Текст книги "Говорящий сверток (с иллюстрациями)"
![](/books_files/covers/thumbs_240/govoryaschiy-svertok-s-illyustraciyami-14118.jpg)
Автор книги: Джеральд Даррелл
Жанр: Зарубежные детские книги, Детские книги
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц)
Глава четвертая
ШПИОНЫ И ПЛАНЫ
![](pic12.jpg)
– Шпион, Пенни? – недоверчиво переспросил Питер. – Ты уверена?
– Какого рода шпион? – спросил Саймон.
– Не знаю, я видела только, как он шевельнулся вон там, возле шкафа, – показала Пенелопа.
Мальчики шагнули в темный угол.
– Ты совершенно права, – сказал Питер и, нагнувшись, кого-то схватил.
– Ну ты, пусти, – произнес хриплый голос. – Пусти, кому говорю, больно делаешь.
В руке Питер держал за одну ногу толстую бородавчатую зеленую жабу. Жаба была в визитке и белокуром парике и сжимала в лапе серый цилиндр. Когда Питер опустил ее, она съежилась на полу, судорожно раздувая горло и нервно следя за ними выпученными желтыми глазами.
– Вот, пожалуйста, – торжествующе проговорила Пенелопа. – Я же вам говорила, что тут шпион.
– Ничего я не шпион, – хриплым голосом возразила жаба.
– Кто же ты в таком случае? – грозно спросил Саймон.
– Я… я… как его… купец-меховщик из Владивостока. У меня, жена и шестеро ребятишек, и мне надо их содержать.
– Никакой ты не купец, – в негодовании заявил Питер.
– А что, не похож я разве на купца-меховщика из Владивостока, который еле концы с концами сводит? – плаксиво спросила жаба.
– Нисколечко, – отрезал Саймон. Жаба на минутку задумалась.
– А как насчет торговца бриллиантами, который прикатил прямехонько от зулусов, а? – Физиономия у жабы прояснилась.
– Тоже не похож, – отверг и это предложение Питер.
– А если знаменитый нейрохирург из Катманду? – с надеждой в голосе осведомилась жаба.
– Не пойдет, – ответил Саймон.
– Ладно, так и быть, скажу вам правду-матку, – задушевным тоном произнесла жаба. – Я – богатый фермер из Онтарио, хозяин молочной фермы. У меня отпуск, и я надумал проведать свою племянницу.
– Я тебе не верю, – сказала Пенелопа. – Ты шпион.
– Да не шпион я, лопни мои глаза, – запротестовала жаба. – Лопни мои глаза, мисс. Я вам говорю все, как есть, начистоту. Я вполне зажиточный торговец зерном, который путешествует инкогнито, как бы по торговым делам.
– Ты просто-напросто жаба и шпион, – сказал
– Да, и притом незадачливый шпион, жалкий, уродливый, в парике и визитке и дурацком цилиндре, – добавил Саймон.
– Ты никакого права не имеешь оскорблять мой цилиндр, – обиженным тоном заявила жаба. – В чем дело? Шикарный цилиндр! Можно смело сказать: моя лучшая маскировка, в смысле мой лучший наряд.
– Ты шпион, – повторил Питер. – Знаешь, что бывает со шпионами?
– Да не шпион я, ей-богу, – лихорадочно, запротестовала жаба. – Нельзя меня трогать, потому как я вовсе не шпион.
– Шпионов расстреливают, – заметил Саймон. – Или пытают, – добавил Питер.
– Или пытают и расстреливают, – зловеще подытожил Попугай.
– Слушайте, полегче! Зачем такие слова? – переполошилась жаба. – Слушайте, сейчас я вам выложу все как на духу. Я не хотел говорить, заметьте, но вы меня вроде как вынудили.
– Ну? – поторопил ее Саймон.
– Я – богатый-пребогатый банкир литовского происхождения, у которого жена, двое ребятишек и старенькая мамаша на иждивении, – созналась жаба, надвигая цилиндр на глаза и засовывая большие пальцы за проймы жилетки.
– Ни одному слову не верю, – сказала Пенелопа.
– Я тоже, – присоединился Попугай. – Банкир, видали вы? Да такая жаба, как ты, дважды два не сосчитает.
– А и не надо считать, – заверила его жаба. – Если ты банкир, так, лопни мои глаза, тебе ни математики, ни чего другого и ведать не требуется. Знай присматривай за чужими денежками и не отдавай нипочем, кто ни попросит, – вот и вся работа.
– Вздор! – презрительно отозвался Попугай. – Абсолютный вздор и к тому же неизобретательный. А теперь, если не скажешь нам правды, Табита поджарит тебе слегка пятки, а, Табита?
– С большим удовольствием. – Табита выпустила двадцать четыре колечка дыма и две длинные струи пламени из ноздрей.
– Ух! Слушайте, так нечестно! – Глаза жабы наполнились слезами. – Нехорошо мучить бессловесное животное. И костюм можно попортить, а я за него еще не все деньги выплатил.
– Нас это не касается, – возразил Попугай. – Скажи правду, и мы тебя не тронем.
– Ей-богу? – с надеждой спросила жаба. – А скажете: «Вот те крест, умру, если обману»?
– Да, – ответил Попугай.
– Ладно. – Жаба набрала в рот воздуху. – Я…
– Смотри – только правду, – предупредил Попугай. – Это твой последний шанс.
– Да понял уж, понял, – отозвалась жаба. – Зовут меня Этельред, мистер Жаб, без определенного местожительства.
– Шпион? – дополнил Питер.
– Ну да. То есть нет, я как бы полушпион. Понимаете, – продолжал Этельред, – это василиски виноваты. Мне не по росту было их яйца высиживать, я с них все время падал и ушибался. Тогда я и говорю их главному: «Почему бы не поручить, значит, мне то, для чего я создан?»
– Шпионить, что ли? – недоверчиво спросил Саймон. – Да из тебя же вышел бездарный шпион.
– Ты не имеешь никакого права оскорблять меня. – Этельред надулся. – Из меня вышел бы шпион что надо, просто я не успел пройти полный курс.
– Какой курс? – поинтересовался Питер.
– Курс заочного обучения, – пояснил Этельред. – Я только до маскировки дошел и до иностранных акцентов, а тут василиски и говорят: «Слушай, а ну быстрее скачи в Кристальные пещеры, разведай, что там затевает Ха-Ха». Спровадили меня в два счета, я даже невидимые чернила не захватил.
Пенелопе стало ужасно его жалко.
– Так, – сказал Попугай. – Удачно, что мы тебя перехватили, теперь ты нам дашь кое-какие сведения.
– Нет. – Этельред замотал головой. – Ни слова, хоть режьте. Я буду нем как могила. Вот так.
Табита выдохнула две струйки пламени.
– Ладно, так и быть, – поспешно сказал Этельред. – Я вам выдам чуть-чуть, что-нибудь такое не важное.
– Куда они дели Великие Управляющие Книги? – задал вопрос волшебник. – Они в безопасности?
– Что да, то да, – подтвердил Этельред. – Они у них в подземелье под усиленной охраной. Ох и в здоровую лужу они сели с этими заклинаниями. Смеху было! Я чуть не помер. Ну и взбесился их главный, когда два часовых превратились в дерево и в пучок морковки. Все наши жабы прямо в истерике катались, ей-богу.
– А что с драконьими яйцами? – спросил Попугай.
– А чего им делается? В порядке, – ответил Этельред.
– Они целы? В замке василисков? Мои драгоценные! – взвизгнула Табита и хлопнулась в обморок.
– Слушайте, чего это она? – спросил Этельред. – Ясно, они целы. Как их сложили в пыточную камеру, так они и лежат себе одно к одному.
Все принялись похлопывать Табиту по лапам и занимались этим до тех пор, пока она не пришла в себя. По мудрому замечанию волшебника, не было никакого смысла жечь у нее под носом перышко, как делают в подобных случаях.
– Выкладывай, – сказал Попугай Этельреду, – какой вход в замок лучше.
– Вход только один, – вмешался волшебник, – через подъемный мост и главные ворота.
– А вот и ошибаетесь! – торжествующе провозгласил Этельред. – Вы тут думаете, что больно умные, все знаете, так? А вот и нет. Съели?
– Как же можно еще туда попасть? – удивился волшебник.
– Э-э-э, нет, – с хитрым видом протянул Этельред. – Этого вам у меня не выудить. Дудки, я вам не переползчик какой-нибудь.
– Перебежчик, – поправил Питер.
– Все равно. И не этот.
– Я тебе не верю, – сказала Пенелопа. – С той минуты, как мы тебя поймали, ты ни одного правдивого слова не сказал. И сейчас ты опять врешь, как и раньше про нейрохирурга. Ты нас обманывал насчет своей профессии и теперь обманываешь – говоришь, будто в замок есть еще один вход.
– Не вру я, мисс, ей-богу, – запротестовал Этельред. – Может, я и приврал пару раз, но сейчас я говорю чистую правду: в замок можно попасть через сточную трубу.
– Браво, Пенни! – закричал Питер.
– Весьма умно, – похвалил Попугай.
– Блестяще, – сказал волшебник.
– Эй, слушайте… – Этельред вдруг сообразил, что проговорился. – Это нечестно, мисс, право, нечестно.
– А шпионить за нами честно? – отрезала Пенелопа.
– Так моя профессия такая – мастер шпионажа, – возразил Этельред. – Вы не имели права выманивать у меня обманом тайну.
– Прости, но без этого нельзя было обойтись, – сказала Пенелопа. – И потом, никто этому не удивится, потому что ты плохой шпион.
– Послушайте, это несправедливо, я ведь только полкурса успел пройти, – обиженно оправдывался Этельред. – Вообще-то у меня очень хорошо получается. Венгерский торговец рыбой, вдовец с тремя дочками бесподобно выходит. Так, во всяком случае, моя мамаша говорит. Хотите послушать? А то еще могу изобразить из себя польского графа, который обеднел и ему пришлось продать замок со всем добром.
– В другой раз, – остановил его Попугай. – Сейчас мы хотим знать, как попасть в сточную трубу.
– Полегче, – запротестовал Этельред, – что же мне, ВСЕ секреты вам выдать?
– По-моему, – Пенелопа подмигнула Попугаю, – Этельред не понимает, что мы предлагаем ему очень важную работу.
– Кому? Мне? – озадаченно переспросил Этельред. – Что за работа?
– Мастер контршпионажа, – с серьезным лицом ответила Пенелопа.
– Это кто? Я? – От возбуждения глаза у Этельреда выпучились еще больше. – А это что за штука?
– Это самый главный вид шпионства, – ответил Питер.
– Да, – подтвердил Саймон, – необычайно важная работа.
– Ух ты! – Объяснение явно произвело на Этельреда сильное впечатление. – И как, значит, это делается?
– Ты притворяешься, будто продолжаешь шпионить за нами в пользу василисков, – пояснила Пенелопа. – А на самом деле ты шпионишь за василисками в нашу пользу. За это тебя будут звать мастер контршпионажа Икс.
– А почему Икс? Почему мне нельзя зваться своим именем?
– Потому что мастерам контршпионажа так не полагается, – ответил Питер. – Они слишком важные персоны, чтобы называться обыкновенными именами.
Этельред некоторое время размышлял.
– А маскировку мне придется применять? – осведомился он. – Вообще-то, маскировка у меня выходит лучше всего, мне было бы нежелательно ее бросать.
– Конечно, ты будешь применять маскировку, – успокоила его Пенелопа. – По большей части тебе придется носить дьявольски хитрую личину.
– Какую? – Глаза у Этельреда чуть не выскочили от волнения.
– Свою собственную, – ответила Пенелопа. – Ты будешь носить личину жабы.
– Эй, полегче! Василиски ведь знают, что я жаба, – запротестовал Этельред.
– Вот в этом и заключается дьявольская хитрость, – объяснил Саймон. – Потому что под личиной жабы будет скрываться мастер контршпионажа Икс.
– Ух ты! – На физиономии Этельреда выразилось понимание. – Ух ты, неглупо придумано, прямо совсем неглупо. Ей-богу, самое что ни на есть расшпионское шпионство.
Дети с облегчением вздохнули. Попугай обменялся взглядом с волшебником.
– Значит, ты согласен принять эту высокую должность? – спросила Пенелопа.
– Да, мисс, с охотой, мисс. – Глаза Этельреда сияли. – И позвольте мне сказать, мисс, для меня будет одно удовольствие работать с таким компаньоном, как вы, мисс, – из себя хорошенькая, а ум выдающийся, прямо как у меня.
– Большое спасибо, – ответила Пенелопа, с трудом удерживаясь от смеха. – Теперь, как только Ха-Ха накормит нас, мы примемся за разработку плана действий.
Все отправились назад в большую комнату, и Пенелопа помогла волшебнику подать на стол дивный обед: овощной суп, жаркое из баранины с зеленым горошком и печеным картофелем с маслом, а на сладкое – свежая клубника со взбитыми сливками и меренгами, обложенная мороженым.
– Изумительно, – похвалил Питер, приканчивая вторую порцию клубники.
– Да, Ха-Ха любит иногда побаловать нас таким пиршеством на скорую руку, – заметил Попугай. – Он действительно прекрасно готовит. Ну, и лунная морковь, естественно, способствует этому. Универсальный продукт.
– Да, кстати, ты все время поминаешь про нее, – сказала Пенелопа, – и вы пели про нее, когда мы познакомились. Что это такое?
– Одно из лучших изобретений Ха-Ха, – ответил Попугай. – Выглядит как красная с белыми полосами морковь. В год мы снимаем один урожай. Происходит уборочная церемония, а потом мы развешиваем морковь сушиться.
– Сушеная она выглядит вот так. – Волшебник положил на стол длинный овощ в форме моркови, твердый, как бутылочная тыква. – Когда она высыхает, на ней появляются инструкции. Смотрите!
На боку у морковки ребята увидели готическую надпись с множеством завитков и загогулин: «Жареная свиная нога: всыпать содержимое в кастрюлю и поставить в печь на два часа. Подкладывать не больше двух поленьев за один раз. Жаркое поливать часто». Разломив морковку, волшебник показал содержимое – бурый порошок.
– Как? Все, что мы ели, сделано из этого? – не поверил Саймон.
– Да, – скромно ответил волшебник.
– И это не имеет ничего общего с обычными консервированными и сушеными полуфабрикатами, – добавил. Попугай. – Она растет в, земле и поэтому не теряет полезных качеств.
– Невероятно! – воскликнул Питер.
– Ха-Ха изобрел ее в тысяча пятьсот девяносто шестом году, – продолжал Попугай. – Он всегда опережал свое время.
– Знаете, по-моему, вы самый замечательный волшебник, – проговорила Пенелопа. – Ваши изобретения всегда так практичны!
– Благодарствую, благодарствую. – Волшебник слегка покраснел. – Главная заслуга принадлежит Великим Книгам. Без них я мало что могу.
– Да, и поэтому так важно вернуть их, – добавил Попугай. – Итак, давайте разработаем тактику. Прежде всего, где план замка василисков?
– Он у меня тут. – Волшебник достал из складок своего одеяния свиток пергамента, и они расстелили план на столе.
– Так, милейший Этельред, – продолжал Попугай, – где твоя сточная труба?
Этельред некоторое время сосредоточенно рассматривал план, судорожно раздувая горло; парик съехал ему на один глаз, цилиндр сидел на затылке.
– Вот тут подъемный мост, – показал он наконец, – тут живет главный василиск, а вон там в бараках квартируют остальные. Тут вот внизу темница, где они держат Великие Книги. А тут пыточная камера, тут и хранятся драконьи яйца.
– Мои драгоценные! – пронзительно вскрикнула Табита.
– Ну-ну, никаких обмороков, – раздраженно остановил ее Попугай. – Нам некогда с тобой возиться.
– А вон тут, – Этельред ткнул в карту большим пальцем», – две темницы помельче, куда складывают всякий хлам. Меня туда как-то послали за стулом, я и заприметил эту самую трубу, ясно? Вот я возьми и прогуляйся по ней подальше, как бы в шутку, а она, оказывается, проходит под крепостным рвом и выходит в полях – вот здесь. Я и сказал себе: «Этельред, ей-ей, когда-нибудь этот вход еще пригодится». Вот он и пригодился! – Этельред с довольным видом обвел всех взглядом.
– Это было очень умно с твоей стороны, – похвалила его Пенелопа.
Этельред залился краской до корней парика.
– Так… – Саймон нахмурился, разглядывая карту. – Если мы и проникнем в этом месте, нам все равно предстоит иметь дело с часовыми, прежде чем мы выкрадем Главные Книги.
– Нам их не выкрасть, – хмуро заметил Попугай, – во всяком случае, не таким способом. Каждая книга весит килограммов сто пятьдесят, и размер их метр на два.
![](pic13.jpg)
– Вот тебе на! – воскликнул Питер. – Почему ты раньше не сказал?
– Любезный Попугай, – проговорил волшебник, – книги совсем не обязательно выкрадывать, надо просто найти в них указание, как расправиться с василисками, которое я имел глупость забыть. Тогда мы сможем прогнать их из замка и спасти книги.
– Разумеется, – возбужденно подтвердил Саймон, – вы совершенно правы, Ха-Ха. Главное – попасть внутрь и отыскать нужное заклинание, и все в порядке.
– Значит, остается только придумать, как напугать стражу, – добавил Питер. – Чего боятся василиски?
– Шутите, мистер? – недоверчивым тоном спросил Этельред. – Да их разве напугаешь? Чего им бояться, когда они плюются огнем на три метра впереди себя.
– Он абсолютно прав, – ввернул Попугай. – Василиски всегда отличались тщеславием и наглостью.
Последовало долгое молчание, лишь Дульчибелла что-то тихонько напевала, перестилая постель Попугая.
– Итак, – сказала наконец Пенелопа. – Раз их ничем не напугать, нельзя ли их чем-нибудь отвлечь?
– Только не их, – ответил волшебник. – С василисками это не пройдет – у них, знаете, настоящая военная дисциплина, а это, как известно, означает, что часовые не думают, они повинуются приказам. И если им велено охранять темницу, они будут охранять ее, хоть ты что. Все опять надолго замолчали.
– Вот что я скажу, – неожиданно заявил Этельред. – Есть одна штука, которая может сдвинуть их с места.
– Какая? – хором закричали все в нетерпении.
– Значит, так, – продолжал Этельред. – Главный василиск объявил, что, мол, долг василисков поймать Ха-Ха. «Тот, – говорит, – кто поможет его сцапать, получит повышение». Вот я и подумал: если бы Ха-Ха им показался на минутку, они бы решили, что сейчас они его схватят. И тут бы они и сдвинулись с места.
– Превосходная идея, будь Ха-Ха помоложе лет на двести, – сухо заметил Попугай. – Вряд ли можно ожидать, что он в его возрасте будет ползать по сточным трубам, а потом удирать от василисков.
– Да, к большому моему сожалению, Попугай прав, – сокрушенным тоном проговорил волшебник.
– А что, если подделать Ха-Ха? – предложил вдруг Саймон.
Опять последовала долгая пауза, все переглянулись.
– Что-то вроде двойника? – спросила Пенелопа.
– Да, – ответил Саймон. – Может быть, кому-нибудь из нас нарядиться, как Ха-Ха…
– Нет, нет, – остановил его волшебник. – Кажется, у меня кое-что для этого есть. Когда мне в последний раз шили платье, для примерок сделали куклу, похожую на меня.
– Портновский манекен! – обрадованно воскликнула Пенелопа.
– Вот-вот, – взволнованно продолжал волшебник. – Стало быть, у нас есть манекен моего роста и с моей фигурой, и у меня найдется лишняя шляпа и платье.
– Лицо смастерим из лунного желе! – сказал Саймон.
– Разрисуем и сделаем похожим на Ха-Ха! – подхватил Питер.
– И уж если тут часовые у нас не забегают, значит, их ничем не проймешь! – завопил Этельред, пускаясь в дикий галоп вокруг стола, так что цилиндр свалился у него с головы.
– Постойте, постойте, – остановил их Попугай. – Все это прекрасно, но как он будет передвигаться?
– А вот так! – От возбуждения Этельред так раздулся, что визитка на нем трещала по всем швам. – На колесах, вот как!
– На колесах? – Все были в полном недоумении.
– Да, – ответил Этельред. – Где ваш план?
С минуту он изучал план, потом с довольной ухмылкой откинулся назад.
– Да, все в порядке, – проговорил он.
– Что в порядке? – спросили все.
– Значит, так… – Этельред опять наклонился над планом, водя большим пальцем. – Вот тут две темницы, которые кладовые, а вот сюда попадаем мы.
– Понятно, – поторопил его Попугай, – продолжай.
– Значит, в этой темнице они держат книги. А прямо напротив нее идет длинный коридор, и он понижается в сторону рва.
– Да, конечно! – Волшебник хлопнул себя ладонью по лбу. – Здесь измеряют уровень воды во рву. Как глупо, что я об этом забыл.
– В конце коридора, – продолжал Этельред, – будет ров, теперь понятно?
– Нет, не понятно, – проговорил Питер.
– Значит, так: мы заходим в эту темницу, а потом я выхожу и как бы отвлекаю часовых.
– Ты производишь отвлекающую атаку, – подсказал Попугай.
– Как бы не так, – отозвался Этельред. – Нет уж, давайте по-честному. Ничего такого опасного я делать не собираюсь. Просто я отвлекаю их внимание, а пока их внимание отвлечено, вы ставите в начале коридора вашу куклу и толкаете ее. Она катит себе вниз на колесиках, а я говорю: «Эй, смотрите, никак, это Ха-Ха!» – и тут они все кидаются за ним вдогонку, ясно?
– Великолепная идея! – восторженно подхватил Саймон.
– Да. – Питер с уважением посмотрел на Этельреда. – Он и вправду становится опытным мастером контршпионажа.
– Но имейте в виду: до успешного завершения нам еще много предстоит сделать, – озабоченно предостерег Попугай.
– Давайте разделим работу, – предложил Саймон. – Этельред, Ха-Ха и я определяем расстояния и вырабатываем детали, чтобы подготовить все как можно точнее. Попугай, Питер и Пенелопа с помощью Табиты и Дульчибеллы подготовляют манекен. Какое время лучше всего подходит для атаки, как вы считаете?
– Середина ночи, – ответил волшебник, доставая из складок одеяния большие часы. – Таким образом, у нас есть шесть часов на подготовку. Чтобы было потемнее, я выключу луну.
– А вы это можете? – изумилась Пенелопа.
– О да, – с гордостью ответил волшебник, – с легкостью. А в крайнем случае могу отключить и солнце.
– Хорошо, тогда начнем, – проговорил Питер. – Пойдем, Попугай, покажи мне, где вы держите лунное желе.
Следующие три часа кипела работа. Этельред, Ха-Ха и Саймон нарисовали мелом на полу вход в темницу и покатый коридор и выбрали самое удачное место для установки манекена. Табита и Дульчибелла не без соперничества и пререканий нарядили манекен после того, как его поставили на колесики, сделанные из лунного желе. Но больше всего времени у них ушло на голову – на то, чтобы придать кукле сходство с волшебником. Было сделано и отвергнуто шесть лиц, пока удалось создать наиболее совершенный вариант, который их удовлетворил. Затем с большой тщательностью Пенелопа разрисовала лицо манекена масляной краской. Они приклеили фальшивую бороду и волосы, приставили голову к туловищу, нахлобучили остроконечную шляпу и отступили назад. Последовало долгое молчание, которое прервал Этельред.
– Ух ты! – сказал он хриплым шепотом. – Ей-богу, вылитый Ха-Ха, как есть Ха-Ха, прямо двойник. Уж если этим их не одурачишь, значит, ничем не одурачишь.
– Должен сказать, – рассудительным тоном произнес Попугай, – по-моему, он прав. Даже я мог бы принять его за Ха-Ха. Восхитительный, вводящий в заблуждение дубликат.
– Ух ты, как начнете чесать, так не остановишь! – восхитился Этельред. – И откуда вы столько всяких слов знаете?
– У тебя тоже была возможность овладеть языком, – сурово ответил Попугай, – когда Ха-Ха организовал бесплатную школу для жаб. Посещал ее кто-нибудь из вас? Нет! Вы предпочли сидеть по болотам, распевать песни и по совместительству высиживать яйца для василисков. Причем и то, и другое делали плохо.
– Это не моя вина, ей-богу, – оправдывался Этельред. – Сам я очень хотел ходить в школу, да моя мамаша сказала, что не видит проку от всей этой учености. Она считала, что мне надо, так сказать, заняться ремеслом.
– Ну и чем ты занялся? – Пенелопе стало жаль его.
– Шпионством, сами знаете. «Для хорошего шпиона всегда место найдется», – говорила моя мамаша.
Попугай испустил искренний вздох.
– Все они одинаковы, эти жабы, – пробормотал он. – Полное отсутствие логики.
– Ладно, – сказал Саймон, – повторим план кампании. В экспедицию отправляются Питер, я, Попугай и, естественно, Этельред, наш проводник и мастер контршпионажа.
– Погодите, – прервала его Пенелопа. – А как же я?
– А тебе лучше остаться со мной, моя милочка, сказал волшебник. – Ведь это опасное предприятие.
– И пускай, – заупрямилась Пенелопа, – я иду с ними. В конце концов, это я перехитрила Этельреда и вынудила его проговориться про сточную трубу. Без меня вы вообще никуда бы не пошли.
– Да, это верно, – смущенно согласился Питер.
– Ладно, так и быть, идем с нами, – распорядился Саймон. – Но только обещай: при первом признаке опасности ты побежишь, как кролик.
– И не подумаю, – с достоинством ответила Пенелопа. – Я побегу, как кролик, только когда ВСЕ побегут, как кролики.
– Ладно. – Саймон улыбнулся. – Как только Этельред заманит часовых в помещение с книгами, мы выставляем манекен в коридор, вот сюда, а Попугай садится ему на плечо и подражает голосу Ха-Ха. Дальше Этельред говорит часовым, что это Ха-Ха, и Попугай слетает с плеча, одновременно толкая манекен ногами. Тот катится по коридору и падает в ров. В удачном случае стража бежит за ним и, может быть, даже ныряет в ров; манекен у нас тяжелый, сразу пойдет на дно. Во время всей этой кутерьмы мы бежим в темницу с книгами и узнаем средство против василисков. Пенелопа записывает. После чего мы убегаем.
– Великолепно, просто великолепно, – одобрил волшебник. – Какой умелый план. Как я благодарен вам, мои храбрые детки.
– Эй, а про меня что скажете? – обиделся Этельред.
– Ты проявил себя поистине дальновидной и сообразительной жабой, – ответил волшебник, похлопав его по макушке цилиндра. – Когда все благополучно кончится, я сделаю тебя старостой в бесплатной школе для жаб.
– Ух ты! – Этельред был прямо огорошен такой честью.
– А сейчас, мне думается, всем следует выпить по чашечке горячего лунноморковного какао. Потом я выключаю луну, и вы отправляетесь, – заключил волшебник.
– Меня одно смущает, – изрек Этельред, прихлебывая какао. – Как, значит, мне быть – остаться в замке под видом мастера контршпионажа Икс или сбежать с вашей компанией.
– Бежать с нами, – уверенно заявила Пенелопа. – Василиски к тому времени уже догадаются, что ты перешел на нашу сторону. А кроме того, у нас для тебя найдется еще уйма всякой важной работы.
– Ваше слово – закон, мисс, – отчеканил Этельред, заламывая цилиндр с бесшабашным видом, – только намекните, мисс, и мастер контршпионажа Икс к вашим услугам.
– Спасибо, – серьезно поблагодарила Пенелопа. Когда они кончили пить какао, кстати очень теплое и приятно согревающее, Ха-Ха посмотрел на часы.
– Пора выключать луну, – сказал он. – Все готовы?
– Да! – откликнулись все хором.
– Желаем успеха! – крикнули им вдогонку Табита и Дульчибелла, громко сморкаясь в платки.
Отряд зашагал по одному из многочисленных боковых туннелей – по тому, который должен был вывести их как можно ближе к лунноморковному полю, иными словами, ко входу в сточную трубу. Впереди шли с фонариками Пенелопа и Этельред. Попугай и Питер с Саймоном, тащившие манекен, следовали за ними. Наконец они вышли из туннеля на луг, черневший в полной темноте, как дно колодца. Стояла тишина, слышался только шорох мягких, точно бархатных листьев лунной моркови, тершихся на ходу об их щиколотки. Фонариками они пользовались редко, а когда приблизились к темной громаде замка, и совсем их выключили, боясь, что часовые заметят свет и поднимут тревогу.
– Постойте-ка минутку, – прошептал Этельред. – Где-то тут, сейчас я проверю.
Попугай и ребята застыли в ожидании, пока Этельред шмыгал в зарослях листьев, что-то бормоча себе под нос.
– Есть, – сказал он наконец. – Я знал, что она где-то тут.
При свете фонариков ребята разглядели квадратный люк и лежавшую рядом проволочную решетку. Они посветили внутрь и увидели широкую круглую, выложенную кирпичами трубу. Внизу под люком стоял стул.
– Это я догадался поставить, чтобы выбраться, – похвастался Этельред.
Они осторожно спустились в люк вместе с манекеном. Дальше передвигаться стало легче, так как они могли свободно пользоваться фонариками, не боясь быть замеченными. Минут через пять туннель пошел под уклон, и их лиц коснулся прохладный ветерок.
– Почти дошли, – шепнул Этельред. – Теперь – мертвая тишина. Часовые прямо тут, за углом.
Сточная труба привела их в большую мрачную темницу, доверху забитую старой мебелью, канделябрами и прочими старинными предметами, какие всегда пылятся на чердаках, опутанные толстой, как черные кружева, паутиной. В холодной темнице стоял запах сырости, от которого Пенелопу охватила дрожь. Этельред провел их между высокими штабелями пыльной мебели и, когда они очутились возле двери, чуть-чуть приоткрыл ее и выглянул наружу.
– Эй, гляньте, ознакомьтесь с местностью, – посоветовал он.
Все по очереди заглянули в щелочку.
Немного дальше по коридору они увидели большую сводчатую дверь, окованную медью, за которой, очевидно, и хранились Управляющие Книги. Перед дверью со скучающим видом торчали два василиска – по всей видимости, часовые. Один затачивал себе клювом когти, другой от нечего делать выжигал на стене огнем из ноздрей свои инициалы. Напротив двери в сторону рва отходил пологий коридор.
– Теперь, – голос Этельреда дрожал от страха и возбуждения, – как заманю тех двоих в темницу, так выставляйте куклу. Тут Попугай пусть скажет что-нибудь погромче, и я буду знать, что у вас все готово, ясно?
– Ясно, – прошептали остальные.
Сердце у Пенелопы бешено стучало в груди. «Интересно, – подумала она, – другим так же страшно, как мне?»
– Ну, – Этельред судорожно глотнул воздух, – начнем.
Он приоткрыл дверь и выскользнул в коридор, оставив в дверях щелку. Остальные приникли к ней и увидели, как он поправил цилиндр и с беспечным видом бойко зашлепал вприпрыжку по направлению к часовым, зажав под мышкой Пенелопин карандаш и блокнот.
– Эй, – окликнул он часовых. – Проснитесь, тетери! Стража называется! Да я давно мог подползти и задушить вас обоих.
Заслышав чей-то голос, василиски одним прыжком встали в положение «смирно», но, увидав, кто перед ними, расслабились.
– Ах, это ты? – прокаркал один противным грубым голосом, каким ворчит собака, терзающая кость. – Чего тебе надо, безмозглая жаба?
– Для начала мне надо, чтобы вы поубавили наглости, – отрубил Этельред. – Попрошу придержать язык, пугала вы несчастные. Ваш шеф послал меня со специальным заданием, ясно? Не верите – слетайте наверх и спросите у него самого. Но я бы вам не советовал, он в скверном настроении – того гляди, взорвется, как вулкан.
– А из-за чего он? – переполошился василиск. Судя по тому, как испугался часовой, было ясно, что, когда главный василиск бывал не в духе, всем доставалось.
– Из-за волшебника, – объяснил Этельред. – Беда в том, что Ха-Ха замышляет нам отомстить.
– Да как он отомстит? – насмешливо фыркнул второй василиск. – Книги его у нас, значит, он остался без заклинаний.
– Ага, без заклинаний, говоришь? – со злорадством подхватил Этельред. – А как же тогда он ухитрился выключить луну, а?
– Выключить луну? – недоверчиво повторили часовые.
– Да. Не верите – слазайте на крепостную стену, проверьте. Потому ваш шеф и перепугался до смерти. Потому и послал меня сюда искать в книге лунные заклинания. Так что некогда мне тут с вами болтать. Отпирайте поскорей дверь и впускайте меня, а то вам влетит от шефа по первое число.
– Счас, счас, – засуетился первый часовой, снимая со стены гигантский ключ и отпирая дверь.
– Вы оба тоже идите со мной, пособите мне, – продолжал Этельред.
– Счас, счас… – Часовые послушно последовали за ним в темницу.
– Так, – произнес Питер. – Пенни, оставайся здесь, пока часовые не погонятся за манекеном.
Он и Саймон открыли дверь и торопливо выкатили фигуру в коридор, стараясь производить как можно меньше шума. Они слышали, как Этельред раздает часовым указания, всячески задерживая их в темнице.
– Так, ты держи мой блокнот, а ты карандаш, – распоряжался он. – Выключить луну – дело серьезное. В другой раз он возьмет и солнце выключит, вот мы тогда и попрыгаем.
Мальчики быстро и ловко установили манекен там, где начинался уклон, так что малейший толчок привел бы теперь его в движение. Затем Попугай занял свое место у него на плече.
Правообладателям!
Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.