Читать книгу "Имперский вор. Том 6"

А потом выяснилось, что разлом в Кремле русские каким-то образом закрыли и никто никуда вообще не идёт…

Ну а сегодняшнюю встречу с наследником посол Бонсон хотел забыть, как страшный сон. Откуда только взялся у этого парня лёд в глазах, приказной тон, высокомерие – будто другой человек! А главное – как, как он сумел раскрыть готовящийся переворот?! И где добыл доказательства причастности Британии?! Причём такие, что сэру Джорису Бонсону оставалось только разводить руками, извиняться и мямлить. Сам же Ярослав говорил обычным своим тоном: безукоризненно вежливо, спокойно, местами даже улыбаясь… Оборотень проклятый! Хоть и не способный к обороту!

И он, Джорис Бонсон, был вынужден покорно сесть в самолёт под холодными взглядами русской охраны. А прилетев, он будет вынужден изложить своему королю «легенду», надиктованную русским цесаревичем, которая извращает весь великолепно задуманный план! Бонсону придётся лгать. Говорить, что предатель Владислав, который так отлично бы смотрелся на российском троне, управляемый Британией, – на самом деле вовсе не предатель, а интриган, в очередной раз Британию унизивший и подставивший.

Посол глухо застонал, сам того не замечая. Лгать королю!.. Выставлять себя идиотом! Стопроцентно лишиться королевского расположения! А деваться некуда – потому что русские набрали такой компромат на Джориса Бонсона, что король, узнав даже половину, удушит его своими руками прямо во время аудиенции.

А ведь Джорис всего лишь работал на благо Британии! Ну да, не забывая себя, как всякий истинный британец…

Но главное даже не это. Главное – что он понял страшное: любая нить, протянутая к России, будет либо оборвана, либо использована, чтобы связать Британии руки. Русские никогда не следуют общепринятым правилам игры. Они всегда играют по-своему. И всегда выигрывают.

Damn it! Чёрт побери!

Джорис Бонсон допил виски и потребовал ещё.

Его дипломатическая карьера была закончена.

Глава 4

Отказать Ярославу в посещении поместья Каменских, где прятался от мира император Российской империи, я, понятно, не могу. Ни как сыну, ни как наследнику престола.

И жалеть об этом мне не приходится.

Не знаю уж, каким правителем может стать его высочество Георгий, но Ярослав однозначно годится на эту должность. А такие вещи нужно знать и учитывать.

Кстати, император куда темпераментнее своего старшего сына. Сложно сказать, хорошо это или плохо. Возможно, Ярославу пока просто негде было развернуться.

Приехав к отцу, наследник престола не просит разговора наедине. Видимо, доверяет всем присутствующим – главе Тайной канцелярии, мне, как спасителю и отца, и брата, и самому брату, который увязался с нами. Правда, при беседе присутствует и зам британского посла. Но тут всё понятно: британцу такое послушать полезно. И вряд ли он будет трепаться об этом – себе дороже. Особенно учитывая, как Ярослав прижал самого посла.

– Оу, я даже рад… – высказывается Чарльз Дэвис, дослушав историю об очередном несостоявшемся перевороте. – Буду честный, мне не нравилось некоторое поведение сэра Бонсона. – И добавляет: – В нюансах. Но хотел сказать, что не все британец таковы.

– Хочется верить, – задумчиво говорит Александр Третий. – Значит, братец Владислав… Впрочем, этого можно было ожидать.

– В семье не без урода, – бурчит Егор.

– О да! – оживляется Чарли. – Хотел сказать то же самое по поводу Британии! There’s a black sheep in every flock, как у нас говорить. В каждом стаде есть чёрный овец.

– А ничего, что ваш король, несомненно, был в курсе? – нетактично спрашивает Егор, за что получает уничтожающие взгляды отца и брата.

– Это политика, – несколько смущённо говорит британец. – Дело грязи.

– Ну, мне у вас в Британии жить понравилось, – исправляется младший царевич. – Нормальные люди, кстати. А политика да… грязное дело.

– Оставим политику, – отрезает император. – Надеюсь, на некоторое время твои соотечественники, Чарли, слегка притихнут. Ярослав… – обращается он к сыну и замолкает.

– Да, отец? Думаю, ты хочешь сказать, что я неправ, просто отослав крыс?

– Ты прав, – тяжело отвечает император. – Будь возможность оставить всё в тайне, я бы и Петра сажать не стал. Позор, позор семье…

– Ну, самым большим позором семьи являюсь я… – кривится наследник.

– Ты? – Император усмехается. – Тобой можно только гордиться. Но я знал, что вырастил достойного сына. И ты это доказал. Причём сработал ты, надо признать, лучше меня. Не допустил огласки. Одно только, Ярослав. Тайным приказом, не афишируя, следует лишить всех предателей титула великого князя. Впрочем, я сделаю это сам.

– Ты возвращаешься? – радостно спрашивает Ярослав.

Император кивает.

– Крысы пойманы, скрываться мне больше незачем. Я выяснил то, что хотел.

– В том числе проверил меня, отец? – хмыкает наследник.

– Не без того, – соглашается император. – Но главным было не это. В моём присутствии ни Владислав, ни британцы не осмелились бы ни на что подобное. Так что всё сложилось отлично. Но пора работать. Глава «Братства» на свободе. – Он смотрит на князя Львова. – И тут мне без тебя, Коля, не обойтись.

– Рад, – коротко реагирует Львов. – Очень интересуюсь, что там у нас в Канцелярии происходит…

– А вот ты, Ярик… – продолжает император.

Наследник вдруг протяжно вздыхает и спрашивает:

– Отпустишь меня в кругосветный круиз? А, отец? Я заслужил!

– Шутишь?

– Шучу, – смиренно отвечает Ярослав.

– Хорошо, что шутишь. Ты возглавишь внешнюю разведку, Ярослав. Тем более что генерал Медведев погиб во время открытия разлома. И должен сказать, что ты лучше Медведева. При всём уважении к погибшему. Он только подбирался к британским планам. А ты раскрыл их буквально за месяц.

– А я что возглавлю? – неожиданно интересуется Егор. – Пап, мне подойдёт место начальника какой-нибудь тюрьмы!

Император пристально смотрит на младшее высочество.

– Тоже шутишь, Егор? – мрачно спрашивает он. Таким тоном, что даже мне становится не по себе.

– Нет, не шучу! – хмурится царевич. – Я задолбался сидеть под плотной охраной! Чувствую себя как в тюрьме!

– Личину хочешь вернуть…

– Да, хочу!

Так. Сейчас на меня свалят опеку над его высочеством Георгием. А я всё думаю, чего же мне не хватает?

– Отец, это будет правильное решение, – неожиданно вступается за брата Ярослав. – Егор извёлся во дворце. А я извёлся его контролировать. Это же ходячая бомба… В личине ему будет безопаснее. Кому интересен очередной пацан в свите Анастасии?

– Но в Британию я не поеду! – вставляет Егор, понимая, что отец засомневался. – Мне и тут хорошо. У меня тут друзья.

Я ловлю на себе взгляды всех присутствующих россиян. Император, князь Львов и наследник смотрят задумчиво. Оценивающе так…

Попал я.

– Ладно, – неохотно говорит Александр Третий. – Безопасность – это да. Тут ты, Ярик, прав, конечно. Я и сам думал. Но! Никакого училища. Сидишь во дворце!

– Папа!

– Я всё сказал! – отрезает император.

– Мальчики имеют неосторожно быстро расти… – высказывается Чарльз Дэвис. – Хорошо, что я не иметь детей. Но если ваше семейное дело разрешено, я хотел бы спросить…

Тут стол в малой гостиной поместья резво едет к нам, рассевшимся у камина, и знакомый гулкий голос возглашает:

– Кофейку кто желает? Глотки промочить после длинной беседы?

Блин, а про домового-то я забыл!

Правда, на глаза он так и не показывается. Но стол накрыл – кофе, пирожные. И то ли удалился, то ли остался слушать дальше. Причём никто из присутствующих даже не заикается, что теперь домовому Токсина, который не связан клятвой ни с кем из присутствующих, известны политические тайны России. Странные всё же здесь отношения у людей и нечисти. Видимо, нечисть действительно не лезет в человеческие дела. Никак и никогда. Как и люди в дела нечисти.

А значит, просьба лешего – помочь ему с поисками пропавших навок – беспрецедентна. Он-то обратился ко мне – человеку…

Тем временем император, глотнув кофе, кивает британцу:

– Что ты хотел спросить, Чарли?

– О да! Я хотел спросить про артефакт. Который, как я стал понимать, может убить самого монарха и его дяди, тёти, братья.

– Это была фальшивка, Чарльз, – отвечает ему глава Тайной канцелярии. – Приманка.

– Это понимать, – отмахивается британец. – Но сам артефакт… как, «Тень грифон»? Он опасен, если действительно найтись. Он really работать так? Действительно?

– Да, – подтверждает император. – Действительно работать и действительно именно так. Но ты, Чарли, можешь не переживать за мою семью. На самом деле «Тень грифона» не утеряна. Она уничтожена около века назад. Но знать об этом никому не следует, – добавил он. – Вдруг опять пригодится…

Ярослав передёргивает плечами.

– Всегда следует предполагать худшее, сын мой, – пафосно говорит ему император. – Особенно главе внешней разведки Российской империи.

– Да, отец, – смиренно соглашается наследник. – Но лет через двадцать, когда я выращу себе замену, ты ведь отпустишь меня в кругосветку?

– Только через тридцать! – грозно отвечает ему Александр Третий. – Или в случае женитьбы.

А Чарльз Дэвис немедленно вставляет:

– Британская принцесса Элизабет очень вам подойти, ваше высочество. Это укрепит между нашими странами отношения дружелюбия, isn’t it? Не так ли?

Но эту тему никто не поддерживает.

Ну… Насколько мне известно, переговоры о помолвке тянутся уже года три. Потому что со стороны Российской империи всё время находятся какие-то отговорки. С одной стороны, этот брак политически выгоден, тут Чарли прав. С другой… императору почему-то не нравится невеста.

Нравится ли она самому наследнику, не в курсе даже младший царевич, от которого я и узнаю дворцовые сплетни.

Ни в одном мире, блин, от сплетен не избавиться…

* * *

Через пару часов в поместье Каменских

Император Александр Третий задержал своего старшего сына на пороге особняка. Махнул младшему и Никите, чтобы не ждали. И тихо спросил:

– Ярик, а что там с компроматом на Джориса Бонсона? Мм… я хотел спросить, как насчёт остальных членов посольства?

– Ты о Чарльзе Дэвисе хочешь узнать? – улыбнулся наследник. – Он, можно сказать, чист. В общем-то, я удалил из России только двоих, кроме Бонсона. Остальные всего лишь работали. Выполняли указания своего руководства. Мне кажется, что не стоит полностью менять посольство. Тем более что компромат у меня всё же есть на каждого. Не сильно криминальный, но он есть.

– Тебе правильно кажется, – кивнул император. – Эти уже известные, пусть будут на глазах.

И помахал рукой младшему сыну, который снова обрёл личину Егора Ильина.

«Одной головной болью меньше, на самом деле, – подумал он. – Пока пацан в личине и торчит около Каменского, ему и охрана, в общем-то, не нужна».

* * *

На следующий день российский император Александр Третий возвращается на своё законное место. Страна в ажиотаже и полном восторге. Как водится, доведённых до абсурда. Интернет, все телеканалы и просто люди на улицах орут, что теперь наконец-то вернётся порядок, разломы закроются и настанет мир, покой, безопасность и вообще счастье. Явился спаситель Отечества! Выжил и вырвался из разлома! По ходу, теперь третье марта станет всенародным праздником…

– Сволочи, на самом деле, – кривится Серж Палей, отшвыривая смартфон на диван. Мы сидим в училище, в апартаментах Лекса. – Император-то молодец, а вот всё остальное…

– Что остальное, Серж? – интересуется Лекс, продолжающий пялиться в экран телевизора. Перед этим он скидывает с головы наушники, в которых каким-то образом исхитрился услышать негромкое высказывание Палея.

– А то, что наследник так и остался в тени! Пока он ночей не спал, разрывался между проблемой разломов, поиском крыс во дворце и чёрт знает чем ещё, его поливали грязью! А теперь вопят, что наконец-то наступит порядок! – возмущается Палей. – Да Ярослав… да если бы не он!..

– Не думаю, что император оставит это просто так, – говорит Лекс. – Он – человек справедливый. И уж точно понимает, что Ярослав Александрович тут не в шутеры на компе играл два месяца.

– Ярослав будет назначен главой внешней разведки, – вставляю я.

– О, круто! – радуется Палей. – Надеюсь, это будет сделано громко и показательно.

– Даже не сомневайся, – подтверждает Лекс.

Естественно, возвращение императора – главная и основная новость дня. За этой радостью остаётся незамеченным многое. Например, то, что на законное место вернулся и глава Тайной канцелярии. Кстати, вчера он очень интересовался, кто именно работал с Ярославом и как именно сумели выяснить причастность к заговору Британии. Даже записывал имена.

Князю Львову предстоит огромная работа.

Потому что кроме заговора Владислава Романова, о котором молчат и будут молчать, избегая позора для династии, существует ещё и другой.

Не вызывает сомнений, что почти два месяца в теле князя Назарова в Кремле зажигал Колдун. Назаров очнулся, но очень плох, больше чем на пять минут врачи к нему не пускают. Однако сообщить главное он смог.

– Слышь, Каменский, а мы что собираемся делать? – Палей смотрит на меня, как на генерала перед грядущим сражением.

– Тренироваться под руководством сержанта Беляева, чтобы нас взяли в патрули? – предполагаю я, и Палей немедленно скисает.

– Дело хорошее, я понимаю, – вздыхает он. – Но ведь у нас уже есть боевой опыт. А, Ник? Мы же справились там, в овраге. И с чёрными охотниками, и с разломными монстрами. Мы же, блин, крутые!

– А что по этому поводу говорит маршал Палей? – спрашивает Лекс.

Палей вздыхает ещё громче.

– Папа говорит, что даже с боевым опытом я ему всё равно дороже, чем вся Москва. И что он понимает, что я, конечно, без труда перебью всех монстров в столице, но вдруг какой-нибудь из них меня всё же укусит?

– И-и-и? – с глубоким интересом подгоняет его Лекс.

– И папа этого не переживёт, – мрачно заканчивает Палей.

– Вообще-то, у нас много дел, – говорю я, делая ржущему Лексу знак заткнуться. На себя бы посмотрел, герой хренов! Шантажировал ведь меня, чтобы пойти в разлом отца спасать! – Кстати… С Токсином никто не созванивался?

– Я вчера созванивался, и он в кои веки ответил. Сказал, что сейчас в Китае и смертельно занят, – сообщает Лекс. – И знаешь, Никита, почему-то мне это уже совсем не нравится.

– Мне тоже.

Токсин, он же наш сокурсник Дмитрий Бородин, он же владелец аукционного дома «Лотос», изволит быть занятым по уши. Какие там государственные проблемы? Какие разломы? Какие тренировки? Деньги! Бизнес! Сделки с заграницей! Вот за границей наш Токсин практически постоянно и живёт.

По крайней мере так утверждает Андрей Литвинов, который разрывается между двумя работами: на мой клуб «Золотой гранат» и на аукционный дом «Лотос».

Токсин мне очень нужен. Я даже готов слетать за ним в Китай! Проблема в том, что, пока я долечу, этот чёртов бизнесмен будет уже в Америке.

А мне надо, чтобы он был в России.

– Хочешь припахать нашего отравителя к разработке антидотов? – хмыкает Палей. – Надеюсь, с этим и без Димона разберутся.

– Боюсь, что нескоро, – мрачно говорит Лекс. – А жаль. Ты же понимаешь, Серж, что месторождение, которое мы обнаружили в кремлёвском разломе, может всерьёз изменить мир.

Это факт. Там можно добывать кристаллы концентрированного светлого эфира. Которого в этом мире немыслимо мало.

– Но чтобы работать на этом руднике, нужны одарённые с тёмным эфиром, которые тоже большая редкость, – продолжает Лекс. – И которых от этих кристаллов колбасит не по-детски. Либо эти самые антидоты, без которых любой светлый в разломе сдохнет в течение часа. Как и обычный человек.

– Чё ты мне прописные истины тут втираешь! – хмурится Палей. – Ясно, что на руднике нужны люди. Причём обычные. Не одарённым же там вкалывать, мы и в другом месте пригодимся! Загонишь ты аристократов на рудник, как же! На тяжкий физический труд… Щас!

– Сноб, – припечатывает Лекс.

– Я, может, и сноб, – говорит Палей, – но не могу себе представить, чтобы аристократы вкалывали в какой-нибудь шахте. Хоть светлые, хоть тёмные, хоть синие в клеточку…

Ну, тоже факт.

Лекс кивает:

– Это да. Вот потому и нужно наладить производство антидотов. А технология их изготовления неизвестна. Понятно, по образцам её воссоздадут, но очень нескоро. Пока что учёные только разводят руками и проводят эксперименты. Там компоненты-то ещё не все вычислили.

– Я совершенно не против спасти мир. И воссоздать технологии тоже, – откликается Палей. – Но не понимаю, почему нельзя начать добычу тех кристаллов прямо сейчас. Есть же запас антидотов! Их на базах «Братства» до фига конфисковали.

Лекс усмехается:

– До фига? Одному человеку нужно двадцать четыре антидота в сутки, я это на личном опыте выяснил. Вот и посчитай. А конфискованный запас антидотов – он конечен.

– На личном опыте выяснил… – передразнивает Палей. – Я виноват, что вы меня в разлом не взяли?

– Да я не о том, Серж! – возмущается Лекс. – Я к тому, что у Дмитрия это может получиться. Лично я в него верю.

Но обиженный Палей оборачивается волком и укладывается на коврике у камина. Рядом с моим кошаком, который страшно этим недоволен.

Однако Лекс прав.

Конечно, умных людей в империи много. Но есть и гении. Одного из которых мы знаем лично.

Токсин не только свежеиспечённый бизнесмен – в первую очередь он гениальный зельевар, разработками которого…

…вовсю пользовалось «Братство свободных». И не только ядами.

В лабораториях «Братства», кроме антидотов, делали многое. Например, зелья, превращающие людей в мутантов. А ещё там научились выдирать из живого одарённого источник эфира и вживлять другому человеку.

Токсин не работал с «Братством» сам, но его разработки успешно пристраивала ублюдкам его кузина Таш, Наталья Бородина, бывшая владелица аукционного дома «Лотос». Хорошо, если этот хренов экспериментатор сам в курсе, какие именно разработки. Как почти любого гения, Токсина всегда больше интересовал процесс, а не результат. А уж о последствиях он и вовсе не думал, в этом я уверен.

Но именно Токсин, получив антидот, как минимум сумеет разобраться, не по его ли технологии сделан состав. И если да…

Не то чтобы я рвался решать государственные дела империи. Но, видимо, судьба такая. Что до перерождения, что после – государственные дела очень любят садиться на шею именно мне.

– Лекс, я на связи, если что, – говорю, вставая с уютного дивана. Подхватываю смартфон Палея и по дороге к дверям роняю его на голову нашему волку. Тот лениво скалится в ответ.

На самом деле внезапная страсть Токсина к заграничным сделкам меня сильно напрягает.

Что-то тут не так.

Особенно учитывая, что ещё рассказал мне Андрей Литвинов.

О том, что сделки Токсина практически не относятся к «Лотосу». А главное – что он проходит какие-то там курсы у большого специалиста по торговым вопросам профессора Доринова. Это притом, что в моём в мире теперь обитает бог торговли Дориан.

Пришло время повидаться с хитроумным божком.

Глава 5

В квартире Токсина меня встречает домовой, который покинул моё родовое поместье сегодня утром, вместе с компанией императора. Он около двух недель опекал их – и сам не скучал, и мне спокойнее было.

В клочке выметнувшегося навстречу тумана проявляется старческое лицо, и вместо приветствия я получаю немедленный наезд:

– Ещё я по тебе, князь, и соскучиться не успел, а ты уже опять ко мне явился. И Димку так и не нашёл. А ведь у нас с тобой договор, не забыл? Я-то свою часть исполнил. И ещё кой-чего добавил бы вдогонку, да ты не заслужил.

Чистая правда. Домовой изложил мне то, что знал об исчезновении нечисти. За это я обещал найти Токсина. Причём договор у нас самый настоящий, не просто словесный. Но всё дела, блин, дела… Хорошо, что время я не указал. С такими вещами не шутят.

– Простите, дядя Фёдор! – почти искренне каюсь я. – Но я за тем и пришёл. Кстати, гости больше никакие не являлись?

– А должны? – хмыкает домовой. – Я домой-то только сегодня вернулся. Но нет, не было никого чужих. Сигналки-то я оставил, понятно.

Спрашиваю:

– А позволите мне тут у вас кое с кем поговорить? Это как раз по поводу вашего подопечного. Может, и вопрос сразу решится.

– Чего ж не позволить, – кивает он, и в хитрых глазах светится любопытство. Но тут же ехидничает: – Это с курьером, что ль? А то он на подходе.

Тут же раздаётся звонок в дверь, и я принимаю продуктовый заказ.

– Ну спасибо, князюшка, – степенно благодарит домовой, пока я разбираю пакеты. – Теперь у меня еды недели на две хватит. С утра уже и Костенька был, тоже позаботился. Как узнал, что император из твоего поместья съехал, так и прибежал сразу.

А вот это прикольно. Шах взял на себя пропитание домового Токсина сразу же, как вернулся в Россию – ещё в ноябре. Я так и не спросил его, с чего такая забота. Вроде бы, прожив тут два месяца в качестве домработницы, Шах должен этого домового ненавидеть…

Домовой ухмыляется, будто прочитав мои мысли, и внезапно поясняет:

– Договор у нас с Костей. Он меня кормит, а я ему разрешил тут жить, если вдруг чего случится. Место хорошее, защищённое. А такому, как Костя, завсегда может понадобиться на дно залечь. Пока, правда, на постой не просился.

И домовой со вздохом добавляет:

– А жаль! В любом доме работа завсегда найдётся. Да и мне с ним повеселее было…

Ну, теперь понятно.

Кстати, квартира Токсина – действительно место очень удобное. Ей никто не интересуется. Кроме разве что британского посольства… Но, как понимаю, британцы сюда приходили исключительно ради Токсина, точнее его зелий. Все остальные, кому нужен новый владелец «Лотоса», теперь ищут его в аукционном доме.

В общем, тут самое удобное место для секретных разговоров. И прекрасный охранник в лице дядьки Фёдора. Он даже «жучков» в доме не допустит, это уж точно.

– Так я гостя позову? – уточняю ещё раз. – В гостиной вот посидим.

– Не вопрос, – гудит домовой. – Зови! А я пока кошачка твоего покормлю. Кис-кис-кис, селёдку жрать будешь? Вроде она тебе по вкусу пришлась!

На морде Крайта нарисовывается презрительное высокомерие. Но он идёт на кухню, попутно скидывая мне картинку: здоровенная змея, перекушенная пополам, и рядом – тощая солёная рыбина.

Надо как-то наладить ему поставку змей, что ли…

Сажусь на диван в гостиной, вскрываю бутылку вина, наливаю бокал. Выковыриваю из футляра смартфона спрятанный там клок волос Дориана.

Простой и мало кому доступный способ связи с богом торговли. Обычно, чтобы повидаться с Дорианом лично, следует идти в его храм и долго умолять о встрече. Хвала Высшему, ко мне это никогда не относилось.

Кидаю в бокал волосок. Один, но этого хватает: божок является мгновенно.

Даже отвешивает мне короткий поклон, что Дориану ни разу не свойственно. Хотя если учесть, что он почему-то считает меня хозяином этого мира…

– Чему обязан такой честью, ваша светлость? – интересуется бог торговли.

Но на этом его вежливость заканчивается. Дориан без спросу снимает пальто и вальяжно разваливается в кресле. Кладёт ногу на ногу, корчит вопросительную гримасу.

– Как дела? – спрашиваю я по-русски.

– Пока что похвастаться нечем. – Он морщит длинный нос и разводит руками. – Перебиваюсь крохами… Ты же знаешь, князь, я потерял практически всю свою силу.

Ага. То-то на нём дорогущий костюм-тройка и кашемировое пальто.

– Ну так уж и нечем… ухмыляюсь я. – А как же курсы по оптимизации бизнеса, или как там? И говори на местном языке, Дориан. Аккуратно.

Чтобы домовой тоже послушал. Но не услышал лишнего.

– О чём ты, князь? – Он послушно переходит на русский и даже обращается ко мне по местному титулу.

– О московском профессоре Доринове, который набрал немалую популярность в кругах мелких бизнесменов.

– Ах, это… – тянет Дориан. – Мелочь, князь, те самые крохи, о которых я уже сказал. Набрать почитателей – не такое уж простое дело, поверь. Вот работаю как могу…

– Верю.

– Что уж говорить о храмах! – с досадой продолжает божок. – До храма ещё очень далеко. Так себе мир, князь. Технологии, научный прогресс… Они научились справляться без богов. Лучше бы ты попал в местное средневековье.

Как будто меня кто-то спрашивал, куда я хочу попасть! И да, я бы тоже предпочёл оказаться в этом мире лет на пятьсот пораньше – когда эфира здесь было ещё завались.

Пристально смотрю на божка, и он соображает, что выдал глупость.

– Ну, я имел в виду, что когда-то богам здесь жилось намного проще. С другой стороны, сейчас у меня нет конкурентов. И это прекрасно! Но ты мог бы поспособствовать мне, хотя бы рассказывая всем, как удобно и выгодно иметь дело с богами…

Дориан осекается, а я откровенно ржу.

Да уж. И удобно, и выгодно, а приятно-то как! Чтоб у них всех вечные вши на причинных местах завелись за такое счастье.

– Эх, князь… – укоризненно говорит он. – Я думал, наши… гм… противоречия остались позади. И потом, согласись, Высший бог этому миру не помешал бы.

– Тот, от которого вы сумели избавиться? – Я прищуриваюсь, и Дориан очень серьёзно отвечает:

– Я уже говорил, что сожалею об этом. И хотел бы его вернуть. Но… Мы имеем то, что имеем, князь! Потому я пришёл сюда и пытаюсь как-то устроиться. Извини, если чем-то тебя обидел…

Я откидываюсь на спинку дивана и смотрю на бога очень внимательно.

Он ведёт себя странно. Это туповатый Шанкра может косячить, напоминая мне о моём перерождении, об исчезновении Высшего… Но не Дориан. А уж прямым текстом заявлять, что с богами удобно иметь дело? Мне, инквизитору?

Странно.

Чего он добивается? Хочет меня разозлить? Но зачем? Дориан уверен, что я здесь хозяин, и ссориться со мной ему невыгодно.

– Так, Дорик, оставим твои проблемы. Точнее, поговорим об одной, которую ты успел себе нажить.

Божок напрягается.

– Ты о курсах? Оптимизация бизнес-процессов, что здесь такого? Я всё же специалист. Людям нравится, я устраиваю семинары, и…

– После которых устраиваешь камерные вечеринки со слушателями и как бы в шутку славишь бога торговли, символически отливая этому богу глоточек вина. И они весело повторяют за тобой.

На самом деле это ни разу не шутка. Это жертва. Которой вполне достаточно для установления первичной связи с Дорианом. Безотказный способ завести себе почитателей.

В мире Российской империи давным-давно нет богов. Потому люди забыли, что даже малая жертва подразумевает, что ты отдаёшь богу каплю своей жизненной силы. И с каждой жертвой укрепляешь свою связь с ним.

Не то чтобы это было плохо. При разумном подходе такая связь, несомненно, выгодна. Если и бог, и его почитатель понимают, что делают, а бог при этом не выходит за рамки.

– Послушай, – спокойно говорит Дориан. – Ты сам позволил мне прийти сюда, помнишь? И набрать почитателей. Что не так? Я не собираюсь завоёвывать этот мир и подчинять себе его жителей. Я…

Перебиваю:

– Ты установил связь с моим другом. Дмитрием Бородиным. Причём, как я понимаю, ещё до того, как стал профессором Дориновым. Уверен, что тебе и стараться особо не пришлось. Дмитрий-то точно в курсе, кто ты такой.

– И что? – вызывающе спрашивает Дориан. – Ты не запрещал мне этого делать!

Так-то да.

– А теперь запрещаю. Оборви связь с Бородиным. Немедленно.

– Ну-у… он мне нужен. Он очень подходит для моих целей, князь. И всё взаимно: я ему помогаю. Совершенно добровольная взаимовыгодная связь.

– Ты уверен?

– Разумеется! – кивает божок. – Ему удаются все сделки.

– Не сомневаюсь. Вот только они направлены совсем не на развитие его бизнеса, Дорик.

Он пожимает плечами.

– А вот это уже его личное дело. Мне-то что? Моё дело – помочь, дать желаемое.

– Мне плевать. Оборви эту связь.

– Да там и связь-то мизерная… – начинает юлить Дориан, но теперь его перебивает домовой:

– Что ж ты брешешь-то, уж не знаю, кто ты есть! То поначалу она едва просвечивала, связь ваша. Теперь усилилась, а то я не чую! Привязал ты к себе моего Димку накрепко, тварь поганая!

Дориан едва не подскакивает на кресле и пристально смотрит в угол комнаты. Хотя гулкий голос домового разносится будто отовсюду.

– Нечисть? – презрительно говорит божок. – Какое падение, князь! С кем ты общаешься? Он ведь даже не высший.

– Я щас тебе покажу, кто тут высший, – обещает домовой.

Но я выбрасываю руку вперёд. Без понятия, кто победит в намечающейся драке. Домовой, конечно, крут, но не против бога. А Дориан врёт, что потерял всю силу. Потерял он эфир своего мира, полностью израсходовав его на защиту от Карха.

– Господин хранитель, наш гость сейчас извинится, – говорю домовому. – Правда, Дорик? Ты же просто не понял, что ты тут никто?

– Никто? – Дориан хохочет. – Никто… О, князь, дай мне время! И не сдерживай свою нечисть. Пусть попытается хотя бы дотронуться до меня. Повеселимся вместе!

И его выносит из кресла. Переворачивает, бьёт об стену. Бог с грохотом рушится на пол, вскакивает, и его лица начинают меняться с безумной скоростью.

– Инквизиторская шавка! – орёт он, и вот от этих слов у меня срывает крышу.

Бог торговли не успевает сделать ничего. Секунду спустя он лежит на полу, скрученный щупальцами тьмы, а я, слегка придушив его, нависаю сверху.

– Шавка здесь ты, Дорик, и сейчас ты сдохнешь, как шавка. Приблудная подзаборная шавка!

Он молчит и не сопротивляется.

Голодная тьма рвётся из меня, застилает сознание, но я рывком загоняю её назад и…

…понимаю, что голодна не тьма.

Это я голоден. Опять. Ну… что делать. По-прежнему удерживая тьму, позволяю своему дару экстрактора тянуть из Дориана нечто неизвестное. Но наверняка нужное мне. Кроме того, мне давно пора научиться управлять этим даром.

А когда голод начинает стихать, с огромным усилием рву невидимые нити между мной и богом и отхожу.

Требую:

– Извинись.

– Да… – хрипит Дориан и пытается встать.

Но это непросто: на груди у него уже сидит мой кошак и при первом же движении бога ставит лапу ему на лицо. С выпущенными когтями. Дориан вскрикивает.

Командую:

– Крайт, отпусти его.

Кот очень неохотно убирает лапу, и я вижу необычное зрелище: по-прежнему меняющиеся лики, по которым…

…течёт кровь. Божественная, серебряная.

– Ишь ты! – реагирует домовой. – Вон оно чё…

Крайт неторопливо спрыгивает с бога, и тот садится. Мотает головой, принимает нормальный облик и выдавливает:

– Извини…

– Не так. Повторяй за мной: «Уважаемый хранитель дома, я был неправ и умоляю меня простить».

– Никрас… – хрипит Дориан.

– Убью, тварь! – обещаю я.

– Уважаемый хранитель дома… – бубнит он.

– Почтительно!

– Уважаемый хранитель дома, – уже внятно говорит Дориан, – я был неправ и прошу простить меня.

– Умоляешь, – поправляю я.

– Да! – выплёвывает божок. – Да…

Сесть в кресло я ему не предлагаю, но сам возвращаюсь на диван. Дориан прислоняется к стене и вдруг улыбается. Стирает серебряную кровь со щеки, потом щёлкает пальцами, убирая её следы с пола. Щёлкает второй раз, приводя в порядок костюм. Сил у него нет, ага…