Текст книги "Антициник. Путеводитель для разочарованных идеалистов"

Эмиль точно жил по киническому принципу независимости – autarkeia. Не знаю, был ли он поклонником Диогена, но Эмиль любил другого мыслителя, который преподнес autarkeia под новым современным соусом. Одна из немногих вещей, к которой Эмиль относился с обожанием, была копия рукописи «О доверии к себе»[13]13
  Эмерсон Р. У. О доверии к себе. М.: Посредник, 1904.


[Закрыть] Ральфа Уолдо Эмерсона, которая хранилась у него дома на прикроватной тумбочке в коробке со стеклянной крышкой.

Эмерсон не мочился посреди городской площади, но, как любой киник, ненавидел условности. «Общество повсеместно борется со зрелостью каждого из своих членов… – писал он. – Оно не признает реальность, не признает творцов, а любит лишь имена и обычаи». Как и Диоген, Эмерсон верил, что можно выбраться из этой ловушки, если следовать зову сердца, без страха и компромиссов: «В доверии к себе постигаются все добродетели».

На сайте Goodreads Эмиль оставил отзыв о работе Эмерсона:

«Эссе “О доверии к себе” остается для меня одним из самых влиятельных произведений, которое помогло мне в формировании собственного характера… Оно побудило меня к действию и вдохновило стать хорошим и надежным человеком. Дало право выбирать самому, каким человеком буду».

Отзыв меня несколько озадачил. Я всегда думал, что Эмиль был сильно ориентирован на других людей, думал, что это наша с ним общая черта. И он правда таким был. Несколько людей в разговорах подтвердили: он всегда слушал настолько внимательно, что возникало ощущение, будто через его глаза фокусируешься сам на себе. Его посты в социальных сетях, даже касающиеся спорных политических вопросов, пропитаны смирением.

Как все это может сочетаться с неистовой самоуверенностью, с убеждением, что общество играет против своих же представителей? По-моему, способность объединяться – лучшее, что есть у нашего вида. Худшие вещи случаются, когда человек слепо верит внутреннему компасу. Конспирологам, расистам, демагогам плевать, что вы о них думаете. Их самоуверенность заглушает всех вокруг. Разве не было бы лучше, если бы они хоть немного сомневались в себе?

Несколько дней я терзался этой мыслью, пока не понял, что ответ находился, как было с детством Эмиля, буквально под носом – в исследовании моего коллеги из Стэнфорда Джеффа Коэна, посвященного убеждениям и ценностям.

Вы можете считать, что убеждения и ценности, как молочный и темный шоколад, – разные вкусы одного и того же. Но, на самом деле, между этими понятиями большая разница. Убеждения – это предположения или выводы; ценности – то, что дает человеку смысл жизни. Убеждения отражают ваши взгляды о мире; ценности характеризуют вас самих. Путаница в этих понятиях может привести к плачевным последствиям.

Если человек оценивает себя на основе убеждений – политических, личных или любых других, – ему отчаянно хочется быть правым. Любое посягательство на убеждения воспринимается как посягательство на саму личность – попытка убедить человека, что он недостаточно умен или хорош в чем-либо. Человек, который кричит громче всех, чаще всего боится, что он не прав.

Хотя циники сомневаются в других, они все же склонны оценивать себя через социальное сравнение [79]. В одном исследовании люди, которые соглашались с нелицеприятными утверждениями о человечестве от Кука и Медли, также часто говорили, что их чувство собственного достоинства зависит от престижа и статуса, и беспокоились, что их социальный уровень не дотягивает. Пытаясь найти подтверждение своим словам, они ищут доказательства, которые могут унизить других.

Один из способов выбраться из этой ловушки – сфокусироваться на самых важных ценностях, таких как autarkeia. В исследованиях Джеффа участникам показывают список качеств, таких как социальные навыки, близкие отношения, креативность. Затем респондентов спрашивают, что из списка имеет для них наибольшее значение в жизни, и просят «подтвердить» свою главную ценность. Например, если вы считаете, что важно быть веселым, можно написать абзац, в котором будет «личный опыт, когда чувство юмора играло особую роль и помогало почувствовать себя хорошо».

Когда люди подтверждают свои ценности, они вспоминают о высшей цели, внешние социальные угрозы при этом теряют свой вес. Исследования Джеффа (и многих других) показывают, что люди с подтвержденными ценностями более открыты к информации, которая противоречит их убеждениям [80, 81]. Чтобы подвергнуть сомнению свой взгляд на мир, нужна уверенность в себе. Подтверждение ценностей у подростков параллельно развивает доброту и увеличивает доверие к школе [82]. Подтвержденные ценности возвращают нам связь с самими собой и усмиряют цинизм.

Возможно, умение ясно выражать свои ценности Эмиль получил от отца. Но для многих из нас проблемы идут как раз из семьи. Человек, у которого нет крепкого фундамента в виде ценностей, может чувствовать себя неустойчиво и хвататься за такие мелочи как похвала и престиж, чтобы хоть как-то уравновеситься. «Да, мы запуганные, мы недоверчивые», – писал Эмерсон.

Все это мне слишком хорошо знакомо. Сколько себя помню, мне всегда было важно, какое место я занимаю среди других. Я безнадежен в командных видах спорта и в математическом анализе. Когда я открыл в себе другие сильные стороны и, к моему удивлению, даже добился некоторых успехов, эти показатели быстро стали основой моей самооценки. И я начал постоянно нервничать. Чем больше я пытался выглядеть умным, тем больше боялся оказаться глупым. Когда кто-то оспаривал мои научные идеи, я мог извлечь из этого пользу, но вместо этого часто занимал оборонительную позицию. Когда кто-то другой публиковал данные успешного эксперимента, я должен был радоваться и проявлять интерес, но я снова и снова чувствовал в себе нарастающую зависть.