Читать книгу "Спорим? Будешь моей"

Глава 14. Артемий

Уйдя из комнаты Мирры, осторожно пробираюсь вдоль зеленого забора из туй к запасному выходу. За высокими коваными воротами, покрытыми дорожной пылью, стоит моя машина. Когда сажусь, давлю на газ, срываясь с места пущенной стрелой. Нужно успеть стереть несколько записей, чтобы охрана усадьбы Бирнов меня не вычислила.

Присоединиться к их системе было несложно. Это заняло у меня не больше часа. Я даже расстроился, что задание оказалось довольно простым. А я любитель сложностей. Они скрашивают нашу жизнь и наполняют ее смыслом.

Как Мирра.

Недоступная, далекая, закрытая, очень-очень красивая.

Одинокая.

Я никогда не думал, что поцелуй с девушкой может перевернуть мир. Мой мир! Запланированный, четкий, ясный до скончания века.

Но самое страшное оказалось то, что с каждым днем, с каждым описанным в сценарии действием я становился одержимым, еще более зависимым от Мирры. Вот где прослеживалась четкость и закономерность: в первом акте «Спорим? Будешь моей».

Это пугало даже такого скептика, как я.

Я банально помешалсяна идее присвоить оледеневшую Королеву красоты. Не влюбился, не втюрился, а именно помешался.

Ну точно псих.

Припарковавшись у дома, закрываю ворота и в ту же минуту открываю приложение на телефоне, транслирующее камеру, установленную в комнате Мирры.

Девушка сидит на кровати, подогнув под себя обе ноги. Она читает книгу, кусает свои пухлые губы и часто-часто осматривает стены, углы.

Потом резко встает и начинает выкидывать все книги со стеллажа у рабочего стола, одергивая и задергивая шторы, открывает раз за разом шкафы и ящики.

Я смеюсь.

Мирра чувствует, что за ней следят. Любой почувствует.

Войдя к себе в спальню, первым делом тянусь к уже порядком потрепанному распечатанному плану. Сценарию.Шелестя страницами, нахожу нужную. Пробегаюсь глазами и удовлетворенно хмыкаю.

– Ты напугана, мой Мир, но я по-прежнему тебя привлекаю, – говорю сам себе.

Нахмурившись, возвращаюсь к открытому приложению в телефоне.

Стоя посреди полного бардака, Мирра снимает с себя домашнюю одежду и остается в одних крошечных трусиках. Специально или нет, но я весь подбираюсь, готовый к нападению. Сердце срывается в галоп. Вот-вот выпрыгнет из груди, разнеся ребра в хлам.

Жадно впитываю взглядом каждый изгиб, каждую впадинку и выемку на теле Мирры. От открывшегося зрелища рот наполняется слюной. Сотню раз я успел пожалеть, что не установил камеру с лучшим разрешением.

Голод по женскому телу сжигает изнутри. По этому женскому телу.

Мирра не спешит одеваться. Стоит статуей.

Я быстро перезагрузил страницу – вдруг что-то зависло. Но нет, девчонка продолжает шумно дышать и стоять, уперев руки в бока. Влажные после мытья волосы переброшены через одно плечо. Откуда-то чувствую их аромат. Машинально перебираю пальцами воздух, пытаясь хоть так ощутить их мягкость.

Такое сумасшествие!...

Аж выть хочется.

Одержим. Артемий Жданов стал и правда одержим принцессой Миррой, как и прописано в чертовом сценарии. Теперь надо добраться до второго акта, чтобы собрать плоды своих стараний, трудов, и… боли. Наблюдать за своим Миром издалека целый год было тем еще мучением.

Мир слишком хороша.

Игнорирую позывы желудка, просящего пищу, и открываю на компьютере браузер со вкладкой чата Академии.

Недоумки думают, что его создал кто-то из местных, но они ошибаются.

Это моя разработка, и я внедрил ее под ником «vampire22».Приправил все сплетнями, и вот уже несколько месяцев веду активную переписку со студентками Рейвенс, в том числе с «конфетой55». С Миррой. Узнать ее дурацкий ник было проще, чем взломать охранную систему усадьбы Бирнов.

Так я был в курсе дел Академии задолго до выкупленных акций. Я знал все, что творилось в стенах усадьбы, и какие игры велись за ее пределами.

Vampire22:«Я сегодня долго тобой любовался».

Пишу, отправляю. Взгляд устремляется на экран телефона, где Мирра поворачивает голову, слыша звук входящего сообщения.

Ее спина напрягается, а когда она прочитывает сообщение от своего«друга», садится на кровать, и… улыбается.

Дрянь!

Ревность к несуществующему парню взрывает все органы по одному, начиная с главного – с сердца.

Бах! Бах! Бах!

Налетевший ураган эмоций сжимает меня в комок, будто я тончайший лист. В глазах темнеет от прилившей крови.

Ее грудь волнующе колышется, острые соски зазывно манят. Хочется алчно вобрать их в рот и почувствовать вкус. Желание такое явное, что приходится откинуть телефон в сторону и выйти на балкон вдохнуть свежего воздуха.

На небе успела взойти полная луна. Время таинственных и мистических обращений, время, сводящее человека с ума.

Вернувшись, первым делом проверяю камеру. Мирра расхаживает по своей комнате. Девчонка наконец удосужилась надеть сорочку, хотя тонкая ткань продолжает очерчивать тугие вершинки темно-розовых сосков.

Конфета55:«Но так и не осмелился подойти? Ай-яй-яй!»

Слышу ее смех. Она, черт возьми, смеется для него! Для «vampire22», а не для меня – Артема Жданова. И согласно первому акту нет такого события, где Мир бы посмеялась со мной от души. Звонко, открыто, так, чтобы меня накрывало одеялом из ее нежности ко мне, и… одержимостимной.

Конфета55: «Тебя давно здесь не было».

Vampire22:«Учеба, дела. Ты меня ждала?»

Конфета55:«Наши с тобой переписки меня всегда успокаивали. Я была уверена, что у меня есть друг, пусть мы с тобой и не виделись в реальности. Или мы встречались?»

Вот хитрая какая!

Vampire22: «Может быть, и встречались. И ты сказала «друг»?»

Согласно плану я должен организовать оборону с тыла. Для этого хорошо зашла секретная переписка в чате Академии.

Узнать Мирру ближе можно было только от лица другого человека. Тайного, живущего где-то поблизости. Его образ должен подталкивать девчонку на какого-то определенного парня, но время от времени и полностью переводить стрелки на другого. Vampire22 должен до конца оставаться загадкой.

Конфета55: «Столько месяцев общаться, делиться секретами можно только с другом. Ты не против?»

Vampire22:«Нет».

Vampire22: «Я даже рад. Как прошел твой день?»

Мирра усаживается в постели и подтягивает одеяло ближе к себе. В голове витают нездоровые мысли. Что если я окажусь в паре метров от нее? Или ближе? Вдохну ее запах, потрогаю бархатную кожу, впитаю глазами юный и прелестный образ моего мира?

Конфета55: «Ужасно. Кажется, у меня проблемы. Я стала целью одного придурка-сталкера. И он не хочет униматься. Что делать? Посоветуй. Такое ощущение, что я начинаю сходить с ума. Мне очень страшно».

В груди заклокотал гнев. Заворочался, искусал. Пялюсь на экран, где Мирра в ожидании ответа смотрит в телефон, затем на пустое поле для сообщений.

Меньше всего хочу, чтобы она боялась, тряслась от страха. Но и убрать свою одержимость ею по щелчку пальцев уже не удастся. Я погряз в девчонке Бирн полностью.

Vampire22:«Страх делает человека слабее, чем он есть на самом деле».

Захлопываю крышку ноута, блокирую телефон. Впервые с момента начала переписки я не прощаюсь со своим миром и не желаю спокойной ночи. Наверняка она обидится, но мне вновь нужно вернуться к сценарию, зачитанному до дыр. Хочу убедиться в сотый раз, что все идет так, как запланировано.

Нужно выдохнуть.

А потом я решаю внести кое-какие изменения.

Слежка, камеры, бунт в Академии с этими дурными выборами, приглашение Мирры к себе, совместный ужин… Все звенья одной цепи ведут к одному – посадить на крючок юркое, своенравное создание. Влиться во все сферы ее жизни, заполнить собой каждую минуту, и… каждую мысль.

Страх нужно перекинуть на что-то другое.

И собственноручно отгородить ее от того, что внушает ей страх.

Глава 15. Мирра

– Уважаемые студенты Академии, выстраивайтесь теми группами, на которые вас разделили до посадки в автобусы, – Мария Федоровна, профессор русской словесности и по совместительству мама Лидии, проходится по толпе критическим взглядом поверх очков.

Сразу видно – преподаватель. Любое непослушание и отсутствие порядка делают из нее Долорес Амбридж.У нее сегодня даже костюм леденцово-розового цвета.

Глазами нахожу Вику. Между нами хоть и пробежала кошка, но все-таки с первого курса вместе и в списке групп мы стоим друг за другом. Но она вздернула свой напудренный носик и демонстративно отвернулась.

Ясно…

– Онне сводит с тебя глаз, – оборачиваюсь на голос Лиды.

Девушка моего брата в компании самой странной девчонки Академии – Розы Ланцет. Она вырядилась в суперкороткую юбку-шорты, едва прикрывающую ягодицы, и безразмерный топ. Два топа. Одна как футболка, а сверху надет другой, на тонких бретельках бельевого типа. И все бы ничего, если бы это не были ядовито-яркие цвета: розовый, желтый и салатовый.

Надеюсь, на моем лице не отразилась всеобъемлющая неприязнь. Ужасное сочетание цветов и стиля.

– Кто не сводит с меня глаз? – надев кукольную улыбку на лицо, обращаюсь к Лидии. Она такая мелкая, что мне, стоя в кроссовках на тонкой подошве, приходится опускать голову.

– Твой псих. Который новенький.

Поджимаю губы, чтобы не прыснуть от смеха. Как точно подмечено.

Псих. Мой.

И вдруг пришла мысль, что если свою одержимость Артемий Жданов перебросит как силки на ту же Вику? Негодование мгновенно сковывает меня в каждой косточке и мышце ледяными тисками. И как объяснить странную, больную ревность, взявшуюся из ниоткуда? Такой болезни нет во всемирной квалификации.

– Он не мой, – слабо протестую, обнимая себя руками.

– Но уж точно не мой, – отвечает Лида, и вместе с Розой смеются.

После устроенного Ждановым все поголовно думают, что мы вместе. С утра ловлю на себе высокомерные, немного завистливые взгляды девчонок. Я же всегда была недоступной для отношений, отказывала в свиданиях всем. Мало кто знал, что от строгого отца мне могло влететь, поэтому и походила на холодную, бездушную Королеву.

«Это испортит твою репутацию!» —черство твердил он.

Отцу было все равно, что на встречу меня звал наследник крупной нефтеперерабатывающей компании. Уверена, папа готовил меня для кого-то своего, «особенного». Связи, связи, связи… У него для каждого из своих детей было все уготовано. Но он и предположить не мог, что его власть в поместье Бирнов закончится.

Я тогда выдохнула. Вот такая вот неблагодарная дочь – Мирра Эдгаровна Бирн.

Наконец, обращаю внимание на своегопсиха.

Артем скрестил руки под грудью, ноги расставил на ширину плеч. Он в костюме, который сложно назвать классическим, но да, это брюки и свободный пиджак. Под ним футболка. Я точно помню, что ткань всегда плотно облегает его накаченное тело. Картинка ясная, предательски красочная.

Приподнимаю брови, как бы спрашивая: «Что-то хотел?»

Псих? – проговариваю про себя обращение.

Между нами не больше пары метров, и, думаю, Жданов мог слышать наш короткий разговор с девчонками.

Он опускает уголки губ и едва заметно качает головой. Кончиком языка проводит по губам. Нет, не дразнит, не напоминает о том, случайном, поцелуе на глазах у десятка пар глаз. Видео продолжает гулять по нашей локальной сети Академии. Кто-то даже приклеил к нему мерцающие сердечки. Дураки!

Пульс учащается, когда Артем подходит ко мне.

– Там темно и страшно, – кивает на вход в одну из самых глубоких пещер нашего полуострова, куда мы приехали на экскурсию. – Можешь держаться рядом.

Губа у Артема разбита. Ранка запеклась и стала темно-бордового цвета.

Касаюсь пальцами своей здоровой губы ровно в том же месте, где его ранка. Жданов въедливо смотрит, и я не могу удержать жар внутри. Тот тягуче тянется вдоль шеи к щекам, окрашивая лицо чуть ли не в пурпурный.

Мы безотрывно смотрим друг другу в глаза. Мы вспоминаем наш первый поцелуй.

Его машина, ночь, безлюдные улицы. Тихо играет музыка, какая-то новая композиция поп-певицы. В салоне темно, и пахнет грушевым ароматизатором. Нас накрыло одновременно, и я не знаю, чем бы все закончилось, если бы не дико пронесшийся мимо нас спорткар. Аж стекла задрожали в тот момент, и сознание пришло в норму.

– Защищу тебя от пещерных монстров, – говорит полушепотом. Бархатно. До щекотно.

– Может, мне защита нужна от тебя? – привстаю на носочки.

Шумно сглатываю, снова опуская взгляд на его губы. Это выходит самопроизвольно. Я совсем не думаю о том, чтобы поцеловать их. Наверное… Последние дни я не всегда понимаю себя, свое тело и мысли.

Как, например, раздеваясь на днях вечером после душа. Каким-то чутьем знала, что Жданов следил за мной на моей территории. Но я сняла чертову одежду, оставаясь в одних трусиках. Зачем? Чтобы потом прочитать в глазах Артема, видел ли он меня голой.

Видел.

Стоит сейчас, ухмыляется, пока мое лицо горит под его взглядом, а грудь взрывается от каждого вдоха и выдоха. Я испытываю стыд? Унижение? Взбудораженность?...

– Итак, первая группа, проходим цепочкой и останавливаемся у большой красной двери! – отступаю от Жданова, услышав голос преподавателя. – Ничего не трогаем! Ведем себя тихо!

– В пещерах нет монстров, Темочка. Максимум летучие мыши. И то их враждебность и опасность сильно преувеличены, – говорю, окатив его холодным взглядом. Знал бы он только, какой внутри у меня пожар.

Жданов сохраняет невозмутимость и благородным жестом пропускает вперед. По закону подлости мы с ним в первой группе. Хотя по какому закону?... Псих это и подстроил. И к гадалке не ходи.

– Держи, – на плечи ложится его пиджак.

Вдыхаю аромат дорого парфюма. Вещь пахнет… той ночью. И Артем это знает, а если не знает, то читает по моему взгляду. Я прикрываю глаза.

– Зачем? – веду плечами. Пиджак не спадает, лег как приклеился.

– Там прохладно, – кивает на большое табло с температурой. – Всего тринадцать градусов. А ты в тонкой блузке.

– Я закаленная, – гордо взмываю подбородок.

Что я несу? Ненавижу холод! Хоть кричи от злости, потому что Артем ни слова не говорит, уставившись в меня апатичным взглядом. Он знает обо мне все.

Еще несколько таких ситуаций, и я смирюсь.

– Брюки тоже одолжишь? – на мне классические шорты из тонкой брючной ткани. Не самый лучший наряд для экскурсии по пещерам.

– Они будут тебе велики. Зацепишься, упадешь, – ровно отвечает, точно общается с ребенком. С очень капризным ребенком и проявляет мастерское терпение.

– Так ты поймаешь. Всегда поймаешь, так?

Мы снова незаметно оказываемся в тесном положении друг к другу. Я уже чувствую движение его грудной клетки, а опущенные руки ненавязчиво задевают и переплетаются. Ладошки от нервозности потеют.

– Монстры поймают. Ты сказала, что не боишься их, – подмигивает, и… уходит.

Наблюдаю, как он, счастливо улыбаясь, подходит к Вике. Кладет свою ладонь на ее поясницу и что-то шепчет на ухо. Его губы соблазнительно шевелятся. Бывшая подруга заливается румянцем, который как цвет красного сигнала светофора – видно издалека, в любую погоду и время дня.

Застываю, не веря своим глазам. Меня потряхивает и бросает в пот от открывшейся вида.

– Ты идешь, Бирн? – проходящие мимо толкают в плечо.

Это что еще за игры такие, Артемий Жданов?...

Глава 16. Мирра

Дыши, Мирра, дыши…

Нет, погружаться вглубь пещеры на стареньких вагончиках не страшно. Хотя звуки громко стучащих металлических колес о железные рельсы ускоряют биение сердца в несколько раз. Дело в одержимом.

Я заняла место в последнем вагоне. Рядом расположились Лида со своей подружкой Розой. Руслан со свитой оказались в другой группе, и пока они ждут снаружи своей очереди. Удивлена, что брат не взбрыкнул, отправляя свою Колибри одну на глубину несколько сотен метров. В темноту, к монстрам. Но, зная и видя, каким повернутым стал брат на своей Лидии, допускаю, что девчонка просто сбежала. Сейчас она с упоением рассказывает Розе о новой прочитанной книге. Подслушиваю краем уха, а подглядываю за другим человеком.

Артем приобнимает Вику. Оба вальяжно расположились на местах для троих. Ничего предосудительного Жданов не делает. Одна его рука закинута на спинку сиденья, другая покоится на бедре. Своем. Лицо, как всегда, мало что выражает. Кроме взгляда. В нем… веселье. И я бы сказала, что ему весело от трели бывшей подруги, если бы псих не смотрел на меня в упор.

В груди разрываются снаряды, за ребрами давит. Сердце сжимается и разжимается, как пружина.

Не могу дать внятного объяснения своим ощущениям. Наверное, это пресловутый эгоизм. Как можно преследовать меня, включиться в каждую мою клетку, а потом… посмеиваться рядом… с Викой?

Она же… Она умом не блещет! Всегда на вторых ролях, довольно ветрена, помешана на чем угодно, но не на учебе и своем будущем. Я уверена, что Артему с ней не то что будет скучно, они стоят на разных ступенях эволюции.

Отворачиваюсь, но продолжаю чувствовать на себе настырный взгляд Жданова. Как сверло, медленно, но верно вкручивается в затылок. Он тяжелеет, голова начинает раскалываться от неуместного внимания.

– Хочешь что-то мне сказать? – не выдерживаю и спрашиваю, стараясь перебить шум колес.

Наши взгляды схлестываются, дыхание прерывается.

Вика перестает трещать. Роза с Лидией затихают. Остальные студенты в вагоне только делают вид, что заняты своими делами.

– Я думал, это ты собираешь мне что-то сказать, – как ни в чем не бывало отвечает в тот момент, когда поезд останавливается, и наступает тишина.

Что за подлянка?!

Перевожу взгляд на Вику и возвращаю его к ожидающему Жданову и медленно качаю головой. Вот еще, отвечать ему!

Двери открываются. Студенты все как один поднимаются со своих мест и быстро выходят. Сидеть остаемся лишь мы с Артемом. Ну и Вика, конечно же. Застолбила моего психа и теперь в своей голове нарисовала «долго и счастливо» после одного невинного касания ее поясницы. Ума точно нет.

Да и Жданов хорош! Сидит и мягко улыбается той редкой улыбкой, которая уносит меня в наш единственный вечер. Уже тогда он был психом? А я, по ходу, ненормальная, раз от такой улыбки мне хочется улыбаться в ответ.

В животе тянет от нарастающего тепла, и впору скидывать с плеч пиджак Артема. Мне стало жарко.

Вика смотрит на вещь Артема с завистью. Ей-то он ничего не отдавал, хотя она была одета не теплее моего.

– Уважаемые студенты, очень прошу вас не отставать и не задерживаться, – слышим незнакомый для нас голос. – Оставаться на перроне, в залах пещеры без сопровождения запрещено. Мы движемся группой.

Поднимаюсь и выхожу из вагона первой. Жданов за мной. Его шаги довольно близко ко мне. Еще я чувствую аромат его туалетной воды, и… духи Вики.

Черт бы их побрал!

– Как только последний человек покидает пещерный зал, свет там выключается. Прошу вас не задерживать экскурсию, – строго говорит наш экскурсовод. Мария Федоровна шикает на самых болтливых – на свою дочь Лиду и Розу. Ну точно, вырвалась из-под тяжелой опеки моего брата.

Закатив глаза, отхожу в самый незаметный мрачный уголок.

– Итак, мы находимся на глубине ста восьмидесяти метров от уровня моря. Пещера была открыта и исследована в середине прошлого века. На сегодняшний день спелеологи продолжают изучение этих горных пород, поэтому для посещения открыты не все залы. Будьте осторожны, когда переходите из зала в зал. Но то, куда мы отправимся с вами сегодня, поистине вас поразит…

Резко выключается свет. Дергаюсь, не ожидая такого, и пол будто исчезает под ногами. Хотя все это иллюзия, простая, понятная реакция тела.

Когда за мостом зажигаются фонари, подсвечивая озеро туманно-голубого цвета, давление приходит в норму. Дыхание восстанавливается, а твердый пол из металлических досок уверенно удерживает мой вес над острыми скалами, пусть ноги немного подрагивают.

Выдыхаю, сложив губы трубочкой. Это представление – часть экскурсии, не более.

– Увидела первого монстра? – Артем оказывается рядом. Как из ниоткуда.

– Не дождешься, Жданов, – говорю осиплым голосом.

Он убрал руки в карманы брюк, когда я скосила на них свой взгляд.

– Ты потерял свою подружку? – слегка поворачиваю голову.

Вики нигде нет, и я с подозрением оглядываю своего психа. За те две секунды, что мы были погружены во тьму, он же ничего не смог с ней сделать?..

– Не думал, что ревность когда-нибудь будет меня вставлять, – наклоняется и проникновенно шепчет.

Из-за разницы температур дыхание Артема горячими следами ложится на мою щеку. Я сильнее запахиваю полы пиджака, чтобы не выдать мурашки, которые уже покрыли плечи и грудь. Если не брать в расчет его замашки психа, Артем – красивый и привлекательный парень. Рядом с ним у кого угодно сердечко будет… постанывать. А я к тому же до сих пор помню наш поцелуй и его руки на своем теле.

– Я не ревную. Это глупо, – поворачиваю к нему голову и чуть ее запрокидываю. Артем выше меня на полголовы точно. Возвышается надо мной, как одна из многочисленных скал.

– Глупо не признавать. Только слепой не видел, как ты изменилась, когда я прикоснулся к твоей подружке, – Артем наклоняется и одаривает меня самодовольной ухмылкой.

В эту минуту я снова увидела в нем обычного парня, а не одержимого психа, проскальзывающего чуть ли не каждую ночь ко мне в комнату.

– Мы больше не дружим.

– Отчего так?

Стискиваю челюсти. Ответ так очевиден, что все эти вопросы – провокация. Артемий Жданов вообще чистая, абсолютная провокация в эту минуту.

В полумраке глаза Жданова кажутся иссине-черными. Манкими. Их обрамляют длинные темные ресницы. И я стою непростительно близко, чтобы заметить, что они загнуты на концах. Эту деталь успела позабыть.

– В следующем зале мы с вами увидим кальцитовую гору, которая «строилась» в этих условиях целыми веками из выделяемого водой карбоната кальция. На куполообразной поверхности открывается вид на «хрустальное» озеро с прозрачной водой. С потолка, откуда струится вода, можно будет увидеть стройные шеренги сталактитов, – голос гида заставляет нас обоих подпрыгнуть. За коротким общением успела позабыть, что мы не одни и мы… в пещере.

Облизнув пересохшие губы, бросаю быстрый взгляд на психа и аккуратно обхожу студентов, желая оторваться от преследования Жданова. Он четко следует за мной.

Эта игра приобретает странные оттенки.

Мне приятно его общество, мне нравится его близость, как и… отталкивает, пугает. Вызывает интерес, и… все же ревность.

Как только вся группа оказывается в следующем зале, перейдя по длинному, висячему мосту, позади выключается свет. То место, где мы были еще несколько минут назад, заселено пугающей тьмой. Обратный путь кажется отрезанным.

Сглатываю появившуюся панику и руками цепляюсь за ограждение. Мы уверенно стоим над каменными глыбами, прямо в середине огромной пещеры, но мы… под землей. Мой мозг отказывается принимать, что здесь безопасно.

Чуть облокачиваюсь через перила. Там из темноты выступают «скульптуры» – сталактиты различной формы. Красивые, неоднозначные. Пахнет сыростью, землей и чем-то странным, что-то вроде пыли, соли и затхлости. Сверху постоянно капает, пол скользкий, и…

– Осторожно! – кричит Жданов, когда из-за моего любопытства я чуть не перевернулась на те самые сталактиты.

Нет, я бы не упала, все же держалась крепко, но я оцепенела от испуга, а внутренности сжались в комок. От страха проглотила язык, и, оказавшись в сильных объятиях Жданова, смотрю на него во все глаза, не говоря и слова. А надо бы поблагодарить.

– В следующем зале мы с вами увидим застывшие кальцитовые реки и водопады. Внешне они походят на медузы и морские чудовища. Об их происхождении сложилось немало легенд, одну из которых я вам сейчас расскажу.

– Вот видишь, здесь есть монстры и чудовища.

– Морские чудовища, и это банальная фантазия, Артем, – отзываюсь хрипло. Я не кричала, но горло саднит, как после долгих и громких стенаний.

Его руки на моей талии. Он крепко прижимает мое тело к себе и не собирается отпускать. Его приковало ко мне магнитом, и если я отступлю, разрывая нас друг от друга, он упадет замертво.

– Прошу не задерживаться, свет выключится через пару минут, – чуть громче добавляет экскурсовод, и я спешу оттолкнуть от себя Жданова. Остаться в темноте не горю желанием.

Пульс бьется в висках неприятными молоточками. Мне не хватает воздуха, и я уже хочу выбраться наружу.

Сколько нам еще здесь бродить среди сталагмитов, сталактитов и сталагнатов?!

Весь путь до следующего зала я ощущаю присутствие Артема за своей спиной. Пока в какой-то момент не решаю обернуться.

А он… исчез.

Кружа по восторженной толпе взглядом не нахожу психа.

Лида окидывает меня вопросительным взглядом, но, получив от меня кивок, проходит мимо. Вика смиряет гневным взглядом и тоже идет в следующий зал. Кто-то фотографирует, кто-то шепчется. Самые сонные замыкают группу. Им все равно, что по краям от моста природа трудилась миллионы лет, чтобы создать страшные, но вызывающие восхищение творения.

– Тема? – кричу.

Мой голос отражается от стен пещеры и разносится пугающим до дрожи эхом. Вдали слышу тихий, монотонный шум, как если бы камни решили со мной поговорить. Или это тоже игра моего воображения,как кальцитовые изваяния в виде монстров?

– Артемий? – делаю еще попытку дозваться своего психа.

Он не мог проскочить впереди меня, потому что был позади, пока мы были на мосту.

Он не мог оставить меня здесь одну!

Когда замолкают последние голоса, выключается свет. Я делаю попытку бежать, пока еще ориентируюсь, в какую сторону – здесь несколько разветвлений, ведущие в другие залы, закрытые для туристов. Но дурацкие дорожки, покрытые чем-то вроде слизи, коварны.

Я подскальзываюсь. Телефон выпадает из рук, я слышу как он разбивается о скалистое дно. Шумный выдох выбивается из моей груди, и только успеваю сгруппироваться, пока вылетаю с лестницы под перилами вниз.

– Ах! – тело прострелило болью. Воздух прорезался характерным металлическим запахом – кровью. Из глаз ринулись слезы.