Текст книги "Не сегодня. Когда мы взрослеем"

Кровь хлестала в разные стороны, сомкнувшиеся челюсти изуродовали лицо и оторвали половину лица, оголив щеку. «Он его ел!» – подумалось мне.

– Прошу… не надо… отпустите, – простонал распластавшийся мерзавец. – У меня семья, не надо.

«Он точно врет, – подумалось мне. – У такого, как он, не может быть семьи… Или может? Может, он говорит правду?»

– Но я… я не могу, – с большим трудом выдавила из себя в борьбе с ужасом, сдерживая непонятно откуда взявшийся поток слез, трясущиеся руки не поддавались, ощущаясь чужими.

– Я понимаю, но мы живем в мире, где либо ты, либо тебя. Убить человека, к тому же в первый раз, очень сложно! – Брат тяжело вздохнул, суровый взгляд сменился на понимающий, едва ли не отчаявшийся. – Я не могу и не буду тебе врать! Нас ждет долгая и сложная дорога впереди, она проверит нас и тебя особенно. До того дня на заправке, когда волки схватили тебя. Осознал, что не всегда буду рядом и смогу защитить тебя. Пока во мне теплится жизнь, я сделаю все для того, чтобы сберечь тебя! Но тебе пора учиться выживать, делать выбор и нести за него ответственность и особенно уметь идти на крайние меры.

Сталь предательски дрожала в руках, слезы текли по щекам, заменяли просьбы, мольбы и всхлипывания. Решить судьбу плохого, но все-таки человека не получалось! Внутри все сжималось, я нависала над обычным с виду человеком, чем-то напоминающим кощея! То ли худобой, то ли лысиной…

– Ты… сказал… я должна… делать выбор и… и нести за него ответственность! Правильно?

– Да, – озадаченно протянул, поглядывая на обезумевших птиц-падальщиков в небе.

– Вот я и делаю выбор! Мы не будем его убивать! Заберем все ценное и свяжем его.

– Чувствую, мы еще пожалеем об этом.

Забрав нож, брат достал веревки. Мы разобрались с вещами отморозков, мне достался небольшой пистолет на семь патронов, как сказал брат, поставив на предохранитель и отдав мне: «Идеально подходит». Взял автомат и с горечью отметил:

– Гражданское оружие и плохое состояние.

Наконец, подойдя к связанным людям, братик убрал мешок, срезав веревку. Женщина сползла вниз, поджимая под себя ноги и плача, паренек обнял женщину, парочка не сразу обратила внимание на лежащих охотников, особенно сильно их насторожил Марк с окровавленной пастью.

– Эй, не волнуйся! Мы вам ничего не сделаем.

– Кто вы? – с испуганной и неуверенной интонацией произнесла она, смотря снизу вверх.

– Меня зовут Маша, а это мой брат. Серьезная с виду собака – Марк, а это моя Маруся.

Марк с любопытством и настороженностью принюхивался, Маруся в нетерпении от встречи новых людей, которые и выглядят хорошо, и не стремятся тебя убить, прыгала и крутилась, разделяя одну и ту же радость со мной.

– Если бы не вы! Спасибо вам. – Девушка наконец смогла найти силы и встать на ноги, поправляя порванную футболку с надписью на английском и свободные штаны. Я смотрела на парня в рокерской куртке, не подходящей ему по размеру, и джинсах, оценивая его. Когда он посмотрел на меня, я ощутила неловкость.

– Меня зовут Света, а это мой сын Костя.

Увидев нервозность, брат скомандовал:

– Рядом, сидеть.

Собака послушно повиновалась. Между нами воцарилось молчание, прервать неловкую ситуацию и как-то разрядить обстановку решилась Света, стараясь показать себя уверенно:

– У нас тут лагерь разбит близко, есть еда! Вы, верно, голодны.

– Не откажусь от еды. Ну, веди.

Пройдя половину города, мы воочию рассмотрели падший город: сгоревшие машины, дома и здания, разбитые полицейские тачки и оставленный посреди улицы танк.

– Вы знаете, что здесь случилось?

Женщина улыбнулась, посмотрев на меня:

– Мы не местные. Откуда же нам знать, что тут случилось? Единственное, что я знаю, – что ближайший лагерь, куда должны были эвакуировать население, разрушен.

– А что там случилось?

Света отвернулась вперед, она глубоко вздохнула и выпрямилась.

– Зараженные. Ночное нападение – полетели горящие стрелы, в лагере начался пожар и паника, какой-то идиот открыл ворота, чтобы уехать. Зараженные, одетые… ну, знаешь, как первые люди и неандертальцы, заполонили лагерь. Ну так рассказал, мужчина бежавший оттуда.

– Это жестоко. – Девушка ответила благодарностью на выражение сострадания со стороны брата. Центр города, когда-то кипевший жизнью, площадь с большим массивным зданием, рядом лежал перевернутый желтый автобус, и десятки схожих разобранных машин стояли в ряд. Их защищало безжизненное оцепление, только патрульные авто стояли на страже по сей день.

Маруся и Марк успели подружиться с новыми друзьями. Костя поглаживал Марка, чем заслужил его признание, а кусочек лакомства сделал их лучшими друзьями. Маруся не сразу доверилась Свете и изначально сторонилась. Но внушать доверие женщина умела, и вскоре Маруся сдружилась с ней.

Поднявшись на крышу недостроенной многоэтажки в северо-западной части города, мы с братом удивились. Мы стояли в их лагере: импровизированный навес из брезента защищал от палящего солнца и дождя спальные места и вещмешки, наклон направлял дождевую прямиком в сделанную своими руками дренажную систему для наполнения бутылок водой.

– Сколько вы здесь? – удивленным голосом спросил брат, осматривая беглым взглядом.

– Где-то с неделю. Пойдем! Я хочу отблагодарить своих спасителей вкусной едой, к сожалению, не приготовленной своими руками. А потом обсудим план.

Наивкуснейшие сладкие персики из банки, кусочки вяленого мяса и сушеных фруктов с крекерами и горячие напитки. «Как мало нужно для счастья», – подумала я, поедая сладенький кусочек персика в сиропе.

– Костя, развлеки нашу гостью.

Парень улыбнулся глупой улыбкой и поплыл в красках, не в силах сказать хоть что-то. Ощущалась неловкость и неуклюжесть с его стороны.

– Пойдем… мм… я покажу… мою гитару.

– Это ни к чему! Она будет обсуждать план с нами.

Женщина удивительно посмотрела на брата, затем перевела взгляд на меня.

– Ты этого хочешь?

– Да! А как иначе?

Света нехотя согласилась, но при этом не согласилась на присутствие Кости, отослав его взглядом. Парень, грустный и подавленный, ушел заниматься гитарой. Марк последовал за ним, расположившись рядом, он положил голову ему на бедро.

Оказавшись у края крыши, Света решилась поведать о своем плане, указывая на мостовую развязку и дорогу, ведущую на запад. Рассказала об охотниках, живущих у разрушенного моста над быстрой и глубокой рекой, от города их лагерь отделяла высокая стена, собранная из школьных автобусов, постоянные патрули и прожекторы, работающие от генераторов.

Огромная крепость, отделяющая их мир от другого мира! Судя по рассказам Светы, у охотников есть семьи и дети – те, о ком они заботятся. Неужели каждый из нас во благо близких людей способен совершать страшные поступки? Интересно, что они ощущают и как они оправдывают себя каждую ночь? Ощущают ли они себя живыми людьми? Хотя, возможно, те смирились со своим «я».

– Так… куда вы направляетесь? – с интересом спросила Света.

– Мы слышали о лагере беженцев под Уралом, одном из немногих уцелевших и полностью функционирующих. Хотим добраться ту…

– А вы куда путь держите? – Я опередила братика своим молниеносным ответом, он закрывает тыльной стороной руки мое лицо, остановив мой поток. Заверив, что идем с ними в одном направлении на Урал в тот же лагерь, умолчав о документах…

– Я слышала об этом лагере. Говорят, он самый большой из всех, много кто туда отправлялся… Правда, я не знаю, находили ли они что-нибудь, – с грустью протянула Света, смотря вдаль.

Пока они обсуждали варианты, как лучше покинуть город, меня мучили мысли разного плана. Как брат понял, что это была засада? Он ведь сам таким не мог заниматься, он хороший! А те люди плохие. Почему он не сказал про документы?

Иногда, всматриваясь в глаза брата, я наблюдаю отрешенность. Он не среди живых, а лишь существует в мире физической оболочкой. Пустой взгляд, появившийся после смерти жены и дочери, возможно, жизнь в тот день остановилась. Мама самолично привезла в дом ни живого ни мертвого, надеясь, что родные, пусть и изрядно забытые, стены вернут к жизни.

– Видишь место, где они живут? Большая часть ночью уходит спать, но усиливаются часовые на стенах! Есть идея, опасная! Но может сработать… В том торговом центре, по сути, огромное гнездо, если привлечем их к южной части стены, сможем перелезть через северную стену, перебраться по мосту, а затем мы свободны.

– Очень много нюансов! Во-первых, как мы их привлечем? Эти у…ки злые и быстрые! Во-вторых, перейдя мост, мы окажемся в лесу посреди ночи без еды, воды и транспорта.

– Ты закончил, ворчун? – с насмешкой ответила девушка. – С помощью машины мы въехали в город – надо только ее найти, притащить и починить!

– Починить? – удивленно заметил он.

– Да, представь себе! Или тебя так удивляет, что девушка умеет возиться в двигателях? Я, вообще-то, дипломированный специалист. Тачку бросим у стены, за городом моя группа оставила припасы в домике охотника, голодать точно не будем!

– План дырявый и выглядит как полное самоубийство, но другого у нас нет! Пора за работу.

Света оставила Костю в лагере на крыше, взяв с него обещание в случае опасности прятаться. Она хотела оставить и меня, но брат настоял на другом. Света с едва скрываемым неудовлетворением повела нас в путь.

Солнце в зените нагревало одежду, припекая открытые участки кожи. Крытые переулки сменялись извилистыми, развалившимися словно пациент под наркозом, по улочкам, молчаливым в их памяти, все еще живут прохожие и соседи, слышались шорохи старых и брошенных домов, с востока эхом доносилась громкая пальба.

– Стойте. Пригнитесь, осторожно. – Прижимаясь к забору, мы ощущали запах древесины.

– Что такое?

– Вот наша машина.

Ярко-красный пикап проломил забор и воткнулся в деревянный дом. Охотники осматривали транспорт и пытались вытолкнуть, но весь механизм заблокирован без ключей.

– Надо торопиться! Поняв, что они не смогут прикатить на базу, просто разберут тачку до винтика.

– Я могу их пострелять. – Хладнокровным тонном, оценивая и рассматривая с ног до головы свои цели, брат пугал не на шутку… Возможно, не меня одну.

– В другой ситуации я бы сказала, что выхода нет, но это опасно! Рядом что-то вроде их склада. Нужен другой план!

– Марк позволил бы уравнять шансы. – С легкой досадой, почесывая растительность, не отводя карих глаз от пикапа.

– Нельзя было оставлять Костю без защиты!

– Надо было его взять. Он парень большой, должен учит… – Полный испепеляющей злобы и ненависти взгляд сжигал брата, создавая впечатление дикого зверя, готовящегося к броску на добычу.

– Занимайся воспитанием своей сестры, а моего сына не трогай! – Злобный полушепот сквозь зубы едва не донесся до ненужных ушей в паре метров, только и ждущих посторонний, чужой голос звук… Что угодно.

Широкая и большая улица богата не только одинокими домиками или высокими многоэтажками, магазин игрушек, стоящий напротив, заманивал ярками пони, настольными игрушками и, конечно же, радиомашинками…

– Эй, у меня есть идея! – Указывая в сторону целого магазина игрушек, чувствовала непонимающие устремленные в спину глаза. – В магазине должны были сохраниться машинки на пульте управления и детские рации. Нужны будут батарейки. Мы приматываем одну рацию к машинке, во вторую будем шуметь. Так мы сможем добраться до машины.

– Хорошо. Ждите здесь, я скоро приду. – Провожая взглядом удаляющийся силуэт, невольно вспоминаю, как в раннем детстве, нося длинные волосы, братик всегда меня смешил и щекотал, даря радость, порой ведя себя максимально по-детски несмотря на свой возраст. Сейчас я бы много отдала за возможность вернуть те старые времена, покрутить пальцами длинные каштановые волосы.

Показывая пальцами, что все окей… скрылся в помещении.

– Вот, возьми резинку, завяжи волосы – так будет лучше. – Гробовую тишину прервала Света, протягивая резинку для волос.

– Спасибо. – Последовав совету и связав волосы, достающие до плеч, в хвост сзади.

– Мне кажется, он к тебе излишне строг, – промолвила Света, наблюдая за крутящимися возле ее машины людьми.

– Он просто волнуется за меня.

– Требовать от девочки убить человека – это не забота! Это черт знает что! – с нескрываемым негативом высказалась она.

– Мой брат вас спас! Проявите немного уважения, он хороший человек в плохом мире и карает только плохих, как рыцарь и благородный человек.

– Эх, девочка. Надеюсь, ты права, но я бы не стала учить своего сына убивать людей. Какие бы они ни были.

Легким бегом братик покидает магазин, давая в руки машинку на пульте управления и две рации. Закрепив одну к машинке, я отправила машинку достаточно близко к незнакомцам для отвлекающего маневра.

– Света, возьми рацию и отдай ключи.

– А может, лучше ты возьми рацию и отвлекай их, пока я и твоя сестра заводим машину.

– Эй! Да что с тобой? Ты мне не доверяешь? Я спас вас от охотников, хотя мог пройти мимо.

– Уж неизвестно, из каких побуждений ты это сделал. – Не выдержав их семейного спора.

– Так, все, стоп. Вы двое идите к машине, а я отвлеку их. Все, идите.

Переглянувшись между собой, братик пожал плечами, приготовившись двигаться к машине, Света спряталась за крепкой спиной.

Машинка маневрировала, подпрыгивая на каждой неровности или камушке, едва не перевернувшись на повороте, спрятав машинку и с выражением.

– Внимание! Тут рядом тачка, нужно ее забрать, пока эти говнари не нашли пикап. Заходи справа, а я слева.

Охотники всполошились и разбежались искать источник звука. Воспользовавшись возможностью, Света запрыгнула на водительское место, в кузов залез братик. Заведенный пикап обещал своим шумом вернуть обратно злодеев…

Машина дернулась назад, развернувшись, поехала. Могучий пикап не признавал препятствий в виде ям. Отбросив пульт в сторону, я схватилась за руку брата и залезла в кузов, после чего пикап дернулся с места, набирая скорость и стуча колесами по дороге.

Возвратившись обратно, решили дождаться вечернего времени. Братик лег спать, Марк составил компанию, Света начала собирать вещи в рюкзаки.

– Тебе понравится, я знаю. – Костя со всей любовью и неуклюжестью играл на гитаре. Стоило на него посмотреть – конфузы и непопадание в мелодию с рвущимися струнами.

– Тебе бы над исполнением немного поработать, Костя.

Немного засмущавшись, он отложил гитару.

– Ну, надеюсь, у меня будет время. Чтобы понравиться… вернее, музыка, чтобы я тебе понравился… Нет, музыка должна понравиться. Ты, конечно, красивая, и ты много кому нравишься, и мне ты… то есть…

– Тише, успокойся. Все в порядке, я поняла тебя.

Заикающийся, покрасневший как помидор, запинаясь на каждом слове, смущаясь, опустил взгляд.

– Да уж. Разговаривать с девушками мне сложно! Как ты могла заметить…

Стараясь помочь замкнувшемуся в себе парню с разрушительными мыслями и чувствами для него же самого. В его глазах читался стыд непонятно за что, провалиться под землю было главной мечтой. Сжимая кулаки, покачиваясь на скрипучем диване взад и вперед. Повести разговор в другом русле показалось отличной идей.

– А где вы жили все это время, пока был апокалипсис?

– В лагере беженцев в Приморском крае. Армия и администрация организовали периметр в поселке Большой Камень, где, собственно говоря, я родился. В лагерь привозили людей с ближайших населенных пунктов, и первый год все было приемлемо! Еды, воды хватало, забор выдерживал ночные нападение зараженных. Потом появились байкеры «Волки».

– И что же случилось?

Симпатичный парень смотрел на меня глазами, полными слез и ужаса.

– К середине дня прямо у ворот появились несколько байкеров на «харлеях» и объявили по громкоговорителю – теперь этот город платит им дань: продукты, патроны, медикаменты и люди в качестве кандидатов в их ряды! Взамен они будут нас защищать. Губернатор, так мы в шутку называли главного в лагере, послал их куда подальше, пригрозив в следующий раз посадить их на кол.

– Они не отступились, правильно?

Маруся неожиданно для меня запрыгнула на диван и начала лизать ладонь Кости. Немного успокоившись, он откинулся на диван.

– Нет. Ночью они напали. Стреляли чем-то серьезным, слышны были взрывы и лязг гусениц. Они ехали на танке и бронетранспортерах, ломая ворота и стены. Мама спасла меня, но… не помогла другим нуждающимся. Так мы и выбрались.

– Ужасно. Эти байкеры забрали и наш дом. Просто монстры, а не люди. Только убивают!

Агрессивный выпад приковал его внимание с новой силой.

– А у тебя… есть пистолет? – сказал, оглядываясь по сторонам в поисках Светы, опасаясь непонятно чего.

– Я думала, ты спросишь, есть ли у меня парень!

Костя покраснел от смущения, вытаращив глаза.

– Ах. Да, и это я хотел спросить…

– Расслабься.

Я достала из-за спины пистолет. В его руках он лежал крайне неестественно, чувствовалось волнение и неуверенность.

– А он тяжелее, чем кажется, – заключил Костя, нервно улыбаясь и направляя оружие вперед.

– У тебя нет оружия? Почему?

Держа в ладонях развернутый ствол, внимательно осматривая, становясь снова молчаливым и замкнутым.

– Мама не разрешает. Говорит, что я все еще ребенок!

Он захотел отдать оружие мне и преподнес на ладонях, как что-то священное.

– Оставь себе! Тебе нужно будет защищаться, а когда ты ее спасешь… тебя больше не будут считать ребенком.

Костя неуклюже улыбнулся, спрятав пистолет.

Глава пятая. Скатертью дорожка

Ближе к ночи началась подготовка, собак рассаживают по рюкзакам, готовясь бежать. Машина, стоя заведенная, светила вдаль, за рулем сидела Света. План выглядел самоубийственным и безнадежным, но другого не было! Предательское время поджимало, с востока доносились взрывы, байкеры оказались настроены серьезнее, чем можно было подумать.

Света должна провести машину мимо гнезда, привлечь на себя упырей и довести их до места жизни охотников с южной стороны, а затем вдоль стены ехать на северную часть стены, где мы будем ждать, чтобы с кузова перебраться на ту сторону стены, пока охрана занимается стадом.

В момент начала реализации все пошло не по плану. Зараженные напали на охотников с южной стороны без помощи Светы. Пикап мчался на северную часть стены. В ночном небе появлялись тысячи огоньков, падающих на дом охотников. Звуки боя доносились далеким эхом, с каждой секундой становясь ближе и ближе. Маневрируя между преградами, Света сбивает одного из зараженных в нескольких десятках метров от укрытия охотников и мчится дальше. Рев, полный злобы и боли, донесся позади.

Полуголые и жилистые упыри бежали в нашу сторону, перепрыгивая автомобили, как заправские прыгуны, двигаясь со скоростью, сумасшедшей для человеческого бега. Пикап со свистом тормозов, едва не выкинув меня и брата вперед на несколько метров, со звуком скрежета металла воткнулся в железный лист, закрывающий автобусы. Управляя машиной, не щадя краску и тонкий металл бампера, правого переднего крыла и двери, плотно прижалась к препятствию, заблокировав себе выход со стороны водителя.

Братик, встав ногами на крышу пикапа, закинул на автобус меня, потом Костю. К этому моменту выползла Света, увидев бегущих зараженных с палками и топорами, достала револьвер. Бах, еще бах – меньше их не становилось. Костя и я взяли левую руку брата и потянули его вверх, отталкиваясь правой, он самостоятельно взобрался, стуча ногами по листу.

Брат достал автомат под рычание Марка и скулеж Маруси, очередь из плотного огня ложилась точно в цель. Первая волна сменилась второй под озлобленный рев упырей. Света залезла на крышу пикапа, десятки зараженных приближались волной.

– Теперь тащим ее! – с отчаянием и испугом кричал Костя, вытянув руку.

– Прости, малыш. Мы уходим.

Голос отражался эхом. Что делать? Отчаянные и испуганные глаза Кости смотрели на меня, потом переводили глаза на брата, не зная, как поступить. Бах, и еще бах, в револьвере осталось два патрона.

– Мы не можем их бросить! – кричала, надрывая голосовые связки. Не веря в происходящее. Костя вскочил, достал пистолет и потребовал вытащить маму. Зараженные приближались, каждая секунда могла стоить жизни. До ушей доносилась поступь голых ступней об асфальт.

– Быстро помоги! Или застрелю! – потребовал Костя, держа в дрожащей, как при землетрясении, руке пистолет, слезы наворачивались на его глаза.

– Ладно, – спокойно протянул. Подойдя ближе и нагнувшись, братик схватил Костю и мгновенно сбросил с автобуса к матери. Схватив меня в крепкий захват, потащил прочь под проклинания Светы и плач Кости, старающегося стрелять из пистолета, но тот лишь предательски щелкал… Предохранитель, он не знает, как снять с предохранителя. Брат спрыгнул вниз, и эхом донеслось два выстрела с разницей в несколько секунд. Сначала замолк Костя, а затем второй выстрел.

В лагере охотников творится полный хаос. Горящие стрелы подожгли легковоспламеняющиеся строения и убили десятки людей, паника упала могильной плитой. Везде стояла ругань, машины загружали вещами, кто-то дрался за ключи или стрелял друг в друга, отбирая возможность выбраться на машине. Множество детей и женщин паниковали и ждали своих защитников.

Замаскировавшись под обычных обитателей с помощью плащей и халатов, смешались с толпой, идущей в сторону моста через открытые ворота.

Дом охотника

Небольшое помещение, заставленное стеллажами, забитыми банками с множеством консерваций и тушенки, жалеть остается только о недостаточности объема рюкзака. Брат с необычным для него энтузиазмом наполнял рюкзак долговечными припасами с гурманскими предпочтениями.

Марк послушно ждал еды, напоминая собой статую. Маруся единственная поддерживает меня, оставаясь в стороне от трапезы… падальщиков? Ощущалась жуткая неправильность и отвращение: к себе, к нему, да и вообще ко всем.

Ночная летняя прохлада вынудила собраться возле растопленного камина, язычки пламени раскаляли кирпич и остатки сажи, язычки пламени обволакивали четыре баночки отборной говядины, доводя их до раскаленного состояния.

Верные друзья причмокивали, поглощая волокна мяса, он, улыбаясь, ложку за ложкой поедал наивкуснейшую еду за более чем сутки.

Аппетит не приходил, аромат тушенки и любой еды вызывал отвращение. Я сидела в позе лотоса, между ног стояла банка.

– Почему ты не ешь? Тебе нужны силы, нам еще придется долго идти.

– Не хочу! Просто не могу! Это не наша еда. – С нескрываемым неудовольствием отложил банку.

– То есть просто поесть в семейном кругу не вариант, надо непременно выкопать топор войны?

– Я не прощу тебя за то, что ты их бросил и не позволил им помочь!

– Мне жаль Свету и Костю, поверь. Но такова была ситуация! Если бы я попробовал их вытащить, за нами устремились бы сотни зараженных, и мы бы не смогли отбиться! В той ситуация важна была каждая секунда.

– Это лишь отговорки.

Братик тяжело выдохнул.

– Я хочу знать всю правду! И для начала – почему нас преследуют те байкеры, что ты им сделал? И не ври! Ты прекрасно понял, что это засада, потому что сам такие же ставил? Это ведь правда?

– Да, ты права. Я был охотником, ловил рабов и секс-рабынь для лагеря майора. В конце концов он пал и жертвы смогли навести на меня байкеров. Они бы уже забили на меня, если бы последняя девушка, которую я притащил, не была дочерью президента клуба.

Как гром среди ясного неба прозвучали слова, отдающие болью. Логика подсказывала верное суждение, но сердце не верило.

– Ума не приложу! Зачем ты это делал?

Брат окончательно отставил баночку еды в сторону и вскочил с места, нервозно шагая от одного края к другому.

– Помнишь, когда все началось, я забрал тебя из дома?

– Конечно.

– У нас было несколько ящиков с банками тушенки и вяленого мяса. Ни скота, ни солнечных батарей – ничего для выживания! Еда кончилась через пару месяцев, тогда и началось самое долгое время, сопровождавшееся голодом. Ты постоянно хотела есть, и мои объяснения, что еды нету, тебя не успокаивали. Со временем я пробовал охотиться, но находил только обглоданные объедки от животных. Вокруг нас существовали поселения со своими правилами и проблемами, я просил о еде или скоте, говорил, что отработаю, но ответ всегда был один! «У нас нет еды для бродяг!» Нас ждала голодная смерть.

– Может, так и надо было закончить? Умереть людьми?

– Нет! Точно не стоило! Каждый раз я возвращался ни с чем, вынужденный смотреть в несколько пар голодных глаз. Примерно в то же время майор предложил мне сделку: я ловлю и поставляю ему людей, а он дает скот или оборудование. Вот так все и завертелось. Просто я решил для себя, что мои страдания и страдания близкого человека и существ того не стоили.

– Это чудовищно! Но, знаешь, я не могу понять одного: почему ты ушел от мамы и меня тогда, давно? У тебя еще не было ребенка.

Он остановился передо мной, внимательно посмотрев прямо в глаза.

– Ты решила все мои грехи узнать, да?

– Ответь честно. Я не маленькая девочка.

– Это неважно! Я приведу тебя в безопасное место, и мы там начнем новую жизнь! И я сделаю все ради этого, и я буду бороться! Надо будет убивать? Буду убивать! Нужно будет бросать людей на съеденье зараженных – я это, сука, сделаю! Нужно будет спалить всю местность дотла? Пусть горит… – Он отошел в сторону, повернувшись спиной, уперся руками в стеллаж, пнув ногой железную ножку. – Твою мать.

– День был долгий, давай уже ляжем спать.

Спустя шесть часов

«Я не смогу жить с человеком, способным на ужасные поступки. Надеюсь, ты поймешь и найдешь свой путь, внутри тебя все еще жив хороший человек просто дай ему волю! Считай это последней моей просьбой. С любовью, твоя сестра».

Оставляя записку перед спящим братом, я ощущала вину и тяжесть. Но я решила, что нам нужно разделиться! Взяв с собой рюкзак и Марусю, отправилась вдаль искать свой путь. Солнце поднималось, разгоняя утреннюю росу, кузнечики щебетали, приветствуя рассвет, Маруся провожала удаляющийся домик, тихо подвывая.