282 000 книг, 71 000 авторов


Электронная библиотека » Денис Старый » » онлайн чтение - страница 2

Читать книгу "Мертвая тишина. Том 4"


  • Текст добавлен: 18 ноября 2026, 20:40

Автор книги: Денис Старый


Жанр: Попаданцы, Фантастика


Возрастные ограничения: 16+

сообщить о неприемлемом содержимом



Текущая страница: 2 (всего у книги 4 страниц)

Шрифт:
- 100% +

– Буквы! – вдруг вскрикнул оператор. – Буквы, написанные на рулоне обоев.

Я посмотрел на монитор.

«Не лезьте к нам!» – гласила надпись.

– А вот это не вам решать! – зло сказал я.

Глава 3

Сегодня я начинал совет в условиях, когда в нашей общине почти перестали улыбаться. Надеюсь... Да нет, почти уверен в том, что это лишь временная эмоция. Люди полностью или частично вернулись к тому состоянию, в котором пребывали в первые дни после случившегося Апокалипсиса.

Снова начали чаще оглядываться, даже дети как-то притихли, будто и они почувствовали, что взрослым сейчас не до игр. Казалось, что мы уже не так бравурно и победоносно ступаем по ниве своего выживания и развития. Что, может быть, даже проигрываем.

Я бы так категорично точно не высказывался и даже думал несколько иначе, скорее в противоположную сторону. Но разубеждать людей пока не собирался.

Дело в том, что на фоне страха потерять уже то, что мы смогли приобрести и даже создать, то, чем теперь являлась наша община, все службы начали работать, как мне кажется, даже с удвоенным рвением, не щадя ни себя, ни своих подчинённых.

Охрана стала чаще проверять посты, тщательно и внимательно отрабатывать. Так, что за всего один день двумя группами бойцов был зачищен один дом, причем вызволены из плена молчунов семь человек.

Это были люди, которые боялись всего, и самое главное, что и нас. Они слышали взрывы, стрельбу, как туда-сюда ездили машины с пулеметами, сновали люди, которые уничтожали не только молчунов, а порой и не столько, как себе же подобных.

Так что можно понять людей, которые уже сахар доедали, когда были вызволены. Благо все же, что перед Апокалипсисом мало было квартир и домов, где бы не было хоть какого запаса продуктов. Война была рядом, экономику трясло, люди ждали черного дня. Трагедия, что дождались.

Ну и то, что мы привели новых людей в общину, не бойцов, простых обывателей, даже и три мужчины среди найденных были годны только что для черновой работы, но все равно это укрепление.

И, между прочим, такие вот люди тоже повлияли на настроение в общине. Смотрели на них, вспоминали свои переживания и страхи, ценили то, что имеет община.

Не только военные воспряли и показывали стахановское рвение к работе, но и хозяйственники вдруг вспомнили о каждой канистре солярки, повара считали продукты едва ли не по банкам. Туда, где только что прошли военные и зачистили, тут же устремлялись хозяйственные службы. Учет и перетаскивание на склады не прекращался более чем на час.

Соления тянули, варенье, соль и сахар, крупы. Редко попадались консервы, но было и такое. Так что с едой проблема пока решена. Пока... люди поняли, что все добытое – конечно. Нужно создавать свое.

Страх вообще хороший мотиватор. Главное – не позволить ему превратиться в панику.

– Хочу выразить благодарность, как говорится, с занесением в личное дело Камиле Рафаиловне, – говорил я в самом начале совета старших. – Камилочка, ты умница. Не знаю, какие слова и какие ухищрения ты нашла и использовала или свои профессиональные навыки... Хотя ты знаешь моё отношение к психологии как к не совсем науке. Но люди успокоились, с горем, но приняли обстоятельства.

Камила сидела через два места от меня и до этого что-то записывала в блокнот. Услышав своё имя, подняла голову, несколько секунд смотрела на меня, словно решая, издеваюсь я или действительно хвалю, после чего всё-таки встала. Как-то нервно, словно девушка на свидании, поправила прядь своих густых чёрных волос, заправляя её за ухо.

– Спасибо, первый, – сказала она, и уголок губ едва заметно дёрнулся. – Психология всё же наука. Это люди настолько бывают разными, что не каждый научный подход к ним можно применять. Но скажу так: нам нужна какая-то победа. Не обязательно большая. Людям сейчас необходимо увидеть, что случившееся – не начало нашего конца. Что мы всё ещё можем чего-то добиваться.

– Об этом подумаем. Думаю, ни для кого из присутствующих не секрет, что даже небольшой успех можно превратить в грандиозную победу. Главное – найти к этому правильные слова и немного приукрасить. Я не из тех, кто хочет обманывать людей, но ради спокойствия и душевного здоровья, наверное, даже можно, – сказал я и усмехнулся. – В разумных пределах, разумеется. А то ещё объявим, что завтра берём Берлин.

Кто-то тихо хмыкнул. Даже Валентина Петровна позволила себе едва заметную улыбку, которая тут же исчезла. Уже хорошо. Если люди способны смеяться над дурацкими шутками главы, значит, не всё потеряно.

Но не стал добавлять, что подобная сложившаяся рабочая обстановка мне нравилась несколько больше, чем та, что была перед смертью того героического парня. Мы тогда уже ходили в баню с песнями, плясками и анекдотами, расхолаживались, веселились, начинали воспринимать безопасность как нечто само собой разумеющееся. Словно Апокалипсис закончился только потому, что мы огородились, вооружились и несколько дней никого не потеряли. Жизнь быстро объяснила, насколько мы ошибались.

А что именно предоставить людям в качестве наших успехов, было. Конечно, было. Но на фоне определённых неудач...

И главная неудача – группа Штурма не выходит на связь.

Операторы беспилотников шерстят те районы так, как только им позволяет техника. РЭБ в направлении Цагельни и Зябровки, к сожалению, работает, и не слабый. Стоит дрону сунуться дальше определённой линии, как начинает сыпаться картинка, управление становится ватным, а потом аппарат приходится либо срочно возвращать, либо рисковать потерять его окончательно. Уже один едва вытащили. Поэтому полной картины у нас не было.

– Так как думаете, Штурм ещё будет жив? – резко поменяв тему обсуждения, спросил я.

– Будет, – однозначно ответил Чёрных и бросил короткий взгляд не на меня, а на... Камиллу.

У них случился вчера... с ее стороны – адюльтер. Измена, если по-русски. Камилла замужем, но ее супруг был оттерт от решений, надувался от важности, но теперь он не владелец автосалона и автомастерских, финансово обеспеченный, со связями. Теперь он оказался только что перспективным автослесарем.

Сами разберутся, думаю. А Камилла... вот же... красотка, конечно, даже без ссылки на возраст. И мне выгодно, что у нее роман с Черным. А то этот деятель заявил мне давеча...

– Но для чего-то же его и его группу взяли? Выкуп? Информация? Секта какая с жертвоприношениями? На том месте, где произошла схватка, крови не было обнаружено. И тел, – вслух размышлял Лыньков, постукивая пальцами по столу. – Если бы хотели просто уничтожить, думаю, мы бы уже нашли следы. Гильзы, кровь, тела. Хоть что-нибудь.

Я посмотрел на двух конкурирующих командиров. Один из них, Чёрных, был моим заместителем. Второй явно уже целился не на то, чтобы общину поднять под себя – хотя уверен, и такие мысли у Лынькова бывали, – но вот стать сразу за моей спиной он был бы не прочь.

И я пока размышлял, что, если получится общине ещё прирасти хотя бы на сотни полторы выживших, вполне можно заводить должность второго заместителя по каким-нибудь там важным или не особо важным вопросам. Работы всё равно становилось столько, что одному Чёрных скоро придётся раздвоиться.

Между тем взглядом, брошенным мной на Чёрных, я, наверное, выдал ещё и то, что несколько в нём разочаровался. Он понял. Не глупый он мужик, еще и чует настроение, как зверь.

– По всей классике жанра скоро они должны будут нам что-то предъявить и что-то потребовать, – сказал он. – Идти напрямую на эскалацию вряд ли станут. Мы же уже определили, что самое большое, что можно будет собрать с той округи, даже если объединить посёлок городского типа Цагельню с другим посёлком городского типа Зябровкой, с деревнями, – это примерно столько же, сколько и в нашей общине людей. Но они понимают, что мы уже не лыком шиты. А ещё, возможно, слышали выстрелы артиллерии, знают про вертолёт, который стоит на поле, пусть пока ещё и не летает. Всё это может быть сильно сдерживающим фактором для проявления каких-либо глупостей со стороны наших соседей.

Сказав это, Чёрных посмотрел на меня так, как, наверное, умеют смотреть преданные хозяину псы. Вот только я слишком хорошо знал, что этот пёс при необходимости способен сам выбрать себе хозяина, а то и вовсе решить, что хозяева ему не нужны.

У нас позавчера с ним состоялся очень нелицеприятный разговор. Нет, я помню то, что обещал ему: как только он захочет, сразу же собирает свои манатки и уходит в столицу. Или, скорее, в бывшую столицу бывшей Республики Беларусь – Минск, а затем в её пригород, Марьину Горку, на поиски своих родных.

Всё так, и препятствий я бы чинить не стал. Обещание есть обещание, особенно сейчас, когда письменные законы начинают понемногу уступать место человеческому слову.

Но, когда он принимал должность моего заместителя, ещё одним условием, пусть и не уточнённым вслух, но лежащим на поверхности, было то, что он и останется моим заместителем. Иначе зачем мне человек буквально на месяц? Что, у меня других кандидатур нет на своих заместителей? Мало того, как отпускать человека, который имел абсолютный допуск ко всей информации об общине.

Примерно это, ну, может быть, только слегка в более жёсткой форме, я ему вчера и сказал. Особенно после того, как выяснилось, что в случае ухода он собирается забрать всю свою группу.

– Не заставляй меня яд тебе в чай подсыпать, – сказал я тогда. Или даже прошипел, как змея.

И, честно говоря, в какой-то момент подумал, что это действительно не такая уж и шутка. Был готов. А терять Черного и его людей – не готов.

Лучшие операторы в группе Чёрных. Можно было бы сказать, что вообще все наши единственные операторы ударных беспилотников находились в его группе. Хорошо хоть, он уже начал обучать других бойцов этому ремеслу: как правильно запустить дрон, вывести его в район, работать по цели и, что не менее важно, вернуть дорогую игрушку обратно.

А ещё, если бы он уходил по-доброму, то забрал бы часть припасов и явно не найденные за месяц какие-то другие плюшки и вооружение. Да мне действительно проще что-нибудь подсыпать ему в тарелку, чтобы Чёрный окочурился, или подставить его на каком-нибудь выходе.

Ну да ладно. Он опять передумал. Это был его душевный порыв, за который он, как я вижу, теперь хочет реабилитироваться. Посмотрим. Я не обидчивая девушка. Я всеми силами стараюсь быть грамотным, гибким, ну и во многом циничным руководителем. А руководителю иногда приходится проглатывать то, за что обычный человек послал бы собеседника на три известные буквы.

– Ладно, давайте попробуем пока на позитиве, – сказал я через некоторое время, когда мы ещё раз, уже в который за последние два дня, обсудили потерю группы Штурма. – Единственное: один ударный дрон должен упасть на глаза тех, кто считает, что мы не должны влезать в их дела, но при этом удерживает наших людей.

– Да, намёк будет непрозрачный, – согласился с моим решением Лыньков. – Особенно если подвес они тоже увидят.

Возражений не последовало. И, наверное, больше всех не хотел этого делать именно я. Может, ещё потому, что прекрасно понимал, насколько конечен у нас боезапас такого вооружения, которое можно считать средством стратегического сдерживания потенциальных врагов. Да я считаю, что реальных врагов. Только дураками они будут, если к нам сунутся.

Хотя всё равно сунутся.

Как бы это ни звучало нелогично, но даже если в городе осталось тридцать тысяч человек – по нашим прикидкам, вряд ли намного больше, – то для этих десяти тысяч по мере истребления молчунов город будет становиться всё более тесным. Невозобновляемых ресурсов сейчас много, но именно поэтому каждый захочет их накапливать. Каждый захочет контролировать склады, заправки, аптеки, магазины, мастерские, дороги. Даже безжизненная территория чего-то стоит, если завтра через неё нужно будет возить еду.

– Давай, Валентина Петровна, говори, – дал я слово новому члену нашего совета старших.

Оказалась она ещё той энергичной и активной женщиной, едва не ставшей своего рода Емельяном Пугачёвым в юбке и чуть было не поднявшей бунт. Теперь сидела за одним столом со мной. Хорошая, кстати, иллюстрация того, насколько быстро меняется жизнь: вчера человек готов вывести против тебя толпу, а сегодня отвечает за направление, от которого через несколько месяцев может зависеть, будем мы зимой есть или облизывать пустые банки.

Женщина с хмурыми глазами, продолжавшими выражать вселенскую скорбь по тому парню, которого мы потеряли, а может, ещё по каким-то своим причинам, постепенно поднялась и открыла папку.

Сегодня на первом для неё совете старших она выглядела как заправский местечковый депутат или всесильная чиновница. Где-то раздобыла строгий женский костюм с пиджаком и длинной юбкой тёмно-коричневого цвета, белоснежную блузку, на голове навела какую-то замысловатую причёску, ещё и покрасила волосы во что-то вроде бордового цвета. Интересно, где краску нашла? И, главное, когда успела? Апокалипсис Апокалипсисом, а женщина всё равно остаётся женщиной. Хотя вкус и стиль Петровны оставлял желать лучшего.

– За последние два дня нами были ухожены, обработаны и частично засеяны одиннадцать участков, придомовых огородов. Общая площадь составляет до ста соток, – начала она свой сухой канцелярский доклад.

Но за этими цифрами стояла жизнь. Даже если реально полноценно обработали меньше, это всё равно большой успех. С тем количеством женщин и мужиков, которых привлекали к сельскохозяйственным работам, можно было бы замахиваться и на все двести соток. Вот только нужно понимать, в каких условиях люди работали.

Постоянное ожидание атаки. Четыре раза неизвестно откуда появлялись молчуны, но группа Юрца, его четвероногие бойцы, неизменно обнаруживали этих врагов человечества раньше, чем даже уже вполне опытные бойцы охраны. Собаки начинали вести себя иначе ещё до того, как человек замечал движение между домами. Поэтому никаких эксцессов не происходило. Наличие домов возле каждого огорода позволяло людям моментально, по первому же сигналу, прятаться, а охране – спокойно отрабатывать угрозу.

Тем более что это были или единичные, или парные молчуны, без какого-либо массового скопления.

Ну и, конечно, напрягал тот факт, что мы всё ещё никак не могли окончательно очистить свой микрорайон от этих тварей. Может, они каким-то образом приходят к нам из соседнего микрорайона, где были замечены люди, проживающие в профилактории для детей, а может быть, и в детском садике.

Вот там молчунов всё ещё оставалось просто очень много. Настолько, что уже не верилось, будто и у нас могут где-нибудь стоять неподвижно, запертые в квартирах, подвалах, сараях или быстро перемещаться при появлении звуков такие толпы, как некоторые всё равно ещё называли их, зомбаков.

– Удалось собрать даже небольшой урожай. Девяносто два килограмма огурцов, да, многие из них уже старые и даже пожелтевшие, но и им мы найдём применение. Помидоров примерно такое же количество, из них мы уже делаем соусы, закатываем, вялим, – в этот момент Валентина Петровна посмотрела в сторону Лидии Ивановны. Это была её епархия – перерабатывать то, что добывалось командами воителей, охотников и наших аграриев. – Будем закатывать в банки и кабачки, их ну очень много, как и тыквы.

Она перевернула лист бумаги, смачно плюнув на пальцы, чтобы зацепить следующий. Я поморщился, но промолчал. В конце концов, если человечество переживёт молчунов, то и эту санитарную катастрофу как-нибудь перенесёт.

– Местами можно копать картошку. К сожалению, на огородах её мало, в среднем на каждом огороде чуть меньше одной сотки посажено. Видимо, люди сажали только для себя, и то немного. Тем не менее на днях ожидаем создание первого картофельного запаса. До пятнадцати пятидесятикилограммовых мешков, – она пристально посмотрела на меня. – Этого не хватит даже на три недели нашей общине на супы и два раза в неделю пюре. Поэтому предлагаю ускорить сбор урожая и обратить внимание непосредственно на поля.

– О полях пока забыть. Они близко к тому месту, где нас могут поджидать злые дядьки с автоматами, – сказал я. – Картошка – это хорошо. Картошка с пулей в животе усваивается хуже. Там опасно очень. Ситуацию с группой Штурма в общих чертах знают все присутствующие. Еще и тебя, Петровна, да еще накануне свадьбы дочери с Монахом, я терять не хочу.

Кто-то опять усмехнулся, но Валентина Петровна даже бровью не повела.

Да, к югу от нас в основном лес, но вдоль дороги имелись небольшие, чаще всего на три-пять гектаров, поля. Судя по тем донесениям, которые у нас были, да и по данным, собранным от людей, проезжавших мимо этих мест ещё до случившегося Апокалипсиса, если наши конкуренты не наложили на них лапу – а поля находились рядом с поворотом на Цагельню, в сторону Карповки и Терешковичей, – мы могли собрать приличное количество ржи и овса. К сожалению, была кукуруза. Именно к сожалению, потому что нам пока некого кормить силосом, а она явно кормовая. На муку? С голодухи поедят, конечно, но лучше что-то иное. Ну и имелось там одно поле, засаженное луком, а другое – картошкой.

Понятное дело, рассчитывать на какие-то богатые урожаи не приходилось. Колорадские жуки сейчас должны были расплодиться настолько мощно, что как бы весь картофель не сожрали. Поля никто не обрабатывал, сорняк полез, часть урожая наверняка уже погибла. Но тем не менее это была еда. Настоящая еда, которую не нужно искать по квартирам и магазинам, постепенно выгребая остатки старого мира.

– Вот вам и одна очень весомая причина, почему мы должны договариваться со своими южными соседями. Так что уже вечером я жду предложения по выбору цели и удару по ней из одного беспилотника, – сказал я. – Нужно сперва показать возможности.

Вторая половина августа. В лучшем случае ещё сентябрь, может, начало октября, и весь урожай, который только будет доступен нам, нужно собрать. Мало того что мы должны подготовить свой семенной фонд, запас продовольствия должен быть таким, чтобы мы имели возможность обеспечить не только себя. Я рассчитывал, что община вырастет до пятисот человек ещё до зимы.

Пятьсот ртов.

Пятьсот человек, которым нужно есть каждый день.

Вот где настоящий враг. Не молчуны, не неизвестные ребята из Цагельни и даже не какие-нибудь бандиты с автоматами. Голод не застрелишь и не напугаешь ударным беспилотником.

– Валентина Петровна, оставьте свой доклад мне. Я его подробным образом изучу. Для меня и для каждого из вас каждый килограмм собранного урожая – это успех, и это нужно доводить до людей. Ну а вы как руководители, несмотря на то что кто-то воюет, кто-то занимается ремеслом, каждый должны знать, сколько и чего мы собрали. Каждая служба должна понимать значимость другой службы, чтобы были взаимовыручка и взаимопомощь, а ни в коем разе не обвинения в бездействии и иждивенчестве, – сказал я. – Воитель должен понимать, зачем он охраняет бабу с тяпкой. А баба с тяпкой – зачем часть еды уходит тому самому воителю, который весь день вроде бы ничего полезного не вырастил.

Валентина Петровна медленно кивнула.

– Вот здесь полностью согласна, – сказала она. – Только я бы попросила слово «баба» на совете старших больше не использовать.

– Записал. Женщина с тяпкой.

– Уже лучше.

– Так-то я против, – возмутилась Камилла.

– Отставить бабий бунт! Баба! – сказал я.

На этот раз засмеялись сразу несколько человек. Негромко, без прежнего веселья, но всё же засмеялись. Камила Рафаиловна посмотрела на меня и едва заметно кивнула. Вот, мол, видишь? Маленькая победа. Даже такая.

На самом деле всё это было очень важно и интересно, но, наверное, впервые я хотел как можно быстрее закончить собрание.

Группа Гуся сработала просто шикарно, когда оператор засек движение через автомобильный мост через реку Сож, который отделял наш район от остального города.

У нас есть очень важный человек. Единственный оставшийся в живых из группы лазутчиков, которые проникли практически в центр района Новобелица и явно направлялись для того, чтобы отследить и разведать обстановку именно у нас. И это несмотря на то, что во всей округе ещё как минимум две группы или общины были уже обнаружены.

Правда, вели они слишком скрытный образ жизни, в отличие от нас, которые действительно, если продолжат объединять вокруг себя людей, могут представлять угрозу для тех, кто посчитал, что город уже принадлежит им.

Но пленник подождёт. Никуда не денется. Нужно не только его допросить. Есть определенные идеи, как можно и даже нужно сработать нам для того, чтобы пробовать в будущем бороться за лидерство в городе.


Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 | Следующая
  • 0 Оценок: 0


Популярные книги за неделю


Рекомендации