Электронная библиотека » Дон Пендлтон » » онлайн чтение - страница 1

Текст книги "Миссия во Вьетнаме"


  • Текст добавлен: 28 октября 2013, 17:08


Автор книги: Дон Пендлтон


Жанр: Зарубежные детективы, Зарубежная литература


сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 1 (всего у книги 8 страниц) [доступный отрывок для чтения: 2 страниц]

Шрифт:
- 100% +

«Дон Пендлтон» (Ствен Мерц)
Миссия во Вьетнаме

Глава 1

Половина четвертого утра. Непроглядная ночь. Двухместный истребитель «Харриер AV-8B» – американская версия английского самолета с вертикальным взлетом и посадкой – мчался со скоростью девятьсот километров в час над самыми верхушками деревьев неподалеку от северо-вьетнамского города Хайфона. Машина летела на столь малой высоте, чтобы ее не засекли радарные установки вьетнамцев.

Кресло штурмана занимал очень высокий человек в черном боевом комбинезоне, прибывший сюда с другого конца света со склонов величавых гор Вирджинии, среди которых располагалась сверхсекретная оперативная база – ферма «Каменный человек».

Человеком этим был, конечно же, Мак Болан, в определенных кругах известный теперь под именем полковник Джон Феникс.

Ему предстояло проникнуть во Вьетнам, где много лет назад он и заработал свою страшную кличку Палач.

Но теперешнее путешествие Болана началось задолго до того, как он поспешно покинул базу в Вирджинии. Оно началось еще тогда, когда он, молодой солдат, специалист по рейдам в глубь вражеской территории, вынужден был срочно распрощаться с вьетнамским адом и вернуться в свой родной город Питтсфилд, ибо мафия учинила там зверскую расправу над его семьей. С того самого дня, вернее сказать, часа он объявил беспощадную войну гнусному и всесильному врагу, планомерно разрушающему его страну изнутри, – мафии.

В результате многочисленных кровавых атак, которые он неустанно проводил, пытаясь отсечь головы этой чудовищной гидре, мафия хотя и не была уничтожена полностью, однако понесла ощутимый урон, что позволило Министерству юстиции ограничить сферы влияния организованной преступности лишь такими двумя «незаконными» и легко контролируемыми отраслями, как игорный бизнес и проституция.

И вот тогда-то решено было использовать опыт Мака Болана в другой точке планеты...

Другая точка означала «новую войну». Но на сей раз Палач – уже в качестве полковника Джона Феникса – мог рассчитывать на любую поддержку и помощь со стороны Белого дома.

Пилотировал «Харриер» Джек Гримальди. Самолет уже проник на пятьсот километров в глубь Социалистической Республики Вьетнам и на высоте всего ста пятидесяти метров летел на северо-восток над голубовато-зеленым ковром джунглей.

Экипировался Болан основательно. В кобуре на правом бедре привычно покоился «отомаг» 44-го калибра, «беретта-бригадир» с глушителем, как всегда, висела слева под мышкой. К поясному ремню были прикреплены подсумки с запасными обоймами для двух пистолетов. Кроме того, в ногах Палача лежал автомат АКМ и непромокаемый мешок с набором зажигательных и осколочных гранат, а также различных приспособлений партизанского рейда в тылу врага.

Проверив ремни парашюта, Болан застыл в катапультируемом кресле.

В наушниках послышался голос Гримальди.

– Ну что, Страйкер, готов к прыжку? Через тридцать секунд я набираю высоту. Тогда уже мешкать нельзя.

– Готов, Джек. Спасибо за прогулку.

– Не за что. Я тоже люблю прошвырнуться ночью в самолете на высоте маргариток.

Болан понял, на что намекает Гримальди, но ничего не ответил. Да и не время сейчас было болтать.

До начала активной фазы операции оставалось еще несколько минут, и Болан принялся снова размышлять о предстоящей «новой войне» и задачах, связанных с ней. Мысли его непроизвольно вернулись к давней войне во Вьетнаме.

То было время, когда храбрые и честные парни смертельно рисковали, а зачастую и гибли, защищая идеалы, которыми Мак Болан дорожил более всего.

Тогда перед ним и его друзьями стояла простая и вечная как мир цель: добиться торжества свободы и человеческого достоинства над силами агрессии и тирании.

И вот сейчас трагические и непонятные пока отголоски той войны вновь позвали Болана во все еще дышащие ненавистью джунгли.

Он прекрасно знал, что многие из его соратников не вернулись из Вьетнама. В большинстве случаев официальные инстанции объявили их пропавшими без вести или погибшими.

Тем не менее за последние два-три года лавинообразно начали множиться слухи о пленных, до сих пор находящихся во Вьетнаме. К слухам прибавились свидетельства путешественников, случайных наблюдателей и беженцев, не оставлявшие сомнения: во Вьетнаме существуют специальные лагеря для подобных пленных, о которых, так сказать, «забыли» во время массового вывода войск после подписания перемирия.

Однако правительство долгое время ни подтверждало, ни опровергало обоснованность этих свидетельств, делая все, что было в его силах, чтобы такое положение сохранялось как можно дольше.

Наконец в 1981 году вьетнамское правительство вернуло Америке тела тридцати солдат, по архивам Министерства обороны числившихся как пропавшие без вести. Дело всплыло на поверхность и приняло с того дня официальный характер, несмотря на заявление вьетнамцев, в котором они утверждали, будто у них отныне не осталось ни единого американского военнопленного.

Но слухи и заявления на этом не прекратились. Так, один шведский журналист заявил, что видел американских военнопленных с кандалами на ногах. Они дробили камни на строительстве железной дороги недалеко от границы с Лаосом. «Сообщите миру о том, что мы здесь! Пусть о нас не забывают!» Вот что они сказали шведу.

И прочие многочисленные беженцы, искавшие убежища по всему миру, рассказывали не менее правдоподобные истории...

Мысль о том, что некоторые его сограждане до сих пор находятся в руках вьетнамцев, приводила Болана в глухую обжигающую ярость.

Глухую от того, что вечный воин никогда не терял хладнокровия и самообладания, свойственных только хорошим солдатам. Но обжигающую, когда Болан думал о страданиях этих людей, брошенных и забытых в логове беспощадного врага.

Эти парни в отличие от двух с половиной миллионов солдат, возвращенных на родину после прекращения боевых действий, так и не познали свободы и давно уже потеряли всякую надежду на лучшее будущее. Они стали жертвами провалившейся военной авантюры, которая закончилась для всех, но только не для них. Некоторые из них были, вне всякого сомнения, солдатами и офицерами спецназа, в силу чего располагали информацией, представлявшей огромный интерес для нынешнего правительства. Другие были простыми солдатами, взятыми в плен и приговоренными к каторжным работам, – вьетнамцы, безусловно, стремились попросту отыграться на этих несчастных.

Болан прекрасно знал сложившуюся обстановку и испытал глубокое разочарование, когда в 1981 году ЦРУ организовало тайную операцию в Лаосе с целью освобождения военнопленных. Операцию, завершившуюся полным провалом. С тех пор палач не оставлял надежды, что его «новая война» даст ему возможность принять непосредственное участие в решении этой проблемы, которая была столь созвучна его сердцу. И вот случилось: Гарольд Броньола, осуществлявший связь между фермой «Каменный человек» и Белым домом, прибыл в горы Вирджинии с тайным приказом. Палачу предписывалось отправиться на задание, способное круто изменить судьбу всех тех несчастных американцев, кто еще несправедливо томился в заточении на другом краю света.

Задание Болана сводилось к тому, чтобы разыскать человека, определенно знавшего, где находились многие другие, такие же, как и он, жертвы бесчеловечной судьбы.

Среди заданий последнего времени это было, пожалуй, одним из наиболее сложных. Человек, которого предстояло спасти, содержался в строго засекреченной тюрьме. О ее местонахождении Болан и Гримальди имели самое приблизительное представление.

Слабым утешением могла служить разве что уверенность Палача: с этим человеком он знаком. И потому необходимо сделать все – и возможное, и даже невозможное, – чтобы вызволить несчастного из его узилища.

В который уже раз от Болана требовалось полное напряжение физических и моральных сил...

Глава 2

Болан услышал в наушниках голос Гримальди:

– О'кей, Страйкер, приготовься прыгать. Я набираю скорость. Поехали!

Болан устроился поудобнее в катапультируемом кресле.

Настало время активных действий.

Гримальди резко взял на себя ручку управления, и самолет почти вертикально взмыл в небо, разворачиваясь одновременно на девяносто градусов. Болан тотчас же начал первый обратный отсчет. У него заложило уши, а желудок, казалось, опустился куда-то к ногам. Под тяжестью перегрузки ему стоило неимоверных усилий держать голову прямо.

Болан досчитал до нуля и потянул за ручку катапультирования. В тот же момент его швырнуло в ночную темень, словно футбольный мяч после мощнейшего удара ногой.

Новый обратный отсчет... Ноль! Болан дернул за кольцо парашюта.

Дакроновый купол раскрылся над головой эдаким красивым мясистым грибом, который с присвистом, напоминающим шум выдыхаемого воздуха, сразу затормозил падение.

Оглянувшись через правое плечо, Болан в последний раз увидел «Харриер» – тот стремительно удалялся от места высадки. Машина вновь прижалась к земле, чтобы избежать вражеских радаров. Она пробыла в зоне радарного контроля не более десяти секунд, так что вряд ли ее успели засечь. Но на случай, если это все-таки произойдет, Болан специально выпрыгнул за двадцать пять километров от цели: по его расчетам, это не позволит врагу связать появление неопознанного самолета в этом районе с дальнейшими действиями Палача.

Гримальди включил форсаж, и небо над вершинами деревьев прочертили две яркие оранжевые полосы. Несколько мгновений спустя машина окончательно исчезла из виду.

Регулируя стропами направление и скорость спуска, Болан с восхищением подумал о Джеке Гримальди. Конечно, сам он тоже довольно уверенно чувствовал себя в кабине самолета, но его навыки не шли ни в какое сравнение с подлинно виртуозным мастерством бывшего пилота мафии, а ныне надежного и преданного друга. Гримальди был своего рода гением пилотажа. Он умел летать на чем угодно и при любых условиях справлялся со своим делом абсолютно безупречно.

Болан от всего сердца пожелал ему счастливого возвращения на секретную американскую базу, расположенную на севере Таиланда недалеко от границы с Лаосом. Первая часть задания для Гримальди на этом заканчивалась. Теперь ему надлежало ждать приказ Болана, когда начнется вторая – и заключительная – фаза операции. И нечего было рассчитывать, что возвращение станет эдакой прогулкой: уж чего-чего, а истребителей у вьетнамцев хватало. Не случайно американские власти долго раздумывали, стоит ли посылать самолет американских ВМС в воздушное пространство Вьетнама. Поэтому на «Харриере» отсутствовали опознавательные и регистрационные знаки. Впрочем, Болан считал это излишней предосторожностью. С таким пилотом, как Гримальди, самолету ничто не угрожало...

Продолжая потихоньку спускаться, Мак Болан напряженно вглядывался в бездонную темноту под собой, которой, казалось, никогда не будет конца.

Наконец он увидел то, что искал.

Совсем крохотный огонек где-то в километре к югу. Да, Гримальди и на этот раз проделал поистине ювелирную работу!

Болан потянул за стропы, чтобы ветер отнес его к месту встречи, обозначенному костром.

Он был метрах в двадцати от крон деревьев, когда между облаками робко проглянул тонкий серп луны, заливая местность блеклым светом. Это позволило Болану слегка осмотреться. И тотчас же на него нахлынул столь знакомый, ни с чем не сравнимый запах джунглей...

Горький запах разложения, свойственный и человеку, и растениям, и животному миру... волнующая, всепроникающая сырость... Болан различал уже вершины деревьев: гигантские, осклизлые, словно покрытые жиром, толстенные стволы, опутанные перекрученными лианами чудовищных размеров. Эти лианы – основная часть растительности в джунглях – потихоньку раскачивались, будто густая диковинная сеть, отчего темнота внизу казалась еще непрогляднее и опаснее.

Рельеф местности был довольно неровный, что и неудивительно: здесь, по сути, смыкались гористое плоскогорье и равнина дельты Красной Реки.

Чуть правее внизу длинной лентой шириной около четырехсот метров извивалась Красная Река, известная также как Сонг Хонг. На протяжении многих веков она являлась одной из жизненно важных артерий Вьетнама.

Уже в нескольких метрах от верхушек деревьев Болан отстегнул висевший на поясе фонарик и послал условный сигнал в сторону маленького костерка.

После чего полностью расслабился, чтобы максимально смягчить свое приземление.

В районе дельты Сонг Хонг размещались важные военные объекты. Во время войны вьетнамцы построили там базу и железнодорожную ветку, по которой на север переправлялись оружие и снаряжение. После окончания военных действий база значительно сократилась, но правительство по-прежнему использовало ее для хранения продуктов питания, снаряжения и оружия, поставляемых на север страны и в горные районы.

На территории базы, постоянно охраняемой вооруженными часовыми, находилась тюрьма, если, конечно, сведения, полученные Боланом, соответствовали действительности. Тюрьму устроили в бывшем храме династии Хан на краю лагеря. Древнее культовое сооружение с самого начала боевых действий переоборудовали в военных целях и закрыли для широкой публики. По сведениям, которые сообщил Броньола, храм недавно переделали в тщательно охраняемую тюрьму для особо опасных политзаключенных.

Опять-таки по данным Броньолы именно в этом храме Мак Болан и мог отыскать полковника Роберта Макфи.

Болан отлично помнил Боба Макфи – с ним он познакомился во время своих опасных рейдов по вражеским тылам в Северном Вьетнаме. Макфи был тогда связником ЦРУ и в качестве такового неоднократно сопровождал Болана. Болан очень ценил этого непреклонного и мужественного человека, которому, тем не менее, были присущи доброта и сострадание, столь непривычные в этом мире, где царили жестокость и насилие. Как и Палач, Макфи непоколебимо верил, что они сражаются за правое дело...

Позднее, когда война закончилась, Макфи так и не вернулся в Штаты. Поскольку он женился на вьетнамке, его отнесли к числу тех, кто добровольно решил обосноваться в Азии после ухода американских войск. Эти люди, а их оказалось немало, играли видную роль в подпольных повстанческих движениях, боровшихся с правящим в стране коммунистическим режимом.

Последние десять лет своей жизни Боб Макфи провел с племенем мео, дикими горцами, славящимися отвагой и воинственностью, которым удалось создать армию по восстановлению национальной независимости. Это было единственное сплоченное движение, представлявшее угрозу для нынешнего правительства.

Именно мео и передали сведения относительно Боба Макфи американскому правительству, обратившись в посольство в Бангкоке. Они уточнили, что полковник схвачен вьетнамскими солдатами, и указали место его заключения. Но храм-тюрьма охранялся исключительно надежно, и чтобы попытаться освободить Макфи, они запросили помощь специалиста по рейдам в тылы противника.

Мео имели веские основания желать освобождения полковника. Слишком долго Макфи являлся их военным советником, и потому в мельчайших подробностях знал, как организовано подпольное движение сопротивления. Естественно, мео опасались: неровен час, подвергнутый пыткам Макфи мог выдать властям ценнейшую информацию...

Сообщение о полковнике пришлось очень кстати, поскольку было известно, что после окончания военных действий Макфи много ездил по Вьетнаму и наверняка располагал сведениями о точном местонахождении и условиях содержания пленных американских солдат. Освободив Макфи, возможно, удалось бы разыскать и всех тех, кто числился до сих пор «пропавшими без вести»...

...Болан почувствовал, как его поглощает влажная и вязкая духота тропического леса. Парашют зацепился за дерево, и Болан, испытав сильнейший рывок, завис метрах в двух от земли.

Незадолго перед этим, должно быть, прошел дождь. Насквозь промокшие джунгли словно дрожали в ознобе, и стук падающих с листа на лист капель был единственным звуком, доносившимся до Болана. Его неожиданное вторжение заставило умолкнуть даже безудержно шумевших в тропической ночи насекомых.

Палач расстегнул лямки парашюта и мягко упал на землю.

Дуло его автомата моментально описало дугу, словно вглядываясь в непроглядную ночную темноту.

Палач снова попал в среду, которая сделала из него солдата. Теперь он чувствовал себя почти как дома...

Он осторожно двинулся к костерку, до которого отсюда было метров четыреста.

Подойдя ближе, он различил неясные силуэты двух ждавших его человек.

Операция началась.

Глава 3

Сампан с дизельным двигателем рассекал спокойные воды Сонг Хонга. На борту его находились Болан и двое из племени мео.

В этом месте река протекала через девственный лес, который словно ничуть не изменился с доисторических времен. Густая растительность местами спускалась к самой воде.

От этой близости пышной и сочной листвы влажный ночной воздух казался тяжелым и удушливым. Непрерывный шум ночных джунглей, населенных летучими мышами, птицами, обезьянами и тысячами насекомых, почти перекрывал стук двигателя сампана.

За двадцать минут, что они находились в пути, маленькое плоскодонное суденышко уже трижды врезалось в такие густые тучи комаров, что людям на его борту приходилось закрывать лица защитными сетками.

Болан сидел на корточках возле мачты, держа наизготове АКМ.

На нем была плоская соломенная шляпа с широкими полями, слегка загнутыми вниз, так что издалека его можно было принять за придремавшего местного жителя.

Но теперь, слава Богу, поднялся легкий ветерок, отогнавший, по крайней мере на время, несносных комаров. Хотя ночь стояла теплая, Болан ощущал, как холодные мурашки бегут у него по спине. Он был начеку, ибо нутром чуял опасность...

Было ровно десять минут пятого.

С того момента, когда Гримальди сбросил Палача над вьетнамскими джунглями, прошло всего полчаса.

На Болане был все тот же черный боевой комбинезон; походный арсенал также находился на борту лодчонки. Конечно, вблизи никто бы не принял Палача за вьетнамца, но подпускать кого бы то ни было к себе и не входило в его планы...

Воины из племени мео были низкорослыми, но довольно крепкими для азиатов парнями, всю одежду которых составляли обычные для вьетнамских крестьян просторные черные штаны и такая же рубашка. Каждый был вооружен автоматом типа 56. Оружие это они, наверняка, захватили во время войны у северо-вьетнамских солдат. Если оно чем-то и отличалось от АКМ Болана, то только тем, что было произведено в Китае.

Несмотря на свой небольшой рост, эти отважные воины-горцы держались очень независимо, и во взгляде их горела необузданная гордость. Они и их собратья были последними представителями исчезающей породы – породы бесстрашных бойцов, готовых на все ради своего выживания.

Подобных людей Болан уважал и знал, что им можно доверять...

Когда Палач подошел к костру, он обменялся с мео несколькими словами на вьетнамском языке, после чего все трое отправились на берег узенькой протоки, по которой можно было попасть на Сонг Хонг. Именно там их дожидался сампан. И уже несколько минут спустя, одолев протоку, они двинулись вниз по реке, направляясь к долине дельты.

Через сорок минут они должны были добраться до временной базы мео, которую те оборудовали для проведения спасательной операции. База находилась в бухте на другом берегу реки, чуть выше по течению от того места, где стоял переоборудованный в тюрьму храм.

С того момента, как они поднялись на борт сампана, все трое не обменялись ни словом. Впрочем, мео вообще не отличались болтливостью.

Путешествие протекало без неожиданностей, и Болан благодарил за это небо. По мере приближения к долине дельты облик берегов заметно менялся. Мео сообщили Болану, что местность заселена крайне неравномерно, и потому ее почти не патрулируют правительственные войска.

Сампан миновал несколько маленьких, погруженных в сон деревень; затем начались ярко-зеленые поля, наполовину скрытые от глаз живыми изгородями из деревьев и бамбука. Там и тут виднелись рисовые плантации, которые орошала густая сеть каналов, созданных, без сомнения, еще много тысяч лет назад.

Но джунгли были везде: они вклинивались между полями и рисовыми плантациями, обступали со всех сторон деревушки, словно готовые их поглотить...

Тревожные джунгли, столь знакомые Болану. Джунгли, где любая, даже самая маленькая искорка жизни – животной, растительной или человеческой – способна сохраниться лишь за счет того, что ее окружает.

Чутье подсказывало Болану: скоро спокойному плаванию на утлом сампане придет конец. Скоро придется пускать в ход оружие. В этом отношении интуиция никогда не подводила Палача.

Он мельком глянул на обоих мео. Те сидели на корточках на корме сампана по обе стороны двигателя. Их скуластые лица были абсолютно невозмутимы, и тем не менее от этих людей словно шли во все стороны волны неколебимой уверенности в себе и решимости до конца бороться за выживание своего народа.

Болан невольно припомнил все, что ему удалось узнать о мео, когда он шесть месяцев провел среди них, воюя во Вьетнаме. Первобытное племя горцев? Возможно. Но идеалы и философия этих людей были настолько целомудренны и человечны, что Болан поневоле проникся к ним самым глубоким уважением.

Мео иммигрировали во Вьетнам в начале девятнадцатого века. Выходцы из Китая, они занимались в основном сельским хозяйством. Они упорно возделывали крохотные клочки земли, которые им постоянно приходилось защищать от беспощадной растительности тропических джунглей. Но им также приходилось сражаться и с различными местными племенами, готовыми их истребить и потому с 1862 года пользующимися неизменной поддержкой всех приходивших к власти правительств.

Да, мео привыкли постоянно давать отпор врагу и, не желая склонять перед ним голову, с мужеством и непреклонностью, достойными восхищения, боролись с ним.

По окончании войны расовое угнетение мео достигло апогея, тем более, что эти горделивые горцы активно помогали американскому спецназу – особенно во время военных операций, проводившихся в Лаосе.

Как раз тогда, когда Болан шесть месяцев жил среди мео на высокогорных лаосских плоскогорьях, он и познакомился с Бобом Макфи, обеспечивавшим связь ЦРУ при осуществлении рейдов в глубь вражеской территории. Именно в ту пору Болан заработал свою двойную кличку: во-первых, Палача – за храбрость и отвагу в бою с врагом, а во-вторых, сержанта Милосердие – за человечность и исключительное сострадание, благодаря которым он превратился в живую легенду как в глазах своих соратников, так и вьетнамских солдат.

Ни для кого не осталось секретом, что во время войны мео, не особенно таясь, сотрудничали с американцами. Теперь же коммунистическое реваншистское правительство, созданное сразу после ухода американцев, установило по отношению к мео подлинный геноцид. В итоге от этого некогда сильного народа сохранились лишь разрозненные небольшие группы. Но они продолжали яростно сражаться и изо всех сил пытались воссоединиться. Чтобы иметь возможность достойно противостоять нынешнему правительству. Вот одна из таких группировок и связалась с Бангкоком, передав сведения о Бобе Макфи.

Их называли первобытными? Возможно. Однако это не мешало им быть благородными и храбрыми воинами...

Болан тряхнул головой, словно отгоняя видения прошлого. И весьма кстати! Спокойному путешествию, похоже, наступал конец.

На берегу обитатели джунглей внезапно смолкли.

Оба мео напряглись, все их чувства обострились до предела. Затем один из провожатых заглушил двигатель сампана. И на реку как-то сразу обрушилась тишина.

Наконец тренированное ухо Болана уловило приглушенный расстоянием рокот. Похоже, навстречу сампану вверх по течению поднималось какое-то судно. Оно было не очень далеко от них и двигалось с постоянной скоростью, неумолимо сокращая разделявшее оба судна расстояние.

Метрах в двухстах пятидесяти ниже того места, где находился сампан, река делала довольно крутой поворот. Приближавшегося судна еще не было видно, но Болан уже различал бегущие по воде светлые блики, которые мог оставлять только луч мощного прожектора. Значит, то, что двигалось навстречу, не было простым рыбацким суденышком, рыскающим в столь неурочный час по реке.

Хотя мео и уверяли Болана, будто в этих местах практически не бывает военных патрулей, Палач нутром чувствовал, что ему и его спутникам не избежать столкновения с патрульным катером, если не принять соответствующих мер безопасности.

Палач тихо сказал по-вьетнамски парню, который управлял сампаном:

– Давай причалим и высадимся на берег.

Мео немедленно схватил весла и бесшумно развернул сампан на чернильной поверхности реки. Несколько мгновений спустя суденышко мягко уткнулось носом в песчаный берег.

Болан быстро осмотрелся, рассчитывая найти водные лианы, за которыми можно было бы укрыть сампан. Но берег реки на многие сотни метров зарос деревьями, и из воды торчали лишь невысокие побеги тростника. За ними, к сожалению, не спрячешься.

Между тем луч прожектора методично обшаривал реку, лениво скользя от одного берега к другому.

Сампан мог остаться незамеченным только в случае, если катер, поравнявшись с ними, направит в эту минуту луч прожектора на противоположный берег. Такое казалось маловероятным... А ведь столкновение сейчас с вооруженными солдатами означало неминуемый провал задания и почти верную гибель Боба Макфи.

Болан вытащил из одного из своих непромокаемых карманов инфракрасный бинокль «Старлайт» и навел его на поверхность реки – как раз в тот момент, когда судно показалось из-за поворота.

Оно оказалось именно таким, как он себе представлял. Десятиметровый катер с дизельным двигателем. Не бронированный, но хорошо вооруженный. На нем были команда из пяти человек, и чувствовали они себя вполне спокойно и уверенно. Каждый имел по автомату АК-47, очень похожему на АКМ Болана, с той лишь разницей, что последний был более удобен в обращении. Помимо этого, на носу виднелся тяжелый пулемет, а еще один стоял на крыше маленькой рулевой рубки метрах в полутора от кормы.

Мозг Болана мгновенно зафиксировал две немаловажные детали: во-первых, если прожектор на катере будет поворачиваться в прежнем ритме, он неминуемо высветит их, едва поравняется с сампаном.

А во-вторых... еще одно судно приближалось к этому месту, спускаясь вниз по реке.

Не сговариваясь, Болан и оба мео залегли на палубе сампана, чуть выставив под бортом стволы автоматов в сторону патрульного катера.

Обшарив в бинокль реку выше по течению, Болан засек еще один катер, как две капли воды похожий на первый. Там тоже находились пять человек, вооруженные автоматами Калашникова.

До второго патрульного катера оставалось не более ста двадцати метров. Он на полной скорости приближался к ним, беспрестанно обшаривая лучом прожектора поверхность реки.

И тут до Болана дошло, что случай играет ему на руку: редкостное совпадение, но оба катера должны были сойтись как раз напротив сампана, всего в нескольких метрах от него!

Болан не относился к числу людей, которые предпочитают бездействовать, покорно ожидая, что преподнесет им судьба. Палач был человеком дела, обученным загонять судьбу в нужные ему рамки.

А если к тому же не из чего выбирать...

Вот почему Палач все-таки решился заявить о своем появлении на темных водах Сонг Хонга, открыв врагу ворота в преисподнюю...

Это он умел делать, как никто другой.


Страницы книги >> 1 2 | Следующая
  • 0 Оценок: 0

Правообладателям!

Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


Популярные книги за неделю


Рекомендации