» » » онлайн чтение - страница 1

Текст книги "День скарабея"

Правообладателям!

Представленный фрагмент произведения размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО "ЛитРес" (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?

  • Текст добавлен: 2 апреля 2014, 02:21


Автор книги: Дмитрий Дубинин


Жанр: Современные детективы, Детективы


Возрастные ограничения: +16

сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 1 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Дмитрий Дубинин
День скарабея

Полная луна тяжко восходит

Над безмолвным холмом.

Красная трава на его вершине.

Дзюэмон Котомура

Пролог

Под рифленым навесом жара казалась лишь немногим слабее, чем на открытой тропическому солнцу улице. И все же большой термометр со шкалой Фаренгейта уверял, что в мастерской всего лишь восемьдесят пять градусов – даже до тридцати по Цельсию не дотягивает. Пустяки, словом, особенно для тех, кто привык.

Автомеханик по имени Хосе Норьега, без сомнения, считал подобную температуру приятной прохладой, особенно если под открытым небом никак не меньше ста градусов. Но сейчас мастер не прохлаждался. На его усатом лице, чертами напоминающем гордые анфасы испанских грандов с полотен Эль Греко или Веласкеса, было хмурое выражение. В длинных темно-коричневых пальцах Норьега крутил свечу зажигания, только что вывернутую из двигателя стоящего в мастерской «Доджа» образца пятьдесят восьмого года и, вполне возможно, именно эта свеча заставила мастера хмуриться, словно бы делая его лицо еще более темным. Цветом кожи Норьега более походил на негра, нежели на гранда, и черные пятна нагара на жилистых руках были не слишком заметны даже при свете двух довольно ярких электрических ламп, висящих под потолком. Третья лампа, установленная на верстаке, за спиной механика, тоже была включена. Она освещала разобранный распределитель зажигания от какой-то громадной машины и снятую с него крышку с бегунком – даже издали видно, что навсегда вышедшим из строя.

Посетитель мастерской догадывался, почему на лице мастера появилось хмурое выражение. Ведь он уже дважды обращался к Хосе с просьбой, довольно удивительной для иностранца, да к тому же русского. И дважды Норьега выпроваживал посетителя за дверь, уверяя, что тот обратился не по адресу.

И вот теперь назойливый русский пришел опять. Норьега почти неслышно вздохнул, взял с верстака пальмовое волоконце и принялся счищать со свечи нагар уверенными, отработанными за много лет движениями. Длинная прядь по-индейски черных прямых волос, перехваченных банданой, свалилась из-за плеча на инструмент. Мастер с досадой тряхнул головой и обратился к пришельцу, не глядя на него и не прекращая своего занятия:

– Я ведь говорил уже тебе: у меня достаточно учеников, чтобы брать новых, да еще таких, которые скоро уедут отсюда к себе домой. Ко мне в прошлом году приходили гринго – настоящие американцы из Детройта с такими же просьбами. Ты знаешь, что они предлагали мне? Несколько наборов инструмента, шикарный выбор запчастей по каталогам «Крайслера» и «Дженерал Моторз». И денег столько, сколько я за всю жизнь не заработаю. И только для того, чтобы понять, каким образом по нашим улицам ездят их машины пятидесятых годов и при этом не рассыпаются в пыль… Я отказал. И тебе тоже отказываю, если ты еще этого не понял… Да ведь и нет у вас в России таких машин.

Хозяин мастерской замолчал, всем своим видом стараясь показать, что посторонним пора убираться. Похожий одновременно на европейца, индейца и негра – словом, истинный кубинец – жилистый высокий мужчина неопределенного возраста, одетый в зеленую тенниску и драные джинсы, казался посетителю – молодому советскому инженеру – кем-то вроде технократического идола. Норьега был одним из тех редких даже для Кубы автомехаников, которые обладали истинной властью над машинами. На Острове Свободы не так уж много машин… Но и не так уж мало. Здесь больше, чем в любой другой стране мира, древних американских чудовищ с необычайно мощными для нашего времени моторами. Редко где встречаются более свежие – те же «американцы», но поскромнее, нечасто увидишь японскую или европейскую марку; их ввозили в страну, как правило, в обход множества законов. Попадаются «Лады» выпуска семидесятых – восьмидесятых, эти уже экспортировались официально. По льготам соцлагеря – в обмен на сигареты и тростниковый сахар… Но на чем бы ни ездили местные автовладельцы, объединяет их общая проблема – жуткий дефицит и бешеная дороговизна запасных частей.

Кубинский автомеханик – это не просто ремесленник. Он – виртуоз и импровизатор, использующий инструмент механический с таким же мастерством, с каким великий джазмен владеет инструментом музыкальным. Из обрезков металлического прута местный мастер делает винты и гайки, из старых товарных контейнеров – детали кузова. Изъеденные ржавчиной и годами эксплуатации детали двигателя, коробки передач и ходовой части он может отшлифовать до состояния вновь сделанного на заводе. Течет радиатор – ну что за проблема – горсть маниоковой муки разбухнет в охлаждающей мотор воде и забьет микротрещины… Не работает аккумулятор – и это не страшно: вытащим свинцовые пластины, заново перельем их в давно изготовленной форме, и поставим обратно. Ревет глушитель – заменим «родной» патрубок обрезком любой подходящей по размеру трубы, хотя бы вон тем, что притащили вчера мальчишки, шнырявшие где-то в районе строящегося автозавода, который вот уже пятый год не могут довести до ума эти русские со своей «перестройкой»… Гринго, кстати, уже давно прозвали новую советскую политику «дестройкой», но на то они и гринго, что с них взять…

– У нас действительно нет таких машин, – согласился русский, с трудом подбирая испанские слова. – У нас есть другие. В основном сейчас приходит много автомобилей из Японии. Это старые машины, в которых мало кто разбирается. Японцы их просто выбрасывают, а к нам их привозят и пытаются заставить работать. Причем основательно, на долгие годы.

– Но ведь ты же не механик, – Хосе перестал терзать свечу. Много машин из Японии – уже интересно. Если там их выбрасывают, значит, машине не больше пятнадцати лет. А то и десяти. По кубинским меркам – совсем новые.

– Я работал в автомастерской, когда учился, – сказал инженер. – И даже думал открыть кооператив по ремонту машин после окончания института. Но мне повезло попасть в группу, которую направили сюда на строительство завода. Когда я вернусь, то все равно открою СТО. А сейчас мне просто необходим определенный опыт, который я смог бы здесь приобрести.

– Но почему ты из инженеров хочешь уйти в механики? – Норьега с трудом, но все же понимал слова, произнесенные с ошибками и тяжелым акцентом.

Русский невесело усмехнулся:

– Даже в прежние времена средний автослесарь в Советском Союзе считался более успешным человеком, чем средний инженер. В ближайшем будущем, вероятно, будет еще хуже. Мы внимательно читаем наши газеты и слушаем наше радио, чтобы понять – дома происходит что-то очень странное. Доходит до того, что на государственных заводах просто не выплачивают зарплату. Потому многие и уходят в кооперативы. И я тоже уйду. Мы должны были проработать здесь целый год, но теперь нам сказали, что через три месяца всех нас отправят домой. Наше начальство решило не достраивать автозавод.

– Подожди, подожди… – Норьега выволок из-за верстака сравнительно чистый табурет и предложил молодому человеку сесть. Сам устроился на деревянном ящике. – Это как понимать? Завод не будет достроен?

– Видимо, нет. Я не знаю всех причин, наш шеф почти ничего не говорит. Вроде бы решено расторгнуть контракт. Причем на самом высоком уровне.

Норьега прикурил огрызок сигары и задумался. Если парень не врет, то это плохо. Получается, что новых рабочих мест не будет, безработных меньше не станет, а значит, не появятся и более-менее обеспеченные клиенты. «Лады» кубинской сборки не появятся тоже. Не самые лучшие машины, конечно, но пока существуют «Лады», автомеханикам не приходится жаловаться на отсутствие работы.

– И ты скоро уезжаешь?

– Месяца через три. За это время я надеюсь хотя бы немного понять, каким образом вы умеете делать из старых машин новые. Если мне скоро на самом деле придется возвращаться, я бы не хотел тратить зря время.

– Трех месяцев маловато будет, – покачал головой мастер. – Да и уверен ли ты, что тебе это пригодится, когда ты вернешься домой?

– Когда мы вернемся, то неизвестно, сколько будем зарабатывать. Шеф намекает на то, что, возможно даже, нас всех уволят… Сеньор Норьега, у меня есть деньги. Я почти ничего не тратил с тех пор, как стало известно, что наша работа прекращается.

– Не говори о деньгах. У тебя их все равно мало. Я еще раз спрашиваю: ты уверен, что это тебе надо? Ты и без этого сможешь по возвращении домой со временем стать хорошим механиком. Тем более, какой-то опыт у тебя остался.

– Я не хочу быть просто хорошим, – заявил молодой человек. – Я хочу быть лучшим.

Хосе внимательно посмотрел в лицо инженера. В глазах того горел почти фанатичный огонь. Такой – мастер это знал – встречался только у тех, кто впоследствии действительно становился специалистом высокого класса.

– Когда ты готов приступить? – спросил Норьега.

– Сегодня, – быстро ответил русский.

– А как же твоя основная работа?

– Ее почти нет. Мы сейчас в основном бездельничаем. А тупо пить ром или валяться на пляже мне не хочется.

– Ладно. Жду тебя через час. Или два. Денег мне не надо. За три месяца ты их и так отработаешь. Но если сегодня не придешь, больше не появляйся.

– Я обязательно приду… И еще, сеньор Норьега. Можно вопрос?

– Задавай.

– Это касается некоторых особенностей работы… Только пообещайте, что не выгоните меня, когда я его задам.

– Не буду. Ты уже убедил меня в том, что хочешь работать.

– Разговоры в городе ходят, сеньор Норьега… Будто бы вы… И некоторые другие механики… Используют… Как это будет по-испански… Не совсем традиционные методы. Особенности.

– Ты знаешь, почему Кубу до сих пор даже гринго не могут победить? – спросил Норьега.

– И почему?

– Потому что каждый кубинец днем посещает партийное собрание, вечером – церковь Девы Марии, а ночью – колдуна Вуду.

Инженер пристально поглядел на механика, но понять, шутит тот или нет, не сумел.

– Так как же насчет некоторых особенностей работы?

– Если ты боишься насчет твоих убеждений, партийных или религиозных, я тебе уже все объяснил.

– Но эти особенности действительно есть?

– Поработаешь – узнаешь, – просто сказал Норьега. – Может быть, – решил затем добавить он.

Глава первая

Кошмар начался минуту спустя после того, когда Надежда сообщила своему телефонному собеседнику, что она его ненавидит. До этой минуты Сергей предполагал, что он знает о кошмарах все. Однако он ошибался.

Свалившейся как снег на голову пару дней назад Наде выделили комнату Егора, самого же сына попытались переселить в зал, одновременно служащий и спальней родителей. Егор демонстративно перетащил компьютер в узкий чулан, располагающийся сразу направо от прихожей, не менее демонстративно установил там же кушетку, и не высказал ни малейшего желания ночевать в одной комнате с родителями – четырнадцать лет, это вам, как-никак вполне сформировавшийся подросток, чертовски самостоятельный, давно уже неласковый и уверившийся в том, что Лихомановы-старшие ни бельмеса не понимают в этой жизни. Может быть, даже меньше, чем эта полусумасшедшая Надежда – эта повидала куда больше, с ней хоть интересно поговорить бывает…

Нервный вздох Нади заставил Сергея непроизвольно поморщиться: сейчас эта взбалмошная кинется к своей старшей сестре, и опять начнет ныть про то, какой ее этот Гоша или Тоша козел и тряпка, и какие все мужики сво. А Ире придется поддакивать. Спорить нельзя – себе дороже выйдет. Потому-то неожиданному звонку в прихожей Сергей только обрадовался – в любом случае это оттянет использование его жены в качестве жилетки хотя бы на несколько минут, а если повезет, то до следующего общения Надежды по телефону; настроение у довольно молодой еще женщины менялось быстрее, чем погода весной.

В этом плане, конечно, Сергею повезло.

– Кто там? – спросила Ира, подойдя к входным дверям и открыв внутреннюю.

– Серега дома? – послышался мужской голос из-за внешней, обшитой стальным листом. Знакомый вроде бы голос, странно слегка прерывающийся.

– Дома, – подтвердила Ира, глядя, как Сергей энергично закивал головой. – Кто его спрашивает?

Ну теперь-то уже что разбираться? – подумалось было Сергею. Кажется, он узнал, кто там, за закрытой дверью.

– Пашка, ты, что ли? – спросил он.

– Я! Открывай, мухомор!

Так мог сказать только Паша Кутапин. Сергей усмехнулся, думая о том, что со школьных времен его друг совсем не изменился… Сколько же лет они не виделись, начал он прикидывать, открывая дверь. Шесть?

На лестничной площадке, освещаемой мутноватым светом матовой лампочки, закрытой вместо плафона литровой стеклянной банкой с потеками известки, стоял Паша – не узнать его было невозможно. Хотя изменился он, надо признать, здорово.

– Зайду? – спросил он и, не ожидая ответа, шагнул через порог. Мужчины пожали друг другу руки.

– Какими судьбами? – спросил Сергей.

– Сложными, – криво улыбнулся Паша, показав щербатые, явно нездоровые зубы. – Большая проблема у меня, старик. Сможешь помочь?

– Ну, чем смогу… – Сергею не нужно было напрягать память, чтобы вспомнить сложную ситуацию, в которой бы Паша не выручил когда-то его, Сергея. Когда в седьмом классе например, Сергея местные великовозрастные пытались ставить на счетчик, Паша не по годам элегантно разрулил возникшие было сложности. Когда в восьмом классе Сергей едва не «потерял лицо», пытаясь достать аппаратуру для стихийной дискотеки, Паша нашел все за полчаса. Когда на втором курсе Сергей обхаживал Лену, и та наконец согласилась на ночную встречу, то Паша и его мама, добрая одинокая женщина, без малейших вопросов предоставили под эту встречу одну из комнат в их квартире. Впрочем, и Сергей выручал Павла, в основном, деньгами; Кутапин семь-восемь лет тому назад часто брался за разные авантюры, постоянно «прогорал», и Лихоманов, будучи тогда на подъеме, частенько ссужал друга средствами, не слишком заботясь о сроках возврата. Павел, впрочем, почти всегда возвращал вовремя.

Дружба эта держалась, конечно, вовсе не на подобной взаимопомощи. То есть, не только на ней. Почти у каждого мальчишки в детстве был такой друг-приятель, с которым можно было прогулять контрольную, смастерить модель планера, выкурить втихаря сигарету, сходить в кино, обсудить особенности Наташки из девятого «А»… И если впоследствии, когда мальчишки становятся мужчинами, друзья не потерялись, значит, дружба эта настоящая, и нет ей видимого предела.

– Мне надо побыть у тебя какое-то время, – сказал Паша. И очень серьезным тоном.

Вот так. Не самый лучший момент он выбрал, это уж точно. У Егора каникулы, но отправить его пока никуда не удалось. Иринка в отпуске… И ее сестра – еще та проблема. А что, если Паша оттянет эту проблему на себя? Надеяться на это глуповато, но может быть, есть какой-нибудь смысл?

– Думаю, можно. Ты уже приехал? Прямо сейчас зайдешь? – спросил Сергей.

– Привет, Ира! – вместо ответа сказал Павел вновь появившейся в прихожей супруге старого друга. – Отлично выглядишь.

– Здравствуй, Паша. Спасибо… Ты знаешь, у нас… – Ира замялась.

– Все нормально, – сказал Сергей, повернувшись к жене.

– Ну, тогда я сейчас… Подожди пару минут.

Павел покинул квартиру и загремел подошвами по лестнице, не дожидаясь лифта – четвертый этаж, не так уж и высоко…

– По-твоему, у нас квартира резиновая? – риторически спросила Ира.

– Это я уже у тебя спрашивал, когда притащилась Надька, – тихо ответил Сергей.

Конечно, мадемуазель Семичастнова, младшая сестра Иры, далеко не подарок. И уже не впервые она доказывает это как самому Сергею, так и Ире; не иначе, младшая доказывала это старшей еще до замужества последней, когда обе они жили вместе под одной крышей. С тех пор прошло какое-то время, Ирина и Надежда вроде бы разъехались по разным углам, но периодически наступали моменты, когда младшая разбегалась с «очередным» и отправлялась зализывать сердечные раны к сестрице.

Не подарком оказался и визит Паши. Кутапин вернулся спустя минуту, и вернулся не один, а с тяжело дышащей девушкой, которую Лихоманов увидел впервые. Вместе с ней Павел втащил в прихожую не более знакомого Сергею мужчину, с трудом передвигающего ноги и согнутого в пояснице.

«Пьяный», – мелькнула в голове мысль. И исчезла, когда Сергей увидел кровавые пятна на руке неизвестного, которую тот прижимал к боку. Борт его куртки тоже был весь в крови.

– Господи, что случилось? – Ира не на шутку встревожилась.

– Это ее брат, – Паша, пыхтя, усаживал мужчину с бледным, измученным лицом на табурет у стены. – Попали в аварию прямо у вашего дома.

– Может, вызвать… – начала было Надя, тоже уже стоящая в прихожей. Егор с горящими от любопытства глазами жадно смотрел на происходящее возле двери.

– Не надо никого вызывать, – почти хором возразили Паша и девушка. Да и пострадавший тоже попытался что-то сказать, по-видимому, и его прозвучавшее предложение не сильно устраивало.

Выглядел он действительно как жертва катастрофы. Черные волосы всклокочены, на бледном лице не то царапины, не то следы ударов. На серой спортивной куртке кровь, легкие синие джинсы в грязи. Возраст определить почти невозможно, но, скорее всего, постарше Паши будет. Хотя Паша, как это порой бывает с небольшого роста блондинами, обычно выглядел моложе своих лет, чему в школьные времена частенько огорчался. Сегодня он вполне соответствовал своим тридцати семи, а вот девушке – высокой, худощавой, русоволосой, вряд ли исполнилось двадцать пять. Словом, возраст у всех из компании был разный, чего не сказать об одежде – словно бы своего рода униформе. И Паша, и девушка, подобно их раненому спутнику, носили почти одинаковые серые куртки и синие джинсы. Более безликое облачение трудно придумать.

– Плохо ему, – истерическим тоном произнесла русоволосая. – Нельзя его положить где-нибудь?

– Врач сейчас будет, – заявил Паша.

Впоследствии Сергей решил, что именно в тот момент усомнился в истине слов старого друга и заподозрил неладное… Но тем не менее распорядился:

– В спальню несите. Разуваться не надо… Егор, не стой столбом, покажи дорогу.

Ира напряженным взглядом следила за процессией. Лоб ее собрался в морщины: если даже она и сочувствовала пострадавшему, невозможно было не думать о том, что линолеум сейчас донельзя будет заляпан, шкафчик с лекарствами – опустошен, а постельное белье придется выкинуть…

Охающего и стонущего мужчину положили на кровать Егора, временно занимаемую по ночам Надей. Надежде, кстати, нашлось дело – сестра отправила ее принести графин с водой, сама же пошла за аптечкой. Павел и девушка суетились вокруг кровати, помогая раненому расстегнуть куртку. Куртка за что-то зацепилась, девушка грязно выругалась – Сергей даже поморщился. Хотя ладно, стресс, видимо, не слабый, сам в ДТП не раз попадал, в курсе, что это такое.

Когда вода и лекарства поступили, а куртку и рубашку сняли, раненый потерял сознание. Его правый перепачканный кровью бок был кое-как забинтован. Девушка, приняв воду и бинты, осторожно принялась очищать кожу и снимать старую перевязку. Под кровью обнаружилась татуировка – церковь с немалым количеством куполов, возле небольшой совсем раны, можно сказать, крошечной, у нижнего ребра…

– Это что ж за авария-то у вас случилась? – Сергей повернулся к Павлу. – На рычаг, что ли, налетел? Непохоже.

– Я съем свои кроссовки, если это не пуля, – важно произнес Егор. Кроссовки ему были куплены Ирой на распродаже, естественно, даже близко не фирменные, а посему сын всячески их игнорировал, сказав даже однажды в сердцах, что ему «в падлу» такие носить. Конечно, он схлопотал от матери оплеуху за подобное выражение… Но что делать, если отцовский бизнес давно уже не приносит денег, достаточных для того, чтобы покупать настоящий «Рибок», да и вообще, соответствовать.

Русоволосую будто дернуло током. Она резко обернулась к окружающим. На ее лице появилось выражение ярости.

– Действительно, огнестрел, – пробормотала Надя. Недоучившийся следователь, как-никак. – Надо милицию вызывать, это же не шутки.

– Убери это! – вдруг незнакомым голосом рявкнул Павел. Надежда вздрогнула и едва не выронила мобильник. – Объясняю: наш друг скрывается от бандитов. Причем от серьезных бандитов, которым вся эта милиция никуда не упирается. Если вы вызовете милицию, или еще куда позвоните, его скоро убьют, да и вам плохо сделают.

– Да, лучше не надо никуда звонить, – с кривой гримасой произнесла девушка.

– Но у него же пуля где-то под ребром, – сказала Надя. – В любом случае нужен врач.

– Врач будет, – с уверенностью произнес Павел. – Дайте нам прийти в себя, и мы все порешаем. Главное – не беспокойтесь, мы постараемся поскорее уйти и не напрягать вас.

Потом Сергей думал, что в этот момент он все же поверил Паше.

Ирина стояла в проеме двери, молча наблюдая за суетой. Девушка не слишком умело обрабатывала рану, Надежда взялась ей помогать. На полу потихоньку росла куча окровавленных обрывков. Егор терся возле Павла: ему явно хотелось удовлетворить свое любопытство, но Кутапин пока молчал. Сергей тоже не приставал с расспросами: надо будет, расскажет. Вот ведь повезло, что называется! Если даже вообразить, что сейчас неожиданно появится врач, который в состоянии будет извлечь угодившую в бок пулю, этому типу наверняка нельзя будет вставать еще несколько дней как минимум. А это значит, что тут периодически будет торчать Пашка с девицей… При этом надо сделать так, чтобы все домочадцы держали язык за зубами – вдруг этот мужик и впрямь скрывается от бандитов?.. Или от кредиторов, что не имеет особого значения, поскольку озлобленный кредитор бывает ничем не лучше разбойника с большой дороги.

Раненый вдруг открыл глаза.

– Карина, – сказал он глухим голосом.

– Да-да, все будет в порядке, – пробормотала девушка, разматывая рулон бинта вокруг торса черноволосого.

– Котел… Где… Где сумка? – слова давались мужчине явно с большим трудом.

– С нами сумка, с нами, – говорила девушка. – Спокойно, Андрей.

– Так когда будет врач? Ты ему уже звонил? Или какие-то другие варианты? – Спросил Сергей у Павла.

– Вообще, врач знает, куда ехать, – довольно равнодушно сказал Паша.

– Что вообще у тебя произошло? – заговорила Ира. – Давай уже, рассказывай.

– Обязательно расскажу… В общем, замутили мы тут один бизнес. Скажем так, с кредитами связанный. Деньги приличные. Но не учли того, что при этом перешли дорогу ребятам не то из Москвы, не то из Грозного…

Сергея немного оттеснили назад. Он обо что-то споткнулся, посмотрел под ноги. В коридоре стояла средних размеров дорожная сумка. Обычная дешевая сумка китайского производства под «Адидас» с недолговечными замками типа «молния».

Решив, что вещам не самое лучшее место на проходе, Лихоманов поднял сумку, оказавшуюся весьма увесистой, пронес ее в зал… В большой комнате работал телевизор, настроенный на один из местных каналов – областной центр передавал последние новости. По-видимому, криминальная хроника. Сорванные двери в здании банка, разбитая белая «Тойота» перед фасадом, лежащий на улице человек в милицейской форме… Закадровый голос что-то вещает: «десятого июня… во второй половине дня… трое налетчиков… огонь на поражение… убит сотрудник милиции… сумма похищенного уточняется».

Сергея вдруг словно что-то ударило. Он взял в руку пульт телевизора – сделать звук погромче, но этого даже и не понадобилось. На экране появились фотороботы – наверное, тех самых налетчиков. Если два из них не вполне один в один соответствовали лицам визитеров, но в любом случае один из них был мужским, другой – женским, а вот третий – тут ошибки быть не могло – почти фотографически передавал добродушные черты лица Паши Кутапина.

Сумка! Сергей бросил на нее взгляд. Замок в одном месте чуть разошелся, Лихоманов наклонился, двумя пальцами сделал щель пошире…

Доллары. Видимо, очень даже солидная сумма, поскольку там лежала явно не одна толстая пачка. И даже не один десяток таких. Сергей резко отпрянул от неприятной находки.

* * *

От областного центра добираться на электричке часа два – можно сказать, совсем недолго. На машине – того быстрее, Сергей хорошо помнил времена, когда каждый день ездил в центр на работу. Менее чем за сутки можно добраться и пешком, даже с раненым на руках. Но если так, то Паша – свинья, как бы это ни было грустно. Грустно, что приходится думать так не о постороннем человеке, а о друге.

Лихоманов снял с базы трубку телефона, нажал кнопку. Гудков нет. Плохо. Очень плохо… Мобильник Ирины на туалетном столике…

– Я же сказал: не надо никуда звонить, – донесся раздосадованный голос Паши. – Положи телефон… Нет, дай лучше его сюда.

– С какой стати? Послушай, дорогой, но подобной гадости я от тебя не ожидал. Какого черта ты меня так подставляешь? Зачем ты врешь про каких-то москвичей?

– А почему ты решил, что я вру?

– Банк вчера – это ваша работа?

– Блин!

– Вот-вот. Знаешь, я многое могу понять, и сам, бывало, попадал тоже, но вот так, как ты, я бы не поступил.

– А ты уверен?

– Уверен, Паша. Знаешь, так нельзя – всему есть свои границы.

– Я был уверен, что друзьям всегда помогают. Извини, если ошибся. Но уйти сейчас мы не сможем. Кстати, за беспокойство полагается платить. Даже друзьям.

– Деньги ваши наверняка уже спалились, – проворчал Сергей. – Впрочем, меня это мало интересует. Меня интересует, как бы мне не пойти за соучастие.

– Надо, чтобы никто, кроме тебя, ничего не просек… И твоего сына, – Павел покосился на Егора.

– Я ничего не знаю, – серьезно произнес Егор.

– Женщинам, конечно, ни слова, – подтвердил Сергей. – Но они могут случайно до всего дознаться.

– Тогда надо исключить любую случайность…

Из комнаты донесся протяжный стон, затем послышалась явно тюремная брань.

– Ваш главный? – спросил Сергей.

– Какая разница? – ушел от ответа Павел.

– Ты прав, в данном случае – никакой.

В зал вошла Ирина.

– Где ваш врач, Паша? – нервно спросила она. Мне этот ваш потерпевший совсем не нравится. У него татуировки зоновские – Надежда сказала, что девять куполов на церкви – это он девять лет отсидел… А на плече – полумесяц, на нем – то ли черт, то ли кошка; это ведь тоже что-то означает?

Послышались два женских голоса – Надежда и девушка беседовали на повышенных тонах.

– Эта ваша Карина – так ведь ее зовут? – тоже во всех ваших делах участвует?

– К сожалению, да, – ответил Паша несколько загадочно.

Женщины в комнате Егора, похоже, были уже близки к выяснению отношений. Мужчины почти одновременно перешли туда.

– Да что ты в этом понимаешь? – девица зло сверкала глазами. – По-твоему, если наколки, так он не человек уже, что ли? И что с того даже, если сидел? Сейчас многие сидят, причем большинство ни за что.

– Я кое-что знаю, поверь! – заявила Надежда. – Я, знаешь ли, в прокуратуре одно время работала…

– Так ты что, ментовка, выходит?! – Девица картинно закатила глаза.

– Прекращай, – обратился к ней Паша. – Нам не выбирать, ясно?

– Все равно, мы попали! – заявила девица. – Ты что ж, Котел, не знал, к кому шхеришься? Зачем пургу мел – «свой человек, свой человек»?

– Где врач? – опять задала вопрос жена Сергея. – Если врач не придет через минуту, я сама сообщу в милицию…

Ира ушла из комнаты. В повисшей тишине послышался характерный звук снимаемой телефонной трубки.

– Не работает, – сказала женщина. – Сережа, сдается мне, что твои так называемые друзья обрезали телефонные провода в подъезде… В общем, все. С меня хватит. Я пошла в райотдел…

Не успела Ира нагнуться за туфлями, как Карина кошкой взметнулась от кровати и, буквально влетев в прихожую, схватила Иру за плечи и резко толкнула в сторону от двери. Женщина с трудом удержалась на ногах. Сергей моментально пришел в ярость.

– Ты что же делаешь, дрянь?! – загремел он.

И решительно направился к Карине, чтобы хорошенько влепить по щеке зарвавшейся девице, но резко остановился, потому что та неожиданно выхватила из-под куртки небольшой пистолет.

– Никто никуда не пойдет! – уже знакомым истерическим тоном выкрикнула Карина.

– Лучше не надо, – поддакнул Павел. – Давайте попробуем без проблем продержаться несколько дней… К тебе это тоже относится! – прикрикнул он сообщнице. – Не напрягай людей!

Все замолчали.

– Врача, наверное, не будет, – утвердительно произнесла Ира. – Меня вот что интересует: когда ваш приятель умрет, тогда вы наконец избавите нас от вашего присутствия?

– Врач будет, – возразил Паша. – И наш друг не умрет – его надо обязательно поставить на ноги… Но придется ждать, когда он сможет самостоятельно передвигаться.

– И не только передвигаться, – угрюмо сказала Карина. – Кроме него, никто не сможет отмыть наш хабар… Если с Барином что случится, баксы можно будет выбросить…

– Я бы выбросил твой длинный язык, – зло сказал Павел. Карина бросила на Кутапина тоже не слишком добрый взгляд.

– То есть, что же это получается? Вы, значит, намерены надолго здесь обосноваться? – деревянным голосом спросила Ира.

– Надолго, – подтвердил ее опасения Павел. И тоже без эмоций, лишь просто покачав красивой белокурой головой.

* * *

В дверь купе затарабанили чем-то металлическим. Несмотря на ранний час, я уже собирал вещи, готовясь к выходу. Попутчики крепко спали, причем двое храпели. На часах было около половины пятого утра, я чувствовал соответствующую этому времени разбитость, но надеялся, что днем удастся немного вздремнуть. Покинув купе с ворохом белья в руках, я отправился по коридору в сторону служебного помещения. Освещение вагона еще не выключили, хотя рассвет уже вступал в свои права. Молодая проводница, затянутая в облегающее ладную фигурку трико, выглядела очень сексуально, несмотря на припухшие спросонья глаза.

– Минут через двадцать подъедем, – хрипло сказала она. – Никто, кроме вас, тут не выходит.

– Уж извините, что пришлось из-за меня вставать ни свет ни заря, – я изобразил сочувственную улыбку.

Проводница с легкой нервозностью пожала плечиками. Под кофточкой у нее явно ничего не было – острые соски едва не протыкали тонкий трикотаж насквозь.

– Здесь уже давно никто не выходит, – сказала она. – И никто не садится. Вроде бы и не совсем уж деревня. Но как-то запущено все выглядит… Командировка?

Девушку вряд ли интересовала цель моей поездки. Она явно говорила со мной лишь затем, чтобы не уснуть.

– По делам, – сказал я.


– …Это соответствовало действительности? – спросили вы.

– В общем, да. Я ведь действительно приехал, чтобы договориться насчет того, чтобы возобновить поставки запчастей. Местные раньше много у нас покупали, но полгода назад директор их фирмы что-то перестал обращаться, хотя бизнес у него, насколько мне известно, продолжался. А поскольку и я, и наш генеральный хорошо знали его лично, то было решено, что я приеду и договорюсь о том, чтобы продолжать наши дела.

Страницы книги >> 1 2 3 4 5 6 7 8 9 | Следующая

Правообладателям!

Представленный фрагмент произведения размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО "ЛитРес" (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


  • 0 Оценок: 0
Популярные книги за неделю

Рекомендации