Текст книги "Капитан-командор"
![](/books_files/covers/thumbs_240/kapitan-komandor-11082.jpg)
Автор книги: Дмитрий Светлов
Жанр: Историческая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Тронулись дальше. Татары спокойно ехали сзади, так и двигались от хутора к хутору. На третий день показались стены и башни Тамбова. Офицеры гарнизона встречали за километр от заставы. Сергей был не прав – солдаты службу несут, и его с Аграфеной, и татар рассмотрели издали. Офицеры обступили с расспросами, заинтересованно осматривали пленников, трофейное оружие. Одни шутили, что Сергея нельзя выпускать из города, он в одиночку всех татар перебьет, и гарнизон распустят за ненадобностью. Другие поражались ловкости и везучести – снова без единой царапины. Так, с шутками, въехали в город, где распрощались до встречи вечером. Тут Сергей встрепенулся:
– А что мне с татарами и оружием делать?
– Татар и оружие взял ты, что хочешь то и делай!
Хорошую мысль подсказали господа офицеры, но не все так просто. Доехали до дома Аграфены, там он пересел на татарскую лошадь и поехал в губернаторский дом. Народ столпился поглазеть на пленных татар.
Поход казака Разина за деньгами и пленными кончился плахой. Голову ему отрубили в Москве, а не на Хортице или в Киеве. Если податься к казакам, то еще неизвестно, куда приведет дорожка. Может, удастся пограбить богатую Азию. А можно по незнанию попасть в ряд государственных преступников. Во всяком случае, увидев калмыцких и татарских казаков, Сергей сделал важный вывод. Его представления о XVIII веке значительно отличаются от реалий этой жизни. Надо поездить по России и пообщаться с различными людьми. Для достижения успеха в жизни нужно как можно больше знать о ней.
Строительство кирпичного завода заканчивалось, печь работала на полную мощность. Пора закладывать вторую печь для обжига кирпича и печь для керамики. Массовое производство – это не только смерть кустарям. В первую очередь это хорошие деньги, которые потекут в карман. Он приказал прорабам собрать шесть домов для татар и конюшню для лошадей. Осмотрел фундамент, на который перенесут его дом – будущий Оптико-механический завод. Обратил внимание на готовую пристройку для плавки стекла.
Снова заботы – пристройка для изготовления механизма морских хронометров, еще одна для секстанов. Приборы тонкие и дорогие, производство штучное и будет выгодным даже в XXI веке. Главное – людей научить. Кроме того, к тому моменту, как будет готов первый хронометр, должна быть готова и обсерватория. Без обсерватории хронометры и секстаны не выверить и точное время не выставить. Все его первые шаги в создаваемом бизнесе были затратными. Со временем это производство принесет хорошую прибыль, но пока это время наступит, можно остаться нищим и голым.
Через три дня старший из татар остановил его и, поклонившись в пояс, попросил:
– Позволь, барин, за женами съездить.
– Вы женщин одних оставили?
– Наш род маленький, все мужчины здесь, если нас долго не будет, женщины или сами уйдут, или другие заберут.
– Поезжай, нельзя семьи в диком поле бросать.
Кстати, татары хорошо говорили по-русски и были крещены. В его слободе это будут уже не первые семьи: на улицах иногда попадались на глаза женщины и дети. Сергей решил не выяснять, откуда они взялись. Одно знал точно, в браке, если один из родителей свободен, дети рождаются свободными.
Малыш-татарчонок прочно занял место адъютанта. Тихой мышкой перебрался на губернаторскую конюшню, где не спускал глаз с Буяна и Бурана. Он обихаживал красавцев, выезжал с ними в ночное. Губернатор приказал дать семилетнему пацану старую одежду своих детей. Михаил – так звали мальчишку, гордо щеголял в знатных одеждах. Его поначалу впалые щеки стали пухленькими и розовыми. Когда он проезжал рядом с Сергеем мимо своей родни, те с серьезным видом кланялись мальчику отдельно.
Татары дали новую мысль, он обратился за разрешением построить в пригороде каменную церковь. Разрешение дали быстро, но с условием, что строить будет специально присланный архитектор. Для Сергея это было уже вторично. Слух об строительстве церкви разошелся быстро, городское купечество решило не отставать. Начали собирать деньги по подписке для строительства каменной церкви в городе. Церковь в центре города и церковь в пригороде – разница большая.
В центре города должен быть уже большой храм, соборная церковь. Когда в дом к Аграфене во время традиционного послеобеденного чаепития пришла депутация, Сергей сразу начал расчеты. Пока гости чинно пили чай, а разрумянившаяся Аграфена поддерживала светскую беседу, он вывел результат. Протянул старосте листок с ценой на кирпич и скидкой, если оплата будет сейчас. Депутация сразу смекнула выгоду, быстро составили и подписали договор. Собранные деньги отданы, кирпич куплен выгодно. Ну а то, что фундамент будет готов через год… не лежать же общественным деньгам год.
Когда гости вышли, Аграфена завизжала, как маленькая девочка. Заметив на лице Сергея удивление, сказала:
– Ты получил деньги, чистые деньги.
– Плата и должна быть деньгами, чем же еще?
– Эх, дворяне, дворяне! Ты совсем не знаешь реальной жизни!
Аграфена открыла сундук.
– Посмотри. – Она показала на аккуратные стопочки бумаг.
Сергей пожал плечами.
– У меня редкую зиму набирается пятьдесят рублей серебром, вся торговля или векселями, или залогом.
– Почему не деньгами?
– Где их взять, деньги эти, только медь, вот и обмениваем товар на векселя.
– Тогда при прямом расчете серебром торговать выгоднее.
– Намного выгоднее.
Деньги передал Аграфене, ей они нужнее: пора авансов, и закупка зерна скоро. В свою очередь женщина наказала приказчикам при расчетах брать в имениях крестьян. Приказчики согласно кивали и косились на Сергея.
Среди его пригородных домов появился особый, стоящий за высоким забором в глубине зарождающегося сада. Дом получил прозвище – лаборатория. Сергей решился на химическую лабораторию – нужна взрывчатка и капсюли. Если капсюли рассчитывал получить быстро (гремучую ртуть изобрели намного раньше XVIII века), то создание взрывчатки потребует времени.
Знание химической формулы алкоголя не поможет, если не знаешь принципов самогоноварения. Так и здесь. Он помнил формулы многих взрывчатых веществ, но определенно сказать мог только о двух. Аммонал и ТНТ, первая – промышленная взрывчатка на основе аммиачной селитры и полиэфира. Вторая – тринитротолуол – на основе натриевых солей. Обычные удобрения дачников при определенных условиях становятся взрывчаткой, поэтому и запомнил. Скоро в лаборатории кроме нанятого аптекаря стали собираться учителя обеих гимназий и гимназисты. Энтузиасты проводили разнообразные опыты и жарко спорили. Классическая химия была еще в зародыше, а до таблицы Менделеева было более сотни лет.
Когда Сергей принес губернатору прошение на «Институт химии и физики», тот удивленно спросил:
– Зачем это тебе?
– Чтобы гимназисты по вечерам были при деле.
Воронцов удовлетворенно кивнул и подписал. Сергей потратился еще на один дом, в котором вечерами стало шумно от дискуссий. Тема «Могут ли на одной яблоне расти разные яблоки?» обсуждалась неделю. Затем пришли к решению проверить на практике.
В «институт» Сергей наведывался регулярно и подбрасывал идеи, провоцируя учителей и гимназистов на изучение важных для него вопросов. Старался собрать в памяти останки школьных знаний и выдавал их как советы и идеи.
Оптико-механический завод начал шлифовать линзы. Стеклодувы учились изготавливать флакончики для дешевых духов. Сергей отдал на растерзание свой театральный бинокль и часы. Подробно объяснил устройство секстана и зеркального телескопа. Фактически весь день проводил в круговерти завод – лаборатория – институт – завод. Вся его энергия была направлена на создание нового производства, но пока только кирпичный завод начал приносить деньги. Вечерами стал замечать изменившийся взгляд Аграфены.
Аграфена задумчиво смотрела на своего любимого… Она беременна, она беременна! Когда прошли сроки, она заволновалась, но сведущие бабки и губернский врач все объяснили и успокоили. Детей она хотела. Какая женщина не хочет детей? Рожать будет несмотря ни на что, а это «что» было. Ее любимый дворянин – это раз. Она старше его на шесть лет – это два. Ее деньги Сергея не интересуют – это три. С его натурой в Тамбове он долго не проживет – это четыре. Но она родит и ради себя, и ради него. Кошмар жизни с мужем она забыла. Постель с ним были для нее болью и истязанием, его родня и дети от первого брака откровенно ее ненавидели и унижали. Скоропостижная смерть мужа без завещания была платой за страдания, она расплатилась сполна, расплатилась и забыла. И вот теперь неожиданная любовь. Страстная до головокружения и самозабвения любовь – и беременность. Она счастлива, и она родит.
Глава 3
Неожиданный шанс
Во время обеда губернатор спросил Сергея:
– Почему ты строишь дом на таком высоком фундаменте?
– Хочу из окна на всех смотреть свысока! – отшутился Сергей.
Все посмеялись шутке. Высокий цоколь закладывали по другой причине. Сергей помнил как бы вросшие в землю красивые старые дома Петербурга и Тамбова. Решил построить свой так, чтобы он выглядел красиво и через триста лет. Заговорили об архитектуре, различных домах города и усадьбах губернии. Неожиданно губернатор напомнил:
– Ты когда поедешь к Алексеевым? Родню по матери нашел, пора и Алексеевых навестить.
– И правда, пора, спасибо за напоминание.
Откладывать поездку дальше было уже неприлично. Сам поиск родни его не интересовал по причине отсутствия этой родни в принципе. Но поездка по губернии и повод съездить в другую ему нужен. Надо продолжить продажу монет-сувениров и купить крестьян. Оба дела входили в разряд первостепенной необходимости. Денег он потратил очень много, и впереди были только траты.
Доходы кирпичного завода покрывали расходы оптико-механического производства и лаборатории, Институт химии и физики ничего ему не стоил, но Сергей начал строить свой дом, который нужно будет содержать. Плюс покупка крестьян и заселение земель. Пополнение кармана весьма желательно, и в ближайшее время. Ежедневный контроль на заводах уже не требовался. Производство кирпича и керамической посуды налажено. До оптики и прочего еще очень далеко.
Начал собираться, отдал нужные распоряжения, выпросил у Аграфены толкового приказчика. Коль скоро решил по дороге искать и покупать крестьян, то необходим и сведущий в торговле человек. Она одобрила такой подход к делу и добавила двух парней. Это были слуги из какого-то имения, которых отдали как новый залог. Татарчонок Миша сам принял решение, непонятно: ради барина или ради Бурана и Буяна. Взял двадцать рублей – серьезная сумма для XVIII века. Остальные деньги отдал Аграфене, проинструктировав, что когда финансировать, и отправился в путь.
От усадьбы к усадьбе с морскими рассказами и продажей сувениров. Все Алексеевы встречали радушно, а провожали как родственника. Сергей вникал в детали возможной родственной линии, стараясь найти зацепку и доказать, что он с другой ветви родового дерева. Люди это понимали как желание сироты найти родственников отца и помогали, чем могли. Они вспоминали адреса и писали письма живущим далеко.
В протекции и покровительстве он не нуждался, государственной службы не искал, от Зимнего дворца хотел быть подальше. По-настоящему его интересовало только устройство общества и международные отношения. Мысль податься в казаки и всласть пограбить оставалась единственным вариантом достойно войти в новую жизнь. Сергей проехал через Пензу, Ярославль, Рязань и оказался в Москве. По дороге купил восемнадцать семей и отправил на свои земли, снабдив только транспортом и письмом для Аграфены. Нет смысла тащить с собой скотину, за те же деньги проще купить в Тамбове.
Его отряд увеличился на четырнадцать парней и тринадцать девок, это уже прямая заслуга Тимофея. Приказчик Аграфены, ловкий в торговых делах, ушлый по жизни и отличный психолог. Он купил двадцать семь человек всего за три рубля двадцать копеек. Тимофей, когда стояли в имении или гостили в городе, отыскивал штрафников или нелюбимую прислугу. Затем торговал, обещая отправить на выселки, на границу, к татарам. Некоторых получил вообще бесплатно, хозяева в сердцах так отдавали.
Москва задержала в первую очередь своими размерами и бойким интересом к заморским монетам. Сначала в сундучке показалось дно, и вслед за этим ушла последняя монетка. Зато теперь в сундучке были уже деньги – две тысячи четыреста рублей серебром и семьдесят рублей золотом. Настоящий богач, да в кошельке было еще на тридцать восемь рублей серебра и меди. В Москве услышал об указе, весь город говорил об авторских правах. Сергей сразу отправил заявки на призматический бинокль, оптический секстан и золотник паровой машины.
Прослышав о возможности купить людей в Тверской губернии, отправил туда Тимофея. Сам поехал в Тулу, осталось проверить два адреса родственников. Один адрес в Туле, другой в Тамбовской губернии со стороны Тулы. В Туле же договорился ждать Тимофея. Свой «цыганский табор» из теперь уже ста сорока двух девок и шестидесяти одного парня отправил в Тамбов. Это Тимофей в Москве развернулся и показал талант бизнесмена: смог купить за смешные деньги сто тридцать две девки и сорок семь парней.
По советам Тимофея Сергей купил различный инвентарь для крестьян и выгодные товары на продажу. С обозом отправил одного слугу, передал для Аграфены письмо, в котором просил ее разобраться с людьми. Она лучше знает, кого взять прислугой в дом, кого отправить в пригород. Возможно, сложатся пары, их лучше отправить в растущую деревню. Попросил учесть, что многие из девок беременны, у некоторых беременность была вполне очевидна.
С собой оставил трех азартных в постели девушек. Одна из красавиц оказалась вдобавок и отличной поварихой. Купил хорошую коляску московской работы и пару лошадей к ней. Когда покупали лошадей для обоза и коляски, Мишка вертелся ужом и делал Пантелею на пальцах подсказки. Сергей в торги не вступал. Не знаешь – не лезь, можно все испортить одним, но глупым словом. В Тулу приехал в конце сентября, остановился в доме Михаила Михайловича Алексеева. Гостеприимный хозяин сопереживал поиску родственников, но ничем помочь не мог.
В ожидании Тимофея Сергей решил подробно осмотреть металлургию XVIII века. Россия в этот период вышла на позиции крупнейшего мирового экспортера железа. В Туле еще продолжалась добыча руды, доменные печи работали с полной нагрузкой. Сергей изо дня в день ходил по заводам и кузницам, смотрел, что и как делают, задавал вопросы, если что-то не понимал. Вечерами ездил с сыном Михаила Михайловича в гости, где проводил время с учетом тамбовского опыта. Морские байки следовали за лирическими стихами Цветаевой или Ахматовой. Наибольший успех имели песни, особенно романсы.
В один из таких досужих дней на воротах одного из заводов увидел надпись «Опечатан». Удивился – ворота открыты. Сергей вошел внутрь. Походил, посмотрел – все то же, что и на других заводах, только завод не работает. Зашел в заводскую контору, там оказался судебный пристав, он же и сторож. Оказывается, опечатан значит остановлен и продается. Продается вместе с людьми, имуществом хозяина, самим хозяином и его домочадцами. Бывший хозяин не дворянин и за долги перешел в «крепость», в рабство.
Сергей спросил, где найти бывшего хозяина, стало интересно познакомиться с новыми для себя обстоятельствами. Бывший хозяин уже выселен из своего дома и живет с семьей в общей казарме рабочих. Это барак с населением в сто тридцать человек рядом с заводом.
Бедолагой оказался Дмитриев Варфоломей Сидорович, сорока двух лет. Он задолжал кредиторам восемьдесят девять рублей серебром, вместе с процентами. Завод оценен в сто четыре рубля и сорок четыре с четвертью копейки; рабочие, не считая малолетних детей, – еще сто восемьдесят три рубля пятнадцать с половиной копеек. Дом оценили в семьдесят восемь рублей – дом большой, в два этажа, с чугунными воротами.
Дмитриев мог бы выкрутиться, продав дом с имуществом и золотые украшения, но на него сверх долга наложена оплата судебного иска в десять рублей тринадцать копеек. Всех этих денег Варфоломей Сидорович набрать не смог, теперь ему кабала, а заводу конец.
– Почему заводу конец? – не понял Сергей.
– Завод никто не купит, он скоро перейдет в казну.
– Ничего не понимаю, я прошел по нескольким заводам, этот завод даже лучше многих.
– Не купят потому, что на каждом заводе своя технология и свои приспособления, проще расшириться, чем разбираться в чужом производстве.
– Что плохого, если завод перейдет в казну?
– Казенные заводы Тулы делают только ружья, а у меня для этого станков нет.
– Как же так – в Туле все заводы делают оружие?
– Я делал только под заказ, каждому заказчику по индивидуальному размеру.
– Не понял?
– Чего непонятного? Тебе портной камзол по твоему размеру делает? Так и оружие делают.
– Так твой завод только такое оружие делал?
– Нет, такие заказы были, но я специализировался на художественном литье и ковке.
– Но завод слишком большой для такой продукции, я по цехам прошел, видел твое оборудование.
– Рядовые рабочие делали листовое железо, там молоты стоят, вот на них и выбивали железный лист.
– Подожди, давай сначала. Ты должен сто рублей, завод с рабочими и домом стоят триста семьдесят рублей, правильно?
– Правильно.
– Почему тогда продают и тебя с твоей семьей?
– Да поймы ты, барин, никто эти сто рублей за завод не заплатит!
– Почему? Только рабочие почти в два раза больше стоят!
– Да хоть в четыре раза! Невыгодно чужой завод покупать!
– Объясни мне, почему невыгодно? Перевел рабочих на свой завод, твой дом продал, механизмы из цехов или продал, или на свой завод перевез, прямая выгода.
Бывший промышленник засмеялся:
– Царских указов ты, барин, не знаешь! Если купил завод, то этот завод должен работать! Остановить завод ты можешь только по решению Берг-коллегии железных и рудных дел.
Сергей думал недолго, этот шанс давал ему отличную возможность. Он был знаком со сталелитейным делом. Как любой инженер, знал металлообработку и технологии производства. Как военный офицер, знал технологии изготовления оружия, в первую очередь морских орудий. Устройство этих пушек мог объяснить, разбуди его среди ночи. У него появился шанс создать более совершенное оружие для русской армии. Он сможет легально изготовить оружие для своих личных планов. Правда, самих планов еще нет, но новые возможности позволят посмотреть на жизнь иначе. Прежде чем сделать решительный шаг, надо еще раз осмотреть завод, внимательно, по-хозяйски.
– Почему ты прогорел? С твоих слов, на заводе все было хорошо.
– Прогорел, пытаясь сделать паровую машину.
– Неужели столько много денег потратил?
– Год назад под залог завода взял плющильные машины на шестьдесят рублей, сам занялся паровым приводом для них, да увлекся.
– Хорошо увлекся! Как же про такие большие деньги забыл?
– Не забыл я про деньги, самая дешевая паровая машина стоит сто двадцать рублей, вот и тянул до последнего.
– Сколько паровых машин в Туле?
– Я знаю о пяти, но к ним близко не подпускают, да ломаются они по пять раз на день.
Такая мелочь, как паровая машина, для Сергея не составляла проблем. Над созданием паровой машины люди бились уже с середины XVII века. Но смогли сделать реально работоспособную машину только на рубеже XVIII и XIX веков. В середине XVIII века от Сибири до Гибралтара работало уже много различных паровых механизмов. Только все это было очень ненадежно. Никак не получалось синхронизировать подачу пара с движением поршня. Различные задвижки и клапаны часто ломались. Нормальная паровая машина появилась с изобретением золотника. А заявку на патент золотника он уже отправил из Москвы.
Дмитриев и Сергей пошли по заводу.
– Вот они, – показал бывший хозяин. – Я каждое утро шел на завод с уверенностью, что сейчас все получится.
В сарае стояли четыре подобия одноцилиндровых паровых машин. Сергей внимательно их осмотрел. То, что придумали, выглядело интересно и, в принципе, работоспособно. Паровые машины явно делались без проектных и рабочих чертежей. Кулибины…
Паровые котлы стояли рядом, напоминая уродливые самовары: та же конструкция – внизу топка, посередине труба.
– Подобные неудачные машины есть на всех заводах, – продолжал Варфоломей Сидорович.
– Вот как?
– Все пытаются сделать паровую машину, но не получается.
– И что с этими машинами делают потом?
– На заводских дворах стоят, в назидание другим мастерам.
– Почему не продают?
– Кому они нужны? Просителю отдадут задарма, чтоб не мешала. Ну, рубль возьмут, чтоб расход железа покрыть. Разбирать дороже…
– Почему начал делать сразу четыре машины? За деньгами погнался?
– Нет, так проще, сразу четыре варианта привода испытываешь.
Пошли дальше смотреть заводские цеха и склады. Доменные печи, кричные и сталеплавильные горны, различные молоты. Плющильные машины – прототипы современных прокатных станов. Все приводы на конной тяге, лошади крутят основной ворот. В конюшне девять лошадей, их меняли через четыре часа. Для людей рабочий день двенадцать часов. Примитивные станки, примитивное оборудование, все требует замены. Но продажа двух паровых машин окупит все затраты. Завод стоит сто рублей, а через неделю Сергей получит четыреста рублей!
– Сколько стоят паровые молоты?
– Дорого, дешевле тридцати рублей не бывает.
Сергей осмотрел все снова, прикинул необходимые изменения… Да! Выгодно и с перспективой.
Посмотрел на часы – нет полудня. Зашел к судебному приставу и дал задаток пять рублей. Оформление покупки назначил на завтра после обеда. Чуть не бегом бросился по заводам, где с видом идиота спрашивал:
– А это что?
– Паровая машина, барин.
– Покупаю!
– Она не работает, барин.
– Тогда беру за рубль.
– Продается вместе с котлом, – отвечал довольный управляющий.
– Вот с этим самоваром? Ну, вместе с таким большим самоваром рубль десять серебром. Завтра придет человек и скажет, куда привезти.
Так за день скупил все брошенные машины – вот завтра будет хохма. Всего получилось сорок четыре комплекта. Невероятный успех, если знаешь, что и как переделать. Через неделю начнут локти кусать, да все, поезд ушел. Сергей решил доведенные до ума механизмы продавать не дешевле двухсот рублей. Купят, еще как купят! А новые модели с нормальным огнетрубным котлом пойдут еще дороже.
На тульских заводах были и работающие паровые машины, но с ручным управлением. Хозяева сами боролись с недостатком конструкции, чужих и близко не подпускали. В результате на других заводах приходилось создавать всю машину заново. Но новые паровые машины делались со старой проблемой. Узнав о решении родственника купить завод, Михаил Михайлович возмутился:
– Не барское это дело – кузницами заниматься.
Однако Сергей возразил:
– Я хочу делать хорошие пушки, купцам-то что пушку делать, что кочергу. Они на врага в атаку не ходят, а хорошая пушка – залог победы.
Ответ Михаилу Михайловичу понравился, и он одобрил решение Сергея:
– Здесь ты прав, хорошую пушку может сделать только офицер.
Аналогичный разговор сложился и с губернатором:
– Молодой офицер должен отчизне служить, а не сидеть в одной грязи с купцами, – грубо сказал губернатор.
– Я желаю сделать на свои деньги особую морскую пушку, без хорошего завода ничего не получится.
– Напиши прошение с проектом в Берг-коллегию пушкарских дел, тебе завод для опытов определят.
– Я три года прошения писать буду, потом еще три года отписываться. Легче самому завод купить и спокойно работать.
– Молод ты, но раз денег не жалеешь ради России… прими мое заверение в поддержке. Но учти: я тебя поддерживаю, я тебя и контролирую.
И снова круговерть, посмотрел дома на продажу – ничего особенного. Хорошо, что получил от губернатора разрешение на постройку нового дома. Узнал от строителей цену на кирпич – жуть! Но разрешение губернатора на строительство кирпичного завода уже в кармане. Выбрал из девушек самую хитрую и отправил к реке скупить оптом все дома – ну не все, не больше двухсот, – и пошел на завод. Завод зарегистрировал под названием «Тульский котельно-механический завод». Назначил Варфоломея Сидоровича управляющим и вернул ключи от его дома. Затем распорядился отправить людей по заводам. Надо сообщить продавцам, куда везти своих ужастиков. Приказал демонтировать кричные молоты. Остальным рабочим прокатывать лист как можно тоньше.
Осмотрел заводскую контору, выделил место для черчения. Заказал кульман и в итоге объяснил на пальцах, что надо. Послал за рисовальной бумагой, велел найти четырех солдат-инвалидов, так и увяз в обычных мелочах. Разрядила ситуацию служанка. Она пришла заплаканная, с ней – четыре злющих купца. У купцов на берегу реки двести четырнадцать готовых срубов, с крышами, окнами и сенями. Привози на место и собирай, при сноровке в два дня дом соберешь. А она требует двести домов. Купцы скинули оптовую цену до двадцати пяти рублей пятидесяти копеек за все срубы. Девка с ценой согласна, но требует забрать с собой четырнадцать домов, иначе не купит. Зачем купцам везти дома обратно – легче тут бросить без присмотра? Но девица стоит на своем.
Сергей сделал строгое лицо и велел девушке молчать, хотя та и не пыталась говорить. Выложил на стол двадцать пять рублей – по рукам господа купцы? Уставшие от бестолковщины мужчины согласились.
Новые распоряжения – рабочим собирать дома за казармой и жить в них семьями, одна семья – один дом. И солдат-инвалидов поселить в отдельные дома.
– Что делать с паровыми машинами? – спросил Варфоломей Сидорович.
– Доводить до ума и продавать.
– Так ты сразу знал, что требует переделки?
– Разумеется. Зачем мне покупать завод и пять десятков неработающих паровых машин?
– Ну ты и бестия, прости меня, хозяин!..
В суете перемен бежали дни. Завод изменил внешний вид, появились трубы паровых котлов, ощутимо изменилось финансовое положение. Паровые машины разошлись на «ура». Промышленники-соседи раскупили их с дракой. Тем более что Сергей соглашался продавать под поставки нужного сырья и оборудования для своей модернизации. Никого не интересовала его модернизация. Чудит пришлый барин – ну и шут с ним. Просит вместо денег заготовки, пожалуйста, будут валы и шестерни. Мы, тульские, все что угодно сделать можем. Сергей был очень доволен: все заводы работали на его модернизацию.
Варфоломей Сидорович изумленно рассматривал чертежи. Огнетрубный котел, паровая машина, паровой молот… На бумаге выглядело непривычно, но вполне понятно.
– Это токарный станок, а здесь непонятно.
Сергей глянул на лист:
– Здесь фрезерный станок.
Директор внимательно вникал в детали чертежа.
– Понятно… Тут нарисован сверлильный… А это – снова непонятно.
– Это строгальный станок.
– Мудрено. Откуда ты все знаешь? Какие-то прессы и штампы, печи для закаливания и хитрые станки…
– Учиться надо было, Варфоломей Сидорович.
– Я учился, гимназию закончил.
– Гимназии мало, университет нужен.
– Кто бы говорил! Тебе, барин, двадцать лет, вот и езжай в университет сам.
– Некогда мне, надо завод до ума доводить да рядом часовой завод строить.
– Часовых дел мастеров не найдешь, мало их в России.
– Искать не будем, будем своих людей учить.
Сергей купил дом недалеко от дома Варфоломея Сидоровича. Утром и вечером ехали в одной коляске, продолжая обсуждать планы нового завода. Сергей затронул новую тему – создание учебного заведения для будущих заводских специалистов.
Однажды он наткнулся на свинцовые прутья. Сразу набросил эскиз пули и велел отлить десяток. Вечером пригласил Михаила Михайловича в сад. Зарядил пистолет и выстрелил с десяти шагов в полено, полено упало и покатилось.
– Хорошо стреляешь, – похвалил Михаил Михайлович.
Сергей зарядил пистолет и выстрелил снова, второе полено разлетелось в щепки. У Михаила Михайловича от удивления полезли глаза на лоб. А Сергей велел татарчонку поставить стальной лист и снова выстрелил. На листе небольшая вмятина и аккуратная дырка. Только теперь Михаил Михайлович понял суть:
– Покажи пулю.
Сергей протянул подсумок.
– Какие интересные ребристые цилиндрики. Сам придумал?
– Форму подсмотрел, а вставить железный стержень, чтоб кирасу пробить, сам додумал уже в Туле, когда завод купил. Пулю «жакан» зовут, слона валит.
– Сделай такие пули и мне.
Вечером приехал Пантелей и радостно сообщил:
– В Тверской губернии все хорошо, урожая нет, многие дворяне продают крестьян.
– Там будет голод?
– Нет, но дворяне без денег будут, если крестьянам оставить достаточно зерна, а так и крестьян продадут, и зерно.
– Идиотское решение! А что они будут делать через год? – удивленно спросил Сергей.
– А когда дворяне думали на год вперед? Они сегодняшним днем живут.
– Значит, в Тверской губернии неурожай ржи?
– Почему ржи? Неурожай пшеницы. Англия покупает только пшеницу.
– Много людей купил?
– Одну деревню и за две залог внес, деньги кончились.
– Отличный результат.
– Еще пятьдесят семей в разных усадьбах купил, дал денег на постой и прокорм, велел в Москве меня ждать.
До позднего вечера обсуждал с Тимофеем план действий. Надо еще крестьян покупать, теперь деньги позволяли. Как людей разделить между Тамбовом и Тулой? Кого надо купить или нанять в Москве? Тимофею необходимо искать помощников, чем больше найдет – тем лучше. Приказчики нужны и в Тамбове, и в Туле, и в имении. Выпуск продукции потребует увеличения штата деловых людей.
Модернизация и расширение завода шли полным ходом. Сергей решил попусту не тратить время и съездить к еще одному Алексееву.
День начался со сборов в дорогу и необходимых указаний. Дал Варфоломею Сидоровичу десять рублей на непредвиденные расходы, отнес Михаилу Михайловичу обещанные пули и с утра в путь, посетить последний адрес. После визита планировал отправить Михаила с нанятым провожатым в Тамбов за своими вещами. Уж очень много нужных вещей у него оказалось. Например, обычная линейка с сантиметрами и миллиметрами. А килограмм – это сколько? Путаться с аршинами, вершками, фунтами и пудами не собирался. Он знал метрическую систему мер и помнил некоторые физические формулы. Среди его вещей были две старые школьные тетрадки. На обратной стороне тетрадок были напечатаны формулы-подсказки и весь комплект метрической системы. Сейчас все это было крайне необходимо.
Провожатого для Михаила хотел нанять не от разбойников. Какие разбойники в России? Просто боязно отпускать семилетнего мальчика без взрослого. Всю дорогу инструктировал Михаила, напоминал, кому разнести письма. В лаборатории обязательно стребовать ответное письмо. Назад возвращаться незамедлительно, вещи нужны ему уже сегодня. Миша внимательно слушал, кивал головой и успокаивал:
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?