Текст книги "Дарующий звезды"
![](/books_files/covers/thumbs_240/daruyuschiy-zvezdy-181690.jpg)
Автор книги: Джоджо Мойес
Жанр: Историческая литература, Современная проза
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 6 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
– Вы очень добры. Спасибо большое. – Элис осторожно положила подарки в карман.
Кэтлин кивнула, будто желая сказать, что долг платежом красен, и Элис села на пони. Еще раз поблагодарив Кэтлин, она пустилась в путь.
– Миссис Ван Клив? – окликнула Кэтлин всадницу, когда та отъехала ярдов на двадцать.
Элис повернулась в седле:
– Да?
Кэтлин скрестила руки на груди и расправила плечи:
– По-моему, ваш голос звучит просто чудесно. Такой, какой есть.
* * *
Солнце немилосердно пекло, мошки и мокрецы безжалостно кусались. Элис хлопала себя по шее и чертыхалась. Хорошо еще, что на ней была полотняная шляпа с полями, которую одолжила ей Марджери. Элис умудрилась всучить руководство по вышиванию двум сестрам-близнецам, которые жили вниз по ручью и смотрели с подозрением даже на такую безобидную литературу; ее отогнал от большого дома злобный пес; она вручила Библию семейству из одиннадцати человек, ютившемуся в таком крошечном домике, какого Элис еще в жизни не видела и где на крыльце лежали в ряд набитые сеном матрасы.
– Мои дети читают лишь Святое Писание, – воинственно выставив вперед подбородок, пробормотала хозяйка дома из-за полуоткрытой двери.
– Тогда на следующей неделе я специально подберу для вас какую-нибудь религиозную литературу. – Несмотря на захлопнувшуюся прямо перед носом дверь, Элис попыталась изобразить ослепительную улыбку.
После окрылившей ее победы в доме Кэтлин Блай Элис снова упала духом. Она пока не могла разобрать, почему люди смотрят на нее с таким подозрением. Все дело в книгах или в ней самой? У нее в ушах по-прежнему звучал голос миссис Брейди, сомневавшийся в способности Элис делать эту работу из-за ее иностранного происхождения. Погруженная в эти безрадостные мысли, Элис совсем забыла о красных бечевках на деревьях, в свое время привязанных Марджери, и вскоре поняла, что заблудилась. Элис остановилась на полянке и попробовала определить по самодельным картам свое местонахождение, судорожно пытаясь разглядеть солнце сквозь плотный зеленый полог леса. Спирит стояла как вкопанная, грустно повесив голову на полуденной жаре, от которой не защищала даже густая листва.
– Разве ты не должна была научиться находить дорогу домой? – ворчливо спросила себя Элис.
Пришлось признать, что она понятия не имеет, где находится. Придется идти обратно по своему следу, пока не встретится дерево с красной бечевкой. Элис устало развернула пони и принялась снова подниматься в гору.
Прошло добрых полчаса, прежде чем Элис начала что-то узнавать. Она с трудом подавила приступ паники при мысли о том, что придется заночевать здесь, в темноте, на склоне горы, в окружении змей, и горных львов, и бог знает чего еще, или, что гораздо хуже, по одному из тех адресов, где она ни в коем случае не должна останавливаться, а именно: Бивер, Фрог-Крик (чокнутый старый лис); в доме Маккалоу (алкаши, вечно под мухой, неизвестно, есть ли там женщины, потому что никто никогда их не видел); братья Гарсайд (пьянчуги, звереющие от выпивки). Элис и сама толком не знала, чего больше боится: быть застреленной из-за нарушения границ частной собственности или реакции миссис Брейди, когда выяснится, что эта англичанка вообще ни на что не способна.
Местность казалась бескрайней, и это напомнило Элис, что она здесь совершенно не ориентируется. Ну почему, почему она недостаточно внимательно слушала указания Марджери? Элис прищурилась на падающие тени, пытаясь определить, куда они указывают, и мысленно выругалась, когда набежавшие облака и качающиеся ветки заставили их исчезнуть. И тут она заметила знакомый красный узелок на стволе дерева, но радость тотчас же померкла, когда до Элис дошло, возле чьего дома она находится.
Элис проехала мимо ворот, потупившись и опустив голову. В обшитом досками домике было тихо. Железный чайник стоял на куче остывшей золы, на чурбане валялся большой топор. Два грязных оконных стекла слепо смотрели на Элис. А возле столба были сложены аккуратной стопкой четыре книги – именно это Марджери и просила сделать Джима Хорнера, если тот все же решит, что книги ему в доме не нужны. Элис подъехала к воротам и слезла с пони. Памятуя о пулевом отверстии в шляпе Марджери, Элис настороженно косилась на окна дома. Книги, похоже, ни разу не открывали. Элис аккуратно уложила их в переметные сумки, затем проверила подпругу пони и уже вставила ногу в стремя, когда услышала мужской голос, эхом разнесшийся по ущелью:
– Эй! – (Элис остановилась.) – Эй, ты! – (Элис закрыла глаза.) – Ты та самая библиотекарша, что заезжала ко мне намедни?
– Мистер Хорнер, я вас не побеспокою! – крикнула она в ответ. – Я просто… Я просто приехала забрать книги. Вы не успеете и глазом моргнуть, как я уеду. И к вам больше никто не приедет.
– Значит, ты мне врала?
– Что?! – Элис вынула ногу из стремени и повернулась.
– Ты говорила, что привезешь еще книг.
Элис растерянно заморгала. Джим Хорнер, на сей раз без ружья, стоял в дверях, показывая рукой на столб ворот.
– Так вы хотите еще книжек?
– Я так и сказал. Разве нет?
– Боже мой! Ну конечно. Я… хм… – Волнение сделало Элис неловкой. Она порылась в сумке, вытащила какую-то книгу, но сразу же отвергла ее. – Да-да. Хорошо. Я привезла Марка Твена и книгу рецептов. И вот этот журнал с полезными советами по консервированию. Вы ведь все занимаетесь консервированием, да? Могу оставить, если хотите.
– Я хочу справочник по орфографии. – Хорнер взмахнул рукой, словно это могло материализовать справочник. – Для моих девочек. А для младшей нужна просто книжка с картинками на одной странице и словами на другой. Ничего мудреного.
– Думаю, у меня что-то такое есть… Погодите. – Элис порылась в седельной сумке и наконец вытащила книгу для чтения для малышей. – Что-то вроде этой? Она очень популярна среди…
– Просто оставьте книги у столба.
– Уже сделано! Они уже там! Чудненько! – Элис наклонилась сложить книги аккуратной стопкой, после чего попятилась, собираясь вскочить на пони. – Ну ладно. Все… я уже уезжаю. Но дайте мне знать, если вы вдруг захотите, чтобы на следующей неделе я привезла что-нибудь конкретно для вас.
Элис подняла руку. Джим Хорнер стоял в дверях, девочки, внимательно наблюдающие за посетительницей, – у него за спиной. И хотя сердце Элис по-прежнему дико колотилось, уже выехав на грунтовую дорогу, она неожиданно поняла, что улыбается.
Глава 5
Каждая шахта или группа шахт стала социальным центром, где отсутствуют не только частная собственность, кроме самой шахты, но и места общего пользования и общественные магистрали, за исключением русла текущего между скалами ручья. И в деревнях, разбросанных на горных склонах вблизи речных долин, не хватает лишь за́мков, подъемных мостов и сторожевых башен, чтобы сторонний наблюдатель решил, что попал в Средневековье.
Комитет экспертов по углю Соединенных Штатов Америки, 1923 год
Марджери неприятно было признавать это, но в маленькой библиотеке на Сплит-Крик-роуд начинал царить хаос, поскольку, учитывая все возрастающую потребность в книгах, ни у кого из четырех девушек не было ни минуты свободного времени навести порядок. Несмотря на существующую на первых порах некоторую предвзятость жителей округа Ли, слухи о библиотечных леди по мере роста их известности распространялись, словно круги на воде, и теперь девушки чаще видели приветливые улыбки, нежели захлопнутые перед носом двери. Семьи уже требовали материал для чтения – начиная от «Вуманс хоум компаньон» и кончая журналом для мужчин «Фарроу». Любая литература – от Чарльза Диккенса и до журнала «Дайм мистери мэгазин» – разлеталась как горячие пирожки прямо из седельных сумок. Комиксы, дико популярные среди местных детишек, страдали больше всего: их зачитывали до дыр или рвали в борьбе за обладание ими. Журналы периодически возвращали с аккуратно вырванными любимыми страницами. И библиотекарш постоянно атаковали требованиями: «Мисс, у вас есть для нас новые книги?»
Когда девушки возвращались в свою штаб-квартиру в бывшем коровнике Фредерика Гислера, то уже не доставали книги, расставленные в строгом порядке на самодельных полках, а поднимали их с пола, а в поисках нужного названия приходилось рыться в грудах литературы. При этом библиотекарши даже орали друг на друга, когда кто-нибудь из них нацеливался на искомую книгу.
– Похоже, мы пали жертвой собственного успеха, – заявила Марджери, обводя взглядом кипы книг на полу.
– Может, попробуем их рассортировать? – Бет затянулась сигаретой.
Отец наверняка выпорол бы ее, если бы увидел, а Марджери делала вид, будто ничего не замечает.
– Бесполезно. Сегодня утром мы даже не успеем к ним прикоснуться, а когда вернемся, воз будет и ныне там. Нет, по-моему, нам нужен кто-то еще на полный рабочий день, чтобы рассортировать книги.
Бет посмотрела на Иззи:
– Ты ведь хотела остаться здесь. Так? Да и вообще, ты у нас не самый лучший наездник.
Иззи тотчас же ощетинилась:
– Вот еще! Бет, спасибо тебе большое. Мои семьи меня уже знают. И вряд ли обрадуются, если кто-то другой будет возить им книги.
Она была права. Несмотря на каверзные подколки Бет, Иззи Брейди всего за шесть недель стала опытной наездницей, можно сказать замечательной. Она научилась уравновешивать правильной посадкой более короткую ногу, а в новых начищенных красновато-коричневых сапогах эта разница практически не ощущалась. Иззи взяла за привычку приторачивать к задней части седла свою трость, которая была ей необходима для последних нескольких шагов до дома. И вообще, трость оказалась удобным подручным средством, чтобы отодвигать ветви деревьев, отгонять злобных собак и убивать случайно попавшихся на дороге змей. Большинство семей в Бейливилле трепетали перед миссис Брейди, и Иззи достаточно было представиться, чтобы ее встретили теплой улыбкой.
– Ну а кроме того, Бет, – добавила Иззи, коварно вынимая из рукава козырную карту, – если я останусь здесь, моя мама начнет суетиться и лезть во все наши дела. Сейчас она не появляется в библиотеке исключительно потому, что думает, будто я целый день в разъездах.
– Ой, мне бы очень этого не хотелось, – поймав на себе взгляд Марджери, поспешно сказала Элис. – Мои семьи тоже очень довольны. На прошлой неделе старшая дочка Джима Хорнера целиком прочла журнал «Зе американ герл». Отец так ею гордился, что даже забыл наорать на меня.
– Значит, остается только Бет, – заявила Иззи.
Бет бросила окурок на деревянный пол, затушив его каблуком сапога:
– И нечего на меня так смотреть! Ненавижу уборку! Я только и делаю, что убираюсь за своими чертовыми братьями!
– Тебе что, обязательно нужно чертыхаться? – фыркнула Иззи.
– Это не просто уборка. – Марджери подняла экземпляр «Записок Пиквикского клуба», откуда веером выпали страницы. – Поначалу страницы были только слегка погрызены, а сейчас вообще выпадают. Нам нужен кто-то, кто сумел бы сшить переплеты и собрать из поврежденных книг то, что еще можно использовать. Такое уже делают в Хиндмане, причем весьма успешно. Там и рецепты, и рассказы, и прочее.
– Лично я шью просто отвратительно, – поспешила сообщить Элис, и остальные в один голос заявили о неумении держать иголку с ниткой в руках.
Марджери нахмурилась:
– Ну, я тоже не собираюсь этого делать. У меня руки-крюки. – Она на секунду задумалась. – Хотя есть идея. – Она встала из-за стола и потянулась за шляпой.
– Какая? – поинтересовалась Элис.
– А куда ты собралась? – спросила Бет.
– В Хоффман. Бет, можешь взять на себя пару моих ездок? Увидимся позже.
* * *
Зловещий шум, производимый шахтой Хоффман, можно было услышать уже на подъезде: грохот вагонеток с углем, бабах далеких взрывов, заставляющих вибрировать землю под ногами, звон шахтерского колокола. Для Марджери шахта являлась олицетворением ада: ее проходы врезались в израненные, изъеденные горные склоны вокруг Бейливилла, покрыв их гигантскими рубцами; мужчины с белыми на фоне черных лиц глазами возникали прямо из чрева земли, а тихий голос природы был безжалостно задушен. Воздух вокруг шахты пропитался угольной пылью, взрывы – эти вечные предвестники беды – накрывали долину серым фильтром. Даже Чарли заартачился, отказываясь сюда ехать. Кем же надо быть, чтобы, глядя на эту созданную Господом Богом землю, видеть не небесную красоту и чудеса природы, а лишь долларовые знаки?! – думала Марджери.
Хоффман был городом со своими правилами. Наличие стабильной зарплаты и крыши над головой давалось шахтерам дорогой ценой. Это и ползучий долг в магазине при шахте, и вечный страх ошибки в расчете динамита или потери конечности от вагонетки, и, что еще хуже, печальный конец их бренного существования там, глубоко под землей, без малейшего шанса для родных и близких их оплакать.
Ну а год назад ко всем этим негативным явлениям добавилась атмосфера недоверия, когда штрейкбрехеры прибыли на шахту, чтобы прижать к ногтю всех, кто имел смелость бороться за улучшение условий труда. Руководство шахты не любило перемен, а потому заменило убеждение и голосование бандитскими разборками, со стрельбой, взрывами и в итоге со скорбящими семьями.
– Это ты, Марджери О’Хара? – Охранник сделал два шага вперед, заслонив рукой глаза от солнца.
– Да, это я, Боб.
– А ты знаешь такого Густавссона?
– Что-то случилось? – Марджери почувствовала знакомый металлический привкус во рту, появлявшийся всякий раз, когда называли имя Свена.
– Нет, насколько мне известно. Думаю, они решили перекусить перед сменой. Последний раз я видел их у блока Б.
Марджери спешилась, привязала мула и прошла через ворота, не обращая внимания на любопытные взгляды закончивших смену шахтеров. Она стремительно миновала магазин, в витринах которого рекламировались различные распродажи и скидки, которые, как все знали, были лишь видимостью. Магазин стоял на склоне на том же уровне, что и огромное надшахтное сооружение. А еще выше располагались шикарные ухоженные дома с аккуратными двориками начальства шахты и бригадиров. Именно здесь и должно было жить семейство Ван Клив, если бы Долорес не отказалась покидать свой фамильный дом в Бейливилле. Хоффман не был самым большим шахтерским городом вроде Линча, насчитывавшего десять тысяч домов. Нет, здесь вдоль дорог растянулись двести крытых толем шахтерских хижин, которые за добрых сорок лет своего существования ни разу не перестраивались. Несколько босоногих детишек играли в грязи возле рывшейся там же свиньи. У входных дверей были выставлены ведра и запчасти для машин, между ними бесцельно бродили уличные собаки. Марджери повернула направо, в сторону от жилых домов, и размашистым шагом перешла небольшой мостик, ведущий на шахты.
Она сразу увидела его спину. Он сидел на перевернутом ящике, положив шлем между ног, и жевал краюшку хлеба. «Я узнала бы его везде», – подумала Марджери. Его сильную шею, переходящую в широкую спину, эту его манеру при разговоре слегка наклонять голову влево. Рубашка Свена была запачкана сажей, а на спине сидевшей чуть косо жилетки было написано «ПОЖАР».
– Эй!
Обернувшись на звук ее голоса, Свен встал и поднял руки, а его напарники приветствовали Марджери тихими свистками, словно дули на пламя.
– Мардж! Что ты здесь делаешь? – Свен взял ее за руку и под улюлюканье парней отвел за угол.
Она посмотрела на почерневшие ладони Свена:
– Все в порядке?
– На этот раз. – Свен слегка поднял брови и посмотрел на административное здание, и этот взгляд сказал Марджери все, что она хотела знать.
Она пальцем вытерла сажу у него со щеки. Он остановил Марджери и прижал ее руку к губам. У Марджери внутри, как всегда, что-то екнуло, хотя ее лицо оставалось невозмутимым.
– Значит, ты скучала по мне?
– Нет.
– Врунишка!
Они ухмыльнулись друг другу.
– Я ищу Уильяма Кенворта. Мне нужно поговорить с его сестрой.
– Цветного Уильяма? Мардж, его здесь больше нет. Он уволился по инвалидности шесть или девять месяцев назад. – (Марджери была явно ошарашена.) – Мне казалось, я тебе говорил. Рабочий-подрывник перепутал провода, и он как раз был внизу, когда взорвали проход. Кенворту глыбой оторвало ногу.
– Ну и где он сейчас?
– Без понятия. Но если хочешь, я могу выяснить.
* * *
Марджери осталась ждать возле административного здания, а Свен вошел внутрь, чтобы уболтать миссис Пфайффер, любимым словом которой было «нет», но к Свену это не относилось. Свена любили на всех пяти угольных разрезах округа Ли. Помимо широких плеч и крепких кулаков, каждый размером с окорок, он обладал аурой спокойной властности, озорным огоньком в глазах, сразу говорившим мужчинам, что Свен один из них, а женщинам – что он их любит, и отнюдь не платонически. Свен был отличным работником, в случае необходимости даже сердечным, и он общался со всеми с непривычной учтивостью – будь то маленький оборвыш из соседнего поселка или высокое начальство шахты. Марджери могла бесконечно прокручивать в голове список достоинств Свена. Правда, никогда ему об этом не говорила.
Свен спустился с крыльца офисного здания с клочком бумаги в руках:
– Он сейчас живет возле Монарх-Крика, в доме своей покойной матери. Судя по всему, состояние у него не ах. Его подержали первую пару месяцев в местной больнице, ну а потом выписали.
– Спасибо и на этом.
Свен отлично знал, что Марджери не испытывала особого почтения к компании «Хоффман майнинг».
– Ну да ладно. А зачем он тебе так срочно понадобился?
– Хотела найти его сестру. Хотя, если он болен, не знаю, стоит ли его беспокоить. Я слышала, его сестра вроде бы работала в Луисвилле.
– Ой нет! По словам миссис Пфайффер, именно сестра за ним и ухаживает. Поэтому, если ты туда поедешь, у тебя есть все шансы найти и ее тоже.
Забрав у Свена клочок бумаги, Марджери подняла глаза. Его взгляд был устремлен прямо на нее, черты его закопченного лица смягчились.
– Итак, когда я тебя увижу?
– Зависит от того, когда ты перестанешь доставать меня с этим твоим венчанием.
Оглянувшись, Свен всем телом навалился на Марджери, прижав ее к стене:
– Ну ладно. А как тебе такое, Марджери О’Хара? Торжественно клянусь никогда на тебе не жениться!
– И?..
– И я не буду говорить о женитьбе. Не буду тебя улещать. И даже думать об этом не буду.
– Вот так-то лучше.
Свен снова оглянулся и понизил голос, практически прижав губы к уху Марджери, так что она даже слегка увернулась:
– Но я все-таки буду заезжать к тебе, чтобы и дальше совершать грешные вещи с твоим роскошным телом. Если ты мне, конечно, позволишь.
– Насколько грешные? – прошептала Марджери.
– Ох! Очень плохие. Можно сказать, безбожные.
Марджери засунула руку в его комбинезон, ощутив тонкую пленку пота на теплой коже. И на секунду все остановилось – существовали только они двое. Звуки и запахи шахты исчезли, и Марджери лишь чувствовала биение его сердца, пульсацию его кожи и барабанную дробь ее вожделения к нему.
– Свен, Бог любит грешника. – Марджери поцеловала его, слегка укусив за нижнюю губу. – И все-таки не так сильно, как я.
Свен оглушительно расхохотался, и, к немалому удивлению Марджери, когда она шла обратно к своему мулу под улюлюканье спасательной команды, ее щеки были красными как мак.
* * *
День выдался долгим, и к тому времени, как Марджери добралась до маленькой хижины возле Монарх-Крика, и она, и ее мул окончательно выбились из сил. Марджери спешилась, набросив поводья на столб.
– Эй, есть кто-нибудь?
Никто не появился. По левую руку находился ухоженный огород, к стене хижины примыкал небольшой навес, с крыши крыльца свисали две корзины. В отличие от других домов в округе, домик был свежеокрашен, трава скошена, сорняки выполоты. Возле двери стояло красное кресло-качалка, с которого был хорошо виден заливной луг.
– Эй!
За сетчатой дверью показалось женское лицо. Женщина огляделась кругом, словно что-то проверяя, затем отвернулась и принялась разговаривать с кем-то в доме.
– Это вы, мисс Марджери?
– Привет, мисс София. Как поживаешь?
Сетчатая дверь открылась, и женщина, впустив гостью в дом, повернулась к ней лицом. Откинув голову, увенчанную копной заколотых невидимками черных кудрей, женщина внимательно посмотрела на Марджери:
– Так-так-так… Мы не виделись… сколько же… восемь лет?
– Что-то вроде того. Впрочем, ты совсем не изменилась.
– Входи.
Лицо женщины, худое и настороженное, расплылось в милой улыбке, и Марджери тепло улыбнулась в ответ. В свое время она несколько лет помогала отцу доставлять виски на шахту. Это был один из самых прибыльных маршрутов. Фрэнк О’Хара решил, что никто не станет особо присматриваться к папе с дочкой, осуществляющих доставку в шахтерский поселок, и его расчет оказался верным. Но пока Фрэнк О’Хара объезжал дома местных жителей, продавая виски и подкупая охранников, Марджери тихонько пробиралась в блок для цветных, где мисс София одалживала ей книги из семейного маленького собрания литературы.
Марджери не разрешили ходить в школу – об этом позаботился Фрэнк О’Хара. Он не верил, что учение – это свет, как ни умоляла его мать Марджери позволить дочке учиться. Однако мисс София и ее мать, мисс Ада, привили девочке любовь к книгам, которые длинными вечерами уносили ее прочь из темноты и атмосферы насилия ее родного дома. Мисс София и мисс Ада всегда выглядели безупречно: ногти тщательно подпилены, волосы заплетены в косички и уложены с хирургической аккуратностью. Мисс София была всего на год старше Марджери, но для той семья новой подруги была воплощением порядка, свидетельством того, что жизнь может быть устроена иначе: без шума, хаоса и страха, наполнявших существование Марджери.
– Знаешь, мне казалось, ты собираешься буквально съесть эти книги – такой у тебя был голод на них. В жизни не встречала девочки, которая бы так много и быстро читала.
Они обменялись дружескими улыбками. А потом Марджери увидела Уильяма. Он сидел в кресле у окна, левая штанина была аккуратно пришпилена под культей. Марджери была потрясена, но постаралась не выдать своих чувств.
– Добрый день, мисс Марджери.
– Уильям, меня очень расстроило известие о твоем несчастье. Тебе очень больно?
– Терпимо. Просто не люблю сидеть без работы. Вот и все.
– Он стал таким же раздражительным, как и все, кого выставили вон, – закатила глаза София. – Переживает из-за того, что сидит дома, даже больше, чем из-за отрезанной ноги. Присаживайся, я принесу тебе чего-нибудь попить.
– Она говорит, я вечно навожу беспорядок в доме, – пожаловался Уильям.
Домик Кенвортов наверняка был самым опрятным в округе. У Марджери не было в этом ни капли сомнения. Ни пылинки, ни соринки, все на своих местах – еще одно свидетельство потрясающих организаторских способностей Софии. Марджери села и, потягивая напиток с экстрактом сарсапарели, выслушала рассказ Уильяма, как начальство шахты выставило его за дверь после несчастного случая.
– Профсоюз пытался меня защитить, но после той стрельбы никто не захотел совать голову в петлю ради черного парня. Ты понимаешь, о чем я?
– В прошлом месяце они застрелили еще двоих профсоюзных деятелей.
– Я слышал. – Уильям покачал головой.
Братья Стиллер прострелили шины у трех грузовиков, выезжавших из надшахтного сооружения. А в следующий раз они отправились на склад компании во Фрайарс, чтобы организовать кого-то из людей, но банда головорезов устроила им там засаду, причем банда эта, пришедшая по душу тех парней, была из Хоффмана. Он послал им предупреждение.
– Кто именно?
– Ван Клив. Он стоит за всем этим.
– И все обо всем знают, – вмешалась в разговор София. – Все знают, что творится на шахте, но никто ничего не хочет делать.
В комнате повисла горестная тишина. Хозяева так долго молчали, что Марджери едва не забыла о цели своего визита. Поставив стакан, она наконец сказала:
– Это не просто визит вежливости.
– Говори, зачем пришла, – кивнула София.
– Не знаю, слышала ты или нет, но я занимаюсь организацией библиотеки в Бейливилле. У нас четыре библиотекаря – из местных девушек – и целая куча пожертвованных нам книг и журналов, многие из которых уже дышат на ладан. Итак, нам нужен кто-то, кто мог бы систематизировать и чинить книги. Невозможно проводить пятнадцать часов в день в седле и одновременно следить за порядком.
София переглянулась с братом:
– Не понимаю, при чем здесь мы.
– Ну, я тут подумала, может, ты приедешь и подсобишь нам. Нам выделили бюджет на пять библиотекарей, и зарплата вполне достойная. За все платит УОР, деньги нам гарантированы по крайней мере на ближайший год. – София молча откинулась на спинку стула, а Марджери продолжила наседать на нее: – Я знаю, тебе нравилось работать в библиотеке в Луисвилле. А после работы ты уже через час будешь дома. Мы были бы рады видеть тебя в своем коллективе.
– Это библиотека для цветных. – В голосе Софии появились жесткие интонации; она выпрямилась и демонстративно сложила руки на коленях. – Библиотека в Луисвилле. Она для чернокожих. И вы, мисс Марджери, должны об этом знать. Я не могу работать в библиотеке для белых. Разве что вы попросите меня скакать вместе с вами на лошади. Но и тогда я, ни секунды не сомневаясь, отвечу вам, что не соглашусь ни за какие коврижки.
– У нас передвижная библиотека. Люди не приходят к нам взять или вернуть книги. Мы развозим их сами.
– И что с того?
– А то, что никто даже не будет знать, что ты у нас работаешь. Послушай, мисс София, мы отчаянно нуждаемся в твоей помощи. Мне нужен свой человек, чтобы чинить и сортировать книги, а ты у нас по любым критериям – лучший библиотекарь трех округов.
– Повторяю еще раз для непонятливых: ваша библиотека для белых.
– Все меняется.
– Скажи это людям в капюшонах, когда они постучатся ко мне в дверь.
– Ну и чем ты здесь занимаешься?
– Ухаживаю за братом.
– Это я уже знаю. Я спрашиваю, как ты зарабатываешь на жизнь?
София и Уильям в очередной раз переглянулись.
– Это никого не касается. Даже тебя.
Уильям тяжело вздохнул:
– Не сказать чтобы мы как сыр в масле катались. Проедаем наши сбережения и то, что оставила мама. Тут особо не разгуляешься.
– Уильям! – одернула брата София.
– Но ведь это чистая правда. Мы знаем мисс Марджери, а она знает нас.
– Неужели ты хочешь, чтобы мне проломили голову за то, что я посмела работать в библиотеке для белых?
– Только через мой труп! – отрезала Марджери.
Впервые за все время София не нашлась что ответить. Быть отпрыском Фрэнка О’Хары невелика радость, но люди, которые его знали, хорошо понимали, что когда Марджери О’Хара что-то обещает, то ее слово точно банковский вексель. Если в детстве вы смогли выжить с таким отцом, как Фрэнк О’Хара, для вас уже не существует преград.
– Кстати, это двадцать восемь долларов в месяц, – сказала Марджери. – Как и у всех нас.
София посмотрела на брата, затем устремила глаза вниз и наконец подняла голову:
– Нам нужно подумать.
– Хорошо.
София поджала губы:
– Ты все такая же неряха, что и раньше?
– Возможно, даже еще бо́льшая.
– Ладно, мы подумаем. – София поднялась с места и разгладила юбку.
* * *
Уильям настоял на том, чтобы проводить Марджери. Он с трудом встал с кресла, София протянула ему костыль. Скривившись от невероятных усилий, Уильям проковылял к двери, и Марджери постаралась не подавать виду, что заметила это. Они остановились в дверях, глядя на мирно журчащий ручей.
– Ты знаешь, что они собираются вынуть здоровый кусок из северного склона хребта?
– Что?
– Большой Коул сказал мне. Они собираются пробить в нем шесть шурфов. Считают, там богатые пласты.
– Но ведь эта часть горы заселена. Только на северном склоне живет четырнадцать-пятнадцать семей.
– Мы знаем. И они знают. Думаешь, это их остановит, если они уже чувствуют запах бумажных денег?
– Но… что будет с жителями?
– То, что всегда бывает. – Уильям устало потер лоб. – Это ведь Кентукки. Самое красивое место на земле и самое бесчеловечное. Неисповедимы пути Господни, но иногда мне кажется, Он хотел показать нам их все сразу. – Уильям прислонился к дверной раме, поправляя костыль под мышкой, а Марджери тем временем пыталась осмыслить услышанное. – Был рад повидаться, мисс Марджери. Береги себя.
– Ты тоже, Уильям. И скажи своей сестре, чтобы шла работать к нам в библиотеку.
Он выразительно поднял бровь:
– Ха! Вы с ней из одного теста. Ни один мужчина ей не указ.
Марджери слышала, как Уильям, хмыкнув, закрыл за собой сетчатую дверь.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?