Текст книги "Основы системных решений по модели Черчилля"

Черчилль был активным пользователем разведданных, навсегда запомнив слова своего предка 1-го герцога Мальборо (1650–1722): «Ни о каком управлении военными действиями не может быть и речи, пока не будет сформирована надежная разведка». Впервые он соприкоснулся с этой сферой деятельности во время Суданской кампании 1898 года. В своей истории колониальной войны он уделил отдельное внимание работе отдела разведки египетской армии, возглавляемого полковником Реджинальдом Вингейтом (1861–1953), который смог организовать разветвленную и успешную агентурную сеть в халифате. В результате его работы, указывал Черчилль, «на каждого эмира было составлено подробное досье, каждый гарнизон был подсчитан, а бесконечные скандалы и интриги в столице дервишей подробно описаны».

Британский политик и дальше будет обращать внимание на преимущества работы с разведданными. Размышляя, например, над ходом знаменитого сражения у атолла Мидуэй (июнь 1942 года), в результате которого была уничтожена ударная группировка японского ВМФ, он считал, что этот эпизод оставил потомкам важный урок: «Американской разведке удалось пробраться к наиболее тщательно охраняемым секретам противника задолго до самих событий и сконцентрировать все свои силы так, чтобы иметь их в достаточном количестве в надлежащее время и в надлежащем месте». По его мнению, разведка «сыграла решающую роль во время боев», доказав, «какое большое значение имеет секретность и к каким последствиям в войне приводит утечка информации».

Черчилль не только описывал значение и огромную роль работы с разведданными, он также принимал активное участие в создании и развитии разведслужбы. По словам историков, «никто так не верил в преимущества секретной службы, никто с такой решительностью не использовал ее для претворения в жизнь своих планов». Достаточно широко известна его деятельность в годы Второй мировой войны по работе с перехваченными сообщениями противника. Куда менее известно, что свои истоки эта активность берет в годы другого военного конфликта, когда в 1914 году, возглавляя Адмиралтейство, Черчилль распорядился создать криптоаналитическое бюро для дешифровки и анализа германских радиосообщений. Впоследствии он вспоминал, что в основном полученные сведения носили рутинный характер, однако, собранные вместе, они «составили целый комплекс данных, по которым с высокой степенью достоверности можно было судить о намерениях противника»{76}76
  См.: Churchill W. S. Marlborough: His Life and Times. Book II. V. IV. P. 933; Churchill W. S. The River War. Vol. I. P. 166–167; Черчилль У. С. Вторая мировая война. Т. 4. С. 109; Reynolds D. Op. cit. P. 163; Черчилль У. С. Мировой кризис. Ч. I. С. 467.


[Закрыть].

В одном из обращений к начальнику Имперского генерального штаба в годы войны Черчилль заметил: «Великое дело – сформировать правильную картину, какой бы она ни была». И сбор информации, несмотря на всю его важность, представляет лишь часть указанного процесса. Бывают, конечно, исключительные случаи, как с той группой военных, которая, заблудившись, вышла по карте, а потом выяснилось, что их карта изображала другую местность. Но обычно неправильные данные приводят к неправильным решениям, или, как говорят программисты, «мусор на входе – мусор на выходе».

Приведем несколько примеров этой прописной истины. Рассуждая о причинах поражения Франции во Франко-прусской войне 1870–1871 годов, Черчилль указывал на «недостаток военной информации», в результате которого французское руководство полагало, что их страна лучше подготовлена к противостоянию. Немцы также ошибались. Летом 1940 года, основываясь на данных МИД и морского штаба о набиравших силу между Черчиллем, Чемберленом и главой лейбористской партии Клементом Эттли (1883–1967) разногласиях, Гитлер ожидал скорейшего падения правительства и назначения более сговорчивого премьера.

Просчеты случались и на британской стороне. В 1939 году, оценивая на основе имеющихся данных потенциальную возможность захвата противником Норвегии, британские аналитики считали, что Германия находится на пределе своих возможностей и не сможет выделить достаточное количество ресурсов без существенного ослабления сил в предстоящем наступлении на Францию. Неудивительно, что стремительный захват немцами норвежских портов оказался неожиданностью. Ошибался и сам Черчилль, уверенный, например, в неприступности военно-морской базы Сингапур, неожиданно капитулировавшей в феврале 1942 года. Его неоднократно убеждали, что Сингапур отделен от полуострова Малаккским проливом, который является непреодолимым водным барьером в начале года и его форсирование невозможно раньше весны. Но японские войска смогли пересечь эту преграду. Узнав об этом, Черчилль попросил генерала Гастингса Исмея (1887–1965) передать начальникам штабов, что «все вы были, похоже, дезинформированы комитетами планирования и разведки». Он попросил разобраться и выяснить, «кто и что послужило основанием для подобной точки зрения, которая была столь решительно опровергнута реальными событиями»{77}77
  См.: The Churchill Documents. Vol. 15. P. 1135; Черчилль У. С. История англоязычных народов. Т. 4. С. 301; Некрич А. М. Внешняя политика Англии в годы второй мировой войны (1939–1941). С. 299; Bell C. M. Churchill and Sea Power. P. 176–177; The Churchill Documents. Vol. 17. P. 107.


[Закрыть]