Текст книги "Жду трамвая"
![](/books_files/covers/thumbs_240/zhdu-tramvaya-296388.jpg)
Автор книги: Дарья Сорокина
Жанр: Современные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 2 страниц)
– А ты, стало быть, знаешь? – прищурился Юрец.
– Знаю. Если ты не успел заметить, я не шибко везучая по жизни.
– Не заметил. Я спас тебя от смерти на трамвайных путях, помог получить зачет и с комфортом довезу до универа. Чем не везение!
– А еще порвал куртку и испачкал шапку. И напугал меня до полусмерти.
В ответ Юра рассмеялся.
– У тебя, судя во всему, стакан всегда наполовину пуст?
– Не наполовину.
– И кстати, нормальные у тебя ноги. – Юра снова погладил мою ушибленную ногу, и в этот раз я покраснела не от стыда. – Ты заморачивайся поменьше. А с курткой и шапкой я решил вроде.
– Решил. Временно.
– Ну вот. Улыбнись, Надя!
Я улыбнулась, но не потому, что он сказал, просто сложно было не улыбаться, глядя в его глаза. Только мои проблемы на этом не закончились. Скоро я выйду из теплой «газели», так и не позвав Юру на свидание. А почему? Потому… Что-то звенящее в груди и заставляющее коленки дрожать очень сильно мне мешало. Было страшно. А вдруг он откажет? Не может везение длиться вечно.
Вселенная, словно услышав мои мрачные мысли, послала мне новый знак. В кармане моей куртки завибрировал телефон.
Юра и тут оказался проворнее, достал его и бесцеремонно посмотрел на экран.
– Кто такой Кирилл? Он тут тебе боль‐ ше двадцати пропущенных оставил. Поклон‐ ник?
– Бывший… – Сердце мучительно сжалось, когда я вспомнила, какой подарочек преподнес мне этот гад на Новый год.
– Ну во‐о-от. Может, одумался. Ответим ему? – предложил Юра. Откуда у него это желание все склеить и починить?
– Не надо. Не одумался он. Ты сообщения открой и все поймешь.
Чудов на некоторое время замолчал, повозился с моим мобильником, а потом выдохнул:
– О!
Видимо, прочитал гневное сообщение, где Кир просит вернуть ему ключи от квартиры, которые я тридцать первого случайно унесла с собой. Я не специально. Так вышло. А теперь понятия не имела, как отдать их ему. Знаю, что у него другая. С ней он и встречал Новый год, пока я грелась в подъезде и думала, что делать со своей никчемной жизнью.
– Тебе жить негде? – догадался Юра.
– С сегодняшнего дня негде.
На самом деле мне прямо с тридцать первого негде было жить. Понятия не имею, что бы со мной стало, если бы соседка сверху внезапно не предложила помощь.
– Это тоже решаемо, – уверенно сказал Чудов.
Я хмыкнула. Все у него «решаемо», как я погляжу.
– Ага. Если бы ты меня не оттащил от трамвая номер семнадцать, то и проблем бы не было.
Он как-то странно посмотрел на меня, а потом строго сказал:
– Никогда так больше не говори, поняла?
– Поняла. Зря ты со мной связался, Юра. Не боишься заразиться невезением? Полкан говорит, я уже начала на тебя плохо влиять.
– А оно у тебя воздушно-капельным путем передается или еще каким? – подмигнул Юра. – Хотя в любом случае придется в аптеку идти – за эластичным бинтом или за презервативами.
– Не проверяла я… А? – Ничего себе у него юмор. Хотя этот чудик вполне может иметь в виду что-то совсем другое. Натягивать их на выхлопуху, например, и смотреть, как лопаются. Из Юры наивность через край плещется. Как там Полкан сказал? Розовые очки! Вот у него они с двойными стеклами.
– Ты мне пару часов дай, я все твои проблемы решу. Сдавай экзамен спокойно и меня дождись в универе.
– Куда же я денусь в твоих вещах? – Я потрясла длинными рукавами. – Да и идти мне некуда.
– Не денешься, – кивнул Чудов, пошарил в кармане моей куртки, достал ключи Кирилла и убрал к себе в рюкзак. – Это будет залогом. Доверяй, но проверяй. Ключи мы вместе твоему бывшему вернем.
– Спасибо! – Это предложение особенно грело, и мне очень хотелось, чтобы Кир увидел меня с другим парнем, вдруг у него тоже хоть немного кольнет в груди от досады. Какую девушку потерял! Я недолго по нему страдала. Вон какого нашла себе.
– О, ты рано меня благодаришь. Если думаешь, что я тебе бескорыстно помогаю, то чертовски ошибаешься, Надя. Я опутаю тебя самим прочными сетями, – предупредил Чудов.
– И какими же? – поинтересовалась я, хотя его угроза меня совсем не пугала.
– А ты разве уже не чувствуешь это в своем сердце? – Он прижал ладонь к своей груди.
Ну вот. Опять зажгло под ребрами и щеки покраснели.
– Что чувствую?
– Ну-у-у… это самое… – Юра пощелкал пальцами. – Как оно называется?.. Когда ты ничего не можешь с собой поделать. Тебя непреодолимо тянет к человеку, и ты рада бы сбежать, но никак. Готова на все ради него.
– А?
Меня на самом деле сейчас непреодолимо тянуло к этому парню, правда, бежать уже никуда не хотелось, когда я поняла, что он нормальный. Даже слишком нормальный.
– Чувство долга, Надя. Ты будешь должна мне. Я тебе услугу, а потом ты мне. Баш на баш.
– А‐а-а… – разочаровано выдохнула я.
– А ты о чем подумала, Надя?
Вот же!
Глава 3
Надя
Когда мы доехали до универа, на улице было уже совсем светло. Только новый знакомый все еще оставался загадкой для меня. Называет Павла Константиновича Пашкой, водит «газель» с кучей непонятных коробок, оказался в нужное время в нужном месте и проявляет подозрительное участие ко мне. А еще при дневном свете Юра, как назло, стал только симпатичнее. Никакие у него не серые глаза, как мне показалось в утренних сумерках, они у него голубые. В каштановых волосах блестело солнце, мерцая золотом на прядях, замирало огоньками на длинных ресницах и сыпалось с них искорками. Я аж засмотрелась. Мои волосы на пару оттенков светлее и так не сияют. Висят усталыми лохмами.
– Ты очень странная, – не выдержал Чудов. – Вроде торопилась, а теперь сидишь и таращишься на меня. Так хорош?
– Да, то есть нет. То есть… Блин. Давай отмотаем назад. Повтори вопрос. – Вот опять он меня подловил.
– Окей. Запала на меня? – уже в лоб спросил Чудов.
– Ты не повторил вопрос, ты новый задал!
– А ты не ответила.
– Не запала. Как же это?.. Секундочку… – Я принялась щелкать пальцами, передразнивая его недавний жест, а Юра с интересом наблюдал за моим кривлянием. – Забыла, как называется это чувство, когда тебя тянет к одному-единственному человеку непреодолимо. Изнутри гложет и гнетет.
Черт, слишком много букв «г» в одном коротком предложении, на последней я сбилась, и Чудов забавно вскинул брови, услышав мой говор.
– Да как же, как же. О! Чувство долга! – закончила я свое выступление.
Он хмыкнул.
– Вот-вот. Не забывай о нем. Через пару часов я вернусь, и ты уже никуда не денешься. Я, кстати, отметил твой актерский талант. Очень пригодится, когда будешь долги возвращать.
Его уверенность заражала, и я уже не сомневалась, что совсем скоро все в моей жизни навсегда изменится. Все уже менялось. Болезненная рана на сердце начала затягиваться, пусть останется уродливый рубец, но уже что-то.
Юра обошел машину, открыл для меня дверь и помог вылезти. Я старалась не смотреть ему в глаза. При одном взгляде в них у меня начинали ноги подкашиваться. Очень паршивый знак вкупе с объятыми огнем щеками. Не время сейчас вот так вот влюбляться. Слишком больно будет вновь ошибиться. Хотя, если подумать, я уже была на самом дне, только оттолкнулась. Если что, путь назад недолгий.
– Ты только не заболей, – попросила я своего спасителя.
– Будешь меня лечить. – Он даже не спрашивал, ставил перед фактом.
– Ты флиртуешь со мной?
– Даже не думал. Просто ты мне обязана теперь. Для начала сдай экзамен, а там посмотрим, как можно тебя использовать в благих целях.
«Газель» слишком шустро для своих габаритов рванула с места, взрыхлив снег с песком у обочины. Я еще долго смотрела ей вслед, а голове, как в школьной тетрадке, уже начала выписывать имя «Чудов Юра» и пририсовывать вензельки к буквам. Даже пару сердечек налепила рядом. М‐да, только этого мне не хватало для счастья.
Интересно, на какой улице он жил и в какую школу ходил в Курске? Могли ли мы случайно встречаться в городе? Сколько ему лет?
* * *
– Надя! – прокричала Оля Протасова, моя неизменная соседка на всех лекциях и семинарах.
Она побежала ко мне навстречу, а затем стиснула в таких крепких объятьях, что даже мужская куртка не спасла от этого удушающего приема. Что за нежности с утра пораньше?
– Знаю, знаю. Ты соскучилась, – прохрипела я подруге, пытаясь выкарабкаться из опасной ловушки. Не вышло. Я опустила руки, перестав сопротивляться, и спросила у своих побледневших сокурсников.
– Кто последний?
Тишина. Гробовая. Все так бояться cдавать зарубежку? Легкий же экзамен. Оля так вообще слезу пустила и начала вытирать лицо о Юрину куртку.
– Вы чего? Оль, а ты чего ревешь?
Какой-то сюр непрекращающийся.
– Живая. Ты живая. Надя, ну как так-то? Почему к телефону не подходишь?
– Да потому что… на беззвучный поставила.
Ну вот, вспомнила про Кирилла! Ушел Чудов, и открылись старые раны. Как-то не хочется мне посвящать всех в свои личные проблемы. Тем более что еще дней пять назад я успела их достать разговорами о своем парне. Какой он у меня классный, заботливый, какой подарок купит на Новый год… Подарок реально удивил. Так! Тпру! Что там Протасова несет? Живая?
– А почему я неживая-то должна быть? – Я вывернулась из объятий и посмотрела подруге в глаза.
Оля опять завыла, заставив всех в коридоре зажать уши. От нее я точно ничего не допрошусь, так что я нашла взглядом самого адекватного среди сокурсников. Только наш спортсмен был спокоен, как удав, и со скучающим лицом следил за разворачивающейся драмой. Он приперся автомат получить и уехать защищать честь факультета на областных соревнованиях.
– Витя, хоть ты скажи, что за истерика массовая?
Вместо ответа он протянул мне свой телефон с поставленным на паузу видео.
– «Девушка упала на трамвайные пути, 18+, смотреть до конца», – прочитала я вслух и нахмурилась.
Вроде же Юра меня не домогался, какой там еще «восемнадцать плюс»? Из-за расстегнутой молнии, что ли? Недолго думая, я запустила ролик. Снят он был, видимо, на регистратор. Сначала было сложно разглядеть что-то в потемках, а потом фонарь выдернул из утренних сумерек мой силуэт. Как-то опасно близко я стою на краю. Вообще не помню этого.
Дальше из динамиков послышалась ругань и трамвайный звонок. Трамвай следовал без остановки, поняла я это по нечленораздельным звукам, издаваемым вагоновожатым. Да мне бы голову зеркалом снесло, если бы не тень, отбросившая меня на снег. На записи ничего подобного не было, это я уже сама помнила. Но на видео я услышала только короткое: «Жива».
– Ты что, не видела трамвай? – ругалась Олька. Она перестала реветь и теперь отчитывала меня.
Как же так? Задремала я, что ли? Или задумалась? Выходит, Чудов на самом деле меня спас. Я прокрутила еще раз момент со своим исчезновением за мгновения до возможного столкновения с зеркалом и поежилась. А если бы он проспал, не пришел на остановку? Что он там вообще делал, если у него своя машина есть? Как же хорошо, что Юра там оказался… Хорошо и странно. Чудесное спасение, не иначе.
– Ну все-все. – Я погладила Протасову по руке. – Обошлось же.
– Точно? А что на тебе за куртка такая?
– Перестанешь всхлипывать, расскажу.
К счастью, общая суматоха быстро прекратилась. Мы с Олей сели вместе, и я рассказала ей про странную встречу с Юрой.
* * *
– Чудов Юрка? Тот самый? Обалдеть!
Это единственное, что удивило Олю во всей истории. Не чудесное спасение, не Полкан на «мазде» и мой внезапный зачет. Зато имя Чудова Протасова произнесла, как молитву.
– Да кто он такой-то? С Павлом Константиновичем на «ты». И ты вон его знаешь.
Меня даже начали злить ее восхищения. Сама не пойму, почему. Видимо, не хотелось, чтобы еще кто-то, кроме меня, заметил такого классного парня. Что за ревность такая внезапная?
– А ты не помнишь его? Ах точно… Ты же наше посвящение проболела.
– Даже если бы не болела, это год назад было, я бы десять раз его забыла. Ну, что особенного в этом Юре?
– Он же выпускник иняза нашего. Красный диплом, капитан волейбольной команды, в аспирантуре сейчас учится и в школе преподает. Блин, да чего он только не пробовал! Член студенческого самоуправления, на борде в Шерегеше катался, в Бангладеш или черт его знает куда ездил помогать строить дома. Короче, он на всю голову герой. А на нашем посвящении он пел песню собственного сочинения. Что-то грустное и лиричное про первую любовь. Я бы посмотрела на ту дуреху, что такого парня упустила.
Оля намычала знакомый до зубовного скрежета мотив. Да эта мелодия у половины факультета на рингтоне стоит!
– Это Чудов сам сочинил. Прикинь?
– Врешь, не может один человек столько всего…
– Ты просто Чудова плохо знаешь, он вездесущий. Везде и при этом нигде. Главное – не влюбиться в такого, – печально подытожила Протасова.
– Это почему же?
Не то чтобы я прям собиралась. Но в груди что-то заворочалось.
– А потому, Надя, что тот, кто мил со всеми, не мил ни с кем. А Юра принадлежит целому миру и никому. Да, и говорят, что так он и не перестал любить ту девушку из песни. С ним даже одногруппница мутила пару лет назад, но у них не срослось в итоге. Она сдаваться не планирует, тоже с ним в аспирантуру поступила. Ты ее знаешь, Анастасия Сергеевна, у нас практику речи в первом семестре вела.
От ее слов стало как-то грустно. Когда тебе говорят: «Не влюбляйся», то очень хочется не послушаться, тем более, когда сердце предательски подскакивает при одной только мысли об этом загадочном парне. А уж если Анастасии Сергеевне не удалось его очаровать, у меня точно нет шансов.
– Ты к экзамену-то готова? – К счастью, Протасова быстро перевела тему.
Я похлопала себя по животу – к нему я подвязала целый пояс из шпаргалок, и Олька рассмеялась.
– Ты, главное, не шурши громко, – напутствовала подруга.
Но ни одну шпору я так и не достала. Вытащила счастливый билет и сдала первый экзамен на отлично. Никакая я больше не Бедова. Вернулось ко мне везение! Я решила похвастаться папе перед тем, как ошарашить его новостью о моем плачевном финансовом и квартирном положении. Надо сначала под‐ сластить пилюлю.
– Па, слушай, – затянула я, но вместо признания вдруг захотелось узнать кое-что другое. Просто так. Ну а вдруг.
– Что такое, Бельчонок?
Я поморщилась и огляделась. Не дай бог кто услышит это домашнее прозвище. Хотя это лучше, чем Бедова.
– Глупый вопрос. Но помнишь, ты говорил, что Курск как одна большая деревня, все друг друга знают и все такое?
– Ну? – немного напрягся отец, а я на всякий случай обернулась, не стоит ли за моей спиной обладатель ромбических оленей и вязаных перчаток. Точно, он еще вяжет! Кошмар какой-то…
– Ты не знаешь никого по фамилии Чудовы? И сын у них Юра. Четыре года назад в Москву переехал.
Я ждала, что папа помолчит, честно изобразит, что пытается вспомнить Чудовых, но совсем не ожидала, что он скажет:
– Надь, ты чего, заболела?
– Нет. – Но я на всякий случай потрогала лоб.
– Юрка Чудов в соседнем подъезде жил. А потом рванул в Москву зачем-то, хотя его в наш пед без экзамена брали. Дядя Саша же заходил к нам перед твоим отъездом и телефон Юрца тебе давал, чтобы ты за помощью к нему, если что, обращалась. Земляки своих поддерживать должны.
– А… Ну да, точно, – вспомнила я. Правда, номер выкинула, по ходу, еще в подъезде. Я же самостоятельная. – А у дяди Саши разве фамилия Чудов?
– Прохоров у него фамилия. Слушай, ребенок, ты не переучилась там, а? Юрка не родной ему. Он детдомовский. Прохоровы опеку над ним оформили, когда тете Марине сказали, что своих у них не будет. Ему лет одиннадцать тогда было.
Мой мозг не справлялся с потоком информации. Почему все вокруг помнят и знают этого идеального парня, а я нет? Бред какой-то! Я чесала лоб и отчаянно пыталась вытащить из своего подсознания Чудова. Пустота. Соседний подъезд. Мы точно пересекались во дворе, может, даже праздники семьями встречали.
– А его фотографии есть, па? Может, не он это… – сомневалась я, зато если это все правда, то никаких чудес не бывает и совпадений волшебных тоже. Даже спокойнее на душе стало.
– Я тебе вечером перешлю после работы. Да он это. Он! Ты же когда поступила с ним в один универ, дядя Саша ему звонил, просил приглядывать за тобой.
И Чудов не подвел. Приглядел. От трамвая спас и, кажется, даже больше… Как все прозаично. Понятно, почему он возился со мной рано утром. Вот и конец мистики и тайнам, только на сердце стало паршиво и тоскливо. Я почти поверила в волшебную сказку. А все почему?
«А потому, Надя, что тот, кто мил со всеми, не мил ни с кем», – звучали в голове слова Оли, и я резко перестала чувствовать себя особенной. Просто землячка Чудова. Которая не умеет петь, не каталась в Шерегеше и никогда никому в жизни не помогала, не то что несчастным в Бангладеше.
Я положила трубку, так и не сказав папе, что лишилась жилья и что до стипендии мне есть нечего. Хотя аппетита у меня тоже теперь не было.
Юра
Я проследил, чтобы Надя точно зашла в университет и с ней ничего не приключилось, и покатил на поиски мастерских по ремонту одежды. Теперь, выходя из машины, я каждый раз проверял, выключил ли фары. Не выдержала моя газелька нескольких дней дежурства у Надиного дома. Когда потащился за своей Бедовой, то в спешке оставил ближний свет. Если бы не Пашка, мы либо насмерть замерзли бы, либо Надя довела бы меня до… ручки. Я нервно хохотнул от собственного каламбура, вновь прокручивая сегодняшнее утро в голове. Но уже без смеха. А если бы я не был законченным параноиком и не поджидал бы ее у подъезда, чем бы все кончилось?
Не хочу даже думать об этом. И так старался каждый шаг просчитать наперед, чтобы у Нади не было проблем!
Я прекрасно знал о ее несданном зачете и окучивал Пашку еще с прошлого года. Просил сжалиться над Беловой, но он был непреклонен. Сам только-только аспирантуру кончил, а корчит из себя строгого препода. Ну что ему стоило-то?
– Юр, она девушка твоя, что ли? – недовольно спросил Паша, когда я в очередной раз ввалился к нему в кабинет.
– Нет, – быстро ответил я.
– А что тогда? Родственница? Мне просто надо понимать, ради кого ты так впрягаешься сейчас. Даже для тебя подобное перебор.
– Паш, не спрашивай. Все сложно.
На самом деле все было куда проще, чем я накрутил, да только рассказать значило пережить тот страшный день еще раз. Хотя я и так день за днем варился в тех детских воспоминаниях.
– Она как минимум из Курска, – задумчиво рассуждал Паша. – Но ты же не просто за землячку просишь, да? Она тебе нравится?
Я молчал. «Нравится» – глупое слово. Слишком уж детское и наивное. А мы с ней больше не дети.
– Юр, просто ответь. Я тебя таким никогда еще не видел. Ты из-за нее с Настей расстался?
Я отвел взгляд. Настя сама ушла, когда поняла, что я за человек и что не дам ей того, чего она хочет.
– Нравится, – пробормотал я, глядя себе под ноги, и почувствовал, как дышать становится все тяжелее. Не сейчас надо было это говорить. А тогда… Еще в Курске. До всего.
– Ладно, не буду ее мучить. И так не собирался, не по своей вине она зачет пропустила, сама себя наказала больше. Но девчонка реально бедовая, Юр. Мы с ней в одном дворе живем. И это нечто. Каждый день вижу, как она чешет в универ, спотыкается, опаздывает, мрак.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?