Текст книги "Средняя школа. Худшие годы в моей жизни"
![](/books_files/covers/thumbs_240/srednyaya-shkola-hudshie-gody-v-moey-zhizni-187545.jpg)
Автор книги: Джеймс Паттерсон
Жанр: Книги для детей: прочее, Детские книги
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 8 страниц) [доступный отрывок для чтения: 2 страниц]
Глава 9
У меня
![](i_022.jpg)
Вот так выглядит моя комната. Только здесь я могу расслабиться, побыть самим собой и делать что захочу. Мама говорит, что у меня бардак, но на самом деле у меня просто очень много нужных вещей.
Глава 10
У меня, часть II
Ладно, допустим, я немножко преувеличил. На самом деле все скорее вот так.
![](i_023.jpg)
(Ну я шучу, конечно. Почти.)
Глава 11
Джорджия-пила
Примерно через двадцать секунд после того, как я захлопываю дверь, ко мне начинает скрестись Джорджия. Без предупреждения она не вваливается. Хоть чему-то я ее научил.
– Заходи! – сказал я.
Она вошла и закрыла за собой дверь.
– Что случилось? Чего он орал? Что-то в школе? – спросила она.
На всякий случай сообщаю: Джорджии девять с половиной лет, она учится в четвертом классе и на сто процентов в курсе чужих дел.
– Уйди, – сказал я. Мне надо было кое-что сделать. Надо спланировать следующий ход. И потом, разве нужны особые причины, чтобы хотеть избавиться от сестры?
– Ну скажи, что он тебе сказал? – заныла она.
– На. – Я сунул ей стаканчик с пудингом. – Он сказал, чтоб ты съела пудинг, ясно? А теперь иди отсюда.
Она посмотрела на меня взглядом, в котором ясно читалось: «Я не дура, но пудинг, так уж и быть, возьму», и больше вопросов задавать не стала.
По большому счету я Джорджию терпеть не могу, но не хочу, чтобы она оказалась втянута в наши разборки с Медведем. Она все-таки еще маленькая.
– Рейф!
– Ну что тебе? – спросил я.
– Спасибо за пудинг.
– Пожалуйста. И закрой дверь – с той стороны, – ответил я и повернулся к ней спиной, как будто и подумать не мог, что она не послушается. Через несколько секунд она вышла.
Наконец-то тишина и покой! Теперь можно заняться делом и наметить следующий пункт моей операции.
Глава 12
Так вот что такое мотивация!
Во-первых, операции нужно придумать название. Я подумал-подумал и решил назвать ее «операция ДВП», что сокращенно значит
Долой
Все
Правила
Я стану первым игроком «операции ДВП», но не последним. Когда-нибудь по мотивам моих приключений сделают компьютерную игру, выпустят фигурки Рейфа Катчадориана (м-да, не самое подходящее имя для героя), снимут фильм (я сыграю главную роль) и построят целый развлекательный парк «ДВП Уорлд» с шестнадцатью американскими горками, на которые будут пускать всех независимо от роста. Все это предприятие («ДВП инкорпорейтед») сделает меня самым молодым мегамультимиллиардером в мире, или вообще настолько богатым, что для этого еще и слова подходящего не придумали. А в школу вместо меня пусть ходит кто-нибудь другой. Я ему за это заплачу.
![](i_024.jpg)
Ну а пока надо все хорошенько продумать от начала и до конца.
Я решил, что за нарушение каждого правила из «Устава средней школы Хиллз-Виллидж» мне полагается сколько-то очков – чем сложнее задача, тем дороже. Конечно, я мог влипнуть, но решил, что за это тоже буду получать очки. И еще бонусные очки за то, что все расхохочутся, или если Джеанна Галлатта увидит, что я сделал. О да, за это точно положен бонус!
Я взял тетрадку на пружинке и расчертил в ней таблицу. Мама купила мне эту тетрадку для школы, ну и что? Я же как раз и собираюсь делать все это в школе.
Это, конечно, только кусочек таблицы. В «Уставе» в тыщу раз больше правил – точнее, их там ровно 112, – но идея, думаю, ясна.
Заполнив таблицу, я задумался о том, что для «операции ДВП» нужно будет придумать торжественный финал. Допустим, с этой операцией я смогу пережить шестой класс – тогда в конце нужно придумать большое – нет, огромное – испытание, без которого нельзя перейти на следующий уровень (то есть в седьмой класс).
Попрошу Леонардо мне помочь и назначу за финальное испытание полмиллиона очков – самый большой приз. Пусть я должен буду сделать что-нибудь такое, что увидит вся школа и что будут потом помнить много лет. И еще пусть это будет очень рискованно. Большой приз надо заработать честно.
![](i_025.jpg)
Никаких идей насчет финального испытания у меня пока не было, но меня это почти не волновало. Мне хотелось поскорее приступить к делу. По правде говоря – только никому не рассказывай! – я впервые за всю жизнь с нетерпением ждал наступления нового школьного дня.
Глава 13
На старт, внимание, марш
На следующее утро мама поставила передо мной и Джорджией по тарелке с яичницей, а сама села и стала смотреть, как мы едим. Ей нравится смотреть, как мы едим. И что она в этом находит? Она же работает в кафе и без того целый день смотрит, как все едят.
– Вчера, когда я вернулась, вы уже спали, – сказала она. – А мне так хочется узнать, как прошел первый день в школе! Расскажите все-все!
Я хотел спросить: «Что именно все-все», но это было бы все равно что повесить неоновую вывеску со словами «мне есть что скрывать».
Дело в том, что я не люблю врать маме. В смысле, иногда, конечно, приходится, но вообще ей и так проблем хватает. Поэтому вместо ответа я сунул в рот кусок тоста и вилку яичницы и стал жевать как можно медленнее.
Поэтому Джорджии досталось рассказывать первой. К счастью, она ужасная болтушка. Она ВСЕ ВРЕМЯ болтает. Если бы мама ее не перебила, я бы так и ушел в школу, не сказав ни слова.
– А что было у тебя, Рейф? – сказала она, когда Джорджия сделала паузу, чтобы набрать воздуха. – Как тебе средняя школа?
– Ну, – сказал я, – все не так плохо, как я думал.
Как говорит Лео, полуправда – еще не ложь.
Глаза у мамы округлились, как будто у меня вдруг выросла вторая голова или еще что-то в этом роде.
– Кто ты такой и что ты сделал с моим сыном Рейфом? – шутливо спросила она.
– Нет, не в смысле, что мне там понравилось…
– Ничего-ничего, для начала все равно неплохо, – заметила мама. – Я горжусь тобой, милый. Думаю, ты все делаешь правильно. Что бы там ни было – продолжай в том же духе.
– Ладно, – ответил я, поскорей сунул в рот еще яичницы и чуть не обжег свой почти-но-не-совсем-лживый язык.
Глава 14
Правила созданы, чтобы их нарушать
Следующие несколько дней прошли вполне удовлетворительно. Превзойти пожарную тревогу, устроенную в понедельник, я не мог, поэтому даже и не пытался. Решил, что начну с задач самого легкого уровня, просто чтобы не терять квалификацию.
Во вторник я жевал жвачку в классе, и мистер Рурк заставил меня ее выплюнуть (5000 очков).
В среду я бегал по коридору мимо учительской, пока мистер Дуайт не приказал мне: «Ну-ка, притормози, мистер» (10 000 очков).
В четверг я вытащил в библиотеке сникерс, и библиотекарша миссис Фрурок (ей лет сто восемьдесят, не меньше) велела мне его убрать (5000 очков). Я, правда, успел откусить, но она этого не заметила (поэтому бонус получить не удалось).
В пятницу я понял, что чего-то мне не хватает. Просто нарушать правила – мало. Мне нужно было что-то еще. Мне нужно было оживить игру.
Нужно было… (сейчас, сейчас…) ввести в нее Лео!
Мы повстречались у шкафчиков перед восьмым уроком (английский язык). И Лео, конечно, сразу понял, что нужно сделать. Он всегда все сразу понимает.
– Игра идет слишком легко, – сказал он. – А тебе нужно, чтобы все было трудно и по-настоящему. Ладно, я это исправлю.
– Ты? – удивился я. – С каких это пор ты решаешь за меня?
– С тех пор, как придумал пол-идеи насчет игры, – ответил он. – Вот смотри: сейчас два двадцать шесть. До конца учебного дня сорок девять минут. За это время ты должен выиграть еще тридцать тысяч очков.
– Тридцать тысяч?! – удивился я. За прошедшие три дня у меня и то меньше вышло.
– Да. Иначе теряешь жизнь, – сказал он.
– Стой, стой. – Лео всегда быстро думает, но сейчас было уж слишком быстро. – У меня что, есть жизни?
– Ну да, – ответил он, как будто речь шла о само собой разумеющемся. – Три жизни.
– А что будет, если… – Я не хотел говорить об этом вслух, но что будет, если я потеряю все три?
– Тогда ты станешь лузером, вылетишь из игры и весь остаток года будешь жить так же весело, как человек, которого все время тошнит, – ответил он.
– Ой, – сказал я. – А может, не надо?
Лео пожал плечами.
– Так интереснее.
Лео – он такой. Он точно знает, как сделать, чтобы было интересно. То есть дело не в том, что он говорит, а я должен слушаться. Просто как лучше: играть одному или с лучшим другом?
То-то и оно.
– Ладно, начинаю игру, – сказал ему я и посмотрел на часы. В этот момент зазвенел звонок на урок.
– Сорок восемь минут, – сказал Лео. – Время пошло. Не тяни!
Глава 15
Мы писали, мы писали, наши пальчики устали
Я вошел в класс мисс Донателло, когда до конца дня оставалось сорок семь с половиной минут. Часики тикали… жизнь текла сквозь пальцы! (Одна из трех, но все равно жалко!)
Проверив нас по списку, Донателло сказала, что сегодня мы будем читать вслух отрывки из «Ромео и Джульетты». Эту пьесу написал мистер Уильям Шекспир, который, по-моему, знаменит как раз тем, что создал самые скучные пьесы во всей вселенной.
– Будет сложновато, – предупредила Донателло, – но, думаю, вы справитесь.
Она явно не знала обо мне самого главного.
Элисон Праути, которая всегда первой поднимает руку, помогла раздать текст, а Донателло тем временем распределила роли. Добравшись до меня, она сказала:
– Твоя роль – Парис. Думаю, выйдет неплохо.
И все, конечно, начали надо мной смеяться.
– Почему Парис? – спросил я. – Почему сразу девчачья роль?
– Парис – юноша, – объяснила Донателло. – Он один из верных сторонников синьора Капулетти.
– Ага, и ходит небось в лосинах, – сказал я, но Донателло не обратила на это внимания.
– Вслушайтесь в язык пьесы, – говорила она. – Обратите внимание: каждая строка состоит из десяти или одиннадцати слогов. Отметим ненавязчивую рифмовку. Это сложный прием. Никто не смог сравниться с Шекспиром. Никто!
Хм-м-м, подумал я. В голове у меня зародилась одна мыслишка.
– Начнем, – скомандовала Донателло. – Акт первый, сцена первая.
Оказалось, что этот парень, Парис (нет, правда парень), появляется только на двенадцатой странице. Это хорошо. Мне как раз хватило времени, чтобы обдумать свою идею. Донателло, наверное, думала, что я записываю что-то по теме, как Джеанна Галлатта и другие умники, но на самом-то деле я готовил почву, чтобы получить свои тридцать тысяч очков.
Десять слогов в строчке? Есть!
Рифмовка? Есть!
Когда очередь дошла до меня, до конца урока оставалось всего минуты две, но я уже был готов.
– Акт первый, сцена вторая, – сказала Донателло. – Входят Капулетти и Парис.
За синьора Капулетти читал Джейсон Райс: «Монтекки и меня оштрафовали», и прочее бла-бла-бла, «а разве трудно было б жить в ладу», и бла-бла-бла. (Говорю же, скука смертная.)
И тут пришла моя очередь. Я положил на текст свою бумажку и сделал вид, что читаю с правильного места. И громким, внятным голосом прочел:
– Ах, сударь, эта дерзкая собака нагадила вам прямо на башмак.
– Рейф! – воскликнула Донателло, но за общим смехом ее почти не было слышно, поэтому я продолжил:
Супруга ваша – старая корова,
А дочка – дура, глупая коза.
А если вы болтать хотите снова,
То можете поцеловать мой…
Дальше не удалось – налетела дракониха Донателло и вырвала листок у меня из рук.
![](i_026.jpg)
Я, конечно, сразу понял, что влип, но знаете – оно того стоило. Если не считать мисс Донателло, хохотали все, даже Джеанна Галлатта.
Йес!
А что особенно приятно, смеялись уже не надо мной. Смеялись вместе со мной. А это ведь очень большая разница. Как между днем и ночью. Или между сухим и мокрым.
Или – между победой и поражением.
Глава 16
Лучше скользкая дорожка, чем никакой
Донателло даже не сказала мне остаться после уроков. Это было ясно и без слов. А когда все ушли, она начала меня песочить.
– Зачем ты это сделал, Рейф? – спросила она.
– Ни за чем, – ответил я.
– Как же – ни за чем, – сказала она. – Во-первых, я заметила, что в своей версии ты сохранил шекспировский размер и рифмовку…
– Спасибо! – сказал я.
– …но такое поведение совершенно неприемлемо. Есть масса более достойных способов проявить свое творческое начало, и тебе они наверняка известны.
Она говорила и говорила, а я знай кивал. А что тут еще поделаешь?
![](i_027.jpg)
– На этот раз ограничимся предупреждением, – сказала Донателло, – но имей в виду: ты ступил на скользкую дорожку. Понял?
Кивок, кивок, кивок, кивок…
Я ее почти не слушал. Я мог думать только об одном:
![](i_028.jpg)
Тридцать пять тысяч очков за один день! Я принял вызов, который бросил мне Лео, и с честью выдержал испытание. И даже лучше: теперь я был уверен, что Джеанна Галлатта знает о моем существовании. Вот это настоящее достижение!
Отпуская меня, Донателло сказала:
– Надеюсь, ты вынес урок из случившегося.
– Конечно, – ответил я. – Очень хороший урок.
А урок этот был такой: есть два способа играть в «операцию ДВП» – по-скучному и по правилам, которые придумывает Лео.
Ах да, и еще я узнал, что Тихий Лео – настоящий гений.
Глава 17
Новое правило
Мы с Лео пришли ко мне домой, заперлись в комнате и принялись записывать случившееся в тетрадь, отведенную для «операции ДВП», – все правила, которые я нарушил, очки, которые заработал, и даже кое-какие картинки, нарисованные Лео, чтобы задокументировать происходящее.
Мы занимались делом, никому не мешали, и тут я услышал, как внизу, в коридоре, взревел Медведь.
– ТЫ ЧТО ЭТО ДЕЛАЕШЬ? – завопил он.
Раздался голос Джорджии.
– Да ничего, – ответила она. – Я просто хотела…
– Я же смотрю! Не смей переключать!
– Но вы же спали.
– Никаких «но»! – заорал он. – Хочешь – смотри игру со мной, а нет – выметайся! Не хочешь – как хочешь!
Через секунду я услышал шаги, а потом хлопнула дверь комнаты Джорджии.
Я терпеть не могу, когда он на нее так кричит. Это даже хуже, чем когда он кричит на меня. Она же ребенок, а он – ну, он тоже вроде ребенка, но только здоровенного и самого вредного из всех.
– Чего к маленьким пристаешь! – крикнул я вниз.
– Не лезь не в свое дело! – крикнул в ответ Медведь и включил на всю мощь звук телевизора. Спорить было бессмысленно.
– Знаешь, – сказал Лео, когда я закрыл дверь, – нужно ввести новое правило.
– Я тоже об этом подумал, – сказал я. – Правило, что во время игры в «операцию ДВП» никто не должен пострадать.
– Особенно младшие, – добавил Лео.
И я с ним согласился. Если, допустим, Миллер-киллер случайно сядет на шредер, я плакать не стану. А вот все остальные…
– Назови это правило «Не будь Медведем», – предложил Лео.
– Может, просто «Никому не причинять вреда»? – предложил я.
– Можно, – согласился Лео, и я записал это правило в тетрадь.
![](i_029.jpg)
Да нет, я не святой. И лучше я от этого своего решения не стал. (Как вообще можно стать лучше? Столько раз слышал, а все равно не понимаю.) Но если с правилом «Никому не причинять вреда» я стану хоть чуточку лучше Медведя, я согласен.
Потому что Медведю надо только одно: сделать кому-нибудь больно.
Глава 18
Учителя хотят меня сломить, но я не поддаюсь
Знаете, в историях про вампиров часто рассказывается, как новоявленный вампир сначала не хочет пить кровь, а потом попробует один раз – и все. Дальше для него уже ничего больше не существует, только кровь, кровь, КРОВЬ!
Ну ладно, неудачный пример.
Я что хочу сказать: разобравшись, как играть в эту игру, я начал втягиваться. Следующие пару недель я оттачивал технику. За творческий подход Лео присуждал мне бонусные очки, и это подталкивало меня. Но помогал мне не только Лео.
Наверное, сейчас как раз подходящий момент, чтобы познакомиться с другими обитателями городской тюрьмы Хиллз-Виллидж (она же школа), которые «мотивировали» меня и заставили полностью выкладываться в игре. Вот они.
Это поварихи из кафетерия. Я зову их Милли, Билли и Тилли. По-моему, они работают в специальном проекте по снижению численности детей среднего школьного возраста – один ланч в одни руки, и никаких проблем.
Это мой учитель испанского сеньор Вассерман.
![](i_030.jpg)
![](i_031.jpg)
![](i_032.jpg)
Он нормальный, пока ты не ошибаешься, но если ошибся – то держись!
Мистер Лэттимор, учитель физкультуры.
Между прочим, ему так никто и не объяснил, что у нас тут не армия, – и я не шучу!
Последний случай принес мне целую кучу очков. Мистер Лэттимор решил, что старый самокат на беговой дорожке – это не смешно. (Еще бы – чувство юмора нашему физкультурнику удалили году эдак в 1985-м.) Он велел мне сделать тридцать отжиманий, пробежать два круга и… та-дамм! – приказал остаться после уроков. Наконец-то!
Не то чтобы мне очень хотелось оставаться после уроков, просто за это полагается
![](i_033.jpg)
Можно сказать, я был в ударе. А когда вернулся домой, мне опять повезло. На автоответчике было сообщение от миссис Стрикер, которая просила маму прийти в школу. То есть в этом ничего хорошего, конечно, не было (эх). Но повезло, что я увидел его первым – и случайно, совсем не нарочно нажал кнопку «стереть».
Мама была на работе, Медведь спал, а Джорджия, кажется, рыла туннель в Австралию. Если только никто не понаставил в доме скрытых камер (кто его знает!), мне ничего не угрожает.
Глава 19
Яблочный пирог с корицей
Вечером в пятницу все было как всегда.
Мама работала допоздна, а Джорджия и Медведь легли спать в девять, Джорджия – потому что еще маленькая, а Медведь – потому что целый день безделья его ужасно утомил.
Мне в пятницу разрешается ложиться попозже, а поскольку Джеанна Галлатта пока что не упрашивала меня с ней куда-нибудь сходить (все еще впереди!), я просто шатался по дому и делал все, что обычно делаю в пятницу вечером.
Для начала я достал из холодильника кусок швейцарского сыра и встал так, чтобы Тайсон видел, что у меня в руках, но не слишком близко.
– Тайсон, на! На!
Он побежал за сыром, а я побежал к туалету и бросил сыр туда. Я уже миллион раз так делал, а Тайсон все равно попадается. Он бросился за сыром так, словно это последний кусок в мире, а я просто запер дверь и пошел себе. Проблема была решена.
Потом я пошел в гараж и стащил банку «Зума» из потайного места, где его хранит Медведь (и которое совсем не такое потайное, как он думает). У Медведя этих банок припрятано множество, и пропажи пары штук он нипочем не заметит.
По вкусу «Зум» похож на шоколад с кока-колой, и в каждой банке восемь чашек кофеина – вот уж не скажешь, судя по тому, что Медведь дрыхнет целыми днями. Я перелил напиток в туристическую кружку, так, на всякий случай, если Медведь вдруг проснется.
Потом я занялся по-настоящему опасным делом. Подкрался к спящему Медведю, один за другим разжал его пальцы, сжимавшие пульт от телевизора, и очень осторожно вытащил пульт. Это как обезвреживать бомбу. Если оплошаешь, будет взрыв, и все вокруг в клочья. А справился – молодец. Только так я могу посмотреть по телевизору что-нибудь на свой выбор.
Я пощелкал каналами и нашел неплохой фильмец о парне, который попал в тюрьму на острове и задумал сбежать на плоту из кокосовых орехов. Мне очень хотелось увидеть, как у него это получится, но, кажется, я заснул задолго до конца. Следующее, что я помню, – меня разбудила мама, а по телевизору шла какая-то не то реклама, не то информационная программа.
![](i_034.jpg)
– Рейф, милый, иди в постель.
От ее униформы пахло яблочным пирогом и корицей. От нее всегда так пахнет, когда она приходит из кафе. Если повезет, мама приносит пирог домой, и тогда на следующее утро мы им завтракаем.
Мама обняла меня за плечи и отвела в комнату.
– Как прошел день? – спросила она.
– Лучше среднего, – ответил я, и это была чистая правда.
– Ты в последнее время изменился, – заметила она. – Стал веселее. Это так хорошо.
Я не знал, что сказать, поэтому сказал «спасибо».
У нее на лице появилось такое выражение, какое бывает всегда, когда она пытается понять, о чем я думаю.
– Послушай, Рейф… Ты ведь в последнее время не… виделся с Лео, нет?
Ох, ну вот. Как я не догадался.
Разговоры о Лео у нас дома не приветствуются. Впервые за очень долгое время я почувствовал, что вот-вот придется лгать маме напропалую, поэтому просто покачал головой. Почему-то это лучше, чем врать словами.
Мама, кажется, обрадовалась. Потому я и соврал – чтобы она не волновалась.
– Вот и славно, – сказала она. – И помни, если захочешь со мной о чем-то поговорить…
– Знаю, мам. Спасибо, – сказал я.
Она обняла меня и поцеловала на ночь. Я для такого уже слишком большой, но не очень возражаю. Мне нравится, как от нее пахнет корицей.
Глава 20
Миллер-киллер и день насмарку
Мое везение длится еще четыре дня, пятнадцать часов и (приблизительно) двадцать две минуты.
Была среда. Уроки только что закончились, и я впервые в жизни шел в класс, где должен был отсидеть несколько часов в наказание. Все остальные уже разошлись по домам, в коридорах было пусто, и я, хоть и понимал, что не стоит этого делать, все-таки остановился у фонтанчика – попить. А ведь и в самом деле, не стоило.
![](i_035.jpg)
Не успел я сделать и глотка, как сзади на мою шею опустилась лапища Миллера. И вот уже мое лицо вдавлено в дно чаши фонтанчика, а сам я изо всех сил стараюсь отвернуться от комочка жвачки, которую в него кто-то выплюнул.
– Так-так-так, – сказал Миллер. – И кто же это у нас может быть.
Он дернул меня вверх и с размаху вжал спиной в стену. Его лицо придвинулось близко-близко. Видны были даже крошки чипсов, застрявшие между зубами.
– Решил, значит, прославиться, – сказал Миллер. – Ну и что ты задумал?
– Ты о чем вообще? – сказал я.
Сердце у меня билось так быстро, что наверняка перекрыло мировой рекорд. Мне хотелось вмазать Миллеру как следует, но не нужно быть гением, чтобы подсчитать, что сто семьдесят сантиметров роста и семьдесят пять килограммов веса одной левой уложат мои сто пятьдесят два сэмэ и пятьдесят кило. Я и дернуться не успею, как Миллер вывернет меня наизнанку.
– Значит, так, – сказал он, наматывая на кулак мой воротник. – Ты что, хочешь доказать, что ты самый большой хулиган во всей школе?
– Ничего я не хочу, – сказал я.
– Ага, – сказал он, – ну-ну, – и сделал шаг назад. – Пойдем выйдем. Один на один. Прямо щас.
– Но…
Он прямо перед моим лицом вытянул один палец.
– Раз.
– Ну-у…
Еще палец.
– Два.
И тут я сообразил…
– Не могу! – сказал я.
– Почему? – спросил Миллер. – Струсил?
– Нет. Я на отсидку!
Отыскав выход из положения, я нырнул ему под руку и помчался прочь по коридору.
– На отсидку? – крикнул он вслед. – Вот и я о том же! Я с тебя не слезу, Катчадориан! Давай, беги-беги…
Я и бежал – прямиком в класс мисс Донателло.
– …но от меня тебе не спрятаться! – завопил Миллер.
И он был прав. Я труп. Единственное, что может меня спасти, – это если в средней школе Хиллз-Виллидж срочно введут программу защиты свидетелей.
Как же я ненавидел Миллера!
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?