Текст книги "Дарующий звезды"
![](/books_files/covers/thumbs_240/daruyuschiy-zvezdy-181690.jpg)
Автор книги: Джоджо Мойес
Жанр: Историческая литература, Современная проза
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
– Мы что, слушаем музыку? О, вам нужно поставить Билла Монро. Нет ничего лучше старины Билла. Ну давай, парень, выключи эту какофонию и поставь старину Билла.
А если мистер Ван Клив пропускал стаканчик-другой бурбона, требования уже сыпались как из рога изобилия, и тогда Энни, предвидя, что хозяин дома вот-вот выйдет из берегов и начнет предъявлять претензии по поводу обеда, предпочитала под любым предлогом скрыться на кухне. Он просто скорбит по маме, шептал Беннетт. Нельзя осуждать человека за то, что он не хочет оставаться один на один со своими мыслями.
Вскоре Элис обнаружила, что Беннетт никогда не спорит с отцом. В тех редких случаях, когда она позволяла себе сказать, очень спокойно, что никогда не была большой любительницей свиных отбивных или что находит джазовую музыку довольно волнующей, отец и сын роняли вилки и неодобрительно смотрели на нее с таким шокированным видом, будто она, раздевшись догола, сплясала джигу прямо на обеденном столе.
– Элис, ну почему нужно быть такой упертой? – шепотом спрашивал Беннетт, когда отец выходил, чтобы проорать Энни очередные приказания.
И Элис очень быстро поняла, что лучше вообще не высказывать своего мнения.
Вне дома было чуть лучше: жители Бейливилла мерили Элис тем самым оценивающим взглядом, каким привыкли смотреть на все «иностранное». Большинство людей в городе были фермерами; они прожили жизнь в радиусе нескольких миль отсюда и знали друг о друге абсолютно все. Конечно, там были и иностранцы. Они работали на «Хоффман майнинг», а именно пятьсот шахтерских семей со всего мира, за которыми надзирал мистер Ван Клив. Однако большинство шахтеров жили в домах, предоставленных им компанией, ходили в принадлежавшие компании магазин и школу, пользовались услугами врача компании и были настолько бедны, что не могли позволить себе личный транспорт или хотя бы лошадь, а потому крайне редко пересекали пределы Бейливилла.
Каждое утро мистер Ван Клив и Беннетт отправлялись в автомобиле на шахту и возвращались в начале седьмого вечера. B этот промежуток Элис как могла убивала время в чужом доме. Она попыталась подружиться с Энни, однако та своим молчанием и преувеличенным усердием в выполнении домашней работы однозначно дала понять, что не собирается вступать в разговоры. Элис предложила ей помощь в приготовлении обеда, но Энни, безошибочно угадав, что Элис ничего не смыслит в блюдах южной кухни, заявила, что мистер Ван Клив крайне трепетно относится к своей диете и предпочитает исключительно южную еду.
Большинство домашних хозяйств выращивали собственные фрукты и овощи, и мало кто не держал свинью или кур. В городе был только один большой магазин, где вдоль дверного прохода высились мешки с мукой и сахаром, а полки были заставлены консервными банками, и только один ресторан – «Найс-н-квик», с зеленой дверью и объявлением, строго предписывающим клиентам приходить в обуви. В ресторане подавались блюда, о которых Элис в жизни не слышала, вроде жареных зеленых томатов и листовой капусты, а еще нечто такое, что они называли печеньем, но на самом деле оказалось чем-то средним между пшеничной лепешкой и пышкой. Элис как-то попробовала приготовить печенье, но из-за капризной плиты оно получилось не мягким и воздушным, как у Энни, а настолько жестким, что буквально загремело, когда его бросили на тарелку. Элис могла поклясться, что Энни его сглазила.
Местные дамы несколько раз приглашали Элис на чай, и она честно пыталась поддержать беседу, но не находила темы для разговоров, поскольку ничего не смыслила в квилтинге, чем, похоже, здесь увлекались все поголовно, и не знала имен, вокруг которых крутились сплетни. А первое чаепитие, устроенное Элис, дало богатую пищу для разговоров о том, как она подала к чаю «крекеры», а не «печенье». Что, по мнению дам, объяснялось ее истеричностью.
И в результате самым простым было сидеть у себя в комнате на кровати, снова и снова перечитывать немногие привезенные из Англии журналы и писать очередное письмо Гидеону, стараясь не выдавать печального положения дел.
Со временем она поняла, что поменяла одну домашнюю тюрьму на другую. Порой Элис казалось, что у нее не хватит сил пережить очередной тоскливый вечер, когда отец Беннетта, сидя в скрипучем кресле-качалке на крыльце, вслух читает Библию (Слово Божье должно быть единственным умственным стимулом. Разве не так говорила наша мама?), а она, вдыхая дым от пропитанных маслом тряпок, которые жгли, чтобы спастись от комаров, латает его старую одежду (Господь не любит расточительства. Элис, этим штанам всего четыре года. Они еще очень на славу послужат). Элис ворчала про себя, что если бы Господу пришлось сидеть в темноте и латать чьи-то штаны, то Он, вероятно, купил бы Себе новую пару брюк в магазине мужской одежды Артура Дж. Хармона в Лексингтоне, но продолжала вымученно улыбаться и, напрягая глаза, делать новые стежки. Между тем у Беннетта на лице все чаще появлялось растерянное выражение человека, которого обвели вокруг пальца и который теперь не может понять, как такое могло случиться.
* * *
– Итак, что такое передвижная библиотека, черт побери?!
Элис оторвал от воспоминаний резкий тычок острого локтя Беннетта.
– Они организовали такую в Миссисипи, доставляют книги по воде, – послышался чей-то голос в дальнем конце зала собраний.
– Но по нашим ручьям на лодках точно не проплыть. Слишком мелко.
– По-моему, план состоит в том, чтобы использовать лошадей, – сказала миссис Брейди.
– Они что, собираются перевозить лошадей вверх и вниз по реке? С ума сошли!
Из Чикаго пришли первые книги, сообщила миссис Брейди, и остальные уже на подходе. Большой выбор художественной литературы от Марка Твена до Шекспира, практические руководства с рецептами, советами по домоводству и воспитанию детей, а также комиксы – дети будут визжать от восторга.
Элис бросила взгляд на наручные часы, гадая, когда наконец сможет получить свою порцию ледяной стружки в сиропе. Единственным плюсом этих собраний была возможность не сидеть весь вечер дома. Даже страшно подумать, что они станут делать зимой, ведь у них не будет подходящего предлога куда-нибудь сбежать.
– Интересно, и у какого мужчины найдется время кататься верхом? Нам нужно работать, а не наносить визиты с последним номером журнала «Ледис хоум».
По залу пробежала волна сдержанного смеха.
– Хотя Том Фарадей обожает рассматривать картинки с женским бельем в каталоге «Сирс». Я слышал, он часами изучает их в туалете!
– Мистер Портеус!
– Это не мужчины, а женщины! – послышался чей-то голос.
Зал на секунду притих.
Элис оглянулась посмотреть. На пороге задней двери стояла женщина в темно-синей хлопковой куртке с закатанными рукавами, кожаных штанах и в сапогах, заляпанных грязью. На вид лет около сорока, лицо красивое, длинные темные волосы затянуты небрежным узлом.
– Верхом ездят женщины. Распространяют книги.
– Женщины?
– Что, одни? – спросил какой-то мужчина.
– Последний раз, когда я смотрела на себя в зеркало, то видела, что Бог дал мне две руки, две ноги, совсем как у мужчин.
По залу снова пробежал ропот. Заинтригованная, Элис пригляделась получше.
– Спасибо, Марджери. В округе Харлан нашлось шесть женщин, и система уже создана и работает. И, как я сказала, мы собираемся запустить здесь нечто подобное. У нас есть два библиотекаря, а мистер Гислер любезно согласился дать нам лошадей. И мне хотелось бы воспользоваться представившейся возможностью, чтобы поблагодарить его за щедрость. – Миссис Брейди жестом пригласила молодую женщину выйти вперед. – Многие из вас наверняка знают мисс О’Хара.
– Ну да, мы хорошо знаем семейство О’Хара.
– Тогда вы в курсе, что за последние несколько недель она помогла нам наладить дело. У нас также есть Бет Пинкер. Бет, встань, пожалуйста… – (С места смущенно поднялась и снова села веснушчатая девушка с курносым носом и русыми волосами.) – Которая работает с мисс О’Хара. И одна из многих причин, почему я созвала это собрание, состоит в том, что нам нужны еще дамы, разбирающиеся в литературе и организации библиотечного дела, чтобы мы могли продвинуться вперед с реализацией этого наиважнейшего гражданского проекта.
Слова попросил мистер Гислер, торговец лошадьми. Он встал с места и после секундного колебания начал спокойно и уверенно говорить:
– Что ж, по-моему, замечательная идея. Моя мать была большой любительницей чтения, и я предложил отдать свой старый коровник под библиотеку. Я верю, что все разумные люди здесь поддержат это начинание. Благодарю. – Он сел на место.
Марджери О’Хара, прислонившись спиной к письменному столу в передней части зала, пристально вгляделась в море лиц перед собой. Элис услышала пробежавший по залу неодобрительный шепоток, но Марджери О’Хара это, похоже, нисколечко не задело.
– Наш округ слишком большой, – продолжила миссис Брейди. – Силами всего двух девушек тут явно не справиться.
Какая-то сидевшая впереди женщина спросила:
– И что за штука такая? Ваша конная библиотека?
– Ну, библиотекари будут ездить на лошадях в самые отдаленные поселения, чтобы обеспечить материалами для чтения тех, у кого нет возможности посещать библиотеку округа, скажем, в силу слабого здоровья, немощи или отсутствия транспортных средств. – Миссис Брейди опустила голову, поправив на носу очки для чтения. – Мне хотелось бы добавить, что это будет способствовать распространению образования, поможет нести знания в те места, где их, к величайшему сожалению, катастрофически не хватает. Наш президент и его супруга верят, что данный проект вернет знания и образованность на передние рубежи сельской жизни.
– Лично я не позволю своей благоверной скакать по горам! – выкрикнул кто-то с задних рядов.
– Генри Портеус, похоже, ты просто боишься, что она не вернется назад, а?
– Тогда забирайте мою! Лично я буду просто счастлив, если она ускачет прочь и больше не вернется.
Зал дружно расхохотался.
Миссис Брейди не могла скрыть разочарования.
– Джентльмены, пожалуйста! – Она повысила голос. – Я прошу хоть кого-нибудь из наших дам принять участие в создании общественного блага и записаться в добровольцы. Управление общественных работ обеспечит нас лошадьми и книгами, а от вас лишь потребуется доставлять книги по крайней мере четыре дня в неделю. Конечно, придется рано вставать, да и день будет долгим, учитывая топографию нашей прекрасной местности, но ваш труд будет сторицей вознагражден.
– Тогда почему бы вам самой этим не заняться? – спросил кто-то из зала.
– Я с большим удовольствием записалась бы в волонтеры, но, как многие из вас отлично знают, меня мучают боли в ногах. Доктор Гарнетт предупреждал, что поездки верхом на такие расстояния будут слишком опасной физической нагрузкой. Поэтому в идеале мы ищем волонтеров среди дам помоложе.
– Но это небезопасно для молодой леди. Лично я против.
– Твоя правда. Женщины должны следить за домом. Ну и что дальше? Женщины спустятся в шахты? Сядут за руль лесовозов?
– Мистер Симмондс, если вы не способны увидеть разницу между лесовозом и экземпляром «Двенадцатой ночи», то нам остается лишь надеяться, что только Господь Бог спасет экономику Кентукки, поскольку лично я не знаю, куда мы таким образом придем.
– Семьи должны читать Библию. И ничто иное. И кто в любом случае проследит за тем, что они там будут пропагандировать? Вы же знаете, какие они там у себя на севере! Они способны распространять самые безумные идеи.
– Это всего-навсего книги, мистер Симмондс. Те самые, по которым вы учились, будучи ребенком. Хотя тогда, если мне не изменяет память, вы предпочитали дергать девочек за косички, нежели читать книги.
В зале раздался очередной взрыв смеха.
Никто не шелохнулся. Какая-то женщина посмотрела на своего мужа, но он едва заметно покачал головой.
Миссис Брейди подняла руку:
– Ой, совсем забыла сказать. Это оплачиваемая работа. В нашем округе вознаграждение составит двадцать восемь долларов в месяц. Итак, кто хотел бы записаться?
В зале послышались перешептывания.
– Я не могу, – заявила какая-то женщина с экстравагантно заколотыми рыжими волосами. – Только не с четырьмя детьми и с пятым на подходе.
– Ну а я решительно не понимаю, зачем нашему правительству тратить с таким трудом заработанные деньги налогоплательщиков на обеспечение книгами людей, которые даже не умеют читать, – заявил мужчина с двойным подбородком. – Ведь половина из них даже не ходит в церковь.
В голосе миссис Брейди послышались едва заметные нотки отчаяния.
– Испытательный срок – один месяц. Ну давайте же, дамы! Я не могу вернуться и сказать миссис Нофсьер, что в Бейливилле не нашлось ни одного добровольца. И что она о нас подумает?
Все примолкли. Пауза затягивалась. Слева от Элис пчела лениво билась в окно. Люди начали нетерпеливо ерзать на местах.
Несгибаемая миссис Брейди обозрела собрание:
– Ну давайте! Не стоит повторять инцидент с учреждением Фонда помощи сиротам.
И тут совершенно неожиданно многие дамы сочли необходимым срочно проверить состояние своих туфель.
– Никого? Да неужели? Что ж, тогда… Иззи будет первой.
Крошечная, почти идеально круглая девушка, практически не видная за спинами присутствующих, поднесла руку ко рту. Элис даже не услышала, а скорее увидела, как рот девушки протестующе округлился:
– Мама!
– Итак, у нас уже есть один волонтер. Моя маленькая девочка не побоится исполнить свой долг перед нашей страной. Ведь так, Иззи? Ну, кто еще? – (Все как воды в рот набрали.) – Больше никого? Неужели вы не находите обучение важным делом? Неужели вы не считаете нужным поощрять те семьи, которым повезло меньше, чем вам, в получении образования? – Она обвела гневным взглядом зал собраний. – Что ж, это совсем не та реакция, на которую я рассчитывала.
– Я согласна, – в полной тишине произнесла Элис.
Миссис Брейди прищурилась, поднеся руку к глазам:
– Миссис Ван Клив, если не ошибаюсь?
– Да, так точно. Элис.
– Ты не можешь на это подписаться! – взволнованно прошептал Беннетт.
Элис наклонилась вперед:
– Мой муж как раз говорит мне, что свято верит в необходимость выполнения своего гражданского долга – впрочем, так же, как это делала его незабвенная матушка. Поэтому я буду счастлива предложить свои услуги.
Все глаза обратились к Элис, и у нее сразу защипало кожу лица.
Миссис Брейди принялась еще более яростно обмахиваться веером:
– Но, дорогая, вы совершенно не знаете наших мест. Не уверена, что это будет разумным.
– Да, – прошипел Беннетт. – Элис, ведь ты здесь совершенно не ориентируешься.
– Я все ей покажу. – Марджери О’Хара кивнула Элис. – Я буду ездить с ней неделю или две. И мы постараемся держаться поближе к городу, пока она не освоится.
– Элис, я… – прошептал Беннетт, бросив взволнованный взгляд на отца.
– А вы умеете ездить верхом?
– Я занимаюсь верховой ездой с четырех лет.
Миссис Брейди с довольным видом покачалась на каблуках:
– Ну вот и славно, мисс О’Хара. У вас уже есть двое библиотекарей.
– И это только начало.
Марджери О’Хара улыбнулась Элис, и та непроизвольно улыбнулась в ответ.
– Лично я не считаю это разумной затеей, – возразил Джордж Симмондс. – И прямо завтра я непременно напишу губернатору Хэтчу и все ему расскажу. На мой взгляд, посылать молодых женщин без сопровождающих – значит накликать на себя беду. Миссис Брейди, по-моему, эта плохо продуманная идея – уж не знаю, кто ее предложил, первая леди или кто другой, – лишь спровоцирует безбожные мысли и непристойное поведение. Мое почтение, миссис Брейди.
– Мое почтение, мистер Симмондс.
Присутствовавшие начали тяжело подниматься с мест.
– Увидимся в библиотеке в понедельник утром, – сказала Марджери О’Хара, когда они вышли на солнечный свет, и пожала Элис руку. – Можешь называть меня Мардж. – Она взглянула на небо, надела широкополую кожаную шляпу и направилась к большому мулу, которого приветствовала с восторженным удивлением, словно старого друга, случайно встреченного на улице.
Беннетт проводил Марджери взглядом, после чего заявил:
– Миссис Ван Клив, ума не приложу, что вы такое творите.
Ему пришлось повторить свои слова дважды, прежде чем Элис вспомнила, что теперь это ее новая фамилия.
Глава 2
Бейливилл ничем не выделялся на фоне других городишек в районе Южных Аппалачей. В городке, примостившемся между двумя хребтами, две главные улицы, хаотично застроенные кирпичными и деревянными домами, сходились в виде буквы «V», от которой ответвлялись многочисленные извилистые дорожки и тропинки, ведущие вниз, к отдаленным поселкам, и вверх – к разбросанным по лесистым горным грядам домикам. В этих домах, расположенных в верховьях ручья, традиционно жили самые зажиточные и уважаемые семьи – вести законопослушное существование проще на равнине, а перегонный аппарат было удобнее прятать высоко в горах, – однако с годами в связи с притоком шахтеров и специалистов среднего звена, а также с незначительными изменениями демографии городка и всего округа стало невозможным определить, кто есть кто, лишь судя по тому, на каком ответвлении дороги он живет.
Конная библиотека УОР в Бейливилле располагалась в последней деревянной постройке в верховьях Сплит-Крика, на правом повороте Мейн-стрит в сторону дороги, вдоль которой селились белые воротнички, владельцы магазинов, а также те, кто выращивал на продажу сельхозпродукцию. В отличие от других приземистых домов, установленных для защиты от весенних паводков на сваях, здание библиотеки было буквально распластано по земле. Размеры постройки, находившейся в полутени огромного дуба слева от него, составляли примерно пятнадцать на двенадцать шагов. Перед входом располагалось шаткое деревянное крыльцо, а задняя дверь была достаточно широкой, чтобы впустить корову.
– Для меня это отличный способ познакомиться с жителями города, – заявила Элис свекру и мужу за завтраком, когда Беннетт в очередной раз усомнился в разумности выбора подобной работы. – Вы ведь именно этого хотели? И тогда мне не придется весь день путаться у Энни под ногами. – Элис обнаружила, что, когда она специально утрирует свой английский акцент, им становится сложнее с ней спорить; в последние недели ее аристократический выговор стал почти королевским. – И конечно, так я смогу узнать, кто нуждается в религиозной поддержке.
– Это не лишено здравого смысла. – Мистер Ван Клив вынул изо рта хрящ от бекона и осторожно положил его на край тарелки. – Она может этим заниматься, пока у вас не появятся дети.
Элис и ее муж старательно избегали встречаться глазами.
И вот теперь Элис, взметая сапогами дорожную пыль, приближалась к одноэтажной постройке. Элис приложила руку козырьком ко лбу и прищурилась. Табличка со свежей краской гласила: «Конная библиотека УОР США», изнутри доносился раскатистый стук молотка. Накануне вечером мистер Ван Клив позволил себе лишнего и утром проснулся, явно настроенный сорвать злость на домочадцах, обвинив их во всех смертных грехах. Включая и то, что они имеют наглость дышать. Элис натянула бриджи и тихонечко выбралась наружу, собираясь преодолеть пешком полмили до библиотеки. Девушка была так счастлива получить возможность убраться подальше от дома, что на радостях даже начала напевать себе под нос.
Она остановилась в паре шагов от здания библиотеки и попыталась заглянуть внутрь, но внезапно услышала тихий гул автомобильного мотора, а еще странный звук, природу которого было трудно определить. Элис увидела приближающийся грузовик и испуганное лицо водителя.
– Тпру! Берегись!
Резко развернувшись, Элис обнаружила, что прямо на нее по узкой дороге несется лошадь без наездника, стремена хлопали по взмыленным бокам, поводья опутывали тонкие ноги. Грузовик вильнул в сторону, чтобы избежать столкновения, лошадь шарахнулась и споткнулась, отправив Элис лицом в дорожную пыль.
Словно в тумане, Элис заметила проскочившую мимо нее пару ног в штанах из грубой ткани, затем услышала рев автомобильного гудка и цокот подков.
– Тпру… тпру, тебе говорят! Тпру, приятель…
– Ой! – Элис потерла локоть, в голове звенело.
Когда она наконец села, то увидела в нескольких ярдах от себя мужчину, который держал лошадь за поводья и гладил ее по шее, пытаясь успокоить. Глаза животного побелели, жилы на шее вздулись, сделав ее похожей на рельефную карту.
– Ну что за дурак! – По дороге в их сторону бежала молодая женщина. – Старина Ванс специально нажал на гудок, чтобы лошадь сбросила меня с седла.
– Вы в порядке? Вы здорово навернулись. – Крепкая мужская рука помогла Элис подняться.
Растерянно моргая, она посмотрела на обладателя руки: высокого мужчину с сочувственным взглядом, в комбинезоне и клетчатой рубашке. Изо рта у мужчины все еще торчал гвоздь. Выплюнув гвоздь в ладонь, мужчина сунул его в карман, после чего обменялся с Элис рукопожатием:
– Фредерик Гислер.
– Элис Ван Клив.
– Английская жена, стало быть.
Ладонь у Гислера была шершавой.
К ним подошла, тяжело дыша, та самая молодая женщина, ее звали Бет Пинкер, и с недовольным ворчанием взяла у Фредерика Гислера поводья:
– Скутер, похоже, ты растерял все чертовы мозги, с которыми родился!
Фредерик Гислер повернулся к Бет Пинкер:
– Я ведь говорил тебе, Бет, ты не можешь пускать чистокровного галопом. Он становится точно пружина. Веди его первые двадцать минут медленным шагом, и он будет весь день как шелковый.
– У кого есть время идти медленным шагом? В полдень мне нужно быть в Пейнт-Лике. Черт, я из-за него порвала свои лучшие бриджи! – Бет, тихо бормоча, потянула за собой лошадь в сторону строительного мостика, но внезапно повернулась к Элис. – Ой, так ты новая девушка? Мардж просила передать тебе, что скоро будет.
– Спасибо. – Элис подняла ладонь и обнаружила впившиеся в кожу мелкие камешки.
Бет проверила седельные сумки, снова выругалась, развернула лошадь и легким галопом поскакала вперед по дороге.
Фредерик Гислер покачал головой.
– С вами точно все в порядке? – спросил он. – Я могу принести вам воды.
Элис пыталась сохранять невозмутимый вид, словно у нее совсем не болел локоть, а верхнюю губу не украшал тонкий слой гравия.
– У меня все отлично. Я просто… посижу здесь на ступеньке.
– На приступке? – ухмыльнулся Фредерик Гислер.
– Ну да, и на нем тоже.
Фредерик Гислер оставил Элис сидеть на ступеньке. Он прибивал к стенам библиотеки грубые сосновые полки, под которыми ждали своей очереди коробки с книгами. Одна стена была уже уставлена разнообразными книгами с аккуратными этикетками, а груда литературы в углу свидетельствовала о том, что некоторые книги успели вернуть. В отличие от дома Ван Кливов, атмосфера этого неказистого строения была наполнена смыслом, создавая у любого входящего ощущение, что вскоре оно будет приносить людям пользу.
Пока Элис сидела на крыльце, стряхивая грязь с одежды, мимо нее по другой стороне дороги прошли две молодые женщины в длинных юбках из жатого ситца и широкополых шляпах, защищавших лицо от солнца. Женщины бросили взгляд в сторону Элис и, наклонив друг к другу головы, зашушукались. Элис улыбнулась и неуверенно помахала им рукой, однако женщины нахмурились и поспешно отвернулись. Элис со вздохом поняла, что это, должно быть, подруги Пегги Форман. Очевидно, подумала Элис, мне не помешало бы повесить на шею табличку: «Нет, я не знала, что у него была возлюбленная».
– Фред говорит, ты умудрилась упасть, еще даже не сев на лошадь. Это ж надо так постараться!
Элис подняла голову и встретилась взглядом с Марджери О’Хара, которая сидела верхом на довольно безобразной лошади с невероятно длинными ушами и вела на поводу коричневого с белым пони.
– Хм… ну… я…
– Ты когда-нибудь ездила на муле?
– А что, это и есть мул?
– Конечно. Только ему не говори. Он считает себя арабским скакуном. – Марджери прищурилась на Элис из-под широких полей шляпы. – Можешь попробовать сесть на этого пегого пони. Ее зовут Спирит. Она довольно раздражительная, но не спотыкается. Впрочем, так же, как и мой Чарли. И чуть что не останавливается. Вторая девушка сегодня не придет.
Элис встала и погладила пони по белому носу. Маленькая лошадка прикрыла глаза. Ресницы у нее были наполовину белыми, наполовину коричневыми, и пахло от нее сладкой луговой травой. И на Элис сразу же нахлынули воспоминания о том, как летом она ездила верхом в бабушкином поместье в Суссексе. Элис тогда было четырнадцать, она могла пропадать в полях и лесах целыми днями, и никто не указывал ей, как нужно себя вести.
Элис, ты слишком импульсивна.
Она наклонилась вперед и понюхала мягкие, словно у ребенка, волоски на ушах лошадки.
– Ты что, так и будешь с ней миловаться? Или все-таки поедешь верхом?
– Прямо сейчас? – удивилась Элис.
– Ждешь разрешения от миссис Рузвельт? Ну, давай. Путь предстоит неблизкий.
И, не дождавшись ответа, Марджери развернула мула, так что Элис оставалось только вскарабкаться на спину маленькой пегой лошадки и двинуться вслед за напарницей.
* * *
Первые полчаса Марджери О’Хара практически не разговаривала с Элис, и та молча ехала следом, пытаясь приспособиться к совершенно иному стилю верховой езды. В отличие от девушек, с которыми Элис ездила верхом у себя в Англии, Марджери не пыталась держать спину прямо, пятки вниз, подбородок вверх. Она сидела очень расслабленно и, чтобы амортизировать толчки, раскачивалась, точно молодое деревце, направляя мула вверх и вниз по холмам. Причем к мулу она обращалась гораздо чаще, чем к Элис. Марджери распекала его или напевала ему песенки, а время от времени, словно вспомнив о присутствии Элис, разворачивалась на сто восемьдесят градусов и кричала:
– Ну ты как там, нормально?
– Отлично! – кричала в ответ Элис, отчаянно стараясь не качаться из стороны в сторону, когда маленькая лошадка периодически пыталась развернуться и помчаться обратно в город.
– Она просто проверяет тебя на вшивость, – сказала Марджери, когда Элис невольно взвизгнула. – Как только ты дашь ей понять, что ты тут главная, она сразу же станет шелковой.
Элис, чувствуя, как маленькая кобылка раздраженно горбится под ней, отнюдь не была в этом уверена, но решила не жаловаться, чтобы Марджери, не дай бог, не подумала, будто она, Элис, не годится для доставки книг. Они проехали через маленький городок, затем мимо тучных огородов с кукурузой, томатами, зеленью. Марджери то и дело прикладывала руку к полям шляпы, здороваясь с идущими по дороге людьми. Пони и мул недовольно фыркали и взбрыкивали, когда мимо проезжал очередной грузовик с бревнами, но вот они оказались за городом и теперь поднимались по крутой узкой тропе. Марджери немного сдала назад там, где тропа слегка расширилась, и они с Элис поехали рядом.
– Значит, ты та самая девушка из Англии? – спросила Марджери.
– Да. – Элис остановилась, чтобы ее не хлестнуло по лицу низкорастущей веткой. – А ты там когда-нибудь была?
Марджери ехала не оборачиваясь, и поэтому Элис приходилось напрягаться, чтобы слышать, о чем та говорит.
– Я вообще не бывала нигде восточнее Льюисбурга. Там когда-то жила моя сестра.
– Ой, а она что, переехала?
– Она умерла. – Марджери отломала от ветки прутик и, бросив поводья на шею мула, принялась обдирать с него листья.
– Мне так жаль. А другие родственники у тебя есть?
– Были. Одна сестра и пятеро братьев. Но из всех осталась только я.
– Ты живешь в Бейливилле?
– Чуть-чуть подальше. В том же доме, где когда-то родилась.
– Так ты ни разу в жизни не переезжала?
– Ага.
– Неужели тебе не интересно?
– Интересно – что?
– Ну, я не знаю, – пожала плечами Элис. – Познакомиться с новыми местами?
– А зачем? Разве там, откуда ты приехала, намного лучше?
Элис вспомнила сокрушительную тишину родительской гостиной, тихий скрип передних ворот, папин свист сквозь зубы, когда каждое субботнее утро он полировал свой автомобиль, звяканье перекладываемых ложек и рыбных вилок на тщательно отглаженной воскресной скатерти. Затем Элис обвела глазами бескрайние зеленые пастбища и нависающие над ними огромные горы. В безмятежно-синем небе, высоко над головой, кружил с криками ястреб.
– Наверное, нет.
Марджери сбавила темп, чтобы Элис могла с ней поравняться.
– Здесь есть все, что мне нужно. Я делаю что хочу. Люди, как правило, предпочитают ко мне не лезть. – Марджери наклонилась погладить мула по шее. – И мне это нравится.
Элис почувствовала некий психологический барьер в словах Марджери и решила больше не донимать ее вопросами. Следующую пару миль они проделали молча, и Элис вдруг ощутила, что седло натерло ей внутреннюю поверхность бедер, а жаркое солнце напекло неприкрытую голову. Марджери подала знак свернуть налево в просвет между деревьями.
– Здесь нам придется подняться в гору. Советую покрепче держать поводья на случай, если Спирит снова начнет дурить.
И тут маленькая лошадка стрелой помчалась вперед. Они галопом поскакали по длинной каменистой тропе, которая становилась все более тенистой, пока не оказались в горах. Лошади вытягивали шею и, опустив голову, с усилием поднимались по крутым горным тропам. Элис вдыхала прохладный воздух, сладкие запахи лесной сырости, на камнях перед ними ложились пятна преломленного света, а полог леса над головой напоминал своды собора, откуда доносились трели птиц. Она прильнула к шее лошадки и внезапно почувствовала себя удивительно счастливой. Когда лошади замедлили шаг, Элис обнаружила, что широко улыбается, совершенно непроизвольно. Потрясающее ощущение! Словно у нее внезапно отросла отрезанная конечность.
– Это северо-восточный маршрут. Думаю, было бы разумно разделить его на восемь участков.
– Боже, как здесь красиво! – воскликнула Элис.
Она смотрела во все глаза на гигантские бледно-желтые камни, казалось возникающие ниоткуда и образующие естественные укрытия. Повсюду выступали скалы: либо массивные глыбы с плоским верхом, либо каменные арки, образованные за века водными потоками или ветром. Здесь Элис отделяли от города, от Беннетта с его отцом не только географические особенности местности. Здесь она словно оказалась на другой планете, где даже законы гравитации работают по-другому. Тихо стрекотали кузнечики в траве, птицы парили над головой, лошади лениво помахивали хвостом, сгоняя мух с крупа.
Марджери провела мула под каменным выступом и сделала знак Элис следовать за ней.
– Посмотри сюда. Видишь эту дыру? Это дробильная дыра. Ты знаешь, что это такое? – (Элис покачала головой.) – Здесь индейцы дробили кукурузу. Видишь вон те две выемки в камне? На этом камне покоилась задница старого вождя, наблюдавшего за тем, как работали женщины.
Элис, почувствовав, что краснеет, вымученно улыбнулась. Она испуганно посмотрела на деревья, расслабленного состояния как не бывало.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?