Текст книги "Первый курс"
![](/books_files/covers/thumbs_240/pervyy-kurs-74757.jpg)
Автор книги: Денис Кащеев
Жанр: Космическая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Судя по всему, Глеб не нашелся, что ответить.
– Так вот, – продолжал Гайдуков, – несмотря на ваше первое место, Соколов, общее число очков, набранных делегациями Китая и США, больше, чем у нас. Так не пойдет! – кавторанг внезапно резко повернулся к Ивану. – Я ясно выражаюсь, курсант Голицын?
– Так точно, това… од-сун! – устало кивнул Иван.
– Не слышу уверенности в голосе! – заявил Гайдуков. – И энтузиазма на лице! Нет, курсант Голицын, с таким настроем так вам и оставаться вечным дежурным по кухне!
Послышалась пара вялых смешков.
Потупившись, Иван промолчал.
– Что, Голицын, воды в рот набрали? – продолжал наседать на него кавторанг. – Запомните – это, кстати, всех касается, – он повернулся к остальным. – Мое подразделение всегда лучшее! Так было и на Северном Флоте, и потом в контрразведке… Никаких исключений! И уж тем более не можем мы позволить опередить нас представителям потенциального противника – то бишь, я хотел сказать, стратегического партнера, – быстро поправился он, но Ивану сразу же подумалось, что оговорка допущена Гайдуковым намеренно. – Мы будем первыми в командном зачете – или вообще не имело смысла приезжать в эту Школу. Всем ясно?
– Так точно! – послышалось со всех сторон.
– Вам ясно, Голицын? – вновь повернулся к Ивану кавторанг.
– Так точно! – тот постарался вложить в ответ весь доступный ему энтузиазм.
– То-то же! – удовлетворенно заключил куратор. – Мы покажем им всем – и китайцам, и американцам, и пришельцам этим чертовым, – на что способны Россия и русские офицеры! Пусть пока лишь будущие офицеры… Ну и, совмещая приятное с полезным, получим приз по итогам семестра.
– Только ведь это… Од-сун… Что касается приза… От Школы ж всего шесть человек полетят! – не удержался от замечания Пашка Хохлов.
– Какие проблемы? По-моему, вас здесь у меня как раз шестеро, – невозмутимо отрезал кавторанг.
6
Свои первые призовые баллы Иван заработал уже на следующий день – на первом уроке по пилотированию.
Прежде чем приступить к занятиям, нард Орн, пожилой альгерд с мощным орлиным носом и пышной гривой серебристо-седых волос на голове, разбил курсантов на пары.
– Стандартный экипаж универсального планетарного катера «Эльметаш» состоит из двух человек, – хрипло проговорил ив-марол военно-космических сил. – Командиром экипажа является первый пилот. В штатном режиме он непосредственно осуществляет пилотирование. Сфера ответственности второго пилота – навигационное оборудование и бортовое вооружение. Также он должен быть готов в случае необходимости подменить первого пилота и принять управление катером на себя. Соответственно, при утрате вторым пилотом боеспособности первый обязан взять на себя осуществление его функций. Таким образом, первый и второй пилоты полностью взаимозаменяемы, и выход одного из них из строя не является препятствием для выполнения боевой задачи, хотя, конечно, и может создать определенные трудности.
Преподаватель окинул курсантов внимательным взглядом, словно пытаясь понять по сосредоточенным лицам, достаточно ли доходчиво он излагает, и продолжил:
– Сейчас вы займете места на тренажерах, имитирующих кабину «Эльметаша». Кресло справа – для первого пилота, кресло слева – для второго. Как вы убедитесь, помимо взаимного расположения места экипажа ничем друг от друга не отличаются. Итак, прошу вас!
В трех из четырех стен кабинета бесшумно раскрылись высокие раздвижные двери, и взору курсантов предстали тесные пилотские кабины – как если бы они вдруг заглянули из салона пассажирского самолета в гости к ведущим лайнер летчикам. Летчиков, правда, на месте не оказалось – лишь две высокие спинки пустых кресел, а за ними – экраны, шкалы приборов, какие-то лампочки, кнопочки, рычажки… От всего этого многообразия у Голицына сразу же пошла кругом голова. Он нерешительно оглянулся на Глеба, в паре с которым ему предстояло работать.
– Ну что, пошли, что ли? – тоже как-то не слишком уверенно подтолкнул его в спину Соколов.
Кивнув, Иван сделал несколько шагов вперед и, обогнув по узкому проходу левое кресло, занял место второго пилота. Через пару секунд на место справа сел его товарищ.
Широкие гибкие ремни выползли из подлокотников и плотно обхватили туловище и ноги Голицына, накрепко припечатав их к креслу. Иван попробовал пошевелиться, и убедился, что в его власти остались только руки, шея и в какой-то мере – ступни ног.
Тем временем двери сзади с тихим хлопком закрылись, и в правом нижнем углу приборной доски загорелся небольшой экран. С него на новоявленных пилотов смотрел нард Орн.
– Ваш катер готов к взлету, – проговорил преподаватель, окинув быстрым взглядом кабину. Первый пилот, включите обзорные экраны. Для этого вам необходимо дотронуться пальцем до горизонтальной зеленой панельки прямо перед вами.
Протянув руку, Глеб сделал то, что ему велел ив-марол, и тут же экраны перед их глазами ожили. На двух самых больших, расположенных прямо перед глазами курсантов, появилось изображение желто-красной пустыни, тут и там усеянной отвесными серо-коричневыми скалами. Несколько экранчиков поменьше демонстрировали примерно тот же вид, но в других ракурсах. На продолговатом экране под самым потолком синело ясное осеннее небо.
– Это что, Марс, что ли? – выдохнул Иван.
– Ага, Марс. Еще скажи – «Сникерс»! – хмыкнул Соколов. – Это наш родной штат Юта.
– Давно породнились? – буркнул Голицын, пытаясь за сарказмом спрятать неловкость за очередную нелепую ошибку.
– Отставить разговоры, курсанты! – прикрикнул с экрана нард Орн. – Первый пилот, запустить двигатели! Третья, четвертая и пятая кнопки в нижнем ряду напротив вашей левой руки. Обычно нажимаются одновременно указательным, средним и безымянным пальцами.
Исполняя указание преподавателя, Глеб стукнул пальцами по кнопкам. Ничего не произошло. Нахмурившись, Соколов надавил на кнопки еще раз – сильнее.
– Отставить, курсант! – вмешался немедленно нард Орн.
Глеб поспешно отдернул руку.
– Разве был приказ о двойном нажатии на кнопки? – задал вопрос преподаватель.
– Никак нет, ив-марол!
– Зачем тогда вы нажали второй раз, курсант?
– После первого нажатия я не обнаружил никакого результата, ив-марол! – Соколов уже пришел в себя и отвечал четко и уверенно. Иван невольно позавидовал собранности товарища. – Я решил, что недостаточно сильно нажал на кнопку!
– А какой результат вы ожидали получить, курсант? – поинтересовался преподаватель.
– Ну… там, шум двигателя, к примеру.
– Крейсерская скорость катера «Эльметаш» в атмосфере приближается к двадцати тысячам километров в час, – назидательно проговорил нард Орн. – Надежная звукоизоляция – необходимое условие нормальной работы пилотов. Вы не услышите шума ваших двигателей, курсант – если, конечно, специально не активируете внешние микрофоны. При этом, разумеется, вся необходимая вам информация имеется на приборной панели. Как только вы осуществили запуск двигателей, под вашим основным обзорным экраном зажглись три голубые лампочки. Видите их?
– Так точно! – доложил Глеб.
Теперь и Иван заметил три крохотных огонька, светящиеся на панели. Впрочем, он не был уверен, что их не было там до того, как Соколов дотронулся пальцами до тех пресловутых кнопок.
– Повторное нажатие на кнопки запуска двигателей не причинит никакого вреда, – продолжал преподаватель. – Однако для такой сложной машины, как «Эльметаш», это скорее исключение, нежели правило. Другие ошибки при пилотировании куда менее безобидны. Учтите это на будущее, курсант.
– Да, ив-марол! – пробормотал Глеб.
– Теперь протяните вперед правую руку и возьмите из гнезда ручку управления полетом, – распорядился нард Орн.
Сделав, как он велел, Соколов ухватился пальцами за короткую черную рукоять с маленькими кнопочками наверху, отдаленно напоминающую джойстик от электронной игровой приставки. И прежде, чем Иван успел подумать, как неудобно она расположена относительно пилота, ручка легко выскочила из своего гнезда, оставшись у Соколова в кулаке. Несколько секунд Глеб непонимающе смотрел на оторвавшуюся деталь, затем поднял глаза на преподавателя на экране.
– Прошу прощения, ив-марол! Она, кажется, сломана! – пролепетал он.
– Сломана? – удивился нард Орн. – С чего вы это взяли, курсант?
Вместо ответа Соколов продемонстрировал ему оторванный джойстик.
– И что? – на лице преподавателя мелькнула тень недоумения.
– Э… Это так и должно быть, ив-марол?
– У вас в руке ручка управления полетом, – нард Орн то ли не понял, то ли сделал вид, что не понял причину удивления своего курсанта. – Возьмитесь за нее поудобнее, большой палец положите сверху на трекбол. – Из вершины рукояти действительно торчал небольшой шарик. – Готовы?
– Так точно, ив-марол, – доложил, чуть помедлив, Глеб.
– Основное направление движения катера определяется положением ручки управления. Вспомогательные маневры осуществляются путем манипулирования трекболом. Скорость регулируется кнопками, которые при правильном хвате должны оказаться у вас под указательным и средним пальцем. Верхняя – ускорение, нижняя – торможение. Постарайтесь не перепутать. Назначение остальных кнопок на данном этапе вам знать не нужно. Итак, первый пилот, попробуйте осуществить взлет. Для этого наклоните ручку управления немного на себя, одновременно слегка надавив указательным пальцем на верхнюю кнопку. Большой палец держите наготове, но трекбол пока не трогайте… А теперь – взлет! – скомандовал он.
Упершись сосредоточенным взглядом на джойстик, Соколов немного наклонил его, и внезапно кабина резко вздрогнула. Доли секунды – и скалы на обзорном экране нырнули куда-то вниз, уступив место синеве неба.
– Слишком быстро, – бесстрастно прокомментировал с экрана преподаватель. – Первый пилот, сбросьте скорость и выровняйте машину!
Иван не понял, что именно сделал с катером Глеб, но в следующий момент кабина качнулась, и земля вновь вернулась на экраны – появившись откуда-то снизу и сбоку. Она стремительно приближалась.
– Тормози! – крикнул товарищу Голицын.
Но совет запоздал. Раздался оглушительный грохот, заставивший Ивана вжать голову в плечи, и экраны катера погасли – за исключением того, с которого на опростоволосившегося курсанта смотрел нард Орн.
– Вы разбились, первый пилот, – невозмутимо, словно и не ожидал ничего другого, проговорил тот. – Слишком резкий взлет, затем недопустимо крутой разворот, к тому же вам не удалось удержать катер в горизонтальной плоскости. Надеюсь, в следующий раз у вас получится лучше. А теперь передайте управление второму пилоту.
– Есть, ив-марол, – пробормотал Глеб, протягивая джойстик Ивану. Было заметно, что Соколов еще не отошел от пережитой аварии – пусть и виртуальной.
– Отставить, первый пилот!
Руки Голицына и Соколова замерла на полпути друг к другу.
– У второго пилота имеется собственная ручка управления. Верните свою на место, и, как командир экипажа, дайте второму пилоту приказ принять управление на себя.
– Да, ив-марол, – понял, наконец, что от него требуется, Глеб. – Второй пилот, примите на себя управление катером! – четко распорядился он.
– Есть… командир! – судя по тому, что замечания не последовало, ответ Ивана был верный.
Скосив глаза на изображение преподавателя, Голицын протянул руку к джойстику, как вдруг заметил, что его товарищ внезапно резко дернулся в своем кресле.
– Экраны! – одними губами с нажимом произнес Соколов.
– Так точно! – плавно изменив направление движения руки – словно это и было его первоначальным намерением – Иван подключил обзорные экраны. Судя по изображению пустыни на них, устроенная Глебом катастрофа никак не отразилась ни на катере, ни на окружающей местности. Левая рука Голицына метнулась к кнопкам стартера, но в миллиметре от них пальцы остановились. Насколько он помнил, в случае с Глебом на каждое действие требовалось указание преподавателя. Однако на этот раз нард Орн пока хранил молчание.
– Разрешите запуск двигателей? – счел за благо запросить Иван, умышленно не акцентируя, обращается ли он к командиру экипажа или же к преподавателю.
– Запуск двигателя и взлет разрешаю! – откликнулся нард Орн прежде, чем успел среагировать Соколов. Ивану показалось, что на лице преподавателя отразилось удовлетворение его, Голицына, действиями. Значит, вопрос был задан верно.
– Есть, ив-марол!
Воодушевившись, Иван щелкнул пальцами по кнопкам и взял в правую руку джойстик. Рукоять удобно лежала в кулаке. Уперев локоть себе в бедро, чтобы уменьшить предательскую дрожь, внезапно охватившую руку, Голицын немного накренил кулак и едва заметно тронул указательным пальцем кнопку ускорения.
Кресло под ним дернулось – впрочем, не так сильно, как вышло в предыдущий раз у Глеба – и земля на экране сменилась небом.
– Неплохо, второй пилот, – проговорил нард Орн. – Хотя и резковато на старте. Выравнивайте машину.
Со всей возможной осторожностью Иван качнул кулак с джойстиком немного вперед. На обзорный экран тут же вернулась земля, но вела она себя спокойно, навстречу не кидалась, оставаясь где-то далеко внизу. Именно далеко – по самым грубым прикидкам, катер должен был находиться над землей на высоте не менее километра.
Голицын коротко стрельнул глазами на приборную панель. Где-то здесь наверняка имелась шкала, отражающая параметры полета – высоту, скорость и – что там еще может быть важно для пилотирования? Но где искать эти данные, Голицын не знал, и поспешил вернуть взгляд на обзорный экран.
– Неплохо, второй пилот, – повторил тем временем преподаватель. – Можете считать, что пять призовых баллов вы заработали. Если хотите добавить к ним еще столько же – осуществите разворот и попробуйте посадить катер – не обязательно в то же место, откуда взлетали, просто посадите его на поверхность. Как именно манипулировать с ручкой управления, я вам подсказывать не стану – вы сами должны почувствовать машину. Приступайте, курсант.
Гм, легко сказать, приступайте. Как же его развернуть-то? Иван попробовал немного наклонить джойстик влево. Катер откликнулся незамедлительно – но не совсем так, как рассчитывал его неопытный пилот: направление движения машины действительно изменилось, но сам катер и не думал разворачиваться, несясь теперь полубоком. Хмыкнув, Голицын вернул машину на прежнюю траекторию и попробовал сделать такой же маневр, но в противоположную сторону – с аналогичным результатом.
Иван нахмурился. Может, этот катер вообще не способен разворачиваться? Может быть, для того, чтобы вернуться, он должен двигаться задом? На крайний случай, можно будет попробовать и так, но пока что-то удерживало молодого пилота от этого хитрого маневра. Больно уж неестественно он бы выглядел. Вряд ли нард Орн имел в виду именно это, когда говорил, что ему следует почувствовать машину…
Тем временем, рука, сжимавшая джойстик, начинала уже уставать от постоянного напряжения. Да еще этот большой палец, нелепо отогнутый кверху… Голицын бросил взгляд на свой сжимающий ручку управления кулак. Стоп! Большой палец служит для манипуляций с трекболом! Не иначе, секрет управления катером кроется именно здесь!
Касаться шарика пальцем было страшно: пока все складывалось довольно гладко – долго ли испортить, но Иван поспешил отогнать эту мысль прочь. В конце концов, пять призовых баллов у него и так в кармане, их нард Орн уже не отберет. Глебу-то, вон, и того не досталось – а он ведь у нас не кто-нибудь – лидер в индивидуальном зачете! А раз на кону стоят еще пять, придется рискнуть.
Поборов дрожь в руке, Голицын положил большой палец на трекбол и едва заметно шевельнул шарик. Катер послушно принялся заворачивать влево и чуть вниз. Вниз?! Вниз нам не надо! Иван поспешно подал шарик обратно, но второпях не рассчитал усилие, и машина устремилась в небеса. Но это уже было неважно. Теперь Голицын не сомневался, что справится с катером. Наверное, это и было то самое «чувство» машины, о котором говорил нард Орн.
Выровняв полет, Иван заложил лихой вираж – аж самому понравилось – и лег на обратный курс. Откуда именно они взлетели, он понятия не имел, но ведь преподаватель сказал, что достаточно будет просто посадить катер на землю! Плавно отведя ручку управления от себя, Голицын направил машину к поверхности…
Посадка получилась жестковатой – он немного не рассчитал скорость, но все же в последний момент сумел скомпенсировать ее излишек лихорадочным движением трекбола. В считанных метрах от земли катер, извернувшись, встал на дыбы, замер на мгновение, словно не решаясь, стоит ли продолжить полет или все-таки лучше совершить посадку, и все-таки плюхнулся брюхом на поверхность. А, может быть, и не брюхом – должны же у него там быть какие-нибудь опоры-амортизаторы? На картинках, вроде, были…
И все же удар получился довольно чувствительным, что, в конечном итоге, стоило Ивану одного балла: к имеющимся пяти нард Орн добавил всего четыре. Впрочем, Голицын и без того был без ума от счастья. Шутка ли – девять баллов! Его первые девять баллов!
Одна лишь мысль не то чтобы огорчала Ивана, но как-то странно поскребывала где-то в глубине сознания: а ведь из-за этих призовых баллов они с Эммой Маклеуд окажутся сегодня за ужином за разными столами…
7
Анш Жиы внешне довольно сильно отличался от прочих преподавателей Школы. Его кожа была намного темнее – не негр, конечно, но по меньшей мере за мулата ив-марол военно-космических сил Альгера вполне бы сошел, череп – наголо, до блеска обрит (или лыс?), на лице также никакого намека на растительность – ни бровей, ни, кажется, даже ресниц, не говоря уже об усах или бороде, и при всем при этом – минимум мимики, из-за чего казалось, что это и не живое лицо вовсе, а какая-то резиновая маска.
За это Иван сразу же окрестил про себя преподавателя Фантомасом.
Класс для занятий стрелковой подготовкой, служивший логовом Фантомаса, представлял собой нечто среднее между большим тиром и маленьким полигоном. Многочисленные перегородки – некоторые высотой едва по пояс, другие – до плеч, третьи – намного выше человеческого роста, четвертые – с разного рода окошками или отверстиями – превращали его в замысловатый лабиринт. Справа и слева от входа находились что-то вроде двух огневых рубежей, правда, без мишеней. У самой двери располагался высокий пульт, за которым, как за преподавательским столом, и восседал анш Жиы.
– Похоже на площадку для кью-зара, – прошептал себе под нос Пашка Хохлов, едва войдя в класс.
– Для чего? – так же тихо переспросил его Семак.
– Кью-зар, деревня! Игра такая, типа лазерного пейнтбола, – ответил за товарища Меньшиков. – Прикольно. Мы с пацанами часто играли.
– А, игра… – с деланным разочарованием протянул Генка. – Не, я в кадетке в такие игры наигрался!
Иван еще раз оглядел лабиринт. Да, Пашка прав, в самом деле похоже. В кью-зар, или, как у них было принято говорить, «квазар», он играл целых два раза – оба на дне рождения Влада, родители которого арендовали для сына и его друзей площадку в одном из московских развлекательных центров. Делитесь на две команды, надеваете специальный жилет, к которому на проводочке привешен световой автомат – и вперед, на штурм вражеской базы. Этакая игра в войнушку поколения высоких технологий. Куча впечатлений.
Тем временем Фантомас поднялся из-за своего пульта и неспешной походкой приблизился к курсантам. Разговоры немедленно стихли.
Не дойдя до своих новых учеников пару шагов, преподаватель остановился.
– Ну что ж, добро пожаловать в военно-космические силы Альгера! – как-то нехотя проговорил он, словно в глубине души сомневаясь, действительно ли достойны его собеседники этого приглашения. – Меня зовут анш Жиы. Титул «анш» означает, что я не являюсь уроженцем материнской системы Альгера, и, тем не менее, принадлежу к древнему и уважаемому сословию воинов – вооруженных защитников мира. Возможно, когда-нибудь и вы – или хотя бы некоторые из вас – будете возведены в это благородное звание. Ну да это дело далекого будущего. Здесь же, в Школе, моя задача – сделать из вас вооруженных людей. Что, по-вашему, означает быть вооруженным человеком? Отвечайте, курсант, – Фантомас ткнул пальцем в ученика, стоящего к нему ближе всех. На свою беду, им оказался Иван.
– Полагаю, ив-марол, как следует из самого названия, это значит иметь оружие, – в вопросе преподавателя чувствовался подвох, но Голицын не мог пока понять, в чем именно тот кроется.
– Иметь оружие? – насмешливо переспросил анш Жиы. Было очевидно, что ответ, по его мнению, абсолютно неверный. Быстро вернувшись к пульту, Фантомас ловким жестом вынул из-под него какой-то предмет и протянул его Ивану. – Ну-ка возьмите, курсант!
Полученная вещь весьма мало походила на оружие – скорее на какой-то музыкальный инструмент. Ничего не понимая, Голицын поднял на преподавателя удивленный взгляд.
– Это зирра, – пояснил анш Жиы. – Что-то вроде вашей земной скрипки. – Иван и правда заметил нечто напоминающее смычок, пристегнутый снизу к грифу инструмента. – Будьте любезны, сыграйте нам!
– Сыграть? – Иван растерянно повертел скрипку в руках. – Но, ив-марол, я не умею играть на этой вашей зирре! Честно говоря, я и на земной-то скрипке не умею…
– Играйте! – потребовал Фантомас.
Пожав плечами, Голицын отсоединил смычок – тот выскочил из своего гнезда на удивление легко, прижал скрипку к подбородку – как это делается, он видел по телевизору, и плавным, как ему показалось, движением попытался извлечь из струн какой-нибудь звук. И нельзя сказать, чтобы ему это совершенно не удалось! К музыке полученный результат имел, правда, весьма отдаленное отношение: пронзительности раздавшегося скрежета позавидовал бы и скорый поезд, замешкавшийся пассажир которого рванул на полном ходу стоп-кран.
Курсанты как по команде заткнули уши – кто машинально, а кто, как, например, Генка Семак, скорее демонстративно. Один лишь Глеб не последовал примеру товарищей, хотя – Иван заметил – в первый момент руки Соколова также непроизвольно дернулись вверх.
Мысленно прошептав другу «спасибо», Голицын опустил инструмент.
– Что же вы остановились, курсант? – с деланным удивлением задал вопрос анш Жиы.
– Я же говорил, я не умею на этом играть, ив-марол, – Иван протянул скрипку и смычок обратно преподавателю. Однако тот пока не спешил забрать их у него.
– То есть, вы не музыкант? – в голосе Фантомаса звучало еще большее удивление – и вновь фальшивое.
– Никак нет, ив-марол! – Голицын по-прежнему не понимал, к чему клонит преподаватель.
– Несмотря на то, что у вас есть музыкальный инструмент?
– Так точно, ив-марол! Как простое обладание музыкальным инструментом сделает из меня музыканта?! – добавил он.
– Вот! – Фантомас поднял палец вверх. – Золотые слова! Вы держите в руках зирру – но вы не музыкант! Почему же тогда вы считаете, что, получив оружие, превратитесь в вооруженного человека, воина? Я могу точно так же дать вам в руки бластер – и вы будете не более вооружены, чем стали музыкантом, получив зирру! Нет никакого смысла в обладании оружием, если вы не умеете должным образом обращаться с ним! Вам ясно, курсант?
– Так точно, ив-марол! – убито кивнул осознавший, наконец, свою ошибку Иван.
– Оружие без навыка владения им в лучшем случае бесполезно! – провозгласил Фантомас. – Подчеркиваю: в лучшем случае! А в норме – смертельно опасно как для своего владельца, так и для окружающих его людей. Совсем другое дело, если человек получил необходимую профессиональную подготовку. Тогда оружие из коварного врага превращается для него в надежного друга, способного выручить, помочь в беде, защитить…
Фантомас еще продолжал говорить, как вдруг сзади него из-за перегородки появились две высокие фигуры. На них была темно-серая полевая форма Ранолы, в руках – огромные черные карабины. Один из незваных гостей, ни слова не говоря, вскинул оружие к плечу…
Дальнейшее уложилось менее чем в секунду. Миг – и анш Жиы уже в пол-оборота к незнакомцам. Еще миг – и в руке у преподавателя зажат небольшой серебристый пистолет – никто не успел заметить, откуда он там взялся. Едва слышный хлопок – и нападавшие валятся на пол. А тем временем Фантомас, как ни в чем не бывало, уже вновь стоит лицом к курсантам.
– Как вы, конечно, поняли, это была небольшая демонстрация, – выдержав короткую паузу, анш Жиы махнул рукой в сторону поверженных врагов. Проследив взглядом за его жестом, Иван увидел, что никаких распластавшихся тел там уже нет. – В реальной жизни офицер Альгера редко видит врага на расстоянии выстрела из бластера. Обычно – лишь его изображение на экране внешнего обзора «Эльметаша». Так что даже пошли уже было разговоры, – преподаватель усмехнулся, – будто личное оружие – не более чем дань славному прошлому, что-то вроде парадной сабли аш-марола. Разумеется, такое суждение неверно, – с нажимом произнес он. – Случаются – и нередко – ситуации, когда с врагом приходится сталкиваться буквально лицом к лицу: например, если пилот был сбит и катапультировался над занятой неприятелем планетой. И тогда нет ничего надежнее, чем старый добрый бластер в руке. – Фантомас поднял руку, и в ней, как по волшебству, вновь появился серебристый пистолет. – Итак, знакомьтесь: штатный бластер военно-космических сил «Шилк», что в переводе на ваш язык означает «Гуманист». Идеальное оружие ближнего боя. Имеет два режима: основной – парализующий, и дополнительный – плазменный. По умолчанию всегда выставлен основной режим, что сводит невосполнимые потери в живой силе к минимуму. Смена режимов осуществляется при помощи вот этого рычажка, – не выпуская пистолет из рук, преподаватель продемонстрировал курсантам переключатель. – Парализатор способен поразить цель на расстоянии до ста метров, при этом даже хороший скафандр может лишь ослабить, но не полностью нивелировать его действие. Человек, попавший в зону поражения, остается жив, иногда даже в сознании, но утрачивает способность двигаться и разговаривать на срок примерно двадцать три ваших земных часа. Вывести его из этого состояния ранее этого времени возможно, лишь введя в организм индивидуальный антидот. Для каждого из триллионов экземпляров «Шилка» он свой и содержится в рукояти бластера, – анш Жиы повернул оружие нижней частью к курсантам и продемонстрировал, как из рукояти выдвигается и убирается обратно тонкая игла. – Скопировать или подобрать антидот невозможно – по крайней мере, за те двадцать три часа, когда это имеет смысл… Теперь что касается плазменного режима. Дальность его боя меньше – около пятидесяти метров, что, однако, в полной мере компенсируется мощью: не существует преград, непреодолимых для выстрела из «Шилка». За исключением, разумеется, целей, оснащенных системой активной защиты. Борт космического крейсера вам из бластера, конечно, не продырявить, но, например, легкий боевой скафандр врага – запросто. Механизм «Шилка» прост и надежен, ему нипочем ни вода, ни огонь, ни электромагнитное воздействие. Еще одно интересное свойство – обычный металлодетектор на бластер не реагирует.
– Ух ты, голубая мечта террориста, – едва слышно прошептал Семак.
– Так вот почему пиндосы были против привлечения к проекту арабов, – вторил ему Хохлов. – Они знали!
– И последнее, – бросив в их сторону суровый взгляд, проговорил Фантомас, – способ ношения. Бластер должен быть всегда под рукой у офицера, при этом, пока в нем нет нужды, – не должен мешать и вообще бросаться в глаза. Поэтому в режиме ожидания он закреплен вот здесь, – преподаватель похлопал себя левой рукой по тыльной стороне правого запястья. В случае необходимости офицеру достаточно соответствующим образом напрячь пальцы – и оружие у него в руке. Стоит ослабить хват более необходимого – «Шилк» вернется назад, – анш Жиы демонстративно разжал руку – и пистолет моментально исчез. Впрочем, не совсем – над запястьем преподавателя действительно появилось небольшое утолщение.
Под восхищенными взглядами курсантов Фантомас еще несколько раз продемонстрировал появление и исчезновение «Шилка», после чего проговорил:
– Сейчас я выдам вам ваши бластеры. Это учебные модели, во избежание несчастных случаев плазменный режим в них системно заблокирован. В начале каждого занятия будете получать их у меня, в конце – сдавать. Вынос оружия – даже учебного – за пределы полигона строго запрещен. Учтите это. Ну а теперь подходите по одному. Курсант Голицын!..
8
К ужину количество баллов в активе Ивана почти удвоилось: лингвист нард Флой отметил его активность на своем уроке еще восемью, итого стало – семнадцать. Это позволило Голицыну сразу перепрыгнуть через один стол – теперь его место было за третьим с конца. А вот у его товарищей по делегации дела шли не столь гладко. Глеб хотя и сохранил место за привилегированным столом, переместился в личном зачете с первой позиции на третью, а Пашка Хохлов, несмотря на пятнадцать набранных сегодня баллов, и вовсе лишился права на атласную скатерть, пропустив вперед какого-то китайца.
В негласном соревновании команд американцы, правда, несколько сбавили ход, позволив россиянам и японцам приблизиться к себе почти вплотную, но зато идущая первой китайская делегация лишь увеличила свой отрыв от преследователей.
Поставив поднос на стол, Иван поискал глазами Эмму Маклеуд, но девушки пока видно не было. Интересно все-таки, сколько у нее баллов? Голицын повернулся к табло, но столпившиеся перед ним курсанты заслоняли головами все строчки ниже двадцать пятой – в том числе и его собственную, двадцать седьмую. Несколько секунд Иван помедлил, раздумывая, не стоит ли вернуться и уточнить, но потом махнул рукой и опустился на стул. Так или иначе, через несколько минут все прояснится.
В ожидании сигнала к началу ужина Голицын принялся оглядывать зал. Из российской делегации он по-прежнему занимал худшую позицию: ближайший из товарищей – Меньшиков – сидел за соседним столом, остальные занимали еще более престижные места. Переведя взгляд в противоположную сторону, Иван заметил своих вчерашних соседей. Американец Грант и немец Фриц так и оставались среди записных аутсайдеров, а японец Танака и индус с непроизносимым именем сделали по шагу вперед. Эмма пока так и не подошла.
Между тем стал заполняться и его новый стол. Первыми подошли два индуса – оба в смешных тюрбанах, сразу за ними – американец, и чуть позже – девушка-европейка. Судя по всему, все они были между собой уже неплохо знакомы – возможно, сидели вместе еще вчера, потому что между ними сразу же завязался довольно оживленный разговор. На Голицына, удостоенного слабыми кивками, поглядывали без неприязни, но и без особого интереса – как на случайного попутчика. Иван решил пока платить им той же монетой.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?