Текст книги "Пылающие Дюзы – 2"
![](/books_files/covers/thumbs_240/pylayuschie-dyuzy-2-205932.jpg)
Автор книги: Дем Михайлов
Жанр: Боевая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
6
Проникновение прошло… скучно.
И все из-за демонстративно позевывающего и покряхтывающего Вафамыча и его невероятной обстоятельности в планировании и действиях. Я-то мечтал вышибить кусок вырезанной обшивки ударом ноги, направить в кромешную ледяную тьму луч мощного фонаря, сделать решительный шаг в нутро погибшего корабля, где вповалку лежат тела погибшей от неведомой заразы команды… ну ладно. Тел тут быть не может. Ну пусть роботы вповалку лежат – погибшие от…
Короче – я жаждал действий, к которым подходило такое определение как «крутые», «молниеносные», «решительные» и даже «безжалостные». А тут…
Квадратный, сделанный с запасом проход открылся по расписанию. Затем, будто не замечая открывшегося входа, механик неспешно упаковал вырезанные листы в большую стопку, перетянул все тросом и заставил меня подтянуть все это добро к носовому трюму нашего суденышка и загрузить внутрь вместе. После чего механик кашлянул и буднично молвил в микрофон:
– Обождем.
– Чего? – не выдержал я.
– А туманность его знает, сынок. Просто обождем.
– И как долго? – тоскливо вопросил я, уже костеря себя за не к месту проявленную мудрость и покладистость.
– А как Пятый справится и как загрузим отрезанное – так и начнем.
– Отрежет что? – выглянул я из дыры в носовой части как космическая пугливая обезьянка.
– А вон…
– Он отрезает малый маневровый двигатель. – подробней пояснил Лео и тут же добавил: – Верное решение, старший механик!
– Верное. – вынужденно признал и я, глядя на подобравшегося к торчащему из завалов движку робота. – А он не поврежден? Я про двигатель.
– Чуть помят, частично содраны модули крепления, но остальное в порядке. Нам нужны движки, Тим. Да нам любая дребедень сгодится. Сам знаешь.
– Знаю. – признал я. – Знаю. Ладно. Ждем…
Только через два часа, когда срезанный маневровый двигатель был уложен под брюхом Леонардо, в зияющий проем в корпусе курьера влетел тряпичный манекен в треснутом шлеме. Приманка исчезла внутри, и снова потянулись томительные секунды. Следом с помощью Вафамыча в проем въехал Пятый с активированным сварочным аппаратом. Внутри курьера впервые за очень долгое время появился свет. А на наших экранах – дрожащая едва различимая картинка.
Небольшой совсем трюмный отсек. Один из многих. Все пространство подобных корабликов представляет собой что-то вроде пчелиных сот. Множество внутренних переборок, что усиливают прочность корпуса, а заодно гарантируют, что при повреждении и разгерметизации одного грузового отсека другие не пострадают. Часть переборок открывается, другие нет. Тут не угадать. В любом случае нам без разницы – так и так придется резать сталь, как сказал Вафамыч. Я и Лео были с ним полностью солидарны в этом выводе. Даже если нам удастся запитать корабельные системы, очнувшийся корабельный труп ни за что не даст нам доступа к дверям. А без доступа двери не откроются. Разве что взламывать их программные коды, но это, во-первых, не факт, что получится, а во-вторых, займет столько времени, что быстрее действовать грубой силой и наделать себе дверей с помощью сварочного аппарата.
– Можно. – решился наконец Вафамыч. – Я первый.
– Осторожней там! – невольно повысил я голос, одновременно вспоминая, сколько страшных историй я слышал про спятившие корабельные системы защиты и сколько видел блокбастеров на эту же тему.
«Запертые в Артемии», «Запертые в Артемии-2: Путь к пылающему мостику», «Железяка жаждет убивать!», «Падение на солнце», «Раз отсек, два отсек…», «Дредноут Коаллара»… и во всех этих фильмах и сериалах немало героев превратилось в кровавый фарш или жалкую кучку пепла, попав под удар корабельных систем защиты. А скольких перерезало надвое всякими разными створками… Хотя, конечно, моим любимым и многократно пересмотренным фильмом является «Космический волчонок», что был снят по мотивам очень-очень старой и написанной еще в докосмическую эру книги «Морской волчонок» автора Томаса Майна Рида. В этом фильме сбежавший с родной орбитальной станции пацан оказывается в трюме гигантского и, само-собой, беспилотного старого транспортника, чей управляющий ИскИн вдруг сходит с ума и направляет корабль в таранящее пике на недавно покинутую станцию, мотивируя это тем, что людское племя – заразная плесень с коллективным разумом, что пытается уничтожить вселенную… Волчонку приходится проявлять чудеса изобретательности, чтобы выбраться сначала из трюма, затем преодолеть километры полных опасностей коридоров и, наконец, дать последний бой рядом со спрятанной внутри реакторного отсека серверной, в то время как в дальнем трюме отключается охлаждение одного особого – военного! – контейнера и… Эх! Есть, конечно, накладки. И кто додумался пихнуть серверную внутрь реакторного отсека? Но фильм был и есть запредельно крутой!
– Жду тебя, Тим.
– Иду! – с огромным облегчением выдохнул я и, сделав мягкий шаг, быстро поплыл к курьеру. Я уже наловчился преодолевать это расстояние одним солидным прыжком.
– Проявляйте максимальную осторожность! – потребовал Лео. – Может, мне стоить взять прямой контроль над Пятым?
– Действуем по плану. – не согласился механик. – Но пока угрозы не вижу.
– И хорошо. – улыбнулся я, беззвучно ударяясь ладонями о корпус курьера в метре от вырезанного прохода. – А сокровищ не видать?
– Смотря что ты считаешь сокровищами, Тим, – хмыкнул Вафамыч. – Сам глянь.
Подавшись назад, чтобы избежать мучительно медленно оседающего пылевого образования, а заодно выругав себя за этот дурацкий хлопок ладонями, уже привычным движением я сместился в сторону и, не раздумывая, нырнул внутрь чужого корабля.
Первое, на что наткнулся – контейнеры. Пластиковые однотипные зеленые контейнеры, уставленные так идеально и так плотно, настолько крепко скрепленные болтами и ремнями между собой, что даже крушение курьера не смогло сдвинуть их с места. Зеленая несокрушимая стена с белыми и красными нашлепками пластиковых сопроводительных документов, налепленных в строго одинаковых местах контейнеров. Тут можно даже не напрягать голову – ответ очевиден. Загрузку осуществлял ИскИн, поэтому все так идеально. Если во вскрытый нами отсек трюма и ступала нога человека, то одет он был в чистенький комбинезон складского служащего, а в руках держал планшет, на чьем экране небрежно выставлял галочки, подтверждая сделанное.
– Глянь, – в голосе механика, что уже подплыл к соседней стене и задумчиво изучал темный экран рядом с переборкой, звучала нескрываемая грусть.
Не став задавать ненужных вопросов, я толкнул себя к контейнерам, и у меня перед глазами возникла невероятно куцая – для человеческого взгляда – информация и настоящий полновесный роман для тех, кто мог читать компьютерные коды.
Но мне хватило и этих нескольких слов. Сместившись левее, прочитал еще пару слов и грустно оглядел сначала такой многообещающий трюм.
Семена. Много семян. Зеленые контейнеры содержали семена. Зерно. Посевное зерно, если точнее. В этих тяжеленых контейнерах содержались центнеры и тонны посевного зерна, предназначенного для какой-то новорожденной планетарной колонии. А может, для орбиталки с развитым сельским хозяйством, где стараются разнообразить рацион и не допустить голода. Точнее узнать нельзя – адрес отправителя имелся, но был даже не зашифрован, а просто указан в цифровом коде, что понятен только компьютеру. Такая программа найдется на любом планшете, но пока я не видел смысла в том, чтобы срочно узнать, какая из колоний лишилась посевных семян.
Хотя вряд ли это колония. Обычно чудовищно огромные колониальные корабли несут в себе все необходимое для успешного развертывания и начального развития колонии. В космосе расстояния настолько велики, а опасностей так много, что полагаться на своевременную доставку нельзя. Особенно такая самонадеянность чревата в окраинных секторах. Так что, скорей всего, семена шли на какую-нибудь сменившую руководство орбитальную станцию.
Медленно двигаясь вдоль стены зеленых контейнеров, я читал все новые и новые названия.
Кукуруза, пшеница, рожь, овес, клевер, люцерна, красная фасоль, водорослевые споры, снова кукуруза, белая фасоль, соя, другой вид сои, третий вид сои. Судя по многочисленным указаниям вроде «5Г2», «11МОД17», «ЭЛИТА71.М», тут были представлены линейки геномодифицированных культур, что способны расти без малейшей помощи. Брось горсточку зерен в хотя бы отчасти плодородную почву, плесни воды. И можешь уходить. Посаженное растение само оживет, пробьется наружу, сначала приманит к себе, а затем убьет выделяемыми токсинами и тут же сожрет всех насекомых – кроме полезных – заодно уничтожит все сорняки, вырастет в ускоренном режиме, максимально быстро даст большой урожай, а затем, выждав пару циклов, самостоятельно завянет и стремительно разложится на перегной, не забыв перед гибелью максимально обогатить почву азотом и чем-то там еще. Можно делать следующую посадку. И это еще обычные сорта – из дешевых и массовых. Я видел много документалок на эту тему. Исследовательские лаборатории могущественных корпораций творят чудеса в погоне за прибылью.
– Тим…
– Иду. – очнулся я от раздумий и глянул на индикатор количества кислорода.
В запасе еще час.
– У меня около часа. – озвучил я вслух и решительно добавил: – С пустыми руками не уйду! Хоть что-то да утащу. Лео. В первом трюме посевные культуры. Кукуруза, пшеница, рожь, овес и другие. Вафамыч, а может быть так, что написано «фасоль», а внутри что-то поинтересней?
– Конечно. Азы контрабанды. – хмыкнул механик, хватая меня за плечо и подтягивая к себе. – Ну что? Готов?
– Ага. – кивнул я, подсоединяя планшет к разъему под мертвым экраном у переборки. – Но что-то не верится.
– Корабль мертв. – буркнул старик, медленно проводя ладонью по стене трюма. – И вряд ли в его жилах осталась хоть капля энергии.
– Не осталась. – подтвердил я через полминуты. – Странно. У тебя показатели радиационного фона в норме?
– Тоже про реактор подумал?
– Ну да. Не хватало еще облучиться.
– Нет. Сам реактор цел. Но он заглушен.
– Чтобы ИскИн заглушил питающий его реактор? Лео! Ты бы так сделал?
– У меня нет соответствующих жестких инструкций, Тим. Но изначально я не был предназначен для пилотирования и в меня не встраивались соответствующие непреложные алгоритмы. Но я обладаю достаточными знаниями, чтобы уверенно заявить – ни один ИскИн не станет глушить исправный источник энергии без веской причины. Навскидку могу назвать три самые вероятные причины для данного случая.
– Озвучь.
– Достаточно серьезное повреждение реактора.
– Дальше.
– Прямой приказ.
– Приказ от человека?
– Да. Или от вышестоящего ИскИна, выполняющего чей-то приказ. В общем – владелец судна может отдать приказ полностью заглушить реактор и приказ будет выполнен. Так же подобной властью обладают правоохранительные структуры. К примеру, служба Дознавателей.
– Ага… и третий?
– Если ИскИн умирает. – голос Лео остался равнодушным и спокойным. – Любой ИскИн, понимая, что вот-вот прекратит функциональность или же… как вы говорите – спятит – обязательно заглушит реактор, который нельзя оставлять без контроля.
– Интересно…
– Думаю, здесь произошло именно это. Судя по сделанным тобой фотографиям кормовая и центральные части корпуса курьера уцелели. Повреждения носовой части оценить не могу из-за завалов, но в данном случае это неважно – серверная и реакторный отсеки в любом случае уцелели.
– Они находятся в центре?
– Чуть смещены к корме. Если верить стандартной схеме из имеющихся у меня источников.
– Не зря мы выкачали все, что возможно, – хмыкнул я, отсоединяя планшет. – Врубай сварку, Вафамыч. Прорубаем дальше.
– Понял тебя.
– Тим. Ты сделаешь выборочную проверку контейнеров? – осведомился Лео.
– Прямо сейчас. – ответил я, медленно двигаясь к стене контейнеров. – Какова покупная цена на такое зерно?
– Невысокая. Размеры контейнеров? Сейчас сфотографирую осторожно и отправлю – ответил я, выбирая ракурс. После слов механика о кодах, что «прямо через экран проникают в программный код ИскИнов и выжигают им мозги» я как-то начал переживать.
Поэтому сделал фотографии так, чтобы передать скучающему Лео всю необходимую информацию, но без «кодовых клякс», как их почему-то назвал Вафамыч. Реально бесит подобная ситуация – когда ты не уверен в том реальна ли угроза, но вынужден осторожничать. Надо будет обязательно подковаться в этом вопросе в ближайшем будущем.
– Как долго резать будет?
– Металл тут тонкий. Так что далеко не уходи.
– Понял.
Передав фотографии, я разобрался с запломбированными запорами крайнего контейнера, вскрыв так называемые «досмотровый люк». Пробил тонкую «дышащую» мембрану и из дыры потекло зерно… Кукуруза.
Ладно.
Следующий.
Зерно.
Ладно.
Следующий…
Я проверил около десятка контейнеров, запуская в них руку по плечо. Ничего кроме массы различных семян, что растеклась по всему трюму. Зерновое заражение…
– Готово, Тим. Петя пошел.
– Кто?
– Петя. – механик подтянул к себе манекен и толкнул его в вырезанную дыру.
– А почему Петя?
– Кто знает? Бывший мой капитан так называл этих болванов приманочных.
– Чем же ты раньше занимался, старший механик Вафамыч? – скрипуче поинтересовался Лео.
Издав неопределенный смешок, механик завел внутрь Пятого, выждал пару секунд и успокоено кивнул:
– Вроде тихо.
– Вроде тихо. – повторил я, плывя к следующей дыре…
7
Всего пять трюмов. Первые три большие. И под завязку забиты зерном, спорами и удобрениями. Оставшиеся два гораздо меньше и, соответственно, предназначены для куда меньших по габаритам грузов. Между блоками из трех больших и двух меньших трюмов были втиснуты два технических отсека – реакторный и серверная, она же центр управления кораблем.
Сердце и мозг между коробками… и то и другое мертво и наглухо закрыто.
Причем у стен этих отсеков металл толстенный. Он даже выглядит иначе. Ни намека на системы жизнедеятельности – беспилотники не нуждались в запасах кислорода и воды. Пробившись сквозь третий трюм, забитый удобрениями, мы оказались в коротком коридоре с закрытым люком, ведущим наружу, и двумя узкими дверями в отсеки. Ни ручек, ни кнопок. Только по небольшому темному экрану рядом с каждой дверью. Все стандартно. Как и зоркие мертвые глаза под потолком – камеры наблюдения. По два таких глаза имелось в каждом из трюмов. В коридоре – тоже два.
Мы сменили кислород, чуть отдохнули, пополни ресурсы Пятого. И вернулись на вскрытый курьер, невзирая на призывы Лео отдохнуть еще немного. Позже отдохнем. Пока Вафамыч пробивался в четвертый по счету трюм, я занялся любимым делом – принялся свинчивать все, что только можно свинтить. И начал с камер наблюдения, благо гравитация в этом случае играла мне на руку. Следом настала очередь всей видимой прочей начинки – я, даже не разбирая, просто сдирал со стен и потолка нашлепки датчики, пластины сенсоров, бережно отсоединяя проводки и убирая добычу в висящую на животе большую сумку. И снова гравитация мне на руку – я почти не чувствую вес награбленного.
Почему награбленного?
Да возникла у меня странноватая ассоциация с расхитителями древних гробниц – это все после мрачноватых слов Лео о погибающем ИскИне. И атмосфера здесь подходящая – темно, мрачно, холодно, гибельно. А сам покойник за стальной стеной… добраться бы до серверной… но это позднее. Не зря же мы решили отложить вскрытие технических отсеков на самый финал. Сначала займемся тем, до чего добраться проще всего.
– Тим… – на этот раз в голосе механика звучали нескрываемые досада и некое напряжение.
Очередной трюм вскрыт. Опять удобрение?
– Что там? – не выдержал я, медленно падая из-под потолка и убирая в сумку очередной пук проводов и пару странноватых сенсорных модулей.
– Да как сказать… ты мне скажи…
– Ох ты… – сказал я.
– Что там?! – ожил и Лео – Удобрения?!
– Почта. Федеральная Галактическая Почта. – произнес я в микрофон у губ. – Блин…
Об этом заявляли яркие надписи на многочисленных пластиковых и стальных контейнерах с различными пометками, включающими в себя такие как «Письма», «Бандероли», «Посылки», «Крупногабаритные грузы» и прочие. А еще повсюду были наклейки, что ясно и четко напоминали, что намеренное вскрытие любого из этих контейнеров является федеральным преступлением и влечет за собой суровое наказание.
– Они посадили почтальона Смизерса. – кашлянул механик. – Помнишь?
– Ага. – кивнул я, задумчиво созерцая закрепленные блоки контейнеров и заделанные эластичными сетями стальные стеллажи, забитые коробками поменьше.
Та история была громкой и произошла на одной из колоний, где почту доставляли живые люди, а не дроны. И там вот как-то завяз почтальон со своим вездеходом в болоте. Машину не оставил, браво защищая ее от тамошних зверей и насекомых, и даже подстрелил парочку то ли браконьеров, то ли просто решивших поживиться придурков. Проторчал он там несколько дней. Его бы и пораньше нашли, но он самовольно изменил расписание маршрутов, и искали его совсем в другом направлении. А еще, как оказалось, вездеход был лишен не только исправного аварийного маяка, но и дрона для мелких доставок – там полно островков, куда даже вездеход не пройдет. Но суть – груз он спас и поисковиков дождался. Однако часть коробок с пометкой, что там находится что-то пищевое – варенье бабушкино для внучат, например, – он вскрыл и сожрал содержимое, чтобы не сдохнуть с голода. Почтальона спасли. А затем… посадили на десять лет. Два года из этого срока ему дали за то, что не раз грубо нарушал должностные инструкции и не содержал служебную технику в должном порядке. А еще восемь дали за коробку грушевых шоколадок «ШокоМун». Дело в том, что расследующие это дело дознаватели посчитали объем сожранного, взвесили почтальона, оценили его пассивные и активные энергозатраты и пришли к выводу, что съеденных Смизерсом до этого трех пачек копченых сосисок по калорийности было вполне достаточно, чтобы прожить еще несколько дней без еды. И выходит, что посылку с грушевыми шоколадками он вскрыл не ради спасения своей жизни, а просто так… Федеральное преступление! Тюремный срок!
– И что делать будем? – спросил Вафамыч.
– Почту трогать нельзя! Категорически нельзя! – взвыл перепуганным призраком Лео. – Не вздумайте!
– Там может быть много чего удивительного. – внешне бесстрастно заметил механик.
– Прямо моральная дилемма. – признался я.
– Тим! – чуть ли не зарыдал Лео.
– Успокойся! – буркнул я. – Почту мы чужую вскрывать не будем. И не из-за страха перед законом. Просто это… не знаю… отец мне всегда говорил, что чужое читать нельзя.
– Кому нужны письма чужие? А про посылки отец твой что говорил? – уточнил механик.
– То же самое! – рявкнул Лео, отвечая за меня. – Старший механик Вафамыч! Призываю вас!
– Да успокойся, чудилка с лампочками, – проворчал механик, осторожно шагая по узкому проходу. – Сдалось оно мне. Капитан решил? Решил. Закрыта тема. Вскрою носовой трюм. И займусь, наконец, делом.
– Делом?
– Движки. – обернувшись, механик расплылся в широченной улыбке. – И прочие потроха.
– Ага. – ответил я улыбкой на улыбку и, со вздохом, покосился на почту. – Лео… а есть вознаграждение за возвращение грузов ФГП?
– Есть! Но не слишком большое. Ты планируешь?
– Да. Надо решить, что делать – оставить почту здесь и забыть или же перегрузить к нам и доставить на ближайшую станцию в почтовое отделение.
– Или предоставить ФГП координаты упавшего курьера.
– А вот это даже мудрее. Они не заинтересуются, почему курьер выпотрошен и разграблен?
– Нет. Государственным структурам это неинтересно. Они просто размещают заказ на доставку почты среди надежных подрядчиков там, где поблизости нет их собственных почтовых курьеров. А вот владелец корабля его плачевным состоянием точно заинтересуется…
– Позже решим. – заключил я, поддевая жалом отвертки скрытую в стене тонкую панель – А пока продолжим разбирать и грабить…
– Дело неспешное и удивительно приятное. – поддержал меня механик, и мы залились веселым смехом.
А чего горевать?
Да, груз пока «никакой». Дешевое различное зерно в неподъемных контейнерах, федеральная «ядовитая» почта, удобрения. Навар если и будет, то сильно финансовую ведомость не пополнит. Все так. Но при этом мы обнаружили на корабле немало теоретически исправных узлов, часть из которых можем использовать сами, а часть продать.
Наши затраты на эту добычу?
По сути, мы тратим только собственное время и силы.
– Лео!
– Слушаю, Тим.
– Ты закончил точные подсчеты?
– Все подсчеты относительны, Тим, а их результаты с фатальной неизбежностью округлены в большую или меньшую сторону.
– Брось уже свою машинную философию!
– Но я же личность!
– Раз ты так радостно беседуешь, значит, тебе скучно, а наши запасы воздуха и воды еще не дошли до критичного уровня?
– Верно по обоим пунктам, капитан Градский, – тяжко вздохнула цифровая личность. – У меня даже изображения нет.
– Подключись к моему. – после краткого осмотра внутренностей отсека разрешил я. – Тут не вижу ничего, могущего быть для тебя опасным. Блин! Заразил ты меня своей официальной терминологией! Подключился?
– Так точно! К нагрудной и нашлемной камерам. Хоть что-то! Спасибо, Тим.
– Наслаждайся. – буркнул я, резко дергая на себя и вытаскивая из стенной технической ниши неизвестный мне модуль, снабженный небольшим тестовым экраном и парой тумблеров на боковой стороне – Так что по воздуху и воде?
– Зависит от успешности взлета и продолжительности последующего полета. Ближайшая к нам станция…
– Не Невезуха, не в этом направлении. – перебил я.
– Тогда станция Мирная Туманность. Она куда оживленнее Невезухи. И куда… позитивней…
– Как долго до нее добираться?
– Это опять же зависит от скорости… на этот раз у нас нет бустера, а основные движки еще не запущены. Ты мне скажи, Тим.
– Движки заработают. – уверенно ответил я. – Взлететь и удалиться от астероида мы сможем и на маневровых. Это и есть главная цель. Под брюхо к тебе установим дополнительные маневровые движки с курьера. После взлета, положив нас на нужный курс, ты сможешь развернуть их и дать нам первичное ускорение. Нет?
– Да. Но скорость будет удручающе мала.
– Главное тронуться. – философски заметил внимательно слушающий механик. – А основные движки запустим во время полета. Ты скажи, сколько мы здесь пробыть можем?
– Еще десять часов. – вздохнул Лео. – Не больше. Чем дольше задержимся – тем больше риска исчерпать не возобновляемые ресурсы.
– И сколько суток у нас будет в запасе после взлета?
– Восемь полных суток и около четырнадцати часов. Этого должно хватить с запасом – при условии работы основных двигателей. Повторюсь – точность расчетов всегда относительна. Человек потребляет различное количество кислорода в положении покоя, работы, активной физической деятельности, стресса и паники.
– Паниковать не станем. – улыбнулся я. – Хорошо. У нас десять часов на все про все.
– Удивлен, что ты не пытаешься задержаться подольше. – заметил Лео.
– Я капитан. – ответил я. – И этим все сказано.
– Вот так и взрослеют дети. – прохрипел механик. – Вот так и пропадает ребячество…
Модуль убрался в сумку, а я переместился чуть в сторону и с приобретенными за долгие годы уверенностью и умением поддел следующий неприметный лючок. Не зря же я столько лет отработал в ремонтных мастерских Корги Грегсона. Многое делаю с незаметной для самого себя быстротой и легкостью.
За следующий час я «обобрал» весь коридор, сняв все, что только можно было снять, и не забыв обрезать и выдернуть метры и метры разноцветных проводов. Все это в пару ходок я перетащил в носовой отсек Леонардо и вернулся как раз к моменту, когда мы получили доступ в последний трюм упавшего курьера.
После всех мер предосторожности, я протиснулся внутрь, огляделся, поймал взглядом несколько листков с сопроводительной информацией и обрадованно заявил, стоящему позади механику:
– А может, и подольше задержимся!
– Точно задержимся. – проворчал Вафамыч.
– И я не собираюсь возражать. – добавил получивший доступ к моим камерам Лео. – Упорство вознаграждено…
Носовой трюм был заставлен примерно такими же контейнерами, как и предыдущий с почтой. Но на этот раз тут не было угрожающей символики федеральной почты. И тут не было личных пересылаемых предметов – или почти не было. Зато тут полно контейнеров от различных мелких торговых компаний, что получают заказы от клиентов, грузят заказанные товары в курьеров и отправляют по всему изведанному и обжитому космосу. И с каждым годом цены на доставку все дешевеют.
Большая часть контейнеров мной даже не увидена, но прямо напротив прорезанного нами прохода стояло два соединенных крепежной лентой высоких контейнера с бирками, указывающими на содержимое. Модули обеспечения жизнедеятельности «ЛайтЛайф 420». За этими двумя контейнерами прятался еще один – пониже, поскромнее и тоже присоединенный к высоким собратьям лентой. Внутри малыша содержались загрузочные модули, картриджи и баллоны для «ЛайтЛайф 420». Находку не назвать спасительной, этого нам хватит, ну скажем, еще на сутки, но… дополнительные сутки лишними не бывают.
– Этим я займусь в первую очередь. – решил я, покосившись на запасы воздуха в скафандре. – Вафамыч… начинаем таскать не глядя.
– Контейнеры не проверять?
– Нет. – покачал я головой. – Тащим на корабль все подряд. Не забывай про крепежные ленты. Все складируем в наш носовой отсек, а с содержимым разбираться будем по ходу дела и позднее. Но личного тут вроде как нет – все заказано какими-то мелкими компаниями. Язык сломаешь… «ИмпортДресс», «Земляничные муссы», «ХозСбыт1000».
– Позднее изучим, распотрошим, что-то используем, а остальное на продажу. – правильно понял меня Вафамыч. – Вот это дело, капитан. Начали!
И мы начали…
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?