Читать книгу "Истинный враг. Академия Конкорд"

Глава 19

Вернулся к столу, постоял, несколько раз вдохнув-выдохнув. Магия опять взбесилась. Это случилось так внезапно, что я едва взял ее под контроль.

Пальцы защипало, грудь расперло. Я замахнулся: снес нахрен еду со стола, разбил посуду, разорвал цветы. Лед полыхнул во все стороны, потек по полу, стенам, набросился на портьеры, захрустел на стекле. Свечи погасли от холода.

Ноги подкосились. Слабость после укуса эхила вернулась, я сполз на пол, закрыл голову руками и зарычал.

Ненавижу себя.

Мора права… я – убийца.

За окном полыхнуло ярким светом, ветер загудел в ветвях, шарахнуло так, что стекла задрожали.

Распирало, жгло изнутри, я не мог себя успокоить.

Бутылка с вином уцелела. Перехватив ее за горлышко, пошел к себе, на крышу.

Завтра выходной, в столовой приберусь утром. Если не свихнусь.

На крыше был кавардак. Ветер разрушил палатку, раскрыл чемодан и повыдергивал мои вещи, которые теперь разлетелись темными пятнами по площади перед академией.

Пока я добирался сюда, бутылка ополовинилась. Голова гудела, виски сдавливало, а руку с раной выкручивало дикой болью.

Магию Либби я чувствовал иначе. Она согревала, но после не было такого отравления, как от Морайны, словно я без нее жить не могу. Меня выворачивало и крутило.

Сел на край крыши, свесил ноги. Мир плыл и вертелся. Деревья мотыляло до хруста, небо разверзлось еще больше и полило так, что я захлебывался от сплошной воды.

Оконечев в край, я продолжал пить, пока не вылакал все, до капли.

Что было дальше, не помню, свет будто вырубило, а когда я открыл глаза, передо мной оказалась дверь. И знакомые две таблички: мое и ее имя…

Затарабанил по дереву кулаком.

Не открывай! Не смей!

Но руки продолжали гатить.

– Траум! Придурок! – послышалось сбоку.

Я повернулся на голос. Нэшвилл нес на руках Мору, быстро приближаясь к двери покоев.

– К-какого? – я покачнулся. – Убери-и-и от нее свои мерзкие руки!

– Как ты мог бросить ее одну среди ночи?! Я еле отбил Мору от своры первокурсников, что зажимали девушку в углу! – полыхал он яростью и продолжал прижимать эртинку к груди, хотя она пыталась спрыгнуть с его рук.

– Не надо. Он не виноват. Я сама ушла гулять по академии. Отпусти, – отпихивалась Морайна.

Я приблизился, башку просто отключило от ярости.

Голос снизился:

– Она сказала – отпусти…

Нэш злобно прищурился и выпустил Мору из объятий. Она соскочила на ноги и встала между нами.

– Обещаю, Морайна, завтра эти уроды будут на коленях перед тобой извиняться, – прорычал Рид и зыркнул на меня. – А ты… связной, бля! – махнул он рукой и осуждающе покачал головой. – Мора, мое предложение в силе. Переселяйся. Буду ждать, – и двинулся с места, собираясь уйти.

– Иди на хуй со своим предложением. – Я плюнул ему под ноги. – И она никуда не переедет! Она со мной! Ясно?

– Ну, ну, – усмехнулся Нэш и подмигнул девушке.

Окинул меня презренным взглядом и вальяжно пошел прочь.

С волос все еще стекала вода, меня жутко колотило, согреться так и не получилось, еще мгновение, моя башка отрубится нафиг, и магия возьмет вожжи, но я… идиот, поэтому…

Прошептал пароль заплетающимся языком и открыл девушке дверь. Пропустил вперед.

Она вошла и резко повернулась ко мне лицом.

– Ты совсем мокрый, – потянулась Мора к моим плечам. – Заболеешь ведь.

Я отстранился.

– Не с-с-сто-о-оит трогать м-меня, – вяло промямлил, подрагивая: и от холода, и от перегрузки.

Но не мог я Морайну отдать этому недо-принцу! Черная тьма на глаза наплыла, когда увидел, как он ее к себе прижимает. Процедил:

– Лучше ид-д-ди к себе. И… запри дверь. Девочки-первокурсницы – это малое зло, что могло с тобой случиться, Мора… – подступил, обрушив на ее бледную кожу тень.

Я едва улавливал реальность, лицо девушки качалось перед глазами, а магия бушевала внутри, будто дикий зверь. Вспыхивала и гасла, чтобы вновь вспыхнуть с удвоенной мощью.

Пальцы оплело синевой, в глазах на миг побелело, от ног побежал лед. Началось…

Какого хрена я к ней пришел?

Запаниковал, отшатнулся к стене, ударился спиной и больным плечом. Взвыл от боли. Ощущения, словно рана открылась и вновь кровит.

Да я весь истекаю кровью!

– Лучше беги… и… – я сдерживался из последних сил, но пьяная голова не позволяла нормально мыслить.

Я бросил взгляд в отражение ростового зеркала – цепочка-защита на виске надорвалась. Бля-а-а-ать! Почему сейчас?!

Рванул, спотыкаясь, в ближайшую дверь – купальня – и, захлопнув ее, закрыл на замок и отчаянно закричал:

– Уходи к себе! Забаррикадируйся. Не впускай меня!

Едва переставляя ноги, прошел вперед. Меня тянуло к Море, впиться в ее губы, стянуть светлые волосы на затылке, запрокинув голову, врезаться до порочных глубин.

Не было такой жажды с Либби. Не рвало мышцы, не болело в паху. Я просто искушал ее постепенно, да это было и не сложно, а когда девушка оказалась готова, все случилось. Но такой тяги, как сейчас, я не испытывал, и магия не выла под кожей, словно во мне поселился голодный зверь.

Теперь все иначе.

Я прямо в одежде упал в паркую воду, опустился на дно, забился в углу. Хорошо, что купель в этих покоях зачарованная и всегда поддерживает приятную телу температуру. Лед, растекаясь, затрещал над головой.

Ну хватит!

Когда воздух закончился, я все еще прижимался к стене купели и не позволял себе выплыть.

Вдруг осознал: я никогда не любил Либби. Она мне нравилась, да, как любая другая смазливая девчонка, которую хотелось завоевать, не более. Когда связная умерла, а случилось это так внезапно, что я потерялся в пространстве, почувствовал лишь пустоту. Думал, что вкусил настоящие чувства, что так болит в груди, потому что хочу быть с ней всегда, но сейчас… понял. Это просто вина. Я никогда не строил с Либби будущего. Потрахаться – да, было классно, но так, чтобы навсегда себя с ней представить. Как Ари с Микой. Нет, такого и близко не было.

Глава 20

Надо было сразу в покои идти, а не шляться по академии бесцельно, но хотелось выветрить все мысли из головы. Они меня пожирали, утаскивали на дно мучительной бездны. Не должна я ничего, кроме ненависти, чувствовать к альену, но тянет к нему до ломоты в костях. Бешеная магия хочет врасти в него с корнями. Какая же извращенная пытка, когда все нутро жаждет неправильного мужчину, головой все понимаешь, а сердце шлет все доводы рассудка в Солгарову падь.

И как только меня занесло в коридор первокурсников альенов! Услышав шаги и мужской хохот я поспешила ретироваться, пока они меня не заметили. Но подвернула ногу на проклятых каблуках. Так себя и обнаружила.

Они меня окружили и хотели облапать, но Нэшвилл появился, будто из неоткуда. Раскидал их как щенков, схватил меня на руки и понес в жилое крыло.

– Мора, ты, конечно меня прости за прямоту, но каким ублюдком надо быть, чтобы бросить такую красивую девушку после свидания и даже не проводить ее до покоев, – причитал Рид, а у меня не было желания отвечать, слишком растерянная и злая. – Впрочем, чему тут удивляться. Я не хотел говорить, он все же твой связной, но… – Нэш помедлил, тяжело вздохнул и замедлил шаг перед лестницей. Я посмотрела вопросительно в его сизые глаза. – Когда он просил переселить тебя и я сказал, что у меня есть свободная комната, он добавил… что ты доступная и та еще любительница за член подергать. Это дословно. Ты уж прости.

У меня тогда мир затрещал по швам. Траум тот еще гад, но чтобы такое обо мне сказать другому парню…

– Не верю, – в голове это никак не укладывалось.

– Хочешь, могу поклясться на магической руне? – вполне серьезно предложил Рид, когда мы ступили в нужный коридор. – Завтра, когда встретимся в деканате. Я ее прихвачу.

– Хочу, да, – закивала я.

Кажется, он не блефует! Но я обязательно проверю и если это правда...

А потом мы наткнулись на мокрого и пьяного Траума, который чуть дверь не разнес, пытаясь достучаться до меня. И опять все закрутилось, завертелось в груди. И секунды больше не могла находиться в чужих руках. Потянуло к Никсу со страшной силой…

Сейчас же, переодевшись в ночную сорочку, вместо того, чтобы лечь спать, я сидела на полу у двери купальни. Переживала за Никса. Вдруг ему плохо станет и помочь некому.

Ну что я за дура такая? Он оскорбляет, отдает меня другому, гонит, а я…

Захрустело. Защелкало. Стены словно холоднее стали.

По полу, выбравшись из узкой щели под дверью купальни, разбежалась изморозь. Заметалась вокруг меня тонкими ледяными змейками, заискрила и, зашипев, набросилась. Но не достала. Что-то словно тянуло магию назад.

Я поднялась на ноги, уткнулась лбом в стену и приложила ладонь к дверному полотну. Где-то в подсознании понимала, как ему сейчас плохо. Выпустила мягкие алые нити, что просочились в щели и устремились к связному.

– Ни-и-к, впусти, – прошептала с закрытыми глазами. – Я помогу.

За спиной зашуршало. Я обернулась.

Ледяная магия взвилась надо мной, зарычала, приняла форму Никса, иллюзорную, высокую, жуткую.

Пасть из игл льда раскрылась, попыталась укусить меня за плечо, но фигура качнулась, с тяжестью отступила.

– Беги, Мора… – пророкотала она, звеня льдинами.

Магия рассыпалась, развеяв вокруг меня белесую пыль, а в купальне что-то громыхнуло. И пол дрогнул, стены застонали.

Нет! Я не стану бежать. Мы должны справиться с этим вместе.

В глазах вспыхнули алые искры, я направила сгусток магии в ручку двери и красным взрывом разнесла замок в щепки. Ворвалась в купальню, полностью покрытую льдом, и сердце защемило от страха и боли, когда увидела Никса.

Помещение все обледенело. Парень лежал на краю купели лицом вниз, расставив руки по краю камня, тело все еще оставалось в мерзлой воде. Он не двигался. Лишь магия вилась вокруг него, будто ураган.

Я бросилась к дракону, одновременно выпуская нити. Они окутали тело альена и растопили корку льда на поверхности воды. Я опустилась перед ним на колени и подняла его лицо ладонями, наклонилась к мертвецки бледным губам. Алая магия сливались с серебристыми вихрями силы Никса, плясала над нами в буйном танце.

– Я тебя не брошу, сколько не прогоняй. Не уйду, – прошептала и что-то толкнуло в грудь, заставив коснуться губ парня своими губами.

Прежде чем наброситься, Никс еле слышно прошептал:

– Выпью же… глупая.

Сильная рука притянула меня к себе, углубляя поцелуй. Язык, властно раздвинув мои губы, влетел в рот, сплелся с моим языком и затанцевал безумно.

– Нельзя… – между вдохами и глубокими движениями языка хрипел Никс, – умоляю, уходи… – оторвался, задыхаясь.

Но я уже обезумела, не могла остановиться. Магия толкала, заставляла в него врасти, распаляла страсть.

Он подтянулся, сел рядом со мной на колени, разливая вокруг нас много воды, сжал ладонями мое лицо и, согнувшись в три погибели, уткнулся лбом в лоб.

– Я же просил… ну что ж ты такая… непослушная?

– Не могу уйти. Как же ты не понимаешь? Магия не позволяет.

Отодвинулся, на вытянутые руки. Глаза альена горели синим огнем, а магия крутилась за спиной призрачными крыльями.

Безумно красиво и завораживающе. Алые нити вплетались в серебристые прожилки и мерцали крохотными искорками.

Николас жадно облизал меня глазами, застыл, приоткрыв рот, дыша, как старик, хрипло, натужно.

Вода намочила ночную сорочку, выделив мои соски.

Ладони парня скользнули вниз, с плеч, огладили руки до запястий, вернулись чуть выше, на локти. Поднялись медленно еще. Большие пальцы оттопырились, коснулись сосков, очертили твердые вершинки.

– Безумно хочу тебя… но нельзя, Мора. Это ведь необратимо, мы потом вообще не развяжемся. Я не могу с тобой так поступить.

Я задыхалась от возбуждения, тело совсем не подчинялось, пространство плыло в серебристо-алом мареве. Подавшись вперед, обхватила дракона за шею и прильнула губами к мочке его уха, зашептала:

– Это магия хочет. Не ты… не я. Навязанные чувства, не настоящие, – говорила и выть хотелось от желания ощутить в себе мощь альена. Какая же безумная пытка! – Мы с этим справимся, – губы сами прошлись невесомыми поцелуями вдоль скулы парня до самого подбородка.

– Как? – взвыл он, позволяя ледяной магии опуститься мне на голову, пригладить волосы, коснуться плеч, обернуть, будто невесомой колкой шалью. Никс выдавил, подрагивая: – Я на грани! Я от тебя бегу, прячусь, но ты все равно приходишь… невозможная. Пьянишь меня…

Я заглянула в его глаза, стиснула затылок. Меня трясло от того, что я хотела произнести. Внутри все протестовало, жгло, секло раскаленной плетью по сердцу.

– Тебе нужна другая девушка.

Он замотал головой.

– Я не хочу. Никого больше не хочу.

– Но тебе надо с кем-то спать, – уткнулась я носом в шею Никса, ощутила, как бешено пульсирует вена под его горячей кожей. Не удержалась, поцеловала. – Иначе не выдержишь, а я сдамся, и никогда себе этого не прощу.

– Из-за Либби… знаю, как и я себе. – Он обнял меня, ладони заскользили по спине, пальцы вплелись в волосы, оттянули голову назад. Никс наклонился надо мной, прошелся по губам своими губами. Просипел: – Тогда не мучай. Не терзай меня. Не зови больше… и не приходи. Я… не могу здесь остаться. Теперь понимаешь?

– Понимаю, – до боли зажмурилась. Магия всполошилась, запротестовала, вплетаясь в Никса намертво. – Обещаю. Не подойду больше, не заговорю. Не буду смотреть в твою сторону, – задрожала вся, чувствуя, как отрываю часть себя.

Траум зарычал, с болью в темных глазах отстранился. Его магия ринулась ко мне, но он одернул ее с шипением сквозь зубы и с трудом поднялся. Ледяные лозы зашипели, но парень их оборвал с яростью, сцепив до хруста зубы и все еще не отрывая от меня взгляда.

Мокрая одежда облепила сильное рельефное тело, влага подчеркнула тяжелые скулы, бисером засверкала на густых черных ресницах и коротких волосах, и жар внутри бусин-зрачков завертелся с новой силой. На плече Никса, где был укус эхила, бурели разводы под черной тканью, на виске, где пестрело тату, несколько вензелей разорвались.

– Прости меня, – пошевелил Николас губами и, словно раненый медведь, поплелся к выходу.

Глав