Читать книгу "Спорим? Будешь моей"

Глава 5. Мирра

Как только заканчивается лекция, Жданов исчезает из зала по щелчку пальцев. Вот бы он вообще мне привиделся. Но это лишь мечты. Присутствие Артема в моей жизни и жизни Академии ощутимее с каждой минутой.

Вот он новый студент, вот уже выяснил адрес моего дома и где именно расположена моя комната, вот он организует вечеринку.

Все похоже… спектакль!

– Читай, – Вика протягивает мне свой телефон, поднеся его почти вплотную к глазам.

Мы быстро выходим из основного корпуса в физкультурный центр.

Строчки плывут, ухватиться за смысл сложно, но я все-таки понимаю, о чем речь в объявлении. Пальцы самопроизвольно впиваются в лямку рюкзака, и меня накрывают волны жара. Я в гневе.

– «Через неделю, десятого числа, состоится студенческий совет, где будет избран путем голосования новый лидер. Он будет отвечать за организацию всех мероприятий как внутри, так и за пределами Академии, контролировать распорядок и обязанности студенческих групп, выступать гарантом интересов перед преподавателями»,– Вика зачитывает то, что я бегло просмотрела.

– У него ничего не выйдет, – бурчу под нос, чувствуя, как по сердцу расходятся громкие удары, мешающие ровному дыханию.

– Царство Руслана Бирна под угрозой, – на ее лице ехидная улыбка, от которой я злюсь еще больше. – Нет, я не против твоего брата, но новенький решительно настроен забрать власть в свои руки. А что? Рано или поздно это должно было случиться. Зная, к тому же, где сейчас ваш отец.

Раньше все девчонки без исключения пресмыкались передо мной. Фамилия Бирнов в этих стенах была чем-то вроде тотема. Но отца посадили, и на нас с братом посыпались проблемы одна за другой. И главное – у нас пытаются отобрать Академию и скинуть с правящей верхушки.

– Голосование, Вика. Все решит голосование. Если мой брат, конечно, не преподаст урок Жданову до назначенного дня, – бросив полный презрения взгляд, иду переодеваться на физкультуру.

В Ададемиидрузей нет. Это стоит знать каждому, кто переступает порог элитного заведения. Ададемияне прощает ошибок, и… не любит новеньких. Не любила, то есть. Но ситуация с красавчиком Ждановым многое изменило за один день.

Переодеваюсь за занятие я в одиночестве

Кто бы мог подумать, что Бирны окажутся одни против всех?

Интересно, как дела у Руслана? У него хотя бы есть Лидия и свита. В первой я уверена, а вот относительно ребят есть некое волнение. Не исключая, что, почувствовав власть в руках другого, парни отвернутся от брата.

А я… абсолютно одна. Вика мило болтает с девчонками из группы. Те частенько скашивают на меня свои оценивающие взгляды. Это настораживает.

– Не знаю, как вы, но я точно буду голосовать за Артема. Вы в курсе, что он обещал закрытые вечеринки с приглашенным диджеем из Майами? DJ Мот. Слышали?

– Последний год он возглавляет топ чартов. Звезда!

Нервно подрагиваю ногой.

– У Жданова еще есть какие-то связи с ректором. Артем обмолвился, что будут пересматривать весь учебный план. Просил, правда, не распространяться и все такое. Сами понимаете.

Их хихиканье слышится мне назойливым зуденьем.

– Мирра, а ты за кого будешь голосовать? – вопрос прозвучал с вызовом. Моего ответа не требуется, девчонки… издеваются.

Это еще больше накручивает меня, и ни одной хорошей мысли не остается в голове.

Я не знаю, какую конкретно цель преследует Жданов, но мы в самом начале его плана.

Хотя… загнать меня в угол, снять с моего пьедестала королевы Академии, чтобы протянуть руку помощи? Вполне типично для мажора. Артем себе на уме, закрытый и странный, но он все же мажор с манией величие до небес. Особенно, когда я жестко его отшила. В ту ночь!

Но да, сниматься с заслуженного звания «королевы» унизительно. Жданов точно знает, на что давить и как мстить.

Изучал меня и мою жизнь, Тема?

Я широко улыбаюсь, повторяя про себя, что они еще заплатят за все. На каждую девчонку, отвернувшуюся от меня, смотрю долго и в упор.

– Место короля еще надо заслужить. Если вы думаете, что речь только в голосовании, то глубоко ошибаетесь. Поумнейте наконец, вы же студентки лучшей Академии страны, – подмигиваю Вике и ухожу с пары.

К черту эту физкультуру.

Домой приезжаю заведенной до предела.

Единственная радость, что никто не позвонит моему отцу и не скажет, что его дочь прогуляла занятие. У Эдгара Бирна был пунктик на этот счет, точно я злостная нарушительница, прогульщица и вообще не достойна носить знаменитую фамилию.

Кто бы говорил, да папуля?

Захожу в комнату, надеваю наушники и до вечера слушаю любимую группу. Выхожу только на ужин.

– Ваш брат просил передать, что сегодня он с Леди Лидией ужинает в ресторане. Руслан не мог до вас дозвониться, – Барнард, наш бессменный дворецкий, сообщает и подает мне запеченную картошку с мясом.

Кажется, брата совсем не волнует, что творится в его Академии. У него свидание! У него любовь!

Так-то я рада, что вот бы тряхнуть его за плечи и крикнуть: «Очнись! Мы тонем!»

– И вот еще просили передать лично в руки, – на стол опускается большая и увесистая коробка.

Дыхание замирает, в животе собирается пустота, вызванная волнением.

Выглядит… как подарок.

– Открыть? – Бернард спрашивает с нескрываемым любопытством.

Пока здесь жил наш отец, я не могла принимать подарки от поклонников. Даже букеты. Это делало меня легкомысленной? Легкодоступной? Глупой девкой? Не мои слова – отца.

– Принесли полчаса назад. Я не стал поднимать к вам в комнату, вы все равно бы спустились к ужину. А коробка тяжелая.

Берни лет шестьдесят. Или больше. Он служит он сколько я себя помню и еще два поколения до меня. Может, он даже видел динозавров.

– Понимаю. Молодец, что не стал подниматься с такой тяжестью на второй этаж, – улыбаюсь, а внутри столько тревоги, что съеденный ужин готов показаться на тарелке вновь.

Холодными от волнения пальцами открываю крышку и замираю.

Бернард впервые на моей памяти присвистывает. Там большое количество ягод в шоколаде. Клубника, малина, голубика. Шоколад, уверена, вкуснющий, и целая коробка обошлась в приличную сумму. Стоит представить, и я вмиг закашливаюсь от изумления.

Сбоку вставлена открытка. Зыркнув на Бернарда, открываю у себя на коленях.

«Твои губы вкуса ягод в шоколаде».

– Черт! – ругаюсь и сминаю толстый картон.

Он все помнит и будет напоминать мне…

Другой рукой бью себя по лбу. Это надо было так вляпаться?

Не задумываясь, стягиваю одну ягоду и отправляю в рот. На языке растворяется райский вкус. Стоило прожевать, рядом от входящего звонка вибрирует телефон.

Абонент не знаком мне, лишь набор красивых цифр. Не просто красивых, а одинаковых. Одни единички, и я уже знаю, кому они принадлежат.

Провожу пальцем по бегунку, но не говорю ни слова.

– Вкусно?

Чуть было не давлюсь второй клубникой и бросаю взгляд на окно напротив. Там темно, и я ничего не вижу. А вот мой собеседник – да. Знать, когда именно я открою коробку и съем хоть ягоду, нельзя. Можно увидеть.

– Это швейцарский шоколад. А десерт сделал знакомый шоколатье. Коробку доставили мне домой час назад на частном самолете.

– Мне следует сдать ягоды на экспертизу? Вдруг там яд? Потом забальзамируешь мое тело и будешь любоваться.

«Только так я стану твоей»,– эту часть моей пламенной речи опускаю.

– Нет. Ягоды выращены в экологически чистом районе. Без химии. А какао-бобы для приготовления шоколада самые лучшие. Ты можешь есть,не опасаясь.

– Жаль, я не люблю ни клубнику, ни шоколад, Артем, – и сбрасываю звонок. Коробку оставляю на столе, кинув туда скомканную открытку и салфетку, которой промакнула губы. Клубника была сочной и очень вкусной. Отправляясь к себе в комнату, чувствую жжение между лопаток как в день пробежки. Напротив лестницы большое окно.

Засыпаю с тяжелым сердцем. А сквозь сон чувствую чей-то настырный взгляд в области груди.Там горит и чешется.

В комнате я не одна. Открыв глаза, вижу сидящую в кресле фигуру.

Глава 6. Мирра

– Что ты здесь делаешь? Ты в курсе, что это проникновение на чужую собственность!

Я знаю, что в кресле сидит он – мой ночной кошмар с симпатичными чертами лица и губами, которые целовала несколько ночей подряд. Во сне, разумеется.

– Разве я мешаю тебе спать? Я просто сижу и наслаждаюсь. Смотрю, – Артем говорит это таким тоном, будто его совсем не смущает, что он пялится на чужую девушку посреди ночи на чужой территории. Для него это обычное дело.

Подтягиваю одеяло ближе к груди и скрещиваю руки. Смотрю на нежданного гостя волком. Жданов хоть моргнул бы или как-то показал, что его застали врасплох. Хозяйка же здесь я и в гости никого не ждала.

– Я могу вызвать полицию, Артем, – пробую вложить что-то вроде нежности в голос, когда внутри колотит от ярости.

– Но ты этого не сделаешь, – отвечает уверенно и сухо.

Парень не допускает мысли, что я правда могу это сделать.

Телефон на зарядке рядом с кроватью, мне стоит набрать короткий номер охраны, и через минуты две здесь будут ребята. Как только этот одержимый смог обойти системы, пройдя на территорию незамеченным?

– Почему ты так в этом уверен?

– Для начала, ты не закричала, ты не стала угрожать…

– Я угрожала! – повышаю голос до першения в горле. Все же я не хочу привлекать внимание спящих в доме.

Становится жарко, кровь нагревается и закипает по мере каждого сказанного им слова.

– Прозвучало так: «Ты в курсе?». Это не равно угроза, – его усмешка излишне высокомерная.

Жданова еще никто в его жизни не ставил на место. Это проблематично. Артем умный, хитрый, и у него будто всегда есть какой-то запасной план. Такого обвести вокруг пальца не получится. Поэтому он и опасен.

– Ты не стремишься убежать от меня в ванную, не ищешь глазами оружие, чтобы защититься. Да и я не нападаю. Для твоего успокоения спешу заверить: я не причиню тебе вреда, Мирра.

– Тогда зачем это все?

– Затем, чтобы ты стала моей. Я не насильник, заставить тебя делать что-то против воли – не мой способ.

– Отлично, а проникать в чужую комнату и следить – твой.

– Но тебя это больше злит, нежели… пугает, так? – Жданов перекидывает одну ногу на другую и проводит несколько раз руками вдоль подлокотников, обитых бархатной тканью. Он чувствует себя вполне комфортно.

И он, черт возьми, прав.

Я в бешенстве от его вольного поведения и абсолютного отсутствия понимания личных границ. Да, в первые секунды испытываю испуг. Но это обычная реакция организма, как, например, нечаянный укол иголки. Это не значит, что мы боимся иголок как таковых. Я не чувствую страха за свою жизнь от всего проделанного Ждановым.

– Это меня в тебе и зацепило, Мирра Бирн, – его улыбка отчего-то вызывает во мне стыд и жар.

Не вовремя вспоминаю, что на мне тонкая ночная сорочка, а на голове бардак от трения головы о подушку. А Артем, как и в первую нашу встречу, одет с иголочки. Фирменные джинсы, поло, сверху кожанка.

– Значит, ты так и будешь заявляться ко мне каждую ночь, присылать подарки и преследовать меня, – прочищаю горло. Смущение забирает умение говорить. – Пока я не позволю тебе закончить, что мы начали? Знай, этого не будет.

Артем поднимается с кресла и вышагивает по моей комнате. Пока я слежу за каждым его передвижением, он разглядывает имеющиеся у меня вещи.

Целый год – г-о-од! – Жданов не давал о себе знать. Как вдруг ужасная догадка, что все это время он вынашивал план, разрывает мое дыхание в клочья. Под ложечкой засосало, и вот сейчас по-настоящему пугаюсь.

– Ты, должно быть, не знаешь, моя Мирра, что все, что я задумал, всегда довожу до конца. Еще не было той цели, которую бы я не достиг. Вопрос лишь во времени, деньгах, стратегии.

– У тебя что-то не в порядке с головой, Тема.

Жданов морщится, словно ему прилетела ощутимая пощечина. Я представила это в красках.

Тема… Спорим, его никто и никогда так не называл.

– А у тебя, Мирра?

Жданов становится напротив моей кровати. Его колени упираются в край матраса, и парень возвышается надо мной и кажется мне огромным зверем. Медведем. Глаза в полумраке сверкают, губы кривятся в чуть заметной усмешке.

В ту ночь я готова была совершить безумие. Если бы я довела дело до конца, то вряд ли бы носила потом фамилию Бирн. То безумие не вяжется со здоровой головой и психикой.

– Если все же ты проиграешь? – спрашиваю боязливо. – Не получится сделать меня своей, а?

– Спорим?

Я фыркаю. Артем беззвучно смеется.

Он прав, с головой у меня тоже проблемы. Кто в здравом уме будет спокойно, но не без язвительности, общаться с психом, проникнувшим на чужую территорию?

– Иди к черту.

– Мы с ним друзья, – подмигивает. – Три месяца, Мирра Бирн, и ты будешь моей окончательно и бесповоротно. Пока смерть не разлучит нас и все такое.

– Я. Тебя. Не полюблю. Артемий Жданов! – поднимаюсь на колени и говорю это ему близко к губам. На эмоциях.

– А я разве говорил про любовь? – холодная улыбка, следом смешок завязывают узлы в солнечном сплетении. Чувствую, что горблюсь, становлюсь меньше, превращаюсь в крошку. – Я сказал: «Ты будешь моей». Снова не слушаешь…

Недовольно покачивает головой и в два шага оказывается у балкона. Плохо представляю, что он в таком виде забрался ко мне на этаж и перебежал газоны.

– До завтра. Постарайся выспаться.

Он скрывается за дверью, но в последний момент разворачивается полубоком. Свет полной луны освещает его профиль, делая этого психопата красивым. Опасным, безумным и невозможно красивым. В сердце наблюдается переполох.

– Надень в Академию голубую блузку. Этот цвет делает твои глаза глубже. Они становятся небесными.

На несколько секунд Артемий зависает на мне взглядом. Ни один мускул на его лице не приходит в движении. Жданов превращается в бездушную ледяную статую.

А когда скрывается в ночи, я обнаруживаю на туалетном столике ветку Мирры.

Глава 7. Мирра

От утренней пробежки отказываюсь. Во-первых, после ухода Жданова я так и не смогла уснуть. Во-вторых, его прожигающий спину взгляд ощущается как касание каленым железом – неприятно до дрожи.

Открыв шкаф, останавливаюсь на белой блузке. Фиг ему, а не голубой цвет, оттеняющий мои глаза.

Закинув в себя тарелку мюсли с молоком, запрыгиваю в машину и еду в Академию. Сегодня к первой паре, и я вновь опаздываю. На пассажирском сиденье, кто бы мог подумать, снова веточка Мирры. Ее будто только что срезали. Аромат на весь салон.

И нет… Меня уже не пугает, что Жданов вскрыл как-то мою машину на закрытой территории дома, оставив напоминание о своей одержимости мной.

«Я просил голубую блузку…» —читаю в записке. Сминаю черный листок и закидываю комочек в бардачок.

Припарковавшись у Академии, до главного корпуса добегаю. В лекторий захожу с ощущением надвигающейся беды.

Жданов уже сидит на моем месте. Ну не совсем на моем, а рядом. Пораздумав, бесшумно дохожу и занимаю место за столом.

Я его не боюсь!

Взгляд Артема катается по моим губам, и чувствительную кожу пощипывает. Будто целовались только что! Горячие ощущения с той ночи не покидают мою голову и тело ни на миг.

– Я ждал тебя, – говорит с едва различимой претензией.

Шум в зале слегка заглушает его голос.

Сегодня в его форме отсутствует галстук. Непривычно. Но сыну нового инвестора Академии наверняка позволено игнорировать правила.

– И с какой целью ждал? – говорю тихо, стараясь не шевелить губами. Моя паранойя, что все вокруг уже в курсе нашего секрета, достигает своего апогея. Для Мирры Бирн это было бы позором!

Жданов вместо ответа хмыкает.

– Слушай, Тем… – обращаюсь сладко и с льстивой улыбкой.

Читала, что маньяка в своей жертве привлекает… жертвенность. Еще страх, неподчинение, агрессия на расставленные тиски. А если сменить тактику?

– Артемий, – грубо перебивает. – То, что ты моя, не значит, что из меня можно строить очередного дурачка, которому ты вскружила голову, – с высокомерием продолжает.

Чувствую себя униженной. Ни один парень не позволял себе такой тон по отношению ко мне.

– Вскружила? Голову? – повторяю, сделав нервный вдох, такой же выдох. Перед глазами разлетались мушки.

Артем поворачивается ко мне полубоком. Его губы кривятся в улыбке, которую улыбкой все же назову с натягом.

– Один пал жертвой твоих чар после выступления на матче, другой каждый день поджидал тебя у ворот Академии и не сдавался, приглашая тебя на свидания каждую пятницу. Был еще баскетболист из команды соперников. Два. Или три, – загибает демонстративно пальцы.

Да он смеется надо мной! Душа закипает от вырабатываемой злости при виде Жданова.

– Кто еще?… Ботаник из библиотеки, бывший одноклассник. Перед твоей красотой даже тренер не устоял.

Острый взгляд парня пронзает насквозь. Кислорода в зале поубавилось. Духота не дает дышать.

Себя в один ряд с теми парнями он не ставит точно.

– Ты следил за мной? Копался в моем прошлом?

Пф-ф-ф, ну конечно, Мирра. Что за очередные глупейшие вопросы.

Жданов делает удивленную, но абсолютно лживую гримасу. Схватившись за сердце, продолжает:

– Как я мог?!

– Ты больной! – шиплю рассерженно в который раз.

Вокруг нас все навострили уши. Всем любопытно, о чем же наш разговор. Новенький, мажор, возможно, будущий лидер Академии и королева красоты, совладелица Рейвенс, капитан команды по черлидингу.

– Ну… Кое-кто вскружил мне голову, – указательным пальцем чертит по воздуху круги.

– Тогда, стало быть, все-таки Тема? – победно улыбаюсь. Мне нравится на самом деле. Как мягкая игрушка или тайный друг.

Внутри вдруг заиграли фейерверки.

Челюсть Жданова напрягается, он подается вперед. Обмануть или поймать с поличным этого высокомерного мажора по-прежнему сложно. И я чувствую где-то подвох.

– Я подумаю, – обдает мятно-кофейным дыханием. – За поцелуй. Правильный поцелуй, Мирра.

– Ни-ког-да… – теснюсь к Артему, ощущая грудью твердость его тела. Еще я помню, каково это тело обнимать.

«Больше никогда», – следует добавить, но студенты за соседними партами по-прежнему с интересом на нас посматривают.

Лекция у Графского проходит в штатном режиме,и за все полтора часа Жданов даже не смотрел в мою сторону. Артем делал какие-то пометки в тетради, иногда заглядывал в телефон и отвечал кому-то. Внимательно слушал преподавателя.

Мышцы глаз сжигало от частоты, с которой я косилась на новенького.

Поэтому стоило лекции закончиться, сгребаю свои вещи в рюкзак и вылетаю из зала первой. Сзади точно кто-то подгоняет. Сразу на выходе мне насильно впихивают бумагу:

«Выборы главы студенческого комитета»

Начало 9:00

Кандидаты: Бирн Руслан Эдгарович; Жданов Артемий Борисович.

Перед голосованием будет возможность задать интересующие вопросы кандидатам. Явка обязательна.

– Почему-то я уверен, что твой голос будет за меня, Мирра, – Артем становится близко ко мне, шевеля своим дыханием волоски на моей макушке.

– Ты слишком самоуверен. Темочка, – разворачиваюсь на мысочках.

Мой нос утыкается в его ключицу. Форменная рубашка расстегнута на две пуговицы, и глаза въедаются в загорелую кожу, нос чувствует аромат дорогого мужского парфюма.

– Сними свою кандидатуру. Приказываю!

– Приказываешь? Звучит сексуально… Я бы сказал, до мурашек и твердости.

Краснею, как выпущенная залповая ракета с сигналом «SOS». Жар от нее охватывает легкие, и вдох застревает в горле камнем.

Наглец пялится на меня в этот момент и видит смущение, стыд, замешательство. Студенты вокруг шепчутся, проходя мимо.

– После лекций встречаемся на парковке. Обговорим, – кивает равнодушно и вдруг… теряет ко мне интерес.

Жданов обходит меня по дуге и уходит с полным ощущением того, что он – новый хозяин Академии.

После четырех лекций иду на парковку с таким же чувством тревоги, как и входила в лекторий на первую пару. Артем уже ждет меня, оперевшись о капот своей машины – спортивный «Лексус» темно-серого цвета.

Вкус, конечно, у парня что надо.

– Опоздала, Мирра, – отталкивается, вздыхает и бросает взгляд на часы. – Теперь садись, прокатимся.

– Зачем?

– Ну, ты же просила разрешение называть меня «Темочкой»? А еще приказывала мне снять свою кандидатуру. Давай обсудим каждый пункт за пределами Академии. Если не хочешь привлекать внимание, – кивает на крыльцо, где все, кто выходят из усадьбы, глазеют в нашу сторону.

Отлично, че. «Мирра Бирн общается с оппонентом своего брата…»

«Интерес новенького к королеве красоты слишком заметный. Между ними точно что-то было…»

Мамочки, слухов не оберешься.

– Ты не меньше моего знаешь, что твоей жизни ничего не угрожает. Не мои методы, – открывает пассажирскую дверь, терпеливо приглашая сесть.

Можно плюнуть ему в лицо и убежать к своей машине, но такое поведение недостойно меня.

Выпрямив спину, бросив взгляд на собравшуюся толпу, сажусь в машину Жданова. Она новая, здесь еще пахнет свежим пластиком и кожей.

– Пристегнись, – просит равнодушно. Так и не скажешь, что сам позвал.

– Хотя бы скажи, куда едем. Будет честно, если я буду знать. Верить твоим словам…

– …Можно и нужно, малыш, – вновь равнодушно, когда обращение «малыш» довольно милое, почти интимное. – Везу тебя туда, куда и обещал отвезти год назад. Свои обещания я всегда выполняю. Но ты это уже поняла. Пристегнись, – повторяет без эмоций в голосе.