Читать книгу "Разведопрос. Трудно быть русским"

Дмитрий Пучков: Произошел государственный переворот. Власть захвачена. Юго-Восток подчиняться этой власти отказывается. Люди вооружились, встали на позиции и ждут. Переворотчики объявляют военный призыв. По военному призыву приходит один процент. Как мы знаем, нетрадиционно мыслящих в каждом обществе примерно до семи процентов, с различными ориентациями. Тут пришел один – это вообще какая-то математическая погрешность. Неких психов, по всей видимости. Отдаются приказы армии – армия никуда не идет. Туда отправляются, так сказать, идеологические сотрудники от «Правого сектора», которые должны запугать армейцев и заставить их воевать. Безрезультатно. Начинает формироваться какая-то Национальная гвардия, которая на картинках гранатометы не с той стороны заряжает. «Правый сектор»[1]1
  Организация признана в РФ экстремистской.


[Закрыть] – «не нацистская организация», как мы теперь знаем – присылает своих эмиссаров. Одно, другое, третье, пятое – какой-то компот, и при этом четко видно, что ни армия, ни министерство внутренних дел ни в чем этом участвовать не хотят. Вся подъезжающая бронетехника усажена так называемыми партизанами – это не солдаты, взрослые мужики, сдернутые, так сказать, с производств – «вот, идите их убивайте». Убивают как-то неохотно. Не хотят они туда идти, не хотят они воевать. Как считаешь, какие меры предпримут еще переворотчики, чтобы подавить сопротивление?

Борис Юлин: Сначала прокомментирую «один процент». Даже этот процент призывается под угрозой тюрьмы для тех, кто не явился. То есть если бы это было только из чувства патриотизма, я думаю, там речь уже шла бы о долях процента. А что будут делать – так они уже делают. Они реализуют единственно верный вариант. У них осталось одна опора – это деньги. Деньги захвативших власть олигархов. И они, во-первых, сейчас выплачивают большие деньги тем, кто все-таки согласен служить режиму, хунте, захватившей власть. Реально большие деньги, которых они военнослужащим и даже СБУшникам никогда не платили.

Дмитрий Пучков: Речь про десять тысяч долларов за пойманного русского, двести пятьдесят тысяч долларов за захваченное здание?

Борис Юлин: Да. И вообще большие суммы, если согласятся, например, двинуть свою технику на «сепаратистов» так называемых. Но есть и еще более решительный шаг, и самый решительный из олигархов, Коломойский, его уже применил. Он привлекает иностранных наемников, «диких гусей войны».

Дмитрий Пучков: По-моему, никого еще не поймали и не предъявили в качестве захваченных наемников…

Борис Юлин: Предъявляли, двух военных уже поймали, показали паспорта…

Дмитрий Пучков: Говорили, да, но покажите интервью, где он говорит по-английски и рассказывает, откуда он взялся…

Борис Юлин: А кто сказал, что иностранный наемник обязательно должен быть…

Дмитрий Пучков: Но должны быть какие-то следы, хвосты. Ну, пусть по-русски говорит.

Борис Юлин: По крайней мере, есть заявление самого Коломойского, где он говорит, что использует наемников. Есть сообщения о том, что сотрудники бывшей организации «Блэк Вотерс» прибывают на Украину. И, собственно, это самый логичный вариант, потому что наемники являются в таких случаях основной опорой подобных режимов. Есть страна, где население было как на Украине, даже больше – Конго. Бывшее Бельгийское Конго, потом Заир, сейчас это опять Конго. Там в свое время переворот осуществили пятьдесят наемников. Свергли законную власть, поставили незаконную, которая там успешно держится до сих пор, разваливая потихоньку страну, превращая ее в гниющую помойку. Здесь будет примерно то же самое. Если страна превратится из страны вот именно в такую кормушку для олигархов, она превратится в гниющую помойку. Сам факт использования наемников, объявления денежных призов показывает, что власти властями не являются. Власти Украины – просто кучка бандитов. У них действительно есть армия, есть МВД, есть их человек, который руководит этим МВД, есть СБУ. Но почему-то всех этих сил не хватает. Весь правоохранительный и военный механизм Украины почему-то в данном случае не срабатывает. Наверно, потому, что его пытаются применить для выполнения функций, которые не свойственны защитникам и правоохранителям Украины.

Дмитрий Пучков: Особенно прекрасно было обращение к бойцам «Беркута» – о том, что надо забыть обиды и идти сражаться за единую Украину. Мне вот интересно – это можно на полном серьезе говорить людям, которых обливали горящим бензином и сжигали заживо? Что вот сейчас они это забудут и пойдут? Это когда некоторые из них уже пойманы, обвинены в убийствах на Майдане, взяты под стражу и никуда не выпускаются – а остальные, значит, должна осознать великую миссию и пойти воевать?

Борис Юлин: Так это же банальная пропаганда, которой всегда пользовались нацисты. Они ею пользовались и в Германии, и в Италии. Они в самом деле призывают, говорят абсолютно всё, что угодно, но потом всё равно делают по-своему. А тех, кто хоть как-то ими недоволен, как-то пытается противостоять, хоть в чем-то их не устраивает – они будут уничтожать. В Германии, допустим, социал-демократы сдали коммунистов, поддержали Гитлера. В результате все социал-демократы закончили в концлагерях. Здесь будет, в принципе, то же самое. То есть если бойцы «Беркута» вернутся на службу и поддержат нацистов, то потом всё равно из них сделают козлов отпущения. Должны же быть козлы отпущения…

Дмитрий Пучков: Естественно.

Борис Юлин: Всё равно угробят и их, и их семьи. Но при этом сначала часть из них повяжут кровью, то есть заставят уничтожать «сепаратистов» так называемых – это всё будет.

Дмитрий Пучков: Зарекомендуй себя, покажи, что ты верен родной стране, убивай вот этих…

Борис Юлин: Ну разумеется. Методы нацистов давно известны, хорошо отработаны, более того – они даже действуют. Единственное, что может им противостоять – это хоть как-то объединившийся народ. Если люди против, то нацисты удержаться у власти не могут, потому что их всегда явное меньшинство. Они сгоняют толпы баранов, и эти толпы должны пробивать для них ворота и сокрушать крепостные стены.

Дмитрий Пучков: Обрати внимание: если в Крыму сразу были в наличии фигуры, способные взять на себя руководство и объединить людей, то на Юго-Востоке таких не видно. Там много людей, но в тоже время нет ярко выраженных лидеров.

Борис Юлин: Так не забывай: основная логика на Украине сейчас патриотическая. А людей двадцать пять лет – то есть четверть века, в общем-то, уже больше поколения получается – воспитывали на идеях «незалэжности». Эти идеи людям мозг и корежат. Они не понимают. То есть они видят, что такое нацисты, но как только возникает вопрос о том, чтобы нацистов свергать, сразу начинает звучать: ты – предатель Украины, ты за развал Украины. Мозги становятся на место только у тех, кто начинает понимать (а затем бороться, энергично, вроде того же Губарева), что предатели Украины – это как раз нацисты. Что на самом деле «незалэжная Украина» всегда будет антирусским проектом…

Дмитрий Пучков: Собственно, она для этого и создается.

Борис Юлин: …и что будущее великой державы может быть только у Украины и России, вместе взятых. Кстати, не знаю почему многие у нас резко против объединения. Я, например, не против, если Россия присоединится к Украине и столица будет в Киеве. Что украинцам в этом не нравится – непонятно. К тому же на Украине сорок пять миллионов населения, треть из них – русские. Получается, на Украине – порядка тридцати миллионов украинцев. Тринадцать миллионов находятся в России. Из них десять миллионов живут постоянно, а три миллиона из тех, что живут на Украине, здесь работают. Нужно просто объявить об этом единстве официально.

Дмитрий Пучков: Твое мнение: что надо делать людям на местах, чтобы противостоять этим уродам?

Борис Юлин: Просто противостоять этим уродам – то есть брать власть на местах в свои руки, объявлять властью власть народа. Губернатором может быть тот, кого выдвинул народ. По крайней мере, пока на Украине нет никакой законной власти.