282 000 книг, 71 000 авторов


Электронная библиотека » Денис Старый » » онлайн чтение - страница 4

Читать книгу "Мертвая тишина. Том 4"


  • Текст добавлен: 18 ноября 2026, 20:40

Автор книги: Денис Старый


Жанр: Попаданцы, Фантастика


Возрастные ограничения: 16+

сообщить о неприемлемом содержимом



Текущая страница: 4 (всего у книги 4 страниц)

Шрифт:
- 100% +

Глава 6

– Что вам надо? – спросил Штурм, когда понял, что с ним наконец собираются разговаривать.

– Нам от тебя, по сути, ничего и не надо, – впервые произнёс хоть какие-то слова мужик в камуфляже с майорскими погонами на плечах. – Но вы что-то сильно шуметь стали. Да и ладно бы, но ты же сам припёрся ко мне.

Командир специального отряда сил специальных операций Республики Беларусь майор Владислав Фёдорович Игнатов внимательно изучал сидящего перед ним человека. Командира одной из групп общины Корзуна. Пытался понять, насколько этот человек предан своей общине и можно ли его перевербовать. Причём не просто склонить к сотрудничеству, а добиться того, чтобы он вместе со всеми своими бойцами перешёл на сторону Игнатова.

Вербовать агентов майор не так чтобы и умел. Знал общие принципы, имел некоторое представление о том, как следует разговаривать с пленными и как определять их слабые места, но всегда был прежде всего оперативником, в лучшем случае тактиком, но нисколько не стратегом.

Его учили выполнять поставленные боевые задачи, действовать в составе подразделения, принимать решения в бою, а не заниматься политикой и выстраивать отношения между общинами выживших. Однако сейчас жизнь, эта надорванная жизнь горстки уцелевших людей, требовала от Игнатова всех тех качеств, которые, как он раньше считал, ему никогда не пригодятся.

– Я поговорил с твоими людьми, – продолжал Игнатов, немного подавшись вперёд. – Они, скорее, подчинены больше тебе, чем главе общины, хотя и от Корзуна не отказываются. Ну, от твоего решения будет зависеть и их решение. Как ты скажешь, так оно и будет.

– И что я, по-твоему, должен сказать такого, чтобы порадовать тебя? – спросил Штурм, не отводя взгляда. – Или, напротив, что я должен сказать, чтобы исполнить своё желание и тебя огорчить?

– Ну ты так резво-то разговор не начинай, – поморщился майор. – Думаю, не мальчик, понимаешь, что смерть даже может быть абсолютно разной. И такой, что ты будешь соглашаться на всё, абсолютно на всё.

Игнатов говорил спокойно, без особенного нажима, словно обсуждал не пытки и смерть, а какие-то совершенно обыденные вещи. Но именно это Штурму и не понравилось. Угрожать умеют многие, особенно когда человек связан и не способен дать сдачи. А вот выполнить угрозу, да ещё и не испытывая при этом никаких сомнений, способны далеко не все. И сейчас ему предстояло понять, к какой именно категории относится сидящий напротив майор.

– Да, возможно, я буду соглашаться на всё, – ответил Штурм после небольшой паузы. – Но ровно тогда, когда уже сам стану калекой и тебе буду абсолютно не нужен. Что ты задумал? Я не стану шпионить.

– Зачем же сразу шпионить? – Игнатов даже несколько удивился. – Мне и здесь людей не хватает. А как я посмотрю, сколько вы воюете, в вашей общине бойцов предостаточно. Или у вас рабство и ты не можешь спокойно уйти, если захочешь это сделать и твои люди будут за то?

Штурм, конечно, находился в этом доме связанным и под охраной. Некоторое время у него даже были завязаны глаза, но вот уши затыкать эти спецы, которые взяли его группу, не додумались. А слухом он никогда не жаловался. Тем более что вокруг дома пусть и редко, но проходили другие люди, которые разговаривали достаточно громко, чтобы можно было вычленить хотя бы отдельные слова, а иногда и целые фразы.

Так что он уже знал, что перед ним сидит тот самый человек, который взял власть в Зябровке и подчинил себе Цагельню. И что люди очень даже неплохо о нём отзываются, что здесь никакая не секта, в отличие от Карповки, где, судя по разговорам, обосновались какие-то чуть ли не людоеды. А может, действительно людоеды, кто знает, как именно свернётся психика человека после всего того, что произошло с этим миром? Ведь и в прошлом мире грязи хватало, хотя там действовали различные правоохранительные органы, существовали школы, законы, правила и мораль.

Теперь же всё это осталось скорее воспоминанием. И каждый человек, которому удавалось собрать вокруг себя хотя бы несколько десятков выживших, мог устанавливать собственные порядки. Один пытался сохранить прежнюю жизнь, другой превращался в местного князька, а третий и вовсе начинал считать себя чуть ли не богом. Поэтому Штурм внимательно слушал майора, пытаясь понять, к кому именно тот относится. Пока получалось, что Игнатов не самый плохой вариант из возможных, хотя и далеко не подарок.

– Так что? Ты же был у тех, у Волка, перешёл к Корзуну. И всё ли тебя устраивает? – продолжал майор Игнатов. – Мне нужна вся твоя группа. Не один ты, а все твои люди.

Штурм посмотрел на человека перед ним и задумался. Он вполне допускал, что теоретически может переметнуться и в этот раз. Да, внутри всё покоробило от одной такой мысли. Всё же метаться от одной общины к другой – это уже попахивает какой-то проституцией. Сегодня одним клясться в верности, завтра другим, а послезавтра третьим. И где тогда вообще заканчивается собственное достоинство и начинается обычное приспособленчество?

Но с другой стороны, судя по всему, здесь тоже вполне адекватные люди. Не бандиты, не какие-нибудь фанатики, которые режут всех подряд, а бывшие военные, старающиеся сохранить порядок. И если бы обстоятельства сложились иначе, возможно, с ними даже получилось бы договориться без всяких столкновений. Вот только Штурм прекрасно знал, что у Корзуна имеются средства поражения, способные при желании и если не жалеть боеприпасов превратить эту самую Цагельню в весьма неприятное место для проживания.

Те же барражирующие боеприпасы, ударные дроны. Можно ударить так, что мало не покажется. Вопрос только в том, решится ли на это Корзун. Может. Особенно если решит, что группа Штурма уничтожена, а противник собирается продолжать войну. Ситуация ведь выглядит именно так: его людей взяли, связь пропала, а значит, наверняка уже предпринимаются какие-то действия, чтобы хотя бы что-то разузнать.

И уже было такое, что беспилотники замечали над близлежащими населёнными пунктами, после чего люди неизменно прятались в домах. Даже сирена звучала, предупреждая о возможной атаке. Следовательно, здешние прекрасно понимают, какая опасность им угрожает. И всё же продолжают воевать, хотя, возможно, и сами уже устали от этой войны.

– Ты можешь войти в союз с Корзуном, – наконец сказал Штурм, решив предложить другой вариант. – Стать частью общины, при этом продолжать руководить и командовать теми людьми, которые у тебя есть. Если ты не знаешь, то в городе хватает отмороженных, и это только дело времени, когда они сюда дойдут. А вместе мы будем сильнее.

– А вы сами не отмороженные? – неожиданно резко спросил Игнатов. – Сколько вы уже воюете? Всё стреляете и стреляете! И ладно бы в этих тварей, в зомбаков. Если вы воюете с людьми, значит, вы не умеете договариваться. Значит, нам не о чем с вами говорить!

Майор заметно повысил голос, даже стукнул ладонью по столу, после чего, словно спохватившись, откинулся на спинку стула. Видно было, что разговор задел его сильнее, чем он хотел показать. И этот всплеск чувств и эмоций дал Штурму понять, что ещё не всё потеряно. Человек, который совершенно не способен договариваться, обычно не тратит столько времени на подобные беседы. Он просто отдаёт приказ, а затем требует его исполнения.

Да и было бы всё потеряно, если бы хоть один человек из группы Штурма оказался убит. Как бы ни было стыдно самому командиру группы сталкеров, что его взяли как мальчишку, он даже во многом был благодарен сидящему напротив человеку за то, что никто не погиб. Его люди живы, пусть и находятся в плену. А это уже означало, что ситуация не самая плохая из возможных.

Хотя фингал, который украшал левый глаз Игнатова, говорил, что не всё было в одни ворота и что его люди, да и он сам, кулаками помахали тоже. Если бы не неожиданность нападения, то ещё бабушка надвое сказала, кто вышел бы победителем из той рукопашной. Штурм прекрасно помнил, как его скручивали, сколько усилий пришлось приложить противникам и как одному из них досталось по физиономии. Но всё это теперь уже не имело особенного значения. Победили они, а значит, именно им сейчас принадлежит преимущество.

– Так что ты скажешь? Останешься у меня? – снова спросил Игнатов, немного успокоившись. – Вот, например, Цагельня без какого-либо серьёзного управления. Здесь только десяток боевитых мужиков осталось, и те лишь характером подходят к тому, чтобы держать оружие в руках. Ну а навыки у них так себе. Ты мог бы взять их под своё начало, навести порядок, обучить. И твои люди при тебе останутся.

Штурм усмехнулся. Предложение выглядело довольно заманчиво, особенно если смотреть на него исключительно с точки зрения собственного благополучия. Получить отдельный населённый пункт, вооружённых людей, определённую самостоятельность и при этом не иметь необходимости постоянно рисковать собственной шкурой. Только вот слишком уж хорошо всё это звучало, чтобы не искать подвоха.

– Три дня прошло, а твои только попробовали подъехать к повороту на этот посёлок. Мы не рискнули в него заходить, – заметил Штурм. – Так что я и не знаю, так ли страшен чёрт, как его малюют, и где вся ваша боевитость?

– Ты мне ещё расскажи, что мы должны были сделать, – недовольно ответил Игнатов. – Ты даже не представляешь, что здесь происходило.

И тут же завыла сирена.

Звук раздался настолько неожиданно, что оба на мгновение замолчали. Сначала где-то далеко протянулся низкий, неприятный вой, затем к нему присоединилась вторая сирена, уже значительно ближе. За окном послышались крики, кто-то пробежал по двору, громко хлопнула дверь соседнего дома. Игнатов резко поднялся, прислушался и, кажется, сразу понял, что именно происходит.

Он некоторое время стоял, словно решая, оставаться или уходить, а потом пулей рванул из комнаты, даже не удосужившись закрыть за собой дверь.

– Бабах! Бах!

Что-то мощное прилетело сверху и ударило неподалёку. Дом ощутимо встряхнуло, стёкла задрожали в рамах, одно окно дало трещину, а потом и вовсе стекло посыпалось на пол. С потолка полетела побелка, где-то в соседнем помещении с грохотом упал какой-то предмет. Но ударили явно относительно далеко, иначе последствия для этого дома оказались бы куда как более страшными.

Штурм невольно пригнулся, хотя прекрасно понимал, что от настоящего попадания подобное движение его не спасёт. Затем прислушался. Второго взрыва не последовало, только где-то снаружи кричали люди, слышался шум работающего двигателя и всё ещё продолжала выть сирена.

Он тут же достал сделанную из проволоки отмычку, которой уже неоднократно по ночам тренировался открывать те наручники, которыми был прикован к батарее. Делать это приходилось на ощупь, стараясь не звякнуть металлом и не привлечь внимание охраны. За прошедшее время он успел неплохо освоить это занятие, хотя и не был уверен, что сумеет освободиться достаточно быстро, если действительно возникнет необходимость.

В этот раз получилось даже быстрее, чем обычно. Наручники щёлкнули, освободив запястье, и Штурм тут же поднялся. Несколько мгновений он растирал затёкшую руку, а потом принялся искать хоть что-нибудь, что можно использовать в качестве оружия.

И вот он уже стоит во всеоружии. Правда, всё оружие – это молоток, который лежал в небольшой шуфлядке комода. Обычный плотницкий молоток, с потёртой деревянной рукоятью, не слишком тяжёлый, но достаточно увесистый, чтобы при необходимости проломить человеку голову. Конечно, против автоматов и бронежилетов вещь совершенно несерьёзная, однако лучше уж так, чем с голыми руками.

Он уже не раз представлял, что отдаст свою жизнь не просто так. Если его начнут пытать, то в промежутке между попытками он откроет наручники и даст последний решительный бой. Может, успеет кого-нибудь убить, может, хотя бы покалечить, но уж точно не станет спокойно ждать, пока из него будут вытягивать сведения о Корзуне и общине.

А вот сейчас стоял в дверном проёме с молотком в руках и уже сомневался. Человечным всё же показался этот Игнатов, достаточно в нём было от человека, учитывая суровые реалии нынешнего мира. И если сейчас ударить майора по голове, а потом попытаться прорваться наружу, то чем это будет отличаться от обычного убийства человека, который пока что не сделал ему ничего такого, за что следовало бы непременно убивать?

Штурм посмотрел на молоток, потом на открытую дверь. Убежать, скорее всего, всё равно не получится. Вокруг вооружённые люди, местности он толком не знает, а его бойцы неизвестно где. Да и бросить их здесь, спасая исключительно собственную шкуру, он не собирался. Поэтому оставалось только ждать и смотреть, как будут развиваться события.

Игнатов вскоре вернулся. Не прошло и минуты. Он только успел посмотреть, что ударный дрон попал в строительные материалы, сложенные на почтительном расстоянии от любого из домов, где находились люди. Там теперь поднимался столб серой пыли, валялись разбросанные доски, обломки кирпичей и какие-то металлические конструкции. Никто, насколько удалось выяснить, не пострадал.

Майор шёл небыстро, в задумчивости. Прекрасно понимал, что это была лишь демонстрация. Такая демонстрация, которая говорит об очень многом и которую следует не только обдумать, но и обсудить с другими людьми. Ведь если противник способен позволить себе потратить ударный беспилотник исключительно ради предупреждения, то какие же у него тогда имеются возможности для настоящего удара?

Власть Игнатова не была абсолютной и тиранической. Он просто не умел, да и не знал, как эту самую тираническую власть над гражданскими осуществлять. Расстреливать выживших или даже как-то сурово наказывать за любую провинность майор считал совершенно неправильным. Тем более что люди и без того пережили такое, после чего большинство из них ещё долго не сможет прийти в себя.

Он, его группа, почти все выжили. Возможно, потому, что использовали телефоны только для связи, а не для того, чтобы в них играть, скачивать какие-либо приложения и постоянно сидеть в интернете. Может, и потому, что часть группы всегда находилась на дежурстве в близлежащих лесах, выявляя диверсионные группы определённого государства. Те то и дело дразнили белорусские специальные силы, подходя к территории республики, а иногда даже заходя на неё, но тут же обратно, лесом, ретируясь.

Двадцать два бойца... А был полный взвод. Люди подготовленные, вооружённые, привыкшие работать вместе и доверять друг другу. Казалось бы, уж кому-кому, а им было проще пережить произошедшее, чем обычным гражданским. Но даже специальная подготовка не спасла от того, с чем они столкнулись в первые дни.

В группе было двое обращённых, которые натворили таких дел, что майору до сих пор становилось не по себе при одном воспоминании. Трое гражданских и два спеца погибли в неожиданной схватке с этими обращёнными. Всё произошло настолько быстро, что никто толком не успел понять, кто именно напал и почему люди, ещё недавно бывшие своими, вдруг превратились в смертельную угрозу. А когда разобрались, исправлять уже было нечего.

Потом была зачистка части Зябровки и части Цагельни, где тоже оставалось немало молчунов. Тех, которые находились вне домов, почти всех окончательно упокоили. Но сколько ещё тварей сидело за закрытыми дверями, в подвалах, на чердаках, майор даже не пытался подсчитать. Да и людей для полноценной зачистки всех строений у него попросту не хватало.

Поэтому сейчас он особенно остро понимал, насколько опасной может оказаться новая война. Не с молчунами, которых хотя бы можно было уничтожать без всяких сомнений, а с такими же выжившими людьми, у которых тоже есть семьи, дети и собственное представление о том, как следует жить дальше. И ведь обе стороны, скорее всего, считают себя правыми.

Отрешённым, совершенно не таким, каким ожидал его увидеть Штурм, взглядом майор Игнатов посмотрел на стоящего в дверном проёме пленника с молотком наперевес. На мгновение задержал взгляд на освобождённой руке, затем на наручниках, оставшихся висеть возле батареи. Понял всё сразу, но почему-то даже не удивился. Или просто уже не осталось сил удивляться.

– Убери молоток и сядь, – жёстко сказал Игнатов. – Попробуем поговорить.

– Отчего бы не поговорить... Что с моими людьми? – спросил Штурм, заходя обратно в комнату и усаживаясь за круглый стол, который стоял посередине большой комнаты деревенского дома.

Молоток он положил на стол, причём так, чтобы при необходимости можно было снова до него дотянуться. Игнатов заметил это, но ничего не сказал. Сам тоже сел напротив, тяжело выдохнул и несколько секунд молчал, словно собираясь с мыслями.

– Да все здоровы, слава богу, – наконец ответил майор. – А то я думаю, что если вы не так... Сколько у вас «Упырей» и других ударных дронов?

– Ты понимаешь, что это информация не совсем та, которую стоит обсуждать в доверительной беседе, – ответил пока ещё пленник.

Вот такой пленник, который уже почувствовал изменение обстановки. Который вдруг понял, что миссию-то он не провалил. Что, оказывается, просто перевыполнил боевое и разведывательное задание и вошёл в контакт с командованием противника. Как получилось, так получилось, но вроде бы контакт налаживается, и это главное. Теперь следовало только не испортить всё какой-нибудь неосторожной фразой.

– Выйди на связь, скажи, что я живой, – продолжил Штурм, немного подавшись вперёд. – Я думаю, они именно этого ждут. Если что-то случится, уже в самое ближайшее время и Цагельня, и Зябровка окажутся под артиллерийским, а может, и бомбовым ударом. У нас есть всё...

Внимание! Это не конец книги.

Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!

Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4
  • 0 Оценок: 0


Популярные книги за неделю


Рекомендации