Читать книгу "Незаконная желанная"

Глава 18

Лана

Она слышала стук. Глухой, бойкий и раздражающий. Будто по голове бревном молотили. Веки не хотели открываться, а руки шевелиться. А еще сухость во рту была такой сильной, что, казалось, сейчас пламя ринется вперед и опалит губы.

Лана тяжело застонала и попыталась перевернуться. Приподняла голову и только тогда смогла разлепить веки. Сквозь волосы просачивался дневной свет. Окно хоть и было закрыто шторой, но солнце через щель все равно пробралось и озарило помещение золотым свечением.

Где это она?

Маленький холл: старые ковры, диванчик допотопный, наверное, совковый, окна деревянные и гардины, как у бабушки в селе – кружевные, тяжелые, вязаные крючком. Их едва прикрывали тонкие креповые шторы выгоревшего сине-песочного цвета.

– Эд? – захрипела Лана и, отодвинув одеяло, привстала с дивана. Она была полностью обнажена.

Раздел? Спать уложил?

На полу оказалась миска с водой, а рядом сложенные полотенца, графин с водой и стакан рядом. Эд ухаживал за ней. Жар сбивал. Это приятно осознавать.

Больная нога была крепко перемотана белой тканью и слегка ныла, но больше всего пугала слабость.

Лана, не удержавшись, рухнула назад, на диван, и сипло застонала.

За окном что-то ритмично стучало. Не сильно громко, но отчетливо.

Собравшись с духом, Лана все-таки сползла с дивана, потянула мокрыми пальцами тяжелое одеяло и постаралась прикрыться. Кресло в углу оказалось разваленным, а на полу синей лужей валялся шерстяной плед и подушка. В камине потрескивали дрова, и приятное тепло проникало под кожу.

Ковыляя, девушка добралась до окна и выглянула на улицу. Перед глазами все плыло и прыгало, будто она пьянствовала всю неделю. В мышцах не ощущалось сил, потому пришлось хвататься за подоконник, чтобы не рухнуть.

Эдгар рубил дрова. Мускулистая спина стала глянцевой от пота, волосы взмокли и растрепались. Полено закачалось на колоде, а потом лезвие топора вошло в дерево, как в масло, расколов его на две половины.

Лана заулыбалась: какой же он сильный и могущественный.

Дракон?

Казалось, что все происходящее вчера – просто сон. Только нога болела по-настоящему, и голова гудела от усталости, а еще тяжесть от смерти Вальвенсо была осязаемой. В ее сердце будто надломилось что-то – так она переживала за Эдгара, что слова не находились. Его горе просматривалось в каждом взмахе топора, в наклоне головы, в напряженных плечах. Тело говорило, что все правда, и Лане очень хотелось Эдгара утешить… Но не подпустит же. Виноватой считает…

А какой он прекрасный, когда расправляет крылья! Неописуемо. Непередаваемо. Лана понимала, что влюбилась. Безоговорочно и навсегда. Да только все зря, предчувствие горчило в горле.

Перед глазами резко поплыло, Лана качнулась и еле устояла на ногах. Нужно ползти назад, полежать. Очень мучила жажда, только до воды она не в состоянии добраться, да и крикнуть не сможет. Даже поморщилась от мыслей о своей беспомощности.

Заметив, что Эд собирает дрова и направляется к дому, Лана попыталась выбраться из-под гардины, но запуталась и, стоило входной двери распахнуться, рухнула на пол вместе с тонкой тканью. Сверху завалился карниз, чудом не зацепив ее по лицу, но врезавшись в плечо.

– Лана, зачем ты встала?!

Эд выпутал ее из ткани и вместе с одеялом понес к дивану. Уложил и надолго задержался над ней, проверяя лоб и заглядывая в глаза.

– Пить, – прошептала. Как же все ломило и болело!

– Держи, – мужчина помог Лане приподнять тяжелую голову и подставил к губам чашку. – Скоро придет помощь. Потерпи немного.

Смогла только кивнуть. Горло раздирало болью, нос распух и не пропускал воздух.

– Тебя после купания продуло в полете, – мягко проговорил Эд и опустил взгляд на свои руки. Поправил одеяло, коснулся ее ладони и тут же встал и отошел к камину. Подбросил несколько поленьев и заговорил снова: – Я нагрею воды. Тебе сполоснуться нужно, чтобы смыть болезненный пот.

– Я не смогу, – едва слышно сказала Лана и прикрыла глаза. В груди горело и давило: давно так не раскисала, даже противно стало. Захотелось расплакаться, но она стиснула зубы и спрятала слезы под веками. А те, что сбежали по щеке, быстро стерла ладошкой. – Нет сил совсем.

– Ты три дня не приходила в себя… – Эд встал рядом и добродушно улыбнулся. – Неудивительно, что сил нет, но уже идешь на поправку. Все получится.

– Спасибо, что не бросил, – хрипнула Лана и раскашлялась. В легких трещало и хлюпало, хотелось все вырвать, но нечем.

– Тише-тише, – Эд приподнял ее и потянул к себе. – У тебя воспаление. Нужны лекарства, но здесь негде купить.

Так хорошо было в его объятиях, даже боль и слабость немного отступали. Лана прижалась к Эдгару и приложила щеку к его теплой груди: под ребрами гулко билось сердце.

– Я вытяну тебя, – промямлил он. – Ты только держись.

В глазах резко потемнело. Стало холодно, будто на дом просыпалась тонна снега. Лана вцепилась в плечи Эда и застонала:

– Почему так темно? Эд…

– Тише, – шепнул он над ухом и, придавив плечо, заставил лечь. – Это рохи. Прошу тебя, ни звука, иначе нам не спастись.

Глава 19

Эденгар

Скоротечно время, когда его не хватает.

Эд скрипнул зубами и сжал кулаки. Они не могут сейчас бежать: Лана слишком слаба. Трое суток в бреду, жар почти сжег ее, вымотал. На второй день после случившегося девушку начало трясти, она задыхалась, пришлось не отходить от нее: смачивать губы водой и охлаждать льдом, который успел наморозить старый холодильник, носить ее в уборную, но девушка почти ничего не соображала – вяло болталась на его руке и тут же проваливалась в агонию болезни.

Эд часто сдирал вымокшую постель и обтирал женское тело влажной тканью. После процедуры выбегал на улицу, потому что задыхался от страсти. Даже противно было от этого сумасшествия. Лана больна, а все равно так же привлекательна для его голодного драконьего либидо.

Эд словно пережил еще одну смерть друга. Так страшно было Лану потерять. За эти несколько недель их знакомства жутко привязался к ней, шебутной и веселой, и сейчас осознал, как был неправ, когда на эмоциях обвинил ее в смерти Вальвенсо. Ведь сам открывался, сам соглашался на встречи: да, рабочие, а после обманчиво-дружеские, но каждый раз всматривался в распахнутые глаза и видел там океан надежды. И хотел ее. Как безумец.

И сейчас так не хватало ее улыбки, озорных светлячков в глазах. Они растворились в их общем горе, утонули в холодном море.

Надежды, что Вальвенсо выжил, больше не было. С одной стороны Эд каждый час отсчитывал до прихода рохов, потому что какая-то часть души все еще верила, что друг прячется в другой параллели Вселенной, но с другой стороны – чем быстрее вернутся Стражи, тем скорее решится судьба девушки. А она не виновата, что Эд не выполнил свои обязательства перед Ялмезом.

От этого было очень больно. Он терпел, сцепив зубы, и отвлекался заботой о Лане. Она для него тоже важна. Даже очень. Даже больше, чем ожидал.

Рохи пришли на третьи сутки. Столько времени достаточно, чтобы найти нового представителя эльфийского рода. Это даже быстрее, чем искать на сбежавшего младшего наследника.

– Эд, – просипела Лана и коснулась во тьме его руки. – Мы не выживем, да? Скажи честно. Это конец?

Мутная мгла обступила со всех сторон. Рохи не входили в дом без приглашения, могли навредить только на улице. Но есть другие способы выманить жертву: измором. Дрова прогорят, станет холодно, затем закончится еда, а через недельку они с девушкой сами согласятся добровольно сдаться – лишь бы не сойти с ума. Потому что Стражи умеют нагонять не только мрак и холод.

– Я не знаю, – ответил Эд и отодвинулся. Лана была невыносимо притягательной. Даже во время болезни, даже скрытая полной темнотой, она вызывала в нем дикое вожделение. Видеть сквозь мрак Эд умел, но нужно было включать драконью искру. Раньше боялся, чтобы не нашли, а сейчас смысла уже не было сдерживаться.

– Я есть хочу, – вдруг сказала Лана и положила голову на его колено. – У нас есть что перекусить перед смертью?

– Сухие завтраки и немного жареной перепелки.

– Где ты перепелку взял? – она словила в темноте его руку и переплела их пальцы. – Мне кажется, что мы в какой-то глуши.

– Так и есть. До ближайшего населенного пункта не меньше шестидесяти километров. В деревне с десяток домов, и те, можно сказать, пустые.

Лана откашлялась и наивно потерлась горячей щекой о его ногу. Она не понимает, что творит, когда так делает. Эд аккуратно переложил ее на диван, и все-таки воззвал к своему дракону, чтобы видеть в темноте.

Рохи за окном на выброс магии ответили довольным урчанием.

– Не отталкивай меня, – прошептала Лана, слепо пытаясь найти его. – Мне очень страшно. Эд?

– Я не отталкиваю, – опустил взгляд на ее губы, скользнул по обнаженным плечам, замер, голодно глядя на налитую грудь и темные соски. Чтобы ей было комфортно, и ничего не мешало вытирать пот, раздел полностью. Чего стоило снимать два дня назад белье! И сейчас она обнаженная тянулась к нему, не понимая, что делает, а Эденгар сгорал заживо.

Отвернувшись, укрыл ее простыней и проговорил надтреснутым голосом:

– Я сейчас принесу поесть.

– Нет, стой, – забеспокоилась Лана, вновь потянулась. – Не оставляй одну. Прошу.

– Рохи не нападут, не бойся. Их нужно впустить в дом, сами не смогут войти.

– Я их не боюсь, я боюсь темноты… И мне нужно… – девушка замялась, закусила губу, – ну…

Эд нахмурился, кивнул, хотя Лана этого не увидела и снова потянулась:

– Ты здесь? Не молчи, умоляю.

– Потерпи минутку, – Эд порылся в стопке белья и нашел приготовленную одежду. Помог Лане подняться, набросил на маленькие плечи свой банный халат, в котором девушка утонула. Вложил в худенькую руку белье и зажал пальцы. – Это сама, – отвернулся.

Пока Лана вчера спала, у Эда была большая стирка. Он никогда не думал, что это может быть так волнующе. Даже развешивать ее кружева было настоящей пыткой. Жаль, белое платье спасти не удалось, оно порвалось.

– Спасибо тебе за заботу. Это… – она перевела дух, присела на край дивана, – очень непривычно. Никто за мной так не ухаживал. Никогда.

– А как же родители? – Эд подхватил ее на руки. Она стала еще легче, чем была.

– Отец, – Лана прижалась к его груди и тихо заговорила дальше: – Он только наказывал меня за шалости, все остальное было ему не по плечу. Или просто не хотел. Я росла, как сорняк. Никому не нужный.

– А мама?

– Бросила нас еще в детстве. За границу уехала работать, там и осталась. Завела другую семью, а обо мне быстро забыла.

Эд не ответил. Для него семейные ценности были важны, но в их мире все намного сложней. Любовь, забота, верность и самопожертвование само собой, но если Источник Четырех Стихий на тебя указывает, родные не идут против власти. Никогда. Более того, они способствуют поимке предназначенных. Даже король соглашается на ритуал. Нет разницы: селянин ты, торговец или наследный принц – ты избранный спасти мир. Все остальное – любовь, дружба – отсекается во имя этого.

Эденгар дошел до ванной и опустил Лану на пол. Она держалась хорошо, крепко. Радовало, что силы к ней возвращались.

– Сама справишься? – тихо спросил, надеясь, что девушка согласится.

– Надеюсь, – она опустила глаза. – Только, боюсь, углы посбиваю или промахнусь.

– Сейчас. Не двигайся, чтобы не упала, – Эд отпустил ее плечи и ринулся на кухню. В шкафчике нашел свечи и спички. Быстро поспешил назад, к Лане.

Электричество не будет работать – рохи – порождение высокоинтеллектуальное и магическое. Они умеют подстраиваться под обстоятельства и миры. Они любыми способами будут выманивать жертву из норки, даже такими мелочами, как отсутствие света. Хорошо хоть на воздух влиять не могут, иначе бы выкурили их духотой.

В прошлое схождение Стихий одна избранная пыталась бежать на соседнюю планету Кируан. Оттуда рохи исхитрились ее забрать, заманив в затопляемую каждые сутки береговую линию. Девушка не знала, что у них приливы так стремительны. Пришлось сдаться. Но это был единственный случай, когда избранный пытался уйти от ритуала. А со следующей четверкой, в которую вошел Эд, случилось просто невероятное. Но сейчас вспоминать об этом не хотелось.

Глава 20

Лана

В темноте дрожали искры. В темноте качался воздух. Невидимые большие лапы скользили по щекам и собирали волосы назад, заставляя колючки ужаса впиваться в затылок.

Лана прижалась к стене, стараясь не дышать. Казалось, на нее со всех сторон таращатся кровавые огромные глаза: забирают силы, ломают волю, крошат смелость, нагоняют колючий страх.

Почему Эд так долго? Почему она не слышит его?

Казалось, прошла вечность.

И тишина отвечала хрустом веток по стеклу и тугим ворчанием Стражей.

– Эдгар? – прошептала Лана в никуда и, потеряв равновесие, от бессилия съехала по стене. Глаза хлопали, но она все равно ничего не видела. Даже проблеска: будто лишилась зрения. Уронила одежду, что Эд дал ей в комнате, сжалась в комочек и закрыла лицо ладонями, задушив вопль.

Как же она ненавидела темноту. Боялась ее до трясучки. Всегда казалось, что тьма оживает, дышит и может ранить.

Шурх. Шурх… Послышались шаги. Все ближе и ближе. Вот-вот раздавят.

Лана скрутилась до боли в позвоночнике и мышцах и задержала дыхание.

– Я не могу обещать, что все будет хорошо, – голос Эда ворвался во мрак лучиком надежды. – Но… – он присел рядом и положил теплую ладонь ей на щеку, – прошу тебя, верь мне.

Лана выглянула сквозь занавесь сбившихся волос, немного расправила плечи и коротко кивнула. Эденгар держал перед собой подсвечник: оранжевое пламя плясало в глубине его глаз, падало на присыпанные веснушками щеки алым отсветом и украшало крупные губы золотым блеском.

– Что им нужно, Эд? Почему тебя преследуют?

– Я… – он замялся и опустил растрепанную голову на грудь. – Просто не выполнил свои обязательства, вот и требуют выплатить долг.

Холодный пот, по ощущениям, превратился в лед: кожа покрылась острыми мурашками. Лана задрожала сильней и тихо всхлипнула:

– А меня за что?

– Давай же, поднимайся, нужно умыться, – Эд потянул ее под мышку и, прижимая к себе, повел дальше. – Ты просто не должна была нас с эльфом встретить. Мне жаль.

Зубы стучали друг о друга, будто чечетки. Лана усмехнулась и потерлась щекой о теплую руку Эда.

– А я не жалею.

– Вот и глупо, – мужчина убрал липкий локон с ее лица и отодвинул клеенку, что загораживала ванну. Лана присела на край и тяжело выдохнула. Сколько сил эта болячка из нее вытянула: не получалось даже улыбаться, а на плечах будто пудовые гири повисли.