Читать книгу "Монстр моего сердца"

Дарья Белова
Монстр моего сердца

Аннотация

«Ты выходишь замуж, Марго». С этой фразы началось мое утро.

—И не подумаю! – вскакиваю с кровати и ловлю на себе предупреждающий взгляд отца.

Он расхаживает по моей комнате, пока я в своем воображении рисую навязанного мне мужа. Дыхание перехватывает от каждой картинки.

– Это сын Борзова. Рафаэль. Мы с его отцом вместе служили. И нам, можно сказать, оказывают честь! Поэтому веди себя достойно. Только они смогут защитить тебя от того, что ты натворила.

Раф Борзов. Все внутри замирает.

Это хитрый, опасный, безжалостный… Монстр!

– Нет! Я лучше приму любое другое наказание, папа. Прошу! – Умоляюще смотрю на отца.

Боюсь! Впервые в жизни я боюсь!

– Собирайся давай. Свадьба будет грандиозной, шумной. Все должны знать: теперь ты – Маргарита Борзова.

* * *

Я совершила необдуманный поступок – и теперь мафия города, где живет моя семья, объявила охоту. Получается, спасти меня может только… другая мафия. Но для этого придется выйти замуж за сына их главаря. Я ни разу его не видела, но слухов достаточно, чтобы с уверенностью заявить: Раф Борзов – бесчеловечный монстр!

Глава 1. Марго

Молниеносно забегаю к себе в комнату и тут же закрываюсь в ванной на щеколду. Дрожь в конечностях усиливается. Включаю горячую воду, чтобы согреться и смыть кровь с рук.

Могильный холод пробирает до костей. Трясет. Зуб на зуб не попадает. Бешеный ритм сердца не дает сделать вдох.

Прошедший вечер встает перед глазами, складываясь в ужасающий душу пазл.

В зеркале на меня смотрит испуганная девчонка с растрепанными волосами, следами потекшей туши и размазанной на губах помадой. Щеки горят от гнева. Подбородок трясется от сдерживаемых слез – плакать нельзя.

Марго Рерих не плачет! Слезы – признак слабости, а я сильная!

Я! Ничего! Не боюсь!

И я все сделала правильно… Он это заслужил!

Засыпаю не сразу. Долго мучаюсь и кручусь с боку на бок, сминая под собой шелковую простынь. Сон тревожный.

А утром моя жизнь меняется на сто восемьдесят градусов, и это следовало ожидать. Я совершила необдуманный и непростительный поступок, но вины своей не чувствую и сделала бы это снова.

– Ты выходишь замуж, Марго, – папа врывается в мою комнату и громогласно заявляет.

Наблюдаю за каждым его размеренным и очень громким шагом и вскакиваю с кровати, как громом пораженная.

– И не подумаю!

Ловлю на себе предупреждающий взгляд.

Отец расхаживает по моей комнате, пока я в своем воображении рисую навязанного мне мужа. Дыхание перехватывает от каждой картинки.

– И кто он?

– Это сын Борзова. Рафаэль. Мы с его отцом вместе служили. И нам, можно сказать, оказывают честь! Поэтому веди себя достойно. Только они смогут защитить тебя и нас от того, что ты натворила.

Раф Борзов. Все внутри меня замирает.

Я кое-что о нем слышала. Это хитрый, опасный, безжалостный… Монстр! Хуже него нет никого. Разве только мой отец, который ради моего спасения готов выдать меня за Борзова.

И я? С ним? В качестве его жены? Очередной подстилки без имени и чести?!

– Нет! Я лучше приму любое другое наказание, папа. Прошу! – Умоляюще смотрю на отца.

Боюсь! Впервые в жизни я боюсь!

Можно же собрать свои вещи и уехать из города навсегда. Скрыться, залечь на дно до конца жизни. Миллион вариантов. Денег хватит еще на пару поколений, с голоду точно не помрем.

– Собирайся давай. Леонид Борзов назначил время встречи.

Смотрю на удаляющуюся спину отца.

– И для твоего понимания: свадьба будет грандиозной, шумной. Все должны знать: теперь ты – Маргарита Борзова. Так мы избежим войны. Решетняк не пойдет против Борзова.

Марго Рерих через неделю станет Маргаритой Борзовой. И я уже ненавижу эту фамилию, своего будущего мужа и свою жизнь.

Глава 2. Марго

Первая встреча с Борзовыми проходит на их территории в ресторане на окраине города.

Съезжаются десятки черных бронированных тачек, перемешивая колесами снег с грязью. Выходит охрана и становится у входа в ресторан и у дверей машин.

Меня тошнит.

Стискиваю зубы, пока рассматриваю через окно процессию, возглавляемую пожилым мужчиной. Будто похороны… Похороны Марго Рерих.

– Постарайся не показывать свой характер в первые минуты знакомства, Марго, – почти беззвучно просит отец, монотонно и противно помешивая сахар в кофе.

Воцаряется пауза, когда к нашему столу подходит Леонид Борзов и, коротко мне кивнув, крепко пожимает руку моему отцу.

– Абрам! Сколько лет, сколько зим. Ты такой же, как я тебя помню!

Мужчины улыбаются.

– Да ну прям. Все мы немного… изменились.

Выглядит так, что оба рады видеть друг друга. За исключением того, что у моего отца за поясницей пистолет и его любимый японский нож, а Борзов приехал с вооруженной охраной.

Доверием и не пахнет.

– Марго, моя дочь, – представляет папа.

Леонид ведет по мне пустым взглядом сверху вниз. Без намеков, но оценивающе. Чувствую себя товаром на рынке. А для родного сына он должен быть качественным, первосортным. По тем же слухам Леонид Борзов любит своих сыновей.

Спорить бесполезно. Приказ есть приказ. Я покорно опускаю глаза, принимая свою участь.

– Рад встрече, – протягивает мне ладонь, которую вынуждена пожать. – Раф присоединится через несколько минут.

Хочется повести себя как капризный ребенок и, фыркнув, убежать, но в окружении бандитов и десятка оружия, это, как минимум, опасно.

Сердце разгоняется, когда в зал ресторана ровной, уверенной походкой входит он.

Монстр.

На нем свободные светло-синие джинсы, белая рубашка и пиджак. Из-под отглаженного ворота виднеются татуировки, заполняющие всю его шею, и опускаются ниже за ткань.

Уверена, они покрывают все его тело.

Ему лет двадцать пять, не больше. Взгляд прямой. Как прицелы, бьющие на поражение сверхточными пулями.

Раф Борзов собственной персоной. Я успела за часы, проведенные в дороге, поискать о нем больше информации в сети.

– Прошу прощения за опоздание. Решал личныедела.

И мажет по мне прожигающим взглядом, задерживаясь на невесомую секунду. Все внутренности переворачиваются от страха и ощущения неминуемой гибели.

Любви в этом вынужденном браке не будет точно.

– Ты, я полагаю, Маргарита Рерих? – его голос тверд. И это не вопрос вовсе.

Раф опускается на стул и одним жестом просит официанта принести ему что-то. Уверена, тот знает вкусы Борзова. Он вообще ведет себя расслабленно, чуть нагло.

– Свадьбу предлагаю проводить в столице, – доносится до меня голос отца.

– Да, – слышу быстрый ответ Борзова.

—У моего приятеля большой ресторан. Уверен, что смогу договориться.

– Медовый месяц, – посмеиваются, – молодые проведут…

Все время, что длится этот странный диалог, Раф не отводит от меня глаз. Я вижу любопытных чертей во взгляде Монстра. Они обгладывают меня как диковинку и оставляют странные ощущения под кожей.

Очень странные, непонятные, чуждые.

В груди из-за этого покалывает.

– Прошу меня извинить, – бросаю салфетку на стол и выбегаю из зала в сторону туалетов.

Прыскаю в лицо холодной водой, чтобы хоть как-то освежиться.

А когда в отражении вижу его, мир переворачивается перед глазами. Я слышу в ушах собственный пульс. Очертания туалетной комнаты расплываются.

– Познакомимся еще раз? – надвигается неотвратимой волной. – Я тот, кто спасает твою жалкую шкуру от того, чтобы ее не сняли живьем. Поэтому ты будешь вести себя тихо и послушно. Не высовываться и не мешать. Не создавать еще бо́льших проблем. Мне, в первую очередь.

Слезы скапливаются в уголках глаз. Моргну – и они скатятся позорными линиями.

В его словах почти не было грубости, я даже, поборов в себе гордость, смогу понять Борзовых, но тон… Взгляд… Как на товар с особенностями. С браком.

Меня точно ударили по щекам несколько раз. Они горят.

– А если я не послушаюсь?

Раф уже успел развернуться и почти покинуть туалет.

– Я лично сдеру с тебя шкуру, Марго, – бросает, не глядя.

Глава 3. Марго

– И ты правда смиренно согласилась на этот дурацкий брак? – тихо шепчет сестра, наклонившись ко мне через кресло авиасалона бизнес-класса. – Он же… Он разорвет тебя на части. Ну, понимаешь, о чем я, да? Боже мой, я видела фотографии этого Рафаэля после боя…

Мари младше меня, ей всего семнадцать. И вдруг осознаю, какая угроза нависает над ней из-за моего поступка. Затапливает стыдом, и я не знаю, как с ним бороться.

Ох, нельзя сказать, что я сожалею о совершенном действии, но и о последствиях нужно было думать тщательнее.

Теперь мы в ловушке, и вот я слышу металлический звук закрывающегося наглухо замка.

– Сомневаюсь, что я интересую его для того, о чем ты подумала. – Мое лицо остается невозмутимым.

Никто не должен догадываться, что творится в душе и какие страхи обуревают. Так говорит мне отец. Покажешь – и вот брешь, через которую проберутся к тебе твои враги и уничтожат, пользуясь случайно показанной слабостью.

А меня правда бросает в неконтролируемую дрожь, когда начинаю думать о первой брачной ночи. Монстр из тех «людей», кто просто берет свое. Через несколько часов, став Борзовой, я буду его собственностью…

– Но ты же будешь защищаться, если он решит… Поняла, в общем.

– И наживать еще одного врага? Дура ты, Мари, – грубо затыкаю сестру и закатываю глаза. – Да и не придет ко мне Борзов, спорю на свой любимый «Кольт».

Бросаю взгляд на папу, сидящего неподалеку от нас.

Отец читает прессу. На нем деловой костюм и дорогие ботинки из крокодиловой кожи. Он выглядит бизнесменом из списка «Форбс», а если умело капнуть чуть глубже, то можно увидеть настоящего Абрама Рериха: профессионального наемника, что учит и содержит таких, как он. Опасный, четкий, непобедимый, но с одной единственной слабостью – его семья. Поэтому Абрам Рерих использует все способы, чтобы защитить наши жизни.

Вынужденный брак – один из них. Лучше закованная в семейные узы дочь, чем мертвая…

Через два часа мы садимся в частном аэродроме столицы. Нас встречают заказанные бронированные машины, куда молча усаживаемся и доезжаем до отеля в центре. Через день здесь состоится моя свадьба.

Платье было заказано без моего участия. Как и букет невесты, и дорогие украшения. Я даже не знаю, какой будет торт. К списку гостей я тоже не прикладывала руки, но мне известно, что ожидается около трехсот человек. Мама растрепала. По секрету.

Папа обещал грандиозную свадьбу? Получите, распишитесь.

Пресса, журналисты, какие-то там блогеры, которых я и в глаза не видела… Шумиха вокруг свадьбы Марго Рерих и Рафа Борзова просто оглушает своим масштабом. Точно весь мир должен быть в курсе! И пингвины в Антарктиде тоже.

Всю ночь я плохо сплю. Мне снится, как ко мне приходит Монстр и берет, берет, пока я не молю о пощаде. Грубо, жестко, беспощадно и бесчеловечно. И… смеется, запрокинув голову.

Его татуировки, как змеи на голове Горгоны, извиваются и шипят.

Верчусь, сминая крепко заправленные простыни. Они мокрые от моего пота насквозь. Возможно, даже плачу.

– Пора подниматься! – мама заходит в мою комнату без стука. За ней плетется Мари. Ее глаза красные, и понимаю, что сестра тоже всю ночь ревела.

– Ты же не хочешь опоздать на свою свадьбу, дочь? Кстати, я уже видела в лобби Рафаэля. Он интересовался, как ты себя чувствуешь и не нужно ли тебе чего? Раф показался мне милым и внимательным. Из вас получится хороший союз.

Раф – хитрый монстр, мама.

Закрываю уши подушкой и громко мычу. У моей проблемы правда нет другого решения, кроме как… он?

* * *

Смотрю на свое отражение, и так и тянет взять что-то тяжелое и кинуть, разбивая зеркало на осколки.

Белое платье длинное, чуть пышное. Верх вышит стразами, ткань полностью покрывает руки, а вот плечи и ключица остаются открытыми. На ногах симпатичные лодочки на невысоком каблуке.

И самое непонятное в этом образе для меня – фата. Она длинная и плотная. Такая безвкусица!…

– Сейчас придет фотограф сделать несколько снимков для журнала, – мама говорит с некой гордостью в голосе. Хотя она прекрасно осведомлена, какова цель этого брака. Вот оно – умение играть на публику.

Когда раздается стук в дверь, желудок болезненно сжимается. Щеки вспыхивают от скачка адреналина в крови, и вопреки всем установкам и правилам, мои руки дрожат от испуга.

Откуда-то знаю, что пришел не фотограф. Слишком… по-хозяйски прозвучал стук. Он будто бы не должен был звучать вовсе.

– Веди себя подобающе, Марго, – очередь мамы предупреждать. И да, она тоже почувствовала присутствие Борзова за дверью.

Он заходит тихим, уверенным шагом. Чуть медленнее, чем в зал ресторана, но мое сердце совершает кульбит, отчего сжимаю ладони в кулаки. Главное – не выдать своих истинных чувств.

Не выдать свой страх.

– Видеть невесту до свадьбы – нехорошая примета, – с актерской улыбкой на лице говорит мама, немного даже заигрывая.

– Верите в приметы? – бросает небрежно и незаинтересованно.

Его голос хриплый. Отталкивающий.

– Все женщины верят в приметы, – разглаживает невидимые складки на моем платье.

– И ты? Марго? – спрашивает Монстр.

– Я верю в то, что кинжал, воткнутый в сердце врага и прокрученный на девяносто градусов доставляет адские мучения и гарантированную смерть в течение минуты. А видеть невесту в платье до свадьбы… Это всего лишь тряпка. Сегодня она одна, завтра – другая.

Мама громко вздыхает. Мари на моих глазах бледнеет, никакие яркие румяна не спасают.

Все уставились на меня, будто я раскрыла тайну нахождения гробницы фараона Рамсеса VIII.

Я знала, что лучше безмолвно покачать головой и согласиться со всем, даже с утверждением, что земля плоская. Но… не смогла. Никогда не могла.

Раф пронзает меня взглядом, как накалывает на иголочку, и делает шаг, возвышаясь мертвой скалой, от которой пахнет заледенелыми снегами, чистотой и горькой лимонной цедрой.

– Забавная… – говорит мне в лицо, обдавая алкогольными парами.

Эм-м-м, на часах и девяти утра нет.

Под глазами Борзова тени, губы сухие и поджатые. Ни капли румянца нет на щеках. Он бледныйкак смерть. И, по ходу, не спал всю ночь.

Легко посмеивается. Он не договорил… Забавная кукла? Забавная игрушка? Забавный трофей? Борзовы явно запросили в ответ за услугу что-то важное для себя.

– Повернись, – грубо приказывает.

Прикрыв глаза, вынужденно переставляю ноги, отклеивая те от пола. Ощущение какого-то неминуемого взрыва охватывает сердце и заставляет то биться быстрее и быстрее. К моему сожалению, Борзов считывает мое состояние, и наверняка его это веселит.

Холодный металл опускается на мою грудь, тонкая цепочка ложится на шею, и легкие толчки в спину разворачивают меня лицом к зеркалу.

– Кулон, – говорю очевидное.

– Кольцо было бы слишком пошло, – раздраженно отвечает. – «Кротость. Молчание. Тишина». Это указано сзади. У каждой сделки есть своя цена, Марго. А у каждого поступка – последствия. Надеюсь, ты все правильно рассчитала.

Он уходит так же внезапно, как и появился, оставляя меня в раздрае. Я хочу уничтожить этого монстра, и в то же время слова о цене не дают мне покоя.

Глава 4. Марго

– И все-таки Рафаэль Борзов – жуткий тип, – Мари отвисает первой после внезапного появления Борзова в моей комнате. – Тиран.

– Прекращайте, девочки, – строго просит мама. Ее скулы напрягаются, а количество резких выдохов увеличивается. – Он может еще стоять у двери. И потом, Марго, выходя замуж за вашего отца, я тоже мечтала всадить ему пулю меж бровей, а потом и нож в сердце, – и затихает.

Я же хочу неистово кричать:«Это не одно и то же! Ты всегда любила папу, но особенной любовью…»

Да и все мы понимаем, что расстановка сил, даже с учетом деятельности нашего отца, не равна. Что ни делай, мы в меньшинстве, и у нас нет таких ресурсов, чтобы бороться и против Борзова, в случае чего.

Не окажутся ли они опаснее, чем Решетняк?...

Вопрос, не дающий покоя. Столько лет прошло, как папа тепло дружил с Леонидом. Мир поменялся.

Когда все мои приготовления к свадьбе заканчиваются, нас на выходе встречает охрана и ведет куда-то вниз. Ноги плохо слушаются, заплетаются. Я крепко держу Мари за руку, будто только она и есть моя опора и связь с реальностью.

Происходящее так и тянет назвать абсурдом!

И кто бы знал, как я стараюсь делать вид, что все в порядке.

Мы идем по пустому коридору, и звук шагов отражается неприятным эхом. Пахнет затхлыми вещами, пылью и сладкими, старческими духами. И вот нас, наконец, доводят до просторного зала с красной дорожкой и гипсовой лепниной по потолку. Нелепо…

Здесь прохладно, и я то и дело слышу хлопки дверей.

– Фотографии для журналов и светских пабликов, – радостно отзывается один из фотографов.

Я бросаю на него кислый взгляд. Мне плевать на них.

Раф стоит спиной ко мне и даже не соизволил повернуться, зная, что подошла я.

Его широкие плечи обтягивает белая рубашка. Она кажется мне на размер меньше, и сквозь ткань проглядывают чернильные рисунки.

Жу-у-утко.

Наверняка там что-то на латыни. Этот монстр на контракте у дьявола, и теперь, по приказу моего отца, Борзов утянет меня за собой. Не то чтобы я вдруг собралась в рай, но я могла бы об этом размышлять. Теперь же путь заказан.

Я – жена приспешника зла.

Шагаю к Борзову. Звук каблуков вбивают колья в мое будущее и в мое сердце.

Когда он слегка поворачивает голову, и я вижу его серые, как потускневшее серебро, глаза, внутренности сжимаются в один большой комок, который тянет.

Я по сравнению с ним малышка, а так и вовсе на грани исчезновения.

А ведь он, не задумываясь, может меня убить… Запереть, держать как суку, иметь как вздумается, и отец уже вряд ли сможет защитить. Ему просто не скажут, а я… Мне не позволят. Самое ужасное для моего понимания положение.

Меня не растили для кого-то особенного и не обещали любви в семье, но учили знать себе цену и никогда не соглашаться на что-то ничтожное. Поэтому мне в эту минуту очень сложно. Тепла бы, хоть чуточку.

– У нас две минуты, – сухо говорит, неторопливо чеканя слова.

Встаю рядом. Рука Борзова касается моей поясницы, и я прекращаю дышать. Его касание – это введение паралитического яда. Действует медленно, но уверенно и насмерть.

Вспышка. Я моргаю. Дергаюсь. Вторая вспышка, третья… Фотограф смотрит на экран своего аппарата и недовольно морщится.

– Маргарита Абрамовна, было бы здорово, если бы вы чуть улыбнулись. Покажите, как вы счастливы! Такая свадьба, такой муж, а вы… – переводит быстрый взгляд на Рафа и замолкает.

Вот! Он затыкает людей одним своим присутствием!

– Больше любви в глазах, – не унимается фотограф, – больше страсти!

Пот градом стекает по спине. Всей кожей чувствую жар чужого тела. Он прожигает кожу насквозь, превращая все в пепел.

Другой бы в этой ситуации сказал пару ободряющих слов. Но Борзов стоит и даже не улыбается. Про любовь в глазах и прочее было адресовано исключительно мне.

Когда самовольно кладу руку на твердое плечо Монстра, мышцы под моими пальцами превращаются в стальные, скрученные жгуты. Чувствую их бугристость и твердость.

Некстати вспоминаю слова Мари: «Он же разорвет тебя…»

Сглатываю свой страх, и он оседает грудой камней внизу живота.

– Достаточно, – бурчит фотограф, и пулей уношусь из зала.

«Тук-тук-тук» – быстро стучат мои каблуки, будто сваи ими забиваю. Или гвозди в крышку своего гроба.

Мне в спину не летит даже банального «Постой». Две пройденные минуты показались вечностью. Так она будет казаться мне и в аду, когда я туда попаду.

М-да… Дела, однако.

Несусь в ближайший туалет. Закрываю дверь и наваливаюсь на нее всем своим малочисленным весом. В груди больно колотится сердце. Слезы уже обступили глаза, и мне хочется плакать как никогда. Это не про слабость, а про безысходность.

Чувствую, как моя свобода уплывает у меня из рук… Впервые.

Тихий, но уверенный стук в дверь – двойной, нервный. – От него все внутри съеживается. Ноги подкашиваются. А платье к тому же такое тяжелое, давит на плечи холодной тяжестью вшитых гирь.

Приоткрываю щель и вижу напуганную до предела Мари. Ее щеки раскраснелись как с мороза, а плечи ходят ходуном.

– Впусти, – шепчет.

У меня нет желания, чтобы и сестра видела меня в таком состоянии. Я пошла на сделку ради нее в том числе, и последнее, что хочу, – видеть Мари несчастной и напуганной.

И все же неспешно отхожу в сторону и пропускаю сестру внутрь.

– Я все придумала. Целую ночь не спала! – скрипит осипшим голосом. Уверена, это от скачка адреналина. Мари напугана. – Ты… сбежишь со свадьбы, Марго. У нас минута, чтобы добраться до черного выхода. Там уже ждет машина. Я обо всем позаботилась! Доверься мне.

Берет мою руку и тянет на себя.

– Но времени почти нет. Пора!