Текст книги "Где бы ты ни был"
![](/books_files/covers/thumbs_240/gde-by-ty-ni-byl-221748.jpg)
Автор книги: Джеймс Ганн
Жанр: Научная фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
– Эт’ моя погибель, – мрачно, словно кривое отражение, промолвил Джерри.
– Бывает, что погибель ведет к новой, лучшей жизни. Многие девушки убеждались в этом на своем опыте, – весело отозвался Дион. – Что ж, давай разбираться.
Он уселся на краешек кресла и стал рассматривать пенную красотку.
– Мило, изящно… Так как тебе пиво?
– Ид’альное!
Нездоровое уныние начало понемногу проходить.
– Естественно, – кивнул Дион. – А это созданьице, стало быть, портит продажи?
– ’ще как.
Тяжело вздохнув, Джерри кратко описал сложившееся положение.
– Куда т’ запропал? – жалостливым тоном закончил он.
– Дела. Приятные, не скрою, но от этого не менее насущные. Как у тебя сейчас. Уже готов, я погляжу?
– А в’т и нет. Сижу, как видишь, – с достоинством возразил Джерри. – Навеселе, не спорю, под градусом, под куражом, под мухой, под пара́ми да под хмельком. Пьян в стельку, как сапожник, в дым, в хлам и вдребезги. Но при этом в полном порядке… И все же куда ты запропал?
– Старик Болдуин оказался хитрее, чем ты думаешь. Он устроил мне круглосуточный загул на всю неделю, однако красотки и выпивка иссякли раньше, чем я. И вот я здесь. Итак, если мы не изгоним девушку, ты потеряешь пивоварню. Этого я допустить не могу. Кто-нибудь смог объяснить, в чем причина?
Джерри усмехнулся, вспоминая.
– Герхардт сказал, что виноваты трошши должны быть. Феннел заявил, что дело в сочетании углекислого газа с г’ммиарабиком.
– Нечестивцы! Скучные, приземленные нечестивцы! – Дион возмущенно хмыкнул. – Всюду ищут самое простое объяснение – и забывают про катализаторы. Они – пивовары, кому, как не им, разбираться в катализаторах? Увы, это выше их понимания. Печальный, печальный век! Никто так и не догадался, какой катализатор важнее всего.
– И какой же? – задумчиво спросил Джерри.
– Да человек! – Дион всплеснул руками. – Ты ведь знаешь определение: вещество, ускоряющее реакцию, при этом само в нее не вступающее. Если это не человек, то что?
– И ’дь правда! – торжественно согласился Джерри.
– Люди наблюдают мир, но не умеют воспринимать его целиком. – В голосе Диона зазвучала тоска. – Естественно, они не видят, какое действие оказывают на окружающие процессы. Что взять с катализатора? Пока он рядом, процесс идет как надо, и что меняется, когда его нет, он не знает.
Дион помолчал.
– Истина – вот она, но люди ее не видят. Они говорят про везение, интуицию, талант, легкую руку, случай и непостижимость природы. Удели человек время изучению своей каталитической силы, он бы сравнялся с богами.
– Правд’, что ль? – У Джерри отпала челюсть.
Дион со вздохом кивнул.
– Люди, однако, считают это суеверием. Раньше было не так, раньше понимали: сам пивовар куда важнее оборудования. Вот у вас современные пивоварни. И что это дает? Невероятную точность в измерении количества, температуры и времени, тончайший контроль над качеством. Только почему тогда пиво даже вполовину не такое хорошее, как у средневековых монахов?
– Не знаю, сдаюсь, – покачал головой Джерри.
– Вам подвластно все, кроме пивовара. Старая мудрость утрачена. Личность пивовара накладывает отпечаток на пиво, поэтому необходимо прежде всего воздержание…
– Как, с’всем?
– Совсем. Полнейшее. Можешь представить, какое это напряжение.
– Еще бы. – Джерри кивнул.
– Пока пиво варилось, у меня внутри все бродило и бурлило. Мне оставалось либо выпустить пар, либо лопнуть!
Джерри представил, как Дион взрывается, словно бутылка, в которой переборщили с карбонизацией. Чтобы не засмеяться, он схватил бокал и осушил его.
Дион тем временем открыл новую бутылку и сделал глоток прямо из горлышка.
– М-м, – протянул он оценивающе. – Истинный отпрыск солода. Мир должен узнать о нем, чего бы нам это ни стоило.
– А, забудь! – Джерри махнул рукой. – Пей и наслаждайся.
– Чтобы назавтра лишиться пивоварни? – в ужасе воскликнул Дион. – Ну уж нет! Человечество потеряет идеальное пиво, а я потеряю работу. Даже катализатору нужно добывать себе пропитание… Итак! Я нахожу эту пену весьма привлекательной, но понимаю, что не все разделяют мое мнение. Стало быть, вопрос в том, откуда она взялась и как от нее избавиться.
– ’менно! – поддакнул Джерри. – Логика б’зупречная!
– Да будет тебе. – Дион скромно потупился. – Вообще говоря, я действую по наитию. Логика – удел Аполлона, для меня же – пустой звук. Но не будем отвлекаться. Процесс катализа по своей природе неуправляем. Сверхъестественный подход открывает двери сверхъестественным сущностям.
– Ду́хам! – вырвалось у Джерри.
– Восхитительно! – Дион радостно захлопал в ладоши. – Ты понял! В нашем пиве завелся алкогольный дух – в буквальном смысле этого слова. А духов надо изгонять.
– Кто-то гонит самогон, а мы будем изгонять духов! – победоносно воскликнул Джерри.
– В погоню! – Дион хлопнул его по плечу.
Джерри вскочил.
– Сделаем так, чтобы дух издох, а пиво не выдохлось.
– Вот кто у нас теперь голова!
Джерри сделал несколько кругов по комнате, потом вдруг замер.
– Но как?
– Хороший вопрос, – согласился Дион.
– Чеснок? Омела? Борец? Серебряные пули? Святая вода? Распятие?
– Нет-нет-нет! – замотал головой Дион. – Все это дремучее суеверие. Не поможет.
– Тогда что?
– Вот ты встал, и девушка обернулась тебе вслед. Пока ты сидел, она тоже смотрела на тебя. А куда она обычно смотрит?
– Забавная штука, – задумчиво произнес Джерри. – Она всегда смотрит в мою сторону. Ни разу не видел, чтобы отворачивалась.
– Если явление демонстрирует подобное постоянство, тому должна быть причина. Почему она все время смотрит на тебя?
– Понятия не имею.
– Дело в тебе. Ты и есть причина!
Джерри горько усмехнулся.
– Ничего себе причина. Более разумного объяснения нет?
– Я послужил проводником, но конечной целью был ты, – продолжил Дион. – Дух желал увидеть тебя.
– Меня?! – удивился Джерри. – Быть не может.
– Ду́хами правят только крепкие чувства, – заметил Дион.
– Крепкие, как алкоголь? – предположил Джерри.
– Любовь и ненависть. Ненавидеть тебя не за что, стало быть, дело в любви.
У Джерри закружилась голова, и он опустился в кресло. Любовь, – подумал он. Странное ощущение, особенно когда тебя любит дух.
– И что мне делать? Сказать ей, чтобы уходила?
– Будь осторожен, – предостерег Дион. – Ду́хи – существа бесхитростные, а от любви до ненависти один шаг.
– Если меня сгубила любовь, то к чему приведет ненависть? – простонал Джерри.
– Нужно ее выманить.
– Как рыбу?
– Почти.
– А наживкой что будет?
– Рыбу выманивают на то, что ей больше нравится. Женщины испокон века клюют на мужчин, значит, ловить будем на тебя!
– Всегда хотел узнать, каково быть мотылем, – вяло произнес Джерри.
– Вот только куда тебя закинуть?
Джерри щелкнул пальцами; получилось с первого раза. Он удивленно посмотрел на ладонь, затем встряхнул головой и поднялся.
– За мной!
Он вышел из пентхауса и устремился к лифту. Тот стоял открытым. Дион заскочил в кабину, задыхаясь от азарта, и Джерри нажал на кнопку первого этажа.
Лифт поехал вниз.
– Ага, в цех дображивания! – догадался Дион.
– Да, начнем с того места, где все заканчивается.
Двери разъехались. Джерри с Дионом быстро зашагали по длинному коридору. Джерри шел пошатываясь: снова ощущать под ногами землю ему не понравилось. Навалившись, он распахнул тяжелую дверь. Из цеха вырвался поток ледяного воздуха. Температура там была почти на нуле. Джерри щелкнул выключателем, загорелись лампы.
Все помещение занимали длинные металлические резервуары, на которых намерзли куски льда. Пролавировав между ними, Джерри открыл еще одну тяжелую дверь, ведущую в цех розлива.
– Вот кег с новым пивом. – Он пнул бочку, лежавшую под разливочным аппаратом, потом выдернул из соседней краник, не обращая внимания на полившиеся оттуда пиво и пену. Пиво было старое, и пена у него была самая обыкновенная. – А вот краник.
Дион тем временем поставил кег на попа́, и Джерри вогнал краник в пробку.
– Ну что, выпускаем духа?
Он открыл краник на полную. Пиво бурным белым потоком хлынуло на пол, расплескиваясь во все стороны. В воздухе повис острый запах перебродившего хмеля. На желтых лужицах образовалась густая, плотная пена, начала подниматься и приобретать очертания – человеческие, женские. Наконец она превратилась в ту самую красотку, которая стояла, протянув руки к Джерри.
Девушка продолжала расти. Сначала она была мужчинам по колено, потом – по пояс. Когда она стала ростом с Джерри, тот поспешно закрыл краник. Девушка поднялась еще немного и застыла. Впервые Джерри увидел ее во всей красе, обнаженную и совершенную, от макушки до лодыжек, утопающих в пене.
Девушка выглядела живой, словно скульптура, в которую вложено столько души, что даже холодный мрамор кажется теплым. Пена слегка вздымалась и опускалась, точно красотка дышит и вот-вот сойдет с места.
– Что дальше?
Джерри посмотрел на Диона, тот пожал плечами.
– А что тебе подсказывает внутренний голос?
Джерри осторожно коснулся пены. Девушка шелохнулась. Джерри отдернул руку и потер пальцы друг о друга. Поморщился.
– Такое ощущение… странное, – сказал он и, глубоко вдохнув, коснулся девушки снова.
В этот раз она как будто потянулась навстречу. Джерри отпрянул, и пенная красотка шагнула за ним и теперь стояла на бетонном полу, словно у нее были настоящие ноги и ступни. Ее молочно-белая грудь поднималась и опускалась. Глаза распахнулись, прозрачно-синие, как летнее небо, отражающееся в горном озере.
– Афродита Пенорожденная, – прошептал Дион.
– Это не пена, – тихо сказал Джерри, убирая руку. – Это кожа, теплая кожа.
– Вот она, сила любви.
Девушка раскрыла рот и произнесла свое первое, удивительно подходящее ситуации, слово:
– Любви…
Губы у нее были красные, язык – розовый. Волосы, длинные и светлые, водопадом ниспадали на плечи. Кожа – молочно-белая. Нагота девушку нисколько не смущала.
– Вот это, я понимаю, полнотелое пиво, – удовлетворенно произнес Дион.
Джерри нерешительно поднял руку.
– Можно мне?.. – растерянно спросил он.
– Конечно, – прошептала девушка, изогнувшись ему навстречу.
Джерри тут же убрал руку.
– Ладно, и так верю, – пробормотал он. – Прости.
– Не прощу, – сказала девушка, продолжая поедать его полным обожания взглядом. – Я так давно влюблена в тебя.
– Как давно? – поинтересовался Дион.
– С тех пор как попала сюда, еще с ячменем, – ответила она, впервые обратив внимание на кого-то, кроме Джерри. – Я – Невеста Ячменя, последний сноп, срезанный в поле.
– А, теперь ясно, – понимающе кивнул Дион. – Ну и забот ты нам устроила.
– Я? Вам с Джерри?! – испуганно воскликнула девушка. – Ах, я этого не переживу!.. Но мне так хотелось, чтобы Джерри меня заметил.
– И поверь мне, у тебя получилось, – пробормотал Джерри.
– Все так над тобой издевались! – Глаза у нее заискрились, как будто в воду бросили шипучую таблетку. – Особенно эта Джоан!
Джоан!.. Джерри словно окатило ледяной водой. Он несколько раз выдохнул и с неожиданной ясностью произнес:
– Если вы не против, я, пожалуй, пойду.
– Конечно, не против! – Красотка тут же очутилась рядом с ним. – Куда?
– Нет, ты, кажется, не поняла, – встревоженно сказал он. – Мне нужно уединиться.
– Отличная мысль. Пошли! – радостно поддержала она.
Джерри с ужасом посмотрел на девушку, как будто впервые увидел.
– Я хочу побыть один!
Она надула губки.
– Фи, как скучно! А еще нечестно по отношению ко мне. Ты вытащил меня в этот мир, значит, обязан обо мне заботиться. По справедливости, ты мой!
– Вот уж нет! – возразил Джерри.
Сначала Джоан, теперь эта голая девица из пены. Хватит!
– Я – ничей, ясно?
И он побежал – в цех дображивания, а оттуда, мимо длинных лагерных танков, – в коридор.
– Но я – твоя! – донесся сзади женский крик.
Джерри оглянулся. Девушка бежала за ним, легко шлепая босыми ступнями по бетонному полу.
Страх придал Джерри скорости, и он взлетел по лестнице на второй этаж. Медный варочный котел тускло поблескивал в темноте, будто влажный бок бронтозавра, вынырнувшего из доисторического болота. Джерри замешкался, раздумывая укрыться в кабинете старшего пивовара, но оттуда можно было уйти только через окно. Так что он побежал по лестнице дальше, на третий этаж. Белый сияющий силуэт все приближался.
Весь третий этаж занимал балкон. Джерри с надеждой поглядел на чан для сцеживания сусла. Если залезть туда и закрыть за собой крышку, то, может, ожившее пенное существо пробежит мимо, не заметит. В противном случае он окажется в ловушке.
Помещение химической лаборатории слева имело тот же недостаток, что и кабинет старшего пивовара этажом ниже. Поэтому Джерри рванул на себя тяжелую герметичную дверь в цех с бродильным резервуаром.
Он спрятался за кипарисовыми бочками, над которыми витал запах дрожжей, стараясь не стучать зубами, поскольку температура была почти что нулевая. Открылась дверь.
Хоть бы она не знала про свет, хоть бы она не знала про свет!
– Джерри! – раздался голос, веселый и звонкий, будто колокольчик; в нем смешались юность, радость и торжество. – Я иду искать!
Господи, для нее это все игра! – с ужасом подумал Джерри. В цеху было темно, но девушка уверенно лавировала между бочками. А еще она видит в темноте!
Дрожа от холода и страха, Джерри осторожно, на цыпочках пошел к двери. А на полдороге он чихнул.
В тихом помещении будто гром грянул. Девушка снова засмеялась, и Джерри, бормоча проклятия, бросился наутек. Он захлопнул дверь за собой, попытался найти засов – безуспешно – и рванул на четвертый этаж. За спиной дверь грохнула еще раз, и босые ноги зашлепали по ступенькам.
Прятаться негде. Лезть в заторный котел или чан для зернопродуктов некогда – девушка наступает на пятки. Джерри завернул за угол и помчался на пятый этаж. Там аккуратными штабелями были сложены мешки с ячменным солодом, молотой кукурузой и шелухой. Оставалась последняя надежда – грузовой лифт.
Увы, как и положено в таких сюжетах, охотник настиг свою жертву.
Дион не торопился их искать. К тому моменту как он добрался до пятого этажа, Джерри узнал, что у слова «овладеть» есть и другие значения.
Он бросил девушке пустой мешок и властно приказал:
– Прикройся, милая.
– Не стану! – Она топнула ножкой и кинула мешок обратно.
– Но тебе придется носить одежду, – умоляюще произнес Джерри.
– Зачем это?
– Так принято… Ради приличия.
– Приличие. Мне не нравится это слово.
– Все носят одежду, – продолжал увещевать Джерри. – Хотя бы на людях.
– Ладно, надо так надо, – нехотя согласилась она. – Однако носить я буду только что-то струящееся или мягкое – шелка и мех.
– Да уж, дорого ты мне обойдешься… – простонал Джерри.
– Увы, таков ход вещей, – печально подтвердил Дион. – Это древнейшая монополия, и мужчинам остается только смириться.
– Тебе нужно имя, документы… – стал перечислять Джерри. – Господи, столько всего!
– Для любви нет ничего невозможного, – сказал Дион.
– Для любви? Для любви?.. – Джерри непонимающе завертел головой, и вдруг его лицо переменилось. – Да чтоб тебя!.. Милая, с тобой все хорошо?
– А что? Что-то не так? – Ее лицо стало еще белее, чем прежде.
– Ты как будто заваливаешься.
– Я стою ровно.
Так и было.
– Значит, ты уменьшаешься! – воскликнул Джерри. – Ты уже ниже меня ростом!
Ей пришлось задрать голову.
– Да, ты как будто стал выше.
– Можешь что-нибудь сделать? – спросил Джерри, разворачиваясь к Диону.
Тот лишь бессильно развел руками.
– Боги дали, боги взяли.
– Нет! Этому не бывать! – Джерри стиснул кулаки. – Я только встретил ее. Я не могу ее потерять!
По девичьей щеке побежала одинокая слеза. Изящным жестом пенная красотка смахнула ее и взяла Джерри за руку.
– Ни слова больше. У нас мало времени, нечего тратить его попусту.
Джерри почти со злостью отмахнулся от нее.
– Я так просто не отступлю! – крикнул он. – Почему она уменьшается? Так не бывает! Или есть какой-то закон, естественный или сверхъестественный?
– Нету… – сказал Дион.
– Значит, должен быть выход, и мы его найдем, сейчас же! Итак, она усыхает. Почему?
– Жидкость испаряется? – беспомощно предположил Дион. – В конце концов, человек почти на семьдесят процентов состоит из воды.
– Хочу пить, – сказала девушка.
– Вопрос в том, человек ли она?
Джерри покосился на красотку.
– Вроде похожа.
– Вот только люди не усыхают. По крайней мере, не с такой скоростью. – Джерри задумался. – Пиво состоит из воды на девяносто один процент…
– Пить хочу!
– Точно! – воскликнули Джерри с Дионом в один голос.
– Она – человек, но организм ее ведет себя как пена, – затараторил Джерри. – Если в бокал не подливать пива, шапка в конце концов опадет и растворится. Следовательно, чтобы девушка не пропала, ее нужно напоить!
– Пить! Пить!
Пенная красотка была ему уже по пояс.
– Скорее! – сказал Джерри. – Черт! Я выпил все, что успели бутилировать, а до разливочного цеха она не дотянет…
– Что, совсем ничего не осталось? – В практических вопросах от Диона, как всегда, толку не было.
Джерри щелкнул пальцами и с криком «Придумал!» помчался к лифту. Нажимая на нужный этаж, он почувствовал, что в кабине есть кто-то еще. Дион.
– Джерри, старина, – тихо и доверительно сказал он. – Ты точно хочешь спасти ее? Понимаю, в тебе говорит эйфория, но не забывай, что от женщин все беды. А она к тому же еще и не совсем человек. Дай ей усохнуть, и дело с концом. У тебя останется лучшее пиво на свете, с самой обыкновенной пеной. У тебя останется пивоварня. Девушки будут в очередь выстраиваться, выбирай любую. Ты уверен, что хочешь обречь себя…
Джерри все это время тупо смотрел на Диона и очнулся, лишь когда лифт тряхнуло при остановке.
– Если бы я не знал, что ты шутишь, то уволил бы тебя тут же.
Он подбежал к ванне для пастеризации и, сунув руку в кипящую воду, вынул оттуда бутылку. Шипя от боли, он перебрасывал ее, как горячую картофелину, чтобы немного остудить.
– И все-таки зачем тебе это? – снова спросил Дион.
Он успел сходить к себе в кабинет и взять там открывалку.
– Ни за чем, просто так, – ответил Джерри, взбегая по лестнице – лифт ехал слишком медленно. – Без нее моя жизнь будет сера и скучна.
– И это правильно, – тихо произнес Дион и сбавил шаг. – Более прекрасного объяснения не слышал уже тысячу лет.
Все завершилось как нельзя благополучнее.
Джерри, конечно же, успел. Пиво было горячее, но это лучше, чем ничего. Девушке выправили свидетельство о рождении – естественно, поддельное, что еще раз доказывает: для любви и для денег невозможного нет. Наконец, ей дали имя: миссис Блитц. Большего, судя по всему, и не требовалось.
Похмелья у Джерри не было – вот что значит идеальное пиво! – зато появилась жена, красивая, любящая и верная. Да, ей приходилось просыпаться три раза за ночь, чтобы выпить бутылочку, но Джерри не жаловался. В конце концов, какие претензии могут быть к девушке, которая любит пиво? К тому же, когда владеешь пивоварней, это даже не проблема.
Дион остался старшим пивоваром, периодически уходил в загул, но Джерри не обращал внимания. Веселье и алкоголь лились рекой. Кто угодно давно бы уже спился, только не Дион. Джерри так и не спросил, какое у него полное имя, ни разу не намекнул, что лишь бог, подаривший древним грекам вино, мог создать такой напиток… Зачем портить тайну?
Перепало также и покупателям. Им досталось идеальное пиво, из которого не вылезали обнаженные красотки. Впрочем, они сами не знали, чего лишились.
Практическая магия
На черной доске белыми буквами было выведено:
КОВЕНТ
30–31 октября
Хрустальный зал
Я хихикнул. Доски объявлений в отелях все равно что вывески на кинотеатрах: всегда где-то да ошибка.
Веселье было недолгим. Я нервно огляделся; «мой» человек так и не приходил. С другой стороны, нервничать вроде и не из-за чего, если не считать, что заказ мне не нравится. Дело не в трудности – напротив, он был даже чересчур простым, а старушка платила чересчур много. Теперь мне казалось, будто кто-то за мной следит, а от такого напряжения недалеко и до невроза…
Черт! Кому понадобилось нанимать частного детектива за тысячу долларов, чтобы узнать чье-то имя?!
Я пересек начищенный до блеска мраморный вестибюль, подошел к стойке регистрации и облокотился на нее, продолжая смотреть на входную дверь. Портье поднял голову. Вполне типичный. Такого каждый встречал: тощий, лет около тридцати, лысина сверкает похлеще пола; обиженный жизнью, заискивающий перед начальством, надменно-грубый с нижестоящими. На мою беду, мы с ним были знакомы.
– Здоро́во, Чарли, – сказал я.
Он с подозрением покосился на меня.
– Кейси? Ты зачем здесь?
– По делу.
– Опять за старое? Только попробуй сунуться в чей-нибудь номер с фотоаппаратом. Я сообщу руководству, и тебя вышвырнут. Наши постояльцы платят…
– Не волнуйся, я по другому вопросу.
Он немного успокоился, но взгляд не отвел.
– Хочешь сказать, любовников больше не выслеживаешь?
– Повысили, – ответил я. – Слушай, Чарли, а кто у вас пишет объявления?
– Ну я. А что?
– Да, гляжу, правописание страдает.
Чарли посмотрел на доску, потом снова на меня.
– Все там правильно.
– Знаешь, всегда хотелось побывать на конвенте…
Шутка не удалась. На самом важном месте я запнулся, а по спине пробежал холодок.
– Что ж, значит, ты по адресу. А я написал так, как мне сказали.
– Ага, конечно, рассказывай теперь.
– Хочешь – сам спроси.
Я обернулся и замер. В дверь вошел высокий мужчина с черными волосами и сединой на висках, подтянутый, в дорогом вечернем костюме. На лацкане пиджака блестела золотая пятиконечная звезда. Приметы совпадали. Это был он.
Я двинулся следом.
– Кейси!.. – предостерегающе крикнул Чарли.
Я, не оглядываясь, помахал ему. Мужчина уверенным шагом направился к лифтам.
Первая кабина была забита почти под завязку. Он зашел в нее, и двери начали закрываться. Перед тем как они сомкнулись, я с ужасом заметил, что мужчина смотрит прямо на меня.
Глаза у него были черные, глубокие и сияющие. Мне сдуру показалось, что он видит сквозь металл: глядит, оценивает, затем надменно отворачивается и переключает внимание на нечто более стоящее.
Наваждение пропало. Я быстро посмотрел вверх. Стрелка замедлилась, замерла на литере «С», постояла и двинулась дальше.
– Вам наверх? – послышался нетерпеливый голос.
Я вздрогнул, но тут же успокоился и шагнул в кабину справа. Двери закрылись.
– Этаж «цэ», – сказал я.
Лифт бесшумно поехал вверх. За стеклом кирпичная кладка сменялась крашеными металлическими панелями. «М». «А». «В». Моя остановка была первой. Двери раскрылись, потом закрылись, и я очутился в коридоре. Пол застелен ковром, на кремового цвета стене золотом нарисована стрелка, указывающая вправо. Над ней два слова: «Хрустальный зал».
Я повернул голову. В Хрустальный зал вела двойная дверь, открытая наполовину. Мужчина в костюме как раз входил туда. Стоявший сбоку молодой человек поприветствовал его уважительным кивком. Швейцар. Значит, вечеринка закрытая.
Итак, за хрустальными вратами проходит некий «ковент», от которого у меня почему-то мурашки. Именно там тот самый безымянный мужчина – такую спину не спутаешь, – чье имя стоит тысячу долларов, а глаза похожи на сверкающие обсидиановые ножи. А еще он ходит с утра в вечернем костюме.
Я повел плечами, поправляя кобуру с плоским автоматическим пистолетом, и зашагал к двери. Приветливо кивнул швейцару – широкоплечему, короткостриженому, с приятным загорелым лицом – и шагнул внутрь.
Я будто ударился о стеклянную стену и замер, потирая ушибленный нос.
– Где ваш бейдж? – спросил швейцар.
– А-а, бейдж! – Я щелкнул пальцами. – Так и знал, что что-то забыл. Это же я, Кейси из Канзас-Сити. Познакомились там в прошлом году. Вглядитесь, неужели не помните?
Он нахмурился.
– С чего мне вас помнить?
Вопрос, что называется, в точку. И правда, с чего – особенно если учесть, что он меня прежде в глаза не видел? Конечно, не узнал, и ничего странного в этом нет!
– Сейчас в кармане посмотрю, – сказал я.
Я растерянно похлопал по карманам своего серого фланелевого пиджака. Выход оставался только один – уйти восвояси, но сделать это надо было с достоинством. И тут я нащупал в правом кармане нечто прямоугольное и гладкое. Вытащил. Это оказался бейдж.
Швейцар посмотрел на него и кивнул.
– Габриэль, хорошо. Носите и не снимайте. Без бейджа никого не пускаю.
Я машинально кивнул в ответ и нерешительно шагнул в зал. Невидимая преграда исчезла. Оказавшись внутри, я рассмотрел карточку поближе.
Посередине чернел круглый оттиск. Поверх него были напечатаны две строчки:
Зовите меня ГАБРИЭЛЬ
или платите пять долларов
Забавно, но куда забавнее другое. Эта карточка никак не могла попасть ко мне в карман. Подсунуть ее тоже никто не мог. Я только вчера забрал костюм из химчистки и сегодня с утра надел.
– Габриэль, – пробормотал я себе под нос. Архангел. Вестник Божий с трубой. Дьявол, вот это имечко.
Сначала «ковент», потом металлические двери с глазами, невидимая стена, теперь ангелы… Я поежился. Это входило в привычку.
Хрустальный зал производил приятное впечатление. Не самый большой конференц-зал в отеле, но точно самый красивый. Стены выкрашены густо-розовым. Ковер – темно-бордовый. С потолка свисают люстры: одна – огромная – в центре, а по бокам две поменьше. Сверкающие хрустальные подвески переливаются всеми оттенками красного и, покачиваясь, издают мелодичный звон.
В дальнем конце зала установлен импровизированный помост. Он накрыт черной тканью, сзади – черный занавес. Вдоль него аккуратно выстроились несколько кресел, перед ними – пюпитр. От помоста расходятся ряды деревянных стульев (я насчитал тринадцать рядов по тринадцать мест в каждом). На некоторых уже сидели, но в основном присутствующие стояли и беседовали, разбившись на группки. «Моего» человека среди них не было.
В целом это сборище ничем не отличалось от сотен других тематических конгрессов, которые каждый день проходят в отелях по всей стране. Раз в год мужчины и женщины собираются вместе, чтобы обсудить общие интересы, решить насущные вопросы, послушать о новых достижениях, утвердить новую планку качества. Не забывая, конечно, о возлияниях, подковерных интригах и невинном – или не столь невинном – флирте.
Все мужчины представительного вида, хорошо одеты, правда, не в вечерние костюмы. Женщины – их меньше – молоды и привлекательны. Признаться, ни разу не видел столько очаровательных особ в одном помещении, даже когда выслеживал гулящего мужа за кулисами бродвейского театра.
Но кто все эти люди? Врачи, адвокаты, преподаватели?.. Да, это слет – но чей?
Чтобы получше рассмотреть рыжеволосую красотку с роскошной фигурой, нужно было сместиться вправо. Я сместился вправо, но вдруг запнулся и потерял равновесие. Заваливаясь вперед, я выставил руки и за что-то ухватился – за что-то мягкое и округлое. Кто-то охнул. Я поднял голову и встретился с парой голубых глаз, сощуренных от смеха. Я прижимал к себе обладательницу самой прекрасной фигурки из всех, к которым мне случалось прижиматься.
– Видите? – произнес тихий, бархатистый голос. – От рыжих все беды.
– Какие беды? – прошептал я.
– Ну что, подержались? – спросила девушка. – Можете отпускать.
Я выпрямился и убрал руки.
– Простите, наверное, споткнулся.
Я с подозрением посмотрел на ковер, однако спотыкаться там было не обо что.
– Лучше споткнуться, чем упасть, – сказала девушка. – Особенно в объятья к Ля-Вуазен. Она ведь на самом деле карга. Ей сто лет в обед.
Я снова взглянул на рыжеволосую.
– Не верю.
Девушка повела плечами, и я наконец смог ее рассмотреть. По сравнению с прочими красавицами в зале она была всего лишь милой. Голубые глаза своеобычно контрастируют с черными волосами, а вот лицо немного нескладное. Глаза великоваты, а нос, наоборот, маловат, да еще слегка вздернут; губы полноваты, подбородок чересчур выступает. Ростом – на голову ниже меня. Зато кожа гладкая, молочно-белая, а фигурка… ну, об этом я уже говорил.
На вид ей немногим больше двадцати, то есть лет на десять младше меня. Да, остальные женщины выглядели не сильно старше, только в них ощущалась зрелость, а в ней – юный задор, который выдавала озорная ухмылка. Девушка знала, что я откровенно ее разглядываю, но совершенно не противилась.
– Вот вам программа, Габриэль.
Она снова засмеялась милым девичьим смехом и вручила мне буклетик со стоявшей рядом подставки. Я подивился тому, какое у девушки острое зрение, если она сумела прочесть имя у меня на бейдже. Я ведь его даже еще не нацепил, а держал в руке.
Слегка нагнувшись, я прочел ее имя. Карточка висела там, где белое вязаное платье волнительно вздымалось.
Зовите меня АРИЭЛЬ
или платите пять долларов
– Ариэль? – спросил я. – А где же Просперо?[4]4
Кейси имеет в виду персонажей «Бури» У. Шекспира. Просперо – волшебник, герцог Милана, свергнутый своим братом и отправленный на корабле в открытое море. Ариэль – дух воздуха и слуга Просперо, которого волшебник спас от издевательств колдуньи Сикораксы.
[Закрыть]
– Умер, – коротко ответила она.
– Хм, – только и смог произнести я. Типичная беда непосвященного: или не знаешь, что сказать, или брякнешь глупость. – Спасибо за программу, Ариэль. И за поддержку.
– Обращайтесь.
Я было отошел, но тут передо мной возник крупный добродушный мужчина с белыми волосами.
– Ариэль! – пробасил он мимо меня. – Весьма опечален известиями о твоем отце. Наш круг уже не будет прежним.
Ариэль буркнула что-то в ответ, а я взглянул на бейдж, прикрепленный к широкой груди, загородившей мне дорогу. Его обладателя следовало звать Самаэлем.
– Должно быть, унизительно стоять здесь и раздавать программы, будто неофит какой-то, – сказал Самаэль. – Твое место среди нас, на сцене.
– Я сама вызвалась, – возразила Ариэль. – И кем бы ни был мой отец, я всего лишь ученик.
– Полноте, – произнес он. Я с интересом прислушался: неужели кто-то до сих пор говорит «полноте»? – Ты самый что ни на есть настоящий адепт. Готов поспорить, ты здесь никому не уступишь.
– Прошу прощения. – Я снова попытался уйти.
– Познакомьтесь, Самаэль, – сказала девушка. – Это Габриэль.
Он обратил свое широкое красное лицо ко мне.
– Габриэль, значит? Слышал о вас немало лестного. Вас ждут великие дела, воистину великие.
О чем это он?..
– Не торопитесь с выводами, пока не услышите, как я протрублю.
– Именно, именно, – сказал он и снова повернулся к Ариэли: – Так как же умер твой отец, дитя мое?
– Он… – произнесла девушка. – Он просто увял.
– Увял?! – Краснота на лице Самаэля сменилась белизной; видимо, это слово означало нечто ужасное. – Какой кошмар… – проговорил он, отступая и ошеломленно тряся головой. – Печально, воистину печально. Что ж, прошу простить, но мне пора. До свидания, дитя.
Ариэль грустным взглядом провожала удаляющуюся белую шевелюру.
– Вот так всегда… – вздохнула она.
Тут задник распахнулся, и оттуда на сцену вышел «мой» человек.
– Кто это? – забыв осторожность, спросил я и тронул девушку за руку.
– Если бы я знала… – печально ответила Ариэль.
– Он что, здесь впервые? – удивленно произнес я.
– Нет, конечно.
– Ну и кто же он?
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?