Текст книги "Уникум. Практикум"
![](/books_files/covers/thumbs_240/unikum-praktikum-241572.jpg)
Автор книги: Дмитрий Билик
Жанр: Боевое фэнтези, Фэнтези
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Друзья начали озираться в поисках Потапыча, но тот будто в воду канул. Хотя это я так, образно. В водоемах банник, как выяснилось, купаться был не большой охотник.
Мы бы так и терялись в догадках, если бы перед глазами не появился Тишка, да не один: за шкирку домовой держал банника.
В любой другой ситуации Потапыч бы не дался. По силе они были равны. Но бой с тритоном измотал банника, чем домовой и воспользовался. Ох, Тишка, боюсь, ты разбудил великана. И в гневе он тебе вряд ли понравится.
– Вот, – почти как мешок, полный куропаток, домовой бросил банника к моим ногам.
– Что это у тебя за пазухой? – я сразу обратил внимание на мокрую оттопыренную рубаху.
– Да так… Мелочи.
Было видно, что Потапыч судорожно пытается что-то придумать, но ничего не идет в голову. Несмотря на вялые сопротивления, выудил на белый свет небольшую потертую шкатулку. Непонятно, сколько лет она пролежала на дне пруда, но что-то мне подсказывало, что эта штучка весьма ценна. Не стал бы Потапыч пытаться достать какую-нибудь хрень.
– Ну, мой дорогой, – сказал я, положив руку на плечо баннику, – а теперь ты расскажешь мне все.
Глава 3
Потапыч обладал небывалой хитростью, к которой можно было применить лишь один эпитет – «крестьянская». Это когда ты считаешь себя самым ловким и изворотливым, однако проблема в том, что на поверку оказывается: так считаешь только ты. Копнешь чуть поглубже – и выяснится, что все твои «гениальные» комбинации на самом деле – банальная жадность, граничащая с глупостью.
Вся история заключалась в следующем. Банник, возможно, действительно обладающий некой чуйкой ко всякого рода обогащению, почувствовал на дне пруда наличие чего-то ценного. Ну и, недолго думая, решил воспользоваться ситуацией (это когда хозяин и все домочадцы отвлечены празднованием дня рождения). Как ни презирал он температуру воды ниже двадцати шести градусов, но все же занялся подводным плаванием. И его любопытство вознаградилось драгоценной шкатулкой, которая, правда, почему-то оказалась в руках обглоданного дочиста обитателями пруда скелета. Но когда это останавливало Потапыча?
Банник, не дожидаясь понятых, произвел изъятие и уже собирался убраться восвояси, но был вынужден познакомиться с еще одним интересным существом. Да-да, именно с тритоном. По словам Потапыча, тот «из ниоткуда появился, вот те крест, хозяин».
Собственно, банальная история для мира магов. Исчезнувший с радаров древний монстр, который охраняет клад. Тут бы даже Рамик не удивился, если бы не еще одна интересная деталь. На шкатулке был изображен фамильный герб Кузнецовых. И что-то мне подсказывало, что останки на дне пруда принадлежат одному из моих родственников.
– Можно обратиться в архив, узнать, кто из Кузнецовых пропал без вести, – выступил с предложением Максимов, сразу же как мы вернулись обратно к торту.
– Дядя Коля, фу, что за вонь? – скривился я, глядя на суету отчима. – Не надо ничего, так все пройдет.
– Максим, не думал, что когда-нибудь скажу такое, но не спорь со старшими. Мазь Вишневского всех на ноги ставит. Это я виноват, нормальную аптечку не собрал.
– Можно просто кое к кому наведаться, – пожал плечами Рамиль. – Фамилия начинается на «Ти», а заканчивается на «хонова». Она Макса быстро на ноги поставит.
– Это идея, – поддакнул Байков.
– Ничего не надо, – отмахнулся я, – до свадьбы заживет.
– Не слишком дорогая цена для лечения? – прыснул Рамиль.
– Че вы ржете, дураки? – я посмотрел на Рамика и Димона. – Так говорят просто.
Напряжение постепенно проходило. Даже у меня уже не дрожали колени.
– Хотя есть более простой способ, – Мишка продолжал жить в своем мире. – Не факт, что там будет вся информация, но хоть что-то написать были должны. Максим, где книга, которую я тебе подарил?
– Вон же лежит, – я указал на комод. – Лучше скажите, как шкатулку открыть.
– Она тут с каким-то секретом, – ответил Байков. – Придется повозиться.
– Максим, а ты куда тритона дел? – спросил Рамик.
– Ох, там все сложно. В общем, помните мои тренировки по проходу в другой мир?
Чем дольше я рассказывал, тем больше вытягивалось лицо моего татарского друга. Да и Байков перестал возиться со шкатулкой, ловя каждое слово. Дядя Коля, даром что был здоровый мужик, по общему выражению лица так и вовсе находился в полуобморочном состоянии. Один только Мишка как ушел с головой в книгу, так и не торопился возвращаться.
– Я думал, что ты прикалываешься по поводу этого Иномирья, – признался Рамиль. – Типа троллишь.
– Вот, нашел, – Мишка вскочил со стула и сунул книгу мне в руку.
«Кузнецова Марія Семеновна, прозванная за свои физическія недуги Хромоножкой, пропала безъ вѣсти шестаго іюня тринадцатаго года. Послѣдній разъ её видѣли близъ имѣнія Кузнецовых».
Я пробежался дальше и обнаружил еще немного информации про Марию Семеновну. Точнее, крохи информации. Выходило, что это моя троюродная прапра… В общем, дальняя родственница. Детей у нее не было, мужа тоже. Ничем особо не выделялась.
– Похоже, что на дне пруда действительно она.
– Ну? – Мишка чуть не приплясывал. – Я нас есть кости, у нас есть кровный родственник. Надо проводить ритуал!
– В смысле мы ее дух вызовем, что ли? – поежился Рамиль. – Может, не надо?
– Кровный ритуал вызова предка на костях, – Максимов сгорал от нетерпения. – Я такое только в книжках читал.
Признаться, мне тоже было не по себе. Пусть мы на спиритизме и изучали всякие методы общения с мертвыми. Но призыв духов всегда часто заканчивался не совсем так, как хотел ты. У неупокоенного (а с Марией Семеновной именно такой случай) может оказаться вздорный характер, или он попросту не захочет общаться. Да мало ли там переменных?
– Так, пацаны, сегодня точно никаких ритуалов, – отрубил дядя Коля. – Вы на Максима посмотрите, на нем живого места нет.
Мишка сразу потух, а я с благодарностью поглядел на отчима.
Постепенно под грозным взглядом дяди Коли разговоры перешли в другое русло. Про школу, близящийся практикум, дальнейшее распределение и прочее, прочее. Хотя увлекающийся Мишка и пытался время от времени вернуться к ритуалам, костям, кладам, отчим был непреклонен.
На ночь мы оставили всех у себя. Теоретически Байков мог бы мотануться обратно, а вот Рамик с Максимовым – точно нет. Силенок бы не хватило. К тому же Мишка еще потратился, сражаясь с Тритоном. Димон же заранее предупредил дядю, что может задержаться на пару дней. Потому спустя несколько часов из дальней гостевой комнаты раздавался могучий храп благородного мага и недовольное бурчание Рамика:
– Будто снова на первый курс попал. Я уже и забыл, как громко он храпит.
Мне ночь далась тоже довольно непросто. Во-первых, сны были какие-то жутковатые. С покойниками и черной водой. Во-вторых, стоило перевернуться на правую сторону, как боль заставляла просыпаться. Вот тебе и сходил покормить зверушку…
Утро действительно оказалось мудренее вечера. Немного поразмыслив, я решил согласиться с Мишкой и провести ритуал. Только отложил его еще на неделю, чтобы набраться сил и подготовить все лучшим образом. И заодно кое-что перепроверить. А пока попрощался с друзьями.
– Мне понравилось, – сказал Рамиль. – Офигенный день рождения. Давай в следующем году какую-нибудь гидру завалим.
После проводов гостей я подготовил запрос в архив благородных семей. Для этого пришлось скататься до местного отделения Конклава. Через три дня пришел официальный ответ. За период с 1866 года (когда семье и пожаловали магическое дворянство) по 1917 год без вести пропал лишь один Кузнецов. Вернее, Кузнецова. Та самая Мария Семеновна. Ну хорошо, мы хотя бы выяснили, кому точно принадлежит скелет.
С ритуалом тоже возникли сложности. Потому что банник и домовой категорически отказывались поднимать останки моей родственницы. Пришлось снова вызывать Байкова с Максимовым. Мишка развел в стороны воду, обнажив дно. Последнее я укрепил заклинанием земли, потому что шагать по зыбкому илу – занятие малоприятное. А уже когда мы подобрались к нужному месту, Димон телекинезом аккуратно поднял скелет и вытащил его на берег. Дядя Коля, оставшийся на суше, лишь удивленно качал головой.
Ну а потом началось самое интересное. Мы сделали круг из соли, чтобы у поднятого беспокойного духа не появилось соблазна вырваться и нанести нам какой-нибудь вред. Я достал фамильный нож, сделал им небольшой порез и капнул кровью на череп. А потом сразу же отошел за соляной круг.
– Кровь от крови, плоть от плоти, дух от духа, поднимись. Покажи свои последние часы.
Силу в ритуал я вкладывал бережно, увеличивая постепенно, пока наконец кости не стали чуть подрагивать, будто находились в сейсмически опасной зоне. От них повалил густой темный дым, который постепенно обрел очертания женщины.
– Ладушко… Свет очей моих, приди. Принесла приданое, как и было обещано.
С каждым мгновением черты лица Марии Семеновны становились все более отчетливыми. Надо отметить, ее нельзя было назвать совсем некрасивой женщиной, скорее самой обычной. Неупокоенный дух шагал, сильно припадая на левую ногу, и вместе с тем оставался на одном месте. Соляной круг работал.
Только теперь я разглядел в дрожащих пальцах бесплотного существа ту самую шкатулку. Мария Семеновна держала ее на вытянутых руках, будто кому-то показывая.
– К тебе в дом войду, стану хозяйкой, только прими…
В тот самый момент, когда крышка шкатулки скрипнула и почти открылась, неупокоенная стала терять очертания. Ее руки обратились в черный дым, лицо вытянулось, глаза загорелись желтым огнем. Над берегом разнесся протяжный вой, и нечто, уже меньше всего похожее на человека, бросилось на меня.
От испуга я попятился назад, споткнулся и упал на задницу. Благо ничего страшного со мной не произошло. Дух, столкнувшись с соляной преградой, еще какое-то время повопил, черным дымом беснуясь взаперти, после чего постепенно исчез, словно его сдуло ветром. Ритуал был прерван.
– Это еще что такое было? – спросил я ребят.
– Не знаю, – Мишка находился, наверное, в большем недоумении, чем я. – Мы все правильно делали. Нож магически привязан к тебе, кровь твоя, кости…
– И никто не успел посмотреть, как она шкатулку открыла?
– Нет, – в один голос ответили Байков и Максимов.
– Пацаны, будет вам над покойницей издеваться. Давайте похороним по-человечески, – вмешался дядя Коля, которому этот ритуал тоже пришелся не по вкусу.
Так закончилась история Кузнецовой Марии Семеновны. В дальней части имения отчим собственноручно вырыл ей могилу. С другой стороны, мне хоть что-то стало ясно. Хромая женщина, не нашедшая себе счастья с обычными мужчинами, каким-то образом обнаружила в имении тритона, который в определенной мере походил на человека. Видимо, как-то нашла с ним общий язык. И в конечном итоге решила связать с ним судьбу. Даже приданое принесла. Понятно, что закончилось все не очень. То ли тритон убил свою пассию, то ли уволок в «свое царство» – под воду, соответственно, где, по известным причинам, Кузнецова и умерла.
Конечно, грустно это все. Но, как человека практичного, меня интересовала теперь только судьба шкатулки. Приданое – это явно что-то ценное. Поэтому, недолго думая, я отдал ларчик с секретом Байкову. Если уж он не откроет, этого не сделает никто.
Вместе с тем, медленно и неотвратимо, подошли к концу каникулы. И вот я уже стою на пороге фамильного особняка в ожидании автобуса.
– Максим, пожалуйста, не влезай ни в какие неприятности, – напутствовал меня дядя Коля. – И будь осторожен. Ваш мир очень уж опасен.
– Так я и не собираюсь, – честно ответил я.
– Фуф, еле успел, – Потапыч выскочил из дома, таща за собой какие-то тюки. – Хозяин, неужто ты решил один уехать?
– А ты со мной? – искренне удивился я.
– Ты ж без меня пропадешь, – ничуть не смущаясь, будто и не было происшествия с тритоном, ответил банник. – Я на душу такой грех не возьму.
– Возьми его с собой, Максим. Так лучше будет, – кивнул отчим.
Не знаю, по мне, фразы про «не влезай в неприятности» и «возьми его с собой» немного противоречили друг другу. Что-то мне подсказывало, что банник намылился в школу, преследуя исключительно свои цели. Однако поспорить не удалось. Потапыч уже юркнул в пространственную баню со своей поклажей. И почти сразу подошел автобус.
– Ты почему так мало писал? – не успел я зайти, как на меня обрушились кулачки Тихоновой.
Пришлось рассказывать про плохой мобильный интернет, необходимый ремонт и еще придумывать кучу отмазок. Про тритона, клад и неупокоенную душу родственницы я предпочел умолчать. Хотя Вика и допытывалась, где я так ободрал правый бок. Целительница, что с нее взять. Сразу все чувствует. Даже подлечила немного, совершенно не спрашивая у меня на это разрешения. Ну и еще уволокла в заднюю часть автобуса, требуя компенсацию за пару месяцев разлуки.
В школе нас встречали сразу Козлович и Щербатый. Викентий Павлович по-прежнему оставался куратором, но в основном за нас теперь отвечал Ментор. К примеру, началось все с того, что волшебники со всеми чемоданами отправились в Башню. Кончилась лафа в виде совместных посиделок. Теперь встречаться с Байковым и Максимовым придется либо за завтраком, либо на общих уроках.
Цокольный этаж Башни я уже видел во время путешествия за Книгой Трех. В дополнение нам лишь открылись жилые комнаты, которые располагались по кругу гостиной, душевая с туалетом и «практикантская». Она находилась в конце того самого темного коридора и сейчас была закрыта.
Комнатки оказались не в пример меньше, чем во флигелях. Всего лишь пара кроватей в два этажа, длинный стол – видимо, делать уроки предполагалось по очереди, – один шкаф. С другой стороны, вместе со мной поселились Зайцев, Рамиль и Азамат. Поэтому, наверное, сильно драться за место для учебы мы не будем.
Так начался третий, последний год в Терново. Утром, в одно время с первым курсом, мы ходили на учебу. Занятия в клубах вроде как и продолжались, но вместе с тем в каком-то облегченном виде, особенно по сравнению с прошлым годом. Будто нас для чего-то берегли. И именно это рождало некое гнетущее впечатление. Вроде как надо было наслаждаться последними теплыми деньками, но до конца расслабиться не получалось.
Развязка наступила в середине сентября, когда нас всех собрали в большой аудитории. О серьезности проводимого мероприятия свидетельствовало наличие завуча, куратора и сразу трех Менторов.
– Дорогие ученики! Многие из вас обучаются в нашей школе по программе отработки. Иными словами, после завершения Терново вам будет необходимо отработать определенное количество времени в одной из структур Конклава. Сейчас всем раздадут листы, где нужно отметить подходящее направление для работы и прохождения практикума.
– Смотри, Зыбунина с тебя глаз не сводит, – шепнул мне Рамиль, пока раздавали бумагу для заполнения.
И это было правдой. Куда бы я ни повернулся в последнее время, мог быть уверен, что встречусь со взглядом ведьмы. Даже за Вику переживать стал, как бы порчу какую не наслала.
– А Терлецкую и вовсе отсадили от благородных, – не унимался Рамик.
Вообще это было не совсем так. Сидела Света как раз вместе с Аней Горленко. Тут, скорее, дело в том, что высокородные раскололись. После расстроенной помолвки девчонки стали держаться отдельно, хотя и здоровались с куракинской компанией, правда, сквозь зубы. Одно дело, когда Саша бегал за Светкой. Ей вроде и не особо это нужно было. И совсем другое, когда он сам передумал жениться.
Интересно, что именно в этот момент Терлецкая, будто почувствовав, как я смотрю на нее, повернула голову и улыбнулась. Сразу в груди защемило. Что, конечно же, не осталось незамеченным для Зыбуниной.
Ну нет, сами уж разбирайтесь. Я опустил глаза на листок с убористым списком. Справа от каждого наименования стоял коэффициент. И некоторые из них были повышенными. К примеру: «Экспериментальный отдел по работе с неустойчивыми древними артефактами. Министерство науки» или «Смертельные яды. МВДО». Время отработки мне подходило, всего два года вместо трех. Однако эта работа для артефакторов и ведьмаков. В середине списка нашлось и кое-что для волшебников: «Охрана жизни немощных и магов. МВДО». Я поставил галочку, написал сверху фамилию, а снизу оставил автограф. Все, готово.
– Я тоже туда, – Рамиль заглянул мне через плечо. – Вместе веселее.
– Если мы вместе попадем, – ответил я. – Сам же помнишь, там все выборочно происходит.
А потом началось кое-что еще более интересное. Завуч подняла руки, и собранные листки стали разлетаться по аккуратным стопкам.
– Сейчас мы будем формировать шестерки, – комментировала она свои действия. – В течение года они могут меняться, если кто-то из учеников решит прервать учебу самостоятельно или…
– Погибнет, – вякнул Куракин.
– Или не завершит практикум, – поправила его завуч. – По традиции начинаем формировать шестерку с самого сильного мага, – она вытянула руку, и в ней оказалось ровно шесть листов. – Итак, первый – Максим Кузнецов, волшебник.
Я с волнением посмотрел на друзей и стал ждать, кто же окажется в моей группе.
Глава 4
– Второй – Александр Куракин, волшебник, – вещала завуч.
Высокородный пренебрежительно посмотрел на меня, пытаясь во взгляде выразить свое отношение. Но все же актерского таланта не хватило. Ну да ладно, ничего страшного, всегда должен быть раздражающий фактор. Как сказал бы Потапыч: «На то и щука, чтобы карась не дремал». Могло оказаться и хуже. К примеру, если бы в довесок к Куракину определили одного из его друзей.
– Третий – Сергей Аганин, артефактор.
Ладно, беру свои слова обратно. Постепенно день переставал быть томным. Помнится, в последний раз эти ребята меня хотели убить. Да, пусть тогда все закончилось хорошо. Покойный Куракин-старший впоследствии имение, можно сказать, подарил, но меня начинали одолевать смутные сомнения по поводу успешного прохождения практикума.
– Четвертая – Светлана Терлецкая, волшебница.
А вот теперь стало откровенно кисло. Даже ссора высокородных не облегчала положения. Такое ощущение, что я чем-то проштрафился перед Елизаветой Карловной, и она отыгралась по полной. Потому что шестерка начинала все больше напоминать задницу.
– Пятая – Екатерина Зыбунина, ведьма.
Хорошо, немного поторопился, вот теперь полная задница. Интересно, на какой день Света и Катя поубивают друг друга? И дело даже не в возможной симпатии Светки ко мне. Думаю, ей уже давно плевать. Просто волшебница и ведьма испытывают такие неподдельные и сильные обоюдоненавистные чувства, что аж кушать не могут. Интересно, девчонки кинутся рвать волосы друг другу раньше, чем со мной захочет разобраться Куракин, или нет? От последнего кандидата я уже не ждал ничего хорошего. У меня, правда, враги почти закончились. Но уверен, завуч что-нибудь способна придумать. Однако она решила подсластить пилюлю:
– Шестой – Рамиль Шафидуллин, волшебник.
– Я ж говорил, – ткнул в бок татарин. – Я фартовый. Будем друг за другом приглядывать.
– Где ж твой фарт раньше был, – вполголоса ответил я, слушая, как формируется вторая шестерка.
Мои друзья всплыли лишь в четвертой группе. Вместе, конечно же. Туда еще добавили несколько ботанов. Димона, как самого сильного в шестерке, вызвали первым.
К моему удивлению, Вику не включили ни в одну из групп. Елизавета Карловна лишь торопливо подошла к ней и что-то шепнула на ухо. А Тихонова в ответ кивнула. Ладно, надежды все равно особой не было.
Меня больше интересовало другое. Ну, я – понятно, с Рамилем тоже вопросов нет, у него голова – не самая важная часть тела, но чего высокородных понесло «в поле»? Это наиболее опасный практикум, оттого и коэффициент высокий. Как и мне, нужна хорошая отработка? Да в жизни не поверю. Эти ребята родились с серебряной ложкой во рту. У них все будущее наперед оплачено.
– Инструктором «боевиков» назначается Валерий Валентинович. Он ждет вас на тренировочной площадке, где раздаст все указания.
– Инструктором «ученых» назначается…
Я перехватил Байкова на входе, поделившись своим недоумением. На что получил довольно логичный и исчерпывающий ответ:
– Дело не в отработках. Высокородные, да и многие благородные из древних фамилий должны проявить себя. Показать, чего они стоят. Раньше войны были, все на службу шли. А теперь – МВДО. Не факт, что потом высокородные туда отправятся. Но практикум должны пройти достойно. Чем опаснее, тем лучше. Знаешь, что первое спрашивают у ученика при знакомстве?
– Каким воздухом дышит и кто сам по жизни? – спросил шагавший рядом Рамиль.
– Почти. Что заканчивал и какой практикум проходил. Это вроде лакмусовой бумажки. Наверное, тот же Куракин и рад отсидеться где-нибудь на производстве артефактов или в архиве, как Мишка, но позволить себе такого не может.
– Кузнецов, долго мне тебя ждать?! – Коршун увидел меня издалека.
Вот это он придирается. Да, из-за разговора с Байковым мы немного отстали от группы, но рядом со мной шел Рамиль. Надо же было именно до меня докопаться. Пришлось ускоряться.
«Боевых» групп у нас вышло четыре. Собственно моя, горленковская, тинеевская и никифоровская. Последняя – откровенно слабая. Магов там оказалось пять, а не шесть. Все – сплошь соискатели. Да еще ни одного благородного. Чуть больше повезло Тинееву. К нему занесло пару дворян средней руки, прочие были разночинцами. Несмотря на мозг размером с грецкий орех, думаю, Владислав быстро наведет среди них образцовый порядок. В конце концов, на руководящей должности обилие ума иногда может даже навредить.
Любопытной оказалась группа Вити Горленко. Помимо его же сестры (как мы выяснили, у высокородных не было особого выбора, куда отправиться на практикум), в нее вошли Зайцев, Тусупбаев, артефактор из благородных по фамилии Михайловский и ведьма Гришина, невзрачная тихоня из разночинцев. Тут даже Азамат (как его вообще занесло в МВДО?) не портил картины.
То ли дело моя группа. Буквально кривое одеяло, сшитое из разных лоскутов. Почему-то вспомнилась басня Крылова «Лебедь, рак и щука». Только у меня сюда добавился гордый индюк, самолюбивая гусыня, ну и Зыбунина.
– Меня вы знаете, – без всяких прелюдий начал Коршун, – я буду готовить вас для выполнения различных заданий. Как вы понимаете, тихо в нашем мире не бывает. И немощным, и магам всегда угрожает опасность. В каждой группе есть лидер. Его назвали первым. Это не случайно. Вся группа слушается его безо всяких возражений. Лидера могу менять только я, в том случае если минимум половина группы выступит с подобным пожеланием. С этим проблем не будет?
Коршун вплотную приблизился к Куракину и так на него посмотрел, что даже я испугался. Саша, даром что теперь глава одной из высокородных фамилий, торопливо замотал головой. Наверное, мне должно было стать спокойнее, мол, инструктор лишний раз подтвердил правомерность моего положения в шестерке, однако именно спокойствие и не приходило.
– Мы будем отрабатывать различные ситуации. И когда я решу, что группа готова, вы отправитесь на пришедший вызов.
– Одни? – дал петуха Витя Горленко, заставляя большую часть практикантов засмеяться.
– Смешно?! – взревел Коршун, мигом стерев улыбки с наших лиц. – Наверное, вам будет смешно до тех пор, пока вы не встретите реликтового беса в чаще леса. Или сумасшедшего лесовика, решившего, что он теперь питается не грибами, а плотью. Или вервольфа, вышедшего на охоту в лунную ночь… Как минимум на первое задание вы отправитесь не одни. Иначе, чего доброго, еще поубиваете друг друга. Так?
Коршун снова склонился над Куракиным, и тот повторно замотал головой.
– Всем отдыхать, после обеда тренировка. Кто опоздает, очень об этом пожалеет!
Собственно, слова Коршуна никого не повергли в шок. Все и так давно знали о дрянном характере препода. Члены групп на обратном пути только грустно вздыхали. Якут уже казался не таким ужасным и грубым. Что называется, все познается в сравнении. Кстати, интересно, где Якут? Я его с начала учебного года так и не видел.
Не думал, что скажу такое, но я соскучился. Он стал для меня чем-то средним между суровым дядькой и старшим братом. Якут всегда старался направить меня по верному пути. Причем обустраивал все так, чтобы я сам пришел к нужному варианту. У Коршуна было проще: есть два мнения – его и неправильное. Можешь выбрать последнее, но тогда будешь страдать. Если тупой и не понял, объясню еще раз, но уже громче и со сталью в голосе. Есть два мнения!..
И даже откровение Коршуна в конце прошлого года – мол, я один из немногих достойных – скорее работало против меня. Инструктор считал своим долгом при любом удобном случае намеренно усложнить задачу кузнецовской группе. Что, само собой, не располагало к сплочению моей шестерки. Спустя неделю Куракин в открытую говорил, что с таким лидером, как у них, мы попросту не получим вызов. И в его словах была определенная логика. К концу сентября мы заработали зачеты лишь по трем промежуточным испытаниям. Результат, поражающий воображение, такой же, как и у группы Никифорова. Туповатый Тинеев и трусоватый Горленко вырвались вперед. С другой стороны, в этом плане к Куракину тоже было много вопросов.
– Лиховетцы неприметные, надо двигаться медленно, иначе можем их попросту не заметить, – командовал я на очередном задании.
– Тихо? – усмехнулся Куракин. – Смотри, грамотей, вот их как ловят.
Саша вытянул руку и указал на Аню Горленко, которая, растеряв всю высокородность, гналась за мелким, чуть выше колена, человечком – одним из злых духов, только, в отличие от того же банника, действительно пакостником. Не сильно вредный, убить не убьет, но помучить сможет. Коршун сказал, что задание пройдет тот, кто поймает больше всего лиховетцев. И вроде Куракин все говорил правильно, так почему у меня какое-то плохое внутреннее предчувствие?
– Он приведет к остальным, – сказал Саша и бросился то ли за лиховетцем, то ли за Аней Горленко.
– Подождите, тут что-то не так! Лиховетцы прячутся, а не бегают по лесу!
Это я уже крикнул вслед своей шестерке. Точнее, тройке. Зыбунина, подобно Хатико, осталась рядом, а Рамиль с зевающим видом глядел на спринт высокородных. Этот, не получив прямого приказа, палец о палец не ударит. Но все-таки мне пришлось шагать за Куракиным. Хорошо, что недолго. Его я обнаружил в небольшой ложбинке уже собирающимся применить заклинание против испуганной Ани.
– Только попробуй, – негромко сказал я.
– Она нас за нос водила! – гневно шипел он. – Нет тут никакого лиховетца. Это Морок, ею же и созданный.
– Брат сказал увести вас обманом подальше от оплота лиховетцев, – Аня искала во мне защиту. – Они в лесу.
– Все правильно, – я понял, что мы в очередной раз провалили задание. – Молодец, Куракин.
– Это твоя идея была побежать за ней, – парировал Саша.
– Что? – я не нашелся что сказать, настолько тупой и очевидной была ложь.
– Да пропусти уже, – высокородный оттолкнул меня, – только время здесь с тобой потеряли.
Я задыхался от возмущения. Одна команда, да? Должны слушаться лидера, да? Куракин с Аганиным имели на это свое веское мнение. Что до остальных – они вроде и слушались. Ключевое слово – «вроде». Терлецкой, видимо, действительно тяжело далась смерть отца, потому что она напоминала живого зомби. Приказ получен – приказ выполняется. И зачастую плевать, кто его отдал. Зыбунина так и вовсе чуть ли не из юбки выпрыгивала, чтобы выслужиться. Чуть ли не в рот мне заглядывала. Оттого выходило еще хуже.
Как ни странно, но главной моей опорой стал Рамиль. Он не тушевался, возражал, когда ситуация этого требовала, однако уже принятое решение не оспаривал. Правда, к первому практикуму нас это не приближало.
Посмотришь – и поймешь, что хорошо даже, что Вику забрали в конклавский лазарет как единственного целителя. Только женских разборок мне не хватало. Так, может, и пронесет, краями разойдутся.
К концу сентября нас стало меньше. Нет, никто не умер, хотя Коршун делал все возможное, чтобы это произошло. К примеру, как-то привел волота, полуразумного великана, разозлил, да вдобавок еще условие поставил – дескать, здоровяк не должен умереть. Само собой, пока мы выясняли, чья магия сильнее и кто первым будет атаковать волота, группа Горленко справилась с заданием.
Меньше нас стало потому, что Витя и Станислав уже получили так называемый вызов.
Горленко достался жердяй в Вологодской области, который погубил трех немощных. Задание средней сложности, если честно, но Витя был рад, словно получил приз зрительских симпатий.
Тинееву достался молодой упырь, пробудившийся на ярославском кладбище. Учитывая полное подчинение шестерки, да и силу самого Стаса, я был уверен в успехе. Вряд ли он сможет особо накосячить.
А вот две остальные группы томились в ожидании вызова. И все бы хорошо, я был готов ждать сколько потребуется, но масла в огонь подливал Куракин, пытаясь строить всяческие козни вокруг меня. Понятно, что в лице Зыбуниной и Рамика он сторонников не нашел, поэтому направился к бывшей невесте. С ней я его и застукал в гостиной Башни Волшебства.
– Три голоса против могут привести к пересмотру лидера группы, – приторно вещал Куракин. – Ты же сама видишь, он не справляется. Его никто не слушается. Мы так никогда не получим вызов. Представляешь, что будут говорить остальные? Высокородные отсиделись на практикуме в школе. Я не хочу получить пару вызовов за весь год.
– Его не слушаешься только ты, – флегматично заявила Света. – И Аганина подбиваешь. А страдает вся группа.
– Мы же высокородные, мы должны держаться друг друга.
– Что-то поздно ты это вспомнил, – усмехнулась Терлецкая. – Максим – нормальный лидер. Да, наверное, не самый лучший, но уж точно не хуже тебя.
При этих словах в груди потеплело.
– Ты занимаешь не ту сторону.
Даже глядя в затылок Саши, я чувствовал, что он краснеет от злости.
– Невесты без приданого и девушки без будущего имеют привилегию говорить то, что думают. Знаешь, я даже рада, что так все произошло. Не могу представить, что было бы со мной, если бы пришлось терпеть тебя рядом всю оставшуюся жизнь.
Наверное, в этот момент Куракин хотел сделать что-то непозволительное. Как в тот раз в лесу с Аней Горленко. Все-таки он был намного сильнее Терлецкой. Но я решил, что самое время вмешаться и разрушить эту ламповую атмосферу.
– Против кого дружите? – я стал спускаться с лестницы.
Куракин гневно взглянул на меня и, подскочив как ошпаренный, отправился в свою комнату. Света лишь улыбнулась, но тоже не сказала ни слова. А у меня кольнуло в груди. Зараза, когда это любовное заклинание уже окончательно перестанет действовать?
Однако посыл я понял, более того, был согласен с Куракиным, как бы забавно это ни звучало. Мы ничуть не слабее Горленко. И уж если он получил вызов, то и кузнецовские должны. С этими мыслями я отправился к Коршуну. Прохода вниз, к «квартирам» преподавателей, у меня не было, поэтому пришлось ждать его на первом этаже Дома Чудес. И ждать довольно долго. Но существовало кое-что, чего Коршун никогда не пропускал, – ужин.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?