Читать книгу "Темная княжна Империи 2"

Глава 5

Старший следователь особого отдела по работе с аристократами

Иван Иванович Иванов (в миру, граф Алексей Семенович Федосеев)

Алексей Семенович последние дни почти не спал, но подвижек не было. Он в очередной раз перечитал отчет о похищении последней партии школьников. То, что подозревалось в Суздале и Тобольске, нашло подтверждение при нападении на школу в Петропавловске – среди детей были пособники похитителей.

Это случилось через два дня после Тобольска. По большому счету, именно этой школе, затерянной в лесах, не повезло больше всех, им просто не успели прийти на помощь. Когда военные с Тихоокеанского флота прибыли, спасать было уже некого, из под обломков зданий живыми достали всего несколько человек.

Чего граф Федосеев не понимал, так это откуда такая звериная жестокость? Зачем убивать тех, кто не нужен? Нет, он понимал, что похитителям нужна часть учеников, причем именно этих, из отверженных родов, но зачем уничтожать всех остальных?

Да, в Петропавловске почти не было трудных детей, которые отбывали там наказание, но так в Суздале и Тобольске их не трогали, если кто из них погиб, то случайно. Даже у порталов Хаоса, где произошло нападение на учеников из Тобольска, именно тех, у кого нет семейных проблем, так сказать, просто оттеснили в сторону, а убили только тех, кто пытался сопротивляться.

Зачем, например, убивают тех, у кого из-за клановых войн не осталось родителей, семей, кланов? Что эти дети им сделали? Столько древних родов прекратило свое существование за этот месяц? Ведь по свидетельствам очевидцев этих детей специально искали и убивали. Лишь немногим удалось выжить, и тем по чистой случайности.

Например, Муравьева вытащили из портала Хаоса, где его бросили не только с пулевыми ранениями, но и уже искусанного монстрами. Еще бы пять минут и его бы просто съели и следов не осталось. Силовской вот повезло меньше – ее убили сразу, а тело бросили на съедение тварям.

Граф Федосеев еще раз стал перебирать бумаги: свидетельские показания выживших, результаты экспертиз. Но тут, постучав, вошел его помощник.

– Ваше сиятельство, срочные новости.

– По школам? Что там?

– Да, только что звонил виконт Давыдов – начальник охраны консульства в Бергене, в Скандинавском королевстве, говорит, что полчаса назад в их консульство пришла Алиса Даргомилова.

– Сама пришла? Это точно она?

– Судя по фотографии – она. Сейчас личность подтверждают по слепку магической ауры, но с вероятностью девяносто пять процентов, это она.

– Так… – граф задумался. – Известно, что она делала в Скандинавии?

– Она говорит, что сбежала от похитителей и что замешан ее брат. Но пока ее подробно не допрашивали.

– Она сильно пострадала?

– Нет, внешних подтверждений нет, но она выглядит, по словам главы охраны консульства, очень усталой и даже потрепанной. Хотя внешне это не сильно проявилось, но чувствуется, опять же, по его словам, что девушка держится непонятно на каких силах.

– Есть в ней что-то… – пробормотал граф. – Держите меня в курсе. И ее как можно быстрее надо переправить сюда. Посольские наверняка захотят отвезти ее в Осло, а то и в Стокгольм, но стоит настоять, чтобы ее отправили в Российскую Империю прямо из Бергена, пусть летит в любой город ближайшим рейсом. Это в интересах всех.

– Думаете, ее могут перехватить даже с посольской охраной? – нахмурился помощник. – Я передам нашему сотруднику.

– Лучше передайте это виконту Давыдову, он – дельный человек, все сделает в лучшем виде. Я служил с его отцом когда-то.

– Будет сделано, – щелкнул каблуками помощник и развернулся, чтобы выйти.

– Да, при поступлении любой новой информации о ней, немедленно докладывайте мне. Свободны.

– Есть! – помощник вышел, а граф задумался.

Сказать, что у он удивился, нельзя. Он, когда узнал, что похитили Даргомилову, предполагал, что она станет для похитителей большой проблемой. Есть в ней что-то… Только, если уж честно, он думал, что рано или поздно они найдут ее труп. Строптивых эти люди быстро укорачивают на голову.

Но если, по ее словам, замешан ее брат… Впрочем, мы его подозревали, вот только доказательств до этого не было. Хотя именно для нее вмешательство брата могло стать тем последним камнем на могиле, может, поэтому она и сбежала?

Нет, ну какова девчонка! Графу захотелось куда-то бежать и что-то делать, хоть самому за ней лететь, но это была глупость. Во-первых, его никто не впустит в Скандинавское королевство, а во-вторых, не выпустит. Так что старший следователь Федосеев усилием воли заставил себя успокоиться и заняться делами, а если будут новости, его проинформируют.

И через пару часов ему уже принесли сухую выжимку первого допроса. Нет, понятно, что это лишь часть информации, что девочку надо допрашивать нормальным профессионалам, которые на этом собаку съели. А самому сильному менталисту Империи – сам бог велел. Но все же кое-что стало понятно.

Например, что ничего не понятно.

Нет, форт, о котором говорила Алиса, подходит для тюрьмы, но как она оттуда сбежала? Граф посмотрел по карте, пролив почти шесть километров в самой узкой точке, а она маг огня. Потом она появляется прямо во время бурана в этом городке, как его, Одда, по сути, не город, а поселок в сотне километров от Бергена, но вся проблема в том, что до него от приблизительной точки выхода на берег, еще километров семьдесят примерно. И как она их преодолела? Кто-то подвез или она угнала машину? Вот только в личном деле Алисы нет информации, что она умеет водить.

Ладно, у него будет возможность спросить лично, потому что виконт Давыдов сообщил, что княжну Даргомилову было решено отправить ближайшим рейсом в Санкт-Петербург. И она сама на этом настояла!

Какая продуманная девушка!

Что ж, тут уж граф на месте не усидел и приказал заказать билеты на ближайший рейс. Нет, он мог взять самолет службы безопасности или даже свой личный, но внезапно в нем взыграла то ли паранойя, то ли предчувствие, что этого делать не стоит, что нужно лететь обычным гражданским рейсом и быть в толпе. А старый менталист не привык от своих предчувствий отмахиваться.

Всего через несколько часов он встретил в международном терминале княжну Даргомилову. Она прошла через коридор для аристократов, огляделась, увидела его и устало усмехнулась. Теперь граф Федосеев понимал, о чем говорил Давыдов. Девушка, если приглядываться, выглядела скверно.

Она и раньше была тонкой и хрупкой, теперь же стала практически прозрачной, похудела еще минимум на несколько килограммов, хотя куда там худеть? Черты лица заострились – видны были только пронзительные синие глаза, кое-где присутствовали следы обморожения, хотя целитель консульства и начал лечение, но этого было явно мало.

Но этот взгляд, холодный, спокойный, где-то даже насмешливый. Она лишь слегка удивилась, когда его увидела, но потом просто кивнула.

И тут Алексей Семенович понял, почему интуиция ему подсказала лететь не на самолете компании – она бы отказалась. Повадки, о эти повадки человека, профессионала, который подозревает, что за ним следят.

Никто бы ничего не понял, уж слишком она осторожна и профессиональна. Но то, как она сканирует взглядом толпу, как подошла к зеркальной витрине поправить шарфик, а на самом деле оглядела весь зал… Это пусть было не очень заметно, но кое-какие выводы граф сделал. Вот только он не спешил их не то что озвучивать, но и обдумывать как следует.

Ничего в ее прошлом не намекало на то, что Алиса Даргомилова получила специальную подготовку. Если только это не гениальная мистификация, но вряд ли. Тогда что, талант?

Они практически молчали всю дорогу, а потом неожиданно для себя, граф Федосеев повел девушку не в допросную, а в гостиницу при их службе, в ее почти тюремную часть. Нет, там не было никаких заключенных, там были условия, как в гостинице, но войти и выйти оттуда можно было только по спецпропуску.

Просто следователь понял, что пока она нормально не отдохнет, разговора не получится. Даже ему, как менталисту, будет сложно работать с уставшим, вымотанным человеком, ведь у него мысли путаются, а эмоции притупляются.

В общем, он проводил Алису в номер, пообещал, что ей скоро принесут еду и одежду, он даже не знал, что практически повторил то, что было в консульстве, но это было неважно. По-хорошему, ее надо было в медблок, но его почти не охраняют, все же он для своих, а не свидетелей или преступников, да и народу там всегда много. В какую категорию Даргомилову отнести – пока непонятно, а вот то, что ее нужно охранять – очевидно.

Когда девушку разместили в приличном номере, он отдал соответствующие распоряжения по поводу ее обеспечения и комфорта, а сам отправился в свой кабинет. Туда сейчас стекалась вся инфомация по инциденту, шли проверки ее слов. Хотя граф сомневался, что без привлечения местных властей многое удастся выяснить. А их ставить в известность пока рано.

Возможно, только возможно, форт удастся проверить своими силами, есть у него одна идея. Насколько она реальна – пока вопрос открытый.

Беседа с менталистом такой силы – это было интересно. И нет, это не я такая гениальная и мой дар меня предупредил. Куда там! Между нашими уровнями реально пропасть. Это он сам сказал, а чтобы подтвердить свои слова, не стал скрывать применение дара. Постоянно было ощущение, что где-то в черепной коробке перебирают лапками маленькие жучки – не больно, скорее дискомфортно и напряженно.

Хорошо еще, что он мне дал как следует выспаться, потому что до этого спала я урывками, последний раз нормально только в студенческом хостеле, но и там не удалось в полной мере отдохнуть, потому что я постоянно была в напряжении и ожидала неприятностей, а ребята все это время еще и бузили, громкой музыкой и разговорами за стенкой не давая заснуть.

Так что к моменту разговора, а точнее, допроса, я наконец-то смогла отдохнуть и привести себя в порядок, надеть чистую новую одежду, в конце концов.

– Давайте по порядку, – предложил товарищ Иванов, хотя надо даже про себя прекращать называть его товарищем, а то еще сболтну случайно. – Итак, на вас напали в портале, дальше что было?

Ну я и рассказала, как меня протащили через еще один портал, как бросили в камеру с другими девочками, где я встретилась с Марго.

– Как вы считаете, могла ли госпожа Горина воздействовать на вас с помощью ментального дара?

– Камера была антимагическая, к тому же я тоже какой-никакой, а менталист, и разница в силе у нас не такая уж большая. Я, после посвящения первостихии, старалась свой дар развивать.

– А вам ее поведение не показалось подозрительным?

– Нет, не показалось, – задумавшись, ответила я. – Она не сделала ничего такого, что бы в сложившейся ситуации смотрелось чужеродно.

– Может, кто-то другой в камере сделал?

– Да нет, – отозвалась я. – Многие участвовали?

– Что?

– Многие ученики замешаны?

– С чего вы взяли?

– Ну я же рассказывала, как нас захватили. Ангарский точно был замешан. Если бы не светошумовая граната, которую он кинул, мы бы, может, еще побарахтались. Плюс, там был еще один, явно его соратник, но как его зовут я не знаю – не пересекались. Так что выводы сделать несложно – некоторые ученики участвовали.

– Логично. Так что скажете?

– Нет, в той камере, где я сидела, не было ничего подозрительного, – ответила я, потому что поняла, что Иванов мне тут ничего интересного докладывать не планирует.

– Что потом?

– Потом меня вызвали к брату. Я, пока меня вели, запоминала ауры людей, которые встречались в коридоре. По идее, я должна их вспомнить, если увижу.

– К сожалению, это нам мало поможет, – покачал головой менталист. – Аура, если это не слепок, а просто опознана прямо с человека, ничего не дает, потому что ее могут искажать артефакты. К тому же… Они что, все держали щиты?

И вот тут я задумалась и было о чем. Вот она, инерция мышления! Я почувствовала – я запомнила. А, собственно, что я запомнила? Я подумала, что это аура, но ведь ауру можно опознать только в момент применения магии. Да и тот деятель, которого я первого убила в канаве, осознав в нем знакомую ауру, тоже щитом не прикрывался, иначе мне не удалось бы его так просто убить.

– Не держали, – я помотала головой. – Тогда что это было?

– Вероятно, какой-то артефакт, – пожал плечами товарищ майор… Точнее, господин Иванов, и я без понятия, в каком он звании, но думается, куда выше майора.

– Ауры были разные.

– Сколько вы людей видели?

– Ну, человек десять, может быть, – я прикрыла глаза и начала вспоминать. – Девять, да точно девять нам тогда встретились. Это не считая моего брата и провожатых.

– И у всех были ауры?

– Да.

– Было в них что-то общее.

– Я не умею…

– Просто по ощущениям.

– Я ничего такого не заметила. Но я не так чтобы часто ауры сканирую. Они были обычные, – ответила я, а сама подумала, интересно, почему это его так интересует? Если они не держали щиты и это какой-то артефакт, то что с того? А потом до меня как дошло! – Это точно были человеческие ауры и они были какие-то нестабильные!

– Нестабильные? Интересно. Ладно, давайте дальше, о чем вы говорили с братом?

Разговор я в подробностям пересказала несколько раз, ответила на все, в том числе, каверзные вопросы.

– Значит, ваш брат перехватил управление ритуалом, а потом сдал вашего отца?

– По его словам.

– Но вы в это не верите? – пытливо посмотрел на меня Иванов.

– Я не то что не верю, зная моего братца, все возможно. Просто мне кажется, что тут что-то не так, что-то цепляет. Но я не могу понять, что именно.

– Например, то, что ваш отец подавал заявку на официальный ритуал получения звания высшего магистра. И заявка эта находилась в процессе согласования. Еще месяц, может, два, и она была бы согласована. Там не было никаких юридических препятствий. Ваш отец даже успел уже все оплатить.

Я ошарашено посмотрела на Иванова.

– Но зачем тогда?

– Мы тоже не понимали, а от князя Даргомилова мы так внятного ответа и не получили. Хотя теперь многое становится понятным.

– Что именно?

– Ритуал, по всей видимости, проводил ваш брат, а отец взял вину на себя. Не то чтобы он был совсем не виноват, но Виктор слишком молод и слаб, чтобы принять столько силы, сколько высвобождается в этом ритуале. Вероятно, ваш отец ему помогал подчинить магию. Иначе ваш брат уже давно бы умер, не переварив такое количество энергии.

– Но разрешение? Он же мог его получить как отец. Если были деньги, а препятствий не было.

– Ему бы как раз никто не разрешил. Да и не думаю, что ваш отец был в курсе до того момента, когда не стало поздно.

– Сумасшествие какое-то! Виктор, конечно, та еще тварь, но он ведь не идиот?

– Вы меня об этом спрашиваете? – усмехнулся Иванов. – Я не знаю, что вам ответить. Такой ритуал очень опасен, но это путь к большой силе, многие рискуют.

– Силе? – я усмехнулась. Не чувствовала я в Викторе этой большой силы. Да и с магами, которые явно владеют магией лучше меня, я справлялась пусть и не играючи, но все же это было не так сложно, не так, что мышцы рвутся от напряжения, нет, ничего такого. – Это ведь пустая сила.

– Где-то я с вами согласен, – в ответ Иванов тоже усмехнулся. Видимо, он понял, о чем я подумала. Ну еще бы, он же сильный менталист! – Теперь расскажите о побеге.

Я поняла, что он не слишком хочет обсуждать ритуал и отвечать на мои вопросы. Ну а что? Получается, их служба ошиблась, обвинив во всем моего отца, и мало того, что казнила невиновного, так еще и получила из-за своей невнимательности кучу проблем и десятки, если не сотни, трупов. Хотя если бы не Виктор, то использовали бы кого-то другого с тем же результатом.

Впрочем, моя семья в любом случае была виновата, не отец, так брат. Так что не исключено, что и я тоже получу свою порцию санкций. Может, меня даже разжалуют из княжон. А не хотелось бы, я уже привыкла. К тому же в этом мире аристократкой быть очень важно, обычный человек тут никто.

Что ж, о побеге я рассказала, намеренно путаясь во времени. Не знаю, поверил он или нет, но мне надо было, чтобы он меня не связал со смертью тех двух деятелей. Нет, мне бы никто ничего не предъявил, но не слишком ли это круто для обычной школьницы?

Там и так могут вопросы возникнуть, зачем я по карманам распихала кустарные средства для взлома замков. Как я вообще электронный замок сломала. Теперь, когда я уже могла рассуждать здраво, у меня тоже возникали такие вопросы. Такое ощущение, что все это было какой-то бутафорией, постановкой, но в то же время реально. Я ведь не могла просто открыть дверь и выйти, нет, пришлось идти на ухищрения, правда, не очень сильные, я убила тех охранников, что тоже вполне по-настоящему.

О своих сомнениях я Иванову говорить, конечно, не стала. Пусть сам разбирается. Я только прошлась по фактам. Он вполне может определить вру я где-то или нет. Но я не соврала нигде, вплоть до прыжка в море.

– Я только одного не понимаю, Алиса?

– Чего? – спросила я, чувствуя, что сейчас будет какая-то подстава.

– Как вы прыгнули в море и проплыли такое расстояние в штормовом море в ледяной воде, если не умеете плавать? В вашем личном деле стоит пометка, что вы панически боитесь воды.

“Я не умею плавать?!” – про себя удивилась я. Плавала я всегда очень хорошо и воду любила. И тут до меня дошло, что я не совсем Алиса, а эту часть ее воспоминаний мне даже в голову не пришло распаковать. Я просто даже об этом не знала, не было у нас в школе бассейна и плавать мне было негде, и думать об этом не было повода.

Так вот почему Виктор не думал, что я прыгну!

– Вы удивлены?

– Немного, – почти честно ответила я, потому что удивлена я была много.

– С того момента, как вы тонули в пятилетнем возрасте и ваша мать ценой своей жизни спасла вас, вы боитесь воды, – уже не так уверенно ответил Иванов, внимательно следя за моим выражением лица. Он-то как менталист понимал, что я на самом деле удивилась. – Похоже для вас это новость?

Я, кажется, начинаю догадываться, за что меня так ненавидел брат и недолюбливал отец. Вероятно, я полезла туда, куда не должна была, из-за моих действий Виктор лишился матери, а отец жены.

– Честно говоря, да, новость. Я не особенно люблю воду, – соврала я, – да, но плавать умею. Однако, если бы не магия, я бы в море утонула.

– Вы никогда не плавали в пансионе. В личном деле отметка, что у вас патологическая боязнь воды.

– Я бассейны не люблю, – поморщилась я. Что, кстати, была правда. Мне все время казалось, что там можно что-то подцепить. – К тому же, когда я прыгала в море, я не очень хорошо подумала, если честно. Но и другого варианта сбежать я тоже не видела.

И это тоже была правда. Иванов это понял, задумчиво посмотрел на меня, но больше ничего не сказал, а предложил продолжить наш разговор позже.

Глава 6

Я уже три дня жила в гостинице при Службе Имперской безопасности, и мне было откровенно скучно, поэтому я, в очередной раз, когда мне принесли еду, попросила передать господину Иванову, что я прошу разрешения воспользоваться библиотекой или чтобы мне принесли какие-то книги.

Разрешения выходить в общественные места, такие как столовая или библиотека, я так и не получила, зато что получила, так это компьютер с доступом в интернет. Телефон у меня уже был, но вы попробуйте учиться или просто даже что-то читать с телефона постоянно! Естественно, куда я захожу и что я там читаю, строго контролировалось. Кстати, надо потом будет озаботиться чистым аппаратом.

Только тут это не так просто, как в том мире. Это там, хоть сим-карты и контролировали, но так, спустя рукава, по крайней мере, в нашей стране, тут же такого понятия вообще не существовало, телефоны работали на артефактах, и контролю подлежал каждый аппарат. Продавался он только по документам и подключался по идентификатору магической ауры, если человек – маг, а если не маг, то по отпечаткам пальцев, которые записывались на этот самый артефакт. Поэтому купить новый аппарат, если поехал в другую страну, было сложно и дорого.

Нет, я уверена, что где-то был черный рынок, где можно купить чистый аппарат, оформленный на какого-нибудь бомжа или давно умершего старика, тело которого где-то спрятали или уничтожили. Может, есть и еще какой-нибудь способ достать записанный на другого человека телефон, но тут я была не в курсе тонкостей работы артефакта-идентификатора, так что гадать можно до бесконечности.

Но до момента, когда я даже смогу поискать информацию об этом, еще дожить надо. Сейчас же у меня был только ноутбук и обширнейшие библиотеки, в том числе, наша школьная, университетская, да и обычные, у которых были каталоги с оцифрованными книгами, тоже были в моем распоряжении. Поэтому надо возвращаться к жизни, а не выживанию, и думать, как я буду действовать дальше.

Товарищ, тьфу ты, господин Иванов вызывал меня за эти три дня на допросы еще два раза и сказал, что сейчас решается вопрос с переправкой выживших учеников всех трех школ в защищенное место. Сейчас школы тоже охраняют, но это временная мера. Поэтому в гостинице я проведу еще неделю, максимум, две.

То есть через две недели передо мной встанут все те же вопросы, что были до этого. Первый – вопрос безопасности. Он меня и раньше волновал, потому что меня и до этого пытались похитить, и скорее всего те же самые люди. Нет, на сто процентов это утверждать нельзя, все же казнь моего отца многим могла развязать руки, но более вероятно, что за мной охотятся не все подряд, а одни и те же бандиты.

Да, когда я приехала в школу, вопрос выживания несколько отодвинулся, но сейчас его смело можно ставить на первое место. Мне нужно восстановить свой запас полезной канцелярии, рассованной по всем карманам. Как показала практика, в этом есть больше смысла, чем во всяких шокерах. Но и их не стоит сбрасывать со счетов, как и любое другое оружие, которое я смогу достать. Надо приложить к этому больше усилий, а не оставлять на самотек.

Второе – деньги. Да, тов… господин Иванов обещал мне премию за информацию, верно понимая, что я нахожусь в довольно стесненной финансовой ситуации. Я даже было чуть не отказалась, потому что делилась всем, что знаю о похищениях, не для того, чтобы заработать. Но премия – это единоразовая акция, я как бы не собираюсь попадать в плен и сбегать на постоянной основе. Мне же нужен источник постоянного дохода.

Мы с ребятами планировали развивать бизнес простых артефактов, но кто из ребят выжил, было не ясно.

Я точно знала, Иванов сказал, что Катю, нашу светлую, и Линского тоже похитили, что Муравьев жив, но сильно ранен, что с занозой Миних почти все в порядке, но она получила прикладом по голове, когда поняла что происходит и рванула к порталу, где был Денис. Ее из школы забрал отец и теперь не выпускает из поместья. Мне очень хотелось ей позвонить, но пока было нельзя, никто не должен был знать, что я сбежала. Близняшки тоже в порядке, но у них та же ситуация, как и Светы, семья у них есть, а в школу этих двух оторв отправили исключительно в силу поганого характера и отсутствия каких бы то ни было тормозов, но домой их не забрали.

К сожалению, погибла Сина, ее не просто случайно убили, ее казнили выстрелом в голову. Ее и в прошлый раз по какой-то причине хотели убить, хотя она не потеряла семью, но думаю, что тут дело в ее отце-дипломате.

Непонятная ситуация с Гориными. Именно поэтому господин Иванов меня расспрашивал о Марго подробно. Дело в том, что их похитили на день раньше, Багряков тем же вечером ездил в полицейское управление, писал заявление о пропаже. Но странно то, что они вовсе не сироты, семья у них есть, да, не очень сильная, да, они отправили детей в государственную школу просто потому, что хорошее частное учебное заведение для аристократов не могут оплачивать. Но это явно не тот типаж, который похищают или убивают, они были по своим параметрам ближе к Миних и близнецам.

У меня было подозрение и я им поделилась: думаю, дело в том, что Марго – менталист. И в отличие от меня, она уже ученик, а значит детям, не владеющим ментальным даром, может промыть мозги. По крайней мере, попытаться. Наверняка у них есть взрослые менталисты с более развитым даром, но почему бы не воспользоваться, если само в руки плывет? И ее заставят сотрудничать, потому что ее брат тоже у них.

Иванов признал, что это моя версия может быть правильной.

Так вот, о бизнесе… Минимум половина из нашей компании сейчас в форте, по остальным непонятно, но безопасник обещал узнать. Только было это три дня назад. То ли он забыл, хотя такие люди ни о чем не забывают, то ли не захотел сообщать плохие новости.

Но в любом случае мне надо хотя бы для своей безопасности заняться производством артефактов, и как можно более продвинутых, поэтому я открыла университетский курс по артефакторике, нашла в школьном каталоге справочники, чтобы обращаться к ним, если что-то непонятно, и приступила к изучению.

Может, производство артефактов для школьников и не лучший вариант, но вот прямо сейчас я ничего другого придумать не могу. И вряд ли на новом месте, куда отвезут остатки нашей и других школ, будет возможность делать что-то другое. Сомневаюсь, что нас будут оттуда выпускать, чтобы чем-то заняться в городе. Если, конечно, город вообще будет поблизости.

Если я правильно поняла Иванова, перевезут нас не в Тобольск.

От нечего делать я начала в перерывах между учебой заниматься спортом в своем номере. Тут тренажеров не было, конечно, но и просто отжиматься и качать пресс не помешает. Да, за мной, вероятно, наблюдают, но это ничего не меняет.

Я же не могу проводить здесь эксперименты с артефактами, тут нет подходящих условий, да и у меня ничего нет из оборудования. Интересно, кстати, я смогу как-нибудь забрать свои вещи из Тобольска? Ладно шмотки, хотя и их жалко. Но у меня там артефактный набор, плюс моя заначка полезной канцелярии.

Но требовать встречи с безопасником из-за такого пустячного вопроса я не решилась. Хотя бы потому, что это можно уточнить, когда меня будут перевозить. Если не разрешат заехать, я хотя бы близняшкам позвоню, чтобы они мои вещи собрали. В нашем блоке остались только они.

А на следующий день меня еще раз вызвал к себе Иванов и попросил нарисовать план крепости, если я помню как и куда бежала. Помню ли я? Ну я же его сама специально запоминала, а потом в памяти восстанавливала. Но естественно, я видела далеко не все, так что не знаю, чем этот маленький кусочек коридоров и переходов поможет безопаснику.

– Вы что, собираетесь его штурмовать? – спросила я, когда закончила со схемами.

Иванов долго на меня смотрел, но ничего вразумительного на этот вопрос не ответил.

– Будьте готовы, вас перевезут через пару дней, – в итоге сказал он и пошел к двери.

– Это ошибка, – в спину ему бросила я. Безопасник будто споткнулся, но опять промолчал.

А я подумала, что может с помощью магии у них что-то и получится, но скорее нет, чем да. Слишком опасно, слишком много переменных, слишком много тех, кто попадет под огонь. Надо что-то другое придумать. Это если всех вообще в другое место не перевезли после моего побега.

Ведь думаю, что братец уже знает, что я не только выбралась, но и уже в Российской Империи. Надеется, что его прикроют Скандинавские власти? Ну не знаю, не знаю, это все же международный скандал. И я бы играла именно на этом. В том мире. В этом, к сожалению, не получится, заложников тогда точно перевезут.

За день до отъезда меня опять вызвал товарищ Иванов, хотя мне казалось, что мы уже все обговорили. И да, я себя, с одной стороны, корила за то, что сказала ему, что штурм – это плохая идея, но с другой, я не могла этого не сказать.

Поскольку от меня принятие решения не зависело, надо было хотя бы себе показать, что я сделала все возможное, чтобы тот не состоялся. Да, да, они лучше знают, более компетентны в этом вопросе, хорошо представляют реалии этого мира, в отличие от… не будем показывать пальцем. Но мне все равно казалось, что штурмовать нельзя.

Пока лодки причалят к берегу, пока спецназ взберется на стены, бандиты уже успеют перестрелять заложников или минимум ими прикрыться. Не говоря про то, что далеко не каждое спецподразделение учат штурмовать средневековые крепости. Да, с магией все проще, но так она есть не только у нападающих штурмовиков. И тут будет сложно застать похитителей врасплох, как это сделала я.

Не говоря уже о том, что пострелушки в помещениях, где сидят дети – так себе идея. Они, конечно, сидят в закрытых камерах, только я на собственной шкуре видела, какие там двери и стены. По-сути, это наспех составленная бутафория, рассчитанная на страх и неумение здешних людей обходиться без дара. Любой парень из нашей школы может вышибить дверь антимагического карцера ногой, да и если на стену приналяжет, тоже ее снесет. Временная постройка ведь.

Хотя, тут я не уверена. Временными были антимагические карцеры, но далеко не факт, что все остальное такое же. Все же, скорее всего, это бывшая тюрьма и там были нормальные камеры с прутьями, решетками и прочими замками, а не это вот непотребство. Но я своими глазами этого не видела, к тому же одаренные детишки из таких камер выберутся настолько быстро, что “ой” сказать не успеешь. Вот и пришлось им, видимо, думать, как их всех размещать. По крайней мере, больше нечем объяснить хлипкость конструкции.

В общем, штурм – опасная затея. Я подробно это все объясняла Иванову, но он, кажется, не очень понимает, насколько это все зыбко. Впрочем, что я могу сделать? Попытаюсь еще раз его убедить, конечно, раз он меня все равно позвал.

В сопровождении дежурного я прошла в переговорную. В последние дни, когда мы общались, то делали это не в допросной, а во вполне себе комфортабельном кабинете без всего этого тюремного антуража. Не знаю уж, в первый раз он меня попугать хотел или это по недомыслию он запихнул девочку, которая сбежала из плена, в комнату с серыми стенами и прикрученной к полу мебелью. Даже если бы я что-то учудила, думаю, он бы со мной справился, так что смысла в этом не было никакого.

Я поздоровалась с безопасником, села на предложенное место за круглый стол напротив него.

– Алиса, у меня серьезный разговор к вам и серьезное предложение. Сразу скажу, что если вы откажетесь, то никаких санкций не будет.

– Вот как? Интересно, – кивнула я, почувствовав, как под черепной коробкой поползли жучки ментального дара. Скривилась.

– Простите, это необходимо, – абсолютно без раскаяния в ответ сказал мужчина.

– Слушаю вас.

– Завтра вы поедете в новую школу. Сейчас там собрали всех выживших в трех нападениях. В основном, конечно, из вашей бывшей школы в Тобольске, – я кивнула, принимая информацию. Он так и не сказал, где именно будет эта самая школа, но это и не важно, все равно я туда поеду, хочу или нет. – Так вот, у меня к вам деловое предложение.