Читать книгу "Гувернантка его сиятельства"

Глава 3. Князь-затворник

Стоило двери захлопнуться, и я пулей встала, осмотрелась. Поднос с посудой уже кто-то унёс, а на креслице лежат детские вещи. Ожидаемо, что стиль такой же, как и всё в этом доме. Романтичное платье с парой пышных подъюбников, передник, панталончики и чулочки, пальтишко, приличное, но в двух местах безжалостная моль приложила свои зубы к шерстяному драпу.

У порога заметила очищенные от грязи наши ботинки, а у кровати стоят тряпочные тапочки, похожие на чешки, в каких дочь занимается в танцевальной студии.

Наверное, и в комнату никто не заглядывал, это Федора Тихоновна обувь принесла. Надо бы привести себя в порядок, расчесать волосы. Нашла в сумке расчёску и резинки, сделала себе высокий хвост, а из него закрутила шишку, второй резинкой зафиксировала. Теперь моя причёска соответствует романтическому образу.

Сейчас, наверное, за нами придут экскурсоводы и предложат развлекательную программу. Стоило подумать об этом, как с ужасом вспоминаю, что у меня из бумажных денег только пять тысяч, а остальные на счете. Если интернета нет, то я и в приложение не войду и не перекину на карту деньги. И тратить мне не хочется, и без того финансовая дыра выкачивает все силы. Мне сейчас только на развлечения и осталось спустить кучу денег.

Едва сдерживая раздражение на непредвиденные обстоятельства, проверяю телефон и понимаю, что всё ещё ужаснее, он разрядился. И маленький телефончик дочери тоже потух, словно из них выкачали всю энергию.

Осматриваю стены в поисках розетки и не нахожу ни одной. В комнате вообще нет ни единого предмета, хоть сколько-нибудь напоминающего о нашем мире. Нет, предметы-то есть, но это всё то, что мы принесли с собой.

Снова страх пробежал по телу неприятной волной тревоги.

– Прям «Шоу Трумана», – шепчу себе под нос и вспоминаю одну заметку соцсетях, что какие-то богатенькие родители устроили для своих детей «детокс-пансионат», чтобы лечить современные зависимости от телефона, компьютерных игр и телевизора. Как вариант, и это можно допустить.

Однако ненавижу придумывать объяснения и оправдания, сейчас спустимся с дочкой, честно признаюсь, что денег нет, попрошу пояснить, как нам добраться до города с железнодорожной станцией, и пока не стемнело, поспешим на электричку.

Преисполненная решимости, подбираю по размеру наряд для дочери, пусть хоть немного почувствует себя настоящей принцессой и начинаю её будить.

– Вероника, проснись, надо примерить наряд принцессы.

Магия слова «ПРИНЦЕССА» сработала мгновенно.

– Доброе утро, мамочка. Мне тут очень нравится, а это мне? Новое платье? Я принцесса? – уже разглядела «обновки», и в свойственной себе манере задала несколько вопросов сразу.

– Не такие и новые, но чистые, красивые, видно, что дорогие, хотя и поношенные. Но выбирать не приходится, что дали, то и наденем.

Вера никогда в жизни так быстро не одевалась. При этом успевала рассматривать каждый предмет гардероба, и с восхищением констатировать, что именно так и представляя себе настоящие платья принцесс, а не те, что в магазинах продают для утренников.

Не прошло и пятнадцати минут, как мы уже причёсанные, умытые, очень осторожно, чтобы не скрипеть по ступеням, спустились в просторный холл.

А с кухни уже доносится приятный аромат, кто-то печёт хлеб.

– Проснулись, барышни-сударыни! Доброе утро! Извольте завтракать, вот в этой маленькой столовой накроем для вас. Но перед этим хочу попросить вас об одолжении: отнесите поднос с завтраком его сиятельству, на второй этаж, по другую сторону от лестницы вторая дверь. Заодно и познакомитесь, если он не примет вас, то мне останется только вздыхать и ждать самого графа.

– Кхм! Князю? – как-то очень нерешительно шепчу и переглядываюсь с дочерью.

– Да, конечно. А кому же? Артемию Петровичу завтрак. Он уже встал, и, возможно, читает. Никогда не выходит из комнаты, потому и завтраки, обеды и ужины туда приходится подавать.

У меня какое-то неприятное предчувствие в сознании тюкнуло, как молоточек по нервам, это не пансионат, это психушка? Или у князя аутизм?

– Простите, прошу вас не оскорбляться, но я обязана задать вопрос из-за безопасности дочери. А князь здоров, он не душевнобольной?

Федора печально улыбнулась. Кажется, до неё начало доходить, что я не та, за кого меня принимают, и действительно вообще не понимаю, что происходит.

– Жаль, что вы не гувернантка!

– Я учительница по образованию. Но пришлось работать продавщицей, чтобы содержать дочь, после развода. Прошу вас простить меня за неэтичные вопросы, но я действительно волнуюсь за ребёнка. И мы к вам попали случайно, у меня даже нет достаточно средства, чтобы оплатить вам за ночлег, еду и экскурсии по поместью.

Федора Тихоновна смотрит на меня как на ожившую статую. Но её самообладанию можно позавидовать. Выпрямилась, на секунду задумалась, ещё раз окинула нас взглядом и решилась:

– Тогда в любом случае прошу, отнесите поднос. Князю полезно видеть новые лица. И нет, он не сумасшедший. Что-то ужасное произошло с его семьёй на Кавказе, все погибли, а Артемий Петрович замолчал. До злосчастной поездки он был весьма жизнерадостным ребёнком. Теперь это мальчик с разбитым сердцем. Он никому не доверяет, и скажу я вам, правильно делает. Его все предали. Но более ничего не могу сказать, сама толком и не знаю. Так отнесёте или мне само́й?

Моё материнское сердце сжалось от боли, если у мальчика такая ужасная трагедия, почему его заперли на выселках и не пытаются как-то помочь? Почему-то я ощутила, что это не юноша, а мальчик, возможно, чуть постарше Вероники.

– Это самое малое, что я могу для вас сделать за доброту и приют, конечно, отнесём. Но как нам правильно себя вести? – я вдруг перешла на заговорщицкий шёпот.

– Как обычно, просто представьте, что он здоров, но немой. Поздороваться, извиниться и поставить на столик еду.

– Хорошо, конечно, давайте поднос, мы с Вероникой отнесём, – белу поднос и очень осторожно несу в комнату на втором этаже.

Подозреваю, что Артемий уже знает о нашем присутствии, – это он заглядывал в спальню. Осторожно беру поднос и следом за дочерью иду наверх.

Вероника деликатно постучала в дверь и, не дождавшись ответа, открыла. Осторожно входим и замираем, эта комната разительно отличается от нашей. Она очень богато обставлена, словно музей и царит здесь идеальный порядок, только бирочек не хватает на каждом экспонате. Из-за двери я не сразу заметила худенького мальчика, почти подростка, он стоит, вытянувшись у окна, с книгой в руке и смотрит на нас с изумлением.

– Здравствуй! А ты, правда, князь? Самый настоящий? А князь – это принц? – дочь с порога не стерпела и задала самые бесцеремонные вопросы. Пришлось прицыкнуть на неё. Но Вероника даже не смутилась, она поглощена изучением нового пространства.

– Привет, это завтрак, Федора Тихоновна просила принести, я поставлю тут?

Как и советовала экономка, говорю тихо, ответ не жду, ставлю поднос на столик, собираюсь выйти из комнаты, и утащить за собой дочь, а то она уже с обожанием смотрит на мальчика, и я её понимаю. Очень красивый ребёнок, лет, наверное, восемь или девять. Худенький, светленький, а какие у него выразительные черты лица. Он смутился, на щеках проступил румянец, не знает, как от нас избавиться?

– Приятного аппетита, кушай на здоровье! – выдала наставления Верочка и улыбнулась.

– Благодарю вас, сударыня! – едва слышно ответил юный князь, и, кажется, сам испугался своего голоса.

– Мамочка, он говорит! Давай его позовём завтракать с нами, он такой красивый, его же не наказали, сидеть тут в одиночестве? – прошептала наивная воспитанница подготовительной группы детского сада «Солнышко». Не успеваю ответить, как моя дочь, подошла, взяла юношу за руку и повела мимо меня вниз, продолжая задавать глупые вопросы, кто же такой на самом деле князь, и если она принцесса, то князь – это принц?

Мой рот открылся от глубочайшего удивления, Артемий безропотно проследовал за Верой вниз, хватаю поднос и за ними. По громкому восклицанию Федоры Тихоновны понимаю, вот прямо сейчас произошло что-то совершенно необычайное.

Глава 4. «Фрекен Бок»

– Артемий Петрович, эту милую сударыню зовут Анна Ивановна, а молоденькую барышню – Вероника, они, к сожалению, у нас проездом. Заблудились, сбились с пути и хотят в скором времени уехать в город.

Очень учтиво, Федора Тихоновна представила нас юному князю и окончательно сломала мой мозг. До этой секунды я всё ещё верила, что это музей, пансионат, игра, но прямо сейчас всё вокруг и обстановка, и люди, и их манера общаться, и даже наши наряды отчётливо врезаются в сознание безжалостной правдой – это реальность!

Мы заблудились не в каком-то месте, мы заблудились в параллельных вселенных, или во времени?

ИЛИ!

Вот сейчас у меня даже руки вспотели, незаметно зажимаю в кулаки мягкую ткань юбки и дышу, потому что готова скатиться в паническую атаку.

Вдруг ярко представилось, что мы уснули в автобусе, случилась авария, мы с доченькой погибли и попали в какой-то импровизированный вариант рая или ада.

– Анна Ивановна, что с вами? Садитесь, голубушка, побледнела, губы посинели, чаю скорее хлебните! – теперь очень ласково обратилась ко мне экономка, а я лишь смотрю, как дети уселись за стол, и моя заводила дочь взяла шефство над стеснительным мальчиком, кроме них ничего не вижу.

Сажусь за стол, делаю глоток чая, физически ощущаю, как он согревает изнутри. Голосок дочери вернул меня в «настоящее», она спросила, есть ли здесь лошадки, а юный князь кивнул.

Машинально намазываю масло на кусочки хлеба, пододвигаю тарелочки с тёплой, разваренной кашей Тёме и Вере, всё пытаясь найти хоть бы какой знак, намёк, что это нереально.

Увы, все мои усилия терпят фиаско, наше новое окружение – реально. И моя дочь реальная, она нисколько не изменилась, и я реальная, даже мои ногти с довольно ярким розовым маникюром тоже реальные. Мы живые!

Но из этой ситуации нужно как-то выбираться.

– Простите, мы действительно заблудились, а как называется ближайший город?

– Так Петербург, если вы о большом городе. Вокруг-то всё больше царские поместья да сады. До Луги, Тосно и Новгорода сами понимаете, путь не такой близкий, до Тихвина и того дальше, по бездорожью-то.

– Санкт-Петербург? – зачем-то переспрашиваю.

– Нет! Странная вы, Петербург, столица царства Российского. Вы, как с неба свалились! – прошептала Федора Тихоновна и осеклась. Позволила себе лишнего в присутствии князя.

– Да, похоже на то. Мы свалились с неба. Это от усталости, но…

Хотела было спросить, как добраться до столицы, но тоже осеклась на полуслове.

Куда?

С малышкой на руках, без денег, без связей и знакомых, я вообще не представляю, что происходит вокруг? Где-то далеко, за стенами этого особняка кипит жизнь, о которой я и представления не имею. И хуже всего, у меня даже документов нет, я в этой реальности – пустое место.

Продолжаю есть молча, наблюдая, как завтракают дети и самое важное, Тёма с удовольствием доедает кашу, он даже улыбнулся, наблюдая, как быстро Вероника уплетает свой завтрак. Да уж, манеры у детей как небо и земля. Надо бы приучить дочку есть медленнее и с уважением к еде, а не «кто быстрее увидит дно тарелки».

Федора Тихоновна с обожанием наблюдает за Артёмом, вытерла слезинку и отвернулась, делая вид, что забыла подать джем для блинчиков.

– Мама, а мы гулять пойдём? Артёма тоже возьмём с собой? – новая порция вопросов от Вероники, застала нас врасплох, она уже всё съела и сидит «ждёт», развлекая нас вопросами. А я даже не знаю, можно ли мальчику выходить, вопросительно смотрю на экономку, а она на меня. Кажется, дальше порога в этом доме педагогическая мысль не распространялась.

– Я думаю, что гулять очень полезно, если нет дождя и земля подсохла, то, конечно, нужно прогуляться.

– Артём покажет мне лошадок! – мальчик ещё ничего не сказал, но, видимо, у них какая-то ментальная связь работает и без слов понимают друг друга.

– Только не подходите близко к животным, даже к птицам, петухи могут больно клюнуть. Я, пожалуй, с вами выйду подышать и подумать о нашем непростом будущем, – произношу сокровенное вслух, потому что подумать, действительно есть о чём.

После завтрака молодая служанка забрала со стола приборы, и мы поспешили собираться на прогулку. Дети уже поднялись в свои комнаты, а меня внезапно удержала за руку Федора Тихоновна.

– Умоляю, останьтесь! Он год плохо ест, плохо спит, на улицу не выходит, никого не признаёт и не доверяет. Мы извелись, угасает, а ведь был таким хорошим ребёнком, добрым, светлым. Ваша девочка совершила чудо, подозреваю, что у вас какие-то проблемы, останьтесь, пока поместье не продано, до конца лета точно проживёте спокойно. И граф Чернышёв, дядя Артемия Петровича очень хорошо платит, не обидит вас деньгами-то.

– Мне неудобно, я же свалилась к вам как снег на голову.

– Почему? Нельзя так говорить, это проведение, вас нам послал бог, остальное пока неважно.

– Кажется, нам с Вероникой идти некуда, пока найдём родственников или работу. Простите, я сейчас несколько в замешательстве, с трудом осознаю происходящее, словно попала в другой мир. Надеюсь, что вы меня понимаете правильно.

– Да как не понять, всякое у нас бывает. Так вы остаётесь? – она смотрит с такой мольбой во взгляде, словно это ей негде жить, а не мне.

– Конечно, остаюсь, похоже, что нам идти некуда! Но я поспешу, оденусь, надо присмотреть за детьми. Вероника обожает животных, боюсь, что заберётся на какую-то лошадь, с неё станется устроить цирк.

– Спасибо вам! Я напишу графу, что у нас появилась новая гувернантка, вот увидите, всё наладится.

Она тепло пожала мою руку и поспешила по своим делам. А я скорее собираться на улицу, прогулка сейчас мне самой важнее всего, хочу подышать и подумать.

Вероника, как опытный детсадовский ребёнок собралась мигом, надела пальтишко, какое нам принесли утром, и свою яркую вязаную шапку, ботиночки и шарфик.

Я тоже переобулась, надела своё пальто и шаль из комода. Порадовалась, что вчера ранним утром выбрала на работу не современную куртку, а это романтичное длинное пальто с поясом.

Князя пришлось ждать.

– Артём, ты скоро? – через дверь спросила Вероника и пару раз, стукнув для приличия, вошла.

– Да, я готов, сударыни, простите, что заставил вас ждать!

Боже, он же маленький, лет девять от роду, но сколько в нём утончённой изысканности. Манеры держать себя, одеваться, и даже прямая спина и взгляд. Это не мальчик, он действительно князь.

– Ничего страшного, мы просто привыкли жить, торопясь, наверное, скоро научимся степенности. Покажи нам поместье, сделай милость, – пытаюсь говорить хоть немного в тон местным традициям. Достоевского бы перечитать, чтобы освежить в памяти быт и нравы этого общества. С другой стороны, вот она реальность, можно смотреть и учиться, только времени нет.

Веронику не волнуют условности, она взяла за руку своего рыцаря и повела вниз, надо было видеть, с каким достоинством эта милая парочка спускалась по ступеням. Вот кому точно на пользу пойдёт общение с юным князем, так это моей доченьке, она заводила, активистка, всегда спешит, ей всё интересно. Но манеры хромают, она даже ест быстрей-быстрей, а уж про всё остальное и говорить не приходится. Её только танцевальная студия научила слушать партнёров и подстраиваться под коллектив.

Сейчас юный Артемий для неё великолепный пример поведения. Не перестаю любоваться мальчиком. Неспешно вышли на улицу и вдохнули весенний воздух.

– Как хорошо! Куда пойдём? – спрашиваю маленького хозяина, и он лишь показал направление.

Поместье оказалось огромным. Бывала в Петергофе и в Царском селе, там, конечно, масштабы грандиозные, но тут тоже ничего себе усадьба. Сад слегка запущен, есть фонтан и пруд, дальше цветник. Травка уже пробивается, где-то под раскидистыми ивами показались подснежники, но мы не рискнули сойти с тропинок, посыпанных мелкой мраморной крошкой. После ночного дождя ещё сыро, и кое-где виден снег. Но солнышко согревает, ветра нет, а какой чудесный воздух.

Осматриваю двухэтажный широкий особняк, обычный загородный дом дворянства, мы в подобных бывали, но как экскурсанты, а сейчас совсем другое дело. Однако замечаю, что дом уставший, нуждается в ремонте, там-тут сколы, где-то фасад потемнел, но дом каменный, добротный, если к нему проложить хозяйскую руку…

Вспоминаю слова экономки, про продажу к осени и вздыхаю, жаль мальчика, лишится своего родового гнезда.

Дети ушли немного вперёд, а я ещё раз осмотрелась, прям очень внимательно осмотрелась, хоть бы какой столб и провода заметить – НИ-ЧЕ-ГО, чтобы напоминало о нашей цивилизации!

Хотела предложить прогуляться по шикарной аллее, что ведёт к поместью, но дочь утянула нас на задний двор. Тут и лошадки, и большой курятник, и под навесом стоит шикарная карета.

– Мама, смотри, это королевская? Для принцесс? – Вероника от восторга чуть не задохнулась. Наконец, увидела истинный символ всех принцесс – настоящую карету.

– Княжеская! У Царей кареты больше и с злотыми украшениями, – спокойно ответил Артемий, открыл дверцу и помог своей даме подняться по ступенькам.

– Мамочка, я уже люблю это место! Как было бы чудесно прокатиться в настоящей карете! – удивительно, для малышки шести лет от роду, она слишком хорошо разбирается в предметах, и платье настоящее, и карета, а что в нашей реальности – новодел, это она тоже понимает. Только вот одного не понимает, что надо быть осторожнее. Покрутилась в карете и прыгнула, минуя все ступеньки, не задумываясь о высоте. Пришлось ловить её в полёте, но в этом она вся. И меня постоянно тревожит, эта её безбашенность, очень напоминает папу Рому.

– Позже, если нам позволят. Пойдём смотреть лошадок, не спеши, непоседа!

Мы исследовали поместье больше часа, я даже заволновалась, что неугасаемый энтузиазм Вероники наскучит Артемию, но он стойко выдержал все её вопросы и просьбы. Мы втроём ещё раз посидели в карете, и мне удалось уговорить дочь вернуться в дом. Хоть немного позаниматься, раз я гувернантка, значит, пора отрабатывать свой хлеб.

Повернули по дорожке к парадному крыльцу, Артемий замер, и мы за ним. Перед особняком стоит тёмная карета, не самая богатая, но явно городская.

Я подумала, что это тот самый загадочный граф.

Только утоптала в себе утреннюю панику, так теперь новая доза адреналина взбодрила до дрожи.

Уже сердце от волнения затрепыхалось, сейчас мне только допроса с пристрастием не хватало.

Мы тихо вошли в дом и очень удивились громогласному возгласу:

– Мне обещали одного дитя, а тут двое? Так дело не пойдёт! Подойдите ко мне, ваше сиятельство! Хочу познакомиться с вами поближе! И вы, юная барышня, представьтесь! – с широкой кушетки навстречу поднялась внушительная «фрекен Бок», опираясь на трость, сделала несколько шагов и угрожающе нависла над нами, в ожидании полного подчинения её воле. Во второй её руке застыл увесистый свёрток газет, довольно опасное орудие, надеюсь, она не считает нас кем-то вроде мух.

Но шутками в этой ситуации и не пахнет! Кажется, приехала настоящая гувернантка, и нам с Вероникой сейчас покажут, где выход.

Глава 5. Нас раскрыли!

– Сударыня, не имею чести быть представленным лично и весьма сожалею, что вам пришлось проделать непростой путь из столицы в поместье. Но место гувернантки в моём доме занято с этого утра госпожой Анной Ивановной. Юная барышня, Вероника Романовна, с этого дня моя наперсница и компаньонка в обучении и развлечениях. Ещё раз прошу извинить. С дороги вам подадут чай и проводят! – голос юного князя и, главное, смысл его слов, резко остудил пыл деятельной дамы.

Я с трудом закрыла рот, но теперь смотрю на князя с неподдельным восторгом, после невероятно утончённой, изысканной формы отказа, у меня ни малейшего сомнения не осталось, что Артемий Петрович истинный князь. И когда он узнал отчество Вероники?

Показалось, что инцидент исчерпан, но нет, неприятный голос настоящей гувернантки заставил нас остановиться. Её лицо перекосило от гнева, и голос сделался кислотно-ядовитым, кажется, у всех в этом зале скулы свело, но просто сбежать нельзя, пришлось слушать:

– Мне оплатили приличный задаток, я не собираюсь его возвращать! Так дело не пойдёт! Я остаюсь! – перемолов в себе первый шок после отказа, «фрекен Бок» снова пошла в атаку, не понимая, что перед ней ребёнок.

Набираю побольше воздуха, пытаюсь не выдать в своей речи торговое прошлое, мило улыбаюсь и вступаю в баталию за место. Оно мне тоже необходимо, но сначала отсылаю детей, им такое слушать ни к чему.

– Милые мои! Вопрос о деньгах не должны осквернять детские уши, идите в свои комнаты и переоденьтесь к чаю. Потом начнём занятия.

Дважды детей просить не пришлось, но чинно и с достоинством Артемий взял за руку испуганную Веронику и молча повёл её наверх. Замечаю в дверях очень сердитую Федору Тихоновну, похоже, у неё стычка с «гувернанткой» уже случилась и прошла не совсем успешно, немудрено, такой гаубице противостоять трудно, но мне придётся.

– Госпожа, жаль, что вас не успели известить, князь вполне доходчиво объяснил ситуацию, поэтому прошу по-хорошему, покиньте дом. Проблема не сколько педагогическая, а скорее психологическая, князь выбрал не меня, а мою дочь, ему тяжело, одиноко и грустно. Вероника его развлекает, им вдвоём весело. Так что, сожалею, но вам придётся отступить. А про финансы, это вопрос не к нам, когда вернётесь в город, решите эту проблему с графом. Всего хорошего! Не смею задерживать! – боже, так волнуюсь, у самой уши горят, но я вроде справилась и не опозорилась, выговаривая неудачливой конкурентке.

– Я этого так не оставлю! – она швырнула пачку газет, скрученных в рулон на диванчик, подняла свой саквояж и прошла мимо меня, однако вернулась, нависла как балкон над тротуаром и прорычала. – Чему может научить князя смазливая, незамужняя шлюшка, тебе лет-то двадцать и такая большая дочь? Ой, дамочка, я про тебя всё выясню, и через неделю ноги твоей не будет, вернёшься на панель. Граф завтра же узнает о самозванке…

– А тебя, как я вижу, с панели-то списали? Я вот даже не знаю, что это такое, а ты, судя по всему, отлично имеешь представление, подрабатывала в ночную смену? – всё же продавщица во мне взяла верх над учительницей. Мне вообще надоело, что мою моложавость, как грех торкают в лицо подобные люди, постоянно слышу, что родила в пятнадцать, и в такие моменты себя сдерживаю с трудом.

Я лишь худенькая, миниатюрная женщина, и мне двадцать семь, но об этом этой тётке знать не обязательно.

А вот граф приехать может, и тогда просто так я уже не решу свои проблемы. Дверь с такой силой захлопнулась, что у входа потухли свечи и зазвенела люстра. Спешу за детьми, но у диванчика торможу, судя по всему, разъярённой фрекен Бок газеты не нужны, а мне они жизненно необходимы. Хоть бы понять, что в этом мире происходит, где я вообще, и что нас с дочкой может ожидать.

– Лихо вы! Я не справилась с этой агрессоршей! Христина Леопольдовна, тьфу! И где граф только берёт таких грымз! Все как на подбор! – проворчала Федора Тихоновна, и выглянула в окно, убедиться, что карета увезла оскорблённую немку восвояси.

– Да, иногда приходится и грубить, хоть и стыдно за это дело ужасно. А если серьёзно, подозреваю, что молодые или востребованные гувернантки предпочитают места в столице, здесь для них развлечений нет.

– А вы что предпочитаете? – экономка повернулась ко мне и внимательно смотрит, её тоже насторожила фраза о моём возрасте и взрослой дочери?

– Покой и понять, что сейчас происходит. Я несколько потеряна!

Не успеваю договорить, как Федора Тихоновна подошла и, понизив голос, прошептала:

– Месяц назад было в газетах нашумевшее дело, до нас-то мало такие сплетни доходят. Но доходят. Одного дворянина при загадочных обстоятельствах убили в Ревеле (Таллин), говорят, за карточные долги. И его молоденькая жена, чтобы не попасть в долговую отработку сбежала. За информацию о ней и ребёнке обещали вознаграждение.

Она говорит и так внимательно смотрит на меня, как детектор лжи, ждёт, что у меня дёрнет нерв и я себя выдам. Я и выдала, вздрогнула и поджала губы, в этом мире тоже есть какая-то несчастная женщина, вдова, за которой охотятся местные коллекторы из-за мудака мужа.

– Не могу ничего ответить по этому поводу, но скажу лишь, что дочь родилась в законном браке и я вдова.

– Так и думала. Но это дело случилось в Ливонском княжестве, к нам отношения-то не имеет. Так чай вам подать? – он с таким облегчением выдохнула, что даже мне вдруг стало легче дышать.

– Будьте любезны, дети потратили много сил на прогулке, им нужно подкрепиться. А потом проведём небольшое занятие. С вашего позволения пойду к себе.

В комнате дочери не оказалось, кажется, она решила, что слово «наперсница» дало ей право безраздельно властвовать над юным князем.

Но меня сейчас не это волнует. Скорее разворачиваю первую газету и вижу дату 23 апреля 2023 года. Петербургский Вестник.

Я была готова увидеть что угодно, принять, и как-то увязать с реальностью. Но увязывать нечего. Моя реальность осталась где-то за развилкой. Автобус нас не дождался, водитель, возможно, обошёл всю стоянку, но не нашёл и уехал. Может быть, и сообщил, что мать с ребёнком пропала, но нас никто не найдёт.

Нас не спасут, потому что произошло что-то запредельно непонятное, фантастическое. И мне надо было поменьше верить в мистику.

Сейчас читать газеты нет ни сил, ни желания, быстрее прячу их под перину, поправляю причёску и решила взглянуть, что есть из запретного в рюкзаке дочери, нам тут выживать. Поэтому все «подозрительные предметы», какие могут нас выдать, нужно спрятать и уничтожить.

– Телефона нет! О боже, она показала Артемию свой телефон! – паника обдала меня жаром, сейчас вся наша «легенда» разрушится…

Бегу в комнату князя, тихо стучу, вхожу и вижу эту сладкую парочку, сидящими на диване, и экран телефона каким-то немыслимым образом светится…

Единственное, что смогла прошептать:

– Я всё объясню!