Читать книгу "Академия «505». Крах Ремали. Часть 1"

Глава 4

Директор академии каждого кластера – доверенное лицо Альтинга. Это человек, который безусловно и безвозмездно направляет свои силы в обучение будущего поколения. Перечить, осуждать, не соглашаться с методами руководителя – запрещено.

Тезаурус ремалийцев, глава 30, пункт 10

Следующие две с половиной недели мы провели как белки в колесе. Точнее, как хомяки, потому что Джулиан соорудил колесо наподобие беговой дорожки, напоминающее то, по которому раньше бегали эти мелкие зверьки.

И его первым подопытным стал я.

В этом идиотском колесе ремалийцы, по словам Джулиана, смогут совершать пробежку перед тренировками. Однако оно развалилось после первого моего круга.

Вот же неудача!

Эти недели подземный город напоминал муравейник. Мужчины в рабочих костюмах, которые выполняли у Карателей силовые задачи, занимались оборудованием учебных аудиторий. Строители, ремонтники, маляры – Зейден как истинный сын Сары Блэквуд командовал ими, приводя в приемлемый вид складские помещения, заваленные ненужным хламом.

Мы с отцом и Джулианом готовили тренировочные залы, в то время как мама и несколько ее помощниц занялись спальнями. Роксания и Феникс раз в пару дней выбирались наверх и принимали поставку вещей и продовольствия. Если к нам прибудут новые люди, то придется расширить не только пространство, но и запасы.

Как оказалось, многие Каратели продолжали работать на заводах. Вот откуда такая частая поставка. Очень умно, но опасно. Главное – не попасться.

Девчонки по большей степени командовали теми, кто командовал. Я обожал наблюдать за тем, как Ксивер копирует голос Сары и шастает по подземному городу со шваброй вместо меча, посвящая каждого революционера в своего подданного.

Нужно было видеть лицо Зейдена, который гонялся за ней с кисточкой, заляпанной краской, скрывая смех за руганью.

Ксивер медленно, но оттаивала. Конечно, раз в пару дней либо Джулиан, либо Зейден получали по яйцам, но для моей сестры это было нормой. Я бы даже сказал, вела она себя очень рассудительно.

Чего не скажешь о наших отношениях с родителями. Я старался поддерживать между нами теплую атмосферу, насколько это было возможно, но Кси не сдерживалась в прямолинейности и порой грубых высказываниях. Особенно в разговорах с мамой.

Однако если бы та сказала нечто подобное в отношении человека, к которому у меня были чувства, я бы отреагировал точно так же. Безусловно, мать и отец беспокоились за нас, но говорить прямым текстом, что Кай испорчен из-за своего отца – это слишком.

Ксивер уверяла себя, будто ей плевать на Кая, когда сама же отчаянно защищала его. Мы с сестрой всегда были преданными. Поэтому, как только Роксания начала теряться в коридорах подземного города из-за того, что направления были помечены стрелками разных цветов, я провел ночь в мастерской и сделал таблички с надписями. Спальни – направо. Столовые – в подвал. И так далее.

Интересно, она оставила себе атлас?

– Повернись ко мне задницей.

– Простите? – опешил я.

– Поверни ко мне свою шикарную пятую точку, товарищ.

Астрид прыснула от смеха.

– Шейн, вы вообще видели его пятую точку? Там же одни кожа да кости! А вот у меня…

Она согнулась пополам от смеха, и я услышал звук рвущейся ткани. Прошла одна долгая секунда. Астрид медленно выпрямилась и выпучила на меня глаза.

– Нет, нет, нет…

Когда она развернулась, я захохотал во все горло. На ее новом костюме, который усовершенствовали Каратели, зияла огромная дыра. Прямо на заднице. Клянусь, я как будто смотрел комедию.

– Шейн! – во всё горло заверещала Астрид. – Он мне маленький!

– Это у тебя задница большая, – засмеялся я, вытирая слезы. – Еще на мою что-то говорит. Лучше я буду стройняшкой, чем… Ай!

Шейн хлестнула меня измерительной лентой.

– Крэйтон Зальцри! Ты как общаешься с девушками?

– Хам, – пробурчала Астрид, выворачиваясь всем телом, чтобы посмотреть на свои кожаные штаны. – Черт возьми! Там дыра как у Таллии между…

– Астрид Цирендор! – вспыхнула Шейн, и я услышал смех Джулиана из-за перегородки в другом конце комнаты. – А ты не подслушивай и постриги свои лохмы! Имейте совесть, молодые люди! Мне семьдесят пять, а не двадцать!

– Я тоже тебя люблю, Шейн! – крикнул Джулиан.

Шейн была прекрасной женщиной, которая возилась с Картелями как со своими детьми. Она взяла на себя ответственность улучшить наши ремалийские костюмы – конечно, у нее были помощники, но всю мастерскую шитья возглавляла именно Шейн.

Наша новая экипировка включала в себя те же вещи, только теперь они были намного прочнее и удобнее. На ботинках – не такая грубая подошва, из-за чего бегать стало намного легче. Внутренняя сторона кожаных курток была сделана из материала, напоминающего бронежилет, а в локтевые и коленные зоны теперь встраивались тонкие металлические пластины. Они служили некой защитой: металл не поддавался силе Ремали, поэтому был для нас самым прочным материалом.

Вместо кластера на плечо нашили символ Карателей – серебристую механическую птицу. У командиров она располагалась на груди. Мужчины крепили пистолеты на пояс, а женщины – к набедренным ремням.

– Че-е-ерт… Шейн, мне нужен новый костюм, – прохныкала Астрид. – Этот реально никуда не годится.

– Погоди, дай разобраться с одним, – пробурчала она с иголкой во рту, а потом эта игла оказалась угадайте где?

Конечно, у меня в заднице.

Я завыл, как раненый волк, и на мои крики в комнату ворвался взволнованный Феникс.

– Что здесь… О боже, – выдохнул он, стеклянными глазами смотря на задницу Астрид. – Даже она у нее королевская…

– Пошел вон, тюремщик! – заверещала она, бросив в него свою куртку.

Феникс ловко перехватил ее и двинулся к Астрид. Мы с Шейн переглянулись.

– Я не сидел в тюрьме, а помогал людям выбраться из нее, Ваше Величество. И если ты будешь светить своими прелестями перед мужчинами, которые смотрят на тебя как на кусок мяса, ничего хорошего из этого не выйдет. И я говорю не про себя. Повернись.

– Куда? – пролепетала Астрид, подняв голову, чтобы посмотреть на Феникса.

– На Марс.

– Откуда я узнаю, в какой стороне Марс?

– Господи… – Он сжал ее предплечье и развернул к себе спиной. – Нагнись над столом.

– ЧТО? – заорала она во весь голос.

– Я умею шить, а эту дырку можно залатать без особых…

– Смотря о какой дырке идет речь! – хохотнул Джулиан.

– Да боже ты мой! – всплеснула руками Шейн, отчего игла сильнее впилась мне в ягодицы. С уголка глаза потекла слеза. – Ведете себя как подростки в пубертате, а не мятежники, которые собираются устроить переворот. Крэйтон, передай мне беруши.

– Я тут… немного… не могу двигаться.

– Ой! Матерь божья, прости меня, я не заметила!

– Астрид, наклонись над столом.

– Да пошел ты к черту!

Феникс с силой прижал ее к столу и опустился на колени. Обхватив бедра Астрид под ее ругань, начал рассматривать прореху в штанах. Или кусочек нижнего белья. Хлопкового в горошек.

– Господи-господи-господи, какой позор, – проныла Астрид, закрыв лицо ладонями.

– Красотка, как ты заметила, я не особо падок на роскошь. Мне всё равно, в горошек у тебя трусики или в цветочек.

– Феникс! – ахнула Шейн.

– Что? Я взрослый мужчина, который может говорить слово «трусики», – ответил он, орудуя иголкой. – Так, сейчас я откушу конец нитки, поэтому мое лицо будет в опасной близости от твоей королевской задницы. Готова?

– Что ты… Ай! – пискнула она и схватила его за волосы. – Щетина колется. У меня начнется раздражение, придурок!

Мне пришлось навострить слух, чтобы разобрать бурчанье Феникса:

– Прифыкай, потому что шкоро моя щетина будет колоть другое мешто.

– Какой срам, – проворчала Шейн.

И именно в этот момент, когда Астрид стояла, нагнувшись над столом, а Феникс тыкался лицом в ее задницу, в комнату ворвалась моя мама.

– Что вы… Феникс, – протянула она с осуждением. – Ну не здесь же. Я знаю, что ты ухлестываешь за этой девушкой с первого дня, но в комнате есть дети.

Оглянувшись, я понял, что речь идет обо мне. Отлично.

– А ничего, что мы с ним почти одного возраста? И я знаю, как выглядят женские ягодицы.

– Профессорские, – уточнил Джулиан.

– И я не ухлестываю за ней, – пробормотал Феникс с ниткой во рту.

– Я ничего не слышу! – крикнула мама, зажав уши, и попятилась к выходу. – Я вообще пришла позвать вас на обед. Десять минут!

***

Дневной сон – самая большая ошибка человечества.

Я хлопала отяжелевшими ресницами, рот превратился в пустыню Сахару, будто я всё утро обнималась с бутылкой текилы (от чего, конечно, не отказалась бы), а конечности стали ватными. Меня так сильно подкосила подготовка учебного крыла, что я вырубилась посреди дня, только коснувшись головой подушки.

Может, к черту это собрание?

Всех, кто начинал на днях обучение, попросили собраться сегодня в четыре часа в главном зале нового крыла. С самого утра Крэйтон и Джулиан помогали Шейн, а когда я проходила мастерскую, пытаясь не уронить манекен для тренировок, то услышала визги Астрид. Чувствую, без Феникса дело не обошлось.

Они справятся без меня, верно?

Я радостно вздохнула, решив послать в одно место все планы, и перевернулась на другой бок. Однако взгляд тут же наткнулся на настенные часы.

Без десяти четыре.

– Убейте меня, – захныкала я, поднимаясь с кровати, точно мумия из гробницы.

Порой совесть кусала меня за задницу.

Спальню мы делили вдвоем с Рейвен, а Сиера и Астрид жили напротив. Комната была не очень большой, но места нам хватало. Главное, что я чувствовала себя здесь комфортно и в безопасности.

Две односпальные кровати стояли друг напротив друга, около них располагались тумбы, а рядом с дверью – шкаф для вещей. Стены были выкрашены в приятный графитовый цвет, но мы завесили их с Рейвен разными плакатами и фотографиями, придав спальне больше шарма, как говорила моя подруга.

Эти фотографии я взяла с собой на горячую точку, поэтому сейчас они были здесь. На самом деле в академии я носила их с собой всегда, когда нам разрешали брать рюкзаки или сумки. Воспоминания на них стали моим талисманом. Моей надеждой.

Вот мы с Крэйтоном сидим на берегу океана и едим горячие булочки, а Рейвен фотографирует нас со спины. Вот мы с ней улыбаемся в камеру в гараже Крэя, а он высовывает голову, чтобы влезть в кадр.

Снимков было несколько десятков и еще столько же хранилось на моем телефоне, который чудом пережил события на острове.

Только чаще всего там встречался Кай.

Не знаю, когда у меня появилось желание фотографировать его. На встречах с наследниками, во время обеда и занятий, после тренировок по ликгету – мне просто нравилось запечатлевать каждую его эмоцию.

Казалось, что Кай – самый хладнокровный человек на свете, как ледяной принц из сказок, но это было далеко не так. Он хранил множество улыбок: удивленную, недоверчивую, насмешливую, сексуальную.

Когда Кай смотрел на меня, уголки его губ слегка приподнимались, а в глазах загорался огонек. Наверное, в эти моменты все его улыбки сливались в одну-единственную.

Мою.

Прекрати.

Отведя взгляд от стены, я спрыгнула с кровати и побежала в душ. Да, вот еще один плюс подземного города – каждая спальня имела собственную душевую.

В рекордно короткое время я помылась, высушила волосы и надела просторную толстовку с джинсами, не желая привлекать лишнего внимания. Однако даже в таком виде ремалийцы оборачивались на меня, пока я бежала в учебное крыло.

Ну конечно! Они столько лет слышали рассказы про детей лидеров революции, а сейчас видели их вживую. Я чувствовала себя одним из доберманов Кая, которые считались последними выжившими из своего вида.

Черт, я скучала по этим монстрам.

По доберманам. Не по Каю.

Хотя он тот еще монстр.

Пока я карабкалась по канату со спальной зоны на основной этаж, а потом огибала компании Карателей на подходе к учебному крылу, меня даже не настиг внезапный приступ клаустрофобии. Везде было светло и просторно: каждый зал хорошо освещался за счет квадратных люминесцентных ламп, подвешенных под высокими потолками.

Город Карателей имел форму гидры: самые вместительные помещения находились в центре, а от них ответвлялись переходы с залами поменьше. Потолки поддерживали бетонные колоны, и несмотря на преобладание серых и черных оттенков, то тут, то там я видела яркие и броские элементы.

Разрисованные стены, кричащие плакаты с призывом о смене власти, подвешенные под потолком металлические птицы, выкрашенные в разные цвета.

Это вдохновляло.

– ГОСПОЖА!

Я заверещала во всю глотку, когда в меня врезались две фигуры, а в конец перехода ударила молния. Да блядь! Я когда-нибудь смогу это контроли…

Стоп.

Госпожа?

– Ксивер!

Удержав равновесие, я резко отступила на пару шагов и посмотрела на двух человек передо мной.

У меня отвисла челюсть.

– О господи! – радостно заверещала я, после чего бросилась в объятия Джакса и Силии.

Они засмеялись и тут же сжали меня так крепко, что я чуть не задохнулась. Только сейчас я поняла, как тосковала по ним. В носу защекотало, а глаза начало пощипывать, когда я уткнулась лицом в грудь Джакса.

Боже, как давно мы не виделись!

Отстранившись, я выпалила:

– Что вы тут делаете? Как Каллисто отпустила вас, если… Боже, я ничего не понимаю. Вас тоже объявили в розыск, да?

– Никакого розыска, Кси! За нами пришла профессор Нуар, – широко улыбнулась Силия, и только сейчас я заметила, что они всё еще одеты в единую форму академии. – Я думала, она вернулась за своими змеями. Конечно, Нуар забрала их, но потом предложила помощь всем студентам, которые были готовы примкнуть к вам. Какой-то парень с татуировкой на лбу чуть не поджог академию, когда Каллисто засекла нас за побегом. Но самое главное, что весь КУШ сбежал.

– И еще парочка придурков, – заворчал Джакс.

– Не парочка. Нас около двух сотен.

Мои глаза округлились. Роксания и Феникс проникли в академию и помогли сбежать всем, кто был готов встать на сторону Карателей?

Эти двое вместе – конец здравомыслию.

Джакс поиграл бровями и пихнул меня локтем.

– Госпожа, мы успели испечь вам торт. Моя темность украсила его таким же темным шоколадом, но Силия, – он стрельнул в нее грозным взглядом, – залила его белым. Теперь вместо красивого торта у нас облезшая зебра.

Я громко засмеялась, чувствуя, как узел в груди медленно развязывается. И вот тогда ко мне пришло осознание.

Я скучала не по академии, а по людям.

Силия толкнула Джакса, отчего он возмущенно раздул ноздри.

– Ты смотрел срок годности своего шоколада? Я полночи его отковыривала, потому что ему давно пора на свалку.

– Ты серьезно выбрасываешь еду, если она просрочена на один день?

– Так делают все адекватные люди.

– Нет, адекватные люди нюхают ее. Если с запахом всё в порядке, то пробуют ее. Зачем тратить ресурсы цивилизации, если они пригодны для потребления?

– Иисусе, что ты несешь?

– В словаре Силии Палмарсдоттир нет таких слов? Звучит удручающе.

– Ясно, эти двое опять за старое, – раздался позади нас знакомый голос.

– Крэйтон!

– Госпожа Эскарра!

Силия и Джакс тут же бросились к Крэю и Рейв. Я поблагодарила всех святых, что мои легкие не взорвались от мощных лап Айло, которыми он за пару секунд чуть не разорвал мои внутренние органы.

– Полегче, – прохрипел Крэй, когда эта участь настигла его.

Незнакомые парень и девушка, проходящие мимо, удивленно приподняли брови.

Ох, они еще не знают, насколько мы можем быть неадекватными. Вспомнить ту ночь, когда Джакс и Силия подкидывали меня в окно Кая, потому что я решила украсть его пистолет. При воспоминании об этом меня накрыла волна тоски.

Как же давно это было.

– Кстати, у нас столько сплетен, – возбужденно начал Джакс, закинув руку на плечо Крэя. – Ашер Магнуссон трахнул Мориган и подцепил какую-то венерическую дрянь. Его член засох, как фиалка, которую долго не поливали. Таллия узнала об этом и замутила знаете с кем?

Мы с Рейвен и Крэйтоном переглянулись и спросили:

– С кем?

– Со мной!

– Что? – закричала Рейв так громко, что на нас обернулась компания проходящих мимо командиров. Я выдавила милую улыбку и помахала им двумя пальцами.

– Господи, Джакс, хватит клеветать, – закатила глаза Силия. – Они не замутили. Таллия предложила Джаксу переспать, и пока он хлопал на ее просьбу глазами, я сказала, что наша темность не спит с дворовыми суками.

Я уважительно хмыкнула.

– А ты та еще штучка, Силия Палмарсдоттир.

Она отбила мне пять.

– Учусь у лучших.

– На самом деле я просто был шокирован. Таллия не в моем вкусе. Мне в принципе не нравятся… Ну, – Джакс обвел нас троих рукой, – девушки. Крэйтон и то привлекательнее.

Упомянутый Крэйтон подавился воздухом.

– Что? – откашлялся он, и я больно пнула его по лодыжке. – Вернее, э-э-э… Да, это круто, Джакс. То есть я, как бы так сказать… нравлюсь тебе? Господи, блядь…

Джакс сжал губы в тонкую линию, а затем разразился хохотом.

– Я пошутил на твой счет, так что расслабься. – Он похлопал побледневшего Крэя по плечу. – Не буду отбивать тебя у прекрасной миледи Нуар.

– Мы не вместе, – пробурчал Крэй.

Джакс прищурился. Его проницательные глаза скользнули по каждому из нас, и я тяжело вздохнула, вспомнив, какой разговор нас ждет.

– Так. – Он ткнул в нас пальцем. – Сплетни оставим на вечер, а сейчас… Рассказывайте, что за Марлоу чуть не освежевала вас ради какого-то эксперимента. И я на самом деле, вашу мать, нахожусь в штаб-квартире Карателей, которые устроили Падение?

Мы втроем напряженно переглянулись.

– С чего бы начать…

***

Главный зал учебного крыла напоминал улей: громкие разговоры, топот ног, вспыхивающие над головой молнии и световые вихри. Помещение превратили в подобие академического Атриума. Ряды здесь тянулись полукругом, один чуть выше другого, а по обе стороны от массивного стола установили знамена Карателей.

Обойдя компанию незнакомых ребят, мы заняли задний ряд и сразу же заметили наследников. Они стояли внизу около стола и с недоверием поглядывали на вход в аудиторию.

– А кто нас вообще здесь собрал? – спросила Рейв, пытаясь перекричать шум.

– Наши родители? – то ли ответила, то ли спросила я.

– Как я знаю, они выехали в город, – подал голос Крэйтон, затем посмотрел влево, словно почувствовав чей-то взгляд. – Да уж, изгнанникам здесь не особо по душе…

Я заметила компанию новоприбывших девушек, одетых в порванные вещи. Они жались друг к другу и рычали на каких-то парней, напоминая побитых тигриц. Когда те засмеялись над ними, я почувствовала, как внутри поднимается гнев.

– Эй!

Это крикнула не я.

– Отвалите от них сейчас же, – отчеканил Крэйтон, вставая со своего места.

Парни переглянулись.

– Мы поняли, Зальцри, – ответил один из них и примирительно поднял руки. – Просто хотели познакомиться. Всё в порядке.

Изгнанницы едва заметно кивнули нам, выражая благодарность, когда парни отвернулись и что-то тихо друг другу зашептали.

– И среди Карателей есть ублюдки.

– Они есть везде, – согласилась со мной Рейвен.

Услышав вдалеке знакомый мужской голос, я перевела взгляд к столу…

И замерла.

Парень стоял спиной ко мне, но я видела его ониксовые волосы и широкие плечи, обтянутые курткой из кожи. Сердце пустилось вскачь, когда он слегка повернул голову и под искусственным светом мелькнула его серебристая прядь.

– Кай…

Я инстинктивно поднялась, сделав шаг в сторону ступеней. Предвкушение заставило дыхание сбиться, легкие словно опутали тугие лозы, держа каждый мой вдох под контролем.

Однако парень развернулся – и седина в его волосах исчезла.

Это был просто отблеск света.

Меня поглотила такая волна разочарования, что захотелось кричать.

Хватит думать о нем. Судьба давно разлучила вас, и вы никогда не имели шанса на совместное будущее. Перестань, наконец, видеть его в каждом встречном!

– Ты в порядке? – нахмурилась Рейв, когда я опустилась на место.

Не успела я ей ответить, как пространство прорезал грубый женский голос:

– Тишина!

Я проследила за взглядами собравшихся и увидела человека с закрученной вокруг головы косой. У меня буквально отвисла челюсть, как только я различила на лице женщины шрам.

– Не думайте, что я скучала. Была бы моя воля, я бы провела в Литла-Храуне еще пару недель. Там хотя бы не слышно ваших визгов.

Ван Дер Берг.

Это действительно она!

– Да ну нахер, – пробормотал снизу Джакс.

Я заметила такой же шок на лицах Крэйтона и Рейвен. Вот почему наследники так смотрели на выход – видимо, им уже рассказали о возвращении профессора. Черт возьми, как она выбралась из тюрьмы? Последний раз мы видели ее перед симулятором. Именно Ван Дер Берг отправила нас сражаться с триадами в Гриндавик, но тогда мы также впервые узнали о существовании ЦЭСа.

– Мы не против оформить вам обратный билет до санатория, профессор! – громко крикнул Джулиан, стрельнув глазами в нашу сторону.

Рейвен очнулась от удивления и пригрозила ему указательным пальцем. Йенсен тут же захлопнул рот.

– Он твой ручной щеночек? – подняла я брови, всё еще смотря на женщину, которую точно не ожидала здесь увидеть.

– Типа того.

Ван Дер Берг сжала переносицу и, тяжело вздохнув, опустила руки по швам. Я заметила на ее лице больше морщин и мелких шрамов, чем было в академии.

А еще на одной из ее ладоней теперь не было двух пальцев.

– Как вы уже поняли, я состояла в движении Карателей и рада, что кое-кто смог вытащить меня из санатория.