Читать книгу "СТО попаданки. Красотка рулит"

Глава 4. Красавчик за рулём...

Через десять минут меня проводили в артистический будуар-гримёрку, всё как в театре, очень впечатляет. Но рассматривать афиши не позволили, проворная женщина, очень профессионально взялась за работу. Принесла голубое платье своей хозяйки, комплект белья и подъюбников. Довольно долго из-за моей абсолютной неопытности, происходило таинство преобразования нищенки в мещанку.

– Это платье, мадемуазель, вам очень к лицу, – позже пойму, что по обращению в этом мире можно понять национальность. Жульет – француженка и в моде отлично разбирается. Её стараниями платье село на мне, как влитое.

– Благодарю, – интересно, что она собирается сделать с причёской.

Через пять минут мои кудри спрятаны под плотную сеточку, ещё мгновение и вот я уже не рыжая бестия, а вполне консервативная шатенка.

– Что скажешь, Кэтрин? Ах, как чудесно смотрятся эти волосы. Прошу заметить, это не конский хвост, а настоящие волосы, блоха не сидела! – из-за спины слышу комментарий тёти и не могу удержаться от смеха.

– Это хорошо, что не сидела, не люблю блох.

– И я не люблю! Сейчас Жульет сделает причёску и не будем терять время, прокатимся по городу, навестим мою любимую модистку, шляпницу, башмачника и стряпчего, надо составить прошение в канцелярию, на взыскание твоей доли наследства.

– А мне могут отказать? – на последнем пункте я немного заволновалась.

– Нет! Брат ответственный мужчина, царствие ему небесное, копию документа передал на хранение мне, знал, какая жадная Марсела. Я даже не догадывалась, что она привезла тебя с фермы и держит взаперти дома, – в голосе тётушки виноватые нотки, а я понимаю, что преступники тут совсем другие люди, и вот им вообще не стыдно.

Но я ничего не знаю о делах своей семьи:

– Простите, после снотворного я ничего не помню, думаю, что Фабио меня отравил, но Анна привела в чувство.

– Какой гад! Марсела достойна такого мужа. Они два сапога пара! – проворчала Матильда. Тем временем Жульет закончила с причёской, на огромную шпильку приколола милую шляпку, и мы поспешили в центр, заниматься моим гардеробом.

Стоило сесть в карету, как тётя сделалась серьёзной, театрально наклонила голову, рука застыла в философском жесте, и я услышала её грандиозные идеи на счёт меня:

– Есть один барон на примете, весьма почтенный джентльмен, не толстый, не лысый, высокий, имеет хороший доход и состояние вполне приличное, насколько не изменяет моя память, возраст вполне дееспособный, пятьдесят пять – шестьдесят лет, и самый приятный недостаток!

Она замолчала, а я выдала свою версию и рассмешила её:

– Пьёт?

– Ах-ха-ха! Если бы! Нет, слегка зануда, мизантроп, и сердечник – это идеальное сочетание качеств жениха для незавидной невесты.

Моё настроение скисло, как молоко. С чего бы выходить замуж за мужчину в трое старше, да ещё мизантропа и сердечника. Но она права, как ни крути, я самая незавидная невеста, от меня даже священник отказался с мизерным чем-то там, наверное, детородным органом.

– Дитя, такой муж быстро помрёт, ты получишь его титул, наследство и статус вдовы, поверь, тогда ты поймёшь, как прекрасна жизнь и стоило год-другой послушать ворчание престарелого мизантропа. Это всего лишь цена свободы!

Чтобы не расстраивать тётю кислой физиономией, отворачиваюсь в окно и с любопытством рассматриваю улицы города. Так и не узнала, куда попала, кроме того, что это Швейцария, ничего не известно. Это прошлое или настоящее, другая реальность, или такая форма рая, а может, и ада для безвременно погибших невест. Но я боюсь спросить у тёти, она же подумает обо мне невесть что, а я не хочу её разочаровывать.

– Надо найти газету, по возможности свежую, и тогда хоть немного сориентируюсь в пространстве, – шепчу себе под нос, с любопытством разглядывая в окно экипажа улицы столицы.

Берн оказался довольно большим городом. Мне всегда казалось, что современные города пару-тройку столетий назад были намного меньше.

Однако я вижу, что моё мнение ошибочное, пусть нет высоток и типовой застройки, но это полноценный город, с довольно развитой инфраструктурой. Есть даже автомобили, очень похожие на первые, невероятно стильные произведения автоискусства.

А я обожаю водить. В нашем мире у меня была отличная машина, эх.

– Куда ты смотришь, Кэтрин, на эти ужасные безлошадные телеги?

– Автомобили, они потрясающе красивые, и я умею водить, – не выдерживаю и начинаю хвастаться.

– Ты? Умеешь водить? Сама? – тётушка откровенно поражена моим признанием. Но так как мне никто не позволит прокатиться, то можно и сознаться. Но, судя по её взгляду, зря я это сказала.

В этот же момент нашу карету (судя по дикому воплю кучера) подрезал один из «монстров», да ещё и нагло посигналил, успеваю заметить умопомрачительный кабриолет, белый с золотистым декором, сияющий в лучах солнца. И, боже мой, какой красавчик за рулём. В этом мире с каждой минутой всё интереснее и интереснее…

– Да, умею немного, правда, на другой модели, но даже на механике неплохо справляюсь, – это я поскромничала, на самом деле отлично вожу и опыт почти десять лет.

– Вот! У барона есть автомобиль! – этот аргумент стал решающим.

– Я согласна, ради его автомобиля готова выйти замуж даже за мизантропа, прокачу его с ветерком по альпийским серпантинам и стану вдовой гораздо быстрее!

Хохот Матильды заставил многих прохожих с любопытством рассматривать наш экипаж.

Тётя довольна моим решением и на этой позитивной волне заказала три великолепных платья у модистки. Та сняла с меня мерки, торжественно завела отдельную страничку в огромном фолианте:

«Кэтрин де Конте»

Так, я узнала свою фамилию и, что тоже имею французские корни.

– Эта модистка лучшая, она шьёт на королевскую семью и обожает оперу, поэтому я её фаворитка, – не без гордости сообщила тётушка, когда мы вышли.

Далее нам пришлось проехать по списку Матильды, и везде её встречали как самого важного клиента. Приятное ощущение, признаться, я не ожидала, что тётя настолько значимая персона в столице.

– Стряпчий всё сделает сам и через день приедет к нам с бумагами, осталась ювелирная мастерская. Ты же понимаешь, что без приличного гарнитура, ты словно голая. На тебе может быть деликатное платье, говорящее обществу о твоей скромности, но драгоценности заявляют о статусе, что ты не простая девица-мещанка, пусть и богатая. А утончённая натура, что свойственно только элите.

– Если я правильно поняла, то существует негласный язык драгоценностей и вы хотите составить верное сообщение обществу обо мне, – меня заинтересовала эта тема. Поддержала мысль Матильды и с удивлением замечаю слёзы в её глазах. – Простите, тётя, я что-то не так сказала?

– Милая! Это гениально, а ты правда жила на ферме? Признаться, думала о тебе, как о необразованной глупышке, но как приятно осознать, насколько я ошиблась. Кэтрин, ты алмаз, которому необходима правильная огранка. Чует моё сердце, что мы покорим этот город вновь!

В ювелирной мастерской нас встретили очень тепло. Тётя схитрила, отдала мастеру своё старое ожерелье и попросила создать из него гарнитур: тонкое колье, перстень, серьги, браслет.

Мастер предложил ещё некоторые варианты уже готовых украшений, и мы их купили.

– Ваш заказ будет готов через две недели, перед балом по случаю дня рождения короля, слишком много заказов. Но ваш я поставлю на первое место, сразу после Её Величества.

– Благодарю, мой друг! – прошептала тётя по-французски и коснулась его руки.

– Мадам, не сочтите за дерзость, но у меня есть приватный разговор к вам, будьте любезны выслушать, – прошептал смущённый ювелир.

– Девочка моя, Кэтрин, пойди в экипаж, подожди меня, я буквально на пять минут задержусь! – прошептала Матильда, а я с радостью попрощалась и сбежала.

Выхожу на улицу, сейчас уже почти пять часов вечера, скоро огромные часы на ратуше отобьют начало следующего часа. В карету я всегда успею сесть, оглядываюсь, меня приятно удивляет всё в этом городе, а какая красивая река.

Хотела пройти через дорогу на набережную и неожиданно замираю от восторга. Немного дальше от нашей кареты стоит припаркованный шикарный кабриолет. Белый с золотом, приборная панель из красного дерева. Сидения обтянуты натуральной кожей, мне нужно, жизненно необходимо, сесть в эту наикрутейшую тачку и потрогать её детали. Просто ощутить эту энергию богатства. Возможно, что в ней всего лишь сорок лошадиных сил, но она великолепна.

Мой разум и чувство самосохранения отключились. Лишь дотронулась до ручки, она слегка щёлкнула, и дверца плавно открылась, миг и я уже сижу на шикарном водительском сидении. Всё как в наших автомобилях, я думала тут сложнее. Газ, тормоз, сцепление, переключение скоростей на руле, как в американских машинах, датчик скорости, максимум сотня километров в час, надо же, быстрая! Уровень топлива и фары включаются кнопками на панели. Всё довольно просто и очень интересно, как она слушается управления, насколько мягкий руль, как быстро разгоняется…

– Я бы всё отдала, чтобы прокатиться на тебе, малышка! Это какой-то экстаз! – начинаю говорить с машиной и не замечаю, что надо мной уже некоторое время стоит мужчина и с великим интересом наблюдает.

– Впервые вижу юную девушку за рулём автомобиля! Умеете водить? – он не выдержал и заставил меня вздрогнуть, поднимаю лицо и тону в его лазурном взгляде. Невозможно симпатичный, может артист? Это же тот самый, что помешал проехать нашей карете. Кажется, я начинаю густо краснеть, всё ещё не привыкну к этому новому телу. А незнакомец специально встал у двери, чтобы перекрыть возможность побега.

Молчу, несколько секунд, и выдаю:

– Да, умею! Не умела бы, не сидела в машине! – и улыбаюсь самой невинной улыбочкой.

– Надо же, как интересно, и этот автомобиль ваш?

– Ах, нет! Мужа! Жениха! Жду его тут! И повезу загород кататься среди полей…

– Я уже пришёл, ты дождалась, поедем за город, – он говорит с такой интонацией, словно поймал меня на лжи, чёрт! Это его автомобиль, надеюсь, он понял, что я пошутила! Моё сердечко бьётся как ненормальное, но, когда я уступала?

– Хотите прокатиться? – господи, дурочка, что я творю, этот автомобиль стоит как половина города, скорее всего, если не дороже. Остановите меня кто-нибудь!

Но меня никто не остановил. Парень обошёл свою крутую тачку, сел на пассажирское сидение и изогнул левую бровь: «Чего стоим, кого ждём?».

Ну, я и поехала.

Я училась на дедовом «Москвиче» в деревне в четырнадцать лет, и вы думаете, что меня испугает этот механический лимузин?

Поворачиваю ключ, сцепление, скорость, газ и осторожно выруливаю с парковочного места. У незнакомца отвисла челюсть! Честное слово! Я прокатила его за поворот, улыбнулась, остановила машину в безопасном месте и призналась:

– Да, всё я понимаю, это ваш автомобиль, но огромное спасибо, что позволили прокатиться, это потрясающе до мурашек по коже. Она такая отзывчивая, на серпантинах, наверняка, идеально проходит повороты. Но мне пора, тётя рассердится.

Открываю двери и убегаю, пока он не пришёл в себя, только слышу вслед:

– Как тебя зовут…

– Это неважно, прощайте…

Глава 5.

Не заметила, как прокатила незнакомца чуть не квартал. Боже, тётя рассердится, ещё оставит меня тут одну, а ещё хуже, отправит обратно к сестре.

Бегу по улице, как ненормальная, чуть не потеряла шляпку, вот и карета!

– Простите меня! Я увлеклась, такой красивый город, не смогла остановиться! – запыхалась, раскраснелась.

– Дитя моё! Никогда так не делай! Только я порадовалась, что ты взрослая и разумная барышня, и в тот же момент получаю повод для разочарования. В этом городе слухи расползаются, как плесень в холодном подвале.

– Простите, я вас поняла! – виновато опускаю голову. На меня такое поведение не похоже, давно я не винилась по таким мелким поводам. Но в данной ситуации, Матильда для меня всё, и если она говорит что-то, значит, нужно слушаться.

– Домой ужинать и планировать захват внимания барона, нам необходимо познакомить тебя с ним в ближайшие три дня. Как только подгонят первое платье по фигуре, привезут с новой парой туфелек, выйдем в свет, не бог весть, какое мероприятие, но старые «козлики» там часто собираются.

– А какое мероприятие? – мне стало очень интересно.

– Так, твои авто, телеги эти вонючие, кто-то представляет новую модель, приедет пресса, мы сделаем вид, что желаем прицениться, что не отстаём от прогресса, а на самом деле прогуляемся, выпьем мятного чая или чего-то покрепче, например, глинтвейн, и случайно познакомлю тебя с ван дер Вестхейзеном.

Я потеряла нить повествования, она сказала про авто, и я вспомнила незнакомца, мурашки по спине пробежали, трепетом по телу реагирую на образ как девчонка, не могу забыть его глаза, этот пренебрежительный взгляд из-под приподнятой брови, а потом и удивление…

– Китти! Ты где витаешь?

– Ой, простите! С кем познакомиться? – невинно переспрашиваю, и тётушка обречённо закатывает глаза.

– Кайл ван дер Вест-хей-зен барон, о котором я тебе говорила! Нам нужно мимолётно с ним встретиться на пару минут. произвести впечатление, далее через четыре дня премьера оперы, и мы пригласим его в нашу ложу, потом ещё через три дня устроим пикник на природе, там ты скажешь что-то умное о своих этих авто, а потом на балу он окончательно влюбится и сделает предложение.

– Как по нотам, тётушка! А если не сработает? – я в восторге от её прагматичного подхода к охмурению мужчины. Этому несчастному Кайлу, сорваться с крючка шанса нет!

– Поверь моему опыту, сработает. Самое важное, это первая встреча, если ты сможешь создать интригу, не раскрыв свою тайну, удивить мужчину, его разум примерно неделю будет крутить воспоминания о тебе. А потом мы дадим ему новый повод для волнения. Но нельзя передержать, жертву нужно подводить к этому шагу, но сделает он его сам, а ты должна стоять перед ним, изображая великое удивление и радость!

– Это гениально, эх, где же вы были раньше, – выдыхаю с грустью, я всё делала неправильно, с Ильёй, с мужчиной нельзя пытаться строить отношения, это не бизнес, это игра, психология, эмоции, ему нужно создавать такие моменты «залипания», о которых только что проговорила тётушка.

И в этот момент я прыснула смехом…

Мама дорогая, я ведь только что практиковала этот «путь гейши» с незнакомцем. Удивила, поразила, заинтриговала и оставила в неведении! Он совершенно точно начнёт вспоминать обо мне.

Если начну икать, значит, точно вспоминает, стоило подумать, как дважды икнула. И рассмеялась.

– Да что с тобой?

– Ничего, зубрю наизусть ваш урок по обольщению, бесценная информация!

– Вот именно! Учись, пока я живая! – проворчала, но на её милом лице расцвела озорная улыбка. Она мной довольна.

Список мероприятий показался мне внушительным. Вроде бы тут женщины из высшего общества не работают, но общественная жизнь бурлит ежедневно.

– Хочешь узнать, о чём со мной говорил ювелир?

– Конечно, тётушка! – хоть немного отвлекаюсь от воспоминаний о незнакомце.

– Он влюбился в новую приму, ничего особенного в девице нет, но он готов ей подарить шикарный браслет, но при условии, что она примет его после спектакля.

– Если она переспит с ним? – мои глаза округлились, тётя занимается сводничеством?

– Бог с тобой, дитя. Спать он будет с женой, а её обожать, страдать, мечтать, вспоминать первую любовь, – тётя романтично улыбнулась.

– Как гейши в Японии?

– Да, что-то подобное я слыхала, а ты откуда знаешь? – неподдельный интерес в её голосе подсказал, что эта тема её волнует.

– Читала книгу «Мемуары гейши», могу рассказать, очень любопытная история.

– Обязательно, да, я слышала, что это женщины искусства, как наши куртизанки, их можно обожать, но спят они только с избранным, это не шлюхи.

– Понятно, – грустно выдыхаю. Марсела назвала Матильду куртизанкой, наверное, в прошлом и к ней вот так приходил в гримёрку воздыхатель, и только ради поцелуя руки и воздушного поцелуя для него со сцены, готовый на всё, и на щедрые подарки и содержание.

Мне такой расклад не подходит, уж если я самая незавидная невеста, то лучше выйти замуж за господина ван дер Вестхейза, чем потом выслушивать порочащие обвинения в развратном образе жизни.

Мы приехали домой, кучер помог выйти из кареты, а в доме нас ждёт сюрприз. Марсела со старшей дочерью сидит на диванчике, даже шляпку не сняла, демонстрирует своё пренебрежение?

– Какими судьбами, Марсела? Китти я не отдам, и её часть наследства тоже, скоро вам принесут распоряжение, второе отправят в банк.

Тётя, не обращая внимание на скорбное лицо гостьи, подала шляпку и накидку служанке, не желая разговаривать, уже идёт в свой кабинет.

Но Марсела её остановила.

– Вот сегодня принесли! Мой муж банкрот. Дом в залоге, кроме того, остаётся ещё долг около миллиона франков. Они отберут и ферму, так что не только я, но и твоя любимая рыжая шлюшка останемся без средств к существованию. Это катастрофа, ты, Матильда, по крайней мере, можешь продавать задорого богатым кобелям мою сестру, а я с детьми, выйду просить милостыню у ворот собора!

Не успеваем испугаться от осознания того кошмара, что только что услышали, как Марсела швыряет мне в лицо какие-то бумаги, разворачивается и уходит, утягивая испуганную девочку за собой. Ребёнок запинается на ступеньках, и мать с такой силой дёргает её за ручку, что девочка завизжала от боли…

– Тётя, это что сейчас было? Мудак Фабио растратил всё, а мы должны платить?

Глава 6. В долгах, как в шелках

Жульет накапала успокоительных капель в воду и подала бледной тёте.

Самое ужасное, что я ничего не знаю о законах этого мира, даже будь у меня неделя, не успела бы прочитать кодексы и сделать правильные выводы.

Сижу рядом с винтажным креслом Матильды и держу её за руку, сейчас вся надежда на мудрость и опыт тёти.

– Жульет, пошли срочно за юристом, тут уже стряпчим не отделаться. Серьёзные законы. Пусть приезжает хоть ночью, мы не ложимся и ждём его! Так и скажи!

– Слушаюсь, – она присела и убежала.

– Тётушка, может, вы поясните суть проблемы. Я перечитала эти бумаги, что швырнула Марсела, и как поняла, пока официально нахожусь под опекой главы семейства? А это урод Фабио? И все его долги распространяются на меня тоже? – шепчу свои вопросы, боясь, что они окончательно доконают Матильду.

– Именно. Но есть официальное завещание твоего отца, в нём указано, что с момента смерти твоей матери и до восемнадцатилетия за тебя отвечает Марсела, а с восемнадцати лет и до замужества, Эндрю поручил тебя мне с выделенной долей в наследии фермерских угодий, в сумме сейчас это две тысячи двести франков в месяц. У меня тоже есть маленькая рента с фермы, была…

Она сидит, откинувшись в кресле, и кончиками пальцев, отбивает какой-то ритм. Очень хочется надеяться, что у нас есть козыри. Однако некоторые нестыковки вижу даже я:

– Но суда и постановления ещё не было, о передаче меня на ваше попечение? Женщины вообще прав не имеют?

– Нет! Не имеют, только в случае, если она вдова, или член попечительского совета с хорошими паями, другими словами, покупает себе свободу благотворительностью, это именно мой случай. Так что я не куртизанка, как считает твоя глупая сестра.

– Даже если бы и куртизанка, вы мне очень нравитесь, Матильда, я горжусь вами. Но смотрите, что я ещё поняла. Чисто практически, допустим, ту часть фермы, которая числится за Марселой и Фабио, продают с молотка, тогда и моя часть мало кому нужна? Её продадут, пусть даже деньги отдадут нам, это что-то, но уже не так надёжно. Фермер откажется от наших земель, я в любом случае лишусь ренты. Максимум, на что смогу рассчитывать, это на покупку маленького доходного дома в столице. А это очень непростой бизнес. Думаю, что надо заставить кредиторов не трогать нашу ферму, просто долю ренты Марселы пусть забирают в счёт долга. Вот суммы указаны в бумагах.

Не замечаю удивлённого лица Матильды, потому что в уме пытаюсь прикинуть, что после торгов городского имущества Фабио, долг останется примерно, миллион, а это очень много.

– Посчитала, если там нет сложного процента по долгу, то за десять лет, ну или пятнадцать с налогами и процентными неустойками, сестра рассчитается с долгами урода мужа. Но при этом не останется нищенкой и сможет поднять детей.

– Кэтрин, ты размышляешь, как финансист, это так необычно для юной девушки. Про доходный дом я даже не подумала, идея отличная, оставим её в уме. Про ренту и рассрочку долга, тоже вполне разумное предложение, но при условии, что мы завтра же подадим нужные иски в суд. И тебе срочно нужно обзавестись мужем. Поверь, будь с нами такой туз, как барон, никому бы и в голову не пришло обирать тебя за долги этого развратника. Он явно проигрался.

– Я начинаю подумывать про вашу схему, и стать членом попечительского совета, это как-то надёжнее, а то выйдешь вот так замуж, а потом приплыли, муж банкрот, жена в работный дом.

Меня передёрнуло.

– Не бойся, с твоим умом, и моими связями, мы не сдадимся так просто, я уже чувствую, привкус победы на губах.

– Ах, тётя, это аромат мятных капель. Победу ещё надо отстоять. И что будет с Марселой и её детьми?

– Ничего, продолжит жить на триста франков, если не одумается, до того момента, как её дочери стукнет одиннадцать лет, иначе девочку заберут в закрытую школу.

– Ужас, родители придурки, а страдают дети? – меня передёрнуло, девчушка так умоляюще смотрела на нас, похоже, что в доме скандал за скандалом. Ненормальная мать изводит и себя, и детей.

– На всё воля божья! Думай, как самой не попасть в работный дом. Но ты не попадёшь, я в тебя верю.

Улыбаюсь, и в этот момент услышали, что в дом приехал юрист, вот сейчас наша работа закрутится-завертится.

Помогаю тёте встать, и идём в кабинет, повторять мои версии развития событий. Неожиданно тётя шепчет мне на ухо:

– Хьюго де Анджело очень симпатичный, неженатый, опытный юрист, казалось бы, идеальная партия для тебя. Но юристы – худшие мужья. Живут долго, требуют брачный договор и очень скупые.

Даже в этой ужасной ситуации она шутит.

А Хьюго оказался очень даже симпатичным, типичный итальяно, но в хорошем смысле. Я мгновенно оценила идеальный костюм, золотую цепочку часов, приятный парфюм.

Да, он вполне мог бы меня заинтересовать, красивый, амбициозный, но моя ситуация сейчас для него как «Фумитокс» для комаров. Не верю, что такой прагматичный молодой человек проявит ко мне интерес.

Тётя нас представила, протягиваю руку и чувствую, что его наше прикосновение слегка взбодрило. Надо же, не такая я и токсичная, незавидная невеста, если он так мило улыбнулся и его пальцы дрогнули, пожимая мою руку.

– У меня ужасные новости, секретарь суда уже получил иск от кредиторов. Ферму продают с торгов. Никаких договорённостей о долях пока нет. Но я уже подал прошение на основании письма от делопроизводителя, он сегодня утром составил прошение. Думаю, треть суммы, минус налог, но мы сможем отстоять.

– Это сколько? – шепчу я, с ужасом наблюдая на крах моих надежд.

– В худшем варианте сто пятьдесят тысяч, в лучшем – пятьсот. Долг у вашего зятя внушительный, он играл на бирже, очень глупо вложил в американскую компанию, которая на деле оказалась мошеннической схемой. И в какой-то авторемонтный цех, но они тоже банкроты. Мне жаль, ситуация плачевная. А когда о банкротстве объявят официально и опубликуют новость в газете, начнётся вакханалия, боюсь, что и ваши кредиты, мадам Матильда, тоже потребуют закрыть, – прошептал Хьюго и опустил взгляд в бумаги.

– Катастрофа, дитя моё, мы теперь беднее церковной крысы…