Текст книги "Транзита не будет"
![](/books_files/covers/thumbs_240/tranzita-ne-budet-129659.jpg)
Автор книги: Дмитрий Федотов
Жанр: Криминальные боевики, Боевики
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]
Потом были отличный аттестат, красный диплом Университета, кандидатская в двадцать три и докторская в двадцать девять. Ныне доктор химических наук Калганов возглавлял отдельную лабораторию химии редкоземельных металлов и являлся экспертом сразу нескольких международных и отечественных комиссий по цветной металлургии.
Вот к этому уникуму я и заявился со своим соляром, потому как было ясно, что в моем паззле с трупом казаха и воскресшими Детьми Солнца не хватает детальки: где и когда изготовлен этот пресловутый кругляш.
Калганова я нашел, конечно же, за лабораторным столом. Маститый эксперт до сих пор не упускал возможности «похимичить» собственными руками.
– Здорово, алхимик! – бодро рявкнул я, входя в лабораторию.
– Привет фантасту, – не растерялся Сергей. – Давненько не виделись?
– Ну, почитай, с Нового года!..
– Нынешнего или прошлого?
– Э-э… – Я «завис». Вот так всегда. Серега обладал уникальной способностью ставить собеседника в тупик самыми простыми вопросами. – Наверное, все-таки нынешнего. А?..
– Принимается, – довольно улыбнулся мой друг. – С чем пожаловал?
– Вещицу одну надо бы протестировать, – я выложил перед ним соляр. – У тебя, говорят, аппаратура – супер. Мне нужно знать, когда и где могли изготовить эту вещь?
– Экий ты быстрый! – Калганов с интересом повертел соляр в руках. – Выглядит новоделом…
– Но?..
– Но явно имеет отношение к какому-то древнему культу.
– В точку! Это нагрудный знак жрецов-солнцепоклонников, предположительно – Детей Солнца. Была такая секта в зороастризме.
– Ух ты!.. Так получается, они и сегодня живут и здравствуют?
– Вот это ты мне и скажи.
Серега снова внимательно оглядел соляр. Поднес его под сильную настольную лупу с подсветкой, закрепил, вытащил из нагрудного кармана рабочего халата острый стальной щуп. Минуты две Калганов возился с моей находкой, наконец изрек:
– Похоже на медно-цинковую лигатуру. Видишь, цвет желтовато-зеленоватый?..
– И что?
– Ну, в старину золото часто сплавляли, помимо серебра, с медью и цинком для придания изделию мягкости и пластичности. А цинк как раз и давал зеленоватый оттенок.
– То есть мы имеем дело со старинным изделием?
– Не обязательно. Такие лигатуры применяют и ныне, как раз для придания новоделам солидного «возраста».
Я почесал кончик носа.
– Ты меня не путай, Серый. Щас в рожу вцеплюсь! Я же – кот. Помнишь?
– Ладно, не кипятись. – Калганов взял соляр и направился в дальний угол лаборатории. Там располагался внушительный агрегат, напоминающий древний вычислитель и пульт космической связи одновременно. Сергей чем-то щелкнул на панели, и аппарат ожил. На большом центральном дисплее заплясали непонятные символы и значки, потом вспыхнула надпись «ready» – «готов».
– Наша гордость! – важно произнес мой друг, открывая неприметный лючок и засовывая туда мою вещицу. – Атомно-абсорбционный спектрометр.
– И как он действует? – подозрительно поинтересовался я.
– Проба нагревается до нескольких тысяч градусов за секунду, образуется атомный пар, через который пропускается световой поток…
– Погоди-ка! Что значит «несколько тысяч»? Ты что, испарить его хочешь?!
– Успокойся, – Калганов хихикнул и сразу напомнил мне прежнего Серегу-химика из далекого школьного прошлого. – Пробоотборник сделает соскоб в пару десятков микрон. Будет совсем незаметно.
Он быстро набрал на клавиатуре несколько команд и ткнул в кнопку «старт».
– Ну вот, теперь подождем и попьем кофейку. Не возражаешь?
– А долго ждать?
– Минут десять.
– Тогда пошли пить кофе…
Результаты мудреного анализа оказались обескураживающими. Выходило, что соляр все-таки старинный, потому что соотношение в сплаве благородных металлов было совершенно иное, чем общепринятые ныне во всем мире. Хотя не факт, если взять гипотезу о кустарном изготовлении соляра.
– Видишь ли, – терпеливо, как двоечнику, втолковывал мне Серега, – отлить такой кругляш вполне можно и дома. Например, имея стандартную муфельную печь с температурой до 1100 градусов. А уж сделать форму нетрудно даже по рисунку из книги. Было бы желание.
– То есть в моем случае попался казах-ювелир, любитель древностей? Он изготовил себе оберег, но тот его все равно не спас от сил тьмы.
– А почему ты не рассматриваешь противоположную версию?
– Это какую же?
– Твой казах как раз может быть жертвой неизвестного неофита-солнцепоклонника. А медальон, что убийца вложил ему в руку, сыграл роль визитной карточки.
Я ехидно прищурился.
– Голливудских маньяков насмотрелся, Сергей Васильевич?
– Я вообще кино не смотрю, – немедленно надулся Калганов. – Но чем тебе не версия?
– А смысл?
– Привлечь внимание! Это же очевидно.
– Ладно, – я примирительно хлопнул друга по плечу. – Ты и так мне здорово помог, Серега. Спасибо!
Мы тепло попрощались, и я снова очутился в объятиях промозглого мартовского дня. Глянул на часы – уже далеко за полдень. Пора бы и подкрепиться. Калгановский кофе лишь раззадорил желудок, и теперь он тихо, но требовательно урчал. От Универа до Новособорной площади, где располагалось мое любимое «Сибирское бистро», ехать – пару минут, но тогда непременно возникли бы проблемы с парковкой как в центре любого более-менее крупного российского города. А если идти пешком – минут десять. Зато по лужам и скользкому талому снегу. Пришлось выбрать второе «зло», большее, но реально преодолимое. Чертыхаясь, но в предвкушении стаканчика горячей «Таежной пади» (клюквенный морс на лесных травах, с медом и капелькой коньяка) и порции обожаемых румяных «чебурят», я доскакал до кафе за пять минут.
Говорят, что предвкушение лучше, чем вкушение. Едва я расслабленно устроился на мягком диванчике в углу зала для некурящих и принялся смаковать душистую «Таежную падь», ожил мой мобильник.
– Котов, где тебя носит? Почему недоступен?
Ракитин был сильно озабочен и зол, поэтому ерничать и шутить я не решился. Чревато, знаете ли.
– Олег Владимирович, я работал, между прочим. И сейчас у меня обеденный перерыв. А недоступен был, потому что в нашем старинном Университете слишком толстые стены и очень мало сотовых ретрансляторов.
– Обедать на пенсии будем. Результаты есть?
– Конечно…
– Тогда дуй немедленно ко мне в управление!
Отбой. Вот тебе, бабушка, и юркни в дверь. Мелкую мстительную мыслишку о том, чтобы все-таки пообедать и лишь потом ехать к Ракитину, я решительно отмел. И прежде всего потому, что мне самому было невтерпеж узнать, что же успели накопать господа полицейские. Я попросил официантку упаковать «чебурят» на вынос, с сожалением быстро допил «Падь» и запрыгал по лужам обратно к стоянке возле Университета.
* * *
Управление криминальной полиции занимало старинный, конца XIX века, трехэтажный особняк. Широкое каменное крыльцо с псевдоколоннами, стилизованное под портик, массивные высоченные двери с бронзовыми, изрядно потертыми ручками. Внутри тоже мало что изменилось за сто с лишним лет. В смысле большинство помещений остались в своих изначальных габаритах – и по площади, и по высоте. А на потолке кое-где до сих пор сохранилась лепнина. Добавились только темные дубовые панели в коридорах да современное бестеневое освещение.
Зато кабинет главного опера города не отличался изысканностью. С легкой руки хозяина здесь сделали ремонт во вполне европейском стиле и наполнили помещение легкой и светлой, очень функциональной мебелью. При входе в кабинет возникало – думаю, не у одного меня – забавное ощущение перехода из «темного» прошлого в «светлое» будущее. Шаг – и ты в другой эпохе. Лично я делал этот шаг каждый раз с удовольствием, и не только потому, что входил в кабинет своего лучшего друга.
– Господин Котов, как всегда, не торопится, – противным скрежещущим голосом сказал Олег, увидев меня. Помимо Ракитина вокруг Т-образного стола для совещаний уже сидели капитан Велесов, эксперт Седых и незнакомый мне молодой человек в штатском, но с военной выправкой.
Я счел за благо не огрызаться при посторонних, молча кивнул всем сразу и скромно присел на крайний стул. Данила ободряюще подмигнул мне, а Павел только осуждающе нахмурился, поддерживая начальство.
– Специально для тех, кто не в курсе, – желчно продолжил Олег, – господин Котов у нас частный сыщик, а также специалист по чертовщине. – Молодой человек слегка наклонил голову в мою сторону. – А это наш коллега из местного отделения ФСКН[11]11
ФСКН – Федеральная служба по контролю за оборотом наркотиков.
[Закрыть], старший лейтенант Гулицкий. – Молодой человек снова кивнул.
– Оперативная группа в сборе, можно начинать, господин подполковник, – все-таки не сдержался я.
Седых скорчил мне страшную рожу, Велесов закашлялся, а старлей удивленно приподнял бровь.
– Благодарю, господин сыщик. – Ракитин был сама невозмутимость. – Вот с вас и начнем. Докладывайте.
– Слушаюсь! Итак, найденный в правой руке трупа странный медальон вовсе таковым не является. Это – соляр, нагрудный знак жрецов культа Солнца, распространенного у многих народов Древнего мира. Данный соляр, вероятнее всего, по оценке профессора Городихина из нашего Университета, принадлежал адепту культа так называемых Детей Солнца…
– То есть вы хотите сказать, что покойный принадлежал к этому… к этой секте? – недоверчиво скривив тонкие губы, перебил Гулицкий.
– Когда я хочу что-либо сказать, я так и говорю, – отбрил я этого выскочку. – Дети Солнца – одна из многих ветвей зороастризма…
– Религия такая, – тихо сказал Данила, глядя в стол.
Старлей несколько секунд недобро смотрел на эксперта, потом снова уставился на меня.
– Эти ребята, – как ни в чем не бывало, продолжил я, – отличались изрядным радикализмом. Логика их действий была предельно проста и столь же предельно жестока. Поскольку, говорили они, Солнце даровало жизнь всему на планете, и особенно человеку, то все, что угрожает жизни, должно быть безжалостно истреблено. Собственно, этим истреблением и занимались наши «детки». Пока их самих не истребили более гуманные мусульмане, действовавшие, как известно, по воле и во имя Аллаха.
– Так что же, по-твоему, секта не исчезла и существует по сей день? – недоверчиво нахмурился Ракитин.
– Выходит, так, – пожал я плечами. – Кстати, сам соляр отнюдь не новодел, несмотря на блестящий вид. Один мой знакомый аналитик из Универа сделал атомно-адсорбционный анализ находки и утверждает, что соотношение металлов в сплаве очень похоже на античное, каковое использовали полторы тысячи лет назад. Данила, – повернулся я к эксперту, – а ваши орлы могут установить происхождение компонентов сплава?
– Легко, – горделиво ответил тот.
– Тогда держи. – Я протянул ему соляр. – Но моя версия такова…
– Погоди о версиях! – оборвал меня Ракитин. – Сначала все факты. Данила, выкладывай.
– О, это поэма! – воспрял Седых. – Покойный – гражданин Республики Казахстан Сунайбеков Дастар Назарбаевич, двадцать восемь лет. Смерть наступила в результате внутреннего кровотечения при разрыве аорты. Предположительно, разрыв явился следствием психоэмоционального шока, возможно, вызванного сильным испугом. В пользу этого предположения говорит выражение лица покойного, на котором застыла посмертная маска ужаса. Но не это главное… – Данила выдержал эффектную паузу. – При вскрытии в желудке покойного обнаружено пятьдесят восемь пластиковых капсул с белым порошкообразным веществом общим весом почти сто двадцать граммов!..
– И что же это? – уточнил я, уже догадываясь.
– «Герыч», Дмитрий Алексеевич! – Седых буквально светился от счастья. – Сто двадцать граммов чистейшего героина.
– Погибший был «глотателем», – пояснил Гулицкий. – Это люди-контейнеры. Перевозят внутри себя в основном наркотики. Изредка – драгоценные камни.
– Но это же рискованно?
– Конечно. «Глотатели» довольно часто гибнут от острого наркотического отравления. И вообще долго не живут.
– Наверное, хорошо зарабатывают?..
– Смотря на чью мерку брать. – Старлей усмехнулся. – Как по-вашему, велика ли сумма в пять-шесть тысяч рублей?
– Да это же копейки! – удивился я.
– Но именно столько в среднем получает «глотатель» за один рейс.
– С ума сойти!..
– Да. Только, например, в Таджикистане или Киргизии среднемесячная зарплата составляет десять-пятнадцать долларов. Пересчет можете сделать сами.
– Но у нас-то казах…
– И что? В Казахстане заработки тоже невелики. К тому же уровень безработицы среди молодежи значительно выше официального по республике.
– Так, – прихлопнул ладонью по столу Ракитин. – Обсуждение потом. Велесов, что у тебя?
– Сунайбеков, как и его попутчики, попал к нам случайно, – обстоятельно начал Павел. – Вчера аэропорт Толмачево был закрыт из-за сильного тумана и борт отправили в Томск. Пассажирам утром предоставили три междугородних автобуса для переезда в Новосибирск. Бесплатно. За счет авиакомпании. Ночь пассажиры провели в двух гостиницах – «Богашево» и «Турист»…
– Поскольку «глотатели», – вновь встрял Гулицкий, – никогда не отправляются в рейс по одиночке, следует как можно быстрее вычислить попутчиков этого Сунайбекова. Должен быть как минимум еще один «глотатель» или два, а также «мамка».
– Это кто такая? – не понял Олег.
– Скорее «такой», – снисходительно улыбнулся старлей. – «Мамкой» называют сопровождающего «глотателей». В его обязанности входит наблюдение за подопечными, организация для них ночевок, билетов в случае пересадки, а также охрана. По мере возможностей, конечно.
– А питье, еда? – заинтересовался я.
– «Глотатель» никогда не пьет и не ест, пока не доставит товар по назначению. Любое раздражение желудка может вызвать отторжение груза и, соответственно, его сброс.
– То есть, если выпьет стаканчик воды, попросту сблюет? – спросил Данила.
– Необязательно, – ответил я. – Но риск есть. Вода стимулирует перистальтику, так же, как и пища. Капсулы скорее всего пройдут в кишечник и… дальше по тексту.
– Совершенно верно, – поджал губы Гулицкий.
«А не выпендривайся! – злорадно подумал я. – Не один ты такой умный!»
– Так что там с попутчиками? – невозмутимо уточнил Ракитин.
– Мы их вычислили, товарищ подполковник, – кивнул Велесов. – Двое. Оба – граждане Казахстана. Уехали в Новосибирск на предоставленном авиакомпанией транспорте.
– Странно, что «мамка» не дождался своего второго подопечного, – покачал головой Седых.
– А кто тебе сказал, что не дождался? – откликнулся я. – Наверняка этот «мамка» видел труп. И просто списал парня в убыток.
– Ты связался с новосибирцами? – спросил Велесова Олег, явно игнорируя мои реплики.
– Конечно. Все передал. Обещали помочь с поисками.
– Ну вот, – Ракитин удовлетворенно откинулся на спинку кресла. – А теперь прошу версии, господа.
– Версия первая, – важно заговорил Гулицкий. – Думаю, она же и основная. Поскольку героин производят в среднеазиатских странах, эту группу можно расценивать как типичную разведку нового трафика сюда, в Западную Сибирь. А смерть одного члена группы может быть итогом какой-то внутренней разборки. Господин Котов прав. Конечно, «мамка» видел труп и списал его. Это у них в порядке вещей…
– А кто же все-таки напугал до смерти нашего казаха? – прищурился Олег.
– Скорее всего его напарник. Либо даже «мамка», что маловероятно…
– Либо кто-то третий, – вставил я.
– Уточни, – немедленно среагировал Ракитин.
– Вы забыли о соляре. Моя версия: убийца – адепт общины Детей Солнца. Или даже жрец. Все сходится. Адепт узнает о подготовке группы «глотателей» с героином. Всякий знает, что наркотики – это «белая смерть», то есть налицо угроза жизни очень многим людям, которых Дети Солнца поклялись защищать всеми средствами. Адепт идет по следу группы, улучает удобный момент – ночевка в гостинице – и убивает одного из них…
– …и казах в борьбе сорвал соляр с шеи убийцы. А способ убийства? Не думаешь же ты, что этот адепт сделал парню «козу» и тот испугался до смерти?
– Ну, что-то типа того… Смогу сказать точнее, если мне дадут осмотреть труп, – уверенно заявил я, хотя на самом деле так не думал. Просто мне нужен был повод пробраться в морг, потому что искать я собирался совсем другое. – А что касается соляра, то его ниоткуда не срывали, потому что цепочка цела. Убийца сам вложил соляр в руку жертве. А вот с какой целью, надо разбираться.
– Хорошо, Димыч, – сказал Олег своим обычным «ракитинским» голосом, и я понял, что прощен. – Дорабатывай версию. Данила свозит тебя в «холодильник». А мы пока займемся первым вариантом.
– Идемте, господин Пинкертон, – хмыкнул Седых. – Прокачу!
– Меня зовут Холмс. Шерлок Холмс, – строго произнес я и первым пошел к двери. Сзади раздался запоздалый сдавленный смешок.
Глава 2
Афганистан. Провинция Бадахшан.
Февраль 201… года
Фархад проснулся внезапно. Только что его дух пребывал в царстве грез и видений, и вдруг, словно кто-то позвал его, крикнул предостерегающе. Фархад, не меняя позы, внимательно огляделся, задержал взгляд на посветлевшем квадрате окна. «Полчаса до восхода», – машинально отметил про себя молодой эмир.
Тишина. На плече уютно посапывает Джамиля. Сегодня у них снова была бурная и страстная ночь. Так нежно и пылко Фархада еще никто не любил. Он правильно сделал, что женился на этой девушке. Старики противились их браку, как могли, но молодой господин был уверен, что жена из бедной семьи окажется самой верной и преданной. Так и случилось. Уже год они законные супруги, и еще ни разу Фархаду не пришлось пожалеть о своем выборе. Джамиля всегда и во всем поддерживает его, заботится и часто дает умные советы. Жена и друг в одном лице – что может быть лучше?..
Фархад прислушался. Нет, тишина не полная, как обычно бывает перед рассветом. Легкие шорохи во дворе, вот скрипнула ступенька на лестнице, ощущение быстрого движения за окном…
Неужели началось?..
Еще месяц назад из соседнего Тахара приезжали двое с личным письмом от эмира Караха, очень уважаемого человека. С ним еще отец Фархада дружил и все время говорил сыну, мол, слушайся Карах-рафика, он всегда даст мудрый совет. В том письме эмир Тахара предупреждал о резком усилении активности «голубых касок». Правда, здесь, на северо-востоке, в основном были расквартированы германские подразделения. А эти парни весьма лояльно относились к законам и обычаям населения и старались не вмешиваться в местные дела и разборки. В свою очередь, люди эмира также не задевали иностранцев без нужды. Но, видимо, обстановка изменилась, и «миротворцы» стали проявлять повышенный интерес к тому, кто, где и чем занимается, куда и зачем ездит. На блокпостах пошли постоянные проверки, и уже дважды задерживали грузовики эмира и устраивали полный досмотр. «Готовится что-то нехорошее, – писал Карах-рафик. – Такое впечатление, что кто-то решил нам сильно навредить, даже разрушить наше общее дело…»
Похоже, зря Фархад не придал письму должного внимания.
За окном явственно послышался лязг передергиваемого затвора. Молодой эмир не колебался больше ни секунды. Он осторожно встряхнул жену за обнаженное плечо и, как только Джамиля открыла глаза, приложил палец к ее губам.
– Тихо, любимая! Кажется, у нас непрошеные гости, – произнес шепотом. – Быстро бери одежду и выходи через заднюю дверь. Спустишься в подвал, там за большим сундуком есть лаз. Он выведет тебя во двор к старику Хараму.
– А ты? – глаза Джамили расширились от страха.
– Я – мужчина и воин. А воинам не пристало убегать от опасности. – Фархад скатился с ложа и метнулся к окну. Осторожно выглянул, отпрянул, и сейчас же стекло разлетелось вдребезги, а пуля, пробившая его, глубоко вошла в противоположную стену.
Странно, но звука выстрела эмир не услышал. А в следующую секунду пришло понимание: это зачистка. Отряд, пришедший по его душу, экипирован как спецназ. Вот только кто же они, эти гости?..
Но раздумывать было некогда. Эмир бросился обратно к ложу, лихорадочно натянул штаны, свитер, крепкие американские берцы на «липучках» и выхватил из-под подушки «Глок-17» – подарок отца. Джамиля, выполняя приказ мужа, уже оделась и стояла у задней двери. Она толкнула створку и оглянулась. Это стало ошибкой. Фархад, словно в замедленном кино, увидел, как за дверью на лестнице возникает темная фигура, как пришелец вскидывает странного вида оружие с очень толстым стволом, как на конце ствола вспыхивает бледно-желтый язычок пламени, а на груди Джамили один за другим расцветают страшные красные цветы. Хрупкое тело жены будто сломалось одновременно в нескольких местах, его швырнуло обратно в комнату и ударило о столик с остатками ужина.
Дальнейшее произошло за какие-то секунды. Темная фигура шагнула в проем двери, переводя ствол автомата на Фархада, и тогда молодой эмир надавил на спуск, держа пистолет обеими руками, как его учил отец еще в детстве. Верный «глок» не подвел. Девятимиллиметровые пули, выпущенные одна за другой, буквально вышибли из спецназовца дух. Здоровенный солдат вылетел обратно на лестницу спиной вперед и покатился по ступеням под ноги товарищу, поднимавшемуся на подмогу.
Фархад, рискуя порвать мышцы ног, рванулся следом за врагом и успел выстрелить во второго противника, прежде чем тот сообразил, что происходит. Несмотря на смертельную опасность, молодой эмир не потерял самообладания и быстро обыскал обоих убитых, забрав оружие и запасные магазины.
Конец февраля в горах – еще зима. Но искать теплую одежду было некогда, во дворе, да и в остальном кири тишина закончилась. Отовсюду слышались выстрелы, где-то грохнул взрыв. Фархад как был в свитере, зимних натовских штанах и берцах, так и выскочил из тайного лаза во дворе соседа.
Конечно, домочадцы Харама Эмдина уже были на ногах, и появление молодого господина восприняли едва ли не с радостью.
– Что происходит, Фархад? – Старик даже в критической ситуации сохранил свой обычный невозмутимый вид.
– Плохо, Харам-ака! Похоже, кто-то решил свести со мной счеты. – Молодой эмир заметно побледнел, желваки на скулах вздулись. – Они убили Джамилю! Я им этого не прощу!
– У тебя в руках странное оружие. Откуда оно?
– Я застрелил двоих. Это оружие врага.
– Кто бы ни были, они застали тебя врасплох, – спокойно произнес старик. – Так что сейчас разумнее будет отступить. Иди в горы, через перевал. Там кири Зарифа, он – дальний родственник, двоюродный брат твоего деда. Нарима! – окликнул он. – Принеси куртку Салихана.
Через минуту во двор вышла пожилая, но все еще красивая женщина. Она с поклоном протянула Фархаду солдатскую куртку.
– Благодарю вас, уважаемые, – тоже поклонился молодой эмир. – Я не забуду вашей доброты. И я вернусь! Скоро!..
Надев куртку, Фархад закинул автомат на плечо и быстро перелез через дувал. Оказавшись в узком проулке уже почти затянутом молочной кисеей тумана, он пригнулся и легким кошачьим бегом направился в сторону недалеких гор.
* * *
– Он ушел, товарищ полковник!
– Как это могло случиться?! Где же были ваши спецы, майор?
– Фархад – что зверь. Недаром его Барсом прозвали… – Командир спецгруппы ФСКН сконфуженно опустил голову.
Полковник Данилин, руководивший операцией по уничтожению эмира и его отряда, окинул майора презрительным взглядом и вынул из кармана разгрузки спутниковый телефон.
– «Медведь» вызывает «Орла». Код – 13395.
– «Орел» на связи, – моментально отозвалась трубка.
– Барс вырвался из ловушки. Поднимайте своих «орлят»…
– Дайте пеленг, – пришел ответ после пятисекундного молчания. – Время подлета – десять минут.
Полковник повернулся к застывшему рядом помощнику.
– Вызывай машину, едем на базу. Пусть теперь америкосы сами за своим Барсом гоняются. А ты, майор, – обернулся он к спецназовцу, – заканчивай зачистку и тоже сворачивайся.
Офицер молча козырнул и растворился в предутреннем тумане, заполнившем всю долину вместе с кишлаком. Спустя пару минут к месту, где стоял Данилин, подкатил, урча мощным мотором, бело-пятнистый «Тигр»[12]12
«Тигр» – он же ГАЗ-2975; военный внедорожник, состоящий на вооружении российской армии.
[Закрыть]. Полковник и его адъютант забрались в салон, и машина укатила. Все стихло. И лишь тогда из-за соседнего дувала появилась осторожная тень.
Человек, полупригнувшись, вышел на дорогу и посмотрел вслед вездеходу, затем снял с плеча короткий автомат с толстым стволом и с оружием в руках направился бегом в противоположную сторону, прочь от кишлака, еще вчера бывшего его родным домом.
* * *
Два «Ночных ястреба» появились над кишлаком ровно через десять минут, как и было заявлено американцами. Пилоты запросили азимуты направления поисков, но поскольку никаких точных данных о том, куда направился фигурант всей совместной российско-американской операции, не было, аналитическая смешанная группа в течение нескольких минут выдала все же два наиболее вероятных вектора поиска. Первый указывал на границу с Таджикистаном, а второй почти в противоположную сторону – на кишлак Бадар-ак-Зариф, расположенный в тридцати километрах от места проведения спецоперации за горным перевалом.
Американцы, недолго думая, разделились, и вертолеты, оборудованные системами теплового слежения, разлетелись по выбранным направлениям.
«Ястреб» с бортовым номером 123 поднялся на сто метров и медленно двинулся в сторону перевала. В машине сидело шесть человек: два пилота и четыре хмурых десантника в полной выкладке. Командир подразделения пристроился позади второго пилота, который следил за экраном тепловизора.
– И какова дальность этой штуки? – поинтересовался он.
– Техника новая и очень чувствительная, – с готовностью принялся объяснять пилот. – При соответствующей настройке можно засечь мышь с пятисот ярдов. Причем вся аппаратура привязана к системам наведения бортового вооружения. Так что у вашего беглеца шансов практически нет. Расслабьтесь, лейтенант.
По экрану тепловизора медленно ползла череда разноцветных пятен и полос преимущественно серо-голубого или сине-зеленого цвета, что говорило о низкой температуре попадающих в поле зрения объектов. Внезапно среди этого хоровода мелькнуло что-то оранжево-желтое. Пилот-наблюдатель встрепенулся.
– Кажется, нашли!
Лейтенант тоже приник к экрану. Яркое пятнышко быстро увеличивалось.
– Это он! Всем приготовиться!
– Вы что, в самом деле собираетесь высаживаться? – удивился пилот.
– У меня приказ взять этого горца живьем.
– Но зачем? Проще грохнуть его прямо отсюда. Пара очередей – и нет проблемы.
– У меня приказ, – раздельно повторил лейтенант, тяжело посмотрев на летчика.
– Дело ваше, – пожал тот плечами. – Джейк, – повернулся он к напарнику, – сделай пируэт, обойди цель ярдов на двести-триста.
Тот кивнул и заложил плавный вираж. На экране тепловизора пятно цели превратилось в силуэт, и что-то в нем не понравилось лейтенанту.
– Непохоже это на человека.
– Действительно, – приглядевшись, кивнул пилот. – Скорее какое-то животное.
– Отбой, ребята, – повернулся к подчиненным лейтенант.
И в этот момент на экране, значительно левее центра, возникло еще одно красно-оранжевое пятно. Пилот ничего не успел сказать, как от пятна в направлении вертолета протянулась нестерпимо яркая бело-желтая полоса. Раздался оглушительный хлопок, по салону машины метнулось жаркое пламя пополам с дымом и кусками обшивки. Три десантника буквально за секунды были иссечены раскаленным металлом. «Ночной ястреб» вильнул в сторону и стал опасно заваливаться на правый борт. Летчик-наблюдатель судорожно вцепился в бесполезный пульт тепловизора, а лейтенант зачарованно наблюдал, как появляется и разрастается рваная трещина, отделяя хвост вертолета от основного салона…
Спустя полминуты беспорядочно крутящийся, объятый пламенем «Ястреб» врезался в недалекую гору, вспугнув с лежки семью горных баранов. Еще один гулкий взрыв, и все закончилось.
Тогда с противоположного склона на дорогу спустился Фархад. Он бросил на камни ставшую бесполезной трубу РПГ-7. «Какая ирония, – подумал Фархад. – Для того, чтобы выжить, афганский эмир сбивает из русского гранатомета американский вертолет!..»
Теперь путь был свободен. Туман медленно уползал в расселины, но, посмотрев на стальное небо, затянутое тяжелыми тучами, Фархад понял, что может не успеть добраться до перевала.
* * *
Он шел уже несколько часов, не останавливаясь. Тропа вилась среди осыпей и обломков скал, частично обледеневших и оттого очень опасных. Надо было все время следить, куда ставить ногу. Фархад прекрасно понимал, что в его случае даже простой вывих означает смерть. Помощи ждать неоткуда, а надеяться на случайную встречу с охотником или дервишем в такую погоду не стоило.
А погода между тем становилась все более неприятной и тревожной. Тучи отяжелели настолько, что уже цеплялись брюхом за гребни скал, и по всем признакам вот-вот должна была разыграться снежная буря. «Не доберусь до перевала – конец!» – эта мысль назойливой мухой билась в голове молодого эмира. Но карты у него не было, а память непостоянна и изменчива, как женщина. Фархад лишь однажды два года назад ходил по этой тропе и, конечно, не мог вспомнить все детали и ориентиры, поэтому не знал, сколько еще идти. А неизвестность порождает страх.
В какой-то момент страх пробился наружу из глубин подсознания и затопил мозг. Фархад мгновенно осознал, как хочет жить. И не только потому, что поклялся отомстить за смерть любимой жены. Нужно еще будет разобраться с теми, кто все это затеял. А главное, почему?
Ничего, когда он доберется до кири Зарифа, то сделает все возможное и невозможное, чтобы найти заказчика. А в том, что произошедшее – заказ, Фархад не сомневался. Он и сам неоднократно прибегал к услугам тех же янки, чтобы разобраться с нечистыми на руку конкурентами. Но в его случае странностей было слишком много.
Во-первых, почему-то в нападении участвовали русские. А ведь шурави, несмотря на свою природную свирепость, до сих пор брезговали исполнять роль наемников. Вот янки – другое дело. Эти везде свою выгоду найдут. Получается, что не заказ?.. Тогда что?
Во-вторых, в нападении принимал участие спецназ, а не армейцы. Причем в наземной фазе работали как раз русские, а вот воздушную поддержку осуществляли американцы. И в этом случае вывод один: зачистка. Но кто инициатор? Шурави или янки?..
Тропа сделала очередной резкий поворот, и Фархад, задумавшись, едва не шагнул на затаившуюся под снегом осыпь. Судорожно схватился за холодный скальный выступ, глянул вниз. М-да, пожалуй, с этого «каменного языка» он бы не выбрался. В который раз вознеся хвалу Аллаху, Фархад осторожно отодвинулся от края осыпи и все же решил присесть на минуту, чтобы унять плеснувшую в голове мутную волну страха. Набрал горсть жесткого снега, вытер вспотевшее лицо.
Где же он, этот чертов перевал? Эмир помнил, что недалеко от его вершины есть старая овчарня, огороженная высоким дувалом. Наверняка там есть и очаг, и топливо. Может быть, даже найдутся остатки какой-нибудь еды. Едва подумав о ней, Фархад понял, насколько голоден. Решительно поднявшись, он снова шагнул на тропу.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?