» » » онлайн чтение - страница 2

Текст книги "Цель"

Правообладателям!

Представленный фрагмент произведения размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО "ЛитРес" (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?

  • Текст добавлен: 9 мая 2017, 20:46


Автор книги: Дженнифер Уэллс


Жанр: Научная фантастика, Фантастика


Возрастные ограничения: +16

сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 2 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 14 страниц]

Шрифт:
- 100% +

2

Берген пришел как раз тогда, когда аудитория начала расходиться. Он неловко затянул узел галстука, догадываясь, что выглядит слишком неряшливо, и пожал плечами, чувствуя себя неловко в пиджаке, который был ему не совсем по размеру. Его отправили в Стэнфорд для встречи с лингвистом по имени Джейн Холлоуэй, чтобы уговорить ее приехать в Техас на собеседование.

Он просил послать вместо него кого-нибудь другого, но уже одновременно были забракованы восемь языковедов, а конторские крысы были заняты по уши. Рассуждали так: Берген учился в аспирантуре в Стэнфорде – следовательно, у них с Холлоуэй было хоть что-то общее. Судя по ее досье, она была самым многообещающим кандидатом, и именно ее было бы проще всего уговорить принять участие в экспедиции. Что ж… те, кто так считал, ошиблись.

За кафедрой в небольшом лекционном зале стояли две женщины, занятые негромкой, но горячей беседой. Первая, хорошо «упакованная» блондинка, была идеально причесана и одета аккуратно и безупречно, как библиотекарь – длинная, узкая, темно-синяя юбка и жакет такого же цвета. Шею женщины обвивали жемчужные бусы, она была в туфлях на шпильках. Говорила она с встревоженной интонацией студентки юридического факультета и явно была готова завести спор – вот только Берген пока не мог понять, что именно обсуждают эти две дамы, но предположил, что обсуждение касается оценки. Похоже, блондинка опасалась нести домой, папочке, отметку «B». Жаль, но ей следовало постараться получше.

Вторая женщина, судя по всему, своих позиций сдавать не намеревалась, но при этом была смущена и чувствовала себя немного неуверенно. Выглядела она более хрупко, но, судя по ее досье, должна была быть крепким орешком. Стройная, крепкая, подтянутая. Ей очень шли обтягивающие джинсы и высокие ботинки на шнуровке.

Бергену предстоял весьма интересный вечер.

Джейн… Старорежимное имечко. Приходили на ум самые забавные словосочетания. Всю дорогу, пока Берген вел машину из Пасадены, он гадал, какой Джейн окажется эта Холлоуэй. «Джейн из Джунглей»[4]4
  Подружка Тарзана.


[Закрыть]
– уж это точно. Он был совсем не против поиграть с этой Джейн в Тарзана, но это было бы жутко непрофессионально и могло бы лишить его шансов попасть в состав команды экспедиции. Не стоило так рисковать.

Он кашлянул, чтобы привлечь внимание Джейн.

Джейн Гудолл[5]5
  Дама Вáлери Джейн Мóррис Гýдолл (1934, Лондон) – посол мира ООН, приматолог и антрополог, Дама-Командор ордена Британской империи, основательница Международного института Джейн Гудолл. Широко известна благодаря многолетнему изучению социальной жизни шимпанзе в Национальном парке Гомбе-Стрим в Танзании.


[Закрыть]
. Гм. Может быть. Она поездила по миру и жила в самых отдаленных уголках. На Бедовую Джейн[6]6
  Мáрта Джейн Кáннари Берк (более известная как Бедовая Джейн, 1856–1903) – профессиональный скаут и разведчица, участвовавшая в Индейских войнах с коренными жителями континента на поле боя.


[Закрыть]
сейчас она похожа не была.

Джейн Фонда?[7]7
  Джейн Сéймур Фóнда (род. 1937) – американская актриса, модель, писательница, дочь актера Генри Фонда.


[Закрыть]
А? Да нет, ерунда.

Еще одна дама с таким именем должна была выглядеть более сексуально – скажем, как Джейн Мейнсфилд[8]8
  Вéра Джейн Мэ́нсфилд (1933–1967) – американская киноактриса, добившаяся успеха как на Бродвее, так и в Голливуде, была одним из секс-символов 1950-х годов.


[Закрыть]
, если бы немного расслабилась.

Тактичный кашель Бергена на женщин не подействовал, поэтому он шагнул ближе к ним и протянул руку более высокой, темноволосой. Возможно, этим он ее в некотором роде спас.

– Доктор Холлоуэй. Мы с вами по телефону разговаривали. Доктор Алан Берген.

Брюнетка смутилась и растерянно покачала головой.

– Друзья обычно называют меня просто Берг, – весело добавил Берген.

Женщина снова покачала головой и устремила вопросительный взгляд на свою собеседницу.

– Вы помните, что мы с вами договорились встретиться?

Взгляд Бергена скользнул к блондинке.

Блондинка радостно, дружелюбно улыбнулась ему губами, покрытыми помадой цвета темной малины. Этот оттенок очень шел к ее чистой розовой коже и большим серым глазам. Она протянула Бергену руку и радостно произнесла:

– Рада познакомиться с вами, доктор Берген. Я Джейн Холлоуэй. Одну минуту. – Она указала девушке на ближайшую дверь. – Эми, давай поговорим об этом в пятницу после занятий, когда ты обдумаешь то, о чем я тебе только что сказала, хорошо?

Берген неловко переступил с ноги на ногу. Он чувствовал себя полным дураком – как он мог так глупо ошибиться? Она была профессором – конечно, она и одета была соответственно. Почему он ждал, что она будет выглядеть так, словно собралась в турпоход?

Ему вовсе не хотелось выглядеть идиотом при том, как важно было это собеседование. Но Джейн никак не выказала укоризны, и вообще – похоже, его ошибка ее только самую малость позабавила, поэтому у Бергена гора упала с плеч. «Надо будет всыпать как следует тому, кто забыл вклеить фотографию в ее досье», – решил он.

Холлоуэй резко обернулась и снова лучисто улыбнулась.

– Итак, доктор Алан Берген, о чем речь? Полагаю, что вы здесь для того, что постараться уговорить меня снова выйти в поле, – отрывисто произнесла она, собрав свои вещи с кафедры и отправившись к двери. Берген поспешил за ней, а она бросила через плечо: – Вы из ПУТ, ЕЛП или какой-то религиозной организации?

– ПУТ?

– Проект Устных Традиций. – Холлоуэй остановилась на пороге.

По инерции Берген сделал еще шаг вперед и чуть не налетел на нее. Холлоуэй скептически глянула на него.

– Не знаете, что такое ПУТ? Кто вы такой? Вы не лингвист?

Берген фыркнул.

– Нет. Я инженер.

Взгляд Холлоуэй стал встревоженным. Она посмотрела на Бергена так, словно у него рог посередине лба вырос.

– Инженер?

– Да. Аэронавтика. На самом деле я здесь в аспирантуре учился. А в этом здании всего один раз бывал до сегодняшнего дня.

– Чего вы от меня хотите?

Холлоуэй явно удивилась, но тронулась с места и торопливо зашагала дальше. Берген спустился следом за ней по нескольким лестничным пролетам. Холлоуэй остановилась только тогда, когда вошла в такой крошечный кабинет, что здесь у кого угодно мог случиться приступ клаустрофобии. Здесь был только один свободный стул. Словом, атмосфера к беседе никак не располагала.

Берген стиснул зубы. Он находился абсолютно не в своей стихии. Чем дальше, тем сильнее становились его подозрения в том, что начальство из НАСА нарочно устроило для него это маленькое задание ради какой-то хитрой проверки.

– Ну, не я лично, – ответил Берген. – Правительство.

Холлоуэй переложила стопку книг со второго стула на край письменного стола и жестом предложила Бергену сесть.

– Наше правительство не питает интереса к исчезающим языкам. Они и ныне существующим пользуются кое-как.

Берген расхохотался. Она решила пошутить? Но Холлоуэй так прищурилась, что эта мысль у Бергена сразу пропала.

– Да нет, думаю, что дело не в этом. Речь идет об уникальной возможности – о том, чего никто никогда не делал.

Холлоуэй села за письменный стол и наконец полностью уделила внимание Бергену.

– Ладно. Послушаем.

У Бергена не было никакого желания, чтобы его заперли в этой нанокомнатушке, но он не знал, как тихо закрыть дверь – мешала треклятая монстера в кадке. В коридоре было полным-полно студентов, которые могли невольно подслушать их разговор. Именно это волновало Бергена сильнее всего – как вытащить Холлоуэй в Хьюстон, не выдав при этом слишком много секретных сведений. А с тонкостью общения у него дело обстояло не очень.

Он указал большим пальцем за плечо.

– Почему бы нам не пойти попить кофе где-нибудь? Поговорим об этом в каком-нибудь более приватном местечке. По телефону вы сказали, что у вас найдется пара свободных часов.

Холлоуэй расправила плечи, положила ладони на стол и с любопытством посмотрела на Бергена.

– Позвольте кое-что прояснить. Вы – инженер-аэронавт и хотите побеседовать со мной наедине об уникальной возможности поработать на правительство США?

Берген скрестил руки на груди, прислонился к дверному косяку и пожал плечами.

– Ну да.

– Ваше удостоверение личности, сэр.

Берген растерялся.

Холлоуэй терпеливо, холодно и деловито ждала.

– Наверняка у вас есть какое-нибудь правительственное удостоверение.

Берген достал бумажник и стал искать карточку.

– ЛРД? НАСА? – спросил он и явно заинтриговал Холлоуэй. – Лаборатория Реактивного Движения, – расшифровал он, протянул собеседнице удостоверение личности и энергично кивнул. – Чем дальше, тем веселее.

Похоже, Холлоуэй осталась довольна. Она пару раз задумчиво постучала краем пластиковой карточки по столу, пытливо глядя на Бергена. Затем встала, взяла сумочку, решительно вытащила из нее связку ключей и прошла мимо Бергена, держа карточку так, чтобы он не смог до нее дотянуться.

Пройдя по коридору, Холлоуэй заглянула в соседний кабинет.

– Сэм? Я ухожу попить кофе с загадочным инженером. Если я к четырем не вернусь за его верительными грамотами, пожалуйста, воспользуйся этой карточкой для того, чтобы выследить убийцу.

С этими словами она закрыла дверь. Оттуда донесся приглушенный смех и шепот. Берген был совершенно сбит с толку.

Холлоуэй вернулась без карточки, но с теплой улыбкой.

– За руль сяду я.


В кофе она толк знала. В кафе было слишком много народа, поэтому они взяли кофе с собой, вернулись в ее машину и уехали. Холлоуэй выехала из кампуса и остановилась около «Стэнфорд Арборетум». Инстинкт ее не подвел. Рядом не было других автомобилей.

– Так на скольких языках вы разговариваете? – спросил Берген, предприняв попытку завести светскую беседу, когда они зашагали по заброшенной, заросшей тропинке.

– Я их знаю гораздо больше, чем большинство людей. А вы? – Она вздернула брови и заговорила с насмешливой интонацией.

– Некоторые стали бы утверждать, что инженерная терминология – особый язык, – парировал Берген в попытке пошутить. Не вышло.

Холлоуэй скривила губы.

– Я не из этих людей.

– Ну, если так, то мне знаком один-единственный язык.

Холлоуэй кивнула, уселась на ступеньку старинного мавзолея и сделала глоток кофе.

– Пожалуй, мне стоит извиниться за то, что я не сразу заметила ваше появление. Я просто отвлеклась. Моя самая перспективная студентка только что сообщила мне о своем решении переехать на другой край страны и родить детей, не получив научной степени.

– О, – произнес Берген и нахмурился.

От расстройства морщинки вокруг глаз Холлоуэй стали глубже.

– Возможно, это был переломный момент в ее карьере. Пан или пропал.

– Но может быть, у нее нет стимула.

Холлоуэй покачала головой.

– Чего у нее нет – так это уверенности в собственных способностях. Увы, этот недуг поражает большое число американок. Из-за этого они слишком легко делают выбор, о котором потом будут сожалеть. Много женщин работают у вас в ЛРД? Пятьдесят на пятьдесят?

Берген нахмурился, чувствуя себя неловко под вопрошающим взглядом Холлоуэй. Он слышал, как коллеги говорили о сложностях набора персонала, но никогда сам особо не задумывался об этом.

– А женщины, с которыми вы работаете, – они менее способны?

Берген посмотрел на Холлоуэй и понял, что она не ждет от него ответа.

– Ладно вам, доктор Берген. Тут никого нет на много миль вокруг. Думаю, можно прекратить пьесу «плаща и кинжала». Скажите мне, зачем вы явились и о чем хотите поговорить со мной сегодня.

Берген стоял перед ней и не знал, с чего начать.

– Ну, вы же понимаете, многое строго засекречено, поэтому мне придется попросить вас подписать договор о неразглашении, прежде чем я уеду.

Холлоуэй кивнула.

– Хорошо.

Бергену никогда не приходилось говорить о работе за пределами здания ЛРД – ну разве что на самые общие темы. Поэтому он решил сразу взять быка за рога.

– На некоторых фотографиях, снятых в 1964 году первым марсианским зондом, «Маринер-4», обнаружилось нечто неожиданное. В Большом Поясе Астероидов был замечен неизвестный объект. Он оказался внеземным звездолетом.

Берген немного помедлил, чтобы посмотреть, как отреагирует на его слова Холлоуэй. Похоже, она оказалась потрясена, но быстро овладела собой.

Берген инстинктивно потер затылок. Пиджак сдавил ему плечи и подмышки. Ему стало жарко, поэтому он снял пиджак и хлебнул кофе.

– На самом деле большого удивления это не вызвало. Один инопланетный корабль уже видели. На самом деле это моя работа – я возглавляю команду, которая изучает останки корабля, разбившегося в пустыне в тысяча девятьсот сорок седьмом году в Розуэлле.

Наверное, не стоило ему рассказывать ей об этом.

– С тех пор настоящая задача всех марсианских миссий заключается в том, чтобы получить как можно больше снимков этого корабля. Черт, да именно ради этого построили «Хаббл» – чтобы наблюдать за этим звездолетом. Мы называем его «Цель». Ну нет, конечно, помимо всего прочего, на Марсе брали пробы грунта, изучали атмосферу и так далее и тому подобное, но все до единого зонды, марсоходы и спутники оснащались самым совершенным фотографическим оборудованием своего времени в целях разведки.

Холлоуэй медленно кивнула. Она словно бы проглотила изложенную Бергеном информацию и запила большим глотком кофе.

Берген потер ладони.

– Людей, которые знают об этом, немного. Но думаю, вы можете себе представить, что у каждого, кто об этом знает, есть своя теория насчет корабля и того, зачем он здесь. Некоторые считают, что это передающая станция какой-то сети связи. Другие думают, что корабль предназначен для слежения за Землей с безопасного расстояния – из-за этого у всех развивается бешеная паранойя. Совсем немного таких, и я в их числе, кто считает, что корабль покинут экипажем. Вот что нам известно: за более чем шестьдесят лет непрерывного наблюдения «Цель» ни разу не двигалась с помощью собственного двигателя. Звездолет остается на устойчивой орбите без видимого внешнего вмешательства. Мы не зарегистрировали ни одного случая дозаправки.

Холлоуэй словно бы заинтересовалась и, похоже, ждала продолжения рассказа. Берген чувствовал, что говорит ей больше, чем следовало бы.

– Не один десяток лет существуют долгосрочные планы отправить экспедицию к «Цели». В тысяча девятьсот шестьдесят четвертом никого туда отправить не могли. В то время мы еще даже не ходили по Луне – но я вам так скажу: из-за обнаружения «Цели» все завертелось быстрее. Забудьте о «холодной войне» и русских. Дело всегда касалось только «Цели».

Нужно было разработать, изготовить и освоить необходимую технику. Каждая катастрофа сильно отбрасывала нас назад – «Аполлон-1», «Челленджер», «Колумбия». «Цель» никуда не исчезала, поэтому и работа продолжалась. Ради того чтобы объяснить, о каких масштабах мы говорим, доктор Холлоуэй, Марс находится от Земли на расстоянии от тридцати до пятидесяти миллионов миль – в зависимости от того, как выстраиваются орбиты. В хорошие дни «Цель» отстоит от нас минимум на сто восемьдесят пять миллионов миль.

Холлоуэй вздернула брови.

– Вот-вот. И поскольку любая космическая экспедиция однозначно опасна, наше руководство не хотело, чтобы получилась гарантированная поездка в один конец. Поэтому они стали ждать. Но больше откладывать невозможно. Нужно отправляться сейчас.

– Почему сейчас?

Берген вздохнул и сел на ступеньку рядом с Холлоуэй.

– Один астроном из НАСА недавно обнаружил, что в направлении корабля летит астероид. У этого астероида необычная орбита, он отброшен силой притяжения Юпитера. Орбита Земли и «Цели» выстраивается в одну линию каждые двадцать восемь месяцев, поэтому у нас есть возможность сделать всего два выстрела – то есть у нас всего два «окошка» для старта экспедиции к «Цели». НАСА хочет, чтобы вы приняли участие в первой экспедиции – так называемой миссии Альфа, чтобы оценить ситуацию. Если потребуется, отправят вторую экспедицию, чтобы привязать «Цель» к одной из точек Лагранжа для дальнейшего изучения.

– А почему бы просто не подождать и не посмотреть, как те, кто находится внутри звездолета, отреагируют на приближение астероида? Разве тем самым не будет ликвидирована угроза?

– Угроза – это только часть общей картины. Мы имеем треклятый священный Грааль техники и знаний о том, что еще есть во Вселенной. Нам нужно отбуксировать эту штуковину на Землю и истратить не одну жизнь на ее изучение и разборку.

Берген пожал плечами. Он не скрывал энтузиазма.

Холлоуэй едва заметно улыбнулась и устремила на него пытливый взгляд.

– Что ж, история просто невероятная. Но скажите, при чем тут я? Зачем НАСА потребовались лингвисты? И почему я?

– Я полагаю, что необходимость лингвиста очевидна. Нам нужен кто-то, кто сможет попытаться наладить общение с теми, кто там окажется, – если там кто-то есть. А если никого не окажется – что ж, все равно будет нужно расшифровать и документировать новый язык. Главная задача состоит в том, чтобы подыскать лингвиста, имеющего настоящий опыт изучения незнакомых языков с нуля.

– Это называется монолингвальной полевой ситуацией – при таком сценарии нет общего языка, от которого можно было бы оттолкнуться. Такое случается достаточно редко. На Земле, по крайней мере.

Холлоуэй покачала головой и часто заморгала. Впервые за все время разговора она выказала недоверие.

– Вы – одна из очень немногих, кто занимался чем-то подобным раньше. В достаточно сложных обстоятельствах.

Холлоуэй сделала глубокий вдох и медленно выдохнула.

– Да. Было дело.

Она встала и пошла по тропинке.

Берген пошел за ней. Что-то переменилось. Настроение Холлоуэй стало другим. Атмосфера любопытства и насмешек развеялась. Теперь Холлоуэй стала серьезной, даже немного грустной. Она остановилась перед страшноватым мраморным монументом, окруженным ржавой чугунной оградой и россыпью битых черных и белых кафельных плиток. Скульптура возвышалась над Бергеном и Холлоуэй. Ее высота была около семи футов, а изображала она ангела, стоявшего на коленях перед погребальным алтарем. Крылья накрывали фигуру ангела, будто саван. Уронив голову на руки, он плакал. Бергену стало не по себе. У него неприятно закололо в затылке, и он не стал оборачиваться, когда Холлоуэй пошла дальше.

– На какой день попросить заказать вам билет на самолет? – крикнул он вслед ей.

Она остановилась и обернулась. Ее взгляд был полон изумления.

– Что?

– Билет до Хьюстона. Вам нужно явиться в Космический Центр имени Джонсона на собеседование. Вы – главный кандидат. Конкуренции практически не будет. Похоже, место за вами, правда.

Берген сунул руки в карманы. Не стоило ему так говорить, но это так и было, поэтому – какого черта?

– Я бы с радостью согласилась проконсультировать ваших специалистов отсюда, но я не тот человек, который нужен для этой работы. Я могу дать вам координаты нескольких экспертов, которые подойдут вам лучше.

Такой реакции Берген не ожидал.

– Вы ошибаетесь. У меня была возможность ознакомиться с досье других специалистов. Вы единственная, кто годится для этой работы. Только у вас соответствующий характер, талант и сила, которые для этого нужны.

Холлоуэй посмотрела на него скептически.

– Быть может, так все выглядит на бумаге…

Берген перестал скрывать раздражение.

– Послушайте. На поиски лингвистов потрачено несколько месяцев – мы ведь уже сотрудничали с целым рядом языковедов при осуществлении другого, похожего проекта. И ни один из них не способен сравниться с вами по природному таланту и опыту. Перестаньте прибедняться! Вы в своей специальности – проклятая ходячая легенда, а при этом лет вам сколько? Тридцать пять? Знаете, как мы вас называем в НАСА? Мы вас называем «Индиана Джейн».

Улыбка вернулась – но только на секунду.

– Ну ладно… Только я вас так называю. Но это правда, черт побери!

Холлоуэй негромко фыркнула и отвернулась.

Берген сделал большие глаза. Его предупредили – сквернословить при этой женщине не стоит.

– Прошу прощения. Вы были правы, предположив, что я провожу не так много времени в женском обществе. – Он глянул на Холлоуэй и решил больше не раздражаться. Но недовольства у него не убавилось. – Я не понимаю – почему вы не хотите? Вы уже повидали почти все уголки планеты, так почему не увидеть часть Солнечной системы и инопланетный корабль? То есть я-то думал, что у вас слюнки потекут – так вам захочется сесть в эту ракету!

– Вижу.

Это был уверенный результат наблюдения.

– Да, я так думал!

– А вы полетите?

Берген задумчиво потер шею.

– Зависит от разных вещей.

Холлоуэй прищурилась.

– От чего?

– На корабле пять мест плюс лингвист. Число кандидатов уже сокращено до двенадцати. Из ста восьми астронавтов. Нас до сих пор проверяют, устраивают всевозможные тесты, отбирают. Теперь настала очередь психологов. Окончательное решение будет принято в ближайшее время. Потом начнется обучение. У нас есть чуть больше года на подготовку.

Берген внимательно следил за Холлоуэй. За пару секунд выражение ее лица несколько раз изменилось. Не все реакции были Бергену понятны, но некоторые он определил. Во-первых – нерешительность. Во-вторых – жгучее желание. Это чувство Холлоуэй быстро спрятала, но Берген его успел заметить. Ей захотелось. Она хотела полететь.

Он улыбнулся ей медленно и лукаво, чтобы дать Джейн понять, что они – родственные души.

Взгляд Холлоуэй стал холодным. Она резко прошла мимо него.

– Мне очень жаль, что вы проделали такой долгий путь, доктор Берген. Я больше не намерена понапрасну тратить ваше время. Я довезу вас до вашей машины. Возвращайтесь к своей работе. Думаю, она действительно очень важная.

– Что?

Проклятье! Берген снова устремился вслед за Холлоуэй. Он никак не мог понять, что происходит.

Она ничего не отвечала и только быстро, размашисто шагала к автостоянке.

– Минутку!

Высоченные каблуки и узкая юбка не были созданы для быстрой ходьбы по усыпанной гравием дорожке. Холлоуэй покачнулась, и Берген подхватил ее под локоть. Она выпрямилась и не пожелала встречаться с ним взглядом.

– Что вас удерживает? Вы рождены для этой экспедиции.

Холлоуэй невесело рассмеялась. Пряди ее золотистых светлых волос начали выбиваться из аккуратной укладки.

Берген все еще держал ее под руку. Он сжал ее локоть.

– Для вашего маленького путешествия в Южную Америку наверняка потребовалась недюжинная смелость.

Холлоуэй вопросительно вздернула брови.

Берген беспомощно пожал плечами.

Она покачала головой, и ее волосы растрепались еще сильнее.

– Туда должна была отправиться не я.

Холлоуэй уже твердо стояла на ногах, поэтому Берген отпустил ее руку.

– Что? В вашем досье ничего об этом не сказано.

– Я изучаю языки, находящиеся на грани исчезновения, это правда, и по большей части занимаюсь остатками коренных племен Канады. Три года назад в Бразилию должна была отправиться не я, а одна из моих студенток. Она была идеальной кандидаткой – превосходно знающая языки, бесстрашная, всегда готовая к любым вызовам. Но она забеременела за две недели до отъезда. Проект получил финансирование. Работа была очень важная – так редко удается разыскать племя, настолько нетронутое современным миром. Мы понимали, что то, о чем мы там можем узнать, способно поколебать основы наших представлений о формировании языка в сознании человека. Мы надеялись, что полученные сведения перевернут наши идеи о лингвистической рекурсии, и все именно так и получилось…

Холлоуэй немного помолчала.

– Но она все равно хотела поехать. Она хотела… Я не могла ей позволить! И единственный способ удержать ее здесь, уберечь ее был такой: поехать туда самой. Вот почему я поехала. Обстоятельства вынудили меня. И я…

– И вы доказали то, что собирались доказать.

Холлоуэй пожала плечами.

– Да, но какой ценой? Стоило ли потерять несколько жизней, чтобы доказать, что какой-то старый педант не прав?

– Это была нелепая случайность.

Холлоуэй побледнела. Ее глаза гневно сверкнули.

– Нелепая случайность? Погибли люди. У них остались семьи – близкие, нуждавшиеся в них, зависевшие от них. Я не сумела это предотвратить. Я не смогла их защитить. Не смогла спасти.

Берген нахмурился.

– Это были взрослые люди. Они осознавали степень риска, когда давали согласие на участие в экспедиции – точно так же, как и вы.

Холлоуэй медленно покачала головой, и ее губы вытянулись в тонкую бледную линию.

– Послушайте. Я не какая-нибудь дикая искательница приключений. Я не та, за кого вы меня принимаете.

– Судя по вашему детству, можно сделать другие выводы, – чуть насмешливо произнес Берген.

– Здесь дело было в моих родителях, а не во мне.

С этими словами Холлоуэй снова порывисто зашагала к своей машине.

Берген озадаченно поспешил за ней. Он догадывался, что ему устроят по возвращении. Решат, что он отпустил какую-нибудь непристойность, из-за которой она отказалась. Решат, что он провалил стопроцентно верный, надежный вариант. Не оправдал доверия.

Когда Берген вышел из парка, Холлоуэй уже сидела в машине и двигатель работал. Он сел справа, и она выехала со стоянки. На этот раз она вела машину не так аккуратно и неторопливо, как раньше, а быстро и рискованно.

– Это страх? – спросил Берген негромко. – Потому что мы все… В смысле, это нормально…

– Нет.

Это был вынужденный ответ. Больше она ничего не сказала. Пришлось удовлетвориться этим. Холлоуэй припарковалась в кампусе. Она сидела за рулем и смотрела прямо перед собой.

– Меня спросят почему. Что мне ответить?

– Когда люди рискуют, они делают это по эгоистическим причинам, ради каких-то самооправданий. Они не рассуждают о том, каким образом их действия скажутся на других.

– На кого могут повлиять ваши действия, док? Мы изучали ваше досье. Нет ничего такого, чего бы мы не учли относительно вас. Все карты раскрыты. Вы разведены, у вас нет детей. С единственным родителем, который жив, вы не очень-то общаетесь, а бабушки и дедушки, у которых вы жили в отрочестве, умерли.

Холлоуэй опустила глаза.

Берген порылся в бумажнике в поисках визитной карточки. Холлоуэй молча взяла ее, и он вышел из машины. Машина успела нагреться под солнцем, и Берген не знал, что еще сказать этой женщине. Он уже собрался хлопнуть дверцей, когда в голову ему пришла последняя идея.

– Хотите, чтобы с вами все получилось как с этой девушкой, вашей студенткой? Чтобы потом жалеть? Или вы все-таки используете свой потенциал и совершите нечто совершенно потрясающее, что принесет пользу человечеству?

Холлоуэй ничего не ответила. Она только закрыла глаза.

Берген забрал свое удостоверение личности в здании университета и вспомнил, что ему было нужно, чтобы Холлоуэй подписала договор о неразглашении секретной информации. Когда он направился к своей машине, он заметил, что автомобиля Холлоуэй на стоянке уже нет. Она и здесь все испортила. Проклятье.


Берген проехал часть пути до Пасадены, когда у него зазвонил мобильный телефон. Звонила Холлоуэй.

Ее голос звучал холодно, формально, отрепетировано.

– Доктор Берген? Это доктор Холлоуэй.

Берген посмотрел в зеркала и решил пока не перестраиваться в другой ряд.

– Да, Берг слушает.

Холлоуэй кашлянула.

– Пусть ваши люди свяжутся со мной насчет договора.

Берген сел прямее.

– Так вы передумали?

– Я приеду в Хьюстон. Но пока я согласна только на это. И исключительно для того, чтобы удовлетворить мое любопытство.

Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 | Следующая

Правообладателям!

Представленный фрагмент произведения размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО "ЛитРес" (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


  • 2.7 Оценок: 3
Популярные книги за неделю

Рекомендации