Текст книги "Не покидай меня, любовь"
![](/books_files/covers/thumbs_240/ne-pokiday-menya-lyubov-9362.jpg)
Автор книги: Дениз Робинс
Жанр: Зарубежные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]
Обычно Алан звонил и выяснял, ждет ли она посетителей после ужина, а затем заезжал, и они начинали играть. Это смешило Винса.
– Вы как дети, – рассмеялся он, застав их однажды за этим занятием.
– Может быть, сам сыграешь, старина? – предложил Алан. – Крис отлично играет. Я даже не думал, что она знает так много слов.
– Слова, которые знаю я, не подойдут, – ухмыльнулся Винс.
Алан был «мыслителем», а у Винса был практический склад ума, и он не одобрял излишнего философствования. Он считал, что это делает человека слишком серьезным.
После аварии у Кристины было достаточно времени, чтобы проанализировать свою жизнь. Она поняла что тот темп, который они взяли с Винсом, был слишком высок. Жизнь, состоящая из одних развлечений, пуста. Ее смущало то, что она чувствовала себя измученной после визитов Винса. Может быть, это из-за того, что Крис очень любит его? Пока он находился с ней, состояние Кристины несколько раз менялось от полного счастья до безысходной тоски. Но с Аланом, который просто был хорошим другом, все было совсем по-другому. С ним было всегда радостно, и после его визитов она всегда оставалась в приподнятом настроении. Только сейчас Кристина поняла, каким замечательным и надежным человеком был Алан. Правда, и его она тоже сегодня не увидит. Алан тоже собирался провести выходные в Рэкхэме.
Она не знала, что утром Алан позвонил Пэт и попросил ее проследить, чтобы сегодня Крис не осталась одна.
Он сказал ей:
– Винс очень давно записал меня в команду, и мне придется пойти с ним, но мне не нравится, что мы все уезжаем, оставив бедную девочку в клинике.
Пэт обещала все сделать, а сама подумала:
«Конечно, Алан любит ее, но это высшее проявление любви. У него нет никакой надежды. Винс тоже любит Кристину. Она такая красивая и милая, что все мужчины влюбляются в нее. Алану очень тяжело, поскольку он понимает, что его любовь безответна. Но он ничего и не просит. Алан никогда не сможет разлюбить ее. Но я не уверена в Винсе…»
Эти подозрения у Пэт Дженкинс закрались задолго до выздоровления Крис. Сколько еще подвижный, легкомысленный Винс будет оставаться верным своей златовласке, которая не может теперь ни танцевать, ни сопровождать его в прогулках на яхте, пи играть с ним в теннис.
Пэт сидела у Кристины до тех пор, пока не проголодалась настолько, что вынуждена была пойти домой. С ней в квартире теперь жила другая девушка, которая была ее дальней родственницей и училась на актерском факультете театрального колледжа. Пэт уже познакомила ее с Кристиной. Виола была маленькой темноглазой привлекательной девушкой. У нее была та же фамилия, что и у Пэт, но она называла себя Виола Грей. Этот псевдоним она придумала себе для сцены.
– Бедняжка Дженкинс, – смеялась Пэт. – Я всегда живу с такими подругами, при сопоставлении с которыми становлюсь похожей на круглую картошку. Сначала ты, а теперь Ви. Она очень приятная девушка, и однажды мы пойдем с тобой посмотреть, как она играет Шекспира. Говорят, что она будет хорошей актрисой.
Пэт «нянчилась» со своей молодой родственницей и была очень рада ее соседству, но все равно скучала по Крис. С ней обо всем можно было поговорить, рассказать о всех своих печалях и проблемах. Крис всегда была готова посочувствовать или помочь ей.
Когда ушла Пэт, вскоре пришел тот единственный посетитель, при виде которого у Кристины учащенно забилось сердце.
Винс выглядел немного озабоченным. Ему очень шла светло-серая шелковая рубашка с кремовым галстуком, Симпатичная медсестра, мерившая температуру Крис, бросала заинтересованные взгляды на мужа своей пациентки. Винс состроил смешную гримасу жене, когда та вышла.
– Ты видела? Дорогая, какие симпатичные блондиночки работают у вас в клинике! Может, мне составить тебе компанию и полежать с тобой здесь?
– Какой ты глупый! – засмеялась Кристина. – И не думай волочиться за медсестрами. Кстати, у этой есть приятель. Она сказала мне это вчера вечером. Так что будь осторожней, она не хочет никаких неприятностей.
– Ты думаешь я доставлю ей неприятности? – рассмеялся Винс, присаживаясь к ней на кровать.
Он взял руки Кристины, поцеловал их, затем наклонился и осыпал поцелуями все ее лицо.
– М-м! Как восхитительно ты пахнешь.
– Ты же знаешь, – прошептала она, – это те духи, которые ты купил мне в Париже.
– Когда они кончатся, я куплю их опять.
– Винс, как же хорошо было во Франции! Кажется, это было так давно.
– Но это было только шесть недель тому назад!
– Но сколько произошло за это время и как изменилась с тех пор наша жизнь…
Они помолчали. Она опустила руки на постель. Винс сел опять на стул и достал сигарету. Теперь он уже выглядел мрачным.
В этот душный, жаркий день он многое уже успел сделать. Винс гордился своей работой, и надо признать, что у него была большая процветающая фирма. Правда, в последний год он все больше увлекался игрой на бирже. Это была не такая трудная работа, но она все время держала в напряжении, в постоянном ощущении риска. Конечно, он потерял немного, но всегда было интересно что-то покупать или продавать, тем более Алан прекрасно вел его дела. Он не говорил матери (не говорил он этого и Кристине), но всерьез подумывал найти управляющего в свой офис, чтобы полностью отдаться игре на бирже. Его отец, пока был жив, всегда был против этого занятия, так как считал, что деньги можно зарабатывать только своим трудом, а не спекуляциями. Но сэр Джордж был работоголиком, а Винсу, пока он еще молодой, хотелось получать удовольствие и от самих денег, а не только от процесса их накопления.
Конечно, ужасная авария, произошедшая в последний день их свадебного путешествия, не изменила его любви к машинам. Он уже заменил разбитый «Астон» на новый «Роллс-Бентли». Он не мог дождаться, когда Тина поправится и они смогут вместе покататься на нем. Конечно, он не будет больше превышать скорость. Та авария многому его научила. Господи, как, должно быть, ужасно для малютки Тины лежать целыми днями в этой палате. Он так хотел, чтобы она поскорее вернулась к нему.
Она восхитительно выглядела. Кристина только что причесалась – Винс заметил это. Ей подстригли волосы. Новая прическа была Кристине к лицу. На осунувшемся лице глаза выглядели огромными, а средиземноморский загар прошел. Крис выглядела такой хрупкой и в то же время очаровательной. Какая же она мужественная! Всегда готова смеяться вместе с ним. Как бы он хотел, чтобы она смогла встать с этой постели, одеться и поехать с ним в Рэкхэм.
И вдруг она вслух повторила его мысль:
– Как бы я хотела поехать с тобой и провести хотя бы час на борту твоей яхты.
– И я тоже, дорогая. Когда ты последний раз видела своего врача? Что он сказал тебе?
Крис вздохнула.
– Как и все остальные, он говорит, что не следует торопиться. Но я уже немного могу двигать левой ногой. Я не говорила тебе, хотела сделать сюрприз. Смотри! – сказала она и отбросила одеяло.
Сквозь бледно-голубую шифоновую ночную рубашку он увидел ее изящные белые ноги. Она покрутила левой ногой.
– Как здорово! – воскликнул он. – Тина, дорогая, ты скоро встанешь с постели!
Она знала, что это будет не скоро, но это не испортило ей настроения. И Кристина не сказала ему, как боится она временами, что по какой-нибудь причине он оставит ее. Раньше их любовь была такой совершенной, но это была физическая любовь, а сейчас Кристина уже другая. Ей хотелось быть ближе с ним духовно, чтобы между ними было полное взаимопонимание.
Она почувствовала, как Винс поцеловал ее волосы, а затем нежно накрыл одеялом.
– Моя любимая, я потрясен… Миссис Гейлэнд, можно пригласить вас на танец? Ну, пожалуйста…
Он улыбался ей, открыв свои объятия. Она тоже засмеялась, но на глазах у нее выступили слезы.
– Не смейся надо мной, – сказала она срывающимся голосом.
– Но ведь ты скоро будешь танцевать, я знаю это.
– А если нет, если я никогда не смогу? – с болью вырвалось у нее, раскрыв ее ночные страхи.
Реакция Винса была типична для него. Прежде всего он подумал о себе. Улыбка исчезла с его лица… Пульс участился…
«Господи! Я даже и не думал об этом. Что я буду делать? Как я смогу жить в такой обстановке?»
По выражению его серо-зеленых глаз она прекрасно поняла, о чем он думает, ее душа замерла от страха.
Вдруг выражение его лица переменилось, и он засмеялся.
– Да нет, дорогая, ты будешь танцевать. Так говорят все: сэр Томас Вилльярс, мистер Лукас и доктор Эдмандс.
– Да, – прошептала она, – они так говорят, и я буду танцевать. Ради тебя.
– Ради нас обоих, дорогая.
Она больше ничего не сказала, а только положила свою руку на его пальцы. Потом он опять начал шутить и подбадривать ее, поздравлять с тем, что она уже владеет левой ногой. Крис немного успокоилась и начала забывать, какое у него было выражение лица, когда она задала ему этот ужасный вопрос.
У Крис были еще новости. Она специально припасла их для Винса.
– Ты хочешь, чтобы я вернулась домой, Винс? Я имею в виду наш собственный дом – на Честер-Сквер. Доктор Эдмандс сказал мне сегодня утром, что нет необходимости оставаться в больнице. Я могу вернуться домой и продолжать лечение там. На дом будет приезжать физиотерапевт, а мне можно нанять сиделку. Это не будет слишком экстравагантно? Если ты не возражаешь, Пэт смогла бы подыскать мне сиделку.
Винсент пришел в восторг.
– Это потрясающая новость, – воскликнул он. – Почему ты мне сразу не сказала? Конечно, я очень хочу, чтобы ты вернулась домой. Что может быть лучше? Да и ты дома будешь спокойнее, правда?
– Конечно! – горячо воскликнула она, и ее глаза стали опять лучистыми и счастливыми.
– Ты будешь дома, и я всегда смогу увидеть тебя, детка, – говорил он, шагая взад и вперед по комнате; он всегда был непоседой.
– Какое счастье, – прошептала она, следя глазами за ним.
Винс был очень хорошо сложен. У него было пропорциональное худощавое тело, и он изящно двигался. Он сказал:
– Мама поможет нам с домашним хозяйством. Она знает агентство по найму прислуги и прекрасно умеет отбирать людей. Она также сможет помочь тебе с покупками.
Кристина почувствовала, как напряглись ее мышцы.
– Я сама все смогу. Я буду контролировать прислугу с постели. Доктор Эдмандс сказал, что днем я уже могу одеваться и меня можно переносить в кресло. В первое время мне понадобится хорошая медсестра, которая будет жить в нашей квартире.
– Договорились, дорогая, – сказал он и посмотрел на часы, – я Должен бежать. Я обещал маме быть к девяти часам.
– Ты на машине?
Он кивнул, стараясь не смотреть ей в глаза, Наклонившись, он нежно поцеловал Кристину в губы.
– Не волнуйся, я буду осторожным. Каждый раз, когда я смотрю на тебя, я думаю об этом. Больше никаких гонок, дорогая.
– Хорошо, – сказала она тихим голосом.
Он опять поцеловал ее и, пообещав думать о ней каждую секунду, убежал, забыв свой портсигар. Она улыбнулась и прижала портсигар к своей горячей щеке. Винс такой забывчивый, но ее он не забудет, она знала это.
Пока ее купали и переодевали на ночь, она разговаривала с медсестрой о переезде домой на следующей неделе.
– Конечно, вы очень скучаете по своему дому и мужу, – сказала сестра сочувственно.
– Как замечательно теперь мы будем жить! – мечтательно проговорила Кристина.
Перед сном она строила планы своей новой жизни.
А в восемь часов утра Винс позвонил ей.
– Мы все любим тебя, особенно Алан.
– Передай ему, что я его тоже люблю, – сказала она.
– Я люблю тебя, – сказал Винс.
– А я люблю тебя, дорогой.
– Я хотел сказать тебе… вчера вечером я обсуждал с мамой твое возвращение домой. Она так обрадовалась. Но у нее есть предложение, которое следует обсудить.
Улыбка исчезла с лица Кристины.
– Какое, дорогой?
– Она считает, что тебе нельзя сейчас заниматься домашним хозяйством и тем более нельзя в такую жару сидеть в городе. Она считает, что нам лучше будет в Рэкхэме. Она наймет тебе сиделку. Днем ты сможешь лежать в саду. Прекрасное решение проблемы, как ты считаешь?
Кристина ничего не смогла ответить. Ее и без того бледное лицо стало еще бледнее. Губы пересохли. Полночи она строила планы, как они будут жить в квартире… совсем одни. А теперь ей придется поехать в Рэкхэм, где командует Роза Гейлэнд… где все ей подчиняются… в том числе и Винс. Кристине очень не хотелось ехать туда, но как сказать об этом Винсу? Она будет выглядеть неблагодарной. К тому же абсурдно доказывать, что лондонская жара ей будет полезнее, чем свежий воздух Рэкхэма.
– Тина, ты меня слышишь? – переспросил Винс. – Дорогая, я должен бежать. Мы встречаемся в восемь пятнадцать у причала. Утро прекрасное, мы надеемся, что будет легкий ветерок.
– Хорошо… до свидания… – с трудом проговорила она.
– Все в порядке?
– Все…
– Тогда я скажу маме, что мы договорились и она может подыскивать для тебя сиделку.
– Нет, Винс… подожди… пожалуйста!
Но он уже положил трубку.
Глава шестая
Кристина так волновалась, что не спала всю ночь. Всем сердцем ей хотелось поехать с Винсом в их новую квартиру, но она не могла отказаться от предложения, не обидев Винса и его мать.
Ей стало еще хуже, когда в воскресенье утром позвонила леди Гейлэнд и лично повторила приглашение.
Она говорила так, как будто действительно хотела, чтобы ее невестка пожила в Рэкхэме.
– Тебе будет здесь хорошо, моя бедная девочка. За тобой здесь будут ухаживать, тебе не надо будет волноваться о хозяйстве.
Не давая Кристине возможности вставить хоть слово, она перечисляла все, от чего она освободит Кристину во время ее выздоровления. А как хорошо сейчас в саду! Цветут розы, погода прекрасная. Когда леди Гейлэнд на секунду остановилась, Кристина успела вставить несколько слов. Крис понимала, что если она попадет в дом свекрови, то оттуда ей уже не выбраться.
– А кто же мне будет делать массаж и физиотерапию? – начала она, но у Розы на все были готовы ответы.
– В Честере есть первоклассный физиотерапевт и вся необходимая аппаратура. Я уже обо всем договорилась, дорогая.
«Наверняка», – с тоской подумала Кристина.
Крис не была дурочкой. Она прекрасно понимала, что стоит за желанием леди Гейлэнд. Она хотела, чтобы ее любимый сын был всегда рядом с ней.
Кристина чувствовала себя опустошенной и беспомощной, когда ее муж наконец пришел навестить ее, но старалась не показывать этого. Винс прекрасно выглядел и казался моложе своих лет. Кристина была счастлива: Винс полностью восстановился после нервных потрясений, и ей захотелось тоже скорее поправиться. Винс был переполнен впечатлениями прошедших выходных и, наскоро обняв ее, начал рассказывать ей о плавании на яхте. Он подробно описывал, как легко она шла, какое удовольствие они все испытали и как приятно было вернуться обратно в Бошем. И здесь он впервые сказал о своем намерении взять управляющего, чтобы быть как можно чаще с Кристиной.
– Конечно, – добавил он, целуя руку Кристины, – если я не буду прикован к своему столу, все свое свободное время я буду проводить с тобой.
Кристина кивнула и улыбнулась Винсу. Ему не надо было знать, что уже несколько часов Кристина лежала здесь и с тоской думала о будущем, боясь, что так и останется парализованной. Она уговаривала себя: «Мне должно быть лучше; ведь меня выписывают из больницы!»
Врач Кристины сказал, что ей заказали машину «Скорой помощи» на среду.
– Там мы поднимем тебе настроение, – радостно сказал Винс.
Она взяла его за руки, посмотрела прямо в глаза и спросила:
– Может быть, лучше жить в нашей квартире?
– Конечно, нет. Мама говорит, что это было бы абсурдным. Я слышал, она нашла потрясающую сиделку. Я предупредил маму, что она должна быть хорошенькой, в противном случае я не буду платить ей зарплату, – добавил он с мальчишеским смехом.
Кристина попыталась поддержать его шутку и сказала, надув губы:
– Я стану ревновать, если она будет слишком хорошенькой.
– Она никогда не сможет сравниться с моей Тиной! У Кристины опять поднялось настроение. Она не могла грустить, когда рядом был Винс. Он всегда говорил такие приятные вещи. Ей опять показалось, что они сблизились. Он начал говорить о девушке, имени которой она никогда не слышала. Ее пригласила Роза Гейлэнд на ужин, а утром она поехала кататься с ними на яхте.
– Мама никогда тебе не рассказывала о ее старом друге сэре Генри Бишопе? Он один из бриллиантовых магнатов Южной Африки.
– Нет.
– Мне кажется, он был одним из поклонников мамы, когда та была знаменитой мисс Розой Холмс, самой знаменитой красавицей двадцатых годов – до того, как вышла замуж за моего отца. Бишоп тоже женился на ком-то и уехал в Южную Африку. Теперь он вдовец. У него прекрасный старинный дом в двадцати милях от Честера. Он переехал туда вместе со своей дочерью Гейл. Она на год моложе меня…
Винс зажег сигарету и начал рассказывать о Гейл Бишоп (Кристине показалось, что он слишком часто произносит это имя). Гейл никогда не была замужем. Винс самодовольно сказал, что, по утверждению мамы, Гейл влюбилась в него еще несколько лет тому назад, случайно встретив его на каком-то приеме. Тогда он не захотел жениться, и она вернулась в Кейптаун, где в то время жили Бишопы. И только шесть месяцев тому назад, после смерти матери Гейл, они с отцом вернулись в Англию.
– Она так и не вышла замуж? – спросила Кристина, делая вид, что ей интересно.
– Она была помолвлена раз десять, но в последний момент разрывала все помолвки.
– Она, наверное, расстроилась, что ее возлюбленный женился, – сказала Кристина, глядя на мужа сквозь ресницы.
Винс поцеловал ее в ямочку у локтя.
– Бедная Гейл. Она была близка к помешательству, когда узнала о тебе, – усмехнулся он.
– А как она выглядит? Винс выпустил дым кольцами.
– Я не умею описывать внешность, дорогая. Говорят, у нее прекрасная фигура. Она немного полнее тебя, а мне нравятся худые и высокие.
Вдруг Кристине захотелось узнать побольше о Гейл.
– Она полненькая… блондинка?
– Нет, она брюнетка. Носит короткую стрижку, как будто черная кепка на голове. У нее бронзовый загар – она же долго жила в Африке – и глаза, как блюдца.
– Ужас! – сказала Кристина и поморщилась.
– Она очень занятна, – продолжал Винс, – у нее острый язычок и дар перевоплощения. Она так копировала маму, что я чуть не умер со смеху. Гейл плавает, как дельфин, и умеет управлять яхтой. Старый сэр Генри сказочно богат. Гейл как-то плыла с ним на яхте из Англии в Южную Африку – яхту специально построили для этого путешествия.
Все это было очень интересно Кристине. Она лежала, представляя себе «маленькую загорелую мисс Бишоп», с коротко постриженными волосами, смотрящую на Винса глазами-блюдцами. Но Кристина не собиралась ревновать Винса к девушкам, с которыми он катается на яхте, играет в теннис или танцует. Почему она должна его ревновать? Ведь она жена Винсента, и он любит ее. Просто ей было немного тяжело слушать о ком-то, кто делит с Винсентом то, что хотела бы разделять она сама.
Винсент наклонился и нежно поцеловал ее в губы.
– Я должен идти, солнышко. Я очень устал сегодня за день, а мне еще надо возвращаться домой. На дороге столько машин, но я думаю о тебе и еду медленно. Поеду домой и приму ванну. Тина, как я рад, что теперь буду чаще видеть тебя. Конечно, я буду сопровождать тебя в среду.
Она сразу забыла про Гейл, обняла мужа за шею и поцеловала его с нежной страстью.
– Как хорошо, что я возвращаюсь домой, – прошептала она.
Сейчас она верила в это, хотя Рэкхэм и был не ее домом, а территорией леди Гейлэнд. Но это был дом Винса, дом, где он жил до женитьбы.
«И я смогу следить, чтобы никто не увивался за моим мужем», – подумала она с юмором, в котором уже не было ревности.
На следующее утро ее навестил Алан.
В клинике не было специальных «часов для посещения». Все пациенты клиники лежали в отдельных палатах, и администрация старалась сделать все, чтобы как-то скрасить их пребывание здесь. Обычно Алан заезжал к Кристине по дороге на работу или обратно. Сегодня вечером у него была деловая встреча за ужином, поэтому он заехал утром. Как обычно, он привез ей букет своих цветов.
– Сейчас они не такие красивые. Теперь надо ждать сентября, – сказал он, протягивая ей букет дивных пестрых циний.
У Кристины вырвался вздох восхищения.
– Я обожаю их, Алан.
– Этим летом у нас их целая плантация. Мне хочется, чтобы ты сама посмотрела на них.
– Надеюсь, что это будет скоро. Чувствительность ног с каждым днем улучшается. Врачи говорят, что через одну-две недели я смогу вставать. Алан, разве это не восхитительно – опять начать ходить!?
Глаза Алана засияли.
– Это будет прекрасно, – сказал он.
– Здесь, в клинике, ко мне все хорошо относятся, и я им очень благодарна. Но мне все равно хочется домой. Клиники есть клиники, даже если они оборудованы по последнему слову техники.
– Ты права. Тебе будет хорошо в Рэкхэме. Это такое прекрасное место. Должен признать, что у леди Г. хороший вкус.
– Но мне, – задумчиво сказала Кристина, глядя на цинии, – хотелось бы поехать в свою квартиру.
– А разве ты не можешь?
– В создавшейся ситуации это неудобно…
Она поведала ему всю историю, а он сидел и молча слушал.
Алан считал, что Кристина совершает ошибку, поддавшись на уговоры свекрови. Он тоже не любил Розу Гейлэнд. Несомненно, она умелая и гостеприимная хозяйка, но он не доверял ей. Не надо хорошо разбираться в психологии, чтобы понять, что Роза испортила своего обожаемого сына и будет продолжать это делать. Он также знал, что она не одобряет выбора Винса. Но сейчас, глядя на хрупкую беззащитную молодую девушку с прекрасными золотыми волосами, разбросанными по подушке, он подумал, что Роза не смогла бы найти более красивой жены для своего сына.
«Надеюсь, она будет счастлива в Рэкхэме. Она и так уже настрадалась», – подумал он.
– Ты загорел, Алан, – голос Кристины прервал его мысли. – Как и Винс. Хорошо поплавали?
– Первый класс, – кивнул он, – но чувствовалось твое отсутствие.
У нее засияли глаза. С Аланом всегда было так приятно. Она любовалась им: Алану очень шел загар. Она спросила:
– Как прошел званый ужин?
– О, ужин длился до половины десятого или до десяти. Ты же знаешь, как растянуты такие приемы.
– Да, они всегда меня тоже утомляют. Все говорят о еде, вине или обсуждают соседей.
– Позднее Винс включил свой новый проигрыватель, и кое-кто из молодежи танцевал.
Кристина вздохнула.
– Но почему там не было меня?
– Совсем скоро ты тоже будешь танцевать, милая, – попытался успокоить ее Алан.
Слово «милая» вырвалось у него случайно, и он покраснел. Но Кристина ничего не заметила. Многие очень часто использовали это слово при обращении, а для Алана это слово имело первоначальный смысл. Ее свадьба с Винсентом не смогла разрушить его глубокой любви к ней. Эта любовь была похожа на сильное растение, которое продолжало расти несмотря на то, что у него отрезали стебель. Он был очень тесно связан с Винсом и его семьей и поэтому не мог прекратить отношения с ними, хотя на самом деле это надо было давно сделать. Алан ждал и боялся этих моментов, когда он может поговорить с Кристиной с глазу на глаз. Казалось, она всегда была ему рада. Она могла и не знать о его чувствах по отношению к ней, поэтому Алан постоянно убеждал себя, что она может обидеться, если он перестанет ходить к ней.
– Думаю, что больше всего мне недостает танцев, – сказала она вздохнув, – но мы организуем прекрасную вечеринку, когда я начну ходить.
Она закинула руки за голову (с болью в сердце Алан заметил, как похудели ее красивые руки).
– Я могу сказать, как Элиза Дулитл: «Я танцевать хочу, я танцевать хочу до самого утра…» – и я буду танцевать!
– И я тоже буду с тобой танцевать, – сказал Алан, – но я не такой хороший танцор, как твой муж. Я должен взять несколько уроков танцев.
– Это будет прекрасно, – засмеялась она.
Затем она вдруг вспомнила девушку, о которой ей вчера говорил Винс и… как он описывал ее.
– Тебе понравилась Гейл Бишоп?
Алан, который уже собирался уходить, поднял брови. Откуда ей известно это имя? Наверное, Винс рассказал. Он нахмурился.
– Довольно занятная, – сказал он. Кристина рассмеялась.
– Это не звучит как комплимент. Винс говорит, что она потрясающая. Экзотическая наследница, которая плавает, как дельфин. Он говорит, что ее глаза похожи на блюдца.
Алан улыбнулся.
– Я не знаком с дельфинами. И мне не нравятся глаза на выкате.
Кристина опять рассмеялась. На этот раз она смеялась от души. Алану приятно было слышать ее смех. Он давно не слышал, чтобы она так смеялась.
– Бедная мисс Бишоп, ты совсем не льстец, – сказала она.
– Честно говоря, она относится к тому типу женщин, которых я боюсь. Женщин, которые ищут, кого бы им поймать в свои сети.
– Кажется, она пыталась поймать в сети Винса.
– Но у нее ничего не получилось, – сказал Алан. – Да и в будущем она не сможет противостоять тебе.
Глаза Кристины радостно заблестели.
– Ты делаешь меня счастливой, – сказала она, – и заставляешь жалеть мисс Бишоп.
– Не стоит ее жалеть. Вокруг нее вьется много мужчин. Не забудь, что глаза-блюдца не единственное, что привлекает к ней мужчин. У мисс Бишоп солидный счет в банке. К тому же ее отец владеет алмазными рудниками в Южной Африке.
– Странно, что это говоришь ты. Это так не похоже на тебя. Слишком цинично.
Он внимательно посмотрел на нее.
– Старею. Становлюсь циником.
Он пошутил, чтобы не вспоминать того, что в действительности произошло в Рэкхэме в субботу вечером.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?