Текст книги "Коррида на раздевание"
![](/books_files/covers/thumbs_240/korrida-na-razdevanie-162367.jpg)
Автор книги: Дарья Донцова
Жанр: Иронические детективы, Детективы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]
Глава 10
– Умер? – переспросил Макс. – Вот так просто? Вчера он выглядел совершенно здоровым.
– Сетовал на духоту, когда ему предложили кондиционер посильнее включить, он отказался. Сказал, что озноб начнется. Его уже несколько дней то в пот, то в трясучку кидало, – пробормотала я.
– На улице, несмотря на сентябрь, жарко и влажно, – нашел объяснение Костин, – мне тоже кажется, что кислорода в комнате нет. Клиент никак не походил на недужного. Я уверен, что на вскрытии найдут тромб или аневризму, ну да я не доктор.
– Алевтине стало плохо, ее уложили в кровать, – продолжала я. – Все перешли в столовую. Тоня забегала по комнате, начала есть все, что на столе было. Похоже, она из тех, кто стресс забрасывает едой. За считаные минуты слопала пироги, штук пять, несколько кусков хлеба с маслом, сыр… Еще что-то, потом ушла. Сергей Леонидович общался сначала со «Скорой», затем с полицией. Петр не ехидничал, не ерничал, был подавлен. Сказал, что в последнее время ругался со старшим братом, злился на Афанасия за глупости, которые тот нес.
– Какие? – оживился Макс.
– Например, тот сказал Петру: «Зачем ты меня в воду столкнул?» Петя несказанно удивился: «Когда?» «Неделю назад, – объявил брат, – когда мы на море ездили!» Младший брат любит подкалывать членов семьи. Он мне признался, что частенько подтрунивал над Афанасием. А тот, цитирую Петра Сергеевича: «Вообще без чувства юмора, все всерьез воспринимал».
Услышав ответ Афанасия, Петя удивился:
– На какое море? Мы же всегда только в начале октября в Италию летаем. Июль-август-сентябрь там жара нереальная.
– Хватит спорить, – рассердился Афанасий. – Думаешь, я идиот? Не помню, как мы вместе за буйки в Коктебеле заплыли?
Вот тут Петя опешил. Коктебель? Семья Кирпичниковых давно имеет собственный дом на юге Италии. Они не летают на российские курорты!
– Ты меня столкнул с палубы нашей яхты, – завел Фася.
– У нас ее нет, – возразил Петя.
– Кого? – прищурился Афанасий.
– Чего, – поправил Петя, – никто не владеет плавсредством. Хотя, прости, есть надувные матрасы.
– Из-за тебя я здорово ушибся, – не утихал Афанасий. – Понятно, что ты не хочешь извиняться!
С этими словами он ушел, в комнате появилась Антонина и задала вопрос:
– Почему ты сидишь с таким видом, словно тебя по голове пыльным мешком стукнули?
Петя передал Тоне беседу с Афанасием, сестра скорчила гримасу.
– Ты Фасю постоянно донимаешь, вот он и решил с тобой твоим же оружием бороться. Придумал ерунду и с самым честным видом выложил.
– Он так никогда не поступал, – возразил Петя.
– А теперь начал, – захихикала Антонина, – если зайца долго бить, он научится спички зажигать. Ты над Фаськой без конца подтрунивал, а он, как тот кролик, за коробок схватился.
– Зачем он нам-то небылицы плел? – изумился Костин. – Главное, так складно, все одно к одному. Я ему поверил.
– Аналогично, – кивнул Макс, – я заметил парочку нестыковок, но они вполне объяснимы. Детство Афанасия не вчера закончилось, людям свойственно часть событий забывать, часть перепутать. И он нам аванс заплатил.
– Деньги надо вернуть, – сказала я, – прямо сейчас.
– Думаю, лучше после похорон, – предложил Володя, – в семье горе. А тут мы с рублями.
– Лампуша, как полагаешь, с кем у Афанасия в семье сложились наименее теплые отношения? – спросил Макс.
– С Петром, – предположила я, – мне показалось, что младший брат недолюбливает старшего. Может, зависть.
– По идее, должно быть наоборот, – заспорил Костин? – Петя успешный человек, врач, работает вместе с отцом. Фил, я не ошибаюсь?
– Ни на грамм, – ответил наш компьютерщик, глядя в экран, – Петр Сергеевич всегда и везде первый. Одни пятерки в школе, институте, блестяще защитил кандидатскую. Сейчас заведует в центре Сергея Леонидовича педиатрическим отделением.
– Мне казалось, что у Кирпичникова психиатрическая лечебница, – удивилась я.
– Полагаешь, детей сумасшедших не бывает? – усмехнулся Филипп. – Да все подростки со съехавшей крышей. В отделение Петра принимают больных от семи до тридцати лет.
– Хороши малыши на четвертом десятке, – покачал головой Костин.
– Во-первых, его отделение называется «Педиатрическое и юного возраста», – уточнил Фил, – а во-вторых, нынче детство – период до тридцати лет, до сорока пяти юность, до семидесяти пяти зрелость. А потом…
– Кирдык котенку, – весело объявил Костин, – все ясно! Я пока лысый желторотый птенец. Что еще про Петра сказать можешь?
– Не женат, детьми не обзавелся, – продолжал Фил, – бабник. Постоянно заводит романы. В Фейсбуке у него полно баб в друзьях. Петю тянет к молодым, худым и злым. Он из категории мужиков, которым с нормальной теткой с обычными интересами: дом, работа, дети, муж, кухня, кот, поездка раз в год в Турцию – невыносимо скучно. Стерва нужна. Вот чудесные комменты к его последней фотографии из служебного кабинета. Прошу изучить снимок.
Филипп щелкнул пультом. Экран на стене продемонстрировал фото Петра в зеленом халате с принтами в виде собачек.
– Читайте, – велел наш гуру мышки и коврика.
Я уставилась на столбец текста.
Петр: Новая форма для педиатра. И как вам Айболит?
Олеся: Красавчик.
Нина: Жесть.
Игорь: Петян! Айболит обезьян лечил, не деток. На хрена он в человеческой клинике? В ветеринарке деду место!
Лена: Хорошенький! Про халатик говорю. Хочу такой. Где взял?
Олеся: Глаза открой. Человек написал: «Новая форма».
Лена: Рот закрой. Вопрос не тебе. Где такую купить, Петя?.
Олеся:…!
Лена: Деточка! Утешься. Все уже поняли, что ты из города Домработнинск.
Олеся: Я с Москвы.
Катя: С Москвы? Погибаю! Из Москвы! Из Питера! Из России! Из Франции! Зато с села Большие хрюшки.
Олеся: Тебя там видели, ты в Хрюшках первые пятьдесят лет прожила.
Катя: А-ха-ха! Точно! Вспомнила. Встретила тебя на Курском вокзале. На аватарке ты здорово получилась. Сразу узнала!
Олеся: Зачем мне на перрон?
Катя: В плацкарте от Москвы до села Большие хрюшки есть бордель для пассажиров. Вот там и встретились.
Олеся: Вау! Катюха! Тебя же выгнали! Ни один клиент не хотел, чтобы его обслуживало лысое пугало.
Нина: Эй, вы, перестаньте.
Игорь: Заткнись трендеть.
Нина: Ты кому?
Игорь: Тебе!
Нина: Мы знакомы?
Оля: Прекратите базар в аккаунте Пети. У себя гадьте. Петенька, блокируй их.
Катя: Давай, давай, еще прогнись перед ним. Думаешь, обратит внимание?
Оля: Тебя-то, шалаву, он в Сети нашел.
Катя: Еще чего соври,…!
Оля: И? У вас ничего не было?
Катя: Я замужем.
Оля: И че? Кому это мешало?
Катя: Отвали!..!
Оля: Сразу понятно, интеллиХенция московская. С пятиэтажки в районе у помойки.
Филипп снова щелкнул пультом.
– Далее лучше не изучать.
Макс пошел к кофемашине.
– Похоже, Пете нравится, когда девицы из-за него дерутся.
– И что еще интересно, – продолжал Фил, – с большей частью скандалисток он затевал отношения. «Любовь» у мачо длится, как правило, не более недели, Петя бросает красавиц, но из Фейсбука он никого не удаляет. Бывшие фаворитки накидываются на ту, которая стала пользоваться вниманием бабника. А она хамит своим предшественницам, но через пять-семь дней сама оказывается в стане «бывших» и, объединившись со своими врагами, чморит новенькую фаворитку психиатра.
Макс вернулся назад с полной чашкой кофе.
– Где он находит милых дам?
Филипп почесал нос.
– Понятия не имею. Они просто подписываются на педиатра, неожиданно появляются в его Инстаграме. Роман развивается на глазах у всех. Петя нежничает с милашкой, осыпает ее комплиментами, выставляет фото из кафе, кино. Девица тоже не требует соблюдения приватности, она – душа нараспашку, снимки чуть ли не из постели демонстрирует. Потом, упс! Прошла любовь, моль съела помидоры. Вот пример.
Экран опять посветлел.
– Три недели назад, – продолжал Филипп, – появилась Надя, далее в ленте много фото с ней со словами «муси-пуси», спустя восемь дней красотке дали отставку. Откуда ни возьмись появилась Галя, за ней Катя. Но я, правда, глубоко не копал его похождения, пороюсь еще в них.
Фил выдернул из коробки салфетку.
– Петя не мог завидовать Афанасию. У педиатра круговорот баб, он модник, каждый день в чем-то новом показывается, в его аккаунте толпа подписчиков. И он успешен в профессии. У Афанасия все иначе. Он тоже завел аккаунт в Фейсбуке, но там почти никого нет. Фитнес-клуб не особенно популярен, даже тридцати клиентов не набралось. И, похоже, у него не было любовницы.
Макс отправился за второй порцией кофе, говоря на ходу:
– Из того, что мы сейчас слышали, стало понятно, почему Петя изводил брата. Зависть.
Филипп громко чихнул.
– Я уже объяснил. Не мог младший брат к старшему разрушительное чувство испытывать.
Вульф обернулся.
– Зависть многогранна. Знавал я одну тетеньку, она мечтала подругу со света сжить за то, что та… смертельно больна и ей все внимание оказывают, жалеют, деньги на лечение собирают. Кого мама больше любит: успешного, веселого, беспроблемного ребенка? Или алкоголика? Ответ: второго! Нет, она к первому прекрасно относится, но об убогом сердце каждый день и ночь напролет болит.
Я решила закруглить беседу:
– Сразу после похорон вернем деньги Кирпичниковым.
Глава 11
Прошло несколько дней. Я решила связаться с Сергеем Леонидовичем и спросить, как ему передать аванс, который оставил Афанасий. Мне показалось, что владелец медцентра воспримет этот звонок спокойнее, чем Алевтина Михайловна. Да, он воспитывал мальчика с рождения, но все же он ему не родной отец.
Доктор не брал трубку, я взглянула на часы, подумала, что психиатр на летучке или совершает обход, его надо побеспокоить около полудня, и отправилась в ванную. Не успела я подойти к раковине, как раздался звонок домофона.
Я поспешила к двери, не посмотрела на экран и распахнула ее со словами:
– Кто-то повел Кису в школу и забыл ключи!
Но вместо ожидаемой няни Розы Леопольдовны на пороге возник Сергей Леонидович.
– Как вы сюда попали? – от неожиданности спросила я.
– Поднялся на лифте, – ответил гость. – Можно войти?
Я опомнилась.
– Пожалуйста, извините, вы застали меня в халате. Я никого не ждала. Откуда вам известен наш домашний адрес?
– Ну, это не проблема, – ушел от прямого ответа психиатр, – мне нужна ваша помощь. В офис не хотел ехать. Там глаз много. И ушей. И языков.
– Сотрудники агентства не болтливы, – возразила я, – и мы с мужем клиентов принимаем только в служебном кабинете.
– Сделайте один раз исключение, – попросил незваный гость. – Если хотите переодеться, я подожду.
Я живо сбегала в спальню, вернулась в столовую и вспомнила о гостеприимстве.
– Чай? Кофе?
– Спасибо. Нет необходимости, – отказался Кирпичников. – У нас новая беда. Заболела Тоня. Легла вскоре после вашего ухода на диван, заснула и не проснулась.
– Умерла? – ахнула я.
– Нет. Сейчас в реанимации, – пояснил отец, – в состоянии крайней тяжести. Ждем результатов анализов. Тогда, возможно, появится ясность: что с дочерью. Пришли результаты вскрытия Афанасия. Ничего не нашли. Инсульт, инфаркт исключены. Небольшие сосудистые изменения, соответствующие возрасту, но от них на тот свет не уходят.
– И какова причина смерти? – не поняла я.
– Под вопросом отравление, – пояснил гость.
– Под вопросом? – повторила я.
– Сделали токсикологию, ни один известный яд не обнаружен, – объяснил Сергей Леонидович, – но анализ крови у Афанасия невероятный, невозможный. Все наперекосяк! Все не так! Цифры запредельные. Лично я ни разу не видел человека с такими результатами. Странно, что он ходил, выглядел нормально. Сейчас все анализы еще раз переделывают, проверяют, может, в лаборатории ошиблись.
– У нас он жаловался на проблемы с терморегуляцией, – заметила я, – сообщил: его то в жар, то в холод бросало. И фонтан лжи тоже ненормальное явление. Афанасий был склонен к фантазиям?
– Никогда, – отрезал Сергей, – он из породы молчунов, не мелет языком без дела. Никак не могу привыкнуть говорить о сыне в прошедшем времени. И не могу понять, почему у него такие показатели крови. У патологоанатома возникло два предположения. Первое. Фася наркоман, но не колол героин, не нюхал кокаин. Он участвовал в таблеточных вечеринках.
– Это что за зверь? – удивилась я.
Гость поморщился.
– Отвратительное развлечение. Оно охватило многие страны после одного голливудского фильма, герои которого – подростки – брали в домашних аптеках всякие лекарства без разбора, приносили их на тусовку, высыпали содержимое в большую вазу, перемешивали, потом брали полные горсти пилюль и глотали. Поскольку члены их семей принимали разные средства, получался адский коктейль. Определить, от чего умирали школьники, было невозможно. Они съедали средства от повышенного давления, астмы, холестерина, онкологии, язвы желудка, антидепрессанты, пищевые добавки, снотворное, гормональные препараты, ветеринарные… Ни одна лаборатория не разберется. Но я сразу отмел это предположение, Афанасий не увлекался подобным, это не его путь. Второе, что пришло в голову эксперту: парень подцепил какую-то экзотическую болезнь, она анализ крови превратила в бред. Поэтому я приехал к вам.
– Чем мы можем помочь? – не поняла я.
Сергей Леонидович положил на стол визитную карточку.
– Сходите к Семипалатину Венедикту Платоновичу, он единственный, кто, возможно, поймет, от чего скончался Афанасий.
Я взяла визитку.
– Специалист по редким болезням?
Кирпичников поджал губы.
– В некотором роде.
– Почему вы сами не хотите к нему поехать? Или вы не знакомы?
Сергей Леонидович втянул голову в плечи.
– Мы много лет считались пальцами на одной руке. Если мизинец оторвать, безымянный заболит. Но сейчас Веня со мной беседовать не пожелает. Упаси Господь назвать при нем мою фамилию. Дружба лопнула давно. Я его в свое время заставил слепить кандидатскую, объяснил: «Пациентам нравится, когда ими занимается врач со званием. И оклад повысится. Можно потом на докторскую замахнуться, профессором стать. У тебя семья, не ленись! Помогу защититься». И активно включился, тему хорошую ему нашел. На кафедре, где Веня соискателем оформился, преподавательский состав с советских времен не менялся. Живые древности. Им нравилась тема, которую я придумал, и академик Кольцов, которого я упросил научным руководителем Вени стать, был мегаответственным. Да, он был не юн, девяносто с хвостом. Да, кое-что забывал. Да, еле ходил. Но каждого своего аспиранта в зубах тащил. Старая закваска. Всех Кольцов всегда отлично устраивал: оппонентов подберет, листочки с вопросами членам Совета сунет, каждому скажет:
– Мой человек должен защититься.
Потом еще в ВАК придет, там палкой погрозит. С легендой науки никто не спорил, его уважали и побаивались, у старика были мощные связи. И все знали: Кольцов работу вылижет, глупостей не допустит. Иван Николаевич в то время только одного соискателя брал. Тяжело ему было даже с двумя. И что? Веня от него отказался, прибился к сумасшедшей бабе с другой кафедры и родил научного монстра. Суть в двух словах изложить трудно, но попытаюсь. Вирусы, попав в организм человека, вызывают состояние, похожее на отравление: тошноту, слабость, отсутствие аппетита, желудочно-кишечные нарушения. Пока нормально, да? Хотя совсем не оригинально, об этом даже домашним хозяйкам известно. Дальше бред. В плохо изученных районах Африки гуляет болезнь, которую местное население называет Мбача. Она передается человеку через зараженную пищу. Девяносто процентов тех, кто инфицирован, умирает. Десять выживает, и вот с этими людьми происходят чудеса! Они получают яркие таланты, становятся гениями! Мбача превращает обычного человека в писателя, художника, музыканта…
Сергей Леонидович начал хлопать ладонью по столу.
– Идиотство! Полное! Но Веня со своей научной руководительницей решили провести эксперимент. Вируса Мбача у них, понятное дело, не было. Да и откуда ему взяться? Я уверен, такого недуга нет! Он плод больного мозга двух ненормальных людей. А теперь представьте! Ученый Совет, все его члены старики, спят с открытыми глазами, улыбаются, кивают, но в реальности никого не слышат, они в забытьи. Две защиты прошло, третья началась. Профессура предвкушает чаепитие с бутербродами, краем мозга думает: «Говори быстрей, надоело».
Веня вышел на кафедру, развесил таблицы и давай орать. Голос громче сирены. Доложил про Мбачу. Патриархи от его вопля очнулись, моргают, ничего пока не понимают. Теперь внимание. Появляется тетка, хромает, дергается, руки трясутся, взгляд безумный.
Веня радостно:
– Объект исследования номер один. Получил вирус Мбача. До этого была уборщицей в кинотеатре. Таланты не демонстрировала. Образование восемь классов. Теперь пишет стихи! Клава, начинайте.
Баба декламирует вслух нечто жуткое. Вроде: «Расцвели розы, пошли гулять мои коровы». Ученые мужи совсем очнулись. А это плохо для диссертанта, лучше, когда ученый Совет тихо дремлет. Веню спросили:
– Многоуважаемый соискатель, где вы вирус раздобыли? В Африку летали?
Ответ оказался достойным:
– Нет. Мы решили вызвать эффект, как от Мбача, с помощью сочетания разных растительных ядов, никакой химии, она вредна! Наши объекты прекрасно себя чувствовали.
Тут присутствующие пришли в восторг. Шоу дураков всем нравится. У Семипалатина поинтересовались:
– Каково практическое применение вашей работы?
Идиот серьезно ответил:
– Развитие творческих способностей, превращение России в страну писателей, композиторов, художников.
Аут! Накидали ему черных шаров. Венедикт давай мне звонить:
– Сережа, помоги!
А что я сделать могу? Он же меня не послушался, академика Кольцова откинул, хорошую тему отшвырнул, с безумной бабой тандемом покатил. Связываться с парнем мне не хотелось. Но откровенно послать человека трудно, я ему осторожно объяснил:
– Веня, наверное, тебе надо пока не спешить с кандидатским званием. Пусть волна, которая поднялась, спадет. Через пару лет ты накропаешь новый труд.
Он не понял, стал мне трезвонить, нес художественные глупости. Потом пропал на некоторое время. И вдруг! Опять он у меня в телефоне со словами:
– Я все знаю! Провал моей гениальной работы по Мбача подстроил мой лучший друг! Ты! Из зависти, что я начал лечить шизофрению без тупых лекарств. Ядами! Растительными.
И бросил трубку.
Сергей Леонидович хлопнул ладонью по столу.
– Везет мне на дураков! Еще один у меня приятель был. Ну как с таким общаться? То Мбача, то шизофреники. Тот утверждает, что беременность вызывается вирусом, и делает его уколы бесплодным парам. Спаси нас Боже от гениев! Но сейчас мне Семипалатин нужен. Очень. Поговорите с ним.
– Зачем? – не сообразила я.
Кирпичников поморщился.
– Герман Янович, эксперт, который мне о результатах анализов Афанасия сообщил, мой приятель. Гера честно сказал: «Возможно, это отравление. Чем, не знаю. Лекарств нажрался. Заболел. Единственные, кто может разобраться: Лариса и Венедикт Семипалатины». Я удивился: «Герман, откуда ты их знаешь?» Оказалось, Веня с женой работают в центре нетрадиционной медицины «Афразия». Герман пояснил, что супруги иногда ему и его коллегам помогают, могут определить токсин, который никто не знает, имеют большую коллекцию разных отравляющих веществ. Я очень хочу выяснить, что случилось с Афанасием.
Глава 12
– Семипалатин? – подпрыгнул Марк Семенович. – Гений!
Макс посмотрел на нашего эксперта.
– Нам говорили, что он странный.
– Одно другого не исключает, – воскликнул Брунов, – я с ними один раз дело имел. Лет семь-восемь назад. Умерла женщина, не молодая, богатая, в анамнезе серьезное заболевание, лечение. Ее смерть никого не взволновала, кроме сына. А тот – мой сосед, стал приходить каждый день, говорил:
– Убил маму мой отчим. Отравил.
Я ему объяснил:
– Яд не обнаружен.
Но мужик, танк настойчивый, он меня к Семипалатиным буквально силой отволок, они за городом живут, дом у них, лаборатория там. Чего-то шаманят, какие-то настойки, растирки делают. Венедикт посмотрел результаты, что я принес, жене показал, она ему кивнула, тот потребовал:
– Принесите ноготь с мизинца правой ноги. Надо кое-что проверить.
И через два дня объяснил: «Бедняжку лишили жизни с помощью травяного чая из Индии, который у нас свободно продается, ядом не является. Но в его составе есть добрая часть растения, которое в сочетании с обычным аспирином вызывает сердечный приступ. Дело за малым. Купить несколько банок напитка, с помощью пинцета отделить нужную травку, сложить ее в банку, подсыпать туда порошок аспирина, растворимый. Добавить к смеси все тот же чай, перемешать… Пейте, дорогая. Далее от организма жертвы зависит, два-три-десять дней или месяц она проживет. Тут уж кто сколько выдержит. И что найдешь при исследовании? Аспирин? Так его почти всем после определенного возраста прописывают. Про травяной чай никто не вспомнит. Отлично сработано. Респект. Простой человек до такого не додумается. Ищите травника». И снова он прав оказался. У дочери умершей женщины любовник был гомеопат. Говорю же, Венедикт гений! Но личность, конечно, нестандартная. Оригинальная. Мне у него пришлось лягушку целовать!
– Ты ждал, что она превратится в принцессу? – не выдержала я.
– Не, – серьезно возразил Марк, – Лариса прямо на пороге жабу мне протянула со словами:
– Облобызайте ее левую лапу.
Я чего угодно ожидал, но такого нет. Растерялся. Женщина объяснила:
– Марго считывает энергетику незнакомого нам человека. Если наша девочка пожелтеет, я попрошу вас уйти. Потому что астральное поле, которое образует человек с минусом, погубит наш с мужем баланс.
– М-да, – крякнул Макс, – Лампа, думаю, лучше всего тебе к нему скататься. Костин с жабой общий язык не найдет. Марк, как к дядьке попасть?
Эксперт вынул телефон.
– Просто позвонить, сейчас попробую. Алло! Можно Венедикта Платоновича? Брунов беспокоит. Думаю, он забыл про…
Марк умолк, потом заулыбался.
– Очень приятно, что вы меня помните…
В ту же секунду радостное выражение исчезло.
– Ну… простите… – забормотал эксперт, – нет. Не мне. Евлампия Романова. Да! Спасибо. Примерно помню. А-а-а! Жду!
Брунов положил телефон на стол.
– Семипалатин тебе что-то не особенно приятное сообщил? – заинтересовался Филипп.
Марк взял бутылку воды.
– Он странный, совершенно невоспитанный. Говорит, что думает. Сначала произнес: «Помню вас». Потом добавил: «Разбили у нас кувшин на кухне, обещали новый принести, до сих пор жду».
Я встала.
– Он прав: если убил хозяйскую посуду, купи новую.
Брунов вспыхнул.
– Посуду!!! Старая фарфорина! Такую только выкинуть! И я же не нарочно.
Телефон эксперта издал характерный звук.
– Адрес прислал, – сердито объяснил Марк, – переброшу его тебе.
Через пару секунд я посмотрела на экран.
– Интересное совпадение. Семипалатин живет в поселке Губаново, там же обитают Кирпичниковы. Во сколько Венедикт меня ждет?
– Сказал: «Пусть в любое время приезжает. Отдайте ей кувшин, который взамен разбитого купили». Вот зануда!
– Просто он хозяйственный, – засмеялся Макс. – Лампуша, думаю, Семипалатину понравится небольшой знак внимания. Например, банка хорошего чая. И коробка конфет жене.
– Заеду в супермаркет, – пообещала я, – куплю заодно там подходящую посудину.
Трубка снова запищала, на сей раз пришло сообщение от Кисы: «У меня контрольная. Неожиданная. Помоги скорей».
«Пиши задание», – ответила я.
«Где нужна в начале слова буква „з“. „…гореть“, „…бросить“, „…петь“».
«Нигде».
«Нет! Она нужна! Училка сказала: точно есть».
– Сгореть, сбросить, спеть, – громко сказала я. – Макс, где в этих словах буква «з»?
– Отсутствует, – коротко ответил Вульф. – А что?
– Киса на контрольной, – пояснила я, – неожиданной.
– Вопрос не только по грамматике, он еще на сообразительность, – растолковал Марк, – у меня парень в третьем классе, их там часто запутывают. Вчера он кол принес. Картинка. На ней две собачки, пара людей и ковер. Задание: найди животных, из чего они сделаны? Сколько здесь млекопитающих? Левка ответил: две собаки. И столько же млекопитающих. Сделаны из мяса, кожи, еды и какашек.
Макс расхохотался.
– За последний вариант ему следовало не пять, а десять нарисовать. Мы с твоим парнем совпали во мнениях, я тоже считаю, что все мы состоим из мяса, кожи, еды, а главное, из большого количества какашек. Почему кол? Все верно! Пара псов!
– Ха! Люди-то тоже животные! – отрезал эксперт. – Биологический вид – человек разумный, род – люди, семейство – гоминид, отряд приматов, класс млекопитающих.
– Марк, ты такой умный, – восхитилась я, – я тоже бы написала, что звери на картинке только собаки.
– Теперь контрольные не простые, – кивнул эксперт, – с подковыркой. Кисе надо твердо написать – буквы «з» нигде нет, только «с».
Я быстро отправила Кисуле то, что сказал эксперт, и поспешила к машине.
В тот момент, когда мне наконец-то удалось, преодолев пробки, выкатиться на шоссе, снова позвонила Киса.
– Как дела? – спросила я. – Все написала?
– Не-ет, – заплакала девочка, – два получила.
– За что?
– За поведение! Витя умер, – зарыдала Киса, – мне его жалко! Я сказала, что Минкин дурак! А Елена Васильевна… а-а-а-а! Два-а-а!
Я чуть не въехала в багажник машины, которая мирно тащилась впереди.
– Кто погиб?
– Витя!
– Господи!
– Его Минкин убил! Он дурак! А все смялись.
– Кисонька, успокойся, объясни нормально, – попросила я.
И вдруг сообразила: наверное, Витей звали хомяка, который жил в школьном живом уголке. Или мышь. Жаль зверушку. Но с ребенком ничего не случилось.
– Кисуля, – нежно пропела я. – Витя ежик?
– Не-ет!
– Хомячок?
– Не-ет!
– А кто?
– Мальчик!
Я с перепугу нажала на тормоз, услышала нервный гудок сзади и повторила:
– Мальчик?
– Да! Его Минкин убил! Так нельзя, – рыдала Киса.
– Вульф! Немедленно вернись в класс, – послышался на заднем фоне сердитый женский голос, – устроила концерт! Подумаешь, Витя умер! Раз с ним так получилось, значит, так хотел Минкин! Твое какое дело? А? Тоже мне! Критик!
В трубке повисла тишина, потом Киса отсоединилась. Я нажала на кнопку быстрого набора.
– Роза Леопольдовна, бегите в гимназию.
– Что с малышкой? – перепугалась няня.
– Скончался мальчик, Витя. Его, по словам Кисы, убил некий Минкин. Кисуля в шоке, а педагог заявила: «Подумаешь, Витя умер. Раз с ним так получилось, значит, этого хотел Минкин». Не понимаю, что у них там происходит, но надо немедленно забрать ребенка. А я выехала в область, мне до гимназии добираться часа полтора.
– Уже несусь, – закричала Краузе.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?