на полу. Его лицо.
– У вас на все готовый ответ есть, – недовольно заметил Кимелев, – а между прочим, рядом с вами погибло два человека. Опишите людей, которых вы видели.
– Они не молодые ребята, хотя двое были молодые. Некоторым было лет по тридцать, даже по тридцать пять. Их главарю больше. Он коротко пострижен, седые волосы, седые усы. Детально черты лица я не разглядел. Только волосы заметил и усы. И еще он был одет в черную кожаную куртку.
– Это не главное, – нахмурился Кимелев. – А номера автомобилей вы не заметили?
– Нет. Отсюда нельзя было увидеть номера на машинах.
В комнату вошел один из офицеров Демидова и, подойдя к подполковнику, тихо прошептал ему что-то на ухо.
– Никто не видел машин, стоявших у соседнего дома, – мрачно сообщил подполковник. – Вы ничего не путаете?
– Я их сам видел. Нет, не путаю. Два автомобиля там было. Они должны были стоять минут двадцать, может, тридцать.
– Опросили всех соседей, никто не замечал стоявших у дома машин, – снова сказал подполковник. – И еще одна неприятная новость. Ваши соседи по лестничной клетке слышали, как вы вернулись поздно ночью и громко ругались. Так громко, что это слышали все соседи. Чем вы это можете объяснить?
– Мы выпившие были, – признался Резо, – а я сам ничего не помнил.
– Кончай валять дурака, – вдруг с ненавистью сказал Кимелев. – Все и так ясно. Поругался со своим напарником и пришил его из пистолета. А потом свидетельницу из окна выбросил. И каких-то убийц придумал, чтобы мы тебе поверили. Куда ты пистолет дел, мерзавец?
Резо открыл рот, чтобы ответить, и вдруг понял, что все против него. Все улики, все его слова, все показания свидетелей. И он сжался на диване, потрясенный осознанием этого факта не меньше, чем гибелью двоих близких ему людей. А Кимелев, поднявшись, кивнул Демидову:
– С ним все ясно. Будем оформлять задержание. На трое суток до выяснения всех обстоятельств убийства.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?