Читать книгу "На грани сна. Рассказы и сказки"

Зуб дракона

Иногда океан выбрасывал на берег сокровища. И тогда Пашка с раннего утра бродил по берегу, выискивая их среди обычной гальки. Сегодня улов был особенно удачным. Крепко зажав в кулаке добычу, Паша не пошел на завтрак, долго сидел на пляже, любуясь, всматриваясь в обретённое богатство.

Дважды звонил телефон. Бабушка ругалась, что внук на каникулах совсем отбился от рук, грозилась нажаловаться родителям. Пусть жалуется. Родители уехали до конца отпуска. А старенькая бабушка разве справится с ним, двенадцатилетним?

Находка холодила руку, обещала нечто невероятное. Пашка был уверен, он нашел именно его – драконий зуб. А, значит, можно рассчитывать на чудо.

В лагере, где он отдыхал этим летом, рассказали историю, что некогда в мировом океане обитали драконы. Не динозавры из учебников, именно драконы. Они были волшебными существами. И они не ушли совсем, просто стали невидимыми для людей с их большими кораблями, подводными лодками, самолётами, GPS-спутниками. И они до сих пор откликаются, если их позвать. А позвать можно только отыскав что-то, принадлежавшее им. Например, чешуйку или зуб.

Отойдя подальше от воды, Паша присел на принесённую штормом корягу, разжал ладонь и всмотрелся в белизну удлинённого треугольного зуба. Он был легче обычного камня, гладким и блестящим. Едва заметная тёмная прожилка не портила находку, наоборот, придавала ей очарование.

Что загадать? Паша был хозяйственным и на мелочи тратиться не хотел. Игры, игрушки, что-то для себя… Родители не бедствовали, пусть не шиковали. Но Пашка с ними никогда не чувствовал себя обделённым. В школе он учился не плохо, в отличники не рвался. Освоить бы игру на гитаре… Гитара была. В музыкальную школу отец обещал отвести в сентябре. Он и так научится.

Мальчик перебирал в уме те навыки, которыми хотел бы овладеть. За руль машины его ещё долго не пустят. Пожелай он коня, чтобы кататься на нём как настоящий джигит, его содержать надо, ухаживать.

– У мамы на шерсть аллергия, – пробормотал он, уже понимая, это не желание, а хотелка. И конь надоест через месяц, а потом из радости станет обузой.

Стать во всём круче Лёньки из параллельного класса? Тоже не вариант. После их очередных стычек папа провёл с сыном беседу.

– Сколько ещё в твоей жизни будет таких Лёнек? Ты со всеми вопросы кулаками решать будешь? Кулаков не хватит!

Не хватит. Лёньке за ту драку влетело от завуча и родителей так, что Пашку теперь драчун обходил по широкой дуге.

– И пожелать нечего! – пробормотал он. – Столько всего можно сделать своими силами! И так будет даже интересней.

Он задумался, поднял голову, всматриваясь в океанскую даль. Тихий океан после трёхдневного шторма сегодня полностью соответствовал своему названию. Едва уловимый прибой аккуратно гладил песок, как бы отстраняясь от накиданного на пляж мусора. Вдали по берегу бродили люди. Вон странные женщины, которые «спасают морские звёзды», подбирают те с песка и кидают обратно в воду. Вон другие искатели сокровищ. Они ищут что-то удивительное, чтобы сфотографировать, написать в блоге. А он, Пашка, держит в руках чудо. Настоящее, незамутнённое. Такое чудо, которое, может, достаётся человеку раз в жизни, и не в состоянии ничего придумать, что у него попросить.

На самом деле знает. Но признаваться не хочет. Он и пошел сюда на пляж только ради того, чтобы доказать себе – оно существует – это чудо. Существует, что бы ни говорили родители, слишком практичные, каждый шаг сверяющие с планом, занимающиеся в «реальной жизни» «реальными делами». Что бы ни писали учебники, что бы ни говорили родители, оно есть, оно рядом!

Пашка крепко-крепко сжал кулак, будто стремясь навсегда запомнить ощущение драконьего зуба в руке. Потом резко разжал, подышал на находку, согревая. Белый зуб мягко засветился, отзываясь на безмолвно высказанное самое заветное желание. И пропал. Мальчик подошел к воде, позволив прибою погладить носки ботинок.

Не он первым заметил чудо. Удивлённо, испуганно вскрикнули собирательницы сокровищ, бродившие по пляжу, перенаправили камеры телефонов в океанскую даль.

Пашка тоже привстал на цыпочки, вглядываясь. Там из воды поднимались серебристые с алым кольца. Косматая драконья голова размером, наверно, с баржу, взвилась в небо. Удивительно красивый дракон несколько минут танцевал перед зрителями, вынырнул из воды, заложил несколько виражей над заливом и снова скрылся в океанских глубинах.

Наверно, половина Владивостока видела это чудо. Пашка не думал об этом. У Пашки по щекам текли слёзы. Они существуют! Драконы, чудеса и всё, что с этим связано! Они есть! И однажды…

Как опознать демона?

– Как определить, что перед тобой демон? – вопрошал из-за кафедры лысый субъект, которому с этого года было суждено читать у всего потока магической таможни целый букет дисциплин по жителям иномирья.

Яшка заглянул в приоткрытую дверь лекционной аудитории, среди двухсот слушателей рассмотрел своих одногруппников и юркнул во внутрь, на всякий случай пригнувшись. Мало ли, рассердится господин-маг, запустит муравьёв за шиворот на посмешище всей частной аудитории.

Не запустил. Новенький ещё, не привык студентов мучить. Коричневый костюм почти сливается с морёным дубом, которым отделаны стены просторной аудитории. Только платочек белый на шее повязан, да манжеты светлые виднеются. Ничего, научится огрызаться. Подбросят ему пару раз в портфель говорящую жабу, или того хуже – приманку для упырей, сразу поймёт, что не в простое орденское училище угодил, а при Управе порядка города Манеиса.

С недавних пор сюда поступали не только местные, но и из других стран и даже миров. Вон Яшке повезло, у него тётя водный маг в отставке, за городом живёт, жабью ферму держит. Когда Яшкины родители в очередной раз поссорились и собрались разводиться, забрала мальчика к себе на обучение, не куда-нибудь в другой город, а в иной мир.

Возвращаться к учёбе после выходных было тяжело. Устроившись на дальнем ряду, Яшка подложил под голову сумку и мирно уснул. И снились ему тётины говорящие жабы. Они летали по вольерам, сплетничали и никак не желали заучивать карту Манеиса и окрестностей. Вот какие из них вырастут гиды для туристов? А ведь у тёти заказ от самого князя.

Спать на сумке было удобно. Учебников внутри – всего ничего, а магические свитки мягкие, как подушка. Щёку пригрело солнышко, из приоткрытого окна дул приятный осенний ветерок.

Всё было бы хорошо, но по курчавым Яшкиным волосам скользнула всю дорогу спокойно просидевшая за в рюкзаке воздушная обезьяна, размером едва ли с кулак, и поползла обшаривать вещи Яшкиных одногруппников в поисках вкусняшек.

Через пару минут пушистую воровку выловила девчонка из Ордена путей земных и подземных, подхватила за шкирку, и, ни сколько не заботясь о читавшим лекцию маге, громко поинтересовалась:

– Кто мне шпиона заслал? Как колдану в ответ, две недели дороги к общежитию не зайдёшь!

Яшка, добиравшийся до города три часа, благополучно спал. Маг невозмутимо взял с кафедры лист бумаги, разорвал тот на мелкие полоски, провёл над ними рукой. Листы сами слоились в квадратную клетку – миниатюрную и прочную.

– Неси сюда, – скомандовал он девчонке.

Послушница не стала себя утруждать, толкнула соседа – послушника Ордена воздушных течений, чернявого парнишку. Чернявый дунул на негодницу, и та, испуганно вереща, преодолела по воздуху восемь рядов, плюхнулась магу в раскрытую ладонь. Бумажная тюрьма нашла воришку, лекция продолжилась.

Когда до звонка оставалось минут пять, невозмутимый лектор обвёл взглядом аудиторию, ухмыльнулся.

– А теперь я хочу услышать о демонах от… – он потянул паузу. Аудитория притихла, зелёные, точно листья клевера, глаза мага обшаривали собравшихся похлеще обезьянки. – Он!

Над Яшкиной головой затрубили трубы, разразились громы, и материализовавшийся в воздухе яркохвостый петух клюнул парня в затылок.

Студент подскочил, охнул, потёр клюнутое место и непонимающим взглядом уставился на мага.

– Как определить, что перед тобой демон?

– Эу… Хм… – выдал Яшка, ища поддержки у одногруппников. Хотелось зевать, ещё больше хотелось есть.

– А дальше? – лысый субъект за кафедрой решил поразвлечься. Рано Яша его списал со счетов.

– Камень с дыркой, – зашептал Кэль, поворачиваясь к приятелю.

– Зачем? – не понял Яшка.

Маг подмигнул, и рот у Кэля склеился. В клетке на преподавательском столе запищала, запрыгала обезьянка, желая возвратиться к хозяину.

Яша закусил губу, обдумывая своё положение. Тётя, помнится, говорила, что на экзамене лучше не молчать, говорить что угодно, авось повезёт.

– Нужно взять камень с дыркой, – как можно более уверенно объявил Яша.

Никто не засмеялся. Прокатило?

– И всё? Как вы его примените? – прицепился лысый маг.

«Тьфу тебе на лысину!» – подумалось студенту. Нужно было крутиться. За обезьяну на занятии и так влетит. А что делать, если до общежития дальше, чем до учебного корпуса? Он же не со зла зверя принёс, он лекцию пропускать не хотел!

– Через дырку в камне нужно выдуть мыльный пузырь и посмотреть сквозь него на человека. Если изображение двоиться, это демон.

Сдержанное хихиканье окончательно убедило Яшку, что сегодня не его день.

– А ещё способы знаете? – издевался маг.

«Ну, держись! – спросонья разозлился парень. – Не выгонишь же ты меня из-за такого пустяка».

– О, их много, – тоном всезнайки объявил он. – Можно предложить съесть красного перца. Если слопает и не поморщится, демон. Можно заставить пересказать наизусть все даты из учебника по истории. Если ни разу не собьётся, точно демон!

Народ развеселился. Яша ощутил воодушевление.

– Можно ещё спросить, какой день недели будет 17 июня 2384 года. Нормальный человек сразу пошлёт по известному адресу, а демон задумается.

Загоготал весь поток.

– Но самый верный способ, – разошелся Яшка, – дождаться убывающей луны. Начиная ровно с полуночи три часа варить в квартире селёдку с чесноком и апельсиновыми шкурками. Потом настаивать это ещё трое суток. Полученным раствором натереться, вымочить свою одежду и пойти на улицу. Поздравляю, вы демон.

Двести человек радостно рыдали. Маг сдержанно улыбался.

– Молодой человек, а какой же САМЫЙ верный способ опознать демона? – не отставал он.

– Э-э, – Яшка потёр клюнутый затылок. – Конечно, спросить напрямую. Воспитанный демон сознается.

– Так спросите, – оскалился маг.

– Кто здесь демон? – выкрикнул Яшка. Он проснулся окончательно.

Вначале робко, а после уверенно в аудитории поднялось полтора десятка рук. Даже Кэль поднял! Обезьянка в клетке удивлённо пискнула.

Преподавательскую кафедру окутал чёрный дым. Из облака вышел рогатый демон, клацнул клыкастой пастью, прищёлкнул девятью хвостами.

– К следующему занятию выучить классификацию демонов и пути распознавания демонов каждого вида! – прорычал он.

Яшка, уже привыкший к постоянным чудесам этого мира, обречённо вздохнул. Оказывается, и в магическом училище придётся учиться! А с таким наставником – вдвойне прилежней.

План Планыч

– Алла, ты составила план работы на завтра? – Павел Семёнович, прозванный План Планычем, традиционно лютовал в конце дня. – Полина, что с показателями?

Всё Управление с ужасом ждало его вечерней отповеди.

– Дарья Матвеевна, где отчёт?

Казалось, даже фикусы и орхидеи на окнах напрягали листья в половине пятого вчера.

– Где безумства? Где авантюры, я вас спрашиваю? – выслушав отчёт на одном рабочем месте, он тут же перемещался к другому.

– Олег Филиппыч, опять преснятина и уныние!

– Ольга, тоска твоя, Алексеевна! Я тебе новую фамилию придумал, Депрессухина!

– Где стрелы Амура? Где внезапное вдохновение? Где порывы? Чувства где? Да любой искусственный интеллект живее вас!

– Павел Семёнович, – взмолилась круглощёкая блондинка Лариса. – Социологи доказали, излишние эмоции расшатывают общество. Лишние чувства выбивают человека из колеи. Какая производительность, когда человек о любви страдает? Какие показатели, если он занят обдумыванием мести соседу или, и того хуже, берёт внезапный отпуск и срывается в путешествие?

– Во-о-от, Коромыслова, я вижу вопиющий недосмотр кадровой службы в назначении тебя на должность, – растягивая гласные, пропел План Планыч, подходя к Ларисиному столу и склоняясь над кудрявой очаровательной девушкой в клетчатой юбочке и довольно фривольной кофточке с кружевными оборками.

Другой бы начальник засмотрелся на красавицу и простил ей очередную глупость. Тем более, с основной работой Лариса чаще всего справлялась. А он не может.

– Да что я? Я просто сказала. Гипотетически, – в попытке спасти себя, Лариса ввернула умное слово и захлопала длиннющими наращёнными ресницами.

Павел Семёнович стоял над ней, хмурил высокий лоб, щурил серые глаза под густыми бровями. В такие моменты работники Управления испытывали весь спектр угрызений совести и осознания собственной бездарности.

– Коромыслова, в другой раз у нас будет очень серьёзный разговор. Следите за словами и бросайте читать непроверенных социологов. Труды тех, кто достоин прочтения, находятся в нашей библиотеке. Сколько вам повторять, развитие в болоте невозможно!

Лариса закивала, потупила глаза, съёжилась. Но гроза миновала, План Планыч переключил своё внимание на других работников.

Рабочий день, наконец, подошел к концу. Сотрудники Управления Судьбой поспешили по домам к семьям. А у Павла Семёновича смена длиннее. Ему ещё отчёт перед учредителями держать, как и начальникам других подразделений. Те уже собрались в конференц-зале.

План Планыч уселся за длинный стол, окинул взглядом коллег. Все с озабоченными лицами, с внушительными папками отчётов. Ждут директоров. Не выдерживают, начинают переглядываться, шушукаться, кое-где раздаётся смех, недовольное фырканье, удивлённые восклицания. Жизнь идёт, застой не грозит.

Но шум мгновение стихает, стоит в зал войти этим троим: девушке, женщине и пожилой даме – Клото, Лахесис и Атропос – прекрасным и грозным мойрам, прядущим нити людских судеб. Раньше они в одиночку справлялись. Теперь поди уследи за такой людской ордой. Вот и трудятся работник Управления – кто-то в офисе, кто-то на удалёнке. Хотя, в пандемию так на удалёнке натрудились, до сих пор разгребают – не разгребут. Но всё наладится, устаканется, утрясётся. Главное, правильные эмоции подобрать, во время авантюры спланировать и в нужный миг дать волю чувствам.

Птица Вещая

В конце октября Иван приманил заветную птицу. Посулами, сказками, щедрым угощением обольстил. Простым птицам-то что надо? Семечки в кормушке, крупу да терпение: изо дня в день дисциплинировано сыпать угощение. И ждать, пока гордые певуньи привыкнут к кормильцу, подпустят поближе. Позже сами будут дожидаться: сидеть на ветках, в окно заглядывать – когда он выберется из дома.

Иван с птицами охотно разговаривал, придумал с десяток ритуалов при общении с ними, каждой гостье имя дал, уважительный был и серьёзный. И разнеслась о нём добрая молва среди пернатого народца.

Наконец, в кормушку прилетела она – птица Вещая. Но даже тогда Иван не бросился её ловить. Присматривался, сквозь приоткрытое окно сказки рассказывал, речи молвил, как бы сам с собой разговаривал о всяком разном – от высокого до обыденного. Но к концу второй недели яркопёрая гостья ответила ему.

Вначале на час вперёд предсказывать стала. Потом на день. После на неделю.

Слушал её Иван, то радовался, то печалился. Порой пытался изменить предсказанное, порой дождаться не мог, когда же сбудется. И однажды понял – слова птицы Вещей всё мрачнее и мрачнее становятся. И сам он как бы застыл в одном дне. Только и делает, что ждёт исполнения предсказанного. А сам и мечтать перестал, и стремиться к чему бы то ни было.

Разозлился тогда Иван, стал гнать птицу. Но та улетать не думала. Улетишь тут, когда угощением, речами умными развлёк. Да и зима в свои права вступила, снегом леса-поля замело. Только и кормиться птицам, что у людского жилья.

Как мог Иван затыкал уши на речи птицы Вещей, потихоньку готовился к Новому году. Ёлочку нарядил, близких позвал. Думал пригласить ту самую зеленоглазую, рыжеволосую, из-за которой птицу Вещую приманивал: всё хотел узнать – будет ли с ней вместе? Но птица раз за разом отвечала: «Не судьба!».

– Да что я пернатую какую-то слушаю, пусть даже волшебную! – возмутился Иван. И в канун Нового года подошел к рыжеволосой, пригласил её вначале на свидание, а потом и Новый год встретить.

Под окном на ветке над кормушкой раскачивалась птица Вещая, общаться жаждала. Но Иван окна не открывал. А корм вместо него в кормушку сыпала соседка.

И вот настало 31 декабря. Собрались друзья. Пришла и рыжеволосая, благоухая духами, шурша шёлком длинного платья. Накрыли стол, смеялись, шутили, ждали боя курантов. И умудрился же кто-то окно на кухне открыть!

Влетела в него Вещая птица, уселась на ветку еловую:

– Бросил ты меня, Ваня! Не быть тебе с рыжей! Другую я тебе присмотрела. И судьбу тебе выбрала я совсем иную, чем ты удумал! Не послушаешься, я тебе такое предскажу…

– Попробуй, – Иван, открывавший шампанское, от волнения упустил пробку. Та выстрелила и попала прямиком в птицу, сбила ту с ветки, расколола стеклянную шишку.

– Нахал! Неблагодарный! Звать будешь, не прилечу. Живи, как хочешь!

И улетела птица Вещая. А Иван улыбнулся друзьям и зеленоглазой рыжеволоске.

– Я понял в уходящем году главное – я хочу сам выбирать свою судьбу без советов и предсказаний, сказал он, разливая шипучий напиток по бокалам.

Встретились как-то Дед Мороз и Санта Клаус

Встретились как-то Дед Мороз и Санта Клаус. Встретились вечерком на границе нашей страны и сопредельной. И пошли в бар. Санта оставил мешок с подарками эльфу с оленями. Дед – Снегурочке. Мала ещё по барам шастать.

Пришли они в бар, заказали согревающего. День-то по морозу пошляешься, так и зиму невзлюбить можно. Да нельзя не любить, работа и долг перед подрастающим поколением, ещё верящим в таких сказочных персонажей, как они.

– Скажи-ка мне, Санта, рады ли тебе дети? Верят ли? – отпивая из кружки медовуху, поинтересовался Мороз Иванович.

– Да не, что-то совсем избаловались, – принюхиваясь к глинтвейну, признался старик Клаус. – Гаджетов всяких модных хотят. Одной девочке я сегодня книжку подарил, так она истерику закатила. Говорит, столько букв не осилю. Планшет давай.

– И у меня такая же засада, – вздыхал Дед. – К серёжкам, что я Снегурочке своей подарил, приценяются. Говорят, «серебро не катит, дёшево смотрится». Даже наше северное, высшей пробы, не оценили. Сразу банкирами растут. А хотелось бы, чтобы прежде всего – людьми.

– Делать-то что? – Санта отставил кружку глинтвейна в сторону, подозвал официанта и заказал шнапса и колбасок.

– Который год думаю. И знаешь, что, мой коллега в короткой шубке, придумал. Давай-ка мы в этом году ещё и к взрослым заскочим. И к тем, кто вообще ни во что не верит, и к тем, кто про чудеса в заботах позабыл. Если взрослые оттают, глядишь, и дети что-нибудь дельное захотят. А то у меня подарками склады забиты: книгами, альбомами, кисточками с красками, настольными играми, лыжами, санками.

Санта вздохнул, отрезал кусочек колбаски, неспешно прожевал, запил из бокала.

– А, знаешь, если не пробовать, то и не узнаешь, коллега, – согласился он. – Что только взрослым дарить?

– А то же самое. Взрослые-то только прикидываются взрослыми. А на деле – дети детьми.

– Верно, только игрушки дороже на порядок, – согласился Клаус.

– Просто они отучились радоваться простым вещам. Эх, хорошо! – Мороз Иванович допил медовуху, закусил сухариком с хреном. – Пойду я, внучка заждалась.

– И меня эльф ждёт, волнуется, поди, – засобирался Санта. – Официант, упакуй оставшиеся колбаски в контейнер, по дороге доем. За ночь шесть миллионов малышей посетить должен. А теперь ещё и взрослые прибавились. Как минимум в два раза больше.

Волшебные старики покинули бар и разлетелись по свету. А кто прилетит лично к вам – зависит от того, в кого вы верите.

Милые Марсиане!

– Милые Марсиане! Я несказанно счастлив вас лицезреть! – пискляво завопил светловолосый парень в неприлично облегающем сером костюме и с кислородными баллонами за спиной, похожими на водолазные.

Несколько прохожих лениво повернулись в сторону психа, кто-то остановился. А парень продолжал орать:

– Милые Марсиане, я прибыл с дипломатической миссией с планетной системы Бракра, созвездия Чешуйчатого Пяткодёра! Мне необходимо встретиться с марсианским консулом для обсуждения перспектив сотрудничества наших цивилизаций!

Кто-то из собравшейся толпы зевак ехидно выкрикнул в ответ:

– Парень, а это Земля!

– Как Земля? – псих испуганно завертел головой. – Как Земля? Я же плёнки точные получил: Марс, Консульство земной колонизации, 2463 год…

Толпа развеселилась. Всем было приятно наблюдать за чужой бедой, даже если это беда только для сумасшедшего.

А парень всхлипывая, достал из-под кислородных баллонов какие-то коробочки-баночки.

– Какой сейчас год?

– 2003.

– Подумать только! Промахнуться на целых 460 лет и перепутать планеты! Как теперь меня примет марсианский консул!

В конце улицы послышался вой сирены. Кто-то предусмотрительно позвонил в милицию. Толпа зевак немного поредела, а псих, не поднимая головы, продолжал возиться со своими коробочками-баночками.

Милицейская машина остановилась. Невысокий полный сержант неспешно пробрался сквозь толпу.

– Гражданин, пройдёмте…

Псих на мгновенье поднял голову… Вспышка… Хлопок… Одна из коробочек покатилась по опустевшему пяточку асфальта… Парень исчез…

Сержант, ошеломлённо моргая и тыча пальцем в пустоту, обвёл взглядом зевак, тоже ничего не понимавшим…

– К марсианам своим отправился! – захихикали в толпе.

Сержант сплюнул, перекрестился, чертыхнулся, пробурчал что-то вроде: «Хулиганы, фокусники!», и вразвалочку заковылял в машине.

Толпа рассосалась, а на асфальте так и осталась лежать коробочка, оброненная пришельцем…