Текст книги "Лучший друг отца. Мой грязный секрет"
![](/books_files/covers/thumbs_240/luchshiy-drug-otca-moy-gryaznyy-sekret-292684.jpg)
Автор книги: Даша Литовская
Жанр: Короткие любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 4 страниц)
~Глава 10~
Софи.
– Может на открытие «Берлоги» сегодня сгоняем? – Интересуется Пашка, когда мы с Мартой вылезаем из моря. Солнце заходит, окрашивая берег оранжевыми заливами.
– Можно, – я пожимаю плечами. «Берлогу» открывает одноклассник Андрея, один из представителей золотой молодежи, который, вопреки угоде родителям, не стал поступать в институт, а сразу занялся делом. Начать с бара, это неплохое подспорье. Особенно, если заведение изначально позиционирует себя эксклюзивным.
Скрываемся в доме сохнуть и наводить марафет, пока парни играют в карты на кухне. Хорошо им, сходили в душ, причесались и снова красавчики.
– Соф? – Стуча только для вида, всовывает Андрей голову в дверь.
Шарахаюсь взглядом по комнате, ища полотенце. Сейчас я в одном мокром бикини, и если на пляже это не ощущается как «почти нагота», то в помещении – очень.
Парень проходит, пожирая меня своим взглядом. Встает слишком близко и тут же укладывает ладони на талию.
– Я собираюсь, – неловко пытаюсь извлечь свое тело из кольца его рук.
– А я надеялся забраться ночью в твою теплую кроватку, – шутит игриво, срывая с моих губ короткие поцелуи. Ладони все плотнее вжимаются в мокрую кожу и незаметно спускаются ниже спины. – Такая ты красивая в этом купальнике, Соф. Пиздец просто. Я весь день как школьник слюни пускаю.
Наверное, слышать такое должно быть приятно. Но меня почему-то не трогает. Может, потому что о своей красоте я и так знаю все, зеркала в моем доме атрибут не последний. А может, просто говорит эти слова совсем нет тот человек, что мне хочется?
Все же выныриваю из тесных объятий и тут же укрываю себя полотенцем.
– Как думаешь, много там будет народа? – Пытаюсь съехать со скользкой темы.
– Нам места хватит, – хорохорится парень, намекая на то, что хозяин бара его близкий друг.
Через плечо оборачиваюсь и улыбаюсь. Я сегодня по всем фронтам чувствую себя виноватой. С каждым разом настойчивость Андрея становится упрямее, а мои отказы даются все тяжелее.
Я понимаю, год – это срок. В наше время пары переходят на следующую ступень уже через неделю, если не день. Но ведь это мое тело. Я в праве распоряжаться им так, как мне угодно. И, если я считаю, что к сексу (или к сексу с Андреем?) пока не готова, то имею все основания отказать. Разве не так?
Но к чувству вины почему-то прибавляется целая тонна после очередного отказа.
– Ну сколько можно, – подходит Андрей со спины, будто подслушав мои размышления. Я сдергиваю полотенце, и быстро нахожу в шкафу летнее светлое платье. Счастье, что тут у меня осталась часть шмоток, не люблю таскать лишние вещи с собой.
Его горячие руки поднимаются по моим бедрам. Нахожу в зеркале распаленный взгляд.
– Нет, – говорю это четко, но тихо. – Я не готова. Не сейчас. Не сегодня.
На лице парня мелькает серая тень.
– Я устал ждать, крошка, – это обращение сбивает дыхание. Я застываю, а в голове проносится глубокий бархатный голос. Его обладатель далеко не Андрей.
Воспользовавшись заминкой парень подхватывает меня под бедра, и, словно куклу, укладывает на пружинистую кровать.
– У меня уже мозг от тебя скоро расплавится, – шепчет мне в шею. То ли щекочет, то ли целует. Он делает это в шутку, но я совсем не настроена сейчас на подобные игры.
– Андрей, пойдем, – хватаю его за запястья, не могу скрыть раздражения в голосе. Обычно одного отказа ему достаточно, чтобы все прекратить.
Но сегодня все совершенно иначе. Руки парня забираются под подол платья, влезают между моих стиснутых ног. Пальцы настойчиво исследуют запретную территорию.
– Ты так и пойдешь в мокрых трусиках? – Смеется мне в ухо, пока я как уж на сковородке верчусь. – Может лучше их снять?
– Я как-нибудь сама разберусь, – осекаю его. Что происходит? Мой тон уже давно должен был его охладить.
Но Андрей и не думает останавливаться. Трется эрекцией, явно проступающей через шорты, о мое бедро.
– Андрей, – я шиплю, упираясь ладонями в напряженную грудь. На миг даже допускаю панику в мыслях. Хотя отчетливо понимаю, что помимо воли он ничего не осмелится сделать.
Андрей слишком хорошо понимает последствия, и сейчас просто играется. Но мне все это не нравится.
У нас было много идеальных моментов для такого события. Надо отдать парню должное, он ни раз устраивал романтические вечера в самых разнообразных местах. Но ни разу я не решилась на большее.
Его пальцы неожиданно проникают под трусики. Я замираю, распахивая глаза. Тело проваливается в какой-то ступор.
Он нежно поглаживает меня прямо там, внимательно заглядывая в глаза. Хватаю ртом воздух как рыба.
– Тш-ш, тш-ш, – успокаивает меня. Пока внутри кипит возмущение за такое варварское посягательство, снаружи я совершенно растеряна. – Тебе же хорошо так? – Надавливает пальцем сильнее, и с моих губ срывается всхлип.
Тело резко подбрасывает на кровати. Я сажусь, сбрасываю с себя его руки, не прекращая воровать глубокие вдохи.
– Как ты… Ты что, охренел?! – подрываюсь с кровати. Андрей смотрит растеряно.
– Чего ты психуешь? – Уже без былой уверенности спрашивает меня.
– Я же сказала, что не хочу! Какое право ты имел совать свои руки мне в трусы?!
Не сдерживаясь, агрессивно закатывает глаза.
– Ты ведь не ханжа, Соф. Прекрасно понимаешь, что секс это совершенно нормально. Им занимаются все люди. Сколько можно морозиться?
– Я не готова! Я же сказала!
– Да все телки постоянно так говорят, – небрежно бросает.
– Я тебе не телка! И уж точно не «все»!
– Ну, малыш, – в моменте меняет тон голоса на более ласковый. Подрывается на ноги, ближе подходит, но я отступаю до сих пор опасаясь.
Поднимает ладони вверх.
– Ну всё, всё. Мы же не будем из-за такой глупости ссориться, правда? – давит улыбку, брови сводит с неподдельным чувством вины. – Всё, больше не трону тебя, пока сама не попросишь. Я просто хотел сделать приятно.
С большим раздраем в душе, я отрывисто выдыхаю.
– Закрыли тему, идем, – глухо произношу, желая поскорее забыть инцидент. Я действительно слишком остро отреагировала?
Но душу сверлили сомнения. Грязные, липкие ощущения отпечатками горели по телу. Я этого не хотела. А он сделал. Сделал и не спросил. Против воли. Распорядился моим телом как своей собственностью. Как далеко он зайдет в следующий раз?
Но ведь это Андрей. Мой Андрей. Он… безопасный. Он дружит с Пашкой. Они знакомы тысячу лет. Я правда хочу убедить себя, что он может причинить вред?
Или мне просто удобно так думать, чтобы и дальше не испытывать чувства вины?
~Глава 11~
Софи.
Бесцельно кручу в руках пятый бокал «Секса на пляже». На языке горчит привкус цитруса и ананаса. Кошусь на Андрея и Марту, но тут же одергиваю себя, и отворачиваюсь от них, разглядывая интерьер заведения.
«Берлога» выглядит впечатляюще, похожа на оазис в пустыне. В нашем городе кафе, бары и рестораны – один из основных видов бизнеса. Поэтому они все невероятно помпезные. Захудалые забегаловки типа «Кафе у Галины» пользуются спросом лишь на окраинах, в них обычно обедают дальнобойщики. Но центр полнится совершенно другими интерьерами заведений.
А в Берлоге все просто, но от того, наверное, настолько комфортно. Английской королевой здесь себя ощущать вовсе не обязательно. Древесные светлые стены, большие столы, зеленые плющи вместо декора, и вот ты уже ловишь себя на мысли, что придешь сюда снова.
Народ веселится, требуя сделать музыку громче. А у меня в висках начинает пульсировать.
– Может подышать выйдем? – Кричу, наклоняясь и почти ложась на столешницу, чтобы Андрей смог услышать.
Они с Мартой о чем-то хохочут. А где был тот момент, когда она с моим парнем вдруг подружками стала? Я явно многое упустила.
– Что? – Переспрашивает Андрей, наконец обращая внимание на меня.
– Подышать! – Показываю ему жесты руками.
– Тебе плохо?
– Здесь душно!
– Хорошо! – Интенсивно качает головой, – выйди одна, ладно?
Толпа ребят сбоку взрывается хохотом, и все, что Андрей декламирует после, я не успеваю расслышать. Стреляю взглядом в подругу. Та и ухом не ведет. Будто это абсолютная норма, целый день так открыто флиртовать с моим парнем у меня на глазах.
Залпом осушаю коктейль, и резко отодвинув стул, продираюсь на улицу. Там народу не меньше, но хоть воздух свежее.
– Вот тебе и аншлаг, – бормочу я, прося у одного из незнакомых парней сигарету и зажигалку. Я вообще-то не балуюсь этим, но стоять в одиночестве и не быть занятой абсолютно ничем – как-то странно.
Первая затяжка саднит резью в горле.
– Софочка! – Вижу, как из толпы интенсивно намахивает женская ручка. – Софа, Софа!
Ну слава богам! – Проносится в мыслях. Хоть кто-то, кому я по-настоящему рада. Сегодняшним вечером я себя ощущаю настоящей отшельницей. Андрей объявил мне безмолвный бойкот после стычки. Марта ему то ли подыгрывает, то ли правда не замечает моего настроения. А Пашка уже два часа хлещет пиво у бара.
– Нина, – целую девушку в обе щеки, когда она подходит поближе. Мы знакомы давно, еще с первого класса, хотя по-настоящему близкими не были никогда, хоть и часто общаемся. У таких, как я, наверное, не бывает настоящих подруг. Любую в конце концов начинает зависть сжирать. Нина меня в этом очень хорошо понимает. Дочь бывшего криминального авторитета, а ныне крупного бизнесмена, имеющая контракт с мировым модельным агентством уже в 18. Надо ли объяснять, как сильно образ жизни влияет на окружение?
– Ты здесь одна что-ли? – С удивлением хмурится девушка, косясь на сигарету в руке.
– Да нет, – смеюсь я, отмечая, что Нина всегда выглядит безупречно. Темные лощеные волосы такие прямые, что я могу в них свое отражение разглядеть. Экстремально короткое платье, макияж, километровые шпильки. – Наши внутри, – заключаю.
Кажется, на седьмой затяжке, сизый дым поселяется в моей голове. Все немного плывет, тело неприятно слабеет.
– Э-э, подруга, – подхватывает меня Нина под локоть. – Идем ка.
– Вот та-ак, – приговаривает она, плеща мне прямо в лицо холодной водой, когда мы наконец достигаем уборных, предварительно отстояв в очереди не меньше, чем вечность. – Что-то ты совсем расклеилась сегодня, – смеется.
Я подставляю руки под холодные струи воды. Тупо смотрю. Все двоится. Собственных пальцев в два раза больше, чем было с утра.
– Просто… – хриплю, и неожиданно для себя всхлипывать начинаю. – Я с Андреем поссорилась, а он… И эта Марта еще! Кем она себя возомнила?! Предатели! Весь вечер делают вид, что меня за столом просто нет! – Развожу в сторону мокрые руки и от безысходности пожимаю плечами, – они даже не заметили наверное, что я до сих пор не вернулась.
Обиженно отворачиваюсь к зеркалу, дуя губы как малолетка. Нина смеется.
– Да ладно тебе. – произносит с долей сочувствия. – Марта нормальная девка, я пару раз с ней болтала, когда у Федорова на днюхе была. Там все унюхались в хлам, одни мы были трезвые. Да и Андрей бы не стал так с тобой поступать. Ты просто наклюкаклась, поэтому преувеличиваешь, – помогает мне вытереть лицо бумажными полотенцами. Затем достает из сумочки тюбик с гелем, и за секунду сооружает на моей голове что-то вроде «мокрой» укладки. В ход идет и красная помада, делающая из меня женщину вамп со слегка пьяным взглядом.
– Так лучше, – треплет меня по щеке. – Давай! Хватит ныть! Это на тебя не похоже!
Задумчиво смотрю на свое отражение. И правда. Такое состояние мне не присуще. Это все алкоголь. Сделал из меня за пару часов драматичную истеричку.
Смеюсь.
– Нин, давай оторвемся сегодня, а?
Подруга хлопает меня по заднице, подгоняя к выходу из туалета. Мы заказываем еще по коктейлю.
А потом еще.
И еще…
Но пьем их уже на танцполе, без устали отрываясь четыре часа. В моменте я натыкаюсь на взгляд Андрея, но тут же от него отворачиваюсь.
Решил, что я буду из-за тебя рыдать в туалете?! – Хмыкаю про себя.
Нет, я, может, и буду. Но ты об этом точно уж не узнаешь. Иди дальше окучивай свою Марту.
В четыре утра ноги ноют, и я окончательно выбиваюсь из сил. Наспех попрощавшись с Ниной, иду за свой столик.
– Едем обратно? – Наклоняюсь к ребятам. Как по команде, Марта с Андреем вскидывают глаза. Сидят слишком близко друг к другу.
Давлю пьяную полуусмешку.
Андрей нехотя озирается по сторонам.
– Как-то не охота… Рано ж еще… Может, Пашка поедет? – Он ищет друга взглядом, но я лишь плечом веду раздраженно.
– В общем, как знаете, – кидаю им холодно. – Я уезжаю.
Смерив Андрея ледяным взглядом, а Марте подарив натянутую улыбку, я выбираюсь из бара, и паркую себя на скамейке неподалеку от входа.
Музыка все еще долбит в ушах, но теперь ее слышно как будто из-под толщи воды. Не без труда открываю приложение с такси, и не с первого раза попадаю пальцем по сенсорным кнопкам.
Удостоверившись, что машина подъедет через пару минут, прикрываю глаза. Прохладный ночной ветерок ласкает мои щеки и волосы. Гул голосов постепенно стихает. Я слышу шуршание шин по асфальту. Где-то глубоко в подсознании понимаю, что это такси, но заставить себя вернуться в реальность уже не могу.
– Софи… – слышу я взволнованный глубокий голос, перед тем, как окончательно отключиться.
О, нет… Батюшки. Мое подсознание начало разговаривать со мной голосом Даниса? Этого еще не хватало.
~Глава 12~
Дан.
– Здесь? – Хмурится Вал, с недоверием косится на мапс в моем телефоне.
– Похоже, что здесь, – сворачиваю приложение и убираю мобильник в карман. – Твоя дочь умеет выбирать злачные места.
Тяну шею. Усталость наваливается внезапно. Четыре утра, и я уже не в том возрасте, чтоб шляться по барам всю ночь напролет.
– И-и… – тянет Вал. – Чё делать? Мне просто зайти в этот бар и вывести оттуда ее?
Сюр ситуации нападает на меня бесконтрольным хохотом. Иисус! Спасибо, что я не додумался в 18 стать папашей, как мой недотепа друг, который ищет сейчас свою дочурку по местным барам!
Вообще, Вал хороший мужик, мы общаемся не меньше ста лет. Но ровно 18 лет назад его дама сердца неожиданно обнаружила себя беременной. Почему-то никого, кроме самого Вала, этот факт вовсе не удивил. Парень он был перспективный. Уже тогда это было заметно. А нахрапистая мадам просто взяла его в оборот, почуяв, что с Валидом ей светит безбедное будущее.
Не прогадала. Он и правда добился всего, хотя закон в некоторых ситуациях пришлось игнорировать. Одно время он был крепко повязан с криминалом, но сейчас, конечно, все в прошлом. Только жена его в конце концов свалила в закат, бросив и мужа и дочь.
Уже много лет он носит гордое звание отца – одиночки, и завидного холостяка заодно. Хотя вряд ли кому-то из женщин Вал еще раз решится вручить свое сердце. Слишком уж зачерствело оно в последние годы.
Сегодня мы с ним засиделись в ресторане слегка, болтали о жизни, пока он не отлучился позвонить своей дочери. Телефон дочурки оказался вне зоны, что заставило друга напрячься.
– Нет, ты просто не понимаешь, – уверял он меня, – она знает, что я взбешусь, если не смогу дозвониться.
– Да брось, она просто загулялась с друзьями, и…
– Да, друзья! – Вал быстро набрал еще один номер, с кем-то поговорил, и выяснив, где предположительно находится его дочь, тут же прыгнул за руль.
Уже через двадцать минут мы припарковались возле новомодного бара с неоновой вывеской, буквы которой светились причудливым названием «Берлога».
– Ладно, – вздыхаю, – идем.
Мы вылезаем из тачки, и пробираемся к бару через толпу. Ночной воздух портят облака сигаретного дыма. Из заведения грохочет молодежная музыка, и мне, как старику, хочется поныть, что в наше время песни были гораздо умнее.
– Погоди, – я ошарашено застываю на месте, перестав даже внимание обращать на то, что среди толпы малолеток, мы с Валом выглядим странно.
Друг, проследив за моим взглядом, скептически ведет бровью.
Подходим ближе к скамейке, на которой уютно устроилась барышня.
– Софи…?
Я в полной растерянности. Увидеть дочь Павлова здесь, да еще и в таком состоянии, мягко говоря, неожиданно.
– Знакомая? – Интересуется Вал, – бля-ядь, – тянет, споласкивая меня взглядом, полным претензии. – Только не говори, что спал с ней. Она же не старше Нины моей!
– Чушь не пори, – отмахиваюсь от друга, присаживаясь на корточки перед девушкой, и пытаясь привести ее в чувство. – Это дочка Павлова. За «спал с ней» он любому уши открутит.
Друг удивленно присвистывает.
– Не думал, что его дочка алкоголичка, – заключает со скепсисом.
Я раздраженно вздыхаю, прикидывая что со всем этим делать.
Софи беззаботно подрыгивает ногой во сне, а на лице такое умиротворенное выражение, будто спит она не на скамейке, а у себя в теплой кроватке.
– Не могу ее тут оставить, – обреченно произношу, когда попытки привести девушку в чувство не приводят к успеху. – Надо домой отвезти.
– Ладно, я пошел Нину искать, – трет Вал уставший взгляд, наспех пожимает мне руку, и снова косится на Софи, – не дай бог узнаю… – тянет многозначительно, – я таких вещей не понимаю, Дан. Не было б дочери, а так…
Я не люблю бессмысленные перепалки, и Вала отчасти способен понять, поэтому спорить с ним не спешу. И сам понимаю, что Софи под запретом, но, наверное, что-то в моем поведении натолкнуло друга на обратные мысли… Может, выглядел я слишком встревоженно, когда увидел ее?
– Э-эй, – присел на скамейку, обхватил пальцами острый девичий подбородок, повертел лицо из стороны в сторону. Вздохнул и подал знак припаркованному неподалеку такси.
Софи поежилась, не открывая глаз, а потом уютно устроила голову у меня на плече.
Снял кардиган, оставаясь только в футболке, и набросил на хрупкие плечи.
– Неприятность ходячая, – чертыхался, усаживая Софи в прибывшую машину, – сегодня, конечно, лежачая.
– Куда? – Посмотрел водитель в зеркало заднего вида. Взгляд характерно транслировал, что он обо мне думает. Очевидно решил, что я склеил в баре полумертвую двадцатилетку.
Оглядел Софи еще раз. Ни сумочки, ни даже карманов на ее коротком лёгоньком платье, в которых могли бы находиться ключи.
Ну не к Павлову же мне ее везти серди ночи?
~Глава 13~
Дан.
– Ну вот, докатился, Асадов, – чертыхаюсь негромко, поудобнее обхватывая юное девичье тело, и набираю код на замке от двери, – таскаешь к себе пьяных в хлам малолеток. Что дальше? На школьниц будешь засматриваться?
Ухмыляюсь своим размышлениям, и прохожу вглубь полутемного дома, прямиком в свою спальню.
Этот дом на берегу моря я купил только на днях, еще не успел тут обжиться, так что спальня «моя» лишь условно. Из моего, пожалуй, тут только запах парфюма, что сохранился на простынях от пары ночевок.
Мобильник в кармане трещит, но руки сейчас заняты мертвецким телом крошки Софи, так что отвечать не спешу.
Звук стихает и тут же разражается вновь.
Закон подлости в действии, когда ты не можешь ответить – позвонят обязательно все, кому только не лень.
Шарю рукой по внутреннему карману на пиджаке, и не глядя включаю беззвучный.
Софи что-то бормочет, пока я укладываю ее на кровать. Невольно вслушиваюсь в тихий бессвязный бубнеж. Она вообще встать завтра сможет? Такая алкогольная интоксикация может обернуться самыми разными спецэффектами.
Тяну с другой стороны широкой кровати шелковое одеяло. Отвожу взгляд, коснувшись им оголенных почти до трусиков бедер. Сжимаю челюсть покрепче.
Накидываю на Софи одеяло, и та блаженно хватается за него кулачками, повернувшись на бок.
– Предатели, – сопит неразборчиво, – Дан… Они все предатели, но не ты, да…?
Мнительно дергаю бровью. Выходит, хоть что-то девчонка в состоянии осознать? Хотя бы то, что находится сейчас у меня, например?
Плевать. Я чертовски устал. Подумаю обо всем этом завтра.
Толкаю соседнюю дверь, пару секунд пытаюсь найти в себе силы засунуть тело под душ, а потом стаскиваю шмотки и просто падаю на кровать.
Но стоит только голове коснуться подушки, как, вопреки усталости, мысли начинают вертеться одна за другой.
Я же спокойно мог отвезти ее к отцу. Почему не отвез?
Ответ на этот вопрос даже мне не известен. Может быть, решил, что девчонке влетит от Глеба за ее полумертвое состояние? А может, испытываю перед ней чувство вины, что оттолкнул тогда в тачке? Или не хотел объяснять как пьяное тело Софи попало мне в руки?
Растираю ладонями сухие глаза и смотрю в потолок. За окном брызжут первые капли рассвета. Шум моря пробивается даже через закрытые стекла. Обычно этот звук помогает расслабиться и заглушить мысли, когда их поток слишком громкий.
Но не сегодня.
Сегодня я невольно прислушиваюсь к шорохам за стеной. Два раза встаю, чтобы зайти к спящей Софи и проверить дышит ли девица вообще. Мало ли, как ее организм себя поведет после такой ударной дозы?
Пожалуй завтра я посмеюсь над своей чрезмерной тревожностью, но сегодня я снова и снова склоняюсь над безмятежным лицом, чтобы ощутить теплое ментоловое дыхание.
В шесть утра, попрощавшись с надеждой поспать хоть пару часов, достаю из гардеробной спортивные шмотки, и отправляюсь на пробежку по пляжу.
Заряжает ливень стеной, но даже это не останавливает меня. Хочется выбить из головы странную пыль, которая за короткую ночь успела осесть на полки сознания.
Она ведь мне даже не нравится. Ну подумаешь, приютил пьяницу – дочку лучшего друга на одну ночь. На честь и достоинство уж точно не покушался. Так почему на душе такое жгучее чувство стыда?
Где-то глубоко в подсознании я уже знаю ответ на этот вопрос. Я смотрю на Софи далеко не так, как должен смотреть на дочь лучшего друга.
Чертова девчонка никак не стыкуется в моей голове с тем образом малышки Софи, какой я успел запомнить ее перед тем, как уехал заграницу 7 лет назад.
Стиснув челюсть, мешу кроссовками мокрый песок, минуя уже шестой километр. Лишь на десятом в голове появляется какая-то ясность, и я со спокойной душой возвращаюсь домой.
Софи все еще сладко спит в моей спальне, и похоже, пока не думает просыпаться.
Бросаю вымокшие шмотки на пол ванной комнаты и встаю под теплые струи воды.
Флешбеки ее голых ног возникают перед глазами, стоит их хоть на секунду прикрыть. Психую и рычу на себя.
Малолетними Лолитами я уж точно не увлекаюсь. И плевать, что выглядят они как юные Афродиты с сахарным голоском и карамельными распахнутыми губами.
Да у меня в принципе никогда девушки ее возраста интереса не вызывали. Что мне с них взять? Эго чесать, наблюдая, как тебе в рот глядят с неприкрытым пристрастием? Нет уж, увольте. С моим эго и без того все в порядке.
В постели они чаще всего максимально неопытны и валяются бревнами, а я считаю, что секс – это игра для двоих.
Там, где я жил прошлые годы, было две постоянных партнерши. Кристина и Лана. Первая заядлая карьеристка, в тридцать возглавляющая пост гендиректора крупной юридической фирмы. А вторая модель с успешной карьерой. Кристине в этом году исполнится 31, а Лане чуть перевалило за 28. Их тела ничем не уступают телам юных 18-летних девиц, а в койке удовольствия способны принести в разы больше. Конечно, менялись и другие дамы, но с такой скоростью, что я их лица с трудом удерживал в памяти. К тому же, больше никого постоянного.
Но почему-то, стоя сейчас под струями теплой воды, мозг услужливо подбрасывает мне образы не Ланы и не Кристины, хотя их я тысячи раз видел обнаженными и в самих неприличных позициях, а той, что валяется, приходя в чувство, за стенкой.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?