Текст книги "Цена бессмертия (сборник)"

– Жену, хозяин!

– Где я тебе здесь жену достану? – возмутился космический путешественник.

– Нужна жена! – деловито произнёс кобель. – Ещё пищи! – рявкнул он в сторону туземцев.

Аборигены рассказали Дину многое. Пожалуй, даже слишком много. Тут любой ксенолог голову сломит. Ему являлся не представитель иной цивилизации и не чудо науки. Ему явилась форма жизни, единственная в своём роде. К тому же, по утверждению туземцев, бессмертная, несущая определённую функцию, «содержащая всех транитян в деснице своей».

Дин знал твёрдо одно: демон – не Иисус Христос. Вопрос о материальности (или субматериальности) Ажрака оставался открытым.

«Надо бы с ним поболтать о том, о сём!» – решил землянин.

* * *

Ажрак рассекал кучевые облака. Его блаженство умалилось. Впервые за многие века у него на душе было тяжело. Отсталый необразованный нушрилк опустился на его планету.

Сознание Ажрака своей мощью охраняло Траниту от пришельцев. Другие расы не замечали его планету и его людей; не могли заметить. Для их умов планета невидима.

Как такое могло произойти? Ажраку говорило его знание, что в этой галактике нет существа совершеннее, чем он.

Теперь он не может защитить свой народ. Какая-то сила блокирует команды, направляемые в сознание нушрилка.

Ажрак должен вспомнить. С чего всё началось? Было начало. Было… было рождение. Он, Ажрак, был рождён вместе с планетой. Кто он?

* * *

Любой местный житель мечтал о встрече с Ажраком всю свою жизнь. Повод увидеть бога выпадал им редко. У Дина повод был, и не один.

Наместники жрецов привезли его в Храм, который был на планете единственный и располагался в центре Столицы. Сенк остался ждать снаружи.

Посредине огромного зала стоял Божий Трон. Жрецы поставили Дина перед Троном, помолились, запрашивая аудиенцию, и вышли все до одного. Ажрак был не только богом, но и Верховным Властителем всей Траниты.

Дин всё время смотрел на Трон, но не заметил, когда Ажрак появился там. Только что не было, и вот он тут как тут! Дин вздрогнул. Хотя он и привык к внешнему виду своего ночного гостя, но живой Ажрак был намного величественнее и внушительней. Чувства омерзения, возникающего у многих при столкновении с резко отличной от людей формой жизни, у Дина не возникло. Правда, чувства благоговения тоже.

– Говори! – произнёс Ажрак.

Бог говорил тихо, но его голос эхом раскатывался под сводами. Акустика была неплохая.

Дин сразу почувствовал, что вопросов задавать не будут. Значит, спрашивать ему.

– Приветствую тебя, владыка! Я – представитель цивилизации Земли. Ты действительно бессмертный?

– Меня нельзя убить. Я не умираю от старости. Я бессмертен.

– Есть ещё такие, как ты?

– Я один.

– Зачем ты звал меня? Чем я могу тебе помочь?

– Я не звал тебя. Твоя цивилизация мне чужда.

– Моя техника говорит, что психосигнал исходил с твоей планеты. Я видел тебя во сне.

– Ваши игры. Мне никто не нужен.

– Твои люди могли звать меня от твоего имени?

– Моим людям нужен только я.

Дин попытался придумать ещё какой-нибудь вопрос и не смог. Ажрак как-то странно действовал на его разум.

– Прости, владыка, что побеспокоил тебя.

– Не беспокоил. Прощаю.

Бог исчез точно так же, как и появился.

* * *

Юный Елат любил своего бога. Он желал богу Небесных Обителей. Он расстроился от разговора с Нуанилем. Нуаниль не понимает… Нуаниль застрял в настоящем мгновении и не видит времени. Нуаниль не возлюбил Великого Ажрака.

Елат хотел одного – истины и справедливости. А истина была в том, что Ажрак заканчивал свою миссию. Грядёт новая эпоха. Все они скоро изменятся, изменятся к худшему. В то же время что-то должно компенсировать это изменение.

Ажрак может умереть только одним способом – вознамериться это сделать. Но он не будет слушать своих рабов. Он не будет слушать и рабов чужих. Его агония может продлиться тысячелетия. Всё зависит от каждого. Как убедить его?

Откуда Елат всё это знает? Убогий маленький Елат путешествует во сне. Он видел Книгу.

* * *

У Нуаниля была отличная благоустроенная квартира. Но спал он в хижине на западной окраине. Он был хорошим молитвенником и подвижником.

Ранним утром его окликнули снаружи два жреца. Они привели к нему двух пришельцев. «Божья воля – вам пообщаться», – сказали жрецы и удалились. Накинув хламиду, Нуаниль вышел на улицу.

Пришелец-гуманоид постоянно строил рожи. Видно, пытался показать своё расположение. Второй пришелец вёл себя ещё более странно. Он подкидывал в воздух палку, ударял по ней передней конечностью так, что палка отлетала довольно далеко, а потом бежал туда вприпрыжку, брал палку в рот и нёс обратно. Не выпуская деревяшку из зубов, он говорил невнятно: «Не пора бы перекусить?», а затем повторял всю процедуру заново. Нуаниль решил, что Божья воля – общаться с первым пришельцем.

– Я несу молитвенный подвиг и пощусь, – сказал Нуаниль. – Я молюсь о том, чтобы наш Бог умер. Я думаю, он устал.

– Простите, а кому вы об этом молитесь, брат? – спросил инопланетянин.

Вопрос застал Нуаниля врасплох. Раньше он молился Ажраку в надежде, что их желания совпадут. Например, о плохой погоде. Но теперь их желания диаметрально противоположны: Ажрак сообщил, что не хочет умирать. Но молитва Нуаниля сильна, как никогда, хотя и заведомо неисполнима. Кому же тогда он молится?

– Давай вместе поститься и молиться о смерти нашего Бога! – сказал Нуаниль.

Теперь настала очередь пришельца конфузиться.

– Дело в том, что я – протестант, – ответил Дин.

– Против чего ты протестуешь?

– Я не приемлю аскетики…

– Ты что, неверующий? – удивился Нуаниль. – У вас нет Бога?

– У нас – самый лучший Бог! Он – владыка всех планет и миров, в том числе и вашего!

Нуаниль расхохотался.

– Нет, наш Бог – Ажрак.

– Хорошо, – сказал Дин. – Пусть будет так. Я молюсь своему Богу в знак того, что верю в Него. И получаю от Него в душе свидетельство о Его Искуплении. Я не буду молиться о чьей-либо смерти, тем более чужих богов.

– Ты – преступник, прямо как я! Я не хочу молиться о том, о чём молится мой народ. Ты вообще устраняешься от синергии[11]11
  синерги́я – сотрудничество


[Закрыть] с Богом. Мы друг друга стоим!

– Что вы имеете в виду и откуда…

– Твоя молитва есть эйфория экзальтированного ребёнка. Я вижу твой ум и открываю тебе истину. Ты не умеешь менять будущее вместе с Богом. Ты живёшь в прошлом и веришь только в себя.

– Пойдём отсюда, хозяин! – вдруг сказал Сенк, который уже некоторое время внимательно прислушивался к их разговору.

– Желаю вам успехов в молитве и посте! До свидания! – быстро сказал Дин и зашагал прочь. Ему не нравился Нуаниль и не нравился этот разговор. Навстречу ему шли жрецы.

* * *

У Елата был собственный дом. Но он разбивал палатку на восточной окраине города. Здесь он молился и здесь путешествовал на другую планету в тонком сне. Здесь он впервые увидел создание со странным именем «Дин-Лоу Аш» и полюбил это создание. Елат любил Дин-Лоу, а Дин-Лоу любил Книгу. Дин-Лоу читал Книгу по вечерам вслух сам себе. Он до конца не понимал, что написано в Книге, а Елат понимал многое из того, что не понимал Дин-Лоу. Елат стал молиться другому Богу.

Другому Богу молиться было тяжелее. Когда Ажрака не станет, многие транитяне вообще перестанут молиться. Бог землян неизмеримо бессмертнее, чем Ажрак, и неизмеримо менее навязчивый. Бог землян бóльше ценит свободу своих созданий и Его тяжелее узреть.

Елат возжелал увидеть своего друга во плоти. Елат возжелал спасти Ажрака от бремени бессмысленного бессмертия. Елат молился. Дин-Лоу увидел Ажрака и прилетел.

Теперь Дин-Лоу подходит к его палатке.

* * *

Когда Дин увидел Елата, ему показалось, что он знает этого юношу давным-давно.

– Я ждал тебя! – радостно сказал Елат. – Я тоже люблю Книгу! Ты ведь взял её с собой?

С Дином творилось что-то непонятное. Де жа вю.

– Ты сможешь её перевести на наш язык? – продолжал юноша. – Давай сядем рядом и помолимся, чтобы наш Ажрак отправился к Отцу.

– Бортовой компьютер может… – сказал Дин. Умственная система перегружена и нуждается в дефрагментации. А возможно, и в форматировании. Ему опять предлагают молиться о смерти этого демона. Или как там его? Но он не умеет молиться. Он умеет только говорить. И получать свидетельство.

– Ажрак не послушает нас! – горячо говорил Елат. – Мы можем только молиться. Я так давно тебя жду! Я сажусь. Присоединяйся!

Елат сел и застыл.

* * *

Чем-то непонятным веяло от этого существа. У Дина зашевелились какие-то воспоминания. Ему вдруг захотелось приобщиться к традиции. К чужой традиции. Ему захотелось зайти в храм и (фу, какая мерзость!) поставить свечку перед изображением Христа. Как они могут рисовать Христа?

У него едет крыша. Эти существа довели его. Ну да. Уровень психоэнергии 900 процентов от нормы. Скоро он будет, как болванчик, поклоняться Бессмертному Ажраку и одновременно молиться о его смерти. Надо валить отсюда.

Елат уже минут десять, как погрузился в молитвенный транс. Дин хлопнул его по плечу в знак прощания и побрёл к повозке жрецов. Надо скорее отправляться на корабль, пока эти святоши не разобрали летательный аппарат на части.

– Быстрее, Сенк! – бросил он через плечо.

– Я не могу идти, хозяин! – раздался голос сенбернара. Дин опешил.

Пёс прижался спиной к спине Елата, задрал морду вверх и всем своим видом показывал, что он молится.

* * *

Ажрак нёсся в безоблачном небе, крестообразно раскинув руки. Его форма зафиксировалась и больше не хотела меняться. Он выглядел как человек.

Белое солнце высвечивало истину. Ажрак вспомнил. Ему три с половиной миллиона лет. У него был Отец.

Провидение хотело пробудить его ото сна. Оно действует только через других существ.

Всего два человека нужно было для его пробуждения. Нуаниль провалил свою миссию – он молился без любви. Тогда на его место должен был встать нушрилк. Пришелец оказался не умеющим молиться. Но у нушрилка был слуга, которого Ажрак даже не заметил. Энергия молитвы Елата и слуги нушрилка слилась. Там, где двое соберутся во имя истины, рождается Истина[12]12
  Где двое или трое собраны во имя Моё, там Я посреди них (Мф. 18, 20)


[Закрыть]. И любое бессмертие умаляется перед бессмертием Того, Кто превечно рождён.

Теперь он свободен! Свершилось!

* * *

Дин сидел на земле и смотрел на двух самозабвенно молящихся существ.

– Бедный пёс! – думал он. – До чего эти варвары его довели! Я без Сенка никуда не улечу!

– Нет, он больше не собака, – подумал Дин немного спустя. – Религиозное чувство у животных отсутствует.

Немного погодя, Дин подошёл к Сенку, поцеловал его в нос и сказал:

– Сенк, брат мой! Давай улетим отсюда! Помолимся на Земле!

В этот момент раздался хлопок и что-то засветилось позади Дина. Землянин обернулся. Молящиеся не шелохнулись.

Неподалёку от них стоял великан. Он был похож на туземцев, но значительно превосходил их в размерах. Его глаза без зрачков, роговиц и белков светились зелёным неоновым светом. Это был Ажрак.

– Я каюсь перед Тобой, Отец! – провозгласил Ажрак, глядя поверх их голов. Дин посмотрел туда же, но ничего не увидел.

– Я каюсь за те миллионы лет, что я прожил в забвении Тебя, – продолжал Ажрак. – Благодарю Тебя за всё и прошу Твоей милости! Благослови меня принять смерть из Твоих рук, как и Ты принял её в себя на далёкой планете нушрилков!

У Дина в душе возникло какое-то странное, паническое чувство. Пустота, куда смотрел поверженный бог, разразилась немыслимым громовым раскатом, от которого душа ушла в пятки. Небо дало своё благословение.

* * *

Ажрак в форме транитянина восседал на своём Троне.

Храм был полностью забит людьми. Мужчины и женщины заполонили весь центр столицы. Все жители Траниты собрались здесь, чтобы попрощаться со своим богом.

Дин-Лоу с Сенком, Верховный Жрец и Нуаниль стояли в первом ряду перед Троном. Стены Храма сделались прозрачными. Теперь Ажрака мог увидеть и услышать каждый.

– Мои любимые люди, я покидаю вас! – молвил Ажрак. – Я иду к своему Отцу, которого вы не знаете. Лишь один из вас знает Отца, но его нет здесь. Для вас я был заменой Отца, и вы не знали горя. Но вы не знали и высочайшей радости истинного сыновства. У Отца достаточно слуг, Ему нужны дочери и сыновья. Со времени моего ухода начинается Великая Битва Траниты. Теперь вы будете сражаться за Небесные Обители. Вы не будете знать годы своей жизни отныне. Те, в ком не будет любви на момент смерти, лишатся вечного блаженства. Я слагаю с себя полномочия Верховного Властителя и назначаю своим приемником вашего брата Нуаниля. Я отменяю титулы жреца и Верховного Жреца. Я объявляю благодарность пришельцам и прошу их закончить свою миссию. Прощайте! Да пребудет с вами Любовь!

Бездонные зелёные глаза потухли, и тело Ажрака упало на пол. Нуаниль, Дин и бывший Верховный Жрец бросились к нему.

– Он такой же, как и мы! – закричал Нуаниль, поворачиваясь к толпе. – Я был прав, братья! Ажрак – обыкновенный смертный! Кто хочет, может потрогать его тело!

* * *

Пока люди провожали своего бога, Елат сидел у себя в палатке и вырезал из дерева распятие.

Ажрак простился с Елатом лично, запретил ему являться в храм и искать встречи с Нуанилем. Он назвал Нуаниля Нероном.

– Храм, где искали встречи со мной, должен быть разрушен, – сказал Ажрак. – На Траните будут новые храмы. Будет Церковь. Вы пойдёте вслед за нушрилками.

– Что мне делать? – спросил Елат.

– Считай себя последним из всех! Молись, чтобы все спаслись, и в первую очередь – за Нуаниля! Будь готов принять пытки и смерть за Евангелие! Иисус Христос да научит тебя всему и благословит! Прощай!

Бывший Бог, как всегда, был немногословен.

* * *

Дин напечатал Елату компьютерный перевод Библии. Плохенький перевод. Чтобы сделать нормальный, нужны настоящие христиане, любящие транитян. Но пока этого достаточно.

Елат плакал от радости и целовал листки. Он один пришёл проститься с Дином и Сенком. Они обнялись.

– Мы больше никогда не увидимся, – сказал Елат. – Но я буду молиться за вас, пока меня не казнят. Это лучше, чем видеться!

– Зачем он отдал власть Нуанилю?

Елат засмеялся.

– Ты и правда про-тес-тант (он сказал это слово на языке Дина)! А как же ещё? Надо обратить ко Христу миллионы! Читай Книгу!

Дин и Сенк залезли в «тарелку».

– Я тоже попробую помолиться! – крикнул Дин и задраил люк.

Маленькая фигурка Елата медленно брела прочь от корабля. Но силы в нём было не меньше, чем у покойного Ажрака.

«Живые объекты вне зоны повреждения, – сообщил компьютер женским голосом. – Можно приступать к взлёту».

* * *

Дин и Сенк, шатаясь, бродили по кабине. Они были на орбите сто сорок седьмой Земли. Здесь прошло чуть больше года, значит Дин всё ещё числился в разряде живых граждан. Уровень психоэнергии был нормальный.

– С возвращением тебя из страны Оз! – обратился Дин к сенбернару. – Что, приятель? Возвращаясь в Канзас, собаки теряют дар речи?

Сенк жалобно заскулил.

– Так я и думал, – сказал Дин, усаживаясь в пилотское кресло.

– Я пошутил, хозяин! – раздался голос пса, а вслед за ним – характерные отрывистые звуки. Сенк смеялся.

«Тот, кто хоть раз в жизни по-настоящему молился, больше не сможет мочиться где попало и лаять», – подумал Дин радостно.

* * *

В северо-восточной части Европы сто сорок седьмой Земли стоял православный собор. Митрополит только что закончил служить Литургию, когда ему сообщили, что с ним хочет поговорить один человек. Митрополит вышел из алтаря и увидел небритого молодого человека с воспалёнными глазами.

– Я принёс координаты планеты, которая только что родилась для Евангелия! – зашептал мужчина, пугливо озираясь. – Свяжитесь с вашим миссионерским отделом! Надо действовать быстро и тайно!

– Почему тайно? – спросил митрополит.

– Пока католики не пронюхали! Они всегда всё пронюхивают первыми.

– Простите, а вы сами – православный?

– Я вообще неверующий. Даже ещё хуже. Считал себя верующим, а выяснилось, что нет. Моя собака молится лучше, чем я!

– На планете живут язычники?

– Там есть один, право верящий во Христа. Он почти ребёнок. Он сейчас молится о всей планете.

– Ну, тогда можно не очень спешить! – улыбнулся митрополит.

Мужчина сунул ему в руку чип, подошёл к иконе Богородицы, поцеловал её и перекрестился. Было заметно, что его при этом немного передёрнуло.

– Приходите к нам в храм! – крикнул митрополит ему вдогонку.

– Обязательно приду! – пообещал Дин, пятясь к дверям. – Я хочу многое узнать!

Сенк смиренно сидел и молился снаружи. Собакам не разрешают входить в храм и не допускают их до Причастия. Но кто может запретить молиться псу, который познал, что Бог есть Любовь?!

Светлогорск forever

Были и другие попытки объяснить тайну Голгофы. Одна из этих схем, в некотором смысле более глубокая и довольно дерзкая, говорит об обманувшемся обманщике. Христос уподобляется охотнику. Когда охотник желает поймать какого-нибудь зверя или рыбу, он рассыпает приманку или маскирует крючок наживкой. Рыба хватает то, что видит – и натыкается на то, с чем встретиться никак не желала[13]13
  см., например, именование Христа «всехитрецом» в каноне на утрени в день свв. Афанасия и Кирилла Александрийских, или выражение 3-й молитвы на вечерне Пятидесятницы: «Начало злобного и глубинного змия Богомудростным ЛЬЩЕНИЕМ уловивый» (А. Кураев)


[Закрыть].

Андрей Кураев, «Сатанизм для интеллигенции»

1

Профессор Ласточкин шагал по серой центральной улице серого стотысячника. Облака тоже были серые, под цвет бороды профессора. Маленькие серые капельки падали на его растрёпанные волосы. Зонта профессор не взял из принципиальных соображений. Название улицы тоже было серым, коммунистическим.

Ласточкин много лет занимался оккультизмом, но это не удивительно: многие российские профессора имеют такое увлечение. Научное знание связано с магией гораздо теснее, чем обычно считается. Если не верите, спросите сами у тех же профессоров, но не напрямую – они ни за что вам не признаются. Просто поинтересуйтесь, как развитое наукой сознание взаимодействует с космическими энергиями, или как экстрасенсорика помогает делать научные открытия…

В отношении Ласточкина удивительным было другое: в отличие от большинства своих коллег-дилетантов он добился в оккультизме немалых успехов. Он достиг одной из высших степеней посвящения в соответствующем обществе. Он не раз видел в зеркале и стеклянном шаре другой, параллельный мир – антимир. Этот мир должен являться противоположностью нашего, но в чём эта противоположность, профессор пока не знал. Он не раз переносился сознанием в светлый город. Общество там было традиционное, техническое развитие гораздо ниже, чем у нас. И он годами тренировал своё тело и дух, чтобы поставить эксперимент века. И вот теперь всё было готово: снадобье на основе мускуса, зеркало, пентаграмма, затычка для пупка. Всё это прошло тщательную проверку и подверглось таким процедурам, о которых лучше умолчать. А главное, совсем недавно профессор научился останавливать свою внутреннюю речь – диалог с самим собой.

Последний месяц профессор почти ничего не ел, и студенты стали шарахаться от него в коридоре. Это было обидно – за последние десять лет профессор не поставил ни одной тройки. Даже другие преподаватели звали его за глаза «призраком». Но сегодня всё должно было решиться. Сегодня или никогда! Профессор вошёл к себе в квартиру, принял душ и прямо нагишом прошёл в свою «операционную». Чёрные свечи зажглись сами собой. Ласточкин выпил снадобье, воткнул в пупок затычку, соединённую цепочкой с батареей, встал в центре пентаграммы на колени и уставился в зеркало.

Прошло несколько часов. В зеркале появилась рябь, лицо профессора перекосило. Внутренний диалог начал останавливаться. Тело профессора побледнело, задрожало и стало растворяться, как дым, а отражение стало объёмным и чётким. ЧПОК!!! Затычка выскочила, и в комнате никого не стало. Профессор в теле перенёсся в другой мир.

2

Внутренний диалог стал включаться. Это происходило следующим образом.

«Я – Ласточкин. Ласточкин я.»

«Ноги затекли. Колени болят.»

«Я – там. Я – тут!»

«Я – первая ласточка! Я победил!»

Взгляд его сфокусировался. Он ожидал увидеть перед собой зеркало, из которого он появился с другой стороны, но перед ним была лишь белёная стена. Он с ужасом посмотрел вниз, но увидел только тощее мужское тело со всеми атрибутами, принадлежащее, без сомнения, ему самому. Пробки не было! Путь назад был отрезан!

Профессор рассчитывал появиться из зеркала и побродить по чужому миру насколько позволит длина цепочки, то есть в радиусе двадцати метров, а потом вернуться назад. А теперь он застрял в этом мире навсегда. Никто здесь не поверит, что он пришёл из другого мира (а если поверят, ещё хуже), и его подвигу грош цена. У него не будет учеников, посмертной славы и книг. А свой родной мир он будет созерцать лишь в видениях. Если только… Нужно срочно связаться с оккультистами из этого мира! Если провернуть всю процедуру в обратной последовательности… У него уже есть наработки… Времени уйдёт много, но что не сделаешь, чтобы вернуться на Родину!

Ласточкин никогда не был патриотом, но сейчас он чувствовал, что стал им – самым последним безмозглым идиотом-патриотом. Мысли лихорадочно вертелись у него в голове, а он продолжал стоять на коленях на влажной траве, уставившись в белую стену какого-то здания.

«Надо бы оглядеться», – подумал профессор и вскочил на ноги. Голова у него закружилась, и он рухнул, как подкошенный, на пружинистый газон.