Текст книги "Секреты Лос-Анджелеса"
![](/books_files/covers/thumbs_240/sekrety-los-andzhelesa-3032.jpg)
Автор книги: Джеймс Эллрой
Жанр: Зарубежные детективы, Зарубежная литература
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 8 (всего у книги 33 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]
ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ
Фотография в почтовом ящике: сержант Эд Эксли, дрожащий и жалкий, стирает кровь с разбитых губ. Подписи обороте нет – и не нужно, и без того все ясно. Негатив остался у Стенсленда и Уайта – страховка на случай, если Эд вздумает их заложить.
Эд один в дежурке, на часах – шесть утра. Чешется на подбородке. Урчит в желудке – из-за расшатанных зубов он не может есть. Тридцать с чем-то часов прошло, но все еще трясутся руки.
Счастливые случаи легко даются… но за них приходится платить.
Отцу он не сказал ни слова – не хотел рисковать. Если история дойдет до ушей Паркера или ОВР, Бад Уайт начтен мстить по-крупному – парой зуботычин дело не обойдется. А с Бадом сейчас связываться не стоит: ему покровительствует Дадли Смит, перевел его к себе в Одтел по расследованию убийств и, судя по всему, хочет сделать из него свою правую руку. Вот Стенсленд куда более уязвим: освобожден условно, работает на Эйба Тайтелбаума, бывшего дружка Микки Коэна. К тому же горький пьяница. И рано или поздно ему придется вернуться в тюрьму.
Что ж, поможем ему.
Эд нанял двоих парней из службы шерифа. Деньги – из доверительного фонда матери. Эти двое глаз с Дика Стенсленда не спускают: пусть попробует нарушить хоть малейшее правило условно-досрочников…
Он свое получит.
Эд шуршит бумагами. Внутри все сжимается от голода, кобура жалко болтается на обвисшем ремне. Вдруг из динамика гремит голос:
– Внимание всем постам! Кафе «Ночная сова», один-восемь-два-четыре по Чероки! Массовое убийство! Код три!
Эд вскакивает, оттолкнув стул. Он единственный из детективов на посту – значит, это его шанс.
* * *
На углу Голливуд и Чероки сгрудились патрульные автомобили, со всех сторон перегородив дорогу к месту преступления. Группки копов в форме. Штатских нет – похоже, он и вправду успел первым.
Эд выключает сирену, выходит из машины. К нему сразу подбегает патрульный.
– Перебили кучу народу. Кажется, есть несколько женщин. Это я их нашел. Подъехал выпить чашку кофе – и вижу на дверях вывеску «Закрыто из-за болезни». Какого черта, думаю, «Ночная сова» никогда не закрывается! Внутри темно. Что-то подозрительно, думаю я. Захожу… Слушай, Эксли, вообще-то участок не твой, так что…
Эксли молча отодвигает его и толкает дверь. На ней и вправду болтается табличка: «Зокрыто по болезни». Эд входит, оглядывается крутом, мысленно фиксируя все детали.
Длинный прямоугольный зал. Направо – столики, по четыре стула вокруг каждого. Стены оклеены веселенькими обоями: подмигивающие совы на дорожных знаках. На полу – клетчатый линолеум. Слева – стойка и дюжина табуретов. За стойкой проход для бармена, дальше кухня: по стенам блестящие сковородки, столик на колесах для грязной посуды. Слева от стойки – касса.
Открыта, пуста. На коврике на полу – россыпь мелкой монеты.
Три столика в беспорядке: скатерти сбились, посуда перевернута и побита, еда раскидана. Осколки на полу. Один стул кверху ножками и рядом – туфля-лодочка. Грязные следы на полу – в кухню кого-то тащили.
Эд входит. Недожаренная еда, битая посуда, сковородки разбросаны по полу. Под разделочным столом сейф, вмурованный в стену, распахнут, пуст, на полу россыпь монет. Здесь следов становится больше, они путаются и пересекаются. Жирные четкие полосы от каблуков тянутся к прикрытой двери в холодную подсобку.
Провод выдернут из сети, и в подсобку не поступает холодный воздух. Эд рывком распахивает дверь.
Тела здесь – кучей, в лужах крови. На стенах брызги крови и мозгов, черные следы пороха. В сточном желобе – кровавое озеро в полметра глубиной. Десятки стреляных гильз плавают в крови.
«За последние две недели поступило несколько сообщений о молодых неграх, стреляющих в воздух из дробовиков в Гриффит-парке. Личности не установлены, ездят пурпурном „меркури" 48 – 50 года выпуска…»
К горлу подступает едкая рвота. Эд судорожно сглатывает, пытается подсчитать тела.
Лиц не различить. Кажется, пятеро. Пять человек отдали жизнь за кассу и сейф с несколькими сотнями баксов, плюс собственные кошельки…
– Господи ты боже мой!!
Еще один патрульный. Новичок. Бледный, аж с прозеленью. Эд спрашивает:
– Сколько людей снаружи?
– Не… не знаю. Целая толпа…
– Проблеваться еще успеешь. Собери всех, и начинайте класть тела в мешки. Мне нужно знать, какие машины здесь останавливались в эту ночь.
– Сэр, вас хочет видеть человек из Детективного бюро.
Эд выходит на улицу. Занимается рассвет, и утреннее солнце освещает толпу зрителей. Патрульные оттесняют репортеров, в задних рядах толкаются зеваки. Гудят сирены, ревут, прорываясь сквозь толпу, мотоциклы, расчищая подъезды для труповозок. Эд оглядывается: не появился ли кто-нибудь из высших чинов. К нему бросаются журналисты, на ходу выкрикивая вопросы.
Его сталкивают с тротуара, прижимают к патрульной машине. Щелк-щелк-щелк – вспышки. Эд поворачивается так, чтобы не были видны синяки. Сильная рука Дадли Смита сжимает его плечо:
– Поезжай домой, сынок. Теперь этим займусь я.
ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ
Первый в истории общий сбор Бюро. Кабинет шефа набит под завязку: здесь собрались все детективы Лос-Анджелеса.
У микрофона – Тад Грин и Дадли Смит. Детективы смотрят на них, переминаясь с ноги на ногу. Бад оглядывается поисках Эда Эксли – как там его синяки? Но не видать. Хотя, по слухам, в «Ночной сове» он оказался первым.
Дадли Смит разворачивает микрофон к себе.
– Ребятишки, все вы знаете, зачем мы собрали вас здесь. Журналисты уже окрестили происшедшее «бойней в ”Ночной сове"». «Бойня» – пожалуй, сильно сказано, но очевидно, что совершено чудовищное преступление, которое мы должны раскрыть как можно скорее. Этого требуют публика, этого требует пресса. И мы это сделаем – улики у нас есть.
В подсобке кафе найдены шесть трупов – трое мужчин и три женщины. Владелец «Ночной совы» сообщил, трое из убитых, по всей видимости, Пэтти Чезимард и Донна Де Лука, белые женщины, официантка и кассир из ночной смены, и Гилберт Эскобар, мужчина, мексиканец, повар и посудомойщик. Три другие жертвы – женщина и двое мужчин, – по-видимому, посетители. Касса и сейф пусты, карманы и сумочки жертв обчищены: это указывает на ограбление как на самый очевидный мотив. Криминалисты пока не обнаружили ничего, кроме следов пальцев в резиновых перчатках на кассе и на двери подсобки. Точного времени смерти жертв у нас тоже пока нет, но малое число посетителей указывает на глубокую ночь, предположительно около трех часов. На полу подсобки найдены в общей сложности сорок пять гильз от «ремингтона» двенадцатого калибра. Таким образом, можно предположить, что нападавших было трое, у каждого – пятизарядный дробовик, все трое перезаряжали свои пушки дважды. Нет нужды говорить вам, ребята, что но меньшей мере тридцать пять выстрелов были сделаны уже по трупам. Мы имеем дело со зверьми – бешеными, безжалостными зверьми.
Бад снова оглядывается. Эксли по-прежнему нет. Детективы строчат в блокнотах. В углу у стены, без блокнота – Джек Винсеннс. Смита у микрофона сменяет Тад Грин.
– Следов крови, ведущих на улицу, нет. Следы подошв также отсутствуют, а мы на это очень надеялись. Рэй Линкер из отдела криминалистики говорит, что первые результаты сможет предоставить не раньше чем через сорок восемь часов. По словам коронера [24]24
Функцией коронера является расследование случаев насильственной или внезапной смерти. В отличие от судебно-медицинского эксперта не обязательно является доктором медицины.
[Закрыть], опознание жертв чрезвычайно затруднено из-за состояния тел. Однако один горячий след у нас уже есть.
За последние две недели Голливудский участок получил четыре сообщения об однотипных нарушениях общественного порядка. Слушайте внимательно, джентльмены: четыре раза за последние пятнадцать дней трое молодых негров ездили на автомобиле по Гриффит-парку и стреляли в воздух из дробовиков. Хулиганы не опознаны, но мы имеем четкое описание машины: «меркури» 1948 – 1950 года выпуска, цвет пурпурный. А час назад один из людей лейтенанта Смита нашел свидетеля: продавец газет показал, что сегодня ночью около трех часов видел на стоянке возле «Ночной совы» пурпурный «меркури» 48-50 года.
Комната гудит, и Тад поднимает руку, призывая к молчанию. Он еще не закончил.
– Слушайте дальше, джентльмены. В списках угнанных машин пурпурные «меркури» 48 – 50 года не значатся, следовательно, мы, по всей видимости, имеем дело с законно приобретенным автомобилем. Мы подняли регистрацию автомобилей по всему штату. Пурпурный «меркури» 48– 50 года – модель, среди негров особенно популярная. В штате Калифорния обнаружено более тысячи шестисот таких машин, зарегистрированных на негров, и лишь несколько десятков – на белых. В частности, в Лос-Анджелесе пурпурных «меркури», находящихся во владении негров, сто пятьдесят шесть. И вас здесь немногим больше ста. Мы составили список: фамилии, место работы, домашние адреса. Сейчас просматриваем наши досье на предмет прошлых привлечений к суду. Я хочу, чтобы вы (разделились на пятьдесят две команды, по двое в каждой, и пусть каждая команда возьмет на себя троих. В участке Голливуд установлена горячая телефонная линия: если понадобится информация о прошлых адресах, известных сообщниках или о чем-то еще звоните туда. Найдете подозреваемых – везите прямо сюда. Комнаты для допросов и следователя мы подготовим заранее. Задания распределите с лейтенантом Смитом, а перед этим шеф Паркер скажет вам пару слов. Вопросы есть?
– Сэр, кто будет вести допрос? – кричит кто-то из Дальнего ула.
– Сержант Эд Эксли, участок Голливуд, – отвечает Грин.
Шум и недовольные возгласы в толпе. К микрофону подходит Паркер.
– Довольно, джентльмены. Идите и возьмите тех, кто это сделал. Если понадобится, применяйте силу.
Бад улыбается. Он понимает, что это значит: если пристукнешь подонков при задержании, шеф на тебя в обиде не будет.
ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ
Список Джека:
Джордж (без среднего инициала) Йелбертон, мужчина, негр, 9781, Саут-Бич; Леонард Тимоти Бидвелл, мужчина, негр, 10062, Саут-Дюкен; Дейл Уильям Питч-форд, мужчина, негр, 8211, Саут-Нормандия.
Временный напарник Джека: сержант Кэл Дентон, округ Банко, бывший надзиратель в тюрьме штата Техас.
На машине Дентона они едут в Черный город. По радио звуки джаза перемежаются репортажами о «Ночной сове». Бормотание Дентона: этот Леонард Бидвелл выступал во втором полусреднем весе. Дентон видел его бой с Малышом Гейвиланом – силен мужик! Джек молчит, мрачно размышляя об упущенном шансе попасть домой, в Отдел наркотиков. Бобби Индж и Кристина Бергерон смылись. По горячим следам он еще мог бы их найти, если бы каким-то долбаным психам не вздумалось нежданно-негаданно пристрелить шесть человек ради нескольких сотен долларов… Во рту у него еще стоит вкус виски, а в ушах звучат слова Сида Хадженса: «У всех у нас свои секреты, Джеки».
Для начала отправляются по информаторам. И у него, и У Дентона в Черном Лос-Анджелесе есть свои люди. Лотки и бильярдные, парикмахерские, церкви – информаторам дают на лапу, на них надавливают, с ними беседуют. Четыре часа – никакого результата: да, говорят, какие-то парни на пурпурном «меркури» где-то дебоширили – смутные, перевранные, ничего не дающие слухи. Приходится вернуться к именам в списке.
9781, Саут-Бич – лачуга с крышей из толя, пурпурный «меркури» стоит на лужайке перед домом. Стоит без колес, ржавый мост тонет в траве. Дентон останавливает машину:
– Смотри-ка! Может, это уловка? Сделали дело в «Ночной сове», а потом сняли с тачки колеса, чтобы их никто не заподозрил.
Джек качает головой.
– Видишь, тормозные накладки оплела трава? На этой развалюхе уже года два никто не ездил.
– Точно?
– Точно.
– Ты уверен?
– Уверен.
Саут-Дюкен – еще одна лачуга с толевой крышей. У дома стоит пурпурный «меркури» – мечта негритоса, блестящие продольные выпуклости продолжают крылья, модные брызговики, на капоте – декоративная табличка с надписью: «ПУРПУРНЫЕ ЯЗЫЧНИКИ».
– А это твой боксер, – говорит Джек.
Дентон улыбается. Джек поднимается на крыльцо, звонит в дверь. Изнутри взрывается лаем собака – настоящий монстр, судя по голосу. Дентон держится позади, цепким глазом оглядывает двор и подходы к дому.
Дверь открывает мускулистый негр, за ошейник держит здоровенного мастифа. Собака рычит.
– Полиция? – удивляется хозяин. – Это что, из-за того, что я алименты не заплатил?
– Вы Леонард Тимоти Бидвелл?
– Ну да.
– И машина во дворе ваша?
– Ну да, моя. Так вы что, на банк подрабатываете? Хотите изъять машину за неуплату? Так я свою ласточку оплатил полностью – прямо из кармана, после боя с Джонни Секстоном.
– Убери собаку и закрой дверь, – говорит Джек, – потом выходи сюда и повернись спиной, руки на стену.
Бидвелл все выполняет без единого слова – разве что очень медленно. Джек ощупывает его карманы – ничего. Подходит Дентон.
– Бой, дробовики двенадцатого калибра любишь?
– Чего? – выкатывает глаза Бидвелл.
– Где ты был сегодня около трех часов ночи? – бросает свою реплику Джек.
– Дома, в кровати.
– Один? Если с подружкой, значит, тебе очень повезло. Не тяни, Бидвелл, выкладывай, пока мой друг не разозлился.
– На этой неделе я забрал к себе детишек. Ночью они были здесь.
– А сейчас?
– И сейчас здесь. Спят уже.
Дентон упирает Бидвеллу в ребра ствол.
– Бой, ты знаешь, что случилось прошлой ночью? Кроме шуток, произошла чертовски неприятная история. И очень возможно, что ты в ней замешан. Так как насчет дробовика?
– Да нет у меня дробовика, на хрена он мне нужен?!
Дентон сильнее нажимает стволом.
– А вот материться не надо, парень. Говори быстро, пока мы не выволокли сюда твоих спиногрызов, кому ты прошлой ночью одалживал машину?
– Никому! Щас, буду я кому-то давать свою тачку!
– А кому одолжил дробовик двенадцатого калибра? Выкладывай, бой, не тяни.
– Да нет у меня никакого дробовика!
– Кто такие «Пурпурные язычники»? – перехватывает инициативу Джек. – Ребята, которым нравятся пурпурные автомобили?
– Да просто клуб наш так называется. У меня пурпурный «меркури», еще у нескольких чуваков тоже – ну, мы и устроили клуб. Да в чем дело, скажете или нет!
Джек разворачивает список из автотранспортного управления – все черные владельцы пурпурных «меркури».
– Леонард, ты сегодня утром газеты читал?
– Нет. Да что…
– Тихо. Телевизор смотрел? Радио слушал?
– Да нет у меня ни радио, ни телевизора! Что за…
– Тихо. Леонард, мы ищем троих цветных парней, которые разъезжают на машине, очень похожей на твою. На пурпурном «мерке» сорок восьмого, сорок девятого или пятидесятого года. Любят стрелять из дробовиков. Я знаю, ты не тот, кто нам нужен. Я видел твой бой с Гейвиланом – ты классный боксер. А мы ищем троих подонков. Подонков, которые ездят на машине, похожей на твою. И могут быть членами этого вашего клуба.
– А с какой радости я стану вам помогать? – пожимает плечами Бидвелл.
– Если не станешь, мой партнер очень рассердится. Ты этого хочешь?
– Я стукачом в жизнь не бывал – и не буду!
– Да не станешь ты стукачом. Тебе даже ничего говорить не придется. Просто посмотри список и покажи пальцем. Давай, прочти список.
Бидвелл трясет головой.
– Ладно, мужики, я вам и так скажу. Правильных людей не стал бы закладывать – но эти трое и вправду подонки. Рэй Коутс, Сахарный Рэй. Водит «меркури» сорок девятого года – классная тачка! И двое его дружков, Лерой и Тайрон. Сахарок Рэй тащится от стрельбы. Говорят, он любит стрелять по собакам. Кайф от этого ловит. Хотел вступить в наш клуб, но мы его завернули – нам такие отморозки ни к чему.
Джек просматривает список: так и есть! Коутс, Рэймонд (среднего инициала нет), 9611, Южный Централ, номер 114. Дентон разворачивает свою копию.
– Две минуты отсюда. Пошли, живо!
– Возьмем их за задницу! – отвечает Джек. И чувствует себя Победителем с Большой Буквы.
* * *
Мотель «Тевир» – заведеньице на втором этаже над прачечной. Дентон медленно въезжает на парковку. Джек «окидывает взглядом лестницу, широко открытую дверь, ведущую к номерам.
Наверх. Короткий коридор, хлипкие двери. Джек достает револьвер. В руках у Дентона табельное оружие и пистолет тридцать восьмого калибра, который он извлек из кобуры на лодыжке. Вот и номер 114. Оба подаются назад – и в следующий миг одновременно бьют ногами в дверь. Дверь слетает с петель, с кровати вскакивает цветной парнишка.
Цветной поднимает руки вверх. Дентон, ухмыляясь, берет его на мушку. Джек отодвигает напарника, два выстрела бьют в потолок. Джек одним прыжком оказывается в комнате. Парень пытается бежать, но Джек бьет его рукояткой револьвера по голове. Ниггер больше не дергается. Дентон заводит ему руки за спину и защелкивает наручники. Джек надевает кастет и, поигрывая им, подступает к парню.
– Лерой, Тайрон. Где они?
Крошатся зубы, окровавленный рот складывает цифры «Один-два-один». Дентон хватает его за волосы.
– Только смотри, не убей его ненароком, – говорил Джек.
Дентон плюет парню в лицо. За стеной уже слышатся крики. Джек выбегает в коридор, сворачивает за угол – останавливается у двери под номером 121.
Дверь закрыта. Шум вокруг стоит уже такой, что понять, есть ли кто-то в сто двадцать первом, невозможно. Джек бьет в дверь ногой: щепки летят во все стороны, дверь, скрипнув, открывается. В номере – двое цветных: один спит на раскладушке, другой храпит на матрасе.
Джек входит. Где-то близко завывают сирены. Парень на матрасе шевелится, и Джек утихомиривает его ударом дубинки, потом бьет второго, пока тот не очухался. Сирены за окном, взвыв, стихают. Джек оглядывается кругом, видит на тумбочке коробку с патронами.
Патроны для «ремингтона» двенадцатого калибра. Коробка на пятьдесят ячеек – и большая часть из них пуста.
ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ
Эд листает рапорт Джека Винсеннса. Тад Грин наблюдает за ним, не обращая внимания на надрывающийся за спиной телефон.
Коротко, четко, ясно – писать рапорты Мусорщик умеет.
Трое задержанных: Рэймонд (Сахарный Рэй) Коутс, Лерой Фонтейн, Тайрон Джонс. Все трое – негры. Оказали сопротивление при аресте, получены легкие телесные повреждения, оказана первая медицинская помощь. Взяты по наводке еще одного негра: он описал Коутса как психопата, помешанного на оружии и обожающего стрелять в собак. Коутс значится в списке владельцев «меркури»: информатор сообщил, что он вместе с двумя дружками, Лероем и Тайроном, проживает в мотеле «Тевир». Все трое взяты в одном белье. Задержанных сержант Винсеннс передал патрульным, которые услышав пальбу, незамедлительно прибыли к мотелю «Тевир». Обыскав номера задержанных в поисках улик, Винсеннс обнаружил коробку для патронов «ремингтона» двенадцатого калибра – пятьдесят ячеек, сорока с чем-то патронов не хватает. Однако ни самих дробовиков, ни резиновых перчаток, ни пятен крови, ни больших сумм денег при подозреваемых не обнаружено. Из одежды в комнатах подозреваемых обнаружены грязные футболки, боксерские трусы и аккуратно сложенные вещи в фирменном целлофане химчистки. Винсеннс проверил мусоросжигатель на задах мотеля: там что-то горело. Администратор мотеля сообщил, что видел, как около семи часов утра Сахарок Коутс выбрасывал в мусоросжигатель груды одежды. Далее Винсеннс сообщал, что Фонтейн и Джонс, по всей видимости, находились под воздействием алкоголя или наркотиков – не проснулись ни от стрельбы, ни от шума при аресте Коутса. Автомобиль Коутса на стоянке не обнаружен: с опозданием прибывшие на место происшествия патрульные по приказу Винсеннса обыскали в поисках пурпурного «меркури» три соседних квартала, но машину так и не нашли. По радиосвязи разослана ориентировка с описанием. И в заключение: проведение парафинового геста невозможно, поскольку руки у всех троих буквально провоняли духами. Дочитав, Эд кладет рапорт на стол Грина.
– Удивительно, что он их сразу не пристукнул.
Снова звонит телефон, но Грин не обращает на него внимания.
– Так больше шуму в газетах. Даром, что Винсеннс живет со свояченицей Эллиса Лоу. И за то, что черномазые вылили на себя по три литра духов, чтобы избежать парафинового теста, мы тоже должны благодарить Джека: он поведал об этой маленькой хитрости сценаристам «Жетона Чести». Эд, ты готов?
– Да, сэр, готов, – отвечает Эд. Внутри у него что-то сжимается.
– Шеф хотел, чтобы вместе с тобой работал Дадли Смит, но я его отговорил. Смит первоклассный полицейский, но у него предубеждение против цветных.
– Сэр, я знаю, как важно для нас это дело…
Грин закуривает.
– Эд, мне нужно полное признание. Пятнадцать патронов из найденных в «Ночной сове» имеют характерную метку. Найдем оружие – у нас есть готовое дело. Мне нужно признание, нужно знать, где они спрятали дробовики и машину. И все это нужно знать до того, как мы предъявим им обвинение. Через семьдесят один час они предстанут перед судьей. Я хочу, чтобы к этому времени мы узнали все. Законными методами.
Для начала – подробности.
– Детишки уже привлекались к ответственности?
– Да, – отвечает Грин. – Все трое – угон автомашин из хулиганских побуждений и кражи со взломом. Коутс и Фонтейн – подглядывание в окна жилых домов. И они все уже далеко не детишки: Коутсу двадцать два, остальным по двадцать. За «Ночную сову» им светит газовая камера.
– Есть какая-то связь с происшествиями в Гриффит-парке? Сравнили гильзы? Что говорят свидетели?
– Образцы гильз – хорошая улика, если цветные не признаются. Только их еще надо найти. Смотритель парка, который подавал заявления, уже едет сюда, чтобы их опознать. Эд, Арни Реддин говорил мне, что ты мастерски ведешь допросы, но с таким делом ты еще никогда не сталкивался…
Эд встает.
– Я справлюсь.
– Если справишься, сынок, в один прекрасный день займешь мое место.
Эд улыбается, не обращая внимание на боль в челюсти.
– Что у тебя с лицом? – спрашивает Тад.
– Упал, когда преследовал магазинного вора. Сэр, с подозреваемыми уже кто-нибудь разговаривал?
– Кроме доктора – никто. Дадли хотел напустить на них Бада Уайта, но…
– Сэр, боюсь, что…
– Не перебивай. Я как раз хотел сказать, что совершенно с тобой согласен. Мне нужны добровольные признания, так что Бад отпадает. Ты сделаешь первый ход. Мы будем в соседней комнате – наблюдать за тобой через зеркальное стекло. Если тебе понадобится партнер, чтобы сыграть в «доброго и злого полицейского», – дотронься до галстука. Мы будем слушать и записывать на магнитофон. Все трое в разных комнатах, но, если захочешь, чтобы они друг друга слышали, ты знаешь, на какие кнопки нажимать.
– Я их расколю, – говорит Эд.
* * *
Сцена для его бенефиса – три комнаты для допросов при Отделе убийств. Крохотные комнатушки, оборудованные по всем правилам: окна наблюдения, замаскированные под зеркала, вмонтированные микрофоны, переключатели, чтобы подозреваемые в соседних камерах могли послушать, как их закладывают подельники. Два на два метра, приваренные к полу столы, привинченные к полу стулья. Номера 1, 2, 3: Сахарный Рэй Коутс, Лерой Фонтейн, Тайрон Джонс. На стене коридора вывешены сведения о приводах в полицию: Эд читает внимательно, запоминает даты, места, известных сообщников. Глубокий вздох, чтобы унять страх перед выступлением – и вперед, в комнату № 1.
Сахарный Рэй Коутс в мешковатых джинсах пристегнут наручниками к стулу. Высокий, светлокожий – скорее мулат, чем негр. Губы разбиты, нос расквашен, один глаз заплыл.
– Похоже, нам обоим недавно досталось, – улыбается Эд.
Коутс мрачно косится на него одним глазом. Эд снимает с него наручники, выкладывает на стол сигареты и спички. Коутс растирает запястья.
– Тебя Сахарным Рэем прозвали в честь Рэя Робинсона [25]25
Рэй Робинсон (прозвище Сахарный Рэй) – знаменитый в 1940-е годы американский боксер, выступавший в легком весе.
[Закрыть]? – спрашивает Эд.
Молчание.
Эд садится напротив.
– Говорят, Рэй Робинсон может за секунду провести серию из четырех ударов. Но мне, честно говоря, не верится.
Коутс поднимает руки – видно, что они его не слушаются. Эд открывает пачку сигарет.
– Да, знаю, эти штуки нарушают кровообращение. Тебе двадцать два года, верно, Рэй?
– И что, если так? – хрипло отвечает Коутс. На горле у него синяки, следы пальцев.
– Смотрю, кто-то из офицеров слегка перекрыл тебе кислород?
Молчание.
– Сержант Винсеннс? – спрашивает Эд. – Любит одеваться по последней моде?
Молчание.
– Не он? Значит, Дентон? Жирдяй с техасским выговором, как у Спейда Кули по телеку?
У Коутса подергивается здоровый глаз.
– Что ж, сочувствую, – говорит Эд. – Этот Дентон настоящий зверюга. Видишь, какие у меня синяки? Это я с ним провел пару раундов.
Молчание. Выстрел в молоко.
– Ну и пошел он к черту, этот Дентон. Как считаешь, Сахарный Рэй, похожи мы с тобой на Робинсона и Ла Мотту после их последнего боя?
Опять мимо.
– Значит, тебе двадцать два?
– Ну и чего?
Эд пожимает плечами.
– Да ничего, просто размышляю вслух. Лерой и Тайрон – несовершеннолетние, высшая мера им не грозит. Знаешь, Рэй, надо было тебе провернуть это дельце года два назад. Получил бы пожизненное, отсидел пару лет в колонии, в Фолсом перешел бы уважаемым человеком. Жил бы в тюрьме как сыр в масле, «сестренку» бы себе завел…
«Сестренка» попадает в цель: Коутс торопливо зажигает сигарету, подносит к губам, кашляет. Губы у него дрожат.
– Я с мужиками не пилюсь!
– Знаю, сынок, – улыбается Эд.
– Какой я тебе сынок, ты, гнида, коп позорный! Сам ты «сестренка»!
Эд смеется.
– Ну конечно! Ты человек опытный: в колонии уже бывал и знаешь, как эти дела делаются. Я – добрый полицейский, болтаю с тобой о том о сем и пытаюсь тебя разговорить. Ты крутой парень, Рэй. Черт побери этого Тайрона – я ведь совсем было ему поверил! Должно быть, Дентон мне все мозги отбил. Как я мог на такое купиться?
– Чего это? На что купиться?
– Да ни на что, Рэй. Давай сменим тему. Что ты сделал со стволами?
Коутс потирает шею. Руки у него дрожат.
– С какими еще стволами?
Эд наклоняется к нему.
– Да теми самыми, из которых ты с друзьями стрелял в Гриффит-парке.
– Не знаю я никаких стволов!
– Правда? А откуда у Лероя и Тайрона в номере коробка из-под патронов?
– Это их дела.
Эд качает головой.
– Какая же мразь этот Тайрон! Ты с ним вместе сидел в Казитасе, верно?
– И что, если так? – пожимает плечами Коутс.
– Да ничего, Рэй. Просто рассуждаю вслух.
– Чего ты все о Тайроне базаришь? Его дела – это его дела.
Под столом Эд кладет палеи на кнопку громкой связи. Нажатие кнопки – и обитатель комнаты № 3 услышит все, что здесь происходит.
– Знаешь, Сахарок, мне Тайрон сказал, будто бы тебя в Казитасе опетушили. Будто ты не сумел за себя постоять – ну и стал «сестренкой» у какого-то белого. Он сказал, тебя и Сахарком прозвали за то, что уж очень сладко сосешь.
Коутс грохает кулаком по столу. Эд нажимает на кнопку.
– Врет, сука! Я у нас в камере паханом был! Это Тайрон у всех сосал! Тайрон жопу подставлял за конфетки! Он по жизни пидор, он от этого кайф ловит!
Эд выключает передатчик.
– Хорошо, Рэй. Давай сменим тему. Как ты думаешь, за что вы попали под арест?
Коутс нащупывает на столе сигареты.
– А хрен его знает. За фигню какую-нибудь. Может, за то, что стреляли в городской черте, или еще какая хрень. Тайрон что говорит?
– Рэй, Тайрон много чего мне наговорил, но давай перейдем к делу. Где ты был прошлой ночью, около трех часов?
Коутс закуривает.
– Дома был. Спал.
– Под кайфом? Тайрон и Лерой, судя по всему, хорошо оттянулись – даже не проснулись, когда вас пришли арестовывать. Хороши подельники: Тайрон тебя педиком обзывает, и оба они спят как младенцы, пока тебя какой-то чокнутый коп колотит головой об стену. Я-то думал, вы, цветные, держитесь друг за дружку. Так ты кайф ловил, Рэй? Не мог вспоминать о том, что сделал, поэтому на дозу сел…
– Чего я сделал? Ты о чем? Какая доза! Это Тайрон с Лероем колеса жрут, а не я!
Эд нажимает кнопки два и три.
– Рэй в Казитасе ты защищал Тайрона и Лероя, верно?
Коутс с надрывом кашляет, выхаркивает большой клуб дыма.
– Да они бы без меня там вообще подохли! Тайрон всем задницу подставлял, Лерой вообще сыкун, самоделку жрал не просыхая, с крыши хотел прыгнуть. Мизеры, пальцем деланные, у обоих мозгов, как у паршивого пса!
Эд выключает динамики.
– Рэй, говорят, тебе нравится убивать бродячих собак.
Коутс пожимает плечами.
– Им все равно жить незачем.
– Вот как? А о людях ты тоже так думаешь?
– В смысле? О ком это?
Динамики включены.
– Например, о Лерое и Тайроне.
– Ну да, иногда и о них тоже. Чего таким тормозам жить?
Динамики выключены.
– Рэй, где дробовики, из которых вы стреляли в Гриффит-парке?
– Они… Да не знаю я ни про какие дробовики!
– А где «меркури» сорок девятого года?
– Я его… В надежном месте.
– Давай, Рэй, выкладывай, не стесняйся. Где «меркури»? Ведь за такой классной тачкой нужен глаз да глаз!
– Я ж сказал, в надежном месте!
Эд хлопает обеими ладонями по столу.
– Ты его продал? Утопил? Рэй, эта машина фигурирует в уголовном деле, не думаешь же ты…
– Каком еще деле? Я в уголовшине не замешан!
– Черта лысого! Где тачка?
– Не скажу!
– Где стволы?
– Не… не знаю!
– Где тачка?
– Не скажу!
Эд грохает кулаком по столу.
– Почему, Рэй? Почему ты избавился от машины? Спрятал в багажнике стволы и резиновые перчатки? Сумочки, бумажники? А на обивке пятна крови? Слушай меня, ты, тупой говнюк, я твою шкуру спасаю! Дружкам твоим ничего не грозит, они несовершеннолетние, а вот тебе светит газовая камера, потому что кого-то по этому делу непременно прищучат, и ты…
– Да что за дело, не понимаю!
Эд шумно вздыхает.
– Хорошо, Рэй, давай сменим тему.
Коутс закуривает новую сигарету.
– Не нравятся мне эти темы.
– Рэй, зачем ты сегодня в семь утра жег одежду?
– Чего? – Коутс явственно вздрагивает.
– Того. Тебя, Лероя и Тайрона арестовали сегодня утром. Вчерашних шмоток при вас не нашли. Менеджер мотеля видел, как ты около семи утра жег одежду. Тачку, на которой вы с Лероем и Тайроном разъезжали прошлой ночью, ты куда-то спрятал. Картина хреновая, Рэй. Так что советую рассказать мне что-нибудь такое, чтобы я передал это окружному прокурору, и чтоб он сказал (а я бы подтвердил): «Да, Рэй Коутс – хороший малый, не чета этим подонкам-пидорам, дружкам его». Говори, Рэй.
– Да чего говорить-то? Не знаю, что за хрень вы на меня вешаете. Я ничего не делал.
Эд включает оба динамика.
– Ну вот, ты уже много наговорил про Лероя и Тайрона. Сказал, например, что они наркоманы. Не хочешь рассказать, где они берут наркоту?
Коутс смотрит в пол.
– Новый окружной прокурор, – продолжает Эд, – наркодилеров ненавидит. А с Джеком Винсеннсом, грозой наркоманов, ты уже и сам встречался.
– Псих стебанутый!
– Это точно, у Джека не все дома, – смеется Эд. – На мой взгляд, глупо сажать за наркотики. Если какой-то ненормальный хочет себя убить таким образом, почему бы и нет? В конце концов, у нас свободная страна. Но Джек думает иначе. И окружной прокурор тоже. Они, кстати, друзья – водой не разольешь. Расскажи мне что-нибудь, Рэй. Что-нибудь такое, что понравится прокурору.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?