Текст книги "Психономика. Как конвертировать знания о человеческих отношениях в деньги"

Для чего нужны чувства

Инстинкты обсудили. Теперь давайте поговорим о чувствах. Мы будем возвращаться к ним на протяжении всей книги.

Что стоит за чувствами и для чего они нужны человеку? Есть научное определение чувств: это субъективное сенсорное отражение реальности окружающего мира. Мы не можем воспринимать мир в чистом виде, он нам недоступен. Мы его можем воспринимать только через наши переживания.

У нас есть две функции: ощущение и восприятие. Они участвуют в контакте с окружающим миром, в его восприятии и отражении.

Ощущения имеют более физиологическую природу. Это сенсорная составляющая. А чувства и эмоции – это психоэмоциональная составляющая, более глубокий и тонкий феномен, где мы отражаем то, что происходит в наших отношениях с миром или с самим собой.

То есть, когда что-то происходит вовне или внутри меня, у меня возникает это чувство. Благодаря ему я регистрирую, все ли у меня хорошо.

А если говорить про биологический уровень, без чувств мы просто не выживем, потому что без них мы не сможем определять, жизнеспособна или агрессивна среда, в которой мы находимся, можем ли мы ее изменить или адаптироваться в ней.

Если же говорить про психологический или социальный уровень, цель у нас поставлена, мы действуем и достигаем ее. У нас появляются радость, удовлетворение. Эти чувства подсказывают нам, что все идет как надо. Благодаря чувствам мы регистрируем, достигли ли мы того, чего хотим.

Если мы сталкиваемся с неудовлетворением, злостью или печалью, то эти чувства подсказывают, что что-то пошло не так и мы не достигли цели. И благодаря ему мы понимаем или, наоборот, не понимаем, что можно что-то менять.

За чувствами стоят потребности.

Там, где возникает ощущение, наши потребности тоже имеют физиологическую составляющую. Все наши ощущения рождают либо потребности, либо переживания. Когда появляется потребность, она осознается через некое ощущение и напряжение в теле. И когда мы эту потребность удовлетворяем, то получаем радость или удовольствие.

В том случае, если мы ее не удовлетворяем, получаем злость, грусть, печаль, разочарование или неудовлетворение.

Из этой логики мы приходим к следующей мысли: фраза «бороться с чувствами» не имеет смысла.

Мы, конечно, можем пытаться это делать. Например, при помощи антидепрессантов, но это лишь купирование, костыль. Проблема никуда не уйдет. Как только действие препаратов, алкоголя или наркотиков закончится, чувства снова вернутся.

Представьте, что у вас болит нога. Или вы поранились. Вместо того чтобы латать рану и отойти от железного прута, который нанес вам эту травму, вы продолжаете на него натыкаться и колоться.

Вся логика работы над чувствами сводится к тому, чтобы понять, что вы сейчас ощущаете и что за этим стоит. И, соответственно, разматывая клубок, растворяясь в этом чувстве, понять, что с вами вообще происходит. Модель поведения всегда примерно одинаковая.

Откуда берутся потребности

Еще немного ликбеза. Постараюсь не затягивать и сразу перейти к самому интересному. Предлагаю обсудить несколько видов потребностей.

Первый вид – биопсихологическая основа, которая есть у каждого человека. Так называемые базовые потребности. К ним относятся еда, вода, сон и сексуальное удовлетворение.

Второй вид потребностей относится к безопасности. То есть когда человек поел, попил и поспал, он думает: «На меня могут напасть волки. Чтобы от них спрятаться, нужно построить избушку». И он начинает сооружать избушку.

После того как он построил себе избушку, у него возникают потребности уже социально-психологического характера – верхние потребности, которые открываются тогда, когда удовлетворены нижние (согласно пирамиде Маслоу).

И этот человек, сытый и довольный, сидит в избе и думает: «Не хватает мне женщины. Скучно мне. Надо найти женщину». Соответственно, он набрал еды на несколько дней, соорудил палку-стрелялку и пошел в соседний лес за женщиной. Нашел женщину, привел в дом и женился на ней. У них родились дети. Таким образом, у него удовлетворены потребности в социальных контактах и в связанности.

Далее он начинает думать: «Все в жизни есть, но чего-то не хватает». И здесь мы видим потребность в самоактуализации. И этот человек далее думает: «Чем бы мне еще в жизни заняться?» Сидит, страдает, мучается. Жена рядом ходит, и он вдруг говорит: «Бинго! Хочу изобрести какую-нибудь лесную телегу, чтобы на ней было легче ездить в соседнее село». Изобрел. Потом на нее получил патент. Все этого человека чествуют и хвалят. В этом случае закрывается большая группа уже других потребностей. Вкратце это можно описать примерно так.

Но тут мы можем столкнуться с проблемами. Потребности у всех плюс-минус одинаковые. Но в какой-то момент мы можем начать их удовлетворять странным способом.

Допустим, ребенок растет в богатой и обеспеченной семье. Он видит, что папа и мама состоятельны и ни в чем ему не отказывают. Но так получается, что в школе другие дети с этим ребенком не особенно дружат. В какой-то момент он начинает устраивать праздники, дни рождения, приглашать приятелей в кино, покупать всем билеты. Ребенок видит, что это работает, ведь после этого начинают «любить». Но это суррогат любви.

Потом происходит откат, и ребенок снова туда инвестирует деньги. Далее у ребенка формируется понимание того, что, оказывается, отношения – это то, что нужно покупать. Признание, привязанность и любовь вроде как можно купить. И ребенок, уже будучи взрослым, по этому образу и подобию выстраивает свои отношения.

Человек в детстве не получил независимой от денег любви. Этот опыт мог бы сформироваться в том случае, если бы он изначально выбрал компанию детей, любовь которой можно получить не через денежный канал, а через помощь, поддержку, общение, общие интересы и т. д. И тогда бы ребенок понимал, что отношения не всегда про деньги.

Деньги – это скорее инструмент. Отношения – это про интерес друг к другу, про симпатию, про желание быть друг с другом и строить отношения, а деньги вторичны. Если они есть, это хорошо, если их нет – ничего страшного, можно много чем другим заняться.

Потребности могут быть нам навязаны. Психологи называют их «интроецированные потребности», то есть навязанные нашим окружением. Такая потребность относится к культурному пласту, в котором живет человек. Например, ребенку хватало признания, но родители ему говорили: «Слушай, для того чтобы ты был уважаемым человеком, тебе нужно хорошо учиться, много зарабатывать и получить статусную профессию. Тогда у тебя все в жизни будет».

Ребенок следует этой программе и через эти каналы получает все то, что пообещали ему родители. Но на самом деле он мог бы получать все то же самое, если бы, например, получал уважение или признание более прямым способом. То есть вступал в отношения с людьми, что-то для них делал, а они – для него, и видел, что его любят и ценят.

Второй пример: человеку говорят, что он должен быть богатым, обеспеченным и иметь много денег. Тогда он начинает много зарабатывать. И не всегда эти заработки соответствуют его реальным силам и ресурсам.

Это тоже вложенная в него потребность, потому что то количество денег, которое ему реально нужно для обеспечения своих благ, намного меньше. Например, жить в обычной квартире, ездить на обычном автомобиле и т. д. То есть тот комфорт, который нужен среднестатистическому человеку. А все остальное – бонусы.

Но родители или общество, в котором он живет, сказали, что нужно учиться в лучшем вузе, выбрать лучшую профессию и зарабатывать много денег. И тогда человек старается все это делать для того, чтобы удовлетворить эту потребность, хотя изначально она принадлежала не ему, а обществу, в котором он жил и рос.

Финансовая психотерапия

Если у вас сломалась рука, вы знаете, к какому врачу обратиться – к хирургу. Он что-нибудь сделает. Зуб болит – вы звоните своему стоматологу и говорите: «Доктор, у меня невыносимая боль». А когда у вас болит душа, вы, вместо того чтобы обращаться напрямую и лечить душевные боли, начинаете использовать какой-то суррогат. То есть все что угодно, кроме психотерапии.

Давайте разберем мифы о психологии и психотерапии. 90 % людей, которые сейчас увлекаются данной тематикой, пытаются оказывать психологическую помощь по книжкам. Это не работает.

Почему? Во-первых, книги – теоретические знания. А во-вторых, многие книги, которые написаны на тему психотерапии, все-таки научно-популярны для широкого круга людей, они опираются на научные концепции. Но для того чтобы сформировать персональную концепцию и взгляд на психотерапию, объема научных данных, который в них содержится, недостаточно.

Более того, эти книги не развивают навыки. То есть знания у человека появляются, а навык применения этих знаний не формируется. Для того чтобы научиться применять эти знания, нужны месяцы и даже годы тренировок. И, как правило, все эти группы дополнительного образования, которые посвящены развитию навыков, на 70–80 % построены как практические тренинги, а на 20–30 % как теоретические программы.

Я знаю людей, которые говорят: «Да я сам все про себя знаю, и мне не нужна психотерапия. Я сам способен провести самоанализ и все про себя раскопать. Я вижу свои изъяны и недостатки и смотрю на них с улыбкой».

Такие люди либо адаптированы, неплохо живут и у них нет субъективной потребности в психотерапии (и это нормально), либо это люди, которые на самом деле нуждаются в работе. Но они не очень хотят признаваться в этом себе и окружающим, потому что для них признание может ассоциироваться со слабостью, с уязвимостью и со стыдом за эти переживания.

Поэтому они и говорят, что им на самом деле помощь не нужна. Это все равно что сказать: «Мне врач не нужен. Я сам себе врач. Я себя вылечу». Пока насморк, наверное, да, потому что ты приобрел такие навыки. С ангиной уже сложнее, с гриппом тоже достаточно опасно. А дальше уже пневмония, язва желудка, какие-то хронические заболевания и т. д. Там уже без специальной помощи не обойтись.

Так же и в психотерапии. Пока у человека есть легкая симптоматика, можно справиться самому. Сначала он справляется, но когда трудности повторяются из раза в раз и приводят уже к хроническим проблемам, тогда мы уже имеем дело с аффективными расстройствами или с нарушениями характера, которые самостоятельно изменить невозможно. Это проблемы, с которыми без специальной помощи уже не справиться.

Человек, который так говорит, в принципе не способен замечать того, что могут видеть со стороны. Условно говоря, есть грабли, на которые ты постоянно наступаешь, и ты их видишь, но просто не способен взглянуть на себя со стороны и сказать: «Слушай, не надо сюда в десятый раз наступать».

Человек либо не хочет замечать и признавать, либо действительно не замечает тех трудностей, которые у него есть, а окружающие видят, что у него реально есть проблемы либо с самим собой, либо с внешним миром, тогда общество, в котором он находится, является вытесненным сознанием, которое говорит ему: «Эй, с тобой что-то не так. Тебе нужно что-то делать со своей жизнью, со своими отношениями, с собой и со своим телом». А он отвечает: «Не-не-не, со мной все в порядке. Я справляюсь». И ему кажется, что он действительно справляется за счет того, что берет у организма те ресурсы, которые уже находятся в неприкосновенном запасе. Это может приводить к пагубным последствиям.

Некоторые люди думают, что если они идут к психотерапевту, то они нездоровы. Это пример советской мифологии. В СССР не было психотерапии. Были только психиатрия и таблетки. Врачи выписывали таблетки как людям с нарушениями, так и людям без нарушений, тем, у кого просто были эмоциональные или социальные проблемы. Но им все равно давали транквилизаторы и антидепрессанты. Причем очень старые, которые сейчас уже не применяются.

Скептики в силу отсутствия знаний не понимают, чем отличается медицинская или психиатрическая терапия от диалоговой психотерапии.

Люди, которые ходят к психотерапевту, не больны. С душевнобольными обычная психотерапия не работает.

А если и работает, то только на легкую адаптацию при условии постоянных приемов медикаментов. Психотерапия работает с нарушениями характера, с аффективными расстройствами и т. д.

Важно отличать психологию и психотерапию. Психология – это теоретическая наука о душе (если переводить дословно). А психотерапия – метод работы с человеком, направленный на восстановление его функциональности, психической деятельности, на корректировку тех трудностей и социально-психологических проблем, которые есть, и в том числе нарушений характера и эмоциональных расстройств.

Интересное наблюдение. Я периодически направляю друзей и знакомых к психотерапевту. Вижу, как они пытаются в чем-то убедить специалиста, побороть, переспорить, что-то доказать. Зачем они это делают?

Возможно, у них есть две силы. Одна сила позволяет им получать помощь и открываться для нее и меняться. А вторая сила направлена на сохранение своего привычного поведения и своей целостности. В этом случае они могут воспринимать специалиста как угрозу, которая нарушает эту целостность. Организм так защищается.

Иногда людей тащат на сеанс силой. Это почти всегда заканчивается провалом. Такие пациенты, чтобы не конфронтировать со своими близкими, всю энергию переносят на специалиста и конфронтируют уже с ним.

Давайте обсудим народную психотерапию. Алкоголь, наркотики или поход к подругам и друзьям.

Я себя ловлю на мысли, что, с одной стороны, это здорово помогает. С другой стороны, мы всегда на таких встречах крутим заезженную пластинку.

Условно говоря, пришла девушка к подруге и рассказывает ей про мужа-козла. Подруга внимательно слушает и говорит: «Да-да, муж, конечно, козел». Но на этом все. Стресс не уходит. И польза от таких посиделок стремится к нулю.

Почему это не является психотерапией? Психотерапия – метод, который помогает расширить границы сознания, помочь что-то пережить, доработать и дать человеку возможность начать смотреть на себя и на окружающий мир по-новому.

А подруги и друзья лишь поддерживают нас в том гневе или в той обиде, которая сидит у нас в голове.

Психотерапия же построена таким образом, что специалист может задать вопрос про злость или про обиду: «Почему обижаешься? Почему злишься? Какие у тебя есть ожидания? Какие у тебя есть представления?»

Он может увидеть, что ожидания клиента не совсем адаптированы к окружающему миру. Если с этим не работать, человек так и будет наступать на одни и те же грабли и совершать те же самые ошибки. А если, например, он увидит, что его ожидания или представления не соответствуют той реальности, в которой он находится, и попробует эту разницу пережить, то понимание, которое приходит вместе с переживанием, поможет увидеть реальность такой, какая она есть, и научиться в ней жить, адаптироваться под нее.

Теперь обсудим медикаменты, таблетки, наркотики и алкоголь. Я считаю, что тут мы работаем скорее с симптомами.

Например, алкоголь просто снимает ощущение напряжения. Но за снятие симптома приходится платить. Похмелье, ломка и т. д. Еще мы платим разрушением социальной жизни.

Если же говорить про медикаменты, то в них, конечно, есть польза, но они все равно направлены на симптом. Они, как гипс, помогают зафиксировать больной сустав. Не дать, например, возможность человеку с сильным тревожным расстройством натворить глупостей.

Но если мы хотим убрать тревогу, то без психотерапии не обойтись.

В завершение еще одно личное наблюдение. У психотерапии есть один побочный эффект для тех, кто хочет разбогатеть и оставаться состоятельным. Психотерапия работает с потребностями и учит удовлетворять их прямым образом. Когда ты научился удовлетворять потребности более недорогим способом, ты приходишь к счастью без сложных конструкций.

Мы, возможно, будем чуть беднее с финансовой точки зрения, но зато счастливее. Условно говоря, мы не будем гнаться за миллиардами и миллионами, за строчкой в списке Forbes и другими регалиями.

Когнитивные искажения

В этой главе мы обсудим когнитивные искажения. Я дам вам несколько примеров с ошибками мышления, которые приводили меня и моих коллег-инвесторов к потерям. А еще я расскажу о том, как избегать ловушек мышления.

Быстрое и медленное мышление

Для начала поговорим о быстром и медленном мышлении. Наверняка вы уже сталкивались с подобными определениями. Первыми, кто начал копать в этом направлении, были ученые Даниэль Канеман и Амос Тверски. Они провели ряд исследований, обобщили их и написали книгу «Думай медленно… решай быстро». Тему продолжил Дэн Ариели в книге «Предсказуемая иррациональность». Я настоятельно рекомендую найти эти книги и изучить их, потому что в них содержится база, которая нам нужна.

Ежедневно мы принимаем множество различных решений. И у нас для этого есть две системы. Одна из них быстрая, интуитивная, эмоциональная. А другая – медленная. Медленная система отвечает за решение сложных вопросов. Она рациональна, требует подключения логики и времени. Но здесь есть проблема: очень часто при принятии решений быстрая система навязывает нам свой вариант. И мы под ее воздействием принимаем неверные решения, которые в итоге приводят нас к потерям.

Иногда когнитивные ошибки полезны

К изучению когнитивных ошибок надо подходить очень аккуратно. Почему? Потому что бывает так, что когнитивные ошибки оказываются полезными. И многие известные когнитивные искажения приходится переосмысливать. Почему? Потому что есть примеры, когда попадать в них выгодно.

Изучение книг, статей и Википедии не помогает

Еще одно важное замечание:

я считаю, что изучать когнитивные ошибки нужно на примерах.

Почему? Потому что, если вы сейчас откроете любую статью на эту тему, в ней будет перечисление десятков ошибок, куча сложных терминов. Вы их попросту не запомните. Есть другой вариант – запоминать их на примерах или с помощью личного опыта, пусть даже негативного. Сейчас я буду приводить примеры когнитивных ошибок. Примеры будут связаны в первую очередь с миром финансов.

Как мы совершаем когнитивные ошибки

Как мы совершаем когнитивные ошибки. Для этого необходимы определенные условия:

• состояние неопределенности;

• недостаток времени;

• эмоции (например чувство вины, страх и другие).

Почему с ошибками мышления не надо бороться

Я вообще опасаюсь слова «бороться», считаю его неправильным. Тут все очень похоже с чувствами: с ними не нужно бороться, но надо о них знать. И нужно решить для себя, как с ними обходиться. То же самое с когнитивными искажениями. Сначала нужно признать их существование, а потом уже решить, как себя вести в отдельно взятой ситуации.

Моменты неопределенности

24 февраля 2022 года случился крупнейший обвал в истории Фондового рынка России. С одной стороны, в этот день на нас свалилось огромное количество информации, с другой – лично я не мог в этот момент принимать взвешенные решения.

При этом в момент обвала я купил акции «Норникеля». Но не потому, что была паника, а потому, что у меня был план взять их по стоимости ниже 20 000 рублей. Норникель рухнул сильно ниже 20 000 рублей, и я его подобрал. Дальше наступила неопределенность, и я замер на месяц, на два, на три… Ничего не продавал, ничего не покупал. Это правило можно и нужно применять в те моменты, когда вы не понимаете, как действовать. Просто брать паузу.

Давайте разберем примеры когнитивных ошибок.

Склонность к подтверждению собственного мнения

Первый пример – склонность к подтверждению собственного мнения или предвзятость подтверждения.

Мы интерпретируем информацию таким образом, чтобы подтвердить имеющиеся ранее концепции.

Этим грешат абсолютно все финансовые блогеры, аналитики и инвесторы (и я в том числе). Люди упрямятся, отталкивают новые факты и годами не принимают новую реальность. Почему? Потому что не хотят показаться глупыми. Как защищаться от таких ошибок:

• ловить себя за руку и осознавать, что такое когнитивное искажение существует и вам оно тоже свойственно;

•отвергать решения системы 1 – оправдываться, критиковать человека: «Сам дурак, ничего не понимает», – спорить и ругаться (особенно в социальных сетях);

• попытаться встать на сторону оппонента;

• изучать инструменты оппонента несколько месяцев.

Относительно четвертого пункта приведу собственный пример. Я был противником индексного инвестирования. Но в деталях изучил механизм работы индексных фондов, прочитал Уильяма Бернстайна и Джона Богла, сходил на пять или шесть конференций индексных инвесторов и внимательно послушал коллег.

Я периодически встречаюсь с инвесторами, которые занимаются доходной недвижимостью (магазины, отели, гаражи, парковки), и внимательно их слушаю.

Я пытаюсь понять, как они действуют, мыслят, и в чем суть инструмента, который они используют. Затем я делаю для себя выводы и решаю, буду ли в будущем добавлять в портфель коммерческую недвижимость. Такие встречи совершенно не похожи на битву в комментариях, потому что я внимательно слушаю человека, возражаю ему, привожу аргументы и слушаю его ответы. В результате получается насыщенная и цельная дискуссия.

Еще один способ слушать и слышать – дать слово оппоненту. Например, приходит ко мне в комментариях человек и говорит, что я не разбираюсь в золоте и что у него опыт инвестирования в золото 20 лет. В таких случаях я говорю: «Пожалуйста, вот вам трибуна. Напишите статью или дайте мне интервью и расскажите о своем опыте». Такой подход позволяет выключать быструю систему мышления.

Селективное восприятие

Следующая ошибка —

селективное восприятие, принятие во внимание только тех фактов, которые согласуются с ожиданием.

Часто его вижу на спортивных мероприятиях. Мне очень нравится хоккей, и я хожу на матчи российских команд. У нас есть две команды: ЦСКА и СКА. Если после зайти в соцсети команд, то мы увидим следующую картину: местные болельщики будут кричать, что судьи были на стороне противника. Это смешно, потому что, если спросить у нейтрального болельщика, он скажет, что судьи либо чудят в обе стороны, либо судят нормально и никакой предвзятости нет.

Возьмем пример из мира финансов. Недавно была серия взаимных кидков инвесторов, арест золотовалютных резервов России и арест капиталов иностранных инвесторов. Как трактуют эти события частные инвесторы из России, журналисты и политики?

Они говорят, что западные власти отжали ЗВР России и что они жулики и гопники. Это правда. Но лишь отчасти. Как трактуют эти события иностранные инвесторы? Зеркально. Они тоже говорят, что у них отжали активы, что пострадали невинные инвесторы и что происходит произвол. Это тоже отчасти правда.

Давайте посмотрим на это событие глазами объективно мыслящего инвестора. Что у нас было на самом деле? Непредвзятый инвестор не думает с точки зрения морали. Он не в силах установить степень вины политиков: кто первый начал, кто больше виноват и т. д. Но что он видит? Что политики взяли в заложники всех инвесторов, неважно, западные они или российские. Что неприкосновенность частной собственности умерла и что инвестировать в финансовые институты противоположной стороны (а мы так или иначе оказываемся на какой-то стороне) сегодня опасно.

Иллюзия контроля

Третье искажение – иллюзия контроля.

Люди верят, что могут контролировать или по крайней мере влиять на результаты событий, на которые они на самом деле влиять не могут.

Приведу пример с кризисом 2022 года. Сейчас появилось огромное количество «экспертов», которые говорят, что все, что сейчас происходит, можно было предугадать. Это, конечно, крепость задним умом: проблемы, с которыми мы столкнулись, не были очевидны.

Как себя вести в таких ситуациях? Составить план на случай провала первоначального плана. Я не знаю, откуда прилетит угроза, но готов почти к любому сценарию. Я инвестирую в готовность, а не в прогнозы. Все как учил Нассим Талеб. Это помогает, но, разумеется, не спасает нас от всех напастей.

В своих первых книгах я ввел термин «огненная река». Это событие низкой вероятности, которое уничтожает наш капитал в ноль. В такие моменты инвесторы все равно пытаются что-то сохранить и предлагают решение: купить патроны, огород, тушенку, закопать золото на даче, чтобы перенести свои капиталы через эти огненные реки.

Лично я, спустя годы инвестирования, пришел к выводу, что невозможно защититься от всех напастей. В этом мне помогла психотерапия: принятие факта, что я могу быть беспомощным.

Неприятие потерь

Четвертый пример – неприятие потерь.

Специалисты по когнитивным искажениям выяснили, что потери причиняют в два раза больше боли, чем приобретения приносят радости.

По себе могу сказать, что в определенные дни я мог заработать несколько сотен тысяч рублей и при этом злиться, что совершил невыгодную покупку или испортил вещь (например, уронил телефон в лужу). Это можно объяснить нашими инстинктами. В древние времена было выгодно обращать внимание в первую очередь на негатив.

Защита от этого явления следующая: терпимость к боли, по моему мнению, можно тренировать. Приведу пример с маркетингом и рекламой. Когда я применял различные маркетинговые приемы для раскрутки своих бизнес-проектов, я сталкивался с болью. Почему? Потому что мне приходилось выдвигать гипотезы, тратить на них время и деньги. Из гипотез срабатывала, может быть, одна из трех или даже одна из пяти. В четырех случаях из пяти я терпел неудачи. Это было больно. В инвестировании происходит то же самое: мы совершаем много маленьких ошибок, и они делают нас толстокожими.

Ловушка невозвратных затрат

Пятый пример – ловушка невозвратных затрат.

Чем больше сил мы потратили, тем сложнее признать поражение.

В конце нулевых годов я строил дом. Несколько лет подряд закапывал все свои доходы от бизнеса в землю, строил «родовое гнездо».

Или вот мой первый брак: я понял, что он исчерпал себя довольно быстро, но убытки стал фиксировать спустя годы. Похожие проблемы у меня были в бизнесе: я боялся списывать потери. Мне казалось, что в этот момент отпиливаю себе ногу. Я пытался восстановить контроль и продолжал бросать деньги в костер.

После первых провалов стало легче. К следующим бизнесам я относился аккуратнее. У меня был принцип: мой бизнес – не мой ребенок. Если бы сейчас я нарвался на ловушку невозвратных затрат, то сразу бы пошел к психотерапевту. Почему? Потому что за потерей денег стоит что-то еще. Возможно, это потеря статуса: как это так опытный серийный предприниматель облажался, будто школьник? Или потеря комфорта: на что я буду жить?

Транзакционная полезность

Шестой пример – транзакционная полезность. Мир инвестиций наполнен примерами этой ошибки.

Люди тратят недели и даже месяцы на составление «идеального» портфеля, вместо того чтобы искать способы продвижения по карьерной лестнице или возможности для создания сверхприбыльного бизнеса.

Они часами изучают финансовые отчеты, вместо того чтобы работать над нормой сбережений, то есть постоянно фокусируются на тех точках, которые не дают результата или дают ничтожный результат относительно средних значений. Защита от этого явления – задавать себе вопрос: а не страдаю ли я фигней? Почему я не работаю над тем, что действительно дает результат?

Стадный эффект

Седьмой пример – стадный эффект, или эффект толпы.

Вообще, этот механизм заложен в нас природой. Мы многое про него знаем и понимаем, как он действует: делай как все, и у тебя будет все хорошо – ты выживешь.

Недавно ученые открыли зеркальные нейроны, которые объясняют эффект толпы. Внутри нас происходят процессы, которые приводят к этому явлению: мы действуем как стадо – все побежали, и я побежал.

Условия для возникновения стадного рефлекса понятны: мы опираемся на мнение большинства и пытаемся подражать членам нашей группы.

Нам это выгодно – мы не хотим быть белыми воронами. У нас общий контекст: мы читаем одни и те же новостные ленты, мониторим те же соцсети, смотрим тех же лидеров мнений. И в итоге становимся такими. Затем принимаем решение, следуя за толпой.

Стадный эффект можно использовать с выгодой для себя. Лично я в стадном эффекте выстроил механизм поведения в кризис. Знаю, что кризисы были и будут, и в такие моменты у толпы включается неопределенность, срабатывают инстинкты. Толпа начинает вести себя неадекватно: скупать доллар за 150, бетон по завышенным ценам, покупать ВНЖ в экзотических странах, скупать туалетную бумагу и гречку и т. д. Наша задача сводится к тому, чтобы заранее подготовиться к определенным явлениям.

Еще важно разрушить инфополе: выйти из массовых групп и примкнуть к узкой группе людей-единомышленников. Например, это могут быть инвесторы. Если анализировать кризисы глазами инвестора, можно найти кучу разных странных вещей, которые с виду неочевидны. Например, в 2020 и 2022 годах я видел, что российские компании пухнут от прибыли. Я не видел безработицы, хотя в предыдущие кризисы она была массовой. Зато я видел отчаяние и панику и еще очень низкие цены на активы.

Эффект ореола

Восьмой пример – эффект ореола.

Здесь мы оцениваем отдельные характеристики, исходя из общих симпатий к персоне. Классический пример – экономист, выступающий в YouTube.

У него приятная внешность, красивая одежда, и говорит он на чистом русском языке. В такой ситуации у нас срабатывает быстрое мышление: человек нам приятен и симпатичен, и мы начинаем доверять его мнению. А потом выясняется, что его советы привели нас к безвозвратным потерям.

В этом случае нужно включать критическое мышление. Необходимо задавать вопросы: кто говорит? Это факт или частное мнение? Ставит ли автор свою шкуру на кон? Где он сейчас физически находится (это важно!)? Актуальны ли его советы для нашего региона?

Существует также обратный эффект ореола: мы смотрим на человека, понимаем, что он прекрасно разбирается в вопросе, но отвергаем его. Почему? Потому что он использует мат, не так одет или не так выглядит (толстый, некрасивый). Мы перестаем его воспринимать исключительно по внешним признакам.

Как тут защищаться? Например, изучить статьи или книги эксперта, и отрицательный эффект ореола по естественным причинам будет нивелирован.

Ошибка выжившего

Девятый пример – ошибка выжившего. Она является самой распространенной, самой известной и самой популярной когнитивной ошибкой.

Ошибка выжившего проявляется в склонности оценивать только положительные результаты, игнорируя отрицательные.

Ошибка выжившего очень коварная. Почему? Потому что большинство видит феноменальные результаты отдельно взятого человека и отмахивается, ссылаясь на ошибку выжившего. Они говорят: «Это ошибка выжившего. Нет смысла трепыхаться и дергаться. Все равно ничего не получится», – опускают руки и перестают развиваться.