Читать книгу "Осада"

Осада
Доктор Си

© Доктор Си, 2024

ISBN 978-5-0062-8751-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Я в последний раз перечитывал новости. События развивались стремительно: три месяца назад террористами был атакован торговый центр в Румынии, было применено биологическое оружие. Спустя 15 дней – приступы бешенства и канибализма. Ещё день, эвакуация некоторых районов, специальные подразделения патрулируют город. 20 дней – уже «зомби-вирус» достиг Венгрии, Болгарии, в Приднестровье мобилизуют силы, молодёжь проходит обучение самозащите. Месяц спустя половина Европы была заражена, в Болгарии взорвалась ядерная электростания, «новый Чернобыль». Месяц и 7 дней – Центральная часть Украины поражена, Северный Крым держит удар. На сорок второй день я мониторил новости во всех каналах: юг России, Ростов окружили в час ночи, пригород сдали. Пол третьего ночи: Зерноград атакован с запада, темпы наступления стремительные… Три ночи: остров, на котором расположился Таганрог, полностью окружён. Три часа пятнадцать минут: мост через Казачий ерик, слышна стрельба. Тогда же пал Харьков. Меня пригласили в беседу в соцсети. Там была Лиза, Витя, я, Артём и Максим. Ситуацию быстро прояснили. Уже впятером мы смотрели новости. Солнце медленно поднималось, но нам было не до этого. В беседе участвовали все, кроме Максима. Но вопрос «почему» он ответил, что надо выйти на улицу. Я его послушался, вышел и ужаснулся: в близком Порт-Катоне стрельба. Я сообщил об этом. Артём начал скидывать новости:

2:57 – Порт-Катон атакован

3:00 – улицы Октябрьскую и Степную сдали.

3:11 – у дома №20 на улице Ленина идут ожесточённые бои.

3:17 – эвакуация, начавшаяся в два ночи, почти закончилась.

3:23 – на улице Новосёлково врачи и пожарные разгоняют толпы в порту во избежание давки.

3:30 – эвакуация закончилась.

3:35 – Порт-Катон хотят сдать.

3:36 – приказ «Ни шагу назад»: любой вооруженный человек должен ликвидировать наибольшее количество заражённых насколько это возможно. Подписанно Москвой, относится только к военным и ментам, но и добровольцам рады. В Порту продолжается стрельба.

Я был в неопределённости. Что происходит в мире? Восточная Европа почти полностью погрязла в войне с заражёнными, на Балканах кое-как держится Сербия, Греция, НАТО обороняет только Польшу, отступает от Западной Украины, Варшава в окружении, до Калининграда считанные километры… На Дону ситуация ухудшалась, правда Белгород держится, в Миллерово стоят военные. Приднестровье держит удар: сдали только Незавертайловку, и то её потом вернули! А террористы, создавшие эту ситуацию в мире, захватили Трансильванию, ведут наступление в Венгрии, ведь хотят создать Австро-Венгрию. В мире суета…

Тут, наконец, и у нас, в Шабельском, объявили эвакуацию. Выстрелы приближались…

Я быстро собрал вещи. Документы, одежда, телефон и деньги на всякий случай. Договорились встретится как придём на место. В 7 утра в группе класса объявили о эвакуации, сказали идти к школе. В 7:51 я добрался. Путь пролетел быстро. Школа была пустой, ходили только человек 7. Хотя через пару минут подъехали военные. Мы помогли убрать парты, постелить спальные мешки, в библиотеке убрали лишние стелажи и поставили палатки, некая карантинная зона. Обороты напоминали ковидные…

Уже к 8:30 школа была заполнена людьми. Я встретился с Максимом и Артёмом. Обменялись шутейками, поделились эмоциями… В общем как обычно. Чуть позже подошёл Витя, мой наиближайший друг, которому я доверял большего всего. Меня прям вернуло в старые времена, когда тут ещё были уроки, а я былв 5 классе. Контрольная, я ничего не учил, а Витя достал откуда-то ответы. Без лишних вопросов я ошибся только в двух-трёх заданиях и получил 4. Позже оказалось что его старшая сестра прошла в кабинет директора и как-то сфотографировала ответы. Прямо шпионы какие-то!

Я отошёл с ним, поздоровался, переговорил и коротко объяснил планировку. Позже к нам подъехали эвакуированные из Порт-Катона на военных грузовиках. Мы помогли им расположится в карантинной зоне. Я нёс одного пацана лет семи… Его бред я запомню на всю жизнь. Он был ранен в ногу, ходил медленно, из-за чего я ему помогал. Он говорил про атаку на Порт. Его разбудили выстрелы, находящиеся в шаговой близости. Позже он узнал про эвакуацию и вместе с мамой собрал вещи. Выходя на улицу они увидели бой. Алкаш взял арматуры и пытались не делать лишние шаги назад, а заражённый боялся идти вперёд. Однако, завидев пацана и других людей на улице, стал активничать. Пока мать узнавала, где пункт эвакуации, пацан застыл в ступоре, наблюдая за боем алкаша и заражённого, делая ставки так скажем…

Заражённый, цитирую: «взял одной рукой арматуру, а кулаком ударил в челюсть. Алкаш лёг сразу, корчась от боли, а заражённый был вооружён». После народ начался стекатся к перекрёстку, и Петя (так звали пацана) тоже. Но, любопытства ради, он оборачивался. За ним бежал этот вооружённый и пара с пустыми руками. Но есть нюанс: если Варваре нос оторвали, ему метнули арматуру в ноги, разорвав мягкие ткани. От маминой руки он ранее отмахнулся, чтобы поздороватся с друзьями, из-за чего был, по сути, один на один. Подходя ближе заражённый улыбался… Но радость его была недолгой: с всплеском крови он лёг.

Тут из-за спины вышел пацан лет 15, в руках была воздушка. Остальные заражённые сначала замялись, но после тоже начали атаковать. Что было дальше он не видел, его оттащили, но бой было слышно до трёх ночи. Кто этот безымянный герой его поезии и в каком он состоянии – неизвестно.

На карантин посадили два грузовика, остальные направились в детский сад и сельскую библиотеку. Пока они ехали я сходил в магазин и купил всякую еду. После с Витей и пацанами сели на диванчиках и стали размышлять. Скоро тут будут эти «зомби»… Что произойдёт тогда? Сколько прольётся крови?

Время близилось к вечеру. Стрельба была отчётлива слышна, в новостях говорили, что до Шабельского осталось от шести до десяти километров по прямой… Позиции мы маленечко сдавали. Некоторые начали паниковать, считая, что зомби стали умнее, чем кажется, и стали окружать поселение. Многие не верили.

Последний день прошёл быстро. Последний, перед полной автономией. Зомби штурмуют поселение.

Мы с Витей, Артёмом, Анной и Максимом стояли на крыше. Картина тихого места сменилась на напряжение и страх. Последние три грузовика уезжали. В школе осталось около 500 человек, детский садик был наполнен примерно на 20%, потому там взяли оборону только на втором этаже, а сельская библиотекаопустела. Выстрелы становились всё ближе, всё громче… Тут по улице проехал бронетраспортёр, стреляя в сторону, с которой ехал. На нём ехали человек пять. Он быстро пересёк улицу, а за ним с другой стороны побежали толпы. Разноодетые заражённые, все в крови, бежали, управляемые животными инстинктами… Мы стояли молча, боясь что-то сказать. Толпа пробежала быстро, хотя несколько одиночных зомби задержались опаздывая. Мы отвели взгляд. За минуту начали гореть здания, поднялся густой дым, что-то взорвалось. Тут я краем глаза увидел, что снизу идёт человек. Это был Юнармеец, высокий юноша. Я сказал идти внутрь, он отмахнулся рукой. Хотел было уже вернутся к просмотру, но зрение опять меня не подвело: на шее юноши был укус, кровь была уже высохшей… Я быстро метнулся ко входу. Военные по пути смотрели в окна, также молча наблюдая. Когда до входа оставалось метров 20 из поворота послышалось «Документы». Дальше крик, выстрелы. Когда я уже подбежал там стояли два Юнармейца и двое военных. Один вояка был ранен, другой пытался ему помочь. Юнармия добила заражённого, после помогла военному. Я глянул на заражённого. Окровавленный рот, пустые глаза… С виду красавец, любящий сходить вечером в качалку, но жизнь рассудила иначе.

Я поспешил уйти. Военного отвели в медпункт, но у него из-за укуса были поврежденны какие-то важные сосуды, и он умер. Я точно не знаю, не вникал. Хотел было вернутся на крышу, но ещё на чердаке перед выходом меня притормозил Артём.

– Не лезь.

– В чём дело?

Он указал на двух заражённых на дороге.

– Прибежали на выстрелы. Высматривают.

Мы молча стояли, пока я не заметил, что других ребят нет.

– Где все?

– Витю зачем-то вызвали в карантин, Аня пошла за Юнармией, Макс побежал в столовку.

Тут начались движения – заражённые начали уходить. Шаг за шагом в напряжённом ожидании, и они свернули за угол. Немного накрыло спокойствие. Начало темнеть. Закат. Мы разошлись «по домам». Классные комнаты разделили палатками. И при чём довольно большими, если сравнивать с карантинными… Там я уже полностью расслабился и познакомился с соседями. Там были: старый дед, мать с детьми, один мой ровестник – девушка Алёна, и одинокий парень лет 20. Мы поделились эмоциями, разговорились, и уже после легли спать. Я глянул в телефон на последок. Новости были удручающими, мы отступали, но на севере возвели оборону: линия Луганск-Белая Калитва-Семикаракорск-Тихорецк. Эвакуацией спасли очень дохрена людей… Начали мобилизацию Юнармии, но использовать её будут только для обороны таких пунктов эвакуации, как тот, в котором находились сейчас мы. Я лёг спать под тяжёлые раздумия.

Утром распространилась новость, которую боялись многие: связь оборвалась. Связь и спутниковая, непонятно почему… Я не отреагировал на новость, мне было плевать. К тому же пацаны: Артём, Максим, Вадим и Кирилл – предложили идею. Сходить в рейд на несколько магазинов и один дом и вернутся с едой и некоторыми материалами. Я был согласен: раньше катался на лыжах, нужен был адреналин, чтобы развеятся.

Вышли мы с пожарного выхода. Вадим вёл. Мы подошли к забору. Он окружал всю школу, выходя к спортивному полю и соединяясь с забором садика. Но мы шли к забору, близкому к побережью. Там оказалась дырка, в которую можно было пролезть. По одному мы вылезли. Улицы оказались пустыми, тихими. Лишь изредка были трупы, кровь и дикие собаки, бояшиеся подойти к нам.

Мы зашли в ближайший магазин. Там оказалось всё цело: чипсы, хлеб, мороженное, пусть и подтаевшее, газировки… На месте мы выпили мороженное, в рюкзаки сложили провизию. Вместилось всё в два рюкзака. Мы вышли. На улице было всё также тихо, единственное изменение: ветер подул с другой стороны, и дым ныне наполнял свободную, широкую улочку. Мы шли в напряжении, осматривая каждый угол. Тишина была необычайной, местами – зловещей… Второй магазин также был разграблен. На пути к третьему мы зашли в дом Артёма. Дойдя к улице мы увидели одного заражённого. Он направился к нам, точно предвкушаяя вкус крови… Один выстрел из воздушки заставил его передумать. Бездыханное тело легло на асфальт, кровь пролилась… Мы зашли в дом. Артём впумтил всех, но Максим остался как сторож. Я остался на кухне. Маленький стол, долго стоявшая на нём кружка, точно превратившиеся в одно целое за время… Место было тихим… Артём взял три вещи из дому: сувенирную катану отца, ружьё деда и патроны к нему. Пока все осматривали ружьё Максим поднял тревогу: трое заражённых на улице осматривались. Глянув в окно я увидел, как один из них потрогал тело недавно умершего. После он развернулся и указал на тело своим «друзьям». Они вместе стали патрулировать территорию. Мы решили уйти через огород. В тишине, немногом напряжении и злом шёпоте мы добрались до другой улицы. Тут мы переговорились: возвращатся или обчистить ещё магазин? Решили, что кроме нас запасы никому не нужны, и решили вернутся. Кое-как добрались до главного входа. Правда военные нас встретили нерадостно: выходить было нельзя никому – высокиериски… Нас заломали, обезоружили, вытащили на разговор к капитану, главному здесь, на разговор. Нам выдали выговор и лишили права на ношение оружия…

Весь оставшийся день мы протестовали: как так? Еду принесли, водой обеспечили, а нас… Правда, кроме пацанов и меня, в протесте никого не было, да и протест выражался диалогом между нами… Вечер был тихим, спокойным, немного раздражённым.

На следующее утро начали раздавать работы. Капитан понял – мы тут надолго, и для каждого муравья нужна работа. Я занял помощника инженера. Артём со мной, Максим и Вадим помогали садоводу, Кирилл – агитатор, самая престижная профессия. Витя был безработным, за остальных не знаю. Первый день работы – нам показали территорию. Это было недалеко от пожарного выхода из школы. Мы разрыхлили цветочные клумбы, посадили помидоры, огурцы, редиску, поодаль горох. Всё жизненно необходимое постранство пытались использовать по максимуму… Все три дня я был в работе. Вечером последнего произошло нечто интересное: мы как обычно стояли на крыше, отдыхая от трудов. Тут, из глубины села, выбежал заражённый. Он быстро прошёл в отвертия меж забором и устроил спринт до стен здания. Солдаты открыли огонь, но было поздно. Он быстро забрался к нам на крышу. Перед мной встал массивная гора мышц, вооружённая огромными когтями росомахи. Озлобленные, голодные глаза пугали душу в глубине сердца. Он быстрой походкой направился к нам. Я быстро схватил кусок чего-то твёрдого из чердака, принимая бой. Моей основной задачей было лишь задержать его. Блокируя и уворачиваясь от ударов, иногда контратакуя прошли, две минуты, казавшиеся вечностью. Первой подскочила Юнармия. От выстрела в ногу заражённый закричал от боли, лишь после беззвучно упав от последующих выстрелов. Я стал по немногу отходить от шока, спустившись к себе в комнату. После мы встретились со всеми, хотя долго не говорили – темнело.

Утро. Стрельба.

Именно так я проснулся. Базу обстреливают. Аккуратно выглянув из окна я увидел заражённых… Не смотря на болезнь они умело обращались с оружием. Экипировка была расцветкой красной Юнармии… Мы собрались с пацанами в одной из комнат. Там была Юнармия, пытающейся отстреливатся. Наш штурмовало человек 20. В один момент один из Юнармейцев упал, раненный пулей в плечо. Пока я его относил в корридор Витя взял ружьё и выполнял задачу раненого. Вернувшись в комнату Витя продолжал стрельбу. Но он высунулся слишком сильно… От очередного выстрела он слёг… Я быстро подскочил к нему. Тёплая кровь стекала по рукам. Пуля, попавшая в глаз, пробила череп на сквозь… Он умер на месте. В этот момент противник начал отступать. Тишина наступила гробовая. Я молча смотрел на уже безжизненное тело… Тело, некогда подарившее огромнейшие воспоминания. Тело, которое в моей биографии по числу написанных страниц занимало третье место. Тело, лишившееся жизни на моих глазах… Тогда все работы прекратились, начат подсчёт убитых. Погибло человек 15… Всех похоронили на заднем дворе. Вечером я был разбитый. Несколько дней был в унынии. Он был мне лучшим другом… И, увы, он погиб. Но он хотя-бы погиб как хотел – защищая своих товарищей! Я ходил по корридорам мрачный. Весь мир мой с отсутствием Вити почернел. Любые мелочи здесь я начал замечать и более остро реагировал на них… Позднее Артём в лицо мне скажет, что я стал более закрытым… Те дни я не хочу вспоминать.

Мы работали днями, помогая друг другу. Иногда подменяли. Толк от нас был одинаковый. В электрике мы ставили всякие солнечные батареи и ручным способом, крутя механизм в генераторе, вырабатывали энергию. На кухне помогали кухаркам и поварам. На огородах – сажали картошку, помидоры. Но везде бы

ла одна деталь: все жаловались на руководство. Оно забрало наше оружие, заставив нам положится на охрану, которая допустила смерть Вити. Мы, конечно, не отрицали: 100% защита только от нас. А так и до 80 даже самая продуманная защита не дотягивает, пусть и будут предусмотренны все недочёты… Но дай

те нам оружие хотя бы! Пусть и не 100, но блин, хоть поможем ВАМ! Капитан, к слову зовут его Виталий Миронов, считал, что мы бунт поднимем… Но какой нахрен «бунт»!? Тут каждое ружьё на счету, а вы их ещё и отбираете! Мы пытались писать просьбы с возвращением, но в ответ нам был игнор.

Несколько дней спустя начались проблемы с едой. Не столь серьёзные, но опасатся стоило. Администрация приняла некоторые меры, и голод в общем-то до начала урожая, можно сказать, избежали. Но многие не мирились с некоторыми ограничениями и ходили в рейды. Такие же, как и наш первый. В один из

дней шёл Макс. Я вызвался с ним… и пожалел.

5 утра. Солнце только начинает светить, поднимаясь за горизонтом. Мы уже были на улице. Шли к пристани: там ещё никого не было, провизии, по идеи, должно было быть много. Поворот за поворотом. Нипряжённая тишина сменялась то страхом и испугом, то смехом от нелепой ситуации. В конце концов мы добрались.

Пристань в докарантинный период была самым популярным местом в городе, напрямую являясь конкурентом Музею Труда. Тут ходили свои легенды, мифы, были и таксисты с охреневшим счётчиком, и добрые люди… В магазинчиках у берега, на улице, были полно всякой вкуснотищи! Чипсы, растаявшее мороженное, кириешки, газировка всякая! Когда-то простые вещи… Очень редкие ныне на базе. Нас было 7 человек, в рюкзаки двоих всё уместилось. Мы шли к пристани. По улице напротив пустынного пляжа тихого курортного Азовского моря. Когда-то тут играли дети, отдыхали взрослые… Было спокойно.

На самой же пристани были необычно пустынно… Когда-то – одно из самых шумных мест, где весь день была пьянка, приплывали туристы… Ныне – гробовая тишина, которую мог нарушить кто угодно.

В тех же магазинчиках мы добрали припасов. Встал вопрос – куда дальше? Ближайшие магазины обчищены, база недалеко, но и только 4 рюкзака полные.

– Запас нужен! -давил Макс.

– Макс, урожай скоро, не сильно нуждаемся.-отвечал я. Не видел смысла, ибо скоро мы заживём и так, «планово».

– Соглашусь, нет смысла. -поддержал меня один из спутников.

– И всё же! Я, пусть и подросток двенадцати лет, но жизнью уже обученный! -с этими словами он задрал указательный палец, указывая на небо.

От всей этой ситуации мы засмеялись, больше всех прорвало Макса. Не хотя, и незаметно для себя мы выдали себя. Нас обнаружили…

Мы, с хохотом, стали уходить. Переговаривались иногда, но громко… Тут, в один момент, наступила тишина. Впереди идущий пацан обернулся с улыбкой на лице, но она быстро спала. Резко он стал доставать воздушку. Я обратил на это внимание, непонимая… В следущую секунду на меня брызнула горячая кровь, точно огненная, разогретая до максимальных значений. Я обернулся, и холод покрыл всё моё тело. Макса, будучи только что весёлым, ударил заражённый с когтями росомахи. Когти пробили всё тело, создав сквозное отверстие. Вся синяя рубаха перестала быть такого цвета. Улыбка Макса сразу спала.

Это эмоция словами не передаваемая… Страх… Это страх. Страх от хищника… От хищника со взглядом… особым. Взглядом, готовым растерзать меня прямо сейчас… Взглядом врага, сделавшим свой ход…

По инстинктам и завышеному адреналину поставил блок. Лезвия поцарапали руку, но враг стоял ко мне спиной. Тот обернулся, явно не просчитавший это. Как именно я не знаю, но в следующую секунду я свернул шею, получив флешбек из воздуха, точно перенёсся в другое время, или что-то на вроде того. Заражённый упал в судорогах. Не раненные союзники добили.

Я стал залечивать Макса. Перевязал раны, обработал… но этого не достаточно. Внутреннее кровотечение, разрез лёгких, ранение сердца… Он умер, дав один наказ – кто на тот свет из нас первым придёт, того на месте побьёт. Вот они – последние секунды…

Мы вернулись на базу. Выложили всё на кухню, раненую девку занесли через окно, и потом отнесли в медпункт, сказав «Ранение по неосторожности». Она была кухаркой, потому прокатило. Вечером я был убитый горем. Завтра мы выбрались и Макса похоронили у той же пристани в песку. Я тогда вспомнил наш разговор давнего времени. Кто как умереть хочет. Был он шуточным, перед контрольной…

«Не знаю как вы, но я хочу перед смертью посмеятся на славу. И похороните меня у моря, хоть в песке!»

Исполнилось твоё желание, друг мой… Посмертно исполнено…

Я ходил тихо, работал быстро… Энтузиазма не было. Пропало желание ко всему… Пропало желание ко всему! Я потерял двух друзей… Друзей, кто был мне дорог больше всего… Единственная хорошая новость, появившаяся тогда – хороший и обильный урожай, но… Он воскресит Макса? Он воскресит Витю? Или даст таких друзей, которые будут такими же, как и они? нет…

Пока большая часть базы отдыхала или работала, я был на крыше. Смотрел в небо. Облака неспешно летели, точно не зная о нас. Время текло, минута шла за минутой.

– Что делаешь? -вдруг послышался голос сзади.

Я испуганно обернулся. Там стояла моя давняя подруга Варя.

– А да… Так, ничего…

– А чего задумался?

На этот вопрос я не ответил, погрузившись в размышления. Но Варя не была навязчивой: поняв, что тема мне не удобна, она сразу переключилась. Знала о моей потере…

– Как ты думаешь, мы уйдём отсюда?

– В смысле в не заражённую зону?

– Ну… наверно…

– Не все.

– Ну-у. Это определённо, что не все…

Мы сидели, о чём-то переговариваясь между собой. Темы были всякие разные. Сидели до вечера, пока вся база не стала затихать. Мы разошлись, попращавшись в корридоре. Ночь была тихая, спокойная.

Утром мне подкинули письмецо. Там была единственная надпись: «13:00, кабинет истории, сегодня». На графе «подпись»: Необходимо. Я с нетерпением ждал часа дня. И дождался.

Кабинет был тихим. Парты отсутствовали, из палаток люди ушли. Нас было человек семь. Я, Артём, Вадим, Кирилл и трое не знакомых мне: Василий, Антон и Дмитрий.

– Так, пацаны.-начал Артём как лидер– Сегодняшнее руководство не может правильно управлять базой в нынешней ситуации, думаю согласятся все.

Мы стояли молча, слушая его.

– Разоружение людей, кое-как избежали голода, прорыв зомби на крыше… Всё это ставит под удар нас, людей наших, что тут находятся, и тех, на кого идут заражённые, отвлекаясь по пути на нас. Что я предлагаю? Понизить в звании капитана, взять на себя управление и спасти людей!

Тут я поднял свой взгляд. У новеньких проявился шок, удивление. Артём невозмутимо продолжил.

– Вы лидеры. За данными 7-ю людьми попрутся все. Прошу Вас помочь.

Я глянул на Артёма, Вадима, Кирилла. Мы обменялись взглядами. Вадим закрыл дверь на замок. Похоже, они первые заговорщики, договорились ещё до этой встречи.

Меня же, однако, удивило, что Артём назвал меня «лидером». Я у него прямо спросил:

– Вопрос: а чем я лидер?

– В смысле?

– В прямом. Какой я лидер?

Он чуть поразмыслил. Я взял кружку чая, неспешно его попивая.

– Ну смотри: ты харизматичный…

Весь тот чай, что был у меня уже готовый к отдаче своих полезных свойств, улетел на пол. Меня прорвало.

– Чем я харизматичный!?

– Обаяние, убедительность… Для пропаганды ты красив.

Тут я взглянул ему в глаза. Он говорил на полном серьёзе.

– Был бы я красивым за мной девчонки бы бегали! Да и споры со мной не вели бы из-за «убедительности». Врешь!

Он глянул на меня. Он что-то увидел в моих глазах. Что-то безнадёжное.

Тут Артёма поддержал Василий.

– Убедительно.

Я сначала обрадовался, но глубже заглянув в контекст у меня появилась на мгновение капелька ненависти к нему.

– Ой короче -начал я, хотев увильнуть от новых вопросов-, делайте что хотите. Не спросят – рот открывать не буду, спросят – бегите.

Я повернулся к Вадиму. Он, получив согласие от Артёма, открыл дверь. Я вышел.

Что это было? Заговор. Артём понимал: заражённые лишь на пару капелек превосходят зомби из фильмов и игр, обгоняя последних в интелекте и силе. Можно было взять базу лучше, запасы из магазинов свистнуть, да ловушки поставить. Но вояки не лезли. Их можно понять – приказ есть приказ, и это не «действовать по обстоятельствам», а «защищать гражданских». Рисковать людьми они не хотят. Однако действий, повышающих силу оппозиции в информационной войне, полно. Вот и получается раздор!

В столовой я пытался избегать пацанов, не делал так, чтобы они ловили мой взгляд. Делал вид, будто ничего не было. Это помогало…

Я сразу заметил изменения в атмосфере. Первый день было лёгкое напряжение, после второго – страх… После пятого я заметил изменение в поведении вояк: одни пропускали заговорщиков, другие их досматривали… На шестой день случилось немыслимое…

Утро. Было необычно тихо. Народ сидел по палаткам, либо был на работе. У меня выходной.

Я заметил, как в одну комнату постоянно заходят люди. Один за другим. Мой интерес становился всё сильнее.

Тут из комнаты вышел Вадим. Знакомое лицо сразу напомнило мне о заговоре, про который я давно забыл… Поняв происходящее я поспешил удалится в свою комнату, что была, для справки, на другом этаже.

Я вырисовывал свою фантазию на бумаге, отбросив страшные мысли от себя. Минуты текли быстро. Я проголодался. Выйдя из палатки, я надеялся насладится чаем и маковой булочкой из столовки. Всё шло хорошо, пока я не вышел из кабинета…

Ещё до того, как я дошёл до лестницы, меня окликнул Дима.

– Здарова! -сказал он, как подошёл ближе.

– И тебе не болеть.

– Тебя Артём вызывает.

Этих слов я боялся больше всего. предвкушая следующие события я не стал отпиратся.

– Где?

– Просил, чтобы ты на диванчике на первом этаже подождал.

Я быстро добрался до указанного места. Ждал недолго, минуты 3.

Артём шёл в окружении Вадима, Кирилла и Антона. С последним я в последнее время сдружился больше, чем с Димой и Василием, ибо Антон был мне коллегой по работе. Мы тепло друг друга встретили, разгворились. К Артёму стали подходить «его» люди… Через минут пять стояло человек 17.

– Так, короче… -резко, с другим тоном, переключил Артём тему разговора.

– Чё? -ответил я, чувствуя тревогу.

– Есть предложение к тебе.

– Валяй.

– Хоч с нами переворот устроить?

От этого я опешил. Но Артём сразу сказал:

– Все вояки за нами, кроме капитана и двух охранников его кабинета.

– А, если так…

Я чуть подумал. Но быстро повернулся к Артёму с ухмылкой на лице.

– Я за любой движ.

Он дал мне пистолет, встал и сказал другим: «Погнали». Толпой мы пошли прямо по курсу к бывшему кабинету директора… На удивление зашли без шума и пыли: те солдаты привыкли к тихой обстановке, и мы их взяли, а автоматы изъяли. Артём зашёл. Капитан Миронов сидел за столом, рассматривая всякие документы. На моё удивление Артём подготовил речь к этому событию!

«Капитан Миронов! Как глава Фронта Народного Движения ТРЕБУЮ сложить ваши полномочия по управлению базой и перейти вниз по званию!»

Тот увы не отреагировал… Достал пистолет и открыл огонь. Один из солдат, ранее принудительно отдавший оружие, схватил нож и напал на меня. Я увернулся, и нож прошёл в миллиметрах от меня. Рядом стоящий Антон на упреждение растрелял другого солдата, пока я занимался первым.

Зайдя в кабинет мы увидели кровавую картину. Вадим и Кирилл были убиты… Впрочем как и сам Миронов. Артём корчился от боли. Подбежав к нему он стал что-то говорить…

– Братан, слушай… -произнёс он кое-как.

– ТВОЮ МАТЬ, АРТЁМ!

Он замолчал…

– ТОЛЬКО ПОСМЕЙ УМЕРЕТЬ! Я И ТАК ВСЕХ ДРУЗЕЙ ПОТЕРЯЛ, ЕЩЁ И ТЫ ЛЯЖЕШЬ!!!

– лягу…

Я уставился на него.

– Ранения в лёгкие…

Я посмотрел на его тело. Три сквозных пробития, все в районе лёгких.

Пока я пытался понять ситуацию Артём взял меня за мою кофту.

– Слушай…

Он стал кое-как, на последних секундах, говорить.

– Полномочия переходят, внимательно…

Тут изо рта полилась кровь… Артём ударил себя в грудь. И кровь полетела струёй.

– Переходят Андрею…

– Какому!?

– Бокинскому… Андрею Бокинскому… Понял?

– Да.

– Он знает, что делать…

Тут прибежали врачи. Я отдал им Артёма. Тот сказал последние свои слова, уже еле-еле указывая на меня рукой.

– Если ляжет… Если ляжет, то сам в лидеры… Сам запишись…

Я видел его последние вздохи… Последние секунды… За это время у меня пролетела вся жизнь, как-либо связанная с Ним… Всё. Всё, до его последних слов…

Врачи константировали смерть.

К кабинету стали подходить зеваки. Вопрос один: «Что происходит?». У оставшихся заговорщиков, а отныне солдат Фронта Народного Движения, я спросил, где этот Андрей. Артур побежал его звать.

Я взглянул на себя. Окровавленные руки, майка и кофта в крови…

Андрей прибежал. Я вернулся к почившему капитану, «одолжил» у него фуражку и одел её на голову Андрея.

«Ныне ты тут командующий»…

Он был удивлён, пусть и пытался не подавать вида. Я ушёл. 5 мая прошел шумно…

Смена власти прошла быстро, погибло всего 6 человек. Но теперь… Настала междуусобица. Она изначально была не видна. Но потом… потом пошло поехало.

Май. 29 число. Я докладывал Андрею об обильном урожае. Он мог нас обеспечить надолго. Просто у школы земля очень плодородная оказалась, я б сказал слишком! Он слушал меня с улыбкой на лице.

Сзади него показался силует. Пацан лет 15—16, с воздушкой. Он остановился, вскинул своё оружие. Я понял: «Сейчас будет стрельба». Схватил Андрея за кофту и оттащил в другую сторону. Пуля от первого выстрела ушла мимо.

Охранник Андрея среагировал быстро: взвёл свою воздушку. Андрюха достал пистолет. Второй выстрел убил охранника.

Ещё три выстрела. Андрюха ранил нападающего. Мы подошли ближе. Андрюха в своей манере стал допрашивать врага. Правда не успел он подойти, тот достал нож. Хотя долго он не помахал им: я выбил его граблями.

– Итак, здарова! -начал Андрей.

Нападающий не ответил.

– Не вышло, да?

– ну немного…

– Давай решим мирно всё, ладно? Кто?

– Что кто?

Не успел некто произнести последнее слово, как Андрюха магазином нанёс удар в лицо.

– Не шути со мной.

Тот немного замялся, но сдался.

– Петька…

– Какой?

– Кузнецов…

Андрей встал. К нему подбежали ещё 3 человека. Нападавшего отвели в медпункт.

Мы направились к Петру. Он был в кабинете биологии. Общался с друзьями…

– Ну чё, здарова!

Пётр развернулся. Увидев Андрея он удивился. Андрюха время не терял, ударил его в челюсть. Пётр упал.

– Со свету меня сжить захотел?

Пётр не знал, что ответить.

Андрюха его в любом случае и не планировал слушать. Сразу скомандовал скрутить заговорщика. Его увели. Андрей скомандовал заниматся своими делами.

Вечер также удивил. Ко мне подошёл Антон. Я был в столовке.

– Приятного аппетита.

– Взаимно…

– Слыш, а чё утром-то было?

– На Андрюху покушение было. Нападавший выдал Кузнецова Петра.

– Понял… А чё ты Андрюху то защищал?

Я поднял свой взгляд.

– Потому что мне Артём наказывал…

– Ясно…

– А с какой целью интересовался?

– Тебя в фашизме обвинили.

Я удивился. Антон продолжил.

– Мне запись с камеры подкинули. Там показали покушение… Ещё записка была. Против Андрея писали, и много чего. На тебя тоже гнали, типо «успорченная душа от фашисткого диктатора».

– Понял…

Я вспомнил слова Артёма. «Если он ляжет, то сам в лидеры запишись». Он знал о предстоящей междуусобице? Или она происходит только после смерти Артёма? Тем не менее я надеялся, что Андрей будет жить, потому что у меня не было лидерских навыков. Я боялся этого…