Читать книгу "Измена. Уйти от мужа"

Дина Данич
Измена. Уйти от мужа

1 Лия

Остывший кофе сильно горчит и совсем меня не радует. Перевожу взгляд с окна на соседний столик, рядом с которым суетится официант. Сегодня в нашем с мужем любимом кафе совсем немноголюдно.

Оно находится недалеко от офиса его строительной компании, и когда есть возможность, мы с Андреем в нем обедаем вместе.

Уже полчаса я сижу здесь одна, смотрю в окно, на посетителей, на чашку кофе, который уже остыл. И пытаюсь не разреветься от новостей, которые вывалила на меня Ольга Герасимовна – мой гинеколог.

Очередной визит к ней вышел совершенно не таким, как я ожидала.

Месяц назад она посоветовала взять паузу в лечении и просто пожить для себя. Так сказать, перестать думать о том, как зачать ребенка, а сосредоточиться на том, чтобы отдохнуть. И отчасти это вышло – мы с Андреем не говорили на тему беременности, наслаждались друг другом.

Все это время я запрещала себе думать про анализы и обследования. Надеялась, что в этот раз результаты наконец-то будут хорошими, и мы с Андреем все-таки сможем стать родителями.

Но вместо этого…

Тяжело вздыхаю и снова опускаю взгляд на проклятую папку.

Вместо этого мне предложили рассмотреть возможность суррогатного материнства.

Полтора года.

Полтора года я хожу по врачам.

Полтора года надеюсь, что чудо случится. И каждый раз слышу, что еще немного надо потерпеть, надо пройти еще одно обследование, нужно подгадать правильный день цикла, сдать еще один анализ…

Моя мечта – стать мамой, родить любимому мужчине малыша – сына с его глазами или дочку, с такой же красивой улыбкой. Так почему же все деньги и возможности, что есть у нас с мужем, не могут подарить мне это чудо?

И пусть сегодня я не услышала прямого приговора, слова врача так и звенят у меня в голове:

– Лия Тимуровна, просто подумайте над таким вариантом. Суррогатное материнство сейчас на совершенно ином уровне. Вы ничем не рискуете. И фигуру сохраните.

Как мне объяснить ей, что я не за фигуру боюсь, а хочу сама выносить своего ребенка? Ощутить кроху под сердцем, услышать его сердечко на УЗИ, почувствовать его первые шевеления, толчки, когда малыш будет переворачиваться.

Андрей с пониманием относится ко всем этим сложностям – по его части все в полном порядке. И только у меня проблемы с вынашиваемостью. Это, конечно, не приговор – вот что я слышу снова и снова. Врачи вообще только руками разводят – ведь я раз за разом беременела без проблем, радовалась. Не было никаких предпосылок – все анализы были в норме. Но едва я успевала поделиться этой радостью с мужем и близкими, как случался выкидыш.

И так пять раз подряд за три года нашей семейной жизни…

Иногда мне казалось, что я почти готова сдаться, и в такие моменты мне очень помогал муж.

Любимый. Единственный. Мой первый мужчина, в которого я влюбилась без оглядки, когда папа нас познакомил. Хотя по большому счету наш брак вполне можно считать договорным.

Андрей Садыков гораздо старше меня – больше чем на десять лет. Папа не настаивал, просто советовал присмотреться к его партнеру, намекая, что это будет взаимовыгодно. Но я была так очарована им, что довольно быстро забыла про эти разговоры, поддавшись обаянию потенциального жениха. А уж как красиво он ухаживал, после чего сделал мне предложение!

– Лия, добрый день! – громкий женский голос вырывает меня из воспоминаний.

Вздрагиваю и поднимаю взгляд. Удивленно смотрю на Стеллу – помощницу моего мужа.

– Добрый день, – отвечаю растерянно. – А где Андрей?

– У него важные переговоры, – мило улыбается она. А я тянусь к сумочке, чтобы проверить телефон. Вроде бы муж ничего мне не писал – обычно он все же предупреждал, если задержится. И, к сожалению, такое стало случаться все чаще и чаще. Но я понимаю – он много работает, тем более в компании сейчас непростой период.

– Но вы не волнуйтесь, – добавляет Стелла, чуть наклонившись вперед, отчего ее довольно внушительная грудь сильнее натягивает блузку. – Он обязательно придет.

Мне эта девушка не нравится, что скрывать. Но Андрей не раз говорил, что профессиональные качества для него в приоритете, и я смирилась, решив, что лезть в дела мужа не стоит.

– Конечно, придет, – едва скрываю раздражение. – Мы же договаривались.

Стелла же между тем усаживается поудобнее, еще и телефон свой зачем-то достает и кладет между нами. Вопросительно смотрю на нее. Очень хочется намекнуть, а лучше сказать прямым текстом, что мне ее общество тут не нужно. Но помощница Андрея мило улыбается.

– Ну, я, наверное, пойду, да?

– Да, – киваю, обрадовавшись, что она и сама уже все поняла, но тут на мой телефон приходит сообщение и отвлекает меня.

Опускаю взгляд и нажимаю на всплывшее окно. Вот только…

Это оказывается несколько фото, на которых мой муж. Со Стеллой. И они явно занимаются не тем, что читают документы.

Замираю, глядя на это все, а в ушах начинает шуметь.

Моргаю раз, другой, надеясь, что это просто обман зрения. Медленно пролистываю фотографии, и чем дальше, тем откровеннее те становятся. От голых тел рябит в глазах, а гул в ушах только нарастает.

Это мой муж? Это Андрей? Как… Как он…

Руки начинают дрожать, и я промахиваюсь – вместо того, чтобы удалить эту дрянь, нажимаю на новое входящее сообщение. Теперь это видеоролик.

И он запускается!

Даже первых секунд достаточно, чтоб понять, кто там и ЧЕМ занимается. Меня словно в ледяную воду опустили. Впервые я понимаю, что значит – земля ушла из-под ног.

Это уже не картинки – это видео, на котором Садыков. И он настоящий! Такой, каким я его знаю в моменты близости!

У меня не с первого раза получается остановить видеозапись. Медленно поднимаю взгляд – Стелла, оказывается, забрала свой телефон, да и сама уже встала из-за стола.

– Ты… – я задыхаюсь от всего, что хочу высказать ей.

– Мне уже пора, – натянуто улыбается эта мразь, но тут к нам неожиданно подходит и сам Андрей. Непонимающе смотрит сначала на меня, потом на свою помощницу, которая, оказывается, еще и любовница. Да еще и такая затейница, что…

Муж мрачнеет, явно раздражаясь.

– Ты что здесь делаешь? – спрашивает он довольно резко.

– Да я просто зашла предупредить, что вы задержитесь, Андрей Владимирович, – лепечет та. Мило улыбается, а я поражаюсь такому цинизму. Она же видела, что я только что узнала.

– Тогда вернись в офис и займись делами, – приказным тоном чеканит он.

Садыков смотрит на меня виновато, улыбается, а затем замечает у меня в руках телефон. Муж делает шаг ко мне. Я вздрагиваю и, неудачно дернувшись, снова мажу пальцем по экрану, отчего опять включается видео, но теперь уже со звуком, и на записи как раз в этот момент Стелла протяжно стонет, а затем выдает:

– Андрюша, ты такой неутомимый! Я тебя так люблю! Давай еще разочек?

Муж замирает на месте, а у меня внутри все обрывается…

2 Лия

– Лия, это…

– Что? Скажешь, не то, что я подумала? – горько выдыхаю. Пытаюсь остановить видео, но телефон, будто назло мне, зависает, и ролик проигрывается дальше. Стоны, шлепки, кажется, даже рычание – все это смешивается в жуткую какофонию, которая убивает меня здесь и сейчас.

Муж отбирает у меня телефон и сам выключает видео.

Когда, наконец, воспроизведение прекращается, я испытываю огромное облегчение.

Стелла стоит, напряженная как струна, и нервно поглядывает на Андрея. А мне так горько, так тоскливо сейчас.

Внутри образуется странная, глухая пустота. Все, что я любила, что строила, во что верила – все сгорает в одно мгновение в огне предательства мужа.

Господи, как же так? За что? Почему он так со мной? С нами!

– Вон пошла! – неожиданно рявкает Садыков. Вздрагиваю, но тут же чувствую, как муж обнимает меня.

Не сразу понимаю, что это было обращение к его помощнице. Хотя, похоже, у нее тут явно работа на две ставки.

– Пусти! – отталкиваю мужа. Но тот сильнее, и он пытается удержать меня.

Вот только меня тошнит, мутит от того, что он натворил. И я бью его в грудь, толкаю. На нас начинают обращать внимание, и Андрей, наконец, отпускает меня.

– Успокойся! – цедит он. – Концертов не устраивай.

Пожалуй, впервые он разговаривает со мной в таком тоне. Я даже теряюсь. Неужели после того, как вскрылась правда про его измену, он считает нормальным подобное поведение?

– Телефон отдай! – требую, протягивая руку.

У нас с мужем не было каких-то серьезных конфликтов за все время, что мы вместе. Замуж я вышла, едва мне исполнилось девятнадцать. Мужу было тридцать два, и он сказал, что готов подождать с детьми, пока я доучусь и получу диплом.

Правда, я сама хотела поскорее стать мамой. И каждый месяц втайне надеялась, что все получится раньше, чем я окончу университет.

Мне казалось, мы жили душа в душу и были счастливы.

Мне казалось…

– Телефон, – повторяю я, но Андрей качает головой и, достав портмоне, оставляет крупную купюру на столе, после чего практически силой тащит меня к выходу.

Мне в новинку подобное отношение от мужа. К тому же я все еще в шоке от того, что он изменяет мне с этой Стеллой, которая, кстати, и правда ушла молча.

– Садись, – приказным тоном заявляет Садыков, подводя меня к машине.

– Зачем? Я никуда с тобой не поеду!

Муж злится, сам открывает мне дверь и буквально вталкивает меня на пассажирское сиденье.

А захлопнув дверь, обходит машину и садится за руль.

– Пристегнись, – бросает он.

– Выпусти меня! – требую тут же. – И телефон отдай!

– Дома поговорим.

Выдыхаю, смаргиваю слезы. И все же пристегиваюсь. Ладно, домой все равно надо ехать – хотя бы те же вещи забрать. То, что я не останусь с изменником после всего – однозначно.

Для меня такой поступок – предательство. Я не смогу закрывать глаза на его шашни с этой белобрысой сисястой мымрой.

Помимо воли вспоминаются все моменты, когда эта мерзкая девка приезжала к нам домой, чтобы передать какие-то документы, как она мило мне улыбалась, а я старалась держать лицо, хотя она всегда меня раздражала.

И сейчас я задаюсь одними и теми же вопросами – почему? Как давно? Зачем? Зачем Андрей так со мной?

От мужа фонит раздражением и злостью. Но даже будь это не так, я бы не хотела с ним общаться.

Весь мой тщательно выстроенный мир рухнул в одночасье. Я так старалась быть идеальной женой – готовила, крутилась на работе, чтобы успевать и по дому, минимально привлекая клининг или доставку еды. У нас все было идеально кроме того, что я никак не могла родить.

Так неужели дело в этом? Может, Андрей решил, что эта помощница родит ему ребенка?

От этой мысли внутри все холодеет. Мне даже дышать сложнее становится.

В последний раз, когда у меня случился выкидыш, муж ведь так и сказал – может, хватит мучиться?

Я тогда расплакалась, и он долго извинялся. Говорил, что просто не хочет, чтобы я снова переживала. И, конечно же, я поверила ему. Но что если он обманул и в этом? Что если он решил заиметь ребенка от Стеллы?

Сейчас у меня невероятное желание спросить у него об этом в лоб. Но я банально боюсь. Боюсь услышать ответ, который меня добьет.

Возле дома Андрей паркуется как попало – верный признак того, что он на взводе. Мы даже в лифте едем молча, но я каждой клеточкой чувствую, в каком бешенстве Садыков. Понимание того, что он попросту злится, что его интрижка всплыла, оседает горечью на языке.

А ведь еще неделю назад у нас случился спонтанный секс просто так. Не потому что подходящие дни или еще что-то. Муж приехал тогда пораньше и буквально с порога набросился на меня как безумный. Я как раз готовила рагу, которое пригорело, и кастрюля была безвозвратно испорчена. Но боже… Это было так страстно и эмоционально, как в наш первый год совместной жизни.

Тогда я подумала, что все обязательно получится. Поверила, что сдаваться рано, хотя уже задумывалась о том, что недостойна быть с Андреем, раз я такая ущербная.

А входит…

Выходит, все это время у него была любовница. И вполне возможно, в тот день она ему просто не дала.

– Проходи, – резко бросает муж, когда поднимаемся на наш этаж, и он открывает дверь своими ключами.

– Андрей, ты должен понимать, что…

– Кто прислал тебе это видео? – резко спрашивает он, как только мы оказываемся в квартире.

– Какая разница? Или скажешь, что это все монтаж?

Я внимательно смотрю в глаза мужчине, которого все это время боготворила, и в котором растворилась, полностью посвятив себя ему и семье.

– Я задал вопрос, Лия. Ответь, пожалуйста.

– Не знаю, доволен? Пришла твоя… Стелла, – усмехаюсь горько. – Заявила, что ты задержишься, а сама зачем-то уселась за стол. После пришли фото, где вы с ней занимаетесь явно не вопросами фирмы. А следом и видеофайл.

Садыков слушает сосредоточенно, в конце коротко кивает. Кажется, ему куда важнее разобраться, как это случилось технически, чем обсудить саму ситуацию с изменой. Да и вообще в его взгляде я не вижу никакого раскаяния или хотя бы чувства вины.

– И что? Ты никак не прокомментируешь? – устало спрашиваю, уже не веря, что услышу хоть какие-то оправдания. Просто не понимаю – неужели это действительно мой муж? Тот, с кем я прожила эти годы?

– Больше тебя эта грязь не коснется, – сдержанно отвечает Андрей.

– И все? – поражаюсь его ответу.

– А что ты хотела? – цинично спрашивает муж. – Ждешь, что я начну изворачиваться, чтобы оправдаться?

Я лишь шокированно качаю головой. Нет, я бы хотела, чтобы он честно рассказал, отпустил меня и дал возможность мне уйти.

– Лия, мы оба взрослые люди. И оба понимаем, что к чему. Ты в последнее время… – он морщится. – Слишком зациклилась на детях. Это утомляет. Согласен, я накосячил. Но больше этого не повторится. Давай будем разумно подходить к сложившейся ситуации.

Наверное, нельзя было меня обидеть сильнее. Но Андрей с легкостью произносит слова, которые окончательно добивают меня.

– Что ж, тогда ты согласишься, что так продолжаться не может, – киваю, стараясь не плакать. Потом. Потом я смогу оплакать осколки моего мира, не сейчас. В данный момент я должна держать лицо, должна сделать правильный выбор и уйти, не показав своей слабости.

– Хорошо, что ты это понимаешь. С этими детьми…

– Я хочу развод, – твердо произношу, старательно игнорируя триггерные слова.

Садыков замолкает, мрачнеет, стискивая зубы.

– Что ты сказала? Развод? Забудь! В моей семье не будет развода, – чеканит он.

– Нет, Андрей. Это конец. Между нами все кончено. Я подаю на развод! И…

– Забудь, я сказал, – рявкает он, в одно мгновение оказываясь слишком близко. Толкает меня к стене, а сам нависает, лишая возможности выбраться из капкана его рук. – Ты – моя жена, Лия. И это не изменится.

– Ошибаешься! – огрызаюсь, пытаясь оттолкнуть мужа. – Я не стану закрывать глаза на твои измены, понял? Ненавижу!

Он перехватывает мои руки, лишая возможности сопротивляться.

– Не пыли, детка, – раздраженно цедит муж. – Сейчас в тебе говорят эмоции. Но ты успокоишься и поймешь, что все не так страшно.

– Да ты издеваешься! Я. Требую. Развод! – взвизгиваю, теряя контроль над эмоциями. Мне так больно, так плохо! Каждое его прикосновение теперь несет в себе яд!

– Советую забыть это слово, – рычит Садыков. – Если, конечно, ты не хочешь, чтобы, например, твой папаша пошел по миру. Ну, или твоя жизнь превратилась в ад. А я ведь могу и такое устроить.

Горло перехватывает спазмом. Неужели он падет настолько низко, что станет угрожать мне? Ведь мы же…

– Вот именно, – усмехается он, заметив мою реакцию. – Подумай как следует, Лия. Ты – моя. И других мужиков у тебя не будет. Смирись с этим.

– Как? Как долго у тебя это все? – спрашиваю, а у самой внутри такая пустота, что не заполнить ее уже ничем. Мое сердце умерло сегодня. Просто разбилось на миллион осколков, и обратно его уже не собрать.– Я хочу знать правду.

– А ты уверена, что готова к этой правде, дорогая?

3 Лия

Его цинизм меня поражает. Я не узнаю мужчину, с которым прожила три года. Ведь это он делал мне предложение в самом романтичном месте – за городом, наедине, на поляне, украшенной только для нас двоих.

Это он был нежным и трепетным любовником в нашу первую ночь. Это он научил меня всему в постели.

Это он радовался вместе со мной, когда тест показал две полоски. И он же утешал, когда случился первый выкидыш.

Это он помогал мне пережить следующие четыре. Он поддерживал мое стремление все-таки родить самой, ходил по врачам, когда это требовалось.

Это был все он… Мой муж.

И этот же человек сейчас смотрит на меня совершенно иначе – так будто мы чужие, и между нами – просто контракт. Договор, который зачем-то ему нужен.

– Не думай об этом, – заявляет Андрей, наклоняется ниже, а меня начинает мутить. Еще немного и…

– Отпусти! – кричу. – Не трогай!

Сейчас у мужа такой взгляд, что мне кажется, он будто слетает с катушек – просто в одно мгновение глаза темнеют, и вот-вот произойдет взрыв.

– Ты моя жена, забыла?

– А ты?! Ты забыл это, когда трахал свою Стеллу!

Слезы уже не выходит сдержать, и вместо того, чтобы отпустить, Андрей зачем-то перехватывает мне крепче, прижимает к себе, пока я бьюсь в бесполезных попытках освободиться, захлебываясь рыданиями.

Боль, которая только дала о себе знать в кафе, сейчас разрастается во мне с каждым мгновением, поглощает меня, словно раковая опухоль.

Мне так больно, так плохо!

– Отпусти! Ненавижу!

Когда муж пытается меня поцеловать, я кусаю его в ответ до крови, он, чертыхнувшись, все же отпускает меня.

– Я хочу развод! И я не стану с тобой жить!

Садыков шумно выдыхает.

– Тогда ты не оставляешь мне выхода, Лия.

Что именно происходит, я понимаю слишком поздно – когда ключи от машины, квартиры и мой паспорт уже оказываются в руках у мужа.

– Посиди и подумай хорошо.

– Что? Ты не можешь меня запереть здесь! – испуганно говорю, пытаясь отобрать у него хотя бы ключи от квартиры. Но, конечно же, безрезультатно.

– Могу. И сделаю. А ты хорошо подумай – вечером поговорим, – бросает Андрей и уходит, оставляя меня без возможности выбраться из квартиры.

В первые несколько минут я настолько ошарашена, что просто стою и растерянно смотрю по сторонам. Даже дверь дергаю, чтобы убедиться – мне не показалось. Муж серьезно решил запереть меня здесь и лишить возможности самой распоряжаться своей жизнью.

И если сначала я не верю в это, то дальше мне становится страшно. Оказывается, я совершенно не знаю мужчину, за которого вышла замуж.

Первая здравая мысль – найти запасные ключи. Вот только меня ждет неприятный сюрприз – их нет на месте. Коробка, где раньше они лежали, пуста.

В груди холодеет, и я уже начинаю по-настоящему паниковать.

Откуда он знал? Подготовился или… Господи, может, он отдал эти ключи Стелле? Ведь я на несколько дней ложилась в клинику для полного обследования, и, возможно, он здесь…

Меня начинает мутить еще сильнее. Как же так вышло-то?

Всхлипываю, размазывая слезы по щекам. Я так была одержима идеей идеальной семьи! Папа растил меня один – мама умерла, когда мне было десять, и между нами с отцом не было особо теплых отношений. Он человек довольно жесткий и в чем-то циничный. Конечно, он не относился ко мне плохо, вырастил, помог выучиться. Но я часто видела, как бывает в семьях у других, и каждый раз мечтала о том, как будет у меня.

Вот только все мои фантазии оказались просто воздушными замками, которые никому кроме меня не нужны!

Что делать? Позвонить? Но куда? В службу спасения? Но как? В квартире у нас нет стационарного телефона. А мой мобильный забрал Андрей.

Тогда как быть-то?

Только спустя почти полчаса мне приходит в голову безумная идея – можно же воспользоваться интернетом. В конце концов есть приложения, чтобы звонить через сеть. Однако когда я загружаю свой ноутбук, меня ждет еще один облом – сеть неактивна.

Видимо, муж предусмотрел и это.

И такая безнадежность накатывает на меня. Стоит только представить, что вечером вернется муж, и мы снова будем обсуждать все это…

Глухие рыдания душат меня, мешая дышать. Перед глазами те самые фото, которые я бы и рада забыть, но ведь они отпечатались в памяти навсегда.

Мой муж в объятиях другой женщины. Раздетый, возбужденный.

Я будто попала в параллельный мир, и не знаю, как вернуться домой.

Я не просто в растерянности, я в отчаянии! И как выбраться из этой ловушки, не представляю. Но что я знаю точно – прощать измену не собираюсь. Ни за что!

На смену отчаянию резко приходит злость. Даже ярость! Поднимаюсь на ноги и иду на второй этаж нашей двухуровневой квартиры, захожу в гардеробную и скидываю вещи мужа на пол, собираясь выместить на них все, что во мне горит в этот момент. Захотел меня запереть?

Пусть потом не жалуется!

Я едва успеваю разделаться с рубашками и перейти к галстукам, как торможу на одном из них.

Темно-синий. Унисекс. Их было два у Андрея. Но сегодня на тех самых фото Стелла была в таком же галстуке. Перерываю все вещи, чтобы убедиться – один из них так и не нашелся, после того как пропал…

И снова глухая пульсирующая боль разливается в груди.

Предатель! Ненавижу! Изменник!

Я кромсаю без разбора все вещи подряд – и галстуки, и трусы, и даже носкам достается!

Дальше по плану – любимая подушка мужа. Помню, я долго выбирала ее, чтобы подходила ему идеально, и чтобы шея у него не болела. К черту подлеца!

Пусть Стелла ему подушки покупает!

Я успеваю ее как следует распотрошить, когда внизу хлопает дверь.

Замираю на несколько мгновений. Прислушиваюсь и понимаю, что не показалось. В квартире кто-то есть…