Текст книги "Гильдия Злодеев. Том 6"
![](/books_files/covers/thumbs_240/gildiya-zlodeev-tom-6-294918.jpg)
Автор книги: Дмитрий Ра
Жанр: Попаданцы, Фантастика
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 5 страниц)
Глава 3
Твари перестали стоять на месте. Судя по виду, физической силы у них не меньше, чем магической. Правда, на бегу они пускают зелёные стрелы реже и не так сильно.
Чувствую тепло. Члены Гильдии Злодеев в полном составе добрались до катализатора и готовы!
Призываю катализатор!
Дзи-и-и-и-и-иньк!
Зелёный луч со звоном рикошетит от зачарованного мифрилового щита весом в тридцать килограмм. Огромный воин, держащий щит, бороздит землю на несколько метров назад.
– Хм… – одобрительно стучит по мифрилу Торн, впервые опробовавший его в настоящем деле. Да и одет он весь в мифрил. Обошлась нам эта реликвия в сотню тысяч золотых, и мой бизнес покрывал долги банку целый месяц.
Я давно научился призывать из анклава в определённую точку и в определённом направлении. Задача Торна проста. По прибытии из анклава он должен встать в позу защитника, обеими руками удерживая щит. Что сейчас и произошло.
ВЖИХ!
Вот гадство, опять вышла без спроса! Говорил же ей, только по моему призыву!
Мои волосы поднимаются дыбом, настолько Иона стала стремительной. Она, в отличие от Тиины, постриглась коротко – что, к слову, нисколько не повлияло на её красоту. А вот возраст… Эти месяцы она практически не вылезала из анклава. Физически постарела почти на три года, хотя это не сильно заметно. Лишь мускулатуры прибавилось и… силы. Ягодицы стали такими сочными, на зависть всем барышням Аббатства… Вот только это видимость. Там не мягкое и пышное, там металл и камень. Проверено на себе и на деле. Как-то раз в процессе… кхм… нетрадиционных увеселений с Ионой она умудрилась чихнуть. В принципе бывает, конечно, но кто же знал, что при этом так напрягаются ягодичные мышцы… Секса у меня потом не было недели три, а целителя пришлось убить, чтобы не сболтнул лишнего. Ну ла-а-а-адно, не убить, а покалечить… Чёрт, ну окей. Оба варианта лишь мелькнули в голове. Просто пригрозил ему.
Ну, зато у Ионы пятая ступень воинского мастерства.
К слову, её учитель Торн – восьмой ступени. С обмундированием он уже считается сильнейшим воином Меруноса. Но вроде как пока не Варгона. По силе он уступает только мне и, возможно, Тиине – потому что лишь она может застать его врасплох.
– А это ещё что за членоноги? – вздёргивает бровь Иона, выглядывая из обломков моей земляной стены и с лёгкостью уворачиваясь от очередной зелёной стрелы. Мало того, кинжалом она отклоняет её в сторону, и стрела врезается в землю, оставляя небольшой, но глубокий кратер.
«Мастер, а девка-то совсем не поумнела…»
Костя прав. Имя её кинжалу – Антимаг. Торн нашёл его на втором уровне Ньёрта у свежеобугленных останков неизвестного эльфийского авантюриста.
Иона говорит, что в Антимаге спит сущность какого-то древнего героя, который терпеть не может магов. По мнению Кости, это чушь, а следовательно – вполне может быть правдой. Проблема в другом: по словам Ионы, Антимаг очень неподатлив, что бы это ни значило. Нужно идеально отточить мастерство использования. Малейшая ошибка, и всё – смерть. И сейчас Иона на грани. Неизвестная магия высшей ступени…
– О! – Она как-то странно осматривает лезвие. – Левел ап!
«Интересно-о-о-о…» – задумчиво реагирует Костя.
Я тоже поднимаю бровь. Только что я услышал совершенно конкретную английскую речь: левел ап. «Повышение уровня»? И это точно не от меня информация.
«Что, Костя, чушь, значит?»
«О, мастер, не ехидничайте. Это к лицу мне, но не вам. Похоже, чем больше ваша сестрёнка орудует Антимагом, тем сильнее он пожирает её душу, хе-хе…»
Меня передёргивает. Сестрёнка! И нет! Я не знал об этом, когда делал с ней то, да сё! Узнал я об этом толь…
Мои неуместные душевные терзания замирают, уступая месту боевой концентрации. Твари ускорились и… странно, но, похоже, они…
«Слабеют», – читает мои мысли Кости.
Начинаю понимать.
«Чем дальше они от разлома, тем слабее?»
«Не от разлома. От того, кто их натравил».
Я и раньше подмечал что-то подобное, но думал, что козлоногие и членокрылы просто устают или типа того. Они ведь и без того слабые и тупые, поэтому особой разницы не видишь. Но когда перед тобой восьмая ступень, отчётливо чувствуется изменение в ауре. Точнее, сейчас я вообще не ощущаю ауру, а это значит, что демонопауки уже ниже восьмой ступени и торопятся убить нас, пока совсем не иссохли.
Похоже, помощь остальных членов Гильдии Злодеев мне не понадобится.
Хотя…
Надо бы посмотреть, на что способны эти двое на практике.
Иона и Торн стоят по бокам от меня. Они заметно расслабились, тоже чувствуют слабость врага.
И нет, не эти двое.
По привычке указываю пальцем на одного из монстров. Вижу испарину на его лбу, красный высунутый язык, а эфир просто испаряется из него. Видимо, был расчёт, что я ломанусь в бой, а не буду стоять и издалека рассматривать говнюков. Вот они и расстреливали меня на расстоянии, пока были силы. Но, поняв, что я всё же не козлоногий, перешли в наступление. Честно говоря… какая-то дешёвая стратегия.
Чпо-о-о-ок!
«Блин, Костя, а можно как-то изменить звук появления из анклава?»
«За тысячу лет жизненных сил можете поменять на что-нибудь зловещее. Например, мой смех. Му-ха-ха-ха!»
Бум и Бо материализуются в воздухе над одной из тварей. Уже с поднятыми кверху дубинами. Такова их задача. Так, стоп. СТОП!
ДУБИНАМИ!
Какого хрена у Бума в руках тёмный накопитель, способный превратить меня в самую опасную тварь всех времён и народов! Ну, если меня сейчас убьют, конечно!
И самое главное… КАК?!
– Костя, мать твою за ногу! Не имеешь права! – вслух рычу я.
«Обижаете, мастер. Это не я. Не в моих правилах нарушать правила, хе-хе».
«Тогда как?»
«Вернее спросить – кто?»
И я понимаю. Норана…
Альдавир со своими исследованиями оказался прав. Рано или поздно она научится управлять анклавом. Случайно или специально, но сейчас она позволила Буму вытащить оттуда тёмный накопитель!
Иона и Торн чуют опасность молниеносно. Тут же будто из воздуха появляется и Тиина, обычно бьющая из теней. Пока братья орки размазывают в зелёную лёпеху одного из демонов, троица самых верных моих людей встаёт ко мне спинами, окружая и защищая.
Вздыхаю.
– Спасибо, но не думаю, что это чей-то очередной коварный план с многоходовочками. Разрешите, дамы.
Аккуратно протискиваюсь между Тииной и Ионой, врубаю четвёртую ступень воинского искусства одновременно с ускорением времени.
Теперь обычным глазом меня заметить практически невозможно. А вот разлетающегося в клочья демона со стены видят отлично. Он будто… решил сам порваться на части. Но на самом деле это сделал я, ловко орудуя реликвией Галленов. Оставив следующего гада троице, я бегу к Буму, чтобы вырвать у него киш… дубину. И вернуть её в анклав.
Ещё немного, и…
Но рядом с Бумом материализуется утончённая эльфийская фигура в вычурных доспехах. Через прорези в крылатом шлеме буквально горит победоносный взгляд Эльвины. Коварная дрянь! Воспользовалась пространственным артефактом! Неужто заранее подготовила зону действия, чтобы добить меня ослабевшего, если демоны не смогут?
Бум и Бо ничего не успевают сделать.
Эта пташка не их полёта. Я же успеваю ухватиться лишь за… пустоту.
Эльвина пропала. Вместе с дубиной.
Стою, тяжело дышу. Не чувствую. Коварная гадина идеально маскирует свою волю. Эх, как бы я хотел взять сейчас за шкирку её сыночка Эрмина и потрясти немного. Мол, ты уверена, что хочешь со мной ругаться? Но эльфийка забрала сына в тот день, когда сбежала из Аббатства.
Слышу предсмертное бульканье за спиной. Торн и Иона добивают последнего демона.
Резко оборачиваюсь.
Спокойно, Ден, спокойно… Не кипятись… Ну забрала она эту хрень. Так ведь дубина изначально была её. Некротролль должен был меня убить, превратив в мощного утропия и устроив ад в Меруносе. Не получилось, вот Эльвина свою прелесть обратно и стащила.
С силой топаю ногой. По сухой земле расходятся трещины. Шиплю:
– Это. Был. Мой. Артефакт.
Медленно возвращаюсь к стенам Аббатства. Там уже столпились тысячи три-четыре козлоногих, топча друг друга, стремясь прорвать оборону магов и пробиться через брешь в стене. И у них получается. Ещё немного – и озлобленная орда прорвётся в МОЙ город. А там уже массовые заклятия бесполезны.
«Не советую, мастер. Вы пока не готовы».
Чёрный эфир концентрируется где-то в груди. «Пока не готовы…» Я это слышу уже целый год тренировок в анклаве с Костей. Он всё же обучил меня одному запретному заклинанию, после которого я разозлю Вселенную и встану на путь… возвышения. Это было моё условие для спасения Патрика. А значит – для спасения Кости.
Я долго думал об этом. Став слишком сильным, ты становишься в этом мире… лишним. С каждым исполненным высшим заклинанием Вселенная всё больше и больше обращает на тебя внимание и морщит нос, глядя как на бултыхающую в супе муху.
Да, я не откажусь встать на те же ступеньки, где стоят Костя, Паучиха, Йошуа и подобные им… боги.
«Эволюция, Костя!»
Вслух же говорю:
– Техника обители бледной зимы.
«Я тоже так думал, мастер. Но вы знаете, что иногда эволюция заходит в тупик? Например, некоторые морские твари не меняются миллиарды лет и умеют лишь пукать водицей и шевелить единственным щупальцем. Дам совет. Я думаю, что возвышение – это тупик. Всё. Дальше некуда. Я не знаю случаев, чтобы кто-то ушёл выше бога. Высших богов не бывает…»
– Круг первый.
Знаком показываю своим приблизиться, и они молниеносно подчиняются. Даже братья орки не сильно тупят, инстинктивно чувствуя приближение чего-то опасного.
– Хм…
– Что ты…
Отправляю всех в анклав. Никто не переживёт того, что я собираюсь сделать.
«Я думаю, вы все просто не хотите развиваться дальше».
Костя на секунду будто теряется.
«Что? Не несите чушь, мастер. Все хотят только этого».
«Сколько эфира нужно, чтобы не задело город? Чтобы только до стен?»
«Три и четырнадцать эфирии по шкале Ихтра».
«Благодарю».
«Наслаждайтесь, мастер. В принципе, всё к этому и шло. Всегда всё идет именно к этому. Не вы первый, не вы последний. Но главное… Вперёд, к веселью, мастер! Ха-ха-ха!»
– Тишь эпохи первозданной зимы…
Холодно. Становится очень холодно…
Глава 4
Тремя месяцами ранее
Мы с Альдавиром стоим неподвижно, как статуи, одними лишь опущенными глазами вглядываясь в непонятные иероглифы. Точнее, непонятными они были до тех пор, пока Костя не влил нам в мозги их перевод.
– Ар-р-р-р! – с досады хватается Альдавир за лысую голову, испещрённую татуировками. Когда-то он переписал на себя часть записей Кости, таким образом обманув систему и вытащив их из анклава.
– В чём дело, Альдик? – Костя впервые заговаривает с ним. – Не то, чего ты ожидал, да? Сколько сил было потрачено, чтобы переиграть меня в бестолковом пари. И ради чего, хе-хе?
– Что это за бред? – Я не отрываю взгляда от текста, листая толстую, похожую на некромантский гримуар книгу. – Это даже не анекдоты… Это какая-то пошлая, извращённая история для прыщавых и маразматиков.
Какой-то мальчишка попал в другой мир в тело здоровенного орка… бла-бла-бла… под деревом подро… ЧЕГО?!
– Мастер, вам правда не зашло? Обижаете. А я ведь так старался… когда-то. Считал себя великим литературным творцом того времени. Ломателем жанровых систем, мастером сатиры и тонкого слоя мудрости под жирным платом гноя и дерьма.
Листаю. Листаю. Листаю. Беру отдельные листы, обрывки пергамента, свитки, но всё это лишь черновики, удалённые главы, ранние редакции одного и того же. Даже полностью переписанные куски из той же книги с припиской «Логическим неточностям смерть».
Всё это просто… юмористическая, пошлая история про недалёкого главного героя, попавшего, как я, в другой мир. Единственное, история написана обезличенно. Без имен, названий мира, стран, городов.
– Это что, твоя автобиография? – с издёвкой усмехаюсь я, читая отрывок про то, что похотливые нимфы делали с орками, орки с пикси, и про футбол, где вместо мяча – чья-то голова.
– Конечно! Похоже же на меня, да?
К сожалению, нет, не похоже. Вся история вообще смахивает на бред сумасшедшего. Просто чтобы поиздеваться над такими, как Альдавир… Не зря я не так уж и торопился влезать в это дело с переводом. Из великих артефактов ценной коллекции уникальные книги с рисунками пентаграмм превратились в идиотские истории. Я даже не знаю, написал ли это сам Костя. Может, он врёт. Может, писал один из предыдущих хозяев…
Читаю один отрывок, второй, третий, бубню под нос:
– Отвратительно… Ну и уродство… Тьфу ты… Позорище…
– Мастер, может, тогда отложите в сторону?
– Отложите… хех… да кто такое вообще читать будет…
– Мастер?
– Нет, вот он идиот… Споры же нюхать надо…
– Пропал.
– Стой! – неожиданно выхватывает листок у меня Альдавир. Непроизвольно вздыхаю. Признаю, писать эротику писака умел. Строптивая эльфийка в библиотеке? Надо же… Мерзость… Интересно, а есть тут ещё?..
Альдавир тычет в одну букву, потом в другую, такую же.
– Видишь?
– Вижу. Это «а».
– Ты не понял. Текст написан одной рукой, но все буквы идентичны. Каждый малейший виток или штрих. Сделать это невозможно, если только… Так… А вот эта буква «а» отличается от остальных… Совсем незначительно, но… ДЖЫР!!! – орёт совершенно непохожий на себя Альдавир. – Ты обещал перевести тексты!
– Да? Ну так я и перевёл…
– Это не полный перевод! В этом бреде сумасшедшего есть ещё один шифр! Вся эта глупость лишь прикрытие чего-то другого! Чего-то более важного!
– О, мой бедный Альдик. Как же тяжело терять цель в жизни, да? Мозг сопротивляется, не хочет верить, придумывает смыслы, обманывает сам себя.
– Хватит со мной играть! Выполняй условие пари! Переводи тексты!
– С тобой я не спорил, Альдик, хе-хе… А вот мастеру я обещал перевести текст, что и сделал в полной мере. Вы ещё не доросли до таких игр со мной, детишки. В словах заключена огромная сила, и надо правильно формулировать свои требования. Например, не «перевести» или «расшифровать», а «донести смысл» или хотя бы «раскрыть главный секрет написанного». Вы хотели перевод? Вы его получили. Свободны, ха-ха-ха! перевести – С тобой я не спорил, Альдик, хе-хе… А вот мастеру я обещал перевести текст, что и сделал в полной мере. Вы ещё не доросли до таких игр со мной, детишки. В словах заключена огромная сила, и надо правильно формулировать свои требования. Например, не «перевести» или «расшифровать», а «донести смысл» или хотя бы «раскрыть главный секрет написанного». Вы хотели перевод? Вы его получили. Свободны, ха-ха-ха!
Смех Кости ещё долго отдаётся эхом по анклаву.
* * *
Альдавир не вылезал из анклава месяцами, полностью погрузившись в безумную историю и сам понемногу превращаясь в безумца. К всеобщему сожалению, он понял, как до конца расшифровать скрытое в этой истории. Нужно не просто запомнить всю историю наизусть, вплоть до мелких ошибок (!) и запятых, но и запомнить каждый отличающийся завиток или особенность отдельной буквы. Шифровка поддаётся только при соблюдении этого условия. То есть чтобы расшифровать хотя бы одно слово, следует помнить, что нужный виток буквы «а» находится в третьей книге, седьмой главе в слове «сила».
Альдавир учил, учил, учил… Раз за разом повторял вслух прекр… кхм… омерзительные отрывки и особенности каждой буквы в каждом слове. Но в конце концов он лишь рвал эту макулатуру, бессильно ругаясь на замолчавший череп. Костя был развоплощён, боролся с Лимбо и вряд ли его слышал, но в пустых глазницах читалось злорадство и ехидство. Как бы странно это ни звучало…
И да, Альдавира нужно спасать. Он тоже попал в своё Лимбо. В ловушку Кости, из которой не планирует выходить.
Когда я очередной раз материализовался в анклаве, в меня полетело духовное копьё Альдавира, но защита сработала, буквально распылив оружие.
– ПРОВАЛИВАЙ! НЕ ОТВЛЕКАЙ!!! – брызгал слюной Альдавир.
Костя появлялся всегда вовремя. Хотя говорил, что в развоплощённом состоянии не знает, что происходит в нашей реальности. Как пить дать – врал.
– Мастер, валите его уже. Чпокнулся он. Помните, как убивать в анклаве?
– Это ты его довёл до такого, Костя.
За всё время нашего знакомства Альдавир очень мне помог. Многое он изучил в анклаве. Многое мы с ним провернули. Несмотря на его своевольный нрав, он всегда выручал. Будто ему нравилось быть членом Гильдии Злодеев, хотя он этого не признавал. Только с ним у меня были спарринги, где я мог по-настоящему вспотеть и научиться чему-то новому. В отличие от того же Торна, Альдавир всегда пытался меня убить. По моей же просьбе. Это адреналин. А адреналин – часто ключ к чему-то новому. Например, к памяти Кости. С другими спарринг у меня не получался. Или оказывался бесполезен. Ибо они либо не хотели сильно бить, либо были просто намного слабее меня. Но важнее другое. Я, как деловой человек, знаю, что долги нужно возвращать. Всего месяц назад группа пауков смогла зажать меня и заблокировать катализатор. Лишь благодаря ему, подоспевшему на помощь раньше всех, я тогда остался жив, а Альдавир отправил жрицам тёмной богини десяток паучьих голов.
Костя на мои обвинения лишь наигранно обижался:
– Бред, мастер. Альдик добровольно садится на промасленный кол, который я спрятал далеко от него. Нет же, надо было кол искать. Ну… нашёл, молодец. Теперь он зачем-то его проталкивает, а виноват я. Вот она – хвалёная справедливость, хе-хе.
Игнорирую Костю, пристально смотрю в глаза Альдавира.
– Я знаю, как расшифровать текст.
Альдавир и Костя не реагируют. Молчат. Оба. Но по-разному. Продолжаю:
– Нужна же ведь просто хорошая память, да? Я бы сказал… божественная. Альдавир, дружище, понимаешь, о чём я говорю!
– Полагаешь, я не думал об этом, а?! ДУМАЛ!!! ДУМАЛ!!! Никто из нас не сможет стать, как он. Не сможет стать бо…
Перебиваю.
– Костя. Я стал профессором и отсрочил издевательства и, так сказать, кончину Патрика. Но даже моего влияния уже недостаточно. Директор Примус рвёт и мечет.
– Слушаю внимательно.
– Меняю жизнь Патрика на плетение первого круга. И не какое-то, а плетение обители бледной зимы. Какая-то там Тишь…
Костя долго молчит.
– Далеко вы забрались… Жаль. Вам же хуже. Я советовал вам не пользоваться тем, что я ослаб и в развоплощённом состоянии во мне легче ковыряться. Горе от ума… Эх, горе от ума… хе-хе…
– Не отвлекайся. Даже в первом круге заклинания бывают разные. Например, в обители земной тверди плетения первого круга намного сильнее, чем в обители бледной зимы.
– Понимаю… Рассчитываете, что это не повлияет на ваше… вознесение, мастер?
– Именно. Я узнал, что ты сотворял плетение Тиши много раз и был… вполне себе не богом.
– До поры до времени. Я говорил вам. Одного высшего заклинания вполне достаточно, чтобы Вселенная перевела свой вездесущий взгляд на вас. Она не одобряет уничтожение городов и континентов одним мановением руки, даже если тамошние обитатели – лишь земляные черви или эльфы.
– Ты согласен или нет? Болтаешь много. Давай так. На… читай.
Тогда я открыл свой разум Косте и чётко показал ему, что моё терпение на исходе. Что теперь он смертен, Лимбо сковало его, и я пожертвую Патриком, чтобы Костя отправился в вечное ничто.
– О, у меня нет выбора. Обожаю эти редкие моменты моего долго-о-о-ого существования. Клятва высших принята, мастер. Меняю Патрика на Тишь… как её там…
* * *
– Тишь эпохи первозданной зимы…
Холодно. Становится очень холодно…
Ледяная метель накрывает область на километр вокруг меня, превращая всё живое и даже мёртвое в морозную пыль. Тысячи, миллионы маленьких игл ищут всё, что имеет хоть крупицу тепла. Орут лишь те твари, которые успевают заметить, как их сородичей пожирает белая пелена. Ведь они уже знают – им не спастись. Даже сильнейшие из них просто обреченно стоят, осозновая, что холодная смерть явилась по их бренные тела.
Маги, люди, нелюди, стражи, авантюристы, члены Гильдии Злодеев, святые и не очень – все смотрели, как в метре от них – лишь протяни руку – бушует ледяная смерть. Кто-то плакал, кто-то орал, кто-то бредил, что в вихре видит женское лицо.
Но никто из них не пострадал, а немногих успевших прорваться тварей быстро убили.
Вьюга затихла так же быстро, как и началась. На том месте, где раньше была трава, кусты, деревья и горы вонючих трупов, не осталось ничего. Идеально ровная поверхность, покрытая льдом. А в самом центре стоял гранд-профессор Римус Галлен, глава Гильдии Авантюристов. Тот, на кого сегодня обратили внимание слишком много глаз и ушей.
* * *
– Охренеть, смотри-ка, пальцем шевельнул! – слышу радостный голос Ионы.
Голос Альдавира адекватный. Вылечился.
– С ним всё будет в порядке. Обычное истощение.
– Хм… не обычное. Ещё бы немного, и смерть. Не слышал, чтобы после таких плетений кто-то выживал.
– Таких? Ты где-то слышал о ТАКИХ плетениях?
Я нахожусь в анклаве, лежу на большой кровати в своей личной секции, переделанной под почти королевские покои. Благо жизненных сил теперь навалом. Некоторые принесённые в жертву магические твари жили сотни, а то и тысячи лет.
Норана, по моему велению и тому же хотению, стала обучаться на целителя. Она уже освоила второй круг магии света и сейчас тренируется на моих покалеченных внутренностях.
Можно было бы обратиться к целителям попрофессиональнее, но я не хотел, чтобы кто-то знал, как сильно меня подкосило. И так уже валяюсь пятый день, а в настоящем – целые сутки. По-любому уже куча народу считает, что я либо мёртв, либо где-то зализываю раны. Последнее как бы… так и есть.
Надо же… откуда я знаю, что прошло пять дней? Уже обожествился и отчёт веду даже без сознания?
Кстати, я и правда малость просчитался с количеством высвобожденного эфира. В пределах допустимого, но всё же просчитался. А все знают, что происходит с магами, за раз опустошившими свой сосуд эфира. Смерть.
– Упс, – виновато изрекает Норана, и я снова бухаюсь в обморок от ощущения завязанных в узел кишок.
* * *
– Он должен был уже очнуться. Признаков повреждений не наблюдаю. Ни физических, ни ментальных. Аномально.
Так-с. А вот это плохо. Резко сажусь на кровати больничного крыла Академии Эфира. Кто-то вскрикивает. Кто-то из женщин смущённо отворачивается, хотя одеты они в мантии целителей. Сразу подмечаю их лица. Настоящих целителей не смущает обнажённое тело пациента. Для них это объект работы. А вот какого-нибудь религиозного фанатика – вполне. У них тут куча всяких кредо и обетов. Кому-то нравится обет молчания, кому-то бичевания, но воздержание – самое популярное.
Ясно. Святой Престол бдит. От Инквизиции не спрятаться.
Осматриваюсь. Тут человек десять. Узнаю только некоторых. Один из них, кудрявый и рыжий, заведующий больничным крылом. Говорят, он на втором месте после его преосвященства в направлении магии света.
– Вам нельзя так резко вставать, гранд-профессор…
– Почему это?
– Вы были на грани полного опустошения. Одной ногой в могиле!
Скидываю с себя одеяло. Я ещё и голый. Полностью. Ага, теперь и один мужик скосился в сторону. Писюна испугался. Значит, двое из десяти точно не целители. Вон молоденькая маг-сестричка даже глазом не повела – опытная. Осматривает меня только выше пояса, что-то записывает.
Так-с. Раз я здесь, значит со здоровьем меня подкосило сильнее, чем смогла бы справиться Норана. Хотя чудо-девочка научилась распоряжаться анклавом не хуже меня. Частые развоплощения Кости на это как-то повлияли. Ещё немного – и мастеров у него будет двое. Даже не знаю, хорошо это или плохо… С одной стороны, если бы не она, никто не смог бы вытащить меня из анклава. Даже моё разрешение не позволяет это сделать. Так что я вполне мог бы там сдохнуть. С другой стороны… Не тесновата ли пещерка для двоих?
– Дайте одежду.
Немного добавляю королевской воли в атмосферу, поэтому мне быстро передают мои вещи. Чистые, свежие. Кто-то заранее позаботился. Ага, чувствую остаточный запах любимых лавандовых духов Лии. Кто, как не она. Нисколько не пожалел, что взял её с собой. Настоящее спасение. Вот голодно, а тебе раз – и бульона куриного. Холодно? Раз – и камин развели…
– Вы уже уходите, гранд-профессор? – Язвительный голосок Примуса ни с чем не спутать. А уж как быстро старикан появился, учитывая, что его кабинет в другом конце замка. Наверное, аж пятки сверкали, как узнал.
Медперсонал расступается. Примус с двумя инквизиторами.
Тру виски. Мне кажется или я это уже проходил? Вот только сейчас… что-то нестрашно. Я чувствую себя отдохнувшим, бодрым и… сильным. Сильнее, чем был до сотворения Тиши. Ведь именно так растут маги. Изнемогают, бедолаги.
Напяливаю рубаху.
– Уже ухожу, директор. Студентам нужно навёрстывать упущенный материал.
– О, не переживайте за них. Профессор Люпия любезно взяла на себя ваши обязанности.
– Люпия? Она же ботанка, – не особо любезно отзываюсь я о самой отвратительной бабе, которую встречал.
– Позвольте, я сам выберу, кто ботанка, а кто ботаник в моей академии. К нам наведались многоуважаемые господа. – Примус кивает на инквизиторов. – Они хотели бы побеседовать с вами о случившемся.
До этого момента у меня получалось не ссориться со святошами. Я не лез в их дела, они в мои. Но, по слухам, кто-то там сильно опасается за шаткое положение в Аббатстве и моё растущее влияние. На магию крови они глаза закрыли, но, видимо, Тишь – это уже перебор.
По всем критериям я должен был умереть, как элементалист-суицидник с огромным сосудом и открытым каналом. Такие – главное оружие Аббатства. Их обучают десятилетиями, промывают мозги и отправляют сотворить единственное, первое и последнее плетение в своей жизни. Если бы орда прорвалась ещё дальше, то один такой точно объявился бы. Но проблема в том, что тогда от стены не осталось бы и следа. Обычно их заклинания бесконтрольны и непредсказуемы.
Но я выжил.
Стал многоразовой атомной бомбой.
Лакомый кусочек…
Меня можно попробовать пленить, усыпить, вырубить, загипнотизировать, промыть мозги, шантажировать, угрожать, подкупить… И хорошо бы инквизиторы попытались сделать последнее, может, я и соглашусь.
Но мешка золота я не вижу, а по грозному виду и королевской воле инквизиторов понятно, что они наконец созрели, чтобы помериться со мной пипирками. Пока был без сознания – трогать опасались. Члены Гильдий Злодеев и Авантюристов могут и не понять таких переговоров.
Забавно. На «переговоры» пришли не четверо инквизиторов, двое из которых переодеты в медиков. В коридоре и даже за окнами высокой башни я отчётливо чувствую ауру многих существ выше восьмой ступени. Где ж вы, сладкие, были, когда осаду надо было сдерживать? Не спешили спасать своё любимое Аббатство, простых граждан и меня такого важного. Ох как не спешили…
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?