Читать книгу "Его тайный наследник"

– 6 Давид -

Илона все же добивается своего – мы идём в ресторан. Можно было бы послать все лесом, но сил ругаться с ней нет. И так весь день на взводе. Да ещё и анонимка эта никак не выходит из головы. Если это не мой ребёнок, то зачем было присылать письмо? И как про Лизу вообще хоть кто-то узнал?

– Давид, ты опять о своих делах думаешь, – обвиняюще говорит Илона.

– Се ля ви, – вяло отвечаю ей, продолжая гадать, кто мог пойти на такое.

– Ты вот ругаешься, что я лезу в твои дела, а между прочим, сам даже не понимаешь, что ходишь по краю, – неожиданно заявляет она.

– Поясни.

Илона победно ухмыляется и откидывается на спинку стула.

– Твоя эта знакомая сегодняшняя, – многозначительно говорит она. – Ты хоть знаешь, кого чуть не пригрел у себя?

Едва сдерживаюсь, чтобы не залепить ей словесного леща. Но зная Павловскую, уверен – сейчас она выдаст что-то еще.

– И?

Однако вместо слов та достает небольшой конверт и кладет передо мной.

– Сам смотри.

Меня накрывает нехорошее такое предчувствие, но я все же забираю тот и вскрываю. Несколько размытых фото, а также выписка со счетов. Ну, и еще пара бумажек, которые отлично укладываются в общую картину происходящего. А именно – несколько утечек информации, слитые конкурентам макеты и не только.

Выходит, Лиза как-то причастна к тем событиям, которые моя служба безопасности расследовала не так давно?

Поднимаю взгляд и вижу триумф на лице невесты. А еще ревность. Уж эту эмоцию, как бы она ее ни прятала, я всегда могу разглядеть. Тоже не особенно понимаю этого – мы же обо всем договорились, и про чувства речи не идет вовсе.

– Что скажешь?

– И когда ты раскопала все это?

– Всего за полдня. Ты же знаешь – у отца полно хороших специалистов в этом деле.

Что есть, то есть. Папаша у Илоны тот еще фрукт.

– А с чего ты вообще стала проверять Лизу?

Меня иррационально тянет ткнуть Илону носом в то, что она ведет себя недостойно, и что ее проверки – то, чего быть не должно. Даже если по факту это вскрыло очень нехорошие вещи – это совершенно точно не ее дело.

Расчет оказывается верным, Павловская дергается и зло хмурится.

– Предчувствие, Давид. Оно меня никогда не обманывает. У меня крайне развита интуиция, так что я знаю, когда и что надо делать, – самоуверенно заявляет невеста.

– А поточнее? Это ты так устраняешь конкуренток?

– Котик, о чем ты? – елейно улыбается она. – Я же знаю, что ты – только мой. Или ты хочешь намекнуть, что эта серая мышь – твоя подстилка?

Несмотря на мое разочарование в Лизе, в этот момент хочется Илону не просто поставить на место, а заткнуть так, чтобы она больше даже имени ее не произносила.

– Не испытывай мое терпение, Илона. И в это, – киваю на бумаги, – больше не лезь. Узнаю – тебе не понравится.

– То есть тебе плевать, что у тебя под носом такое? – возмущенно фыркает она. – Давид, я вообще-то для тебя стараюсь!

– Сходи отцу помоги, – раздраженно осаживаю ее в который раз. – Не вынуждай меня сомневаться в том, что я сделал правильный выбор, согласившись на брак.

Илоне мои слова не по душе, но она молчит. Только губы недовольно поджимает.

В общем, остаток вечера проходит спокойно. Да вот только мысли о Лизе меня никак не покидают. Потому что либо я совершенно не разбираюсь в людях, либо кто-то ведет двойную игру.

На первый взгляд Лиза не производит впечатления ушлой шпионки. Мы познакомились, когда она делала один из дизайнов на заказ для моей компании. Столкнулись случайно, когда она приехала для согласования каких-то деталей.

Все до банальности просто – у нее разлетелись документы, я присел, чтобы помочь собрать.

Никогда до этого не верил в розовую чушь вроде любви с первого взгляда.

А на Лизе вот залип. Да так, что следующий месяц у меня словно крылья выросли. Правда, закончилось все это не менее банально. Стоило бы догадаться – не могло быть все так хорошо. Но увы.

Впрочем, теперь выяснилось, что она не просто нашла мужика побогаче, она еще и крутила с кем-то у меня за спиной. Или уже крутила со мной, зная, что в положении. Черт знает, что у Лизы было тогда в голове.

Разумнее всего просто выбросить из головы и ее, и мысли эти ненужные. Но фото, которые так ловко раздобыла Илона, хотелось бы проверить.

И следующим вечером еду к Лизе домой. Поднимаясь на нужный этаж, прокручиваю, как начну разговор, и как выведу Филатову на чистую воду.

Вот только план мой идет лесом – потому что дверь мне открывает не Лиза, а Бекетов. Тот, с которым у нас довольно плотное деловое сотрудничество, и с кем портить отношения сейчас не просто нежелательно, а очень и очень глупо.

– 7 Давид -

Весь день я нахожусь в легком смятении. Волнуюсь так, словно в первый раз пойду на свидание. А ведь я дала себе слово не рассматривать нашу прогулку в таком ключе. Но все равно волнуюсь. Да, Марк вел себя более чем прилично, однако мужской интерес с его стороны я все же чувствовала. Но настолько сдержанный, что мне могло и показаться. После того, как Давид цинично бросил меня, я ведь даже не смотрела в сторону мужчин.

Матвей весь день капризничает, и я даже уже начинаю сомневаться, что стоит куда-то выбираться, как в дверь настойчиво звонят.

Бросаю взгляд на часы и понимаю, что для Бекетова еще рановато. Остается только соседка – она иногда забегает за бытовыми мелочами. Однако оказывается, что это вовсе не Лена, а Марк.

– Прости, что пораньше – был недалеко от вашего района и решил не мотаться обратно в офис.

Он выдает всю фразу на одном дыхании, и до меня доходит, что он тоже волнуется. Это так странно – видеть мужчину в подобном состоянии. Особенно красивого и уверенного в себе, который совершенно точно пользуется популярностью среди девушек. С чего бы ему вообще волноваться?

– Ничего. Но мы еще не готовы. Подождешь?

– Могу на улице, чтобы не смущать, – тут же предлагает Марк, отчего я испытываю странное удовлетворение. Потому что он не давит на меня, не прет напролом. Напротив, дает место для маневра, и хотя я сомневаюсь, что Бекетов легко отступит, все же рада, что он не ведет себя, как когда-то Давид. У меня уже был опыт с властным мужчиной, готовым добиваться своего. Больше я такого не хочу.

– Нет, ты проходи. Посидишь на кухне? Я Матюшу переодену и сама соберусь.

– Конечно.

Тут я замечаю небольшой букет в его руках – скромные полевые цветы, без вычурных обвязок и прочей мишуры.

– Это тебе, – смущенно говорит Марк. – Не подумай, что я на что-то намекаю. Просто для настроения.

Мне так давно не дарили ничего, что я едва сдерживаюсь, чтобы не расплакаться. Ведь Грановский тоже покорил меня именно тем, как ухаживал. Правда, делал он это куда более настойчиво. И у меня не было ни шанса против его харизмы. С того дня, как мы случайно столкнулись в его офисе, вся моя жизнь круто изменилась.

– Спасибо, – благодарю и забираю цветы, которые так нежно пахнут, что нравятся мне еще больше. – Я быстро.

Нахожу вазу, в которую набираю воду и ставлю цветы. Кому не понравится знак внимания? И все же теперь я испытываю некую неловкость.

Вернувшись в комнату, начинаю переодеваться, а у самой руки трясутся. Глупость, конечно же. Кто я, и кто Марк. Да и нет у меня планов на личную жизнь – ребенок в приоритете. Но я так долго никуда не выбиралась, замкнувшись на сыне, что сегодня мне хочется вспомнить, как это – общаться с мужчиной. И этот небольшой компромисс повышает мне настроение. Настолько, что я почти забываю про вынужденный визит к Грановскому.

Уже почти заканчиваю одевать сына, когда опять раздается звонок в дверь. Соседка с утра обещала забежать – вернуть миксер, поэтому я кричу Марку, чтобы тот открыл и забрал у Лены коробку. Вот только судя по тому, что я слышу спустя минуту, там совершенно точно не соседка.

Выхожу с Матвейкой на руках, а в коридоре друг напротив друга стоят Давид и Марк. И у обоих весьма недовольные взгляды…

Замираю, испуганно глядя на мужчин. В голове бьется мысль, что Грановский вот-вот догадается или уже догадался про Матвея, и поэтому заявился ко мне. И от этого до ужаса страшно. Крепче прижимаю к себе сына, а сама уже готовлюсь к словесной атаке.

– Лиза, надо поговорить, – цедит Давид, буквально придавливая своим взглядом.

– О чем?

– Да уж поверь, тема серьезная!

Малыш, чувствуя, что атмосфера накаляется, начинает капризничать и хнычет. Судорожно вдыхаю и кошусь на Марка, который вдруг делает шаг ко мне и прикрывает собой.

– Давид, ты пугаешь ребенка. Сбавь обороты, – довольно спокойно и уверенно произносит он. Будь я менее испугана, наверное, даже восхитилась бы подобным.

– А ты вообще должен быть сейчас в офисе, – язвительно возражает незваный гость. – Но вместо этого ты почему-то здесь. Или теперь генеральный директор тратит время на молодых мамочек?

– А разве это тебя касается? – спокойно возражает Марк. – Беспокоишься за мою компанию? Не волнуйся, все наши договоренности в силе, и все контракты будут выполнены. А вот почему ты здесь, а не со своей невестой…

Я только успеваю переводить взгляд с одного мужчины на другого. Они работают вместе?

– Лиза!

Голос Грановского бьет по нервам, и сын внезапно начинает плакать. Да так громко и жалобно, что я готова взашей вытолкать бывшего.

– Мы вроде уже все обсудили, – едва сдерживаясь, отвечаю ему. – А сейчас я немного занята.

Отец Матвея мрачнеет, хмурится, но я догадываюсь – не отступится. Вот только я понятия не имею, как его выпроводить. И меня снова спасает Марк – разворачивается ко мне и вопросительно смотрит, протянув руки к малышу. Тот на удивление замолкает и тянет ладошку в ответ.

– Я посижу с ним, – предлагает Марк. Нервно сглатываю, представив, что нужно будет отдать ребенка чужому мужчине. Он же, словно чувствуя мой страх, ободряюще улыбается.

– Ладно, – с огромным трудом соглашаюсь, понимая, что лучше и правда поговорить с Давидом без свидетелей.

Тот, кстати, провожает своего партнера таким взглядом, что я уже не сомневаюсь – Бекетова ждут неприятности из-за меня.

– Идем, – вздыхаю, указывая в сторону кухни. Незваный гость следует за мной, а когда заходит, я прикрываю за ним дверь. – Так что за срочность?

– Я хочу знать правду, – требовательно произносит Грановский. В груди екает, а руки начинают дрожать. Все-таки узнал? Но как?

– К-какую правду?

– Ты правда работаешь на “ЭрлКорр”?

Я теряю дар речи напрочь. Просто стою и хлопаю глазами, пытаясь сопоставить факты и как-то уложить прозвучавший вопрос в голове.

– Что?

– Ты слышала, Лиза. Ты работаешь на них? Как давно сливаешь им информацию?

– Вообще-то я в декрете и в данный момент не работаю, – отвечаю, нахмурившись. – Да и про этот “Корр” слышу впервые. Это какая-то компания?

Давид окидывает меня оценивающим взглядом, словно ищет подвох в моих словах. Это очень больно ранит. Ведь он смотрит так, словно я человек низшего сорта. Унизительно и обидно, особенно учитывая, что полтора года назад он вел себя совершенно иначе.

– У меня есть доказательства, что кое-кто сливал данные нашим конкурентам. Примерно в то же время, что ты выполняла заказ для моей компании.

– И? Я здесь при чем? – страх уступает место злости. Понимая, что Грановский приехал не из-за Матвея, я слегка расслабляюсь и не собираюсь позволять себя оскорблять.

Давид молча кладет на стол несколько фото и кивает на них.

– Сама посмотри.

Бросаю взгляд на содержимое конверта, который принес бывший.

– Дальше что? Ну, разговаривала я с этим мужчиной. Это противозаконно?

– Ты знаешь, кто это?

– Конечно, знаю. Андрей.

– Да, Андрей – правая рука генерального директора “ЭрлКорра”.

Я молча смотрю на мужчину и с трудом сдерживаюсь, чтобы не высказать ему все, что думаю о нем. Так больно и неприятно разочаровываться в том, кто живет в твоем сердце вопреки всему. Да, мы разошлись, да, не очень красиво. И я до сих пор помню, как он даже не снизошел, чтобы лично сказать, что между нами все кончено. Но это… Уже перебор!

– Мне плевать, кем он работает. Тебя моя личная жизнь не касается. Если это все – дверь знаешь где.

– То есть Бекетов – тоже теперь твоя личная жизнь? – неожиданно резко спрашивает Давид, делая размашистый шаг ко мне. Учитывая, что кухня у меня небольшая, он оказывается слишком уж близко ко мне.

– А тебе какое дело?! – вскидываюсь тут же. – Невесте своей такие вопросы задавай!

– Я спрашиваю тебя!

– А я не обязана отвечать!

Давид злится. Это видно невооруженным глазом. И я уже жалею, что попыталась дать ему отпор. Кто знает, чем все это обернется. Пусть лучше просто уходит. Уходит и забудет про меня! Это слишком больно – видеть его, слышать обвинения и разочаровываться еще больше.

– Надо же, а я не верил, – протягивает он. – Думал, ты искренняя и настоящая. А оказалась такой же продажной дешевкой, как и остальные. Трахалась со мной, зная, что беременная, чтобы потом повесить на меня? И каков был план? Подгадать сроки?

Хлесткие слова попадают прямо в сердце. Мне не верится, что я это все и правда слышу. Но, увы, реальность такова. Разве могла я полтора года назад представить, что любимый мужчина обвинит меня в таком?

– Тогда не трать время на меня, – выдаю, собрав все силы, что еще остаются. Горечь в груди жжет, но я еще держусь. Не доставлю ему удовольствия наблюдать за моими слезами.

– Я докопаюсь до правды, Лиза. И если выясню, что ты все же причастна к сливу информации, мало тебе не покажется. Даже твой статус матери-одиночки тебе не поможет, – бросает Грановский напоследок, а затем стремительно покидает кухню.

Слышится щелчок замка, а я обессиленно сажусь за стол и тихо плачу.

Как же я его ненавижу! Ненавижу…

Так сильно погружаюсь в свои эмоции, что упускаю момент, когда в кухню заходит Марк.

– 8 Давид -

Злость сбавляет обороты только полчаса спустя. И то, не так чтобы очень. Выходит, я и правда ошибся в ней. Еще тогда, больше полутора лет назад. А ведь Лиза казалась чистой, такой настоящей.

В груди разливается гадкое чувство разочарования.

Еще и Бекетов этот. Какого черта вьется возле нее? И главное, вопрос – как давно? Вон с ребенком уже даже успел найти общий язык.

Когда ехал сюда, был уверен – в итоге окажется, что Филатову просто подставили. Мало ли, как можно сфабриковать фотографии. Ждал, что она начнет отпираться, оправдываться. А Лиза вместо этого с такой легкостью подтвердила знакомство с Маштаковым, что стало противно.

Сам не замечаю, как проходит немало времени, а я все еще сижу в машине перед ее подъездом. Чего жду? Останется ли у нее Марк?

Так, может, между ними все давно и серьезно?

Снова прокручиваю в голове встречу в офисе, и что-то царапает. Что-то в ее поведении и сегодня насторожило. Но вот что именно? Испугалась, что ее выведут на чистую воду? Тогда почему не скрыла знакомство с Маштаковым?

Вопросов слишком много, и ответы мне нужны как можно скорее. Желательно прямо сейчас. Поэтому звоню Минаеву.

– Давид, я тут слегка занят, – выдает тот, отвечая на мой звонок.

– Занят? Серьезно? – едва не зверею от его наглости. – Рабочий день в разгаре!

– Так работой и занят, большой босс, – ехидно парирует Николай. – Твоим, между прочим, поручением.

– По поводу Лизы?

– Именно. Ну, да ладно, чего еще стряслось?

– Что за выводы? – раздраженно фыркаю.

– По голосу уже понятно. Давай, что там еще у нас?

– Илона покопалась и нарыла кое-что про нее.

– Да ладно? – усмехается друг. – Она и такое умеет?

– Зря смеешься, – мрачно осаживаю его. – Выяснилось, что тема серьезная. Лиза, оказывается, с Маштаковым знакома. И достаточно давно.

Минаев не сразу отвечает. Видать, грузит информацию и уже прикидывает варианты.

– Ты уверен?

– Она сама это подтвердила.

– Погоди, то есть ты с ней разговаривал? – удивляется Николай.

– Ну да. А ты что-то уже выяснил про нее?

– Пока только общие данные. Ничего криминального. Тихая девчонка. Мать-одиночка. Живет в однушке, которую ей бабка оставила. С родителями фактически не общается.

– Почему это? – хмурюсь, снова возвращаясь взглядом к ее подъезду.

– Черт его знает. Тебе и это надо знать?

– А что насчет ребенка?

Николай вздыхает:

– Тут сложнее. Рожала она не в нашем городе. В области. Так что придется подождать, пока информацию поищу. Но на данный момент вроде бы возраст пацана и правда полгода.

Мне должно быть наплевать. Я же уже принял эту мысль еще вчера. Что не мой. Что все это подстава, с которой еще предстоит разобраться. А все равно каким-то разочарованием повеяло.

Черт, ну ведь я же реально повелся на нее, и, наверное, на беременность бы тоже клюнул, если бы она довела этот план до конца.

– Ладно, это не самое важное.

– Не хочешь подробностей? – искренне удивляется друг.

– Не до этого сейчас. Лучше разузнай, что ее связывает с Маштаковым. Не нравится мне это.

– Лады.

– И еще про Бекетова тоже.

– А этот-то тебе что сделал? – усмехается Минаев. – Нормальный же мужик. Когда заключали контракт, его ж проверили вдоль и поперек. Ты вроде сам топил за него.

Вот что ответить? Что хочу знать, как давно он трется около Лизы? Мне должно быть плевать. Но вместо этого внутри так и зудит разобраться, узнать все детали.

– А, или дело снова в Филатовой? – все же добивает меня своей сообразительностью Коля.

– Я вроде не должен тебе отчитываться, так? – цежу сквозь зубы.

– Не должен, не должен, – посмеивается тот. – Узнаю. Кстати, ребятки у твоей Лизы коляску детскую уволокли вчера. Надо бы вернуть. Ждут отмашки. Или ты как? Против?

Какая еще коляска? Почему уволокли? Но озвучить эти мысли не успеваю – дверь подъезда открывается, и выходит Лиза, придерживает ту, а затем появляется и Бекетов с детской, мать ее, коляской.

Семейная идиллия, чтоб их…

– Перезвоню, – бросаю другу и отбиваю звонок.

– 9 Лиза -

Резко поднимаю голову и смотрю на Марка с сыном на руках. Быстро стираю слезы и с трудом улыбаюсь, чтобы скрыть свое состояние.

Бекетов молча отдает мне малыша, едва я поднимаюсь из-за стола, но продолжает при этом сверлить своим цепким взглядом.

– Он обидел тебя? – наконец, спрашивает Бекетов.

– Нет, все в порядке.

– Лиз, зачем ты врешь? Я же вижу…

– Что ты видишь?! – тут же вскидываюсь. – Думаешь, если помог пару раз, то уже все понял и во всем разобрался?

Марк замирает, смотрит на меня так, что тут же становится стыдно за свои эмоции.

– Лиз… – его голос звучит глухо и растерянно. Мне вот только чувства вины сейчас не хватало. Отворачиваюсь, пытаясь не расплакаться опять – что-то прям одно к одному сегодня.

– Он отец Матвея, да?

Я даже слова вымолвить не могу. Не понимаю, как он догадался? Ведь не знает ничего! А значит, и Давид может. И что тогда? Отнимет? Накажет? Боже, даже думать страшно!

– Лиз, я не собираюсь тебя осуждать, – устало произносит Бекетов. – Просто помочь хочу.

– Донесешь ему? – спрашиваю, а у самой голос дрожит. – Вы же партнеры, да? Значит, вроде как заодно.

– Он не знает? – хмыкает Марк. – Конечно, я не расскажу. Хотя как отец…

– Даже не начинай! – резко оборачиваюсь и едва не рычу на него. – Только попробуй начать рассуждать, на что имеет право отец, которому раньше было плевать, и который откупился деньгами!

– Извини, я не хотел тебя обидеть. Ты права – я не знаю, что между вами произошло, и только тебе решать, как поступить.

Я почему-то ждала, что он проявит мужскую солидарность и начнет давить на меня, но вместо этого Марк оказывается единственным человеком за все это время, который поддерживает мое решение. Это очень непривычно и выбивает из колеи. Я уже забыла, как это – когда не надо защищаться и отстаивать свою позицию.

– Спасибо…

– Так что насчет прогулки?

Я удивленно смотрю на него. Вообще-то я была уверена, что после всего он просто уйдет. Очевидно же, что из-за встречи со своим партнером Бекетов теперь, вполне возможно, получит какие-то проблемы. А я же понимаю, бизнес для таких людей на первом месте.

– Ты передумала? – немного разочарованно спрашивает он.

– Да как-то настроения нет.

– Тогда тем более стоит пойти. Отвлечешься.

Матвей согласно поддакивает на своем малышковом языке и широко улыбается. В итоге я все же соглашаюсь, и уже через пятнадцать минут мы все вместе выходим на улицу.

Ощущения странные. Впервые я не одна с сыном на прогулке. И я просто иду рядом, тогда как Марк, совершенно не напрягаясь, катит коляску, словно так и надо.

Почему-то в голову лезут неуместные мысли, что Давид мог вот точно так же идти со мной, если бы…

Но “если бы” это не про нас, увы.

– Лиз, ты не злись, но что от тебя хотел Давид?

Этот вопрос ставит меня перед выбором – либо отговориться, либо рискнуть и попробовать хоть с кем-то поделиться своими проблемами. Вероятно, первый вариант самый правильный. Но я так устала все время быть сама за себя, когда никого нет рядом, чтобы просто поговорить, что малодушно пользуюсь этой возможностью.

– Обвинял в шпионаже, если я правильно понимаю.

Бекетов так резко тормозит, что я даже не сразу останавливаюсь.

– Что? Тоже думаешь, что я похожа на шпионку?

– Нет. Но меня удивляет, что ты так спокойно об этом говоришь.

– А что я должна делать? Кричать и бегать? Какой смысл? Я знаю, что ничего такого не делала. А остальное… Если Грановский захочет со мной поквитаться, разве я смогу ему противостоять?

Пожалуй, впервые озвучиваю свой самый большой страх. Страх, что Давид все узнает и просто заберет ребенка. Да, теперь у него другая идея-фикс, но от этого мне не менее страшно. Он – мужчина при власти и деньгах. А меня защитить, увы, некому.

Марк внимательно смотрит мне в глаза и качает головой.

– Ты же понимаешь, что это ненормально? Стоит услышать его имя, как ты мгновенно напрягаешься.

– Марк… К чему это? Я прекрасно понимаю, в каком положении оказалась. Чего ты хочешь?

– Помочь. И защитить, если понадобится.

Я не тороплюсь с ответом. Смотрю на него, пытаясь разобраться в мотивах. Разве кто-то станет просто так впрягаться в чужие проблемы?

– Зачем тебе это?

– Я не ищу какой-то выгоды, если ты об этом.

– Послушай, мы знакомы всего ничего. Естественно, я тебе не доверяю. Благодарна за помощь, да, но не более, – четко провожу границу между нами.

– И это правильно, – неожиданно удивляет меня Бекетов. – Но мы можем узнать друг друга получше.

– Хорошо. Давай начнем с того, зачем ты хочешь нажить себе проблем со своим партнером. Я же правильно поняла – у вас какие-то договоренности и рабочие моменты?

Марк отвечает не сразу. Но уже по выражению его лица я понимаю – вопрос для него непрост.

– У меня была семья, Лиз. И жена, и ребенок. И я… Я потерял их. Не справился, понимаешь?

Он с таким надрывом об этом говорит, что я буквально ощущаю его боль и тоску. Но не знаю, как правильнее реагировать.

– Мне жаль. Прости, я не хотела вынуждать тебя вспоминать.

– Все нормально. Будет правильнее обсудить все сразу, – вымученно улыбается Марк. – И да, с Давидом у нас есть определенное сотрудничество, но это не значит, что я боюсь его или буду перед ним пресмыкаться.

Голос мужчины звучит твердо и уверенно – я сразу верю, что он действительно человек принципов, что очень ценно и непривычно. Однако его откровение насчет семьи порождает во мне вопрос, который необходимо прояснить.

– Так ты помогаешь мне, потому что я тебе напоминаю твою жену?

Как бы бестактно вопрос не прозвучал, мне нужно знать правду. Марк поднимает на меня взгляд, и я уже почти готова услышать ответ…