Читать книгу "Измена. Его ошибка"

Глава 4. Люда

Мало когда я получала в один день столько радости и удовлетворения как сегодня. Наконец-то наступил сладкий момент победы! И теперь внутри поднимаются волны счастья.

Мелкая стерва! И начинали мы одинаково, и родители у нас были алкоголиками, так почему же Инга всегда впереди оказывалась? Я до сих пор задаюсь вопросом: стоило ли ее тогда вытаскивать из этой компании парней? Пожалела на свою голову.

То что Инга – отбросы, я знала всегда. Одного не понимала только, какого черта эта уродина лезет наверх с таким видом, как будто родилась на шелковых простынях и по трагичной случайности оказалась не в своем кругу? Она что, всерьез думает что однажды окажется под солнцем? Нет милочка, где родился, там и сгодился. А твое место – на помойке.

Сначала наша дружба меня устраивала: во-первых, Инга смотрела на меня как на божество. И это логично, я же на три года старше! А что я повидала за эти три года…

Во-вторых, когда родилась Маша, Инга с ней сидела. Она меня выручала по первому щелчку пальцев. Но это не значит что она добрая и милая. Ей уже тогда хотелось ребенка! Но она же хитрая, испугалась что родит, а жрать будет нечего! Поэтому тискала чужих детей.

И, в-третьих, конечно же я вынесла определенную пользу от нашего совместного проекта. Но какого черта она – начальница, а я – подчиненная? Почему ее слово решает все? Слово этой бледной и тупой мыши?

Нет, милочка, так дела не пойдут. Как же она меня раздражает своими упрямыми попытками влезть на вершину пищевой цепочки! При этом меня всегда веселил ее комплексный подход. Эта курица не только не оставляет попыток заработать все деньги мира, но еще и пытается подняться вверх по социальной лестнице. Я долго смеялась, когда она, сменив мини-юбку и драные капроновые колготки на строгий деловой костюм, стала искать себе женихов среди московской интеллигенции.

Я искренне считала, что ей с ее внешностью серой мышки и местом рождения – помойкой – не стоит рассчитывать не то что на приличные варианты. Ей бы неприличные заслужить! Но нет! Эта дурында для начала отправилась учиться на вечернее отделение аж в МГУ. И главное зачем? Изучать историю Средних Веков! Вот зачем ей эта информация? А там латинский язык, философия, экономика. То есть днем она полы мыла, а вечером на пары бегала. И это в двадцать пять лет! К этому времени люди уже имеют образование. А если не имеют, то уже и не надо. И так ясно кто ты. А кто Инга? Уборщица, поломойка… Это ее профессиональный профиль и странно было тянуться куда-то выше. Каждый сверчок знай свой шесток! Но нет же. Лезет как таракан!

На каникулах эта курица на последние деньги ездила в Германию проходить курсы уборщиц. Какой тряпкой какие полы мыть. На английском языке она видите ли это слушала. Меня эта возня еще тогда бесила. Но видя, что у Инги начинает получаться, я испытывала двойственные чувства: с одной стороны, я злилась, что стерва пытается влезть на место, ей не предназначенное. С другой – дела пошли в гору! И тогда-то я поняла, что самое верное решение – это закрепиться в этой растущей фирме. И, продав квартиру, доставшуюся в наследство от родителей, вложила часть денег.

Не сказать что я сильно верила что у Инги получится… Но, во-первых, у меня других вариантов не было. А, во-вторых, все равно хотела разменять квартиру и купить что-то более приличное. Так что были свободные финансы. Кто ж знал что надо было больше вкладывать? Что Инга той еще прохиндейкой окажется.

Я все ждала когда она оступится… Разорится или из университета отчислят. Но нет. Ее не только не отчислили, но она еще и жениха приволокла! Соблазнила какого-то студента с дневного отделения. Вот это уже был удар ниже пояса. Найти парня, моложе себя, из интеллигентной семьи и закрутить с ним роман.

Кирилл мне сразу понравился. Красивый, статный… Но самое мерзкое – он был влюблен в Ингу! В эту мышь! Мальчик, который ходил в школу на Старом Арбате, а не в Бирюлево. У него прабабка еще МГУ закончила! С отличием!

И если бы я не была такой толстой, может и попыталась бы его соблазнить, но он даже не смотрел на меня как на женщину. Это обижало. Но я сразу решила: не посмотрит на меня – посмотрит на Машу. И я сделала все возможное, чтобы он влюбился в мою дочь!

– Людмила Федоровна, Инга вам не звонила?

– Звонила, – усмехаюсь. – Переживаешь?

Теперь Кирилл живет в квартире со мной и Машей. И, вернувшись после разговора с Ингой, вижу, мечется, переживает. Как будто и правда ему жаль что они разошлись. Но я-то знаю что нет. Переодевшись, заходит на кухню, садится напротив. Маша подходит сзади него и кладет красивые ладони ему на плечи. Разминает. Я всегда учила дочь что мужчин надо любить. А если не любить их, то не стоит ждать крепкой семьи.

– Машунь, сделай кофе, – устало поворачивает голову. Моя девочка в ответ улыбается. Зубки белые, идеальные. Правило номер один в общении с мужчиной – быть ласковой.

– Конечно, милый. Может ты еще покушаешь? Я приготовила пасту с морепродуктами.

– Спасибо, нет. Я поел у Инги.

По лицу дочери вижу – недовольна. Но на это есть правило номер два – не спорить с мужчиной. И правило номер три – не закатывать скандалы. А уж тем более по пустякам. Поэтому Маша мурчит в ответ:

– Тебе кофе с пирогом или шоколадом?

– С шоколадом, принцесса.

Маша очень красивая девушка, глаз не отвести. Не зря я трахалась с лучшими самцами, каких только могла найти и соблазнить. С моей-то внешностью! Результат – дочку можно хоть на конкурс красоты отправлять. Вот и Кирилл повелся.

Маша ставит перед ним чашку с кофе, а он берет ее за руку и притягивает к себе. Влюблен.

– Так что с документами? – киваю Кириллу.

– Она оставила их у себя, сказала прочитает.

– Плохо. Неужели не мог заморочить ей голову? – да, все-таки Инга оказалась не такой уж и дурой. А жаль.

– Не смог. Теперь она их точно не подпишет…

– А это мы посмотрим. Как выяснится что на ней числится инструмента на два миллиона, которого нет нигде, все подпишет. Еще и благодарить будет.

Глава 5. Инга

Выпив кофе, я открываю договор, который оставил Кирилл. Конечно я не ждала, что там будет что-то хорошее, но и такая наглость мне все-таки в новинку. Дарственная на мою долю, да еще и попытка впарить долг на два миллиона. Даже интересно, он сам придумал такую муть, или Люда постаралась?

Делаю вывод что у обоих мозгов нет как вида, хотя я ожидала от сотрудничества мужа и бывшей лучшей подруги куда большего результата. Когда в тандем сбиваются человек с образованием, но без фантазии, и малограмотная мошенница, это должно вылиться во что-то более забористое.

Откладываю документы в сторону и задумываюсь. Как поступить? Что делать дальше? Расчет их понятен: растоптать меня, унизить и разорить. Чтобы я была зависима от Кирилла и Люды, чтобы просила денег и извинялась. А за что – они найдут.

Вспоминается разговор, состоявшийся между мною и Людой. Я как раз собиралась уйти в декрет. У меня уже тогда голова была забита вопросами сохранения беременности, переживаниями о здоровье будущего ребенка, а бизнес… О бизнесе я думала меньше всего, хотя старалась это не демонстрировать. В Люде я была уверена. И тут…

– Как твоя беременность? – мы сидим в моем кабинете, я разбираю документы, сверяя их с графиком, чтобы не было левака. – Кирилл сказал что собираешься отходить от дел?

Поднимаю глаза:

– Не отходить от дел, а на сохранение. Но ты права, мое участие в делах фирмы сильно сократится.

– Не волнуешься?

– Волнуюсь, – киваю, – За любым бизнесом нужен глаз и глаз… Вон, приходится до сих пор перепроверять чтобы клинеры левак не мутили… – пожимаю плечами, – А будете ли вы это делать? Вопрос…

– Ты слишком зазнаешься, тебе не кажется?

– Что ты имеешь ввиду?

– Я имею ввиду что ты задираешь нос, считая, что ты одна во всем разбираешься, а мы – идиоты, не способные вести дела без тебя. А если разобраться, тебе просто повезло что компания стала приносить прибыль. И повезло потому, что я и Кирилл оказались рядом с тобой. – ее слова меня задевают. Но смысл ругаться? Не дай бог поссоримся, и она обидится и уйдет. Кем тогда заменить Люду? Новому человеку надо не менее двух месяцев чтобы во всем разобраться. Да и мало кому доверять можно…

Я не помню что тогда ответила Люде. Я замяла тему, но ее слова врезались в память. Возникло ощущение, будто она давно берегла их, не хотела говорить, а тут не выдержала… Что значил ее посыл? Ничего хорошего. Только разбираться в этом я уже не могла и не хотела. В конце концов, а рассчитывала на Кирилла, он теперь должен был стоять на страже благополучия фирмы.

Он и стоял. Только это благополучие почему-то перестало иметь какое-либо отношение ко мне.

В любом случае нужен план. И пока что вариант придушить мразей слишком расплывчатый. Нужна конкретика, а для этого стоит провести ревизию…

Продавать ли долю? Или может попытаться выкинуть их как щенков? Надо разобраться что будет выгоднее прежде всего мне.

Крепко задумавшись, проматываю телефонную книгу. Резеда! Боже мой, голова моя дырявая! Вот с кем можно поговорить о том, что происходило все это время! Какой же я была дурой, что верила словам Кирилла… А Резеда… Это моя самая первая помощница. Именно с ней мы начинали работать. Она из страны ближнего зарубежья, женщина немолодая, да и на момент нашего знакомства русский язык знала так себе. Но ей очень нужны были деньги.

Помню я сначала думала что уволю ее когда появится возможность брать девушек помоложе да пошустрее… Но к тому моменту Резеда освоила русский язык, научилась правильно подбирать средства и приобрела ту шустрость в исполнении, которой так ей не хватало.

Уже позже она стала обучать новых клинеров, а кроме того – периодически мне рассказывала кто как работает, кто нечист на руку, кто подговаривает других сделать какую-нибудь глупость. Мне это было выгодно. Платила я ей хорошо, и мы были довольны друг другом. А когда я ушла в декрет, Резеда перешла под крыло Кирилла.

И снова замираю. Что, если она больше не мой человек? Я-то думала что и Люда, Маша, Кирилл… Они все – это команда. Моя команда. А, к черту! Скользнув взглядом по часам, звоню Резеде. Она обычно не спит до одиннадцати.

Поднимает трубку сразу. Будто ждала звонка.

– Инга Васильевна, здравствуйте! Как здоровье ваше? Как дела?

По голосу вроде и рада, только я никому уже не верю.

– Здравствуйте, Резеда! Хотела бы с вами встретиться завтра… – откашливаюсь. Да, это у меня в декрете времени много. А у нее – не факт что найдется окно.

– Завтра! Я могу завтра! Я работаю с двенадцати. Утром подойдет? Куда ехать?

– Подойдет, – давайте в девять, я адрес смской вышлю, – сдавленно вздыхаю, – Разговор будет конфиденциальный…

– Все понимаю, Инга Васильевна! Не первый день на свете живу! А я все ждала, когда вы позвоните мне, когда позвоните. Думала не дождусь! Вы возвращаетесь на фирму?

– Вот об этом и поговорим…

Мы прощаемся, а я кусаю губы. Я и правда не так часто общалась с Резедой, поздравляла на праздники, да и все. С другой стороны, Кирилл всегда говорил что у сотрудников все хорошо, проблем нет… И как бы я спрашивала у Резеды про работу, если сама же оставила Кирилла за главного? Получается не доверяю? А я доверяла.

Доверяла… Застываю, сидя на кухне. Как же плохо. В голове прокручивается разговор с мужем. За что он так? Почему? Но я же его любила! Я и сейчас люблю его. За что? Глупые, бессмысленные вопросы. Вытираю слезы и иду в душ. Лечь надо пораньше. Нельзя расклеиваться. Ни в коем случае нельзя.

Глава 6. Инга

Ночью сплю я плохо. Я постоянно плачу, не в состоянии привести мысли в порядок. Но и пить успокоительное не хочется, я от него тупею. Но, видимо, придется. На цыпочках иду на кухню, однако просыпается Илюша. Что за ночь! И пожаловаться некому. А с другой стороны – не привыкла я жаловаться. Вздохнув, убаюкиваю сына и в четвертом часу наконец засыпаю.

Резеда приезжает ровно в девять. Она всегда была пунктуальна: снег, дождь, ураган, пробки… Она никогда не опаздывала ни к клиентам, ни на работу. Хотя иногда бежала… Как она бежала, загруженная ведрами, тряпками, швабрами и химией! Невольно улыбаюсь, вспоминая. Потом я ее перевела на офисную работу… Да и ноги у нее болеть начали. Работа-то не простая. Но на объекты она с новичками продолжала выезжать.

– Здравствуйте, Резеда, – открываю дверь, пропуская ее в квартиру. Невольно провожу по ней взглядом, изучая. Насколько она изменилась? Выглядит ли уставшей? Мой цепкий взгляд подмечает серый цвет лица, скрученные два пальца на правой руке… Физически работает?

– Доброе утро, Инга Васильевна! Рада вас видеть, как вы? – широко улыбается.

– Да вот, как видите, – пожимаю плечами, – Вы раздевайтесь и проходите…

Резеда протягивает коробку с восточными сладостями. Она всегда знает где брать самые вкусные.

– Спасибо.

– Кушайте на здоровье! А можно посмотреть на Илью?

– Конечно.

Резеда проходит в детскую, смотрит на сидящего в кроватке ребенка и по-доброму ему цокает языком, стараясь привлечь внимание. Илюшу незнакомая тетя не пугает. Он в ответ радостно визжит и трясет кулачками. Весело!

Наконец мы перебираемся на кухню. Я наливаю Резеде чай, ставлю вазочку с печеньем, раскрываю коробку со сладостями. Сейчас будет конструктивный разговор, и мы обе это знаем. Но мне почему-то очень страшно. Как же я отвыкла от общения на подобные деловые темы. А сейчас… Сейчас вопрос жизни и смерти, и от этого по спине пробегает холодок.

– Как дела на фирме? – наконец спрашиваю, едва слышно, глядя в лицо Резеде. Она опускает глаза и кусает губы. В этом минус восточных женщин: не зная ситуации, не понимая, как я настроена и чего хочу, она будет бояться сказать лишнее, оказаться крайней. – Я знаю о том что сделал Кирилл. Он меня предал.

– Он дурной человек, – вдруг выдает Резеда и поднимает на меня глаза, – Он плохо говорил о вас и прилюдно трогал Машу. Целовал ее.

Невольно краснею. Да, это унижение, и ничего не попишешь.

– Он объявил мне вчера, что хочет со мной развестись. Но есть еще деловые вопросы, – я раздумываю как сформулировать мысль, но Резеда все понимает сразу.

– Они вас обкрадывают, – она подается вперед, теперь ее лицо очень близко к моему, – Мы вообще перестали договора оформлять, все через черную кассу. А я начала говорить ему, что так при вас не делали… А он… Он меня понизил в должности, сказал, что я черная, что вы глупо поступили, что мигрантку сделали заместителем по качеству! А я не мигрантка! Я давно получила паспорт!

– Тише, тише, – облизываю сухие губы, – Кто вы сейчас по должности?

– Бригадир! Я езжу и работаю как старший клинер! Он на меня новичков вешает, а они… – Резеда показывает пальцами, возмущенная, – Они ноль! Я их обучаю когда мы на объекте, а они не знают ничего! Они кислоту и щелочь путают! Им плевать чем протирать мрамор, понимаете?!

– Понимаю, – не свожу глаз с Резеды, – А кто сейчас заместитель по качеству?

– Маша!

Откидываюсь на спинку стула и начинаю нервно хохотать. Мой муженек похоже действительно с катушек съехал. Хотя будем честны, его подход к работе я критиковала всегда. У него лишь бы продать… А репутация? К черту репутацию.

Делаю глоток чая.

– И как она работает в качестве заместителя по качеству?

– Одна из бригад на той неделе убили ковер за двести тысяч! А так как договора не было, то и никакой компенсации тоже не было, – Резеда аж краснеет от возмущения. А я думаю о том, что репутация на фирме теперь – не дай бог. – Постоянно что-то портят. Каждый день жалобы что царапают сантехнику! А как не царапать? Кирилл Олегович экономит на профессиональных средствах! А как отмыть известь? Они абразивом трут, отсюда царапины на смесителе. Клиент недоволен, жалобы!

– А Кирилл Олегович как на это реагирует?

От рассказа Резеды становится смешно и жутко. Что эти идиоты делают с моим детищем?

– А никак! За все виноваты клинеры. Штрафует, увольняет. Процент совсем маленький стал. И кто идет к нам работать? Текучка! Один ушел, другой пришел, снова ушел…

– Ясно. – откашливаюсь, – Что вы скажете о поломоечной машине «Керхер» и полировочной машине «Мобайл Клининг»?

– Не поняла. – хмурится.

– Первая такая желтая, на нее еще можно сесть, там сиденье. А вторая – ее так держишь, и перед собой толкаешь. Где эта техника находится?

– Вспомнила о чем речь, – Резеда задумывается, – Желтая машина стояла в «Элит-Сити», это когда мы с «Алеком» сотрудничали. А вторую вообще не помню.

«Алек» – это фирма, владеющая площадями торгового центра. Но меня смущает другое. Сотрудничали. Почему в прошедшем времени? Это одни из первых моих клиентов, да мы с Антоном Павловичем друг друга пять лет знаем!

– Мы же продолжаем работать с «Алеком»? – откашливаюсь.

– Нет, их «Мир клининга» увел…

– Что?! – касаюсь ладонью лба. – Как так?

– Я не знаю! Это было месяца четыре назад. Я не знаю что там было. Я же с юридическими лицами не работаю.

– А Кирилл Олегович что сказал?

– Ругался на отдел продаж.

– Ну да, – киваю, делаю несколько глотков чая. Дела… Вот я дура. Я была уверена, что за год Кирилл мне не разрушит бизнес. Как же я ошибалась. Странно что они с таким подходом вообще что-то зарабатывают. – Я многого не знаю. Вы могли бы рассказать все, что как вы считаете, грустно или возмутительно?

Резеда на секунду задумывается, после чего твердо кивает:

– Месяц назад клинер в больницу попала.

– Почему? – сердце бьется как сумасшедшее.

– Окна мыла, выпала. Третий этаж. Перелом ноги… Но об этом почти никто не знает.

Травма на производстве. А это серьезно. И с этим уже можно работать.

Глава 7. Кирилл

Любовь – штука странная. Родители всегда говорили что это управляемое чувство, но я в корне с ними не соглашался. Кем и зачем там управлять? Мне всегда казалось, что все элементарно – понравилась девушка, иди да женись.

Однако жизнь вносит свои коррективы. Когда начал болеть отец, а потом и вовсе отправился на пенсию, стало очевидно, что благополучная жизнь подошла к концу. Мама всегда была домохозяйкой, а я – неоперившийся студент – явно не мог тащить на себе всю семью, сохраняя привычный уровень жизни. К тому же огромные деньги тратились на мою учебу. У меня не вышло поступить на бюджет, о чем я сильно жалел.

И вот тогда, в один из дней, мать мне сказала:

– Кирилл, накопленных средств хватит на семестр. – я ждал что она предложит взять академ, перевестись на заочку или пойти работать… Но нет, ее идея была совершенно иной, – Тебе надо жениться.

– Не понял.

– Ищи хорошую невесту, при деньгах. Парень ты красивый, семья у тебя – интеллигенция в четвертом поколении. Ты же всю жизнь прожил на Арбате! Ты посмотри на нашу квартиру! Ты же не хочешь ее продать?

– Нет, что ты, – помню как смотрел на маму, не переставая удивляться. Наша двухкомнатная квартира на Староконюшенском переулке и вправду была хороша. Вот только ей уже лет пять как требовался ремонт, о чем я конечно же не заикался.

– Пока начнешь нормально зарабатывать, мы тут с голоду все подохнем… – Мама иногда была резковата в выражениях. Но зато предельно точна. Она подошла к стоящему в углу фортепиано, на котором я учился играть в юности, и поправила фарфоровую статуэтку балерины, стоящую на белой вязаной салфетке.

– И ты предлагаешь мне найти женщину, которая бы меня финансово обеспечивала?

– Ну не то чтобы обеспечивала… Но дала бы приличный старт в жизни.

Мама всегда была немного цинична, но в тот момент я не увидел в ее словах чего-то сильно плохого. Только сомневался что кто-то на меня такого красивого клюнет. Все-таки у богатых женщин тоже требования достаточно высокие.

Я поделился с мамой своими сомнениями, но она даже не дала мне закончить свою мысль:

– Кирилл! Ты сама наивность! Нормальных мальчиков раз-два и обчелся! Из десяти парней до двадцати пяти лет трое женатых, два алкаша, один наркоман, один бьет, еще два – на работу не ходят. И это я еще не упомянула их внешние данные! Мне продолжить? – резко ответила мама, на что я замотал головой:

– Нет, не надо. И где мне искать невесту?

– В университете и ищи! Приличные девушки учатся или в МГУ, или в МГИМО. Так что не надо тут сидеть и думать. Я не собираюсь проводить свою старость в нищете!

И я отправился ловить свою удачу. Надо ли говорить что я думал что у меня в лучшем случае получится заполучить какую-нибудь уродку? Но мне повезло. В столовой я познакомился с Ингой. Конечно она была не без минусов: старше меня, непонятно из какой семьи, да и работала клинером, как она сказала изначально. Но я сразу, глядя на ее костюм, на маникюр и ухоженные волосы, понял, что не так-то она и проста… Но конечно же сделал вид что поверил в ее легенду.

А потом выяснилось что у нее новенькая «ауди».

«В кредит» – как пояснила Инга. И я конечно же снова сделал вид что поверил. Я стал красиво ухаживать, попутно рассказывая о своих родителях, о школе, где я учился, о том что закончил музыкалку, художку и даже ходил на хореографию. Слава богу недолго.

И когда я видел как загораются глаза у Инги, понял – ее заводит подобное. Поэтому я быстро перешел к делу: привел ее в гости знакомиться с родителями. Представил ее, рассказал что она студентка МГУ, а потом как бы вскользь упомянул что мой отец – герой Советского Союза.

Да, Инге все понравилось. Правда не понравилось моей маме. Ох она меня потом ругала, что я нашел девушку старше себя, неказистую и неизвестно откуда выползшую, из какой-то помойки. Ну так а я что ей отвечу? Зато при деньгах и с перспективами. По моим наблюдениям к пробивной прослойке старая интеллигенция никогда не относилась, а уж потомки – так тем более. Сама-то мать вышла замуж за героя, а герой – простой парень из Саратова. Надо ли продолжать?

Но, если честно, Инга мне все-таки понравилась как человек, как девушка. Что-то в ней было такое… Хрупкое что ли. Мне она всегда касалась какой-то очень чистой. Казалась… До определенного момента.

Разговор с Людой случился года четыре назад, когда мы с Ингой безуспешно пытались завести ребенка. Проблема была в ней, она чем-то переболела в детстве, и поэтому никак не беременела. А Люда просветила. Ложь все это. Ничем она в детстве не болела.

В тот день мой мир стал рушиться. Как сейчас помню.

– Никак не получается? – как бы между прочим бросает на ходу Люда, когда мы направляемся на обед. Обычно мы ходили втроем, но в этот день Инга уехала с утра на очередную консультацию.

– Что не получается? – делаю вид что не понимаю. Тема-то личная.

– Так дети. Инга жалуется, что лечится, лечится, а никак… – мы садимся за столик в кафе, и тут я по тону Люды чувствую – сказать что-то хочет. Что-то плохое.

– Ну да… Получится рано или поздно.

– Вряд ли. После такого количества абортов, – качает головой.

Она смотрит куда-то в потолок, но я на такое признание никак не реагирую. Меня таким не пробить. Кто без греха? А женщина – она способна забеременеть, поэтому и случаются аборты. Иначе аборты делали бы мужчины.

– Почти все женщины делали аборт.

– Но не все работали в эскорте.

– Где? – замираю. Мои глаза становятся круглыми. Какой-такой эскорт? Но тут Люда закрывает рот ладошкой и начинает мотать головой, типа проговорилась. Но я хочу знать подробности, – Говори уже!

– Ну ты-то что, думаешь, это ее первая попытка заняться бизнесом? – подается вперед, воровато поглядывая по сторонам, – Другие кончились долгами, а чтобы выплыть, Инга каждый раз возвращалась в эскорт. Она глуповата, поэтому нам ни в коем случае нельзя бросать ее наедине с бизнесом. Девушкам ее типа сложно разобраться в делах, поэтому она меня и подключила, знает что не подведу. Недаром я бухгалтер. Только ты не вздумай сказать что знаешь теперь…

– Не скажу, – мотаю головой.

Сложно сказать поверил ли я тогда Люде. Скорее да чем нет. Я знал, что Инга ради цели могла что угодно сделать. Но спросить ее об этом так и не решился. А потом… Потом я понял, что все так. И часто думал: сколько мужчин касались Инги? Скольких она обслуживала?

И сейчас, спустя годы, глядя на Машу, которая мне досталась невинной, я с удовлетворением думаю о том, что мне не стоит переживать о репутации. Своей репутации, репутации семьи. Конечно это не единственная причина, почему я все-таки Ингу бросил, но и поговорку «береги честь смолоду» не просто так придумали.

Да и не эскорт это был. Обычная проституция.