Текст книги "Первое послание к Коринфянам"
![](/books_files/covers/thumbs_240/pervoe-poslanie-k-korinfyanam-50133.jpg)
Автор книги: Дейвид Прайер
Жанр: Религиозные тексты, Религия
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
1:1-9
1. Совершенная церковь
Прежде чем обратиться к тому, как Павел описывает коринфскую церковь с точки зрения Бога, полезно вкратце сосредоточить внимание на ее основных особенностях, отмеченных в этих двух посланиях.
Это была большая церковь, ибо многие коринфяне обратились к Христу. Она включала множество разных группировок под началом определенного лидера. Некоторые христиане вели себя слишком заносчиво: во время братских трапез богатые держались особняком, позабыв о бедных. Церковной дисциплины не было почти никакой: царила распущенность, как в нравственном отношении, так и в учении. Они не хотели подчиняться никакому авторитету и нередко подвергали сомнению подлинность апостольства Павла. Бросалось в глаза отсутствие смирения и уважения к другим: одни были готовы тащить своего брата по вере в суд, а другие – праздновать вновь обретенную свободу во Христе, нисколько не обращая внимания на то, что их ближние не столь крепки духом. Одним словом, они жаждали впечатляющих даров Духа и скупились на любовь, укорененную в истине. Вот к такой церкви и обращается с приветствием Павел.
1. Приветствие Павла, обращенное к церкви в Коринфе (1:1–3)
Павел, волею Божиею призванный Апостол Иисуса Христа, и Сосфен брат, 2 Церкви Божией, находящейся в Коринфе, освященным во Христе Иисусе, призванным святым, со всеми призывающими имя Господа нашего Иисуса Христа, во всяком месте, у них и у нас: 3 Благодать вам и мир от Бога Отца нашего и Господа Иисуса Христа.
Павел представляет себя почти также, как и в начале Послания к Римлянам, Второго послания к Коринфянам, Послания к Галатам, Послания к Ефесянам и Послания к Колоссянам: как апостола, посланного Богом. Следовательно, он с самого начала заявляет о своем апостольском призвании тем коринфянам, которые в этом сомневались.
Приветствие состоит из обычных греческих и еврейских слов, наполненных христианским содержанием: вместо греч. chaire («приветствие») Павел использует charts («благодать») и, кроме того, в евр. shAlom акцентирует внимание на Господе Иисусе Христе.
В ст. 2 для описания церкви в Коринфе Павел использует ряд язвительных фраз. При ближайшем рассмотрении складывается впечатление, что он намеренно обыгрывает корневое слово kalein («призывать»). Например, основная тема размышлений Павла (особенно во вступительных отрывках послания) – «Верен Бог, Которым вы призваны в общение Сына Его Иисуса Христа, Господа нашего» (1:9); «А мы проповедуем Христа распятого… для самих же призванных… Христа, Божию силу и Божию премудрость» (1:23,24); «Посмотрите, братия, кто вы призванные: не много из вас мудрых по плоти, не много сильных, не много благородных» (1:26).
Ясно, что мысли Павла сосредоточены на идее призвания, когда он исследует природу своих взаимоотношений с коринфской церковью, а также когда вспоминает об обстоятельствах возникновения в Коринфе христианской общины. В принципе, он осознает, что его призвание, а также призвание коринфских христиан (как каждого в отдельности, так и всех вместе) исходит от Бога. Он как будто говорит: «Бог призвал меня стать апостолом, Бог призвал каждого из вас стать святым, наслаждаться общением с Его Сыном, Иисусом». Если бы Бог не призвал его, он не был бы апостолом, а они не смогли бы узнать, что Иисус Христос – это Божья премудрость и сила, не говоря уже о том, чтобы стать Его особым, избранным народом, Его святыми. Этот постоянный акцент на Божьем призвании указывает, что для характеристики церкви в Коринфе Павел не случайно использует и слово ekklesia (букв, «собрание призванных»).
Итак, Бог призывает каждого по имени, и каждый отвечает призванием имени Господа (ср.: ст. 2). Тот факт, что коринфяне, а также бесчисленное множество людей во всяком месте призывают имя Господа нашего Иисуса Христа, доказывает, что Бог уже довольно явственно обратил к ним Свой призыв, предоставляя им возможность услышать его и ответить на него.
Таким образом, все слышащие Божий призыв и отвечающие на него, являются членами Божьей ekklesia. Бог отделил их Своим призывом и сохранил для Иисуса Христа (освященные во Христе Иисусе). Между такими людьми во всяком месте существует такая же тесная близость, как между Павлом и коринфскими христианами.
Павел говорит не о своей церкви, а о церкви Божией. Он несет ответственность за рождение и жизнь коринфской церкви, как за все, созданное человеком, и, тем не менее, это церковь не Павла, а Божия. Нередко мы довольно свободно употребляем выражения «моя церковь» или «наша церковь», и в этой связи полезно указать на вносящий надлежащие коррективы пример Павла. Многие проблемы в церкви на самом деле вращаются вокруг эгоистического желания властвовать, занимать ведущие позиции в жизни и деятельности церкви, что свойственно и пасторам, и отдельным рядовым членам церкви. Вместе с тем, ни один христианин или группа христиан не могут особым образом притязать на Иисуса: Он — Господь у них и у нас.
Что касается самого Павла, то для него, вероятно, не было никакого различия между призванием стать святым наряду со всеми верующими и призванием стать апостолом: одно было тесно связано с другим, первое сближало его со всеми верующими, а второе ставило особняком от них.
Краткое резюме сути уникального апостольства, вверенного Павлу как одному из первых учеников Иисуса, можно найти в декларации «Евангелие и Дух», впервые опубликованном в 1977 г.[12]12
Joint Statement of the Church of England Evangelical Council and the Fountain Trust, published as Theological Renewal Occasional Paper No. 1, April/ May 1977.
[Закрыть]В нем говорится: «Благодаря Божественному откровению и вдохновению, эти мужи являлись авторитетными представителями Бога и Его Сына, а также их свидетелями и истолкователями. Их личный авторитет как учителей и наставников – авторитет, дарованный и подтвержденный воскресшим Христом, – был окончательным и не допускал никакого отклонения от того, что они говорили».
Повелев Павлу оставить яростное гонение на христианскую Церковь, Бог призвал его к апостольскому служению. Это призвание не было вторичным по отношению к первоначальному. Так призывается каждый христианин: назначенное нам служение является частью того, что называется спасением во Христе. Быть может, необходимо какое-то время, чтобы это понять и осмыслить, и, тем не менее, каждый христианин призван к служению (ср.: Деян. 26:15 и дал. и Тал. 1:15 и дал.).
Конечно, призвание Павла к апостольству, хотя во многом и отличавшееся от призвания других апостолов (ср.: 1 Кор. 15:8,9), играло решающую роль в утверждении его апостольского авторитета перед коринфской церковью, когда другие (считавшие себя не просто апостолами, но «высшими» апостолами, то есть гораздо более авторитетными и деятельными, чем Павел) подвергали его апостольство сомнению (ср.: 1 Кор. 4:18,19, а также 2 Кор. 10–13). Это заставило Павла задаться глубокими и мучительными вопросами относительно своего призвания к апостольству. Быть может, нам не приходится сталкиваться именно с такой проблемой, однако надо помнить, что призвание к спасению неизбежно подразумевает призвание к служению.
Общину Божьего народа, находившуюся в Коринфе, Павел называет не частью церкви, а церковью Божией в Коринфе. Равным образом в послании, которое почти наверняка было написано позднее в Коринфе, он говорит о домашней церкви Акилы и Прискиллы (Рим. 16:5). Иными словами, идет ли речь о христианах, собравшихся в каком-нибудь населенном пункте, или просто у кого-нибудь в доме, между ними нет никакой разницы, кроме численности. Церковь – это единое целое. По существу, здесь мы находим библейское обоснование для того, чтобы рассматривать любую домашнюю церковь как церковь изначальную, сформировавшуюся из этого первоначального единства[13]13
Относительно дальнейших выводов по этому поводу см. мою работу: The Church in the Home (Marshalls, 1983).
[Закрыть].
Несколько интригующе звучит упоминание о человеке по имени Сосфен, который выступает как соавтор Павла. Хотя, несомненно, это имя было достаточно известно в то время и можно предположить, что речь идет о том Сосфене, который стал начальником синагоги вместо Криспа, обратившегося к Христу (см.: Деян. 18:8 и 17). Тот факт, что Павел упоминает о Сосфене без каких-либо пояснений, показывает, что последний был хорошо знаком христианам Коринфа. Обращение в веру двух ведущих служителей иудейской общины, совершившееся одно за другим, вероятно, повергло их всех в некоторое смятение. Похожая ситуация сложилась в Оксфорде в начале 1960-х гг., когда «Общество гуманистов» переживало расцвет. Его председатель обратился в христианскую веру, в результате чего было решено созвать чрезвычайное собрание общества. Однако новый председатель тоже обратился в веру через несколько недель, и опять возникла необходимость во внеочередном собрании. Случай с Сосфеном должен вдохновлять нас проповедовать Иисуса Христа тем, кто, казалось бы, самым прочным образом укоренился в своей официальной должности и занимает несовместимую с верой позицию.
Уверенность Павла в коринфской церкви (1:4–9)
Непрестанно благодарю Бога моего за вас, ради благодати Божией, дарованной вам во Христе Иисусе, 5 Потому что в Нем вы обогатились всем, всяким словом и всяким познанием, – 6 Ибо свидетельство Христово утвердилось в вас, – 7 Так что вы не имеете недостатка ни в каком даровании, ожидая явления Господа нашего Иисуса Христа, 8 Который и утвердит вас до конца, чтобы вам быть неповинными в день Господа нашего Иисуса Христа. 9 Верен Бог, Которым вы призваны в общение Сына Его Иисуса Христа, Господа нашего.
Единственное, что большинство людей знают о коринфской церкви наверняка, – это то, что в ней царил полный хаос со множеством проблем, грехов, разобщением и ересью. В этом смысле она ничуть не отличается от любой современной церкви. Церковь – это сообщество грешников, а не святых. Даже когда речь заходит о церквах, имеющих прекрасную репутацию, их члены и пасторы хорошо знают, что эти церкви полны немощи и греха. Печально то, что недовольные члены таких церквей нередко наивно полагают, будто в какой-то другой церкви дела идут намного лучше. Это создает предпосылки для перехода из одной церкви в другую. Наверное, одно из самых лучших противоядий для такого рода болезни – это снова обратиться к словам Павла из 1 Кор. 1:4–9, где он говорит о печально знаменитой своими беспорядками коринфской церкви.
Нам следует запомнить основную истину: Павел, прежде всего, смотрит на коринфскую церковь как церковь во Христе, и лишь потом принимает во внимание какую-либо другую истину о ней. Это строгое утверждение веры редко укореняется в поместных церквах. Там изучают наличие каких-то досадных мелочей и сетуют по их поводу, однако часто совершенно не видят того, что Бог уже сделал во Христе. Если первые девять стихов послания вырвать из контекста, любой читатель придет к довольно печальному выводу относительно положения в коринфской церкви. Заявления о вере, надежде и любви, часто повторяющиеся в тексте, потеряют тогда свой контекстуальный смысл и станут не более чем благочестивыми мечтаниями. Утратив перспективу, намеченную в ст. 4–9, сегодня народ Божий погибает во многих уголках земли: он или становится церковью, возлагающей надежды на серьезное духовное возрастание до достижения зрелости, или каждый в отчаянии заставляет другого прилагать больше усилий, больше молиться, больше верить и больше действовать, поскольку только это кажется правильным.
Если на самом деле верно, что домашняя церковь и церковь в каком-либо регионе ничем не отличаются друг от друга, кроме численности, тогда сказанное Павлом о коринфской церкви во Христе представляет собой точное описание любой Божьей церкви. Его уверенность в коринфской церкви основывается на великодушии и верности Бога.
1) Церковь сполна наделена всеми Божьими дарами (4–7)
«Благодать Божия, дарованная вам…», «в Нем вы обогатились всем…», «вы не имеете недостатка ни в каком даровании» – таковы три утверждения, свидетельствующие о великодушии Бога по отношению к искупленным грешникам Коринфа. Важно сразу же подчеркнуть, что эти утверждения относятся ко всей Божьей церкви в Коринфе, а не к отдельным верующим. Если мы хотим постичь полноту Божьего благословения, если хотим на опыте пережить все дары Его благодати, которые являются нашими во Христе, нам следует стремиться к единению с другими верующими. Никто в отдельности не может утверждать, что «не имеет недостатка ни в каком даровании», – и об этом ясно свидетельствуют гл. 12 и 14 Первого послания к Коринфянам.
Однако потенциально поместная церковь на самом деле обладает всеми дарами в своей корпоративной жизни и должна с молитвой уповать на то, что Бог даст возможность этим дарам созреть. Отдав нам Своего Сына Иисуса, Бог отдал все, что у Него было, больше Ему нечего дать, а потому в Нем мы имеем все. Если мы хотим, чтобы постепенно эти дары стали реальностью нашей церковной жизни, то должны полнее войти в богатство Его благодати и, кроме того, должны быть готовы увидеть Его явление (7), Его раскрытие. Такая надежда обладает внутренним потенциалом, помогающим двигаться вперед в уповании на то, что мы, как церковь, призваны стать невестой Христа, потому что тогда (и только тогда) мы обретем реальную полноту, предназначенную нам во Христе.
Говоря о дарах Божьей благодати[14]14
Слова charis («благодать») и charisma («дар») восходят к одному и тому же корню.
[Закрыть], Павел особо подчеркивает, что церковь обогатилась всяким словом и всяким познанием. Здесь используются два слова, logos и gnOsis. Вполне вероятно, что Павел сосредоточивает свое внимание на этих двух группах даров, так как коринфяне практиковали именно их (ср.: гл. 12–14). Кроме того, здесь, вне всякого сомнения, содержится раннее упоминание о распространявшемся учении гностицизма; речь идет о смешении разного рода ересей II в. (дающем о себе знать уже в середине I в.), о сути которых до сих пор нельзя говорить с полной уверенностью; эти еретические течения, оформившиеся в гностицизм, привели к образованию духовной элиты, претендовавшей на то, что лишь она обладает истинным знанием, лишь она может выразить его словами и лишь она имеет настоящий авторитет для того, чтобы направлять жизнь церкви и руководить ею[15]15
Полезное резюме о коринфской ветви гностицизма, насколько его особенности можно проследить в этих посланиях, содержится в комментарии К. Баррета ко Второму посланию к Коринфянам (pp. 36–42). Дик Лукас (см.: The Message of Colossians and Philemon: Fullness and Freedom [IVP, 1980]) выделяет семь аспектов того, что называется «колосской ересью», многие из которых, вероятно, в зачаточном состоянии присутствовали и в Коринфе (pp. 22–24).
[Закрыть].
Павел непреклонен в своей уверенности, что Бог полностью одарил все собрание дарами познания и слова, и, без сомнения, он также имеет в виду конкретных друзей из Коринфа, наделенных различными дарами. Говоря о дарах слова, он, вероятно, подразумевает такие дары, как пророчество, наставление, проповедь, благовестие, говорение на языках и их истолкование, а также любое использование дара слова, содействующее созиданию церкви. Что же касается познания, то церковь как единый организм имеет доступ ко всякой мудрости, ведению, различению и истине (Кол. 2:3), следовательно, она не нуждается в каких-то особых учителях-гуру (ср.: 1 Ин. 2:20 и 27).
По отношению к проповеди Павел делает два важных замечания (иногда в завуалированном виде) в довольно трудной для понимания фразе: Ибо свидетельство Христово утвердилось в вас (6). Смысл, вероятно, таков: по мере того как сам Павел на протяжении полутора напряженных месяцев возвещал Божьей церкви в Коринфе о «неисследимом богатстве Христовом» (ср.: Еф. 3:8), ее члены стали ценить все богатство своего наследия как детей Божьих и постепенно переживать это на опыте. Иными словами, они обогатились соразмерно качеству и ясному преподнесению истины в проповедях Павла. Следовательно, два замечания, сказанные здесь о проповеди, таковы: во-первых, привилегия и обязанность проповедника заключается в том, чтобы раскрывать и объяснять все, что принадлежит нам во Христе; во-вторых, одного лишь произнесения проповеди недостаточно: необходимо, чтобы она утвердилась (букв, «закрепилась») в жизни слушателей, и для этого нужна работа Божьего Духа (1 Фес. 1:5), вселяющего в нас уверенность, просвещающего нас и приносящего нам веру.
Таким образом, церковь полностью наделена всеми дарами Божьей благодати. Их надо отыскать, объяснить и усвоить. Чтобы это произошло, проповедь должна свидетельствовать о вечном богатстве Христа. Такая проповедь предполагает действие Духа, необходимое для того, чтобы это богатство укоренилось в жизни христианской общины.
2) Церковь будет полностью утверждена верностью Бога (8,9)
Павел не только весьма высокого мнения о возможностях Божьей церкви в Коринфе, но и полностью уверен в том, что в будущем Господь ее не оставит. С чем бы ей ни пришлось столкнуться, Павел не сомневается в верности Бога: Он призвал членов церкви в общение Его Сына, Он же утвердит (здесь употреблено то же самое слово, что и в ст. 6) их до конца. Фраза из ст. 9 (koinOnia Иисуса Христа) может означать или то, что церковь представляет собой общение Иисуса Христа, то есть сообщество людей, призывающих Господа Иисуса и принадлежащих Ему, или то, что Бог призывает нас стать причастными Его Сыну, Иисусу. Второе истолкование представляется более предпочтительным, особенно ввиду того что позднее Павел вновь обращается к этой истине, стремясь заострить внимание на том, сколь греховно разделение по принципу принадлежности к тем, кто «только служители, чрез которых вы уверовали, и притом по скольку каждому дал Господь» (1 Кор. 3:5).
Если мы, по воле Самого Бога, призваны приобщиться к Его Сыну, Иисусу Христу, тогда Бог не покинет нас и не откажется от Своих обетований. Таков смысл слова pistos («верный»). Мы можем полностью положиться на Бога: Он не человек, Он не может отказаться от Самого Себя и, следовательно, всегда будет верен Своему слову. Он Сам обязал Себя перед церковью «совершенством святых» (ср.: Рим. 8:28–30).
Предел, полагаемый Богом, – это не просто конец жизни каждого отдельного человека, о котором Он, конечно же, Сам заботится: речь идет о дне Господа нашего Иисуса Христа (8). Если мы обратимся к развитию этой темы в послании, нам станет ясно, что этот день означает полное раскрытие (откровение) подлинной природы Иисуса Христа, раскрытие истинного качества нашего служения во имя Христа (3:10–15), а также во имя внутренних побуждений и помышлений нашего сердца (4:5). Это день (с радостью предвосхищаемый в каждом совершении Господней трапезы), когда мертвые во Христе воскреснут (15:23,52) к нетленной жизни, которую Павел называет «духовным телом» (15:44). Итак, это день, наступления которого Павел жаждет, выражая это в своей молитве в конце послания (16:22): Маранафа — «Господь наш грядет!»
Божья верность простирается до этого дня и за его пределы в полноту вечности. Бог сохранит Свой народ неповинным в этот день, то есть тогда, когда раскроются тайны человеческого сердца и мы будем испытывать законный страх, что, в конце концов, будем признаны виновными перед Ним. Бог сделает так, что никакое обвинение не будет воздвигнуто против Его народа, как со стороны людей, так и со стороны сатаны, великого «клеветника братий наших» (Отк. 12:10).
В этот день всем станет ясно, что именно Бог оправдывает, и тех, кого Он оправдал, Он тем самым и прославил (ср.: Рим. 8:33). В этот день главенство принадлежит Иисусу, это Его день, Он решает и определяет. Так как нас призвали стать Его причастниками, в этот день мы становимся причастниками и Его верховенства. Как бы то ни было, Новый Завет учит, что мы будем судить вместе с Иисусом Христом (ср.: 1 Кор. 6:2,3).
Если мы призваны стать причастниками Иисуса, то должны пребывать в Нем (ср.: 1 Ин. 2:28 и дал.), ибо это единственный способ постепенно Ему уподобиться. Когда мы, благодаря Божьей благодати, постоянно действующей в нас, уподобимся Ему, всякая вина и даже ее причина перестанут существовать. Эту радикальную цель и преследует Бог, призывая нас приобщиться к Своему Сыну.
В отношении нашего восприятия поместной церкви практическое значение этой «славной надежды» становится достаточно ясным. Оно наверняка должно означать, что мы безоглядно преданы Божьей церкви там, где оказались по Его воле, что неколебимо верим в желание и способность Бога уподобить церковь, в которой мы находимся, Иисусу Христу и что мы целиком и полностью уверены: Он призвал нас стать святыми, как свят Он Сам. Таковы выводы, к которым Павел приходит в остальной части послания.
1:10-17
2. Оппозиция в Коринфе
Умоляю вас, братия, именем Господа нашего Иисуса Христа, чтобы все вы говорили одно, и не было между вами разделений, но чтобы вы соединены были в одном духе и в одних мыслях. 11 Ибо от домашних Хлоиных сделалось мне известным о вас, братия мои, что между вами есть споры. 12 Я разумею то, что у вас говорят: «я Павлов»; «я Аполлосов»; «я Кифин»; «а я Христов». 13 Разве разделился Христос?разве Павел распялся за вас?или во имя Павла вы крестились? 14 Благодарю Бога, что я никого из вас не крестил, кроме Криспа и Гаия, 15 Дабы не сказал кто, что я крестил в мое имя. 16 Крестил я также Стефанов дом; а крестил ли еще кого, не знаю. 17Ибо Христос послал меня не крестить, а благовествовать, не в премудрости слова, чтобы не упразднить креста Христова.
Возвышенное представление Павла о церкви (как о церкви в Коринфе, так и вообще) привело и к тому чувству горечи, которое он, должно быть, испытал, услышав о раздорах и распрях среди коринфских христиан: Ибо от домашних Хлоиных сделалось мне известным о вас, братия мои, что между вами есть споры (II). Все указывает на то, что эта новость крайне огорчила Павла. Он и так достаточно знал о происходящем в поместной церкви, и потому не слишком удивился услышанному, но все-таки был сильно удручен. На это указывает тот факт, что дважды (в ст. 10 и 11) он называет коринфских христиан братия. Существование христианского братства лежит в основе его призыва к единству: если Иисус Христос Своей благодатью собрал их воедино, если они – Его причастники, тогда им надо «стать тем, чем они являются» (…Умоляю вас… именем Господа нашего Иисуса Христа…).
Что же стало причиной этого разделения? Явные и скрытые причины вырисовываются в ст. 12–17. По-видимому, в ранней церкви возник культ определенных личностей, главными из которых стали трое: Павел, Аполлос и Кифа (Петр), причем почти наверняка никто из них не давал для этого ни малейшего повода. Однако, судя по ст. 13–17, могли быть и другие причины для беспокойства: например, складывается впечатление, что крещение превратилось в проблему. Быть может, зарождалась какая-нибудь ересь, проводившая различие между «Иисусом истории» и «Христом веры»[16]16
В своем вступлении ко Второму посланию к Коринфянам, а также в комментарии на 5:16 и 11:23 об этом пишет К. Баррет (см. прежде всего: pp. 41–42).
[Закрыть].
Что бы ни послужило причиной формирования этих группировок, возникли распри и раздоры (споры [11] – слишком слабый перевод в данном случае). Полезно проследить различные стадии на пути к разделению. В 11:18,19 Павел снова упоминает об этих «разделениях». Он с большим неодобрением воспринимает тот факт, что неизбежному «разномыслию» было позволено разделить Тело Христово и произвести «раздор». Иными словами, внутри поместной церкви с неизбежностью должны существовать различные точки зрения и идеи: словом «разномыслие» в 11:19 переведено греч. haireseis (куда восходит и слово «ересь»), корневое значение которого – «выбирать». Все христиане в разные времена акцентируют внимание на различных аспектах истины. Такой выбор неизбежно заостряет внимание на одном или двух конкретных вопросах, уводя в сторону от других аспектов истины. Это допустимо, если не необходимо, до тех пор, пока такое действие осмысляется адекватно, то есть именно как определенный выбор. Когда же христианина или группу христиан занимает лишь один аспект истины, причем настолько, что они перестают замечать всю ее полноту, как она присутствует в Иисусе, делают из нее исключения или вообще ее отвергают, тогда ситуация принимает опасный оборот. Именно тогда выбор становится ересью, и хорошо видно, кто «искусный» (11:19), а кто нет.
Павел озабочен необходимостью научить коринфскую церковь правильно пользоваться тем, что мы назвали «выбором». Когда несколько христиан начинают заострять внимание на одном аспекте истины, им надлежит осознать, к чему это может привести, а остальным не относиться к этому отрицательно. Коринфяне допустили, чтобы акцентирование на отдельных аспектах истины переросло в формирование группировок, не желавших общаться между собой. Выбор привел к возникновению раскольничьих групп (словом разделения переведено греч. schismata, куда восходит «схизма» [церковный раскол] и которое букв, означает «отсекать»). Между различными группами воцарилась открытая борьба.
1. Четыре партии
Основная проблема заключалась в том, что все эти группировки умудрились отвернуться от Господа Иисуса Христа. Каждая поддерживала того или иного человека[17]17
В слове «раздор» слышатся отзвуки личностных разногласий.
[Закрыть]. У каждой был свой девиз. Важно понять природу каждой группировки, потому что все они регулярно появлялись в церкви. Интересен (хотя и печален) тот факт, что Климент Римский (писавший приблизительно в 95 г.) говорит о тех же самых группировках и разделениях (он не упоминает лишь «партию Христа»), что существовали в Коринфе и во времена Павла. Таким образом, через сорок лет проблема не исчезла. Это свидетельствует о том, что нам следует быть настороже, ибо в любые времена могут появиться тенденции к разобщению. А теперь рассмотрим каждую группу.
1) Партия Павла
«Я родил вас во Христе Иисусе благовествованием» (4:15). Очевидно, в Коринфе было много людей, которые по этой основной причине испытывали довольно сильную привязанность к Павлу. Он привел их к вере, и они были перед ним в неоплатном долгу. Полное преображение, которое Бог совершил в их жизни, выведя из кромешной тьмы язычества к чудному свету Евангелия, заставляло их испытывать благодарность по отношению к Павлу за совершенные ради них труды. Поэтому все, что бы он ни говорил или якобы говорил, эти люди воспринимали дословно. Вероятно, любого другого они оценивали как человека в той или иной мере второстепенного. Да, уже прошло несколько лет, как Павел покинул Коринф, но память о нем продолжала жить.
Наверное, нет ни одного пастора, который, придя в церковь, уже имевшую какую-то историю, не обнаружил бы в своей общине чего-нибудь, подобного «партии Павла». С течением времени эти люди отворачиваются от Господа и постоянно вспоминают «старые добрые времена».
Баркли полагает, что партия Павла акцентировала внимание на христианской свободе и конце закона. Однако Павел упоминает имена, а не богословские проблемы, и это заставляет думать, что данная точка зрения несостоятельна. Сегодня в поместных церквах очень часто наблюдается такая картина: какие-либо различия кристаллизуются вокруг определенных лиц (находящихся внутри данной церковной общины или в более широких церковных кругах) и затем переносятся в сферу доктринальных споров. Вполне может иметь место настоящее богословское разногласие, но «раздор» возникает в силу неприязненных личных отношений. Если Божья любовь действительно контролирует такие отношения внутри церкви, то сферы разногласий обретают характерную для них перспективу и не доводят до «раздора», не говоря уже о «расколе»[18]18
О проблеме христианской веры и необходимости помещать ее в соответствующий контекст христианской любви пишет Фрэнсис Шеффер, см.: The Mark of the Christian (IVP, 1971).
[Закрыть].
При ближайшем рассмотрении так называемые «личностные столкновения» являются всего лишь нашей неспособностью или даже нежеланием дать Божьей любви возможность изменить нас в наших взаимоотношениях друг с другом. Мы позволяем богословским расхождениям (а не Божьей любви) определять качество, степень открытости и глубину наших отношений. Например, характерное для западного человека стремление быть отстраненным и объективным при рассмотрении той или иной ситуации дает возможность (как нам кажется) анализировать разногласия, возникшие в церкви, осторожно и с оглядкой на Библию. Мы можем вести себя подобным образом, сидя в одной комнате с теми, кто с нами не согласен, – и ни разу не посмотреть друг на друга просто как на людей, не говоря уже о том, чтобы увидеть друг в друге братьев и сестер во Христе. Мы расстаемся, уверенные, что настоящая проблема была именно богословской, тогда как на самом деле, в силу того самого отчуждения, мы не дали Божьей любви внести в наши отношения гармонию и доброжелательность. После этого мы заявляем, что причина возникшего раскола – богословские расхождения.
По-видимому, именно так и обстояли дела во время того разделения, которое возникло в Британии в 1960—70-е гг. в связи с харизматическим обновлением. Пятнадцать лет доктринального разногласия препятствовали всякой попытке на государственном уровне построить отношения, основанные на взаимной любви. Доктринальный спор привел к разделению, но попытка установить дружеские отношения между людьми дала значительный рост взаимному доверию и доброжелательности[19]19
Декларация «Евангелие и Дух», опубликованная в 1977 г., стала плодом этого сближения на четырех однодневных конференциях, проходивших в течение полутора лет. Декларация начинается так: «Мы рады, что это сделали (то есть встретились таким образом), и признаем, что наша неспособность поступить так раньше, вероятно, способствовала тому, что непонимание и поляризация мнений неоправданно затянулись» (см. выше: с. 18).
[Закрыть]. Если (как говорит Павел в 1 Кор. 13) любовь имеет основополагающее и первостепенное значение, тогда мы просто должны стремиться к установлению и поддержанию добрых отношений, при наличии которых можно обсуждать богословские расхождения, не утрачивая Божьей любви.
Партия Павла почти наверняка возникла в ответ на образование в Коринфе других групп, формировавшихся вокруг упомянутых лиц. До тех пор, пока не появились эти другие группы, каждый, вероятно, поддерживал Павла. Иными словами, сторонники Павда ответили на появление различных группировок тем, что сформировали свою группу. Ведь так легко в ответ на «плотское поведение» (о котором Павел говорит в 3:1,4), возникшее в церкви, прибегнуть к таким же мирским методам, вместо того чтобы вооружиться силой Святого Духа.
2) Партия Аполлоса
Хотя об Аполлосе сведений относительно мало, то, что мы знаем, рисует нам его ясный портрет и дает удовлетворительное, хотя и гипотетическое объяснение причин, по которым он стал во главе формирующейся коринфской группировки. Согласно Деяниям святых Апостолов (Деян. 18:24–19:7), Аполлос пришел из Александрии Египетской, вероятно, самого известного и передового университетского города Средиземноморья. Как известно, Таре был «не меньше», но все же Александрией он не был: когда в Коринф пришел Аполлос, с его интеллектом, красноречием, умением толковать ветхозаветные Писания, с его взвешенным и выверенным учением об Иисусе, с его горячим рвением, публичным и властным противостоянием иудеям и смелой проповедью, – не было ничего удивительного в том, что он стал привлекать к себе людей.
В Эфесе Акила и Прискилла приютили его и осторожно придали его служению новое и более верное направление (Деян. 18:26). После этого Аполлос совершал бесценное служение, работая с молодыми верующими. Лука особо отмечает, что «он… много содействовал уверовавшим благодатию» (Деян. 18:27), как своим возвещением Иисуса как Мессии, так и преподнесением христианам более обстоятельного учения с целью укрепить их в столкновениях с враждебно настроенными иудеями[20]20
Александрия была средоточием ветхозаветной экзегезы и местом появления Септуагинты, греческого перевода Ветхого Завета.
[Закрыть].
Некоторые считают, что, в силу своего образования, Аполлос, сам того не желая, мог способствовать формированию в коринфской церкви чего-то, похожего на интеллектуальную элиту. Что касается молодых христиан, то они, конечно же, могут увлекаться какой-либо личностью, высоко ценя дары и добродетели красноречивых ораторов, особенно тех, кто действительно помогает своим учением и наставлением. Аполлос, вероятно, недолго пробыл в Коринфе, однако для некоторых этого оказалось достаточно, чтобы успеть сравнить его с Павлом (причем не в пользу последнего), который не уступал Аполлосу в рвении или знании ветхозаветных Писаний, но (по собственному признанию апостола) не обладал большим красноречием (ср.: 2 Кор. 10:10 и 1 Кор. 2:3,4). Конечно же, не стоит обвинять Аполлоса (как это делает Баркли) в том, что он придал христианству интеллектуальный характер, однако в то же время надо признать, что когда какая-нибудь группа христиан начинает учиться только у избранных ими гуру, дело может дойти и до раскола[21]21
Для александрийского раннего христианства были характерны гностические тенденции. Говард Маршалл сказал: «Вряд ли стоит удивляться, если там Аполлос усвоил некий искаженный вид христианства… Можно предположить, что в дальнейшем Акила и Прискилла преподали ему учение, характерное для Павла» (Acts. Tyndale New Testament Commentaries [IVP, 1982], pp. 303f.).
[Закрыть].
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?