Читать книгу "История Челябинска в свете Новой Хронологии"

Рис. 5. Св. Варвара. Взято из сети интернет.

На одном из строящихся рудников Норильского промышленного района, работы на котором производились известной немецкой горнодобывающей компанией, автору книги в 2015 году лично довелось увидеть скульптурное изображение Св. Варвары, расположенное в специальной нише с подсветкой, установленное немецкими горняками (рис. 6). Как пояснили мне местные специалисты, немцы всегда на любом объекте начинают работу с установки Св. Варвары, которая как бы «сопровождает» их весь период работ.

Рис. 6. Скульптурное изображение Св. Варвары на одном из рудников Норильского промышленного района. Фото автора книги. 2015г.

Не исключено, что древнее самоназвание народа, ранее проживающего на Урале, «чудь» – это искаженное поздними редакторами и переписчиками подлинных старых документов слово «Иудея» (данное предположение мы рассмотрим более подробно в своём месте).

Самое удивительно то, что «Ростовский летописец» тоже содержит сведения об этой народности, которая названа здесь «народом Из» или «узы». С данными этнонимами (из, узы) также перекликаются «исседоны» Геродота, что, видимо, отнюдь не случайно. Вот соответствующие выдержки из текста «Ростовского летописца»: «…Князь Тучегон был замечательной (ый) полководец. Один из блистательных походов его был на народ узы, сидящия (их) на Рифейских горах, соплеменники народу урало-россам. Он там нашел себе достойнаго противника по оружию по имени Ларю Шестака. А это произошло следующим образом… Воинственные (ый) народ узы – жители гор Рифейских. Они не дали прохода чрез свои владения князю Тучегону, идущему на Хвалинских хазар, союзников их… По смерти ея Ларя Шестак пошел странствовать по белу свету, пришел на горы Рифейския, где в это время выбирали полководца идти войной против ростовскаго князя Тучегона. Сила мышц дала ему право быть полководцем народа Из…» (глава «Шестой тысячи девятаго ста лет деяния», т. е. 14 в. н.э., подчёркивание – авт.). К проблеме, связанной с существованием на Урале полумифического народа чудь и его дальнейшей судьбе, мы ещё вернёмся в этой книге.

Средневековые исторические источники, как русские, так и иностранные (европейские и арабские) содержат множество сведений о регионах (землях), относящихся сегодня к территории Урала и Сибири, а также народах, их населяющих. В отечественной историографии за полтора последних столетия сложился целый корпус научной литературы, подробно освещающей данный вопрос (часть работ по указанной тематике указана в списке литературы в конце книги). Автор не ставил себе задачей подробный обзор средневековой историографии Урала, так как, во-первых, не является специалистом в данной научной отрасли, во-вторых, это заняло бы слишком много места, неоправданно увеличив объем книги (впрочем, это относится и к более поздним историческим периодам). Для целей данной работы достаточно будет ограничиться наиболее значимыми и известными историческими источниками, содержащими непосредственные упоминания о предмете нашего интереса. Кроме этого, мы рассмотрим некоторые источники, не признаваемые за таковые официальной исторической наукой, либо ставящей под сомнение достоверность содержащихся в них сведений. Источники в процессе их изучения я буду стараться располагать, насколько это возможно, в хронологическом порядке.

Данный раздел мы начнём с западноевропейских источников, богатых различными известиями, путевыми записками, мемуарами и пр. многочисленных европейских путешественников, дипломатов, купцов, военных, агентов и т. д., которым посчастливилось побывать в уральских и сибирских краях, либо повествующих об этих землях со слов своих российских, как правило, московских, корреспондентов. Множество таких сообщений собрано в замечательной книге М. П. Алексеева «Сибирь в известиях западно-европейских путешественников и писателей» (Иркутск, 1941), охватывающей период с 13 по 17 век, которой мы и воспользуемся в ходе нашего исследования.

Первые упоминания земель, лежащих за Уралом в европейской литературе мы встречаем в книге итальянского дипломата и францисканского монаха Джиованни дель Пьяно-Карпине или Плано-Карпини, который, как считается был главой первой европейской миссии, посланной к монголам папой римским в 1246 году (здесь и далее указываются официальные датировки событий). Повествуя о возвращении монголов из похода в Польшу и Венгрию в 1242 г., Плано-Карпини в том числе упоминает земли мордванов, т. е. мордвин, великую Булгарию на Волге (современную Татарию), а также землю Баскарт или великую Венгрию – как принято считать, нынешнюю Башкирию, также покоренные монголами. Здесь для нас наиболее ценным является первое появление в исторической литературе топонима (или этнонима, или и то, и другое вместе – из текста сообщения не совсем ясно) – Баскарт, причём в контексте великой Венгрии, из которой, по некоторым сообщениям, вышли предки современных венгров. Вот этот отрывок из книги Плано-Карпини, приведенный М. П. Алексеевым: «Возвратившись оттуда (из Европы – авт.), они (монголы – авт.) пришли в землю Мордванов, которые суть язычники, и победили их войною. Подвинувшись отсюда против Билеров, то есть великой Булгарии, они ее совершенно разорили. Подвинувшись отсюда еще на север против Баскарт, то есть великой Венгрии, они победили и их».

В этом пассаже сразу обращает на себя внимание непривычная с точки зрения официальной истории последовательность завоевательных походов «монголов» в Поволжье и на Урале: сначала нападению подверглись земли современной Мордовии, затем Булгарии, т. е. Татарии, и только потом – земля или народ Баскарт – Башкирии (древней великой Венгрии). Таким образом, по мнению Плано-Карпини, «монголы» после покорения Европы двигались строго в направлении с запада на восток, а не наоборот, как принято считать в исторической науке. Вот, что, например, сообщает о «монгольском» нашествии на Русь Википедия: «Первое вторжение на Русь было проведено монголами после победы над Волжской Булгарией, мордвой и половцами, а последнее вторжение на Русь развилось в поход в Центральную Европу вплоть до «последнего моря». Обозначенное здесь направление движения «монгольских войск» вполне укладывается в логику завоевательной политики «монголов», исходя из постулата историков о том, что последние пришли на Русь и в Европу из далёких восточных степей, покоряя по ходу движения все встречающиеся им народы, дабы не оставлять у себя в тылу противника. Однако, сообщение Плано-Карпини противоречит данной логике, зато полностью соответствует выводам НХ о том, что «татаро-монгольское» нашествие началось из центра Руси (с Волги), что мы и видим в данном случае – вначале удар был нанесён по мордовским землям, расположенным в Центральной России! (данная проблема не имеет прямого отношения к предмету нашего исследования, однако интересна тем, что подтверждает концепцию НХ в данной части).

Также обратим внимание на термин (топоним, этноним?) «Баскарт» в сообщении итальянского посланника. Считается, что так европейцы ранее называли территорию современной Башкирии, он часто встречается на средневековых европейских картах в различных разновидностях – Паскарти, Паскатир, Баскарти примерно на её территории (см. выше. Далее мы с ним ещё столкнёмся в известиях западноевропейских путешественников). Хочу напомнить, что аналогичный топоним, только в форме «Каспатир» («Пактики») мы встречали выше у Геродота при описании неких якобы индийских племён, схожих с бактрийцами, добывающих золото (см. выше). Из этого следует, что Геродот вполне мог быть современником Плано-Карпини! Скорее всего, годы его жизни падают на эпоху 13—14 вв., т.е. эпоху «античного» Рима с точки зрения НХ.

Вскоре после возвращения миссии Плано-Карпини в Европу, примерно тот же путь проделал Гильом де Рубрук – посол Людовика IX к великому хану. О землях за Уралом Рубрук сообщает следующее: «От того места, где я нашел Мангу-хана, до Катайи было 20 дней пути в направлении к юго-востоку, а до Онанкеруле…, настоящей земли Моалов, где находится двор Хингиса, было 10 дней пути прямо на восток, и в этих восточных странах не было ни одного города. Но все же там жили народы, по имени Су-Моал, т. е. Моалы вод, ибо су – значит вода… К северу также нет ни одного города, а живет народ, разводящий скот, по имени Керкисы… Живут там также Оренгаи… И еще много других бедных народов живет в северной стороне, поскольку им это позволяет холод; на западе соприкасаются они с землею Паскатир (Pascatir), а это – Великая Венгрия, о которой я сказал вам выше». Вновь видим упоминание земли Паскатир, в непосредственной близости от которой обитают некие племена Су-Моал. Возможно, первое слово в данном словосочетании – «Су» произошло не от тюркского «вода», а является искажённым словом «чудь», а «Моал» – это просто «монголы», «моголы». В таком случае этноним «Су-Моал» вполне может означать что-то вроде «Чудь-Монголы» или «Иудеи-Монголы». Кроме этого, по соседству с Су-Моал живут Керкисы, т.е. киргизы (киргиз-кайсаки?). В целом, описанная у Рубрука этническая ситуация в Зауралье вполне отвечает современным ему реалиям с точки зрения традистории.

Очень интересные мемуары о пребывании в Сибири оставил баварский солдат Иоганн Шильтбергер, в конце 14 в. – начале 15 в. более 30-ти лет проведший на чужбине в качестве пленника и побывавший за этот период (не по своей воле, конечно) в ряде стран Востока. После возвращения на родину И. Шильтбергер изложил свои воспоминания в «Книге путешествий», к которой мы сейчас и обратимся. В частности, И. Шильтбергер следующим образом описывает свой путь в свите принца Великой Татарии (Чегра, Чекре – историческая личность) из Персии в Поволжье и далее в Великую Татарию – область Астара, Грузия, страна Лезгистан, страна Ширван, область Шабран (возможно, это повтор в тексте, скорее всего, имеется в виду Ширван), Темир-Капи («Железные ворота», т. е. Дербент), который отделяет Персию от Татарии. Далее следует некий, неизвестный по другим источникам, обширный город Оригенс, лежащий среди большой реки Эдиль, т. е. Волги (историки предполагают, что это Астрахань), гористая страна Джулад (в подлиннике – «setzulat» – опять «чудь»? ) – сразу за Волгой известны только одни горы – Уральские. Интересно, что у И. Шильтбергера страна Джулад, т. е. предположительно Урал, населена большим количеством христиан, которые имеют здесь своё епископство (!), что входит в резкое противоречие с традиционной историей, считающей, что территория Поволжья-Урала до начала русской колонизации в конце 16 в. (после взятия Казани) была заселена преимущественно тюркскими народностями, исповедывающими ислам (татары, башкиры, тептяри и т. д.) и финно-уграми (мордва, марийцы (черемиса) и т. д.) – в большинстве своём язычниками. В это время фактический правитель Великой Татарии Едигей готовился к походу в Сибирь (в подлиннике – «Ibissibur») и ждал прибытия Чекре, с которым они совместно покоряют сначала эту страну, а затем Болгарию, т. е., средневековый Булгар. Такое ощущение, что Сибирь у Шильтбергера локализуется где-то в районе современного Южного Урала (Башкирии), так как сразу после ее завоевания Едигей нападает на Волжскую Булгарию, находящуюся в непосредственной близости, и это отнюдь не случайно, в чем мы сможем убедиться далее (видимо, захват сибирских земель ногаями, а речь в данном случае идет несомненно о них, происходил в направлении низовей рр. Волги-Урала, и далее вверх по р. Уралу на север. Именно этим путём в конце 16 в. здесь будут продвигаться казаки в ходе «покорения Сибири»). Судя по описанию, земель, принадлежащих Великой Татарии во время пребывания там И. Шильтбергера, это государство включало в себя Крым, реки Дон, Кубань, Волгу, Урал (Яик), часть Сибири (видимо, до Иртыша), Кавказ. Жители Сибири также христиане: «Еще следует заметить, что люди в этой стране поклоняются Иисусу Христу подобно трем святым царям, пришедшим для принесения ему даров в Вифлеем и увидевшим лежащим его в яслях; поэтому в их храмах можно видеть изображение Христа, представленного в том виде, как застали его три святых царя, и этим изображениям приносят они дары и на них молятся. Приверженцы этой веры называются уйгуры (Uyglur); в Татарии встречается вообще много людей этой веры». Вот так, оказывается уйгуры когда-то были христианами!

Польский историк 16 в. Матвей Меховский в сочинении «О двух Сармациях» (1517 г.) о землях, лежащих северо-восточнее Уральского хребта пишет следующее: «Об областях Скифии – Пермь, Башкирия, Югра и Корела, покорённых московским князем. За Московией на северо-востоке, в конце северной Азии находятся народы и области, именуемые собственно Скифией…, а именно Пермь, Башкирия, Черемиссия, Югра и Корела». Здесь примечательно то, что в Европе начала 16 в. современную территорию Сибири считали вслед за «античными» авторами Скифией. Видимо, реально, как и предполагают авторы НХ, период «античности» к этому моменту либо едва закончился и память о нём была ещё свежа в научных кругах (возможно даже сохранялись некоторые «античные» традиции), либо на отдельных территориях Империи он ещё продолжался. Также интересно размещение М. Меховским где-то, по всей видимости, за Уралом, по соседству с Югрой, области под названием «Корела». Об этом же упоминает ещё один западноевропейский автор, современник М. Меховского, итальянец Франческо да-Колло (1519г.). В этой связи, не исключено, что «Корела» – это просто несколько видоизменённое слово «Урал», что подтверждается некоторыми средневековыми картами, на которых в области Уральских гор помещается надпись латинскими буквами «Corela». Кстати, русские исторические источники 17—18 вв. называют Уральские горы «Орловскими» или «Аралтовы горы». Возможно между всеми этими топонимами (Урал, Корела, Орловские горы) есть глубокая связь. Видимо, после исхода чуди с Урала (см. выше), его название в форме «Корела» закрепилось за территорией нынешней Карелии, где в итоге осела часть чудских племён, ставших потом известными под именем карелы.

Автор книги «Записки о московских делах» (1549 г.), барон, дипломат Сигизмунд Герберштейн, по мнению М. П. Алексеева о странах, лежащих к северо-востоку от Москвы, сообщал не вполне ясные и определенные данные (сам С. Герберштейн за Уралом никогда не был, основным источником сведений о Сибири служили для него показания очевидцев, с которыми он встречался в Москве и «Русский дорожник» конца 15в. – начала 16 в.). Вот что сообщает М. П. Алексеев в комментарии к выдержкам из книги Герберштейна: «Самое территориальное приуроченье Сибири кажется не вполне ясным и возбуждает ряд вопросов. О Сибири (Proaincia Sibier) Герберштейн упоминает вслед за Югорией. «Эта область лежит за Камою, граничит с Пермью и Вяткой, но имеет ли какие-нибудь крепости и города, – пишет он, – наверное не знаю. В ней берет начало река Яик, которая впадает в Каспийское море. Говорят, что эта страна пустынна, по причине близкого соседства с татарами, а теми частями ее, которые обработаны, владеет татарин Шихмамай». Далее М. П. Алексеев приводит анализ данного сообщения Герберштейна дореволюционными русскими историками: «По мнению Е. Замысловского (ор. cit., «р. 439) эти известия указывают на то, что. под именем Сибири в первой половине XVI века разумели область приуральскую, а упоминание о ней вслед за Югорией дозволяет предполагать, что по соседству с нею, именно к югу от нее, лежала та обширная область, которой русские в это время присваивали название Сибири… В. О. Ключевский приходил к несколько иным заключениям. По его мнению, та область, которую Герберштейн называет Сибирью и помещает и в текст своей книги и на приложенную к ней карту, лежала «в области верхнего Яика по обе стороны южных Уральских гор, т. е. в нынешней Оренбургской губернии, в том крае, который еще в первой половине XVII в. известен был в Москве под именем Башкирии». Таким образом, из указанного выше можно предположить, что, по крайней мере, в 16 в., как русские, так и европейские источники присваивали наименование «Сибирь» территории современного Южного Урала (у Ключевского – Башкирии). Это подтверждается и некоторыми западноевропейскими картами, относимыми к указанному периоду. Об этом же позднее (1672—1673 гг.) писал Яков Рейтенфельс: «Сибирь, некогда царство гуннов, а ныне обширнейшая русская область, широко раскинулась около реки Яика (Jaicik). У Плиния она, кажется, называется Аваримоном (Abarimon), откуда вышла большая часть аваров (Abares) и саберов (Saberl), как их преимущественно называют греческие писатели».

Рис. 7. Карта из книги С. Герберштейна «Записки о московских делах», 1549 г. Надпись «Sibier Provincia», т.е. «Провинция Сибирь», расположена в верховьях р. Яик (Урал). Взято из сети интернет.

Данные сведения являются очень ценными для нашего исследования, так как в дальнейшем я попытаюсь показать, что так называемое завоевание Сибири Ермаком и его казачьей вольницей началось не с рр. Камы, Чусовой и Туры, где казакам пришлось бы делать длинные, тяжелые и опасные волоки через Уральские горы (этот путь – т. н. «Бабиновская дорога», был освоен позже), а из верховьев (междуречья) рр. Яик и Тобол, так как этот район в логистическом отношении гораздо удобнее для движения в обе стороны – вниз по Яику, и далее – в Каспий и Волгу, и вверх по Тоболу и его притокам (Уй, Миасс, Исеть и др.) – в Сибирь, а местность представляет из себя практически ровную как стол, степь. В этом отношении географический район Южного Урала уникален – здесь берут начало крупные, судоходные реки, текущие во все стороны света – Урал, Белая, Тобол, верховья которых практически смыкаются друг с другом, что позволяло в древности, при необходимости, легко и быстро переволакивать суда из бассейна одной реки в другую. Не случайно, именно здесь расположена т. н. «Страна городов» (Аркаим, Синташта и пр.), которая является ничем иным как базой яицких казаков (т. н. городища – это казачьи курени или паланки), с которой они начали своё поступательное движение по рекам Яик, Тобол, Уй, Миасс, Теча, Синара, Исеть, Тура, Иртыш в северо-восточном направлении. Кроме того, по моему мнению, само название «Сибирь» возможно первоначально было присвоено этим землям (Южный Урал) яицкими казаками не ранее 16 в. и впоследствии, по мере их продвижения на северо-восток и расширения зоны их влияния, стало применяться ко всей территории, расположенной за Уральскими горами. Далее мы увидим, что некоторые западноевропейские авторы 16—17 вв., пишущие о России и Сибири, были прекрасно осведомлены об этом, что вызывает понятное раздражение у более поздних историков.

Рис. 8. Карта Азиатской Сарматии (часть 4) из «Географии» К. Птолемея. Надпись «Sirbi», т. е. Сибирь расположена в междуречье рр. Волги и Дона. Здесь же указаны колонны Александра. Взято из сети интернет.

Сейчас мы столкнёмся с ещё одной географической загадкой в сообщениях средневековых западноевропейских писателей о Сибири. Это так называемая «Тахчея» («Тагчеи»), которую историки до сих пор не могут отождествить с какой-либо известной исторической территорией, страной, народом. Так, по-видимому, первым из европейцев, оставивших в литературе описания России и сопредельных земель, о ней упоминает Генрих Штаден в своих записках «Описание правления и страны московитов» («Записки немца-опричника»). Штаден много лет прожил в России в период правления Ивана IV Грозного, и даже успел послужить в качестве опричника: «На восток (имеется в виду Московия – авт.) лежит Нагайская земля. На юго-востоке – Черкасская земля, заморская Персия-кизильбаши, Бухара, Шемаха. На юге – Крым; к югу – Литва с городом Киевом. На западе – Польша. На севере – Швеция, Норвегия и описанное выше западное Поморье с Соловецким монастырём. На северо-востоке самоеды, Мунгазея и Тахчеи… Тахчеи совсем пусты. В этой стране нет совсем никакого народа. Говорят, что в римские времена ссыльных посылали именно в эту страну». Область Тахчея упоминается и в русских правительственных документах конца 16 в. (известно, как минимум, одно упоминание), причём ближайшей к ней географической привязкой в царской грамоте обозначены верховья р. Тобол, т. е. территория Южного Урала. После 16 в. какие-либо упоминания о ней в источниках пропадают. Не исключено, что «Тахчея» это вновь видоизменённое или искажённое слово «чудь» – один из вариантов синонимов «чуди» типа «согд», возможно «таджик» (самоназвание народа у таджиков – «точик», страны – «Точикистон»). Видимо, часть чуди, ушедшая на юг (см. выше), закрепила за новыми местами своего расселения старое название в форме «Точик»/ «Тадзиг»/ «Таджик» (древний «Согд»). Кстати, в Таджикистане существует старинный город Куляб – воспоминание об уральской Челябе/Селябе (переход начальных согласных букв К-С-Ч)? Впрочем, вопрос о расселении чуди с Урала мы ещё подробно рассмотрим.

Рис. 9. Фрагмент европейской средневековой карты, озаглавленной «Тramontanа». Надпись «Sibier Prov», т. е. «Провинция Сибирь» находится в верховьях р. Яик (Урал). Взято из сети интернет.

Кстати, Штаден абсолютно правильно описывает этнополитическую ситуацию в Зауралье конца 16 в. – к этому времени ногаи, жившие здесь ранее (сразу после чуди), в большинстве своём покинули уральские земли, переместившись на правую сторону Волги, на Кубань и в Крым, а яицкие казаки (они же волжские и донские, см. выше) только-только начинали освоение данной территории. Поэтому Тахчеи и стояли в тот момент пустыми – рукопись Штадена датируется 1578 г., а бывшую столицу Нагайской Орды Сарайчик т. н. «воровские» казаки (т. е. неподконтрольные Москве), окончательно захватили в 1580 году (первое нападение казаков на Сарайчик датируется историками 1571/1572 гг.). В моём представлении, именно данное событие нужно считать началом «завоевания Сибири Ермаком».

Также характерно замечание Штадена о том, что в «римские» времена ссылали именно в эту область. Насколько мне известно, в официальной истории «Древнего Рима» практика отправки провинившихся в ссылку в современную Сибирь, и, вообще, какие-либо связи Рима с Сибирью, не фиксируются. Значит, у Штадена речь идёт о каком-то другом Риме, видимо – Средневековой Русской Ордынской империи, т. е. России, в разных её ипостасях вплоть до 1980-х гг. практиковавшей такой род уголовного наказания для государственных преступников.

Версию покорения Сибири, альтернативную романовско-миллеровской официальной историографии, изложил в своём сочинении, посвященном истории освоения Россией этого края (1612 г.) голландец Исаак Масса, проживший несколько лет в Москве в период Великой Смуты. Во время пребывания в России И. Масса собирал сведения о географии её северо-восточных окраин, а также исторические материалы, начиная со времён царствования Ивана Грозного, хорошо знал русский язык. Сочинение Массы разбивается, по сути, на две самостоятельные части, первая из которых посвящена покорению Сибири и началу русской торговли с туземцами, вторая – краткое описание дорог, ведущих из Москвы в Сибирь. Вот как оценивают взгляд И. Массы на процесс «завоевания» Сибири русскими его поздние комментаторы: «Первое сочинение, по отзыву Тыжнова, «на первый взгляд кажется очень странным», так как повествование о покорении Сибири обходится без Ермака. Уже Витсен, перепечатывая его, обратил на это внимание и старался согласить этот рассказ с теми шестью рассказами, какие у него помещены перед тем, и в которых рассказывается о покорении Сибири приглашенной Строгановыми дружиной Ермака со стороны среднего Урала (не Н. Витсен ли является автором исторической версии о завоевании Сибири Ермаком по поручению Строгановых, «творчески» развитой впоследствии Миллером и его последователями? – авт.) … Вопрос, который представлялся для Витсена в противоречии между повествованием Массы и другими, ему известными, для нас представляется праздным, ибо нам хорошо известно, что Сибирь покорил Ермак», – замечает, в свою очередь, И. Тыжнов… Таким образом, рассказ Массы представляется в общем очень ценным историческим источником. В нем есть, однако, некоторые хронологические неясности: так, напр., он рассказывает, что привилегию дал Строганову Борис Годунов, тогда как известно, что уже Иван IV сыновьям Аники, Якову и Григорию, подарил земли между Камой и Чусовой, дав им привилегию торговли в этих краях… Странным, однако, представляется утверждение А. Введенского…, что «хронологическая путаница у Витсена (следовало бы сказать: у Массы) и его приписывание событий начала XVI в. событиям 80-х гг. XVI в. происходят от его малой осведомленности иностранца, получившего лишь беглые впечатления о стране и ее истории…». Как видим из этого путаного текста, с хронологией событий, связанных с покорением Сибири у историков тоже не всё ясно: складывается такое ощущение, что Строгановы не имели никакого отношения к «завоеванию» сибирских земель в 80-х годах 16 века.

Джон Мильтон тоже ничего не сообщает о завоевательных походах Ермака в Сибирь (1649—1652). У него этот процесс носит характер мирной и постепенной колонизации путём установления торговых отношений между туземцами (самоедами) и русскими (Аникой, т. е. Строгановыми): «К северо-востоку от России, при реке Оби, лежит страна самоедов; открыл её один русский по имени Аника (Опека), который первый завел с самоедами торговлю и, добывая от них богатые меха, нажил большое богатство и узнал их страну, а впоследствии, дав знать о своем открытии Борису, правителю Федора, указал, сколь полезно будет для государства приобрести эту страну. Борис отправил к самоедам пышное посольство и миролюбивыми средствами достиг того, что они отдались в подданство России, с обязанностью ежегодной поголовной дани, состоящей из двух богатейших собольих шкур». Всё верно, колонизация северной части Сибири (условно – низовья Оби и Иртыша), населённой в то время немногочисленными и слабыми в военном отношении местными народами, носила преимущественно мирный характер. Воевать казакам там попросту было не с кем – достойный противник отсутствовал, в отличие от Южного Урала, где в конце 16 века ещё сохранялось влияние (отчасти, доминирование) угасающей, но достаточной сильной Ногайской Орды.

Интереснейшие сведения об инкорпорации сибирских земель в состав Московского царства, полностью подтверждающие и дополняющие показания И. Массы и Д. Мильтона, оставил для нас французский иезуит Филипп Авриль (1654—1698), пытавшийся разведать в Москве в 1687 году дорогу в Китай. Авриль, рассказывая о завоевании Сибири, как и Масса с Мильтоном, не упоминает ни Строгановых, ни Ермака, зато отводит главную роль в этом процессе запорожским казакам (!): «Казакам запорожским, т. е. обитающим ниже днепровских порогов…, всего более обязаны мы подробными сведениями о землях, которые прежде почитались недоступными пустынями, куда невозможно пуститься страннику, не подвергаясь очевидной опасности погибнуть. Ныне все эти страны столь уже известны, что в них путешествуют так же легко и удобно, как в европейских землях… Когда москвитяне победили запорожцев, то последние, не желая подчиниться победителям, решились лучше оставить свою отчизну, которой не могли защитить. В великом числе ушли они за Волгу, по коей дошли до Казани, а отсюда легко уже было достигнуть им до Иртыша… Они продолжали потом путь свой до слияния Иртыша с Toбoлoм, где и основали город, получивший имя от сей реки [Тобольск]. Здесь распространились они и заняли, наконец, все земли в окрестностях Оби, которые составляют собственно Сибирь, получившую это название от славянского слова сибир (septentricn), значащего север… Недостаток удобств для жизни и средств для продажи мехов.., особенно соболей, принудил потом сибирских казаков примириться с москвитянами и даже поддаться им, хотя горы и реки, окружавшие их и перерезывающие всю сибирскую страну, делали их безопасными для всяких оскорблений, на которые могли бы отважиться москвитяне. Сибирь постепенно заселялась москвитянами с тех пор, когда они начали обладать ею, ибо они усердно посылали туда своих яшучиков или соболиных промышленников (Jachutchlki ou des chasseurs de zibellines), беспрерывно умножая число их препровождением в места, где соболей ловят, не только государственных преступников, но и офицеров и бояр, которыми были недовольны или которые казались им подозрительны».

В дальнейшем мы убедимся в том, что часть донских казаков, после оставления ими родных земель (т. н. Северская Украина), о чём пишет Авриль, двинулись не только вверх по Волге, но и на Яик, а оттуда в будущую Сибирь, о чём я уже указывал выше. Кстати, Авриль подтверждает выдвинутую мною ранее гипотезу о том, что название «Сибирь» произошло от русского слова «север» (см. мою вышеуказанную книгу). В то же время, при наличии сведений о том, что первыми колонизаторами Сибири были т. н. северские казаки или севрюки, нельзя исключать версию о происхождении названия «Сибирь» от их этнонима, что, впрочем, не опровергает и первую гипотезу, так как Северская Украина могла быть названа именно так в связи со своим географическим положением – севернее остальных украинских регионов. Сразу оговорюсь, что к современной Украине данные процессы не имеют никакого отношения – в 16 – нач. 20 вв. Украиной в исторических источниках именовалась юго-западная окраина России. Собственно, от слова окраина и произошло впоследствии название будущего государства Украина. Кстати, аналогичным образом в официальных документах, по крайней мере периода царствования Ивана Грозного назывались и сибирские земли – «сибирские украйны», т. е. окраинные, пограничные территории.

В этой связи, наверное, самое время выдвинуть предположение о том, что после покорения Сибири казаками в конце 16 века, на её территории возникло квазигосударственное образование, видимо, казачья республика по типу Запорожской сечи, а скорее всего несколько подобных казачьих сообществ, организованных по территориальному признаку (сибирские, тюменские, исетские и др. казаки или войска), объединённых в союз, на первом этапе существования полностью независимый от власти Московии. Название этого казачьего «государства» нам хорошо известно по европейским картам России 16—19 вв. – «Тартария», что означало не что иное, как «Казакия»: из работ авторов НХ нам прекрасно известно, что в указанный период истории на Руси и в Европе казаков называли татарами. Забегая вперёд, предположу, что г. Челябинск на нынешнем своём месте также был основан в конце 16 в. – середине 17 в. казаками, которые расселившись по р. Исети и её притокам, стали называться исетскими. Кстати, Авриль также подчеркивает мирный, поступательный характер колонизации Сибири. Со временем казаки и коренные сибирские народы добровольно перешли под власть московской администрации как более могущественного и сильного политического субъекта, что, впрочем, не исключает возможности отдельных вооружённых эксцессов на местах, обычно сопровождающих подобные процессы. Вот что пишет по этому поводу Авриль: «Из описания различных татар, обитающих в стране между Обью и Китаем, мною изложенного, можно легко понять, что москвитянам, поддерживаемым казаками, не трудно было проложить себе путь от Сибири до великой империи Китайской, ибо не находили они никого, кто бы мог или хотел оспаривать у них власть над землею, и так как первые, покоренные ими кротостью или оружием сибирские народы имели сношения со всеми ордами, рассеянными далее, то посредством их производили они свои открытия и различными дорогами приблизились, наконец, к пределам Китая, где построили даже несколько крепостей, дабы вернее упрочить свои завоевания».