Текст книги "Одна лишь ты"
![](/books_files/covers/thumbs_240/odna-lish-ty-30667.jpg)
Автор книги: Джастин Валенти
Жанр: Зарубежные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
– Вкладывая с таким трудом заработанные деньги в свой музыкальный спектакль, мог ли я предположить…
– …что его арии зазвучат на улицах Нью-Йорка! – продолжила Дженнифер, и они с Патриком допели финальную сцену.
Добравшись до китайского квартала, Патрик и Дженнифер нашли небольшой скромный ресторанчик, расположенный на первом этаже магазина, сели за столик с огнеупорным пластмассовым покрытием и снова рассмеялись. Дженнифер сразу подыскала подходящее название ресторану – «Китайские палочки для еды», а Патрик взял меню и выбрал блюда.
– Патрик, остановись, нам этого не съесть! – воскликнула Дженнифер. – Вполне достаточно лапши с кунжутом!
– Ничего, осилим! Яств должно быть много. Вот только что-то не вижу в меню пива, а было бы совсем неплохо запить эту китайскую стряпню.
Официант, услышав про пиво, покачал головой.
– Наш ресторан не имеет лицензии на торговлю спиртным, – сообщил он. – Могу предложить вам чай и прохладительные напитки.
– Чай? – с таким возмущением переспросил Патрик, будто невозможность заказать пиво грубо нарушала его гражданские права. – В столь знаменательный день мы должны пить чай?
– Сегодня состоялась премьера нашей музыкальной комедии, – объяснила Дженнифер, но официант снова покачал головой.
Внезапно Патрик, взяв спутницу за руку, но глядя при этом на официанта, тихо сказал:
– Ладно, придется признаться. Сегодня эта прелестная молодая леди согласилась стать моей женой. – Изобразив восторг, он наклонился и галантно поцеловал руку Дженнифер.
– Надеюсь, теперь-то вы понимаете, что мы не можем отпраздновать столь важное событие чаем?
На бесстрастном лице китайца появилась улыбка. Он кивнул.
– Подождите немного.
Шутка Патрика взволновала Дженнифер. Ей показалось, что в этих словах был намек. Она с надеждой взглянула на Патрика, втайне надеясь услышать что-то еще, но он лишь рассмеялся.
– Музыка, спектакли, репетиции… Все люди – братья, все любят друг друга… А как быстро этот китаец согласился нарушить запрет и принести выпивку, когда я наврал ему про помолвку!
Дженнифер попыталась улыбнуться, но ей это не удалось. Опустив голову, она перебирала деревянные палочки для еды, боясь, что Патрик заметит, как дрожат ее руки.
Вернулся официант и поставил на стол заварочный чайник.
– Особый чай! – объявил он, подмигнув Патрику. Тот с торжественным видом поднял чашку.
– Любите друг друга!
Двойной смысл тоста немного приободрил Дженнифер. Она сделала большой глоток, надеясь, что спиртное подействует на нее успокаивающе.
– Да… Похоже на рисовую водку, – заметил Патрик. – Как по-твоему?
– Готова согласиться со всем, что ты скажешь, – почти беззвучно прошептала она.
Патрик, перехватив нежный взгляд Дженнифер, ласково коснулся ее щеки. Она затрепетала. Но тут официант принес на подносе заказанные блюда, и это помогло Дженнифер отвлечься.
Они с Патриком принялись за еду, изредка перебрасываясь шутками о том, что заказанных блюд им бы хватило на неделю.
– Такими порциями можно накормить свору русских волкодавов, – заявила Дженнифер вновь появившемуся официанту.
– Да-да! – закивал китаец. – Я все понимаю. Медовый месяц.
Молодые люди дружно рассмеялись, потом расплатились с официантом и покинули ресторан, прихватив пакет с остатками еды. Слегка пошатываясь и высматривая такси, они побрели по тротуару. Наконец вдалеке показалась машина с зеленым огоньком. Патрик отчаянно замахал рукой, но такси, прибавив скорости, промчалось мимо.
– Эй, почему ты отлыниваешь от работы? – закричала вслед Дженнифер.
Вскоре свободное такси все-таки притормозило. Патрик и Дженнифер расположились на заднем сиденье, и машина рванула с места. Дженнифер вдруг выронила сумочку; из нее выпали губная помада, записная книжка, несколько авторучек и пригоршня мелочи. Они с Патриком одновременно наклонились и, стукнувшись головами, начали подбирать вещи.
– Похоже, этот лихач-водитель хочет нас угробить, – прошептал Патрик, давясь от смеха.
Шофер взглянул в зеркальце на пассажиров:
– Что-то не так?
Патрик покачал головой.
Такси подъехало к дому, и Патрик, расплачиваясь, прибавил к двум с половиной долларам еще доллар чаевых. Они с Дженнифер с таким шумом вошли в холл, что ночной привратник испуганно вскочил с кресла, протирая заспанные глаза. Патрик громко засмеялся и вручил ему пакет с продуктами из ресторана.
– Это китайский завтрак. Отведайте, – сказал он и вместе с Дженнифер направился к их квартире.
С трудом попав ключом в замочную скважину, Дженнифер распахнула дверь и сразу прошла в их с Мередит общую спальню. Та была пуста. Из гостиной послышался шум, потом донесся голос Патрика:
– Дженни, помоги! Я никак не могу разложить этот чертов диван! Он все время ускользает от меня!
Засмеявшись, Дженнифер прошла в гостиную, и совместными усилиями они наконец справились с диваном. Патрик бросился на него и, поймав руку Дженнифер, потянул к себе. Она прилегла на край дивана.
– Побудь со мной немного… Давай поболтаем, – пробормотал Патрик и мгновенно заснул.
Ее глаза тоже закрылись, и она провалилась в глубокий сон. Проснувшись через час, Дженнифер сразу же взглянула на Патрика. Его лицо показалось ей очень красивым, привлекательным, но… грустным. Захотелось прижаться губами к его губам, почувствовать их вкус и аромат. Подавив мгновенно вспыхнувшее желание, она села и осторожно сняла с Патрика ботинки. Потом, взглянув на элегантный галстук, сбившийся набок, поправила его и разгладила складку.
Внезапно сильные руки Патрика обхватили се за талию. Он притянул Дженнифер к себе.
– Иди ко мне…
Патрик крепко прижал ее к груди и горячо поцеловал в губы. По ее телу снова прокатилась волна желания и, не в силах противиться ему, она обвила руками шею Патрика и ответила на его поцелуй. Тяжело и часто дыша, они отпрянули друг от друга и начали молча и торопливо снимать с себя одежду.
«Патрик, я люблю тебя…»
Произнесла ли Дженнифер в те мгновения, наполненные ожиданием любовной близости, эти слова? Нет. Патрик молчал, и она не посмела признаться.
Быстро скинув одежду, они заключили друг друга в объятия. Дженнифер затрепетала от страсти. С трудом подавив крик восторга, рвавшийся из груди, она лишь тихо застонала от наслаждения. Новая вспышка страсти сотрясла ее тело, и она услышала хриплый шепот Патрика:
– Дженни… Дженни…
Крепко прижимаясь к нему, она осыпала поцелуями его лоб, лицо, подбородок…
Через несколько мгновений Патрик и Дженнифер разомкнули объятия. Обессиленный, он лег рядом с ней и спросил:
– Дженни, а вдруг Мередит вернется и увидит нас? «Господи, какое это имеет значение?» – удивленно подумала Дженнифер.
Штора, закрывавшая дверной проем, красноречиво свидетельствовала о том, что нарушать их уединение в комнате не следует. Но если Патрик боится, что его застигнут в постели с Дженнифер, что на это возразить? Не удерживать же его силой возле себя!
Вздохнув, она поднялась и начала собирать с пола одежду. Разве о таком финале мечтала Дженнифер? Она-то надеялась заснуть в его объятиях, а потом, пробудившись от сладостного сна, снова испытать восхитительную близость с любимым человеком.
– О Господи, я ничего не могу найти, – пробормотала Дженнифер.
Патрик сунул руку под подушку.
– Это твое? – со смехом спросил он.
Дженнифер тоже рассмеялась:
– Нет!
Патрик снова извлек из-под подушки очередную деталь туалета: тоненькую кружевную полоску – бюстгальтер.
– Но этот предмет уж точно женский!
Наконец собрав одежду, Дженнифер поцеловала Патрика и покинула комнату.
Дженнифер проснулась в полдень в прекрасном настроении, несмотря на похмелье. Бросила взгляд на постель Мередит: она по-прежнему была пуста. Дженнифер встала, приняла душ, напевая первоначальный вариант «Таким тебя я никогда не знала», потом надела джинсы и блузку и отправилась варить кофе.
Налив кофе в кружку, она пошла в гостиную, где ночевал Патрик. Увидев улыбающуюся Дженнифер, он широко раскрыл глаза и приподнялся на локте.
– Привет, а который теперь час?
– Уже полдень!
– Как полдень?
Патрик обхватил голову и поморщился. Он мгновенно все вспомнил. Жаркие объятия, поцелуи, неистовую страсть… и ему стало неловко. Дженнифер заметила его смущение, и радостная улыбка исчезла с ее лица. Патрик стесняется воспоминаний об их близости? Губы Дженнифер задрожали. Пробормотав: «Я пошла готовить завтрак», – она поспешила на кухню.
Дженнифер невидящим взглядом смотрела на бекон, жарящийся на сковородке, и думала о том, что их вчерашняя близость для Патрика ничего не значит. Так, мелкий эпизод. Но почему? Молодые мужчины, с которыми Дженнифер раньше вступала в интимные отношения, всегда восторгались ею, расточали комплименты, уверяя в преданности и искренности своих чувств. А Патрик… Отвел смущенный взгляд и не произнес ни слова. Ни намеком не дал понять, что помнит о вчерашнем вечере.
Дженнифер чувствовала себя полной идиоткой и утешалась лишь тем, что накануне все-таки сумела совладать со своими эмоциями и не призналась ему в любви. Слабое утешение! Обида и разочарование захлестнули ее с новой силой, ее плечи задрожали, и она беззвучно заплакала. Никогда еще Дженнифер не была так сильно влюблена. Никогда равнодушие мужчины не приводило ее в такое отчаяние, не ранило и не обижало. Впрочем, если разобраться во всем без эмоций, поведение Патрика можно объяснить и даже извинить. Они долго работали вместе над музыкальным спектаклем, и Патрик считал ее коллегой, другом, но не более того. Он не воспринимал ее как женщину, не замечал, как она стройна, не придавал значения ее полному любви и восхищения взгляду. А она-то лелеяла мечту, что, увидев ее обнаженной, Патрик наконец прозреет. Поймет, что перед ним соблазнительная, прелестная молодая женщина! Она вдруг почему-то вспомнила героя старого полузабытого фильма, который однажды снял очки и увидел мир во всем его многообразии и красоте.
«Мисс Райленд! – шутливо обратился бы к ней Патрик, устыдившись собственной непроницательности. – Да вы, оказывается, прекрасны!»
Дженнифер решительно вытерла слезы, сполоснула лицо холодной водой и заставила себя улыбнуться. Ну уж нет, в присутствии Патрика она будет вести себя легко и непринужденно и ни намеком не даст ему понять, как глубоко уязвлена.
Прислушиваясь к шуму льющейся воды, доносившемуся из ванной комнаты, Дженнифер приготовила к жареному бекону яичницу и положила кусочки хлеба в тостер.
Войдя в кухню, Патрик поцеловал Дженнифер в щеку.
– Ты приготовила завтрак, Дженни? – бодро осведомился он. – Ты прелесть!
Прелесть… Не «дорогая моя», не «желанная», не «любимая»…
Налив в чашки горячий кофе, Дженнифер села напротив Патрика и принялась за еду.
– Да… наша Мередит – и где ее только черти носят? – рискует остаться без вкусного завтрака, – пробормотал Патрик. – Пристально взглянув на Дженнифер, он виновато промолвил: – Дженни… прости, но я действительно не знаю, что сказать.
– А ничего и не надо говорить. – Она попыталась улыбнуться.
– Дженни… Это я во всем виноват. Мне не следовало… Когда ты сняла с меня ботинки и поправила галстук, я вообразил… О черт!.. А ведь ты просто хотела помочь мне… Правда?
– Возможно.
Смущенно заглядывая в глаза Дженнифер, Патрик коснулся ее руки.
– Пожалуйста, прости меня. Ты же знаешь, что я прекрасно к тебе отношусь.
– Я тоже замечательно к тебе отношусь, Патрик! Я ведь не девочка, и если бы в тот момент хотела тебя остановить, то непременно сделала бы это. Но я поступила по-другому. Ладно, давай обо всем забудем. Что было, то прошло. И никому от этого хуже не стало.
Она порывисто встала из-за стола и налила себе еще кофе. «Никому хуже не стало»… А лучше? Оказывается, Патрик к ней прекрасно относится! Однако прекрасное отношение – не любовь.
Дженнифер снова села и задумалась. В сущности, никакой трагедии не произошло, и рано делать вывод о том, что она безразлична Патрику. Вчера у них был чудесный день: удачно прошла премьера, они очень приятно провели вечер в ресторане… Патрик не любит ее? Так это пока. На все нужно время, а уж тем более на то, чтобы привыкнуть друг к другу и оценить внешние и внутренние качества партнера. Придется потерпеть и подождать, пока Патрик поймет, что Дженнифер Райленд необходима ему и он хочет связать с ней свою судьбу.
Всю следующую неделю Патрик и Дженнифер продолжали свои совместные занятия, однако новые свежие идеи не приходили, и прежде живой процесс творчества напоминал теперь унылую рутинную работу. За эту неделю Дженнифер ни разу не посетило вдохновение, мысли текли вяло, и она напоминала себе трактор, намертво увязший в мокрой тяжелой земле. А она хотела бы порхать, как бабочка над цветами.
Патрик ни взглядом, ни жестом, ни намеком не дал ей понять, что помнит об их недавней близости. Возможно, он забыл об этом? Дженнифер же, напротив, вспоминала ту ночь постоянно, заново переживая каждое сказанное им слово, каждое его прикосновение.
Глядя на голову Патрика, склоненную над клавиатурой, она снова и снова вспоминала о том, как целовала его виски, ощущала едва уловимый запах тела. Тонкие длинные пальцы Патрика бегали по клавишам, а Дженнифер представляла себе, как они нежно ласкают ее. Губы Патрика жадно искали ее горячие губы… они оба наслаждались поцелуями. В ту ночь они с Патриком любили друг друга, были по-настоящему близки, как это случается между мужчиной и женщиной. Не может быть, чтобы это не оставило в душе Патрика ни малейшего следа!
Теперь по ночам Дженнифер подолгу не засыпала, и мысль, что Патрик в соседней комнате, в гостиной, не давала ей покоя. Он так близок, надо сделать лишь несколько шагов… И вместе с тем добраться до него – все равно что дотянуться до луны.
Внезапно узнав, что одна из девушек-танцовщиц хочет снять квартиру и ищет напарницу, Дженнифер вдруг решила сменить место жительства. Она поселится вместе с той девушкой, а Патрик… Вот пусть он и подумает, что заставило ее пойти на этот шаг! Может, тогда он посмотрит на Дженнифер иначе и уже не будет воспринимать ее как коллегу и приятельницу.
Но взвесив все «за» и «против», Дженнифер все-таки отказалась от мысли о переезде. Во-первых, не стоило ломать привычный уклад жизни и привыкать к новой соседке. Во-вторых, смена квартиры означала, что она будет меньше видеться с Патриком. Наивно полагать, что ее переезд заставит Патрика скучать, тосковать и он осознает, что Дженнифер необходима ему. Это глупо и самонадеянно. Разлука крайне редко укрепляет и усиливает чувства. «С глаз долой – из сердца вон!» – утверждает житейская мудрость.
Как-то позвонил дедушка. Услышав его голос, она мгновенно ощутила острое чувство вины, потому что сама крайне редко звонила домой. Причин было несколько, но главная заключалась в том, что дед не одобрял ее увлечения театром. Он полагал, что ничего, кроме неприятностей, театр внучке не принесет. И для подобных суждений у него имелись веские основания.
Когда-то его единственная дочь вышла замуж за актера, который был гораздо старше ее. Отец категорически возражал против того, чтобы дочь связала свою судьбу с театром, но она пренебрегла его мнением. Через несколько лет муж дочери умер от сердечного приступа прямо на сцене, а спустя какое-то время погибла от злокачественной опухоли и мать Дженнифер. Разве эти трагические события не убеждают в том, что театр приносит одни несчастья? А теперь вот и Дженнифер увлечена им…
– Когда ты вернешься домой, моя девочка? – начал дед. – Я очень беспокоюсь о тебе. Конечно, по-твоему, мои взгляды на жизнь устарели, но… – Голос деда звучал бодро, но Дженнифер уловила в нем печальные интонации, не свойственные деду прежде.
Ему было восемьдесят лет, он выглядел бодрым и здоровым, но ведь в таком возрасте все может случиться. Желая перевести разговор на нейтральную тему, Дженнифер спросила:
– Как ты проводишь время?
– Продолжаю заниматься кое-какими финансовыми делами, встречаюсь со старыми друзьями, на днях собираюсь в оперу… Дженни, и все-таки когда же наконец я увижу тебя?
– К сожалению, пока не знаю, дедушка. Нашу пьесу прекрасно приняла публика, и надеюсь, она еще долго будет идти. Но у многих актеров, занятых в спектакле, подписаны и другие контракты, поэтому состав исполнителей меняется и мое присутствие необходимо.
Причина, названная Дженнифер, звучала весьма убедительно. Но существовало еще одно важное обстоятельство. И сообщать о нем деду она не могла и не хотела.
– Как у тебя с деньгами? – озабоченно спросил он.
– Все в порядке! Нам платят за каждый спектакль, так что я зарабатываю весьма прилично, не волнуйся!
Они поговорили еще немного, дедушка снова попросил Дженнифер поскорее вернуться домой, и она заверила его в том, что приедет, как только позволят обстоятельства. Повесив трубку, Дженнифер снова ощутила вину перед дедом. Он-то звал любимую внучку домой, а для нее с некоторых пор слово «дом» стало ассоциироваться не с Сан-Франциско, а с Нью-Йорком.
В проеме двери, ведущей в гостиную, показался Патрик.
– Мередит просила нас с тобой прийти вечером в театр. Говорит, ей лучше удается роль, когда она чувствует нашу поддержку. Пойдем?
Дженнифер согласилась, но перспектива провести весь вечер с Патриком ее не вдохновила. Сложно находиться рядом с ним и ничем не выдать своих чувств!
Во время спектакля Дженнифер старалась внимательно следить за действием, искренне радовалась за Мередит, которая блестяще исполняла свою партию, но… ощущать присутствие Патрика, сидящего рядом, было по-настоящему мучительно.
Их локти постоянно соприкасались, бедра Дженнифер находились в опасной близости с его бедрами. Он то и дело наклонялся к ней, улыбался, они шепотом обменивались впечатлениями, и Дженнифер с трудом сохраняла спокойствие. Близость Патрика волновала ее, она нервничала, а воспоминания о той ночи не давали ей покоя.
После окончания спектакля, принятого долгими бурными аплодисментами, Патрик, Дженнифер и Мередит решили выпить шампанского в небольшом кафе. Патрик был необычайно оживлен, его глаза блестели, он шутил и смеялся. Дженнифер особого душевного подъема не ощущала, но тоже шутила и поддразнивала Патрика. Мередит, как обычно, не принимала участия в их обмене шутками, а лишь ослепительно улыбалась, притягивая к себе восхищенные взгляды мужчин.
Когда они вернулись домой, Патрик вдруг обнял Дженнифер за талию и, наклонившись, прошептал:
– Завтра я убегу из дома рано утром. Мне предложили сочинить кое-что для одной частной радиостанции, и не исключено, что именно завтра мы составим и подпишем контракт. Освобожусь днем. Мне хотелось бы поговорить с тобой, Дженни. Давай встретимся в половине третьего за чашкой кофе и кое-что обсудим. Договорились?
Дженнифер сдержанно кивнула, но в душе у нее все запело от предвкушения скорого счастья. О чем хочет побеседовать с ней Патрик? Неужели он наконец осознал, что она – именно та женщина, которая необходима ему?
Дженнифер провела бессонную ночь в мечтах о Патрике, снова и снова вспоминая об их короткой любви и мечтая о сладостной встрече. Она трепетала от возбуждения и желания, а перед мысленным взором постоянно возникал образ Патрика.
Утром, когда они с Мередит сели завтракать, Патрик уже ушел по делам. Дженнифер, поглощенная мечтами о предстоящей встрече с ним, никак не могла сосредоточиться на том, о чем говорила Мередит. Потом она случайно разбила стакан, а когда делала макияж – что случалось крайне редко – едва не ткнула в глаз щеточкой для подкрашивания ресниц.
Дженнифер мысленно уже представляла, как знакомит Патрика с дедушкой; тот, услышав его прекрасную музыку, дает им благословение, и они идут под венец… У них рождается дочь, и ее называют Мелиссой – в честь героини пьесы Лоренс Дюрелл «Александрийский квартет», которую они с Патриком очень любили перечитывать в дни учебы в Йеле.
Крайне возбужденная, Дженнифер явилась в кафе на полчаса раньше назначенного срока и заказала двойной кофе. От этого ее нервное напряжение усилилось. Патрик, опоздав на сорок минут и тяжело дыша, рухнул в кресло и смущенно взглянул на Дженнифер.
– Извини, я опоздал, затянулись переговоры. Ты, наверное, ругаешь меня за то, что я вытащил тебя в кафе, но мне действительно необходимо кое-что обсудить с тобой с глазу на глаз.
Не мигая, она смотрела на Патрика. Сердце ее гулко и часто билось. Дженнифер надеялась услышать объяснение в любви.
– Так вот, – продолжал Патрик, – мне известно, что вы с Мередит затеваете послезавтра небольшой праздник по случаю ее дня рождения. В связи с этим мне нужен твой совет, Дженни. Видишь ли, я хотел бы сделать Мередит подарок, но купить… что-то особенное, необычное, ну, ты догадываешься, о чем я. – Патрик опустил голову и тихо спросил: – Скажи… ты рассказывала Мередит о… ну, о нас с тобой, о той ночи после премьеры?
Дженнифер показалось, что пол под ее ногами закачался, и она судорожно вцепилась в подлокотники кресла.
– Нет, я ни о чем ей не рассказывала.
– Конечно, Мередит амбициозна и поставила перед собой цель выйти замуж за богатого человека, но ведь мы скоро тоже разбогатеем! – горячо продолжал Патрик, не замечая состояния Дженнифер. – Наши спектакли будут ставить на Бродвее, и, уверен, нас ждет настоящий успех! Понимаешь, Дженни, я хочу, чтобы Мередит наконец оценила мои чувства и перестала встречаться со своими престарелыми кавалерами… Дженни, скажи честно: мои притязания нелепы? Я кажусь смешным?
Дженнифер заставила себя посмотреть Патрику в глаза. Господи, как же она слепа! Ничего не видит дальше своего носа! Патрик-то давно влюблен в Мередит!
– Нет, успокойся, – с трудом вымолвила Дженнифер. – Уверена, Мередит оценит твои чувства. Все у вас будет замечательно!
В глазах Патрика вспыхнула надежда.
– Дженни, спасибо тебе за добрые слова. Ты настоящий друг! Знаешь, я тоже хочу дать тебе один совет. Ты производишь впечатление… как бы точнее выразиться… холодной, равнодушной женщины. Если ты когда-нибудь по-настоящему влюбишься, сразу объяви избраннику о своих чувствах. Ну… напиши любовное стихотворение, например, а то мужчина никогда не догадается о твоей любви.
Дженнифер захлестнула ярость. Господи, и он еще смеет давать ей советы!
– Не волнуйся, – ледяным тоном сказала она. – Если я по-настоящему полюблю мужчину, он узнает об этом. – Немного помолчав, она ровно и спокойно произнесла: – А что касается подарка для Мередит… Давай подумаем. По-моему, следует купить что-нибудь романтическое, с намеком. Например, дорогое ювелирное украшение.
– Точно! – обрадовался Патрик. – Именно это я ей и подарю! Сколько бы украшение ни стоило!
Дженнифер ощущала себя полным ничтожеством и дурой, когда, уступив настоятельным просьбам Патрика, согласилась помочь ему выбрать для Мередит подарок. Он купил золотой медальон в форме сердечка, который обошелся ему в сумму, равную гонорару за полмесяца!
Дженнифер с трудом добрела до дома и, закрывшись в спальне, уставилась на себя в зеркало. Какая она? Какой ее воспринимают окружающие, да тот же Патрик? Нормальное, обычное лицо, даже приятное, хотя и не слишком выразительное. Конечно, яркой красавицей, как Мередит, ее не назовешь.
А фигура? Дженнифер придирчиво оглядела себя. Плечи широковаты, а вот грудь упругая, среднего размера. Талия тонкая, бедра узковаты, но округлые. Ноги длинные, стройные. В общем, фигура спортсменки-теннисистки.
А Мередит? С нежной бело-розовой кожей, пышногрудая, с широкими округлыми бедрами – в стиле Ренуара.
Надев джинсы и блузку, Дженнифер решила прогуляться и привести в порядок растрепанные чувства. В сущности, кто такой Патрик Латтимор? Обычный молодой мужчина, каких много. Почему она вообразила, что их совместная работа должна непременно перерасти в глубокое взаимное чувство? Кстати, не исключено, что Патрик страдает комплексом Пигмалиона. Это широко распространено в творческой среде. Большинство композиторов и режиссеров влюбляются в своих певиц и актрис, воображая, что сами их создали. Им приятно любоваться «творением своих рук».
А Дженнифер… умна, слишком независима в суждениях, всегда имеет свою, отличную от многих, точку зрения на все вопросы и аргументированно отстаивает ее.
«Это – ты, все та же…» – всплыла в памяти строчка из арии. Хорошо, что она не утратила способности анализировать события и даже подшучивать над собой. Если Мередит и Патрик, ее лучшие друзья, станут или уже стали любовниками… Что ж, незачем этому препятствовать. Дженнифер отойдет в сторону.
В день рождения Мередит надела золотой медальон, но ее поведение и разочарованный вид Патрика убедили Дженнифер, что этот «особенный, необычный» подарок не произвел на именинницу должного впечатления. Позднее Патрик с горечью признался Дженнифер, что, оказывается, Мередит искренне и нежно любит его, но… как брата.
В душе Дженнифер вспыхнула слабая искорка надежды, но она не позволила ей разгореться. Стараясь отнестись к сложившейся ситуации с юмором, она даже написала небольшое стихотворение под названием «Треугольник».
Шло время, а душевная боль не только не стихала, но становилась все сильнее. Дженнифер снова начала подумывать о переезде, поскольку ежедневно лицезреть Патрика, с надеждой и мольбой заглядывающего в глаза Мередит, было невыносимо. К тому же оказалось очень трудно работать вместе с Патриком: разговаривать, обмениваться мнениями, отвечать на вопросы.
Дженнифер утратила аппетит и лишь изредка заставляла себя съесть конфету или шоколадку. По ночам ей снились кошмары, и просыпалась она разбитой и раздраженной.
Наступившая неделя облегчения тоже не принесла, и Дженнифер, вконец измучившись, все-таки решила переехать. И при этом не подыскивать никаких приемлемых и убедительных объяснений для Патрика и Мередит. Она позвонила девушке-танцовщице, искавшей соседку, но вакантное место было уже занято. Эта новость доконала Дженнифер, и вечером, вернувшись домой, она дала волю чувствам. Поводом послужило то, что Дженнифер застала в полном беспорядке их общую с Мередит спальню. Одежда подруги была разбросана повсюду, валялась даже на постели Дженнифер.
Она в ярости собирала вещи, когда в спальню вошла Мередит.
– Если ты такая неряха и не приучена убирать за собой, то хотя бы не бросай вещи на мою постель!
– Почему ты так раздражена? Я собиралась убрать, но на минуту отлучилась в аптеку. Кто мог подумать, что ты захочешь лечь спать в пять часов вечера!
– Это мое дело, когда захочу, тогда и лягу! Раз уж мы живем с тобой в одной комнате, значит, не должны доставлять друг другу неудобства! А ты вечно бросаешь безделушки в мои ящички, твоя косметика валяется на моей половине туалетного столика, а твоя одежда висит на моих плечиках в шкафу!
– Ты, разумеется, права! – Мередит презрительно поджала губы. – Только не забывай о том, что твою долю за квартиру оплачиваю я. Свой последний доллар ты внесла месяца два назад!
Дженнифер вспыхнула от стыда.
– Мередит… прости. Не знаю, что на меня нашло… Прости!
– Да ладно, ерунда, забудь! – дружелюбно отозвалась та. Она была вспыльчива, но отходчива.
Смущенная Дженнифер начала помогать подруге собирать вещи, размышляя о своей неожиданной вспышке. Зачем она набросилась на Мередит и злобно отчитала ее? Неужели причина тому – беспорядок в их общей спальне? А может, дело совсем в другом? Ответ очевиден: Мередит, удачливая соперница, сама того не желая, отняла у Дженнифер «ее» Патрика. А что, если уехать из Нью-Йорка и, поселившись вдалеке от Патрика, постараться забыть его?
Суббота выдалась дождливой. Мередит ушла побродить по магазинам, а Дженнифер, занимаясь уборкой квартиры, то и дело бросала взгляды на занавеску в дверном проеме, за которым располагалась гостиная. Там работал Патрик, сочиняя музыку для частной радиостанции.
Вернувшись, Мередит быстро переоделась и побежала в театр на дневной спектакль. Потом ушел Патрик на деловую встречу. Дженнифер, оставшись одна, ощутила острую тоску и одиночество. Правда, она договорилась с Мередит и Патриком, что днем, во время перерыва между двумя спектаклями, они пойдут в кафе «Борджиа». Однако перспектива лицезреть Патрика, смотрящего влюбленными глазами на Мередит, удручала Дженнифер.
«Что я здесь делаю? – со злостью подумала она. – Валяю дурака!»
Этот очевидный ответ показался ей единственно верным.
Раздался телефонный звонок, но Дженнифер не сняла трубку. Как говорить любезно и бодро, когда к горлу подступают слезы? На пятый звонок она все-таки подняла трубку, решив, что это может быть Патрик или Мередит.
Звонил адвокат ее дедушки. Он сообщил, что утром, во время завтрака, со стариком случился удар и его срочно отвезли в больницу. Губы Дженнифер задрожали. Судорожно сцепив руки, она заметалась по комнате. Почему она не выполнила просьбу дедушки и не приехала домой, сославшись на какие-то нелепые причины? Ведь последствия удара могут оказаться фатальными. Застанет ли она деда в живых?
Дженнифер позвонила в аэропорт, заказала билет на ближайший вечерний рейс до Сан-Франциско, поспешно собрала необходимые вещи и прямо с дорожной сумкой побежала в кафе «Борджиа».
Патрик уже был там. Увидев взволнованную Дженнифер с дорожной сумкой, он вскочил и встревоженно спросил:
– Что случилось?
Дженнифер, разрыдавшись, сбивчиво рассказала ему обо всем. Патрик обнял ее и ласково погладил по голове, нашептывая успокаивающие слова, но от этого она зарыдала еще громче. Мысль, что Патрик обнимает ее только из жалости, была невыносима. Внезапно Дженнифер охватил стыд: ведь она так рыдает не из-за дедушки, а оплакивает свою безответную любовь!
Наконец Патрик убедил ее сесть за столик и выпить кофе. А потом предложил поймать такси и проводить Дженнифер в аэропорт.
– Нет, спасибо, не надо. – Она избегала его взгляда, стыдясь своих рыданий.
– Дженни, но почему?
– Нет, Патрик. Я сама доберусь, а ты оставайся и жди Мередит. Как только что-либо прояснится, я позвоню вам.
Патрик взял ее сумку, они вышли из кафе и направились на стоянку такси. Дождь, накрапывающий весь день, усилился, и они мгновенно промокли, хотя и не заметили этого. Остановилось такси. Патрик распахнул дверцу и крепко прижал к себе Дженнифер.
– Надеюсь, все обойдется, Дженни. Дай-то Бог! Позвони нам, как только прилетишь в Сан-Франциско. Мы будем ждать!
Она села в такси, захлопнула дверцу, и машина тронулась. Дженнифер глянула в окно и сквозь залитое дождем стекло увидела быстро удаляющегося Патрика. Когда его силуэт растворился в мутных потоках дождя, она вдруг подумала, что встретится с Патриком, вероятно, очень не скоро. Если вообще когда-нибудь встретится.
Восемь лет…
Дженнифер взглянула на часы: Патрик запаздывал. Промокнув влажные от волнения ладони бумажной салфеткой, она глубоко вздохнула. Господи, какой смешной и нелепый у нее, должно быть, вид! Волнуется, будто юная неопытная девушка перед первым свиданием. А ведь ее короткий, в сущности, несостоявшийся роман был так давно…
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?